Люси сидела рядом с Рази в огромном армейском джипе. Машина ждала их у заднего входа в здание «Мактаби комьюникейшенс», на заднем сиденье лежал багаж Люси. Шейх отпустил водителя и сам сел за руль. Он сменил традиционные арабские одежды на выгоревшие джинсы и черную водолазку. Сторонний наблюдатель скорее всего предположил бы, что перед ним кто то из охранников компании или правительственный агент, сопровождающий опасную преступницу.
– Мы едем в аэропорт? – осторожно спросила Люси.
– Еще нет.
«Тогда куда же?» – мысленно удивилась Люси, заметив, что джип выехал из города. Желание поделиться с Рази прекрасной новостью исчезло – нужно было срочно возвращаться в Англию, где она сможет проконсультироваться с юристами.
– А сегодня есть рейсы в Великобританию?
– Насколько я знаю, нет, – ответил Рази, сворачивая на скоростную автостраду.
– Так куда, ты сказал, мы едем?
– А я не говорил. В пустыню.
«В пустыню?!» – Сердце Люси забилось, как барабан. Почему они не могли поговорить в офисе, как предложил Рази вначале? Наверное, потому, что он не хотел, чтобы кто то увидел их вместе.
Под колесами машины зашуршал песок. В груди Люси боролись два чувства: восторг от чуждой, завораживающей красоты окружающей природы и страх, что в таком диком, безлюдном месте она находится с человеком, который, наверное, сейчас страстно мечтает, чтобы она вообще никогда не появлялась на свет.
– А я думала, ты пошутил насчет пустыни, – хрипло произнесла Люси, стараясь скрыть беспокойство.
– Я никогда не шучу, – сухо ответил Рази, не глядя на нее.

* * *

Рази остановил джип, спрыгнул на горячий песок и помог Люси выбраться из машины. Она с удивлением и страхом оглядела бескрайние волны барханов, тянувшихся до самого горизонта.
– Мы еще не добрались до цели нашей поездки, – попытался успокоить Рази девушку, видя ее смятение. Он осознал, что все, что было понятным и привычным для него, казалось ей незнакомым и пугающим.
Люси сделала несколько шагов, и ее ноги, непривычные к хождению по песчаным дюнам, начали разъезжаться. Рази тут же оказался рядом, чтобы поддержать ее.
– Ты дрожишь, – удивленно заметил он. – Ты не должна бояться меня или этого места, я часто прихожу сюда подумать. Мне показалось, что лучше поговорить о твоем деле здесь, а не в офисе.
– Да, тут уж нам точно никто не помешает, – попыталась отшутиться Люси.
– Как только мы поговорим, я доставлю тебя в аэропорт в целости и сохранности.
– Тогда пойдем, – кивнула девушка.
Рази с интересом посмотрел на нее. В ней что то неуловимо изменилось: с их последней встречи она стала тверже, сильнее, теперь в ней чувствовался стальной внутренний стержень. Ну что ж, что бы с ней ни произошло, скоро он это выяснит.

Рази умел делать сюрпризы, как никто другой. Сначала, когда сообщил, что он шейх, потом, когда появился перед ней в повседневной одежде и сам сел за руль, и теперь, когда привез ее в пустыню. Сначала Люси показалось, что здесь нет ничего, кроме песка, но когда Рази помог ей взобраться на вершину одного из барханов, перед ней открылся вид, от которого у нее захватило дух. Ее фантазии о его волшебном королевстве не шли ни в какое сравнение с реальностью.
– Что ты об этом думаешь? – лукаво поинтересовался Рази.
– Как красиво! – выдохнула Люси, чувствуя, что ей не хватает слов, чтобы описать открывшееся ей великолепие. Внизу простирались бескрайние золотистые дюны, а над ними алел закат, прекраснее которого Люси в жизни не видела. Лучи заходящего солнца сверкали на глади воды небольшого озерца, расположенного в центре маленького оазиса. У самого берега, в обрамлении пальм, стоял шатер.
– Нам туда, – кивнул в направлении оазиса Рази.
– Как романтично! – выдохнула Люси, но тут же пожалела о сорвавшихся с ее губ словах.
Рази никак не отреагировал на ее реплику, с непонятным выражением лица глядя на свое песчаное царство. Он начал медленно спускаться с гребня бархана, и Люси последовала за ним. Подойдя к шатру, он поднял полог, приглашая Люси войти. Она чуть наклонила голову, входя в шатер, и с изумлением огляделась.
– Все, что ты здесь видишь, создано в Исла де Синнебаре, – услышала она голос Рази. То, что шейх, которому доступны любые предметы роскоши, украсил свое убежище только вещами, изготовленными в его стране, говорило о нем как о правителе. Преданность Рази Исла де Синнебару не могла бы найти более яркого подтверждения. – Что ты думаешь?
– Я думаю, это волшебно, – прошептала Люси в ответ. Все здесь было для нее новым и необычным, непохожим на то, к чему она привыкла в Европе.
Она осторожно провела рукой по почти твердой стене шатра. Рази, заметив ее удивление, объяснил, что она сделана из очень прочной шерсти, которая должна обезопасить шатер от песчаных бурь. Пол был устлан коврами, потрясающими своими изысканными узорами и яркостью цветов, поверх них были разбросаны объемные мягкие подушки, на которые сразу захотелось прилечь и расслабиться. Изысканная, украшенная диковинной резьбой мебель, казалось, была перенесена сюда из таинственной пещеры Аладдина. Небольшие кованые светильники наполняли комнату мягким медовым светом.
Все в шатре казалось Люси удивительным и интересным, ей захотелось попросить Рази поведать ей историю каждой вещи, чтобы потом когда нибудь она смогла пересказать их своей маленькой дочери. Но сейчас явно было неподходящее для этого время. Как, скажите на милость, ей вести светскую беседу с человеком, которого она собирается поставить перед фактом, что он отец ее будущего ребенка?
– Ты сам спланировал интерьер?
– Частично. Что то из этого моей семье подарили бедуины. И еще это место часто использует для отдыха мой старший брат.
– Вы, наверное, очень близки?
– Да, ведь мы должны полностью доверять друг другу.
«Интересно, что бы сказал обо мне Рахид?» – подумала Люси. Наверное, у него бы возникли те же подозрения, которые сейчас одолевают Рази. Похоже, эти невеселые мысли отразились на ее лице.
– Тебе опять нехорошо? – обеспокоенно спросил Рази.
– Я в порядке, – солгала она.
– Вот, выпей это. – Мужчина налил Люси еще один стакан воды – доверчивым он никогда не был.

Рази еще раз внимательно оглядел девушку – она слишком сильно старалась убедить его, что с ней все хорошо. Что же она скрывает? Объяснение напрашивалось само собой, но, если бы это было что то жизненно важное, Люси не стала бы этого от него скрывать. Но эти усталые глаза и бледное лицо… Рази страстно захотелось обнять Люси, прижать к себе, защитить ее от всего в этом мире. Но так же страстно он хотел защитить и свою страну. И то и другое он сделать не мог, а значит, Люси следует навсегда вычеркнуть из его жизни.
Но сейчас она здесь. Повинуясь внезапному порыву, Рази привез ее сюда, в лагуну Мактаби.
Только в этом одиноком, затерянном в песках оазисе он чувствовал себя свободным. Пустыня была его раем, местом, где он мог на время стать прежним. И он хотел, чтобы Люси тоже насладилась прелестью этого места. А еще он хотел, чтобы она осталась с ним. Почему она не может остаться?
Внутренний спор не прекращался в нем ни на секунду с момента, как под колесами джипа зашелестел песок. Одна его часть твердила, что у каждого правила есть исключения, что правила созданы для того, чтобы их нарушать, другая непреклонно заявляла, что все это недостойно правителя, которым Рази мечтал стать. Но пока стоит просто продемонстрировать девушке свое гостеприимство.
– Может быть, ты хочешь переодеться? Там в шкафу ты найдешь несколько туник и халатов.
– Для гостей?
Почувствовав нотку ревности в ее голосе, Рази не смог сдержать улыбку.
– Не совсем. Их вместе с другими дарами оставили бедуины. Это наш обычай: если у нас есть больше, чем нам нужно, мы отдаем лишнее соседу, – объяснил он.
Люси было очень жарко, поэтому она была рада возможности сменить свои деловые доспехи на что нибудь более свободное и легкое.
– Здесь нет никого, кроме нас двоих, так что, если хочешь, можешь искупаться в озере, освежиться, а уже потом переодеться.
Заглянув в шкаф, Рази извлек из него нежно голубую тунику, расшитую по вороту и рукавам крошечными жемчужинами, сверкающими в золотистом свете ламп. Люси восторженно подумала, что это, наверное, самая красивая вещь, которую она когда либо видела, но внезапно осознала, что ткань, из которой она сделана, абсолютно прозрачная.
– А у тебя нет чего нибудь более закрытого? – смущенно спросила она.
– Это больше подойдет? – спросил Рази, достав из шкафа длинный мужской халат.
– Идеально, – кивнула Люси, забирая у него одежду. Судя по размеру, она сможет завернуться в него раза три.

