Стрибог 

 

Художник Виктор Корольков

 

На Свистун-горе  

Однажды ночью налетел на деревню бурный ветер с восточной стороны, крыши с домов снёс, хлеба желтеющие побил, мельницу порушил ветряную. Утром подсчитали мужики убыток, почесали затылки, покряхтели... Делать нечего — надо урон восполнять. Засучили рукава — и за работу. А один — шорник Вавила, он по части упряжи большой был мастак, — до того обиделся на ветер, что решил найти на него управу. И нигде иначе, как у самого Стрибога — верховного владыки всех ветров.   

В тот же день выковал Вавила у кузнеца башмаки железные, вырезал клюку дубовую — от зверей отбиваться, положил в котомку нехитрую снедь и пустился в путь-дорогу. Старик-мельник (все они, мельники, говорят, колдуны!) подсказал ему, где искать Стрибога: за горами, за долами, на Свистун-горе.   

Целый год шёл Вавила — уж и башмаки железные поизносил! — пока не взошёл на Свистун-гору. Видит, сидит на камне седой крылатый старец-исполин, дует в рог золочёный, а над головой старца орёл парит. Вот он, Стрибог! В точности такой, каким его мельник описывал!

Поклонился Вавила в ноги Стрибогу, о своей беде поведал, о проделках ветра Восточного рассказал.   

Выслушал бог, брови нахмурил и трижды протрубил в рог. Тотчас предстал пред ним крылатый великан в зелёных одеждах и с гуслями в руках.   

— А ну-ка повтори свою жалобу на ветра Восточного! — приказал Стрибог Вавиле.   

Тот всё повторил слово в слово.   

— Что скажешь? Чем оправдаешься? — грозно поглядел верховный бог на бесчинника. — Разве я учил тебя деревни разорять? Ответствуй, буян!   

— Вина моя невелика, о Стрибоже, — молвил тот. — Рассуди сам. В других деревнях меня и в песнях славят, и Ветром-Ветрилою, и Ветром Ветровичем величают, кашку и блины выставляют мне на крыши, бросают с мельницы горстями муку, дабы я крылья мельничные вздымал. А в их деревне, — он указал перстом на Вавилу, — и плюют встречь меня, и злые наговоры по мне пускают, портят людей и скотину, а народ клянёт меня, безвинного, на чём свет стоит: дескать, это я нанёс ветром хворь-поветрие. Рыбаки там на воде свистят по ветер и накликают бурю. Долго терпел я всяческие обиды, но наконец терпенье мое лопнуло, когда разорили юнцы муравейник, палками его разметали по ветру, а вечером принялись старый веник жечь да искрами на ветру любоваться. А ведь этакое бесчинство старыми людьми от веку заповедано. И я не вынес обиды... Прости меня, Стрибог!   

Помолчал, поразмыслил крылатый старец-исполин, да и говорит:   

— Слышал, человече? Ступай назад, перескажи ответ Восточного ветра своим неразумным собратьям. Впрочем, нет: ноги в долгом пути собьёшь, вон, башмаки-то железные уж продырявил. Сей же час обидчик вашей деревни отнесёт тебя в родные края. Надеюсь, впредь вы с ним поладите. Прощай!   

...На восходе солнечном косари в Ярилиной долине увидали диво дивное: мужик по небу летит! Пригляделись — да ведь это шорник Вавила к ним спускается, словно бы на незримом ковре-самолете!

Стал Вавила на траву, поклонился в пояс кому-то незримому, а потом рассказал мужикам о своём хождении к Свистун-горе и о справедливом Стрибоге.   

С той поры в деревне все крыши целы, хлеба ветром не сбиваемы, а мельница мелет исправно. И такой почёт ветрам, как здесь, вряд ли где ещё оказывается!

П.Д. Бутурлин "Стрибог"

Есть чёрная скала средь моря-океана:
Там Стрибог властвует, и внуков — бегунов
Он шлёт отгула к нам с дождями для лугов,
С грозою с вьюгами, с покровами тумана ...
Тот вторит хохоту Перуна-великана,
А этот голосит тоскливей бедных вдов;
От рева старшего гудит вся глушь лесов,
А песни младшего нежней, чем песнь Баяна...
Но на своей скале в равнине голубой -
Горюет старый дед, взирая вдаль сурово:
Могучие уста закованы судьбой ...
А лишь дохнул бы он! — летели бы дубровы,
Как в летний день в степи летит сухой ковыль,
От высоких гор стояла б только пыль.

Стрибог в славянской мифологии — повелитель, верховный властитель ветров. Слово «стри» означает воздух, поветрие. «Слово о полку Игореве» называет ветры Стрибожьими внуками, которые веют с моря стрелами, то есть мечут молнии из дождевой тучи. Стрибога почитали и как истребителя всяческих злодеяний, разрушителя злоумышлении. Впрочем, также говорят, будто он мешает Святовиду сопровождать по небу солнце, навевая на небо тучи, и тогда приходит на помощь Перун, разбивая тучи стрелами своих молний. Строго говоря, по натуре Стрибог добр, только не умеет соразмерить свою силу. Кроме того, он ленив, так и норовит где-нибудь в холодке соснуть, забыв о том, что ветер людям нужен. Владельцы ветряных мельниц так заклинали его:

Стрибу, Стрибу, подобрей,
На крупчатку нам повей,
Повей, Стрибу, нам из неба,
Дай нам всем на завтра хлеба!

Также это бог морозного ураганного ветра, вырывающего с корнем деревья.   

У западных славян есть и женский персонаж — Стриба.   

Большое святилище Стрибога находилось неподалеку от того места, где ныне Ростов Великий. В жертву Стрибогу приносили воронов, поскольку это его любимая птица, и волхвы предсказывали по их полету и внутренностям будущее.   

Весьма почитали Стрибога и новгородцы, которые славились как мореходы: им нужны были ветры, дующие в паруса, поэтому они приносили Стрибогу богатые жертвы.