Вы, конечно, все помните
Памеллу Друкерман и её французских детей, который не плюются едой, спят с трёх месяцев в своей кроватке и с года едят обеды из перемены четырёх блюд. Вся её
книга строится на словах, которые французские родители используют по обращению к детям больше всего и тем самым формируют у детей определённые модели поведения (‘Подожди!’, ‘Маленькая шалость’, ‘Кака-Будан’)
Прочитав эту книгу, я невольно стала задумываться о словах, которые мы, русские мамы, используем в воспитании своих детей. Ведь, действительно, совсем неосознанно мы говорим им определённый набор фраз, которые когда-то говорили нам наши родители, и им наши бабушки и дедушки, и которые так глубоко укореняются в сознании, что мы как роботы их повторяем.
И я начала пристально смотреть за собой и кроме изучения карточек с французскими словами, сидя на лавочке на детской площадке, гуляя с детьми, я стала подслушивать русских мам и всё аккуратно записывать, слово в слово. И очень скоро я поняла, что общественное подсознательное настолько сильно в нашей стране, что чтобы что-то изменить потребуется ещё много поколений, понявших это родителей, и, прежде всего, родителей.
Вуаля, руссо маман, облико морале, фирштейн, взгляните, что мы делаем со своими детьми и какие шарики надуваем им вместо голов.
Фраза Первая, оглядывающаяся назад. Посмотри! На тебя тётя/дядя смотрит!
Один из двух используемых способов для призыва разбушевавшегося чада к порядку – это напугать его общественным мнением. Нет, не призвать к нормам добра, благодетели и хорошего поведения, а напугать тётей, которая сидит на лавочке/проходит мимо/висит в окне и которая косо на тебя посмотрит. Особо интегрированные в эту систему тёти при этом ещё непременно погрозят ребёнку пальчиком и скажут: Айя-яй!
Не от этого ли у нас потом взрослые люди так сильно боятся общественного порицания и так сильно боятся отличаться, выделяться и выражать своё мнение. А, вдруг дядя посмотрит?!
Фраза Вторая, собирающая сумку. Сейчас дядя тебя заберёт!
А вот и второй способ, не менее распространённый и не менее действенный, датирующийся из нашего, видимо, царско-советского прошлого, когда и вправду в любой момент, мог прийти дядя и забрать на неопределённый срок, а, может, навсегда.
Думаю, именно поэтому мы до сих пор так боимся этого ‘дядю’, боимся на каком-то очень глубоком подсознательном уровне. И до сих пор, хоть многие и поддерживают инакомыслящих, количество тех, кто боится, намного больше. Ведь дети с маленького возраста учатся бояться.
Фраза Третья, предупредительно-сковывающая или Тёма-сиди.Ты сейчас свалишься! Слезь немедленно!
Это исконно наше – не верить в ребёнка, не давать ему права ошибиться или просто испытать свои силы.
Это была очень моя фраза. На меня с большими глазами кричащую никита-стой-свалишься когда-то мне указал мой Муж, посадил на скамейку и сказал: Жена, дай ребёнку поиграть, а лучше иди домой! Оставь их в покое.
Я покорно села, кусая локти и губу почти до крови и стараясь не смотреть, чтобы опять не крикнуть: Никита, стой, упадёшь! И это так сложно! И, честно говоря, я не могу сказать, что я до конца справилась. До сих пор, когда моя двухлетняя девочка пытается покорить новую вершину с криками я-сама, а четырёхлетний мальчик лазает, как обезьяна, я иногда говорю Мужу: Муж, я не могу на это смотреть, иди сам.
Но я поняла, что нужно давать детям возможность набить свои шишки, поцарапать в кровь свои коленки и стать сильнее. Да, конечно, нужно вмешаться, но только, когда ситуация будет угрожать здоровью всерьёз, а не вымышлено. И, как это ни странно, у детей гораздо больше сознательной оценки мира, чем мы думаем.
Фраза Четвёртая, глухо-ненемая. Ты меня слышишь? Нет, ты меня не слышишь! Я с кем разговариваю?!
Если побыть рядом с семьями с детьми, хотя бы чуть-чуть, создаётся впечатление, что у нас все, без исключения, глухие. Любимая фраза всех родителей, пытающихся позвать детей – Ты меня слышишь? Ты, что, меня не слышишь? Нет, ты меня не слышишь!
Конечно, нужно заметить, что у детей крайне избирательный слух, который в два раза быстрее реагирует на слова ‘мороженое/пирожное/игрушки, чем на пойдёмдомой/поправькепку/недерись. Но, дети, ведь, Вас слышат, а мы зачем-то учим их не слышать.
Фраза Пятая, надзирательская. Ой-ой! А почему без шапки?
За бедными русскими мамами всегда идёт непрерывный надзор бдительных ‘мудрых’ бабулек на лавочке перед подъездом. Вот они, воспитатели нашей нации – никогда недремлющие Гончаровы нашей педагогики. Они не дадут неумелым мамашами споткнуться и вывести ребёнка в плюс 10 на улицу без шапки. Нет! Они помогут и подставят плечо и дадут совет.
И авторитет и напористость их настолько велика, что многие бедные мамы хватаются за головы и превращаются потом в старости в таких же старушек на лавочке.
Фраза Шестая, террористическая. Ты что делаешь, разбойник? Террорист маленький!
Когда мой двухмесячный Сын решил проверить нас с Мужем на прочность и не спал ночью вообще, мы начали называть его ‘маленький террорист’, пока моя прекрасная Бабушка не сделала мне замечания и не сказала: Не надо так его называть, это плохое слово. С тех пор, оно, по обращению к ребёнку, мне жутко не нравится. Если тебе всё-время будут говорить, что ты тыква, есть вероятность, то скоро ты пожелтеешь.
Фраза Седьмая, которая совсем не фраза. Ребёнок, песок, салфетка.
Однажды я наблюдала одну маман с малышом в песочнице, которая после каждого раза, когда её мальчик полутора лет брал лопатку, вытирала ему руки влажной салфеткой. Цикл повторялся бесконечно, а ребёнок так и не смог построить песочный замок.
Умение контролировать свои необоснованные страхи и беспокойства, и не переносить их на детей – одна из самых важных задач каждого родителя. Да, я так считаю.
Фраза Восьмая, затыкательная. Хватит болтать! Кушай! Ты слишком много говоришь. / У меня уже от тебя голова болит.
Тут, мне даже комментировать нечего. Определённая часть русского родительства воспринимает ребёнка как недостаточно-интересную/незаслуживающую внимания/ничего незнающую единицу. Как можно не слушать своего ребёнка и потом хотеть, чтобы он слушал и слышал тебя.
Уважаемые Родители, давайте будем аккуратнее со словами! Ведь вечный спор лингвистики и философии, что появилось раньше мышление или язык так пока и не нашёл ответа. А вдруг всё-таки язык?)
