«Снежная королева» - сказка датского писателя Ханса Кристиана Андерсена, художник-иллюстратор Борис Диодоров

Часть 3

История 5. Маленькая разбойница.

Вот Герда въехала в тёмный лес, в котором жили разбойники; карета горела как жар, она резала разбойникам глаза, и они просто не могли этого вынести.

- Золото! Золото! - закричали они, схватив лошадей под уздцы, убили маленьких форейторов, кучера и слуг и вытащили из кареты Герду.

- Ишь какая славненькая, жирненькая! Орешками откормлена! - сказала старуха разбойница с длинной жесткой бородой и мохнатыми, нависшими бровями. - Жирненькая, что твой барашек! Ну-ка, какова на вкус будет?

И она вытащила острый сверкающий нож. Какой ужас!

- Ли! - вскрикнула она вдруг: её укусила за ухо её собственная дочка, которая сидела у неё за спиной и была такая необузданная и своевольная, что просто любо.

- Ах ты дрянная девчонка! - закричала мать, но убить Герду не успела.

- Она будет играть со мной, - сказала маленькая разбойница. - Она отдаст мне свою муфту, своё хорошенькое платьице и будет спать со мной в моей постели.

И девочка опять так укусила мать, что та подпрыгнула и завертелась на месте. Разбойники захохотали.

- Ишь как пляшет со своей девчонкой!

- Хочу в карету! - закричала маленькая разбойница и настояла на своём - она была ужасно избалована и упряма.

Они уселись с Гердой в карету и помчались по пням и кочкам в чащу леса.

Маленькая разбойница была ростом с Герду, но сильнее, шире в плечах и гораздо смуглее. Глаза у неё были совсем чёрные, но какие-то печальные. Она обняла Герду и сказала:

- Они тебя не убьют, пока я не рассержусь на тебя. Ты, верно, принцесса?

- Нет, - отвечала девочка и рассказала, что пришлось ей испытать и как она любит Кая.

Маленькая разбойница серьёзно поглядела па неё, слегка кивнула и сказала:

- Они тебя не убьют, даже если я и рассержусь на тебя, - я лучше сама убью тебя!

И она отёрла слёзы Герде, а потом спрятала обе руки в её хорошенькую мягкую тёплую муфточку.

Вот карета остановилась: они въехал и во двор разбойничьего замка.

Он был весь в огромных трещинах; из них вылетали вороны и вороны. Откуда-то выскочили огромные бульдоги, казалось, каждому из них нипочём проглотить человека, но они только высоко подпрыгивали и даже не лаяли - это было запрещено. Посреди огромной залы с полуразвалившимися, покрытыми копотью стенами и каменным полом пылал огонь. Дым подымался к потолку и сам должен был искать себе выход. Над огнём кипел в огромном котле суп, а на вертелах жарились зайцы и кролики.

- Ты будешь спать вместе со мной вот тут, возле моего маленького зверинца, - сказала Герде маленькая разбойница.

Девочек накормили, напоили, и они ушли в свой угол, где была постлана солома, накрытая коврами. Повыше сидело на жердях больше сотни голубей. Все они, казалось, спали, но, когда девочки подошли, слегка зашевелились.

- Все мои! - сказала маленькая разбойница, схватила одного голубя за ноги и так тряхнула его, что тот забил крыльями. - На, поцелуй его! - крикнула она и ткнула голубя Герде прямо в лицо. - А вот тут сидят лесные плутишки, - продолжала она, указывая на двух голубей, сидевших в небольшом углублении в стене, за деревянною решёткой. - Эти двое - лесные плутишки. Их надо держать взаперти, не то живо улетят! А вот и мой милый старичина бяшка! - И девочка потянула за рога привязанного к стене северного оленя в блестящем медном ошейнике. - Его тоже нужно держать на привязи, иначе удерёт! Каждый вечер я щекочу его под шеей своим острым ножом - он до смерти этого боится.

- Неужели ты и спишь с ножом? - спросила её Герда.

- Всегда! - отвечала маленькая разбойница. - Мало ли что может статься! Ну, расскажи мне ещё раз о Кае и о том, как ты пустилась странствовать по белу свету. Герда рассказала. Лесные голуби в клетке тихо ворковали; другие голуби уже спали. Маленькая разбойница обвила одною рукой шею Герды - в другой у нее был нож - и захрапела, но Герда не могла сомкнуть глаз, не зная, убьют её или оставят в живых.