К моменту возвращения Люси после купания Рази уже развел костер и начал готовить ужин. У него была масса времени, чтобы подумать о причинах ее неожиданного появления, и ни одна из них ему не нравилась. Он до сих пор не хотел верить в то, что Люси оказалась еще одной золотоискательницей.
– Ты готовишь? – изумленно произнесла девушка, заглядывая ему через плечо.
– В пустыне я тоже должен иногда что то есть, – усмехнулся он в ответ.
Он не должен был расслабляться, но так уж действовали на него эти пески. Только здесь, среди бескрайнего моря песка, вдали от людей, он чувствовал себя полностью спокойным и счастливым. Он всегда думал о том, что было бы здорово показать Люси это удивительное место, и вот она здесь. Правда, выглядела девушка сейчас весьма забавно: халат, который явно был ей очень велик, путался в ногах, традиционную повязку на голову, которую в Исла де Синнебаре называли «хоулис», девушка повязала как шарф. Рассмеявшись, Рази поднялся на ноги.
– Давай я тебе помогу, – предложил он, понимая, какому соблазну подвергает себя, собираясь прикоснуться к ней.
– Я что то неправильно надела, да? – покраснев, спросила Люси.
Поправляя ей одежду и помогая справиться с головным убором, Рази жадно вдыхал исходящий от нее едва уловимый аромат полевых цветов, чудом сохранившийся даже в этой стране песка и палящего солнца.
– Ну вот, – удовлетворенно кивнул Рази, рассматривая свое творение. – Теперь для счастья мне необходим фотоаппарат.
– Ты смеешься надо мной?
– А у тебя когда то тоже было прекрасное чувство юмора, – улыбнулся в ответ Рази, вновь поворачиваясь к огню. – Или ты забыла взять его с собой?
Он разложил омлет по тарелкам и подал одну из них устроившейся на подушках неподалеку от костра Люси.
– Ешь. – Рази до сих пор старался убедить себя в том, что виной бледности и изможденного вида девушки было простое недоедание, то есть то, с чем было легко справиться.
– Очень вкусно, – удивленно похвалила Люси, поднимая взгляд от тарелки.
Он улыбнулся в ответ. Но Рази не оставляло ощущение, что она скрывает от него что то очень важное. Девушка тем временем сконцентрировалась на еде. Судя по ее аппетиту, Люси не ела несколько дней. Рази же со внутренней улыбкой вспомнил, на что еще распространялся прекрасный аппетит этой девушки. А ведь на мили вокруг только пустыня и ни одной живой души, которая могла бы помещать им. И она, несомненно, хочет его так же страстно, как и он ее. У них есть еще одна последняя возможность насладиться друг другом, и долгая разлука только подогрела желание Рази.
Словно почувствовав взгляд Рази, Люси подняла глаза. Но в них была не страсть, а волнение, за которым Люси пыталась скрыть какой то секрет.

Люси очнулась в полумраке шикарно обставленной спальни и осторожно, стараясь, чтобы ее пробуждение пока осталось незамеченным, огляделась. Она лежала на огромной кровати с расшитым золотом балдахином. Шторы на большом, занимающем почти все стену окне были задернуты, поэтому большая часть комнаты оставалась в тени. Неподалеку, около массивного письменного стола шепотом беседовали двое мужчин. Они оба были в традиционных для арабов длинных одеждах, но на старшем из них рубаха была белая, а на более молодом и высоком мужчине она сияла глубоким, царственным голубым цветом. Конечно, это был Мак. «Интересно, а кровь у него тоже голубая?» – внутренне улыбнувшись, подумала Люси.
Но через секунду ее вновь обуяло волнение, ведь теперь наконец ей стало все понятно. Мак – король. Неудивительно, что его секретарь посчитал, что их встреча невозможна. Человек, которого она любит, правящий шейх Исла де Синнебара, король пустыни.
Стоило Люси пошевелиться, и разговор стих. Затем старший из мужчин, судя по всему доктор, поклонился и вышел, а Мак, закрыв за ним дверь, направился к ней. Он остановился в паре шагов от постели, его лицо оставалось в тени, и Люси не могла разглядеть, какие эмоции на нем отражаются, но точно знала, что сейчас перед ней не страстный, обаятельный, легкий в общении плейбой, с которым она познакомилась в Валь де Изере. По телу Люси пробежала дрожь, она больше не была уверена в том, что поступила правильно, прилетев сюда. Но она должна быть сильной ради их ребенка.
Тут Люси вспомнила о своем голодном обмороке и пришла в ужас от собственной безответственности. Как она могла, она ведь беременна, она должна думать в первую очередь о своей малышке, которая сама не способна о себе позаботиться.
Но беременность была не единственной причиной, по которой ее тело внезапно подвело ее. Просто, почувствовав присутствие Мака, душа Люси бросилась ему навстречу, забыв о своей бренной оболочке. Люси осторожно посмотрела на Мака из под полуопущенных ресниц. Он держался холодно и отчужденно. Почувствовав это, девушка инстинктивно прижала руки к груди, с облегчением отметив про себя, что она до сих пор полностью одета, если не считать пиджака, который аккуратно висел неподалеку. Это напомнило Люси о том, что она приехала сюда одетая для деловых переговоров, которые должны были полностью изменить ее жизнь.
– Кто ты? – прошептала Люси. Она уже знала ответ, но хотела, чтобы он сам подтвердил это.
Мужчина, которого она называла Маком, нахмурил эбеновые брови и еще на шаг приблизился к Люси.
– Мое имя Рази аль Мактаби. Близкие друзья зовут меня Мак.
– Но остальной мир называет правящим шейхом Исла де Синнебара? – Сердце Люси сжалось, когда стоящий перед ней мужчина чуть склонил голову, подтверждая сказанное. – Почему же ты не сказал мне?
– Не пришлось к слову.
Конечно, ведь они все время были безумно заняты: катались на лыжах или занимались любовью. Сейчас было слишком поздно проклинать свою безнадежную глупость.
«Между нами и раньше была дистанция, но теперь она превратилась в бездонную и непреодолимую пропасть», – с печалью осознала Люси, вглядываясь в суровое, бесстрастное лицо.
– Чего ты от меня хочешь, Люси?
Она изумленно посмотрела на Мака. Как он может быть с ней так холоден? Похоже, Мак еще тогда, в Валь де Изере, навсегда попрощался с ней, закрыл для нее свое сердце, а сейчас она перед ним, будит ненужные и неуместные воспоминания. Она не могла винить его за предположение, что она хочет что то от него получить. Но сейчас ей нужно отбросить все эмоции и перейти к главному. Ради ее будущей дочери. Люси медленно села, опустила ноги на пол и попыталась встать. Вместо ожидаемого результата, на нее накатила новая волна слабости, и, если бы не отточенные рефлексы Мака, она бы вновь оказалась на полу.
– Дай мне минуту, пожалуйста, сейчас со мной все будет в порядке.
К чести мужчины, которого она еще должна была научиться называть Рази, когда Люси вновь оперлась на кулаки, собираясь встать, он был рядом, готовый поддержать ее. Руки дрожали. А ведь сейчас ей, как никогда, нужны были силы.
– Когда ты в последний раз ела?
Люси удивленно подняла взгляд на Мака и задумалась.
– Не помню.
– Не помнишь? К счастью, я приказал принести для тебя горячий бульон. – Он кивнул в сторону подноса на изящном маленьком столике. – Выпей его, полагаю, тебе станет лучше. А потом мы поговорим.
Люси благодарно кивнула, но в глазах мужчины, подавшего ей чашку с бульоном, не было тепла или участия. Но ее это сейчас не слишком занимало, потому что беременность взяла свое и, уловив запах еды, Люси почувствовала зверский голод.
– Не беспокойся, я подожду. Поев, ты почувствуешь себя лучше.
Люси не заставила себя упрашивать, жадно припав к чашке с бульоном. Когда через пару минут она вновь подняла взгляд на Рази, он продолжал неподвижно стоять неподалеку, и на его спокойном лице не отражалось никаких эмоций.
Мак забрал у нее чашку, поставил на поднос и вновь пытливо вгляделся в ее лицо.
– Зачем ты приехала сюда, Люси?
Действительно, зачем? Сейчас все причины, которые в Англии казались ей такими понятными, были смешны. Что такого важного могла сказать королю пустыни повар из шале, с которой Рази однажды провел ночь и которая по неосторожности забеременела от него? Она понятия не имела о законах Исла де Синнебара, но это было и не нужно, ведь перед ней стояло их живое воплощение. Тут сознание Люси, словно молния, пронзила другая мысль. А вдруг, узнав о ребенке, он будет настаивать на полной опеке, он ведь шейх, что она сможет ему противопоставить? Похоже, от этой мысли Люси побледнела, потому что лицо Рази стало обеспокоенным и он подал ей стакан воды.
– Итак, Люси, почему ты здесь? Что ты надеешься от меня получить?
– Мне ничего от тебя не нужно.
– Неужели? Тебе не кажется, что ради «ничего» ты проделала слишком долгий путь? – Рази подошел к окну и отдернул шторы, впуская в комнату солнечный свет. За окном простиралась лишь бесконечная небесная синева, и Люси поняла, что они находятся в пентхаузе над офисом компании.
Она не знала, что сказать. Она ожидала, что сегодня у нее состоится деловая, цивилизованная беседа с мужчиной, которого она звала Маком, которого любила. Но как она могла рассказать о своей чудесной новости Маку, если его здесь больше нет? Словно по волшебству, очаровательный плейбой Мак преобразился, стал шейхом Рази, жестким, строгим и властным человеком, который, похоже, полностью вычеркнул прошлую жизнь из своей памяти. Но все же кое что их связывало, и Люси оставалось надеяться, что Рази тоже поймет это.
– Итак, чего ты хочешь?
Люси потребовалась вся ее сила воли, чтобы выдержать тяжелый, испытующий взгляд.
– Работы? Денег? Неужели я оставил тебе недостаточно денег? Сколько ты хочешь?
– Я здесь не из за денег. Но раз уж ты упомянул это…
– Да? – Лицо Рази исказила циничная усмешка, словно именно этой фразы он уже давно ждал.
– Ты оставил мне в Валь де Изере до смешного огромную сумму денег, – нервно начала Люси, но Рази не дал ей закончить:
– А что, раньше тебе чаевых не оставляли? Мне сложно в это поверить.
– Чаевые? Да, конечно, за хорошую работу, – кивнула Люси, сделав вид, что гости регулярно оставляют ей чаевые, на которые можно купить дом. – Действительно, ведь нет другой причины, по которой ты мог оставить мне столько денег.
– Итак, что конкретно ты хочешь со мной обсудить? – с прежним циничным выражением поинтересовался Рази, взмахнув рукой, словно приглашая приступить к изложению ее требований. Ему, похоже, и в голову не приходило, что она могла приехать просто повидаться с ним, рассказать о своей любви к нему и ничего не попросить взамен.
Люси почувствовала новый прилив слабости.
– Ты не против, если перед нашим разговором я немного освежусь. Мне нужно всего…
– Пять минут моего времени? – прервал ее Рази.
– Ты можешь их мне уделить?
– Да, я буду ждать тебя в офисе. Когда будешь готова, позвони в колокольчик, и тебя проводят. И не заставляй меня ждать слишком долго, Люси.

