Искушение
На работе появилась молодая женщина. Стройная и красивая. Кудряшки, кудряшки, кудряшки.
Во время обеда оказались рядом в чайной комнате. И она вдруг взяла и угостила его пирожным. Почему-то одновременно – рассмеялись. Бывает такое – странное созвучие.
Затем небольшое открытие: их куртки в гардеробе висели рядом. Так что вышли бок о бок с работы. И пошли по улице, разговаривая.
Она весело рассказывала, что брала штурмом учебу, как крепость на войне. О переэкзаменовках и хвостах. И смешно изображала преподавателей.
Так дружба родилась. Буквально на ровном месте.
В чайной сидели рядом, и на совещаниях. Если он опаздывал, она держала для него место, и всем говорила: «Здесь занято».
Иногда выходили в коридор – передохнуть.
Он ввел ее в курс дела. Рассказал о коллективе – как лучше держать себя. С кем разговаривать можно и нужно. И от кого лучше держаться подальше. И про начальство: что оно любит и что не очень. Про ходы и выходы, про неожиданности и закономерности.
После работы по домам не спешили. Медленно шли по улице. Фантазировали и смеялись. Например, про необитаемый остров. Выжить как? Сначала придумывал он, затем она. На глазах рождались чудесные смешные истории, которые обрастали новыми подробностями, росли, как комья из снега.
Иногда было так смешно, что приходилось останавливаться, чтобы просмеяться.
Его жена сразу заметила, что он начал возвращаться позднее обычного. Пришлось сочинять, что на работе ждут проверку – через месяц. И приходится чистить тылы, приводить в порядок документацию.
Жена слушала с недоверием. Что-то ее смущало: или необычный блеск в глазах, или странные – какие-то новые интонации в голосе? Или то и другое вместе?
А он все сильнее понимал, что без вечерних смешных прогулок не жить. И без этой милой молодой девушки в кудряшках.
Он чувствовал, что рядом с ней молодеет. Ей около тридцати. Ему почти пятьдесят пять. А разницы в возрасте будто нет. Они сравнялись, оказались на одной полке.
Когда вместе – ему тоже тридцать: легко и радостно. А дома нервно, тяжело и угрюмо. Жена с ее вечно сведенными бровями, с разговорами о печальном, с тяжелыми несмешными шутками и ворчаньем. Дома ему пятьдесят пять.
Вопросы себе задавал: почему эта девушка подружилась с ним? В офисе есть молодые мужчины, в том числе и неженатые. Зачем ей общаться с ним, у которого - возраст? Разные же поколения!
А еще он не богат. Живет, как все. Не красавец, телом не атлет. Обыкновенный мужчина – поживший, в меру потрепанный.
Что ей надо? Неужели понравился? И можно ли этому верить?
С другой стороны, ощущение молодости и легкости. Будто заново жить начинаешь. Молодость вернулась, и впереди счастье – беззаботное и радостное.
Можно много себе позволить. Громко смеяться и размахивать руками, нести молодые глупости, выпить в кафе, фантазировать – на любую тему.
А дома – ремонт и усталость, цены на продукты, разговоры об одном и том же, скука и серость.
С девушкой в кудряшках - полет и свобода, дома с женой – цепь и рабство.
Началось раздвоение личности. И две жизни. Одна – с кудряшками милой девушки. Другая – с серьезной, сосредоточенной на быте женой.
С одной смех и шутки. Плечи расправляются, лицо молодеет, голос сверкает интонациями. С другой говорит ровно и однотонно угрюмым голосом, плечи выдвигаются вперед, лицо делается тусклым.
Раздвоение привело к страданию. Нужно было решение принимать: такая жизнь до добра не доведет.
Девушка говорила, что жизнь – подарок и праздник. Нужно уметь радоваться. Судьба послала встречу. У них родственные души. И им нужно быть вместе.
Слушал и соглашался. Но в то же время – иное чувство покоя не давало. Его трудно объяснить. Потому что оно многоплановое. Это и ранимое сердце жены, и тяжелый совместный путь, и общая дочь. А еще у жены глубокие страдающие глаза, руки заботливые, и что-то грандиозное, человеческое – редкое и исключительное.
Все завершилось в одну минуту. Шли по привычному маршруту. Думали, как жить дальше? И девушка с кудряшками вдруг сказала: «Я думаю, что тебе нужно решиться и оставить свою старую курицу».
Резкая боль в душе. Что-то сказал – и ушел. Одному быть, только одному. Больно стало – за жену. Выражение «старая курица» как будто отрезвило. Оно – о ней, с кем столько лет вместе.
Как бы это сказать? Уйти – значит взять и близкого родного человека незаметно подвести к краю бездны – и толкнуть. А еще противно, когда об этом человеке говорят оскорбительно.
Девушка с кудряшками считает себя лучше той, которую никогда не видела. Понимаете? Это очень важно! Она как будто выдала себя этой «курицей». Показала истинную свою цену.
Пришел. Жена вышла, посмотрела вопросительно и тревожно. Сказала: «Что-то с тобой происходит. Я боюсь за тебя. Может, возьмешь без содержания? Плевать на деньги. Жизнь дороже».
Церемонно подошел, наклонился с прямой спиной, поцеловал ей руку и сказал нарочито отчетливо: «Как вы прекрасны, сударыня»! Тут же позвонил начальнику и выпросил две недельки. Уговорил!
Всё! Всё в прошлом. Искушение молодостью и свежестью – прошло. Как хорошо, что в прошлом.
/Георгий Жаркой/