Вдруг лесные голуби проворковали:

- Курр! Курр! Мы видели Кая! Белая курица несла на спине его санки, а он сидел в санях Снежной королевы. Они летели над лесом, когда мы, птенцы, ещё лежали в гнезде. Она дохнула на нас, и все умерли, кроме нас двоих. Курр! Курр!

- Что вы говорите! - воскликнула Герда. - Куда же полетела Снежная королева? Знаете?

- Наверно, в Лапландию - ведь там вечный снег и лёд. Спроси у северного оленя, что стоит тут на привязи.

- Да, там вечный снег и лёд. Чудо как хорошо! - сказал северный олень. - Там прыгаешь себе на воле по огромным сверкающим равнинам. Там раскинут летний шатер Снежной королевы, а постоянные её чертоги - у Северного полюса, на острове Шпицберген.

- О Кай, мой милый Кай! - вздохнула Герда.

- Лежи смирно, - сказала маленькая разбойница. - Не то пырну тебя ножом!

Утром Герда рассказала ей, что слышала от лесных голубей. Маленькая разбойница серьезно посмотрела на Герду, кивнула головой и сказала:

- Ну, так и быть!.. А ты знаешь, где Лапландия? - спросила она затем у северного оленя.

- Кому же и знать, как не мне! - отвечал олень, и глаза его заблестели. - Там я родился и вырос, там прыгал по снежным равнинам.

- Так слушай, - сказала Герде маленькая разбойница. - Видишь, все наши ушли, дома одна мать; немного погодя она хлебнет из большой бутылки и вздремнет, тогда я кое-что сделаю для тебя.

И вот старуха хлебнула из своей бутылки и захрапела, а маленькая разбойница подошла к северному оленю и сказала:

- Ещё долго можно было бы потешаться над тобой! Уж больно ты уморительный, когда тебя щекочут острым ножом. Ну, да так и быть! Я отвяжу тебя и выпущу на волю. Можешь бежать в свою Лапландию, но за это ты должен отвезти к дворцу Снежной королевы эту девочку - там её названый брат. Ты ведь, конечно, слышал, что она рассказывала? Она говорила громко, а у тебя вечно ушки на макушке. Северный олень так и подпрыгнул от радости. А маленькая разбойница посадила на него Герду, крепко привязала её для верности и даже подсунула под неё мягкую подушку, чтобы ей удобнее было сидеть.

- Так и быть, - сказала она затем, - возьми назад свои меховые сапожки - ведь холодно будет! А муфту уж я оставлю себе, больно она хороша. Но мерзнуть я тебе не дам: вот огромные рукавицы моей матери, они дойдут тебе до самых локтей. Сунь в них руки! Ну вот, теперь руки у тебя, как у моей уродины матери. Герда плакала от радости.

- Терпеть не могу, когда хнычут! - сказала маленькая разбойница. - Теперь ты должна радоваться. Вот тебе ещё два хлеба и окорок, чтобы не пришлось голодать. И то и другое было привязано к оленю.

Затем маленькая разбойница отворила дверь, заманила собак в дом, перерезала своим острым ножом верёвку, которою был привязан олень, и сказала ему:

- Ну, живо! Да береги смотри девочку.

Герда протянула маленькой разбойнице обе руки в огромных рукавицах и попрощалась с нею. Северный олень пустился во всю прыть через пни и кочки по лесу, по болотам и степям. Выли волки, каркали вороны.

Уф! Уф! - послышалось вдруг с неба, и оно словно зачихало огнем.

- Вот моё родное северное сияние! - сказал олень. - Гляди, как горит. И он побежал дальше, не останавливаясь ни днём, ни ночью. Хлебы были съедены, ветчина тоже, и вот они очутились в Лапландии.

История 6. Лапландка и финка.

Олень остановился у жалкой лачуги. Крыша спускалась до самой земли, а дверь была такая низенькая, что людям приходилось проползать в неё на четвереньках. Дома была одна старуха лапландка, жарившая при свете жировой лампы рыбу. Северный олень рассказал лапландке всю историю Герды, но сначала рассказал свою собственную - она казалась ему гораздо важнее.

Герда же так окоченела от холода, что и говорить не могла.