Он был шейхом, в Исла де Синнебаре его власть была безгранична, и всего себя он поклялся посвятить труду на благо своей страны и народа, но он был и мужчиной, хотя до встречи с Люси он был уверен, что смог далеко спрятать эту часть себя. Да, он совсем забыл, как легко она рушит все его внутренние барьеры. Эта девушка была подобна горному ветерку, глотку свежего морозного воздуха в жаркой пустыне. Она была прекрасным воспоминанием, им она должна и остаться. Он станет королем, который полностью изменит жизнь Исла де Синнебара, и он не позволит чему бы то ни было встать на пути прогресса и счастья его народа, даже Люси Теннант. Если ей нужны еще деньги, она их получит, но остаться она не сможет. Нужно немедленно убрать ее из здания, подальше от чужих глаз. Ее присутствие рядом с ним могло дать козырь его противникам, вызвать ненужные и опасные слухи.
Но Люси упала в обморок в холле его компании, и Рази не мог за нее не волноваться. Она выглядела такой усталой и хрупкой, что у него сжималось сердце. Возможно, все дело в недостатке еды и отдыха или резкой смене климата? Что бы это ни было, для начала нужно ее покормить.
Появление Рази на кухне вызвало небольшую панику среди поваров. Он приказал немедленно собрать большую корзину для пикника и погрузить в его машину. В конце концов, Исла де Синнебар славится своим гостеприимством, и традиция требует, чтобы, перед тем как отослать Люси обратно, он продемонстрировал ей это.

Пилот только что объявил о том, что самолет начинает снижаться. Люси с любопытством выглянула в окно. Самолет пролетал над побережьем, и она уже могла разглядеть покачивающиеся на волнах парусники и корабли. Между полосой прибоя и возвышающимися вдали темно бордовыми скалами разворачивались полосы зеленой, золотистой и бежевой земли. Самолет опустился еще ниже, и Люси увидела белые шпили небоскребов. Неудивительно, что Мак находится именно в этом офисе, если остальной Исла де Синнебар так же прекрасен, то он настоящий счастливчик. И не только в этом, ведь скоро он станет отцом. Оставалось надеяться на то, что Мак полюбит их ребенка и в его безнадежно занятой жизни найдется время на периодические встречи с дочкой.
Люси с силой потерла виски, стараясь собраться с мыслями. Сейчас было раннее утро, и она собиралась отправиться из аэропорта прямиком в офис Мака и ждать там до тех пор, пока ей не позволят с ним встретиться. Сейчас речь идет о счастье ее ребенка, и она не собирается отступать. Обратный билет на самолет был забронирован, все спланировано, все будет хорошо. Волнение, вызванное долгим перелетом, встречей с чужой, незнакомой страной и неизвестностью, боролось в груди Люси со слепой верой в то, что Мак, так же как и она, почувствует инстинктивную любовь к их будущему ребенку.
«Нужно думать о хорошем!» – велела себе Люси. Даже за два дня в этой удивительной стране, полной солнечного света и тепла, можно столько всего успеть увидеть и испытать. Но перед этим ей необходимо принять душ и переодеться: она провела в самолете двенадцать часов, и сейчас ее внешний вид оставлял желать лучшего. Но для встречи с Маком у нее был припасен прекрасный летний деловой костюм. Она собиралась рассказать ему самую важную новость в своей жизни, ничто не должно было отвлекать ее, в том числе мысли о собственной внешности. В течение всего полета Люси прокручивала разные сценарии, по которым могла развиваться их беседа с Маком, и его возможные реакции. При любом исходе она останется сдержанна и вежлива, ведь их с Маком отношения давно подошли к концу, и она это пережила. Сейчас ей нужно думать только о ребенке.
Пока все шло как часы. Самолет приземлился точно по расписанию, в терминале аэропорта тоже задержек не произошло, а прямо у выхода пассажиров ожидали такси. Люси начала постепенно расслабляться, надеясь, что в такой гостеприимной и солнечной стране у нее все получится. Вокруг все было таким ярким и необычным, что она не могла оторвать глаз от окна.
Люси не хотела думать о возможных сложностях, которые могут возникнуть при встрече с Маком, она была слишком счастлива и возбуждена, чтобы действительно волноваться об этом. Вдыхая полной грудью пряный, горячий воздух, оглядываясь по сторонам, она пообещала себе использовать каждую свободную минуту для знакомства с этой удивительной страной, чтобы однажды рассказать дочери о родине ее отца.

Утверждать и укреплять свою власть Рази пришлось уже через несколько часов после его восшествия на золотой трон Феникса Исла де Синнебара. Ему нужно было показать знати, привыкшей к старым, вольным денькам, и в первую очередь папочке кузины Лейлы, что он не собирается быть марионеткой ни в чьих руках. Вскоре они все вспомнили о том, что главным качеством, позволившим Рази аль Мактаби привести к процветанию свою корпорацию, была его способность заглядывать далеко вперед, просчитывая шаги своих противников и предупреждая их действия. Сейчас же он собирался направить все силы и способности на благо своей страны. Больше не будет коррупции, аморальности, королевских фаворитов, дергающих за ниточки. И никаких исключений. Принципы, которые он положил в основу своего правления, станут руководящими в первую очередь для него самого, а значит, плейбой будет навсегда забыт, а его личная жизнь станет подобна пустыне до тех пор, пока он не выберет достойную женщину себе в жены. И в этом выборе он тоже будет в первую очередь руководствоваться интересами государства, а не личными предпочтениями: между супругами любовь не обязательна, достаточно взаимоуважения.
Активные преобразования, с которых он начал свое правление, заставляли его работать по восемнадцать часов в сутки, но Рази был даже рад этому. Это помогало ему не думать о прекрасной золотоволосой девушке, которую он оставил в далеком заснеженном шале. Память о ней для Рази была подобна глотку чистого горного воздуха, ведь сейчас его, неженатого правящего шейха, везде преследовали охотницы за титулом. Коронация Рази вызвала непрекращающийся ни на минуту парад из осветленных волос, выбеленных улыбок и последних достижений пластической хирургии. Когда Рази сравнивал этих золотоискательниц с девушкой честной и чистой, как солнечный свет, он начинал всерьез задумываться о том, чтобы навсегда отказаться от общения с женщинами.

Такси затормозило у высокого здания, белые шпили которого Люси видела во время посадки самолета. С земли оно выглядело еще более огромным и величественным. Над входом сияла позолоченная надпись «Мактаби комьюникейшенс», рядом с которой реял флаг. Приглядевшись, Люси с изумлением поняла, что на нем изображен тот же символ, что и на татуировке и кольце Мака – ревущий лев и сабля. В этой стране солнца, песка и богатства этот экзотический герб смотрелся так естественно. Но тут ее внимание привлекла еще одна необычная деталь: у дверей в офис компании стояли не швейцары, как это обычно бывает, а солдаты. Люси знала, что «Мактаби комьюникейшенс» – крупная межнациональная корпорация, но военные?
– Мне назначена встреча, – взволнованно сообщила Люси стражникам и вытащила из кармана изрядно помятую визитку с подписью Мака.
Слава богу, что она додумалась сохранить ее, потому что на стражу карточка подействовала как взмах волшебной палочки. Они отсалютовали ей оружием и распахнули высокие стеклянные двери. Люси сделала несколько шагов по блестящему, выложенному мраморными плитами полу и огляделась. Власть. Именно это слово первым приходило на ум при взгляде на великолепное белое здание из стекла, мрамора и металла, все оно сверху донизу было пропитано ощущением власти.
У дальней стены Люси увидела длинный стол, за которым сидели несколько мужчин в традиционных длинных одеждах, с развевающимися белыми накидками на головах. Даже в ее строгом деловом костюме Люси почувствовала себя чужой. Но мысли о ребенке помогли ей собраться. Подойдя к мужчинам, она сообщила им о цели своего визита. Они перекинулись парой фраз на синнебарском, а затем указали Люси на софу неподалеку от входа и вежливо попросили подождать.

Ожидание затягивалось. Люси уже дважды посетила дамскую комнату, умылась ледяной водой, но это не помогло: все те же темные круги под глазами, изможденное, усталое лицо. Жаль, что она не из тех женщин, которые могут провести ночь в самолете, а затем несколько часов ждать в приемной и все равно выглядеть свежими и стильными. Возможно, Люси чувствовала бы себя лучше, если бы что нибудь съела, но девушка не могла отлучиться даже на минуту, боясь пропустить Мака. Желудок болезненно сжался, напоминая о том, что ей нужно относиться к каждому приему пищи с большей ответственностью, так как теперь она ест за двоих. Взглянув на часы, Люси со вздохом отметила, что прошел еще один час. Поднявшись, она подошла к столу, за которым сидели мужчины.
– Приношу свои извинения, – не слишком искренне посочувствовал мужчина, разводя руками.
– Как вы думаете, долго мне еще ждать? – спросила Люси, с испугом чувствуя головокружение и странную дрожь в ногах. Обернувшись, она посмотрела на свой багаж, все еще стоящий неподалеку. Если она не хочет потерять забронированный номер, скоро нужно будет ехать в отель.
– Этого я не могу вам сообщить.
Тут послышался шелест открывающейся входной двери, сопровождаемый звоном поднимаемого на караул оружия. Мак приехал. Люси не нужно было оборачиваться, чтобы понять это, она почувствовала его присутствие всеми фибрами своей души. Она услышала тихие шаги, воздух рядом с ней наполнился запахом пряностей и сандалового дерева, и тут все фрагменты головоломки выстроились в прояснившемся сознании Люси воедино: и герб, и кольцо, и татуировка, и королевский штандарт, и почетный караул. Мак, которого она знала, красивый, умный, безумно сексуальный, легкий в общении и обаятельный, вдруг предстал совсем другим человеком. Сердце забилось, как барабан, дыхание участилось, а затем мир померк перед ее взором, и она без чувств упала на холодный мраморный пол.

Оставив Люси принимать душ, Рази быстро оделся и вышел на улицу. Несколько минут постоял, вдыхая морозный вечерний воздух, а затем направился в город. Люси перед ужином подавала аперитив с канапе. Рази предпочитал черный кофе и круассаны. Он остановил свой выбор на небольшом уютном ресторанчике на северной окраине городка, о существовании которого его друзья даже не подозревали. Ему нужно было время, чтобы собраться с мыслями. Но сколько бы он ни прокручивал в голове грядущие события, одно оставалось неизменным – ему необходимо полностью порвать связи со всем, что было в его прошлой жизни. Потому что его будущее будет полностью отдано Исла де Синнебару. И в первую очередь он должен забыть о Люси!
Рази с такой яростью отодвинул ни в чем не повинный стул, что на него начали с любопытством оглядываться посетители. Он оплатил счет, надел лыжи и поехал в горы, туда, где ледяной ветер и борьба за жизнь с почти отвесными склонами прогонят прочь ненужные мысли.
Но сегодня даже это не помогло. Люси уже успела занять в его сердце слишком важное место, но, ради нее же самой, она об этом никогда не узнает. И сейчас, когда он наконец должен взойти на престол, стать таким правителем, которым всегда мечтал быть, именно Люси будет величайшей жертвой, которую он должен будет принести на пути к короне.

Надев чистую, отутюженную униформу и уложив волосы, Люси занялась подготовкой к ужину. Через полчаса хлопнула дверь, и Люси услышала голос Мака. Начав накрывать на стол, она краем глаза разглядывала его: он был свеж и весел, беспечно беседовал с друзьями. Люси весь вечер не могла найти себе места, а для него жаркий и спонтанный секс перед ужином – это, вероятно, стандартный аперитив.
«Может быть и так», – подумала Люси, предлагая гостям поднос с канапе. Но когда она нашла в себе силы поднять взгляд на лицо Мака, ей показалось, что она видит тревогу в глубине его глаз. Или он просто волнуется, что она по рассеянности сожжет что нибудь?
Ужин прошел великолепно, мужчины долго расхваливали ее стряпню, заверяя, что ничего вкуснее в жизни не пробовали. Затем они решили немного покататься на лыжах, оставив Люси прибирать кухню.
– Желаю вам хорошо провести время, – улыбнулась она им вслед. – Завтрак в семь? – решила на всякий случай уточнить она, обращаясь в первую очередь к Маку и стараясь сохранять спокойствие и профессионализм.
– Да. Может быть, мне остаться и помочь вам с уборкой, Люси? – с улыбкой спросил он.
Девушка отрицательно покачала головой, а друзья Мака откликнулись громким смехом, словно это было самым забавным предложением из тех, что Мак когда нибудь делал в жизни.
– Спасибо, у меня все в порядке, – вежливо улыбнулась Люси в ответ, словно отношения между ними и правда были исключительно профессиональными. На секунду ей показалось, что она увидела на лице Мака разочарование, но он уже повернулся к друзьям. – Спокойной ночи, – на автопилоте сказала Люси и с улыбкой помахала вслед мужчинам.
Но как только дверь за ними закрылась, ее улыбка увяла. Она почувствовала себя слабой, больной и безнадежно глупой. Кто то должен был заранее предупредить ее, как может ранить любовь, тогда она держалась бы подальше от этого опасного чувства. Но раз она уже попала в его сети, нужно приложить все усилия, чтобы успокоиться, забыть Мака и продолжать жить дальше.
Забыть? Но это невозможно. Он навсегда останется в ее сердце, и вовсе не как напоминание о превратностях любви. Он останется там, потому что там его место, пусть даже он никогда не узнает, что она чувствует. Люси взяла тряпку и начала протирать стол, сметая в подставленную ладонь крошки и слезинки, капающие из глаз. Ей не нужно было напоминать о том, что Мак скоро уедет, навсегда исчезнет из ее жизни, и в том, что она влюбилась в этого человека, она могла винить только себя.

– Хочешь, я поговорю с ней? – спросил заглянувший в кабину вертолета Том, стараясь перекричать рев мотора.
– Не нужно, спасибо. Все в порядке, – рассеянно покачал головой Рази.
Какое уж тут «в порядке», больше похоже на кошмар. Когда же эта удивительная девушка, так непохожая на всех женщин, с которыми Рази доводилось проводить время, успела так запасть ему в душу? Но для Люси будет лучше, если они расстанутся именно так, без лишних слов, обещаний или упреков. Рази с тринадцати лет, с тех самых пор, как Рахид добился его признания законным наследником Исла де Синнебара, знал, какая ему уготована судьба. Он вернется в свою страну, наденет корону и полностью посвятит себя служению своему народу. И с того момента, как он взойдет на престол, он навсегда потеряет свою свободу. А такое нежное и чистое существо, как Люси Теннант, заслуживает лучшего, чем мужчина, который всегда будет слишком занят государственными делами, чтобы уделять ей достаточно внимания.
– Хочешь, я передам ей от тебя сообщение или записку? – Рази и Том были близки, как братья, ему ничего не нужно было объяснять, в том числе и о его отношениях с Люси. – Если ей что то будет нужно: деньги, работа, рекомендации…
От его слов сердце Рази вновь наполнилось болью и раскаянием. В первый раз, расставаясь с женщиной, он испытывал подобные чувства.
Рази достал из кармана свою визитную карточку, подписал ее и отдал Тому.
– Проследи, чтобы она получила это, хорошо? – И прежде чем Том успел что либо ответить, и не давая себе шанса передумать, Рази кивнул пилоту, и вертолет начал взлетать.

Что это? Люси только что включила свет и теперь с изумлением смотрела на лежащие на прикроватной тумбочке деньги. До этого она даже не знала о существовании купюр по пятьсот евро, а сейчас перед ней лежала целая пачка новеньких, хрустящих банкнот. Внутри у Люси все болезненно сжалось. Сегодня Мак не вернулся в шале вместе с остальными мужчинами, как и его телохранители. Кем бы ни был этот прекрасный, сказочно богатый гость, он вернулся в свой мир, оставив ей на память маленький подарок в виде пачки розоватой бумаги, словно с ее помощью можно склеить осколки, на которые минуту назад разлетелось ее бедное сердце.
Люси повернулась к стене, до боли вонзив зубы в тыльную сторону ладони, чтобы не дать вырваться переполняющему грудь крику. Стараясь дышать ровно и глубоко, она попыталась убедить себя, что получила то, чего заслуживала. Даже больше, судя по всему, денег на тумбочке хватило бы даже на то, чтобы открыть свой собственный ресторан. Но даже это не помогло растопить лед, который заполнил ей вены. Девушку колотила дрожь. Она подтянула ноги к груди, сжалась в комочек и лежала без сна, чувствуя, как слезы медленно катятся по щекам. Мир вокруг нее изменился, стал пустым и холодным. О чем думал Мак, когда решил оставить ей плату за услуги?