- Ах вы бедняги! - сказала лапландка. - Долгий же вам ещё предстоит путь! Придётся сделать сто с лишним миль, пока доберётесь до Финляндии, где Снежная королева живёт на даче и каждый вечер зажигает голубые бенгальские огни. Я напишу несколько слов на сушёной треске - бумаги у меня нет, - и вы снесёте послание финке, которая живёт в тех местах и лучше моего сумеет научить вас, что надо делать.

Когда Герда согрелась, поела и попила, лапландка написала несколько слов на сушёной треске, велела Герде хорошенько беречь её, потом привязала девочку к спине оленя, и тот снова помчался.

Уф! Уф! - послышалось опять с неба, и оно стало выбрасывать столбы чудесного голубого пламени. Так добежал олень с Гердой и до Финляндии и постучался в дымовую трубу финки - у неё и дверей-то не было.

Ну и жара стояла в её жилье! Сама финка, низенькая толстая женщина, ходила полуголая. Живо стащила она с Герды платье, рукавицы и сапоги, иначе девочке было бы жарко, положила оленю на голову кусок льда и затем принялась читать то, что было написано на сушёной треске.

Она прочла всё от слова до слова три раза, пока не заучила наизусть, а потом сунула треску в котёл - рыба ведь годилась в пищу, а у финки ничего даром не пропадало.

Тут олень рассказал сначала свою историю, а потом историю Герды. Финка мигала своими умными глазами, но не говорила ни слова.

- Ты такая мудрая женщина… - сказал олень. - Не изготовишь ли ты для девочки такое питьё, которое бы дало ей силу двенадцати богатырей? Тогда бы она одолела Снежную королеву!

- Силу двенадцати богатырей! - сказала финка. - Да много ли в том проку!

С этими словами она взяла с полки большой кожаный свиток и развернула его: он был весь исписан какими-то удивительными письменами.

Финка принялась читать их и читала до того, что пот градом покатился с её лба. Олень опять принялся просить за Герду, а сама Герда смотрела на финку такими умоляющими, полными слёз глазами, что та опять заморгала, отвела оленя в сторону и, меняя ему на голове лёд, шепнула:

- Кай в самом деле у Снежной королевы, но он вполне доволен и думает, что лучше ему нигде и быть не может. Причиной же всему осколки зеркала, что сидят у него в сердце и в глазу. Их надо удалить, иначе Снежная королева сохранит над ним свою власть.

- А не можешь ли ты дать Герде что-нибудь такое, что сделает её сильнее всех?

- Сильнее, чем она есть, я не могу её сделать. Не видишь разве, как велика её сила? Не видишь, что ей служат и люди и звери? Ведь она босая обошла полсвета! Не у нас занимать ей силу, её сила в её сердце, в том, что она невинный милый ребёнок. Если она сама не сможет проникнуть в чертоги Снежной королевы и извлечь из сердца Кая осколок, то мы и подавно ей не поможем! В двух милях отсюда начинается сад Снежной королевы. Отнеси туда девочку, спусти у большого куста, обсыпанного красными ягодами, и, не мешкая, возвращайся обратно. С этими словами финка посадила Герду на спину оленя, и тот бросился бежать со всех ног.

 - Ай, я без теплых сапог! Ай, я без рукавиц! - закричала Герда, очутившись на морозе.

Но олень не смел остановиться, пока не добежал до куста с красными ягодами. Тут он спустил девочку, поцеловал её в губы, и по щекам его покатились, крупные блестящие слёзы. Затем он стрелой пустился назад.

Бедная девочка осталась одна на трескучем морозе, без башмаков, без рукавиц. Она побежала вперёд что было мочи. Навстречу ей нёсся целый полк снежных хлопьев, но они не падали с неба - небо было совсем ясное, и в нём полыхало северное сияние, - нет, они бежали по земле прямо на Герду и становились всё крупнее и крупнее.

Герда вспомнила большие красивые хлопья под увеличительным стеклом, но эти были куда больше, страшнее и все живые.

Это были передовые дозорные войска Снежной королевы.

Одни напоминали собой больших безобразных ежей, другие - стоглавых змей, третьи - толстых медвежат с взъёрошенной шерстью. Но все они одинаково сверкали белизной, все были живыми снежными хлопьями.

Однако Герда смело шла всё вперёд и вперёд и наконец добралась до чертогов Снежной королевы.

Посмотрим же, что было в это время с Каем. Он и не думал о Герде, а уж меньше всего о том, что она так близко от него.

 

Продолжение следует ...