А потом мир изменился опять. В конце лыжного сезона, когда тест на беременность оказался положительным. Люси прислонилась к стене ванной, пытаясь унять дрожь в ногах, и обессиленно закрыла глаза. Когда она вновь их открыла, предательская голубая полоска все еще была там. Она действительно последнее время чувствовала тошноту и недомогание по утрам. Всему этому могло быть только одно объяснение, а теперь Люси знала это точно…
Она медленно провела рукой по своему все еще плоскому животу, чувствуя, как в ее груди появляется новое, светлое и теплое чувство – инстинктивная любовь матери к маленькому существу, которое растет внутри ее. Скоро на свет появится кто то, кого она будет любить, кто то, кто, как она надеялась, тоже ее полюбит, ее собственная семья…
А Мак? Должен ли он знать об этом ребенке? Вспомнив о том, как он ушел, оставив на тумбочке пачку купюр и попросив Тома передать ей его визитку, она поняла – он не заслуживает этого. Люси до боли сжала кулаки, стараясь сдержать подступившие слезы – она все еще любила его. Но одновременно отчаянно ненавидела его за то, как он с ней поступил. Она бессильно опустилась на пол, не имея возможности противиться потоку воспоминаний, хлынувших в ее сознание, – столько волшебных мгновений, которые они провели вместе, а потом, после того как он ушел не попрощавшись, не сказав ни слова, – только горечь, боль да визитная карточка с размашистой подписью, которую ей передал Том.
– Он попросил дать ему знать, если вам понадобится его помощь.
– Спасибо, но мне никогда ничего от него не понадобится, – твердо заверила его тогда Люси, небрежно пряча конверт с карточкой в карман.
– Может быть, вам нужна помощь с работой? – Похоже, Том пытался как то сгладить ситуацию, но не знал, как это сделать.
– Спасибо, ничего не нужно, – покачала головой девушка. Вернувшись в комнату, Люси убрала конверт в дальний ящик комода и больше не прикасалась к нему.
«А в сейфе компании лежит еще один конверт с нераспечатанной пачкой купюр», – вспомнила Люси, выбрасывая третий тест на беременность. Ей нужно о многом подумать. Вернуться в родительский дом с ребенком? Нет, это будет слишком тяжело для нее, а значит, ей нужен свой собственный дом, лучше всего с садом, где сможет играть ее маленькая дочка. Люси не сомневалась в том, что родится именно девочка.
«Я стану мамой!» – эта мысль наполнила Люси любовью и внутренней силой: теперь ей было за кого бороться. И этому кому то скоро понадобится одежда, игрушки, а чуть позже – деньги на обучение, так что забот у нее прибавится.
А Мак?
К сожалению, ей все таки придется сказать ему. Люси ничего не нужно было от этого мужчины, но он должен знать, что скоро станет отцом. Она должна дать ему шанс, потому что так было правильно.
«Р. Мактаби. Исполнительный директор «Мактаби комьюникейшенс» – вот все, что было выгравировано на черной визитной карточке. Внизу визитки были написаны три телефонных номера: офисы в Нью Йорке, Лондоне и в некоем Исла де Синнебаре – Люси с трудом вспомнила, что это где то в Аравийском заливе. «Вот и объяснение экзотической внешности Мака», – мелькнула в голове Люси мысль. У Мака есть контакты и на Востоке, и на Западе, а сейчас он вернулся на… Кто знает. Пожав плечами, девушка набрала лондонский номер. Ледяной голос секретарши сообщил ей, что сэра Мактаби здесь нет. Только сейчас Люси поняла, что Мак – это сокращение от его фамилии, и вряд ли многие женщины из его окружения позволяли себе использовать его. Вежливо попрощавшись, Люси набрала номер нью йоркского офиса. Слушая гудки, девушка закрыла глаза и представила богато украшенный шатер, установленный в оазисе посреди пустыни, где на мягких подушках раскинулся Мак, такой красивый и сексуальный. Но тут воображение дорисовало сотню прекрасных девушек, одетых в летящие, тонкие платья, жаждущих подать ему канапе или бокал вина, подобных сотне очаровательных бабочек. Не слишком приятное видение. Не дождавшись ответа, она позвонила в офис в Исла де Синнебаре.
– Вы хотите встретиться с исполнительным директором «Мактаби комьюникейшенс»? – вежливо уточнил мягкий мужской голос на другом конце провода. – Боюсь, что это невозможно.
– Но он хотя бы там? – Люси взволнованно сжала визитку Мака. – И если да, то могу я поговорить с ним? Всего пару минут. У меня к нему дело чрезвычайной важности.
– Могу я уточнить суть дела?
Мак там, теперь она это знала. Люси прижала трубку к груди, стараясь перевести дух. Ее сердце билось так громко, что слышать его, наверное, мог даже мужчина на другом конце провода. Она вновь приложила телефон к уху.
– Боюсь, что это личное. Может быть, я могу встретиться с ним? – Она совсем не хотела сообщать какому то незнакомцу о том, почему ей вдруг понадобилась встреча с Маком.
– К сожалению, это невозможно…
Невозможно? Люси с изумлением уставилась на трубку. Мак что, подхватил какую то заразную восточную инфекцию? Или он неожиданно стал таким снобом, что перестал общаться с простыми смертными?
– Но я с ним знакома, и уверена, что, если вы ему сообщите о моей просьбе, он захочет со мной встретиться.
Пару секунд на другом конце провода царила тишина, за которой последовал короткий, но весьма оскорбительный смешок.
– Если бы вы только знали, сколько людей звонит мне и говорит то же самое.
«Сколько людей? Или женщин?» – от этой мысли сердце Люси сжалось до размеров горького, сморщенного ореха. Она представила, как это может звучать со стороны – молодая девушка, о которой никто ничего не слышал, просит о встрече с директором многонациональной корпорации.
– Кроме того, в стране начинаются государственные праздники, никто не будет работать, и вам просто не с кем будет встретиться. Даже если вы будете настолько глупы, что явитесь прямо сюда, все будет закрыто с…
– С какого момента?
– С четверга, – ответил секретарь, удивленный ее настойчивостью.
– Значит, через три дня, замечательно. Мы можем назначить встречу на среду?
– Встречу? Боюсь, вы меня не расслышали, встреча невозможна, мисс…
– Мисс Теннант.
– Прощайте, мисс Теннант.
Люси с недоверием уставилась на замолчавший телефон. Как грубо. Казалось, это тупик, но она не могла остановиться сейчас. После этого унизительного разговора Люси вся дрожала, но мысли о ребенке делали ее храброй. Ничто не могло помешать ей встретиться с Маком. Пора заказывать билеты на самолет.

Завтрак прошел в вихре забот, ведь у всех мужчин были свои предпочтения: одни только яйца нужно было приготовить в нескольких вариантах – глазунью, омлет, яйца Бенедикт – и это была лишь вершина айсберга. Только одно волновало Люси: как сегодня, за пределами спальни, будет вести себя Мак? Сейчас следовало вспомнить о профессиональной субординации, забыть о своей неуместной влюбленности и вспомнить о том, как она любит всю эту кухонную суматоху, как ей нравится готовить вкусную еду для голодных гостей и видеть восхищение на их лицах. Нужно было еще убедиться, что на столе достаточно горячего кофе, чая, джема, круассанов, апельсинового сока и тонко нарезанных французских багетов.
Мужчины сидели за столом, завтракали, лениво перебрасываясь шуточками, тихо позвякивали столовые приборы. А потом в комнату вошел Мак, и беседа оборвалась. Люси показалось, что ее сердце перестало биться. Он только что вышел из душа, его волосы были еще влажными, на шее блестели капельки воды – он выглядел сногсшибательно. Мак поднял свои волшебные зеленые глаза и встретился с Люси взглядом, от которого по телу девушки побежала сладкая дрожь. Она поклялась сохранять дистанцию, быть сдержанной, но этот взгляд… А ведь им предстояло провести вместе еще целую неделю.
Когда Люси подошла к столу, чтобы налить ему кофе, ее сердце стучало, как барабан.
– Люси нужно будет на время уйти, – сообщил Мак друзьям. – У нее сегодня утром важная встреча на склоне.
Сердце девушки забилось еще сильнее: неужели Мак хочет покататься с ней не лыжах?
– Абу и Омар все здесь приберут. А вам, Люси, лучше поторопиться, а то опоздаете. Увидимся позже, – кивнул он девушке, безучастно отворачиваясь.
– Да, увидимся позже, – пробормотала она, закрывая за собой дверь на кухне. «Увидимся позже!» – повторяла про себя Люси. В этой короткой фразе был заключен целый океан обещания и надежды. Эти слова на время рассеяли туман, который сгущался над будущим их с Маком отношений.

Над дверью звякнул колокольчик, когда он вошел в ресторан. Посетители замерли, не донеся до ртов ложки с луковым супом или десертами, глядя на невозможно красивого и роскошно одетого мужчину. Люси была знакома с владельцем этого уютного заведения и в ожидании Мака решила немного помочь с уборкой столиков. А сейчас она замерла с подносом в руках, глядя, как Мак под десятками любопытных взглядов идет прямо к ней.
– Готова? – спросил он, бросая взгляд на шеф повара, высунувшегося из кухни на звук открывшейся двери.
Возбуждение горячей волной пробежало по ее венам. Люси радостно улыбнулась, поставила поднос и помахала на прощание владельцу ресторана.
– Тебе правда необходимо здесь подрабатывать? – спросил Мак, наблюдая за тем, как Люси застегивает куртку. – Я думал, компания платит тебе достаточно.
– Это сложно назвать подработкой, ведь мне здесь не платят, – улыбнулась в ответ девушка. – Просто хозяин этого заведения мой друг.
– Ты слишком мягкосердечна и позволяешь окружающим пользоваться этим.
– Не волнуйся, я не такая уж легкая добыча.
– Да уж, тебя определенно нельзя назвать легкой добычей, – многозначительно рассмеялся Мак.
Они надели лыжи и поехали к ближайшему подъемнику. Как Люси и предполагала, в катании на лыжах Мак был так же хорош, как и во всем остальном, что он делал. Люси попыталась угнаться за ним, но вдруг поняла, что так разогналась, что уже не может остановиться. На мгновение ей стало страшно, но через секунду она уже была в объятиях Мака, который подхватил ее, не давая упасть, и даже не потерял равновесия.
– Ты просто демон скорости, – рассмеялся Мак. – Похоже, будет весело.
«Да уж», – мысленно согласилась с ним Люси. Она постоянно замечала заинтересованные взгляды, которые гости курорта бросали в их сторону. Похоже, они просто не могли понять, что такой шикарный мужчина делает рядом с такой серой мышкой.
– Ты хочешь, чтобы я ехал впереди, или лучше ты? – Голос Мака ворвался в ее размышления.
– Давай ты. И не забывай иногда оборачиваться, потому что боюсь, что я отстану. Я не умею кататься так хорошо, как ты. – И, судя по тому, что она видела, вообще мало кто умеет.
– Не волнуйся, я буду все время рядом с тобой, – пообещал Мак. Пока они говорили, солнце вышло из за облаков, осветив его лицо, словно один из голливудских режиссеров решил добавить в эту романтическую сцену немного подсветки. Но когда Люси уже собралась тронуться, Мак вдруг взял ее за ру ку. – Погоди, у меня есть идея получше. Снимай свои лыжи, я позвоню и попрошу персонал отеля забрать их.
– Что? Ты, должно быть, шутишь! А как мне спускаться с горы? Сесть и катиться?
– Ты мне доверяешь? – промурлыкал Мак, заглянув ей в глаза.
– Ты знаешь, что да.

Рази помнил, как однажды так поступил его брат Рахид, хоть и при совсем других обстоятельствах. Рази тогда было около десяти лет, и это была его первая поездка на лыжный курорт. Мечтая доказать своему старшему брату, что он сможет кататься наравне с ним, Рази последовал за Рахидом на подъемник и начал вместе с ним спускаться с горы. Тогда инстинкты Рахида спасли ему жизнь. Почувствовав, что его глупый маленький братик, который должен был катиться вслед за ним, попал в беду, он заложил рискованный вираж, остановился и отправился искать Рази. Погода успела испортиться, так что почти час Рахид вел поиски при сильном снегопаде, но наконец нашел его в ущелье, куда Рази случайно свернул и не смог выбраться наружу. Даже в тот страшный момент Рахид был терпелив и добр к брату: он погладил Рази по голове, проверил, не поранился ли он, и только после этого они отправились обратно в город. Сейчас, в гораздо более радостных обстоятельствах, Рази собирался проделать тот же трюк.
Он отобрал у Люси палки, помог ей расстегнуть лыжи и воткнул их в ближайший сугроб.
– А теперь встань на мои лыжи впереди меня.
– Вот теперь ты точно шутишь.
Взгляд Рази говорил обратное.
– Не волнуйся, мои лыжи гораздо крепче и надежнее твоих, рядом со мной ты будешь в безопасности, сможешь насладиться катанием, а не думать о том, как бы не упасть с обрыва. Не бойся… Еще ближе… Облокотись на меня… Вот так, правильно.
Господи, она что, действительно это делает?
– Расслабься, Люси. Доверься мне, я собираюсь показать тебе, за что люди обожают скорость.
– А может быть, не надо? – жалобно пискнула девушка. За последние дни она нарушила почти все свои правила, и катание на лыжах было, похоже, последним – и вновь она была полностью в руках Мака. У Люси перехватило дух, когда Мак оттолкнулся от склона и спуск начался.
– Все будет замечательно, я тебе обещаю.
Люси смущенно опустила взгляд. Интересно, знает ли Мак, какой замечательной стала ее жизнь после встречи с ним? Наверное, нет.
– Не бойся, я покажу тебе места, которых ты никогда не видела раньше, покажу, какими могут быть горы. И расслабься, я не дам тебе упасть.

Рази постепенно наращивал скорость. Ему приятно было ощущать, что Люси в его руках начинает чувствовать себя все более и более уверенно. Интересно, Рахид испытывал то же самое в тот день?
– Тебе уже лучше?
– Да, спасибо.
Рази не мог вспомнить, когда еще ему было так весело, как сегодня, за пределами спальни. Но постельному веселью, к сожалению, обычно отведен очень короткий срок, потому что очень быстро взгляд женщины перемещался с него на его трон и отношения приходилось разрывать.
Вспомнив, что и эти отношения, как и поездка в Альпы, тоже скоро закончатся, Рази почувствовал, как в его груди вскипает гнев, смешанный с разочарованием. Ему нравилось проводить с Люси время, оберегать ее, радовать – возможно, даже больше, чем следовало бы.

Люси больше не боялась, она была уверена, что в объятиях Мака она в безопасности. Его руки, его сильное тело, приникающее к ее собственному, его горячее дыхание на ее шее – она не каталась на лыжах, она летела. Ближе к нему, чем сейчас, она была только в момент, когда они занимались любовью. До сих пор ей казалось, что это было наиболее эротическое ощущение, которое она могла испытать. Но сейчас все было совсем по другому, сейчас, при дневном свете, когда все могли их видеть, они двигались и дышали как единое целое, ее тело так плотно приникало к его, что казалось, она может слышать стук его сердца, чувствовать, как перекатываются под толстым слоем теплой одежды его мускулы.
К сожалению, этот головокружительный спуск закончился слишком быстро. Когда Мак останавливался, Люси почувствовала, как все вокруг смотрят на них, особенно женщины – кто то с улыбкой, кто то с явной завистью, но при этом на всех лицах застыло одинаково мечтательное выражение – и это было понятно, ведь то, что они видели, было невероятно романтичным.
– Ну, тебе понравилось? – поинтересовался Мак, снимая с головы шлем. – Правда, это было потрясающе?
Девушка не могла вымолвить ни слова, сейчас она как никогда остро почувствовала, насколько сильно и страстно успела влюбиться в Мака, для которого все происходящее было лишь курортным романом.
– Давай я отвезу тебя в шале.
– Я думала, ты захочешь встретиться с друзьями. – Люси хотела дать ему возможность сбежать и одновременно получить шанс немного подумать.
Мак лукаво улыбнулся в ответ:
– Они уже большие мальчики, смогут обойтись и без меня. А у меня по плану – горячая ванна. Пойдем.
Сердце Люси забилось быстрее, когда Мак обнял ее за талию, привлекая к себе, и повел в сторону города.

– Ну, вот мы и пришли, – сказала Люси, подходя к шале.
– Неужели? – шутливо удивился Мак, пропуская ее внутрь.
Он запер дверь, и с щелчком замка так долго сдерживаемая страсть вылилась наружу, заполнив все окружающее пространство. Воздух звенел он напряжения, казалось, между ними пробегают искры.
– Мы здесь совсем одни, – прошептал Мак, входя в гостиную.
– Да, – выдохнула Люси, чувствуя, как все ее тело пылает от желания. Она даже не была уверена, успеют ли они дойти до спальни.
– Кухня, – словно прочитав ее мысли, шепнул Мак, – пойдем скорее.
– А вдруг кто то туда войдет?
Он хитро улыбнулся в ответ:
– Кто то туда обязательно войдет. Идем же!
Когда Мак запер дверь и обернулся, блузка и бюстгальтер Люси уже лежали на полу. Через секунду там оказалась и остальная их одежда. Один шаг – и она была в его объятиях. Одним рывком Рази поднял ее на руки, и ее длинные ноги обвились вокруг его талии.
– О да, – выдохнула Люси, когда он вошел в нее. Раньше девушка думала, что подобная буря чувств, бушующая сейчас в ее теле, находится за пределами человеческих возможностей. Но с Маком невозможное становилось реальностью. Девушка выгнула спину, не в силах сдержать рвущийся из груди стон наслаждения.
Маку нужна была точка опоры, и он прислонился спиной к двери в кухню. Теперь они могли быть уверены, что никто не войдет. А это значило, что сейчас он принадлежал только Люси и никому больше. Но даже если бы кто то действительно постучался в дверь, они не услышали бы этого, полностью поглощенные друг другом.

Ладони Люси скользили по широким плечам Мака, его сильным рукам, мускулистой спине. Взгляд девушки опустился на полоску черных волос, конец которой прятался под ремнем джинсов. Может быть, ей не стоило опускать взгляд еще ниже, но сейчас она хотела, страстно желала как можно быстрее увидеть и ощутить, как напряжена его плоть под этой грубой тканью.
– Тебе нужна моя помощь? – поинтересовался Мак, наблюдая за выражением ее лица.
«Определенно, но я никогда не признаюсь тебе в этом», – вздохнула про себя Люси. Она смотрела на дерзкую улыбку Мака, на его чувственные губы и искрящиеся, завораживающие зеленые глаза и понимала, что сейчас ей уже этого мало. Она жаждет большего.
– Нет. – Ее сердце билось с такой силой, что она едва могла дышать, как же в таком состоянии притворяться спокойной и безмятежной? – Но на тебе все еще слишком много одежды.
– Да? Если это действительно так, раздень меня.
Она судорожно вздохнула. В одинокой темноте своей спальни она много думала о Маке, но все ее эротические фантазии меркли перед тем, что происходило с ней сейчас наяву. Мак в это время склонился к ее уху и начал нашептывать что то на языке, которого Люси не знала. Но этого и не требовалось: она понимала язык его тела и рук – он говорил ей, что хочет сделать с ней и в какой последовательности, и от этого нежного, завораживающего шепота по коже Люси побежали мурашки, а грудь наполнилась сладким томлением.
– О да, пожалуйста… – прошептала Люси, приникая к нему всем телом. Легкие поцелуи на ее шее и груди были наполнены обещанием наслаждения, но Мак не хотел спешить. Осознав это, она почувствовала облегчение: ей нужно было время, чтобы привыкнуть к этим новым для нее ощущениям, прикосновениям рук и губ к ее шее и груди, прикосновению напряженной мужской плоти к ее обнаженному телу.
Люси подняла руку и осторожно провела кончиками пальцев по густым, чуть вьющимся волосам Мака, прикоснулась к его щеке, вдохнула свежий, пряный запах его кожи – она хотела использовать все свои органы чувств, чтобы навсегда запомнить этот чудесный момент во всей его полноте. Навсегда…
Она услышала, как с тихим шорохом упали на пол джинсы Мака, но побоялась опустить взгляд, не зная, что будет с ее бедным сердцем, когда она увидит его полностью обнаженным. Мак, похоже, заметил это – он заглянул ей в глаза и ласково улыбнулся.
– Почему ты дрожишь? – хрипло спросил он. – Я ведь просто мужчина, такой же, как все остальные.
С этими словами он поднял Люси на руки и осторожно положил ее в наполненную горячей, благоухающей водой и пеной ванну. Сам Мак сел за ее спиной так, чтобы она могла облокотиться на его грудь. А когда он нежно обнял ее и начал губами играть с мочкой ее уха, Люси окончательно убедилась в том, что она спит, потому что в реальности такого просто не могло происходить.

Комбинация из прекрасного, разгоряченного тела Люси и теплой, ласкающей тело воды оказалась идеальным афродизиаком. Рази наслаждался тем, как доверчиво ее светловолосая головка лежит на его груди, чувствуя непривычную нежность к этой хрупкой девушке. Сейчас, находясь в чужой ему стране, он вдруг почувствовал себя так, словно вернулся домой. Видимо, все дело было в удивительном таланте Люси создавать вокруг себя атмосферу домашнего уюта. Рази печально вздохнул: впервые в жизни ему захотелось длительных, серьезных отношений, но это было невозможно, так как долг для него всегда был превыше личных чувств. Но пока роковой час не настал, он будет продолжать целовать эту нежную шелковистую кожу, шептать ласковые слова и слушать прерывистое дыхание Люси.
Но вдруг он заметил на ее шее изящное серебряное ожерелье, и в его сердце зародилось неприятное подозрение. Может быть, это подарок? Если да, то от кого? Он коснулся кулона на груди Люси.
– Кто подарил тебе это?
– Я сама.
– Ты купила себе туфельку Золушки? – Он почувствовал, как она вздрогнула и отстранилась.
– Это не то, что ты думаешь, – ответила Люси, как ему показалось, немного резко. – Просто напоминание себе, что однажды я буду носить что нибудь, кроме зимних сапог.
Рази был тронут этими словами.
– Когда нибудь твой прекрасный принц обязательно появится, – прошептал он, находя губами чувствительную точку на ее шее.

«А вдруг он уже появился, а у меня не получится его удержать?» – взволнованно спросила себя Люси, чувствуя, как ладони Мака легли на ее грудь. Этим он еще раз напомнил девушке о ее неопытности в любовных делах. Возможно, Мак думает, что если у нее красивая, полная грудь прекрасной формы, которая, как утверждают женские журналы, создана для мужских поцелуев, значит, она ко всему этому уже привыкла. О, если бы он только знал…
Люси не смогла сдержать стон, когда пальцы Мака начали играть с ее напряженными сосками. Казалось, все ее нервные окончания обнажились, стали чувствительными как никогда прежде. Она и представить себе не могла, что способна испытывать такое возбуждение.
Когда нибудь ее принц появится? Но ведь он уже здесь. Но к сожалению, жизнь не похожа на сказку и он не останется с ней. Но Люси должно быть достаточно и того, что сейчас они вместе. Тут ее мысли смешались, так как руки Мака скользнули ниже, исследуя внутреннюю сторону ее бедер, и все ее сомнения сгорели в жгучем пламени охватившего ее желания. Горячая пенная вода и сжигающая тело страсть помогли Люси расслабиться и отдаться во власть эмоциям. Она чуть глубже погрузилась в воду, уложив длинные ноги на стенки ванны, словно приглашая Мака продолжить свои ласки. И он не замедлил откликнуться на ее приглашение. Одна его рука продолжала обнимать ее, а другая скользнула ей между ног.
– Что ты хочешь, чтобы я сделал, Люси?
– Я хочу, чтобы ты коснулся меня, – прошептала она и почувствовала, как он улыбнулся в ответ.
Казалось, Мак читает ее мысли и без слов знает, чего она хочет и в какой момент. Его умелые ласки сводили Люси с ума, заставляли все ее тело трепетать от желания. Она забыла обо всем, кроме ощущений, которые дарили ей прикосновения этих нежных рук.
– О да, – прошептала она, выгибаясь навстречу его ласкам. – Не останавливайся, пожалуйста… не останавливайся. – Через несколько секунд она прильнула к его груди, изумленно прислушиваясь к своим ощущениям. Никогда еще она не испытывала подобного наслаждения, оно превзошло все ее самые смелые фантазии. Люси изогнулась так, чтобы Маку было удобнее целовать и ласкать ее грудь – он разбудил в ней непривычный голод, теперь ей было мало уже испытанного экстаза, ей хотелось большего. Она застонала, чувствуя, как вновь твердеют ее соски под чуткими мужскими губами.

Рази улыбнулся, слушая стоны и вздохи Люси, которые она издавала, извиваясь от наслаждения в его руках. Ему нравились эти звуки, ему нравился вкус ее шелковистой кожи, которая пахла как дикие цветы на высокогорных альпийских склонах. С каждым ее новым стоном желание Рази доставить ей удовольствие только усиливалось. Люси была прекрасна, она была даже более чувствительной и страстной, чем он ожидал, но одновременно настолько невинной, что он уже начал сомневаться, а женщина ли она вообще.
В этот момент Люси вновь со стоном изогнулась, выдохнув его имя, и ее руки скользнули к его бедрам.
– Подожди. – Рази нежно сжал запястья девушки. – Все будет так, как ты захочешь, но ты не должна быть такой нетерпеливой.
Вода колыхалась вокруг них в ритм с движениями его руки. Люси со стоном прильнула к нему, прекрасные голубые глаза стали почти черными от переполнявшей ее страсти. Она пыталась сдерживать себя, но вскоре расслабилась и позволила себе потерять контроль над своими эмоциями, перестала пытаться сдержать свои страстные стоны и вскрики. От ее порывистых движений вода каскадом лилась на пол, но ни Рази, ни Люси не было до этого дела. Лишь через некоторое время, когда она, успокаиваясь, лежала, прижавшись к широкой груди Рази, они огляделись и захихикали, как расшалившиеся дети.
– Надеюсь, у тебя достаточно полотенец, чтобы справиться с этим Всемирным потопом? – весело поинтересовался Рази.
– Их может и не хватить, я уже подумываю использовать для этих целей халат.
– Прежде чем ты это сделаешь, тебе надо хотя бы выбраться из ванны.
Рази встал, стряхивая струйки воды, стекающие по его обнаженному телу. Он подошел к полке с полотенцами, взял одно и повернулся к Люси. Она до сих пор была в воде, все еще немного стесняясь его. Не давая ей возможности окончательно смутиться, он подошел к ванне, подхватил ее на руки и отнес в спальню.
– Что теперь? – спросила Люси, которую, похоже, снова обуяла неуверенность в себе.
– О чем бы ты ни подумала – умножь на два количество наслаждения, которое ты от этого получишь. – С этими словами он осторожно уложил Люси на кровать, покрывая ее тело поцелуями.
Его не оставляла мысль о том, что этот первый раз с Люси станет одновременно и последним, и это может ранить ее. Он уже практически решил остановиться, но тут Люси положила ему на грудь свои маленькие, изящные ладони и прошептала:
– Я слышу, как бьется твое сердце, – а затем ласково и доверчиво прижалась к нему всем телом.
И хотя он уже собрался уйти, одна его рука запуталась в шелковистых золотых локонах, а другая скользнула по обнаженному телу девушки, лаская самые потаенные его уголки.
– Это неправильно, – пробормотал он.
– Решим, правильно это или нет, потом, хорошо? – прошептала Люси в ответ, не открывая глаз.

Мак казался Люси черным принцем, рожденным страстью и ночью. Когда он смотрел на нее своими волшебными зелеными глазами или касался кончиками пальцев разгоряченной кожи, она чувствовала себя сильной и уверенной в себе. Именно этого момента она ждала всю свою жизнь, но даже не надеялась, что он будет настолько прекрасен. Она скользнула взглядом по его рукам, блуждающим по ее телу, по его обнаженному торсу с небольшой татуировкой, повторяющей гравировку на его кольце, заглянула в глаза.
– Я знаю, что ты никогда не причинишь мне боль.
– Ты уже так хорошо меня знаешь? – лукаво улыбнулся он.
– Нет, – честно ответила Люси. – Просто почему то я уверена, что могу тебе довериться. Но мне все время кажется, что я разочарую тебя, ведь у меня не слишком много опыта…
– Тебе никогда не удастся разочаровать меня, – рассмеялся Мак. – А опыт тебе не нужен, просто расслабься и положись на меня.
Люси стеснительно улыбнулась в ответ:
– Ты так в себе уверен?
– Абсолютно, – усмехнулся он, склоняясь к Люси.
Она судорожно вздохнула в ответ на его ласки и прошептала:
– О, пожалуйста, я так хочу тебя…
– А я тебя, – хрипло пробормотал он, – ты даже не представляешь себе насколько. – С этими словами он чуть приподнял бедра девушки и наконец вошел в нее.

Рази тонул в океане желания, постепенно захватывающем его сознание. Но, зная о неопытности девушки и не желая напугать ее, он двигался медленно, внимательно вглядываясь в ее лицо.
– Если тебе больно, я тут же остановлюсь…
– Только посмей, – простонала Люси, впиваясь тонкими пальчиками в плечи Рази и выгибаясь ему навстречу. – Даже не думай об этом. Я хочу тебя. Хочу тебя всего.
Двигаться внутри Люси было потрясающим наслаждением. Рази почувствовал, что начинает терять голову. Чтобы вернуть контроль над своим телом, ему пришлось проговорить про себя задом наперед синнебарский алфавит и мысленно составить список подарков, которые он хотел бы сделать Люси в благодарность за прекрасную ночь, но даже после этого он чувствовал, что не вполне владеет собой. И Люси совсем не упрощала ему задачу, двигаясь в такт с ним с такой страстью, словно пыталась опровергнуть недавние слова о своей неопытности. Похоже, у нее настоящий талант, она с легкостью уловила ритм, заданный Рази, внося в их первобытный танец и свои элементы, которые, будь его воля, завтра же были бы описаны и опубликованы как практическое приложение к Камасутре. Рази увеличил темп, проникая все глубже, и продолжал до тех пор, пока с губ девушки не сорвался крик наслаждения, который он заглушил нежным поцелуем.

Люси неподвижно лежала в темноте, рассматривая лицо спящего Мака, пытаясь вспомнить, был ли в ее жизни момент, наполненный таким же счастьем, любовью и удовлетворением, как эта удивительная ночь. Девушка мысленно отметила, что во сне Мак не стал сворачиваться калачиком, как обычно делала она, словно защищаясь от окружающего мира, – он лежал на спине, раскинув руки и занимая большую часть огромной кровати. Едва касаясь кончиком пальца, она обвела по контуру чувственную линию его губ, потом осторожно, стараясь не потревожить сон Мака, чуть повернула его голову, рассматривая длинные тени, которые отбрасывали на бронзовую кожу щек пушистые черные ресницы. Он выглядел таким прекрасным и умиротворенным.
Мак чуть пошевелил рукой, и массивное золотое кольцо на его пальце тускло блеснуло. Люси склонилась над ним, вглядываясь в изображенный на нем символ. Такой же был изображен у Мака на левой груди, прямо над сердцем. По телу Люси пробежала дрожь, которой она не могла найти объяснение. Все было хорошо, даже лучше – просто великолепно. Мак заставил ее чувствовать себя настоящей женщиной: сильной, красивой, желанной. Может быть, ей не удастся надолго удержать его рядом с собой, но одно лишь знакомство с ним стало переломным моментом в ее жизни, оставалось лишь признать, что одна ночь с Маком – это лучше, чем целая жизнь без него. Гораздо лучше.
– Я люблю тебя, – ласково прошептала она, жалея, что не знает, как еще выразить переполнявшие ее чувства. Могла ли она по настоящему влюбиться в человека, которого знает всего пару дней? Да. – Я так тебя люблю.

Какого черта? Войдя в зал, Рази взглянул на сцену и замер, увидев на ней Люси. Она еще и поет? Он не мог поверить своим глазам, он узнавал и одновременно не узнавал эту девушку на сцене. Ее волосы, каскадом спускающиеся до талии, сияли золотом в свете софитов, искусный макияж подчеркивал тонкие черты лица, а чарующий голос звучал, казалось, не только в его ушах, но и в сердце, околдовывая, пленяя – и не только его, но и каждого мужчину в зале. Последняя мысль заставила Рази нахмуриться: ему не нравились все эти жадные взгляды, ощупывающие хрупкую фигурку Люси. Между ним и сценой была целая толпа людей, но они расступились перед Рази, как воды Красного моря. Ему даже не понадобилось прокладывать себе путь, люди словно чувствовали его приближение и уступали ему дорогу – никто не хотел стоять на его пути.
Люси допела, и аудитория взорвалась овациями, люди аплодировали, кричали, свистели. Когда Рази подошел к сцене, Люси уже начала следующую песню. Тот факт, что другие мужчины желали девушку, которую он выбрал для себя, вызывал у него ярость, кровь его древних предков воинов бурлила в жилах. Всего за пару дней Люси Теннант стала той, кого он хотел защищать и оберегать… «И заниматься с ней любовью», – безмолвно закончил он, поймав на себе испуганный взгляд Люси. Ее голос сорвался. Зал затих, напряжение нарастало. Рази чувствовал этот пограничный момент, когда толпа может или обдать презрением, или поддержать ее. А девушка смотрела ему в глаза и не могла отвести взгляд.

На мгновение Люси почувствовала радость, разглядев в толпе лицо Мака, – наконец он увидит, какой она может быть: яркой, красивой, раскованной, она хотела петь только для него, чтобы он услышал то, что она сама никогда не отважится ему сказать. А в песне все возможно.
Но в глазах Мака было… осуждение? Сложно было сказать, девушку слепили софиты. Он смотрел на нее, она не могла отвести глаз от его лица – и сотня зрителей следила за ними, переводила взгляд с нее на Мака и обратно. Их маленькая личная драма казалась им куда более любопытным событием, чем соревнование в караоке. Под его тяжелым взглядом постепенно испарилась вся ее уверенность в себе. Что она здесь делает, как она может петь перед всеми этими людьми, зачем опять выставляет себя дурой?
Но потом случилось нечто невероятное. Лицо Мака озарилось сексуальной улыбкой, его волшебные глаза потеплели. Неужели ему все таки понравилось? Он хочет, чтобы она спела для него? Если так, то она сделает это. В тот момент, когда она вновь запела, зал взорвался аплодисментами, но Люси не слышала их, они были лишь обрамлением для неподвижной пустоты, которая образовалась между нею и Маком. Когда она заканчивала песню, она уже ничего не слышала, все ее тело сотрясала мелкая дрожь, а мысли путались в опустевшей голове. Как чудесен был тот момент… Взгляд Мака… его реакция на ее пение… возбуждение… желание… опустошающее облегчение…
В первую очередь все таки облегчение, подумала Люси, постепенно возвращаясь на грешную землю. Еще пара минут вне сцены, без этого жаждущего мужского взгляда, и она опять превратится в старую добрую Люси, блеклую и стеснительную. Но к ней уже бежали коллеги, поздравляли и требовали непременно отметить ее успех.
Она победила. Удивительно, невероятно, но это правда. От неожиданности она рассмеялась, не совсем понимая, как это могло произойти, недоверчиво глядя на друзей, столпившихся вокруг нее. Мак стоял чуть в стороне, прислонившись плечом к стене. Похоже, он ждал ее. Неужели это возможно? Наверное, это и есть самый удивительный, самый многообещающий, самый сексуальный момент в ее жизни. Конферансье пришлось дважды повторить ее имя, прежде чем девушка услышала его – все ее внимание было приковано к Маку. Когда имя Люси прозвучало в третий раз, мужчина поднял голову, посмотрел на нее своими волшебными глазами и его губы медленно растянулись в лукавой, соблазнительной улыбке. Затем он несколько раз беззвучно хлопнул в ладони и одними губами прошептал:
– Иди же, ты ведь выиграла.
Друзья подхватили Люси и вывели к сцене, где ее ждал приз.

– Не знаю, чему вы так удивляетесь, – улыбнулся Мак, помогая девушке спуститься со сцены. – У вас прекрасный голос и потрясающая манера исполнения. – В его глазах сияли искорки смеха.
– Вы все еще здесь, – прошептала Люси, чувствуя, как к ней возвращается ее неловкость и стеснительность. Стоять на сцене и петь для него – это одно, а стоять прямо перед ним и ждать его слов – это совсем другое.
– Конечно, я здесь. Как я мог уйти?
Сердце Люси билось так часто, что ей трудно было дышать. Она легко придумала бы миллион причин, из за которых он мог это сделать, но не собиралась ему подсказывать. Вместо этого она заставила себя непринужденно рассмеяться, понимая, что это была шутка.
– Угостить вас коктейлем? – предложил Мак. – Или, может быть, хотите вернуться в шале?
Люси изумленно вздохнула. Она не могла ошибиться в истолковании подтекста, вложенного в последнюю фразу. Даже она была не столь наивна, чтобы не заметить его. Не озвученное вслух предложение таилось в глубине зеленых глаз мужчины, обещающих ей бесконечное наслаждение, в языке его тела, в жестах. Нет, она поняла его правильно. И должна немедленно прекратить все это, отказаться, выкинуть его из головы…
Но была одна маленькая проблема. Она до безумия хотела его. Мак был так красив и сексуален, он был квинтэссенцией запретного плода, который так хотелось вкусить. И Люси понимала, что повторного предложения от Мака не поступит. Сейчас или никогда.
– Я пойду заберу свою куртку, – прошептала она.

Рази чувствовал, как его грудь переполняют радость, предвкушение и торжество, и дело здесь не в том, что он сомневался в ответе Люси. Он знал, что она хочет этого так же сильно, как он. Они проведут вместе эту волшебную ночь в Валь де Изере, а потом он оставит ее навсегда. Это будет концом его жизни плейбоя, его ждет корона, и он готов ее принять.
Он улыбнулся идущей к нему смущенной девушке, полностью одетой, но в любой момент готовой освободиться от скрывающих ее восхитительное тело тканей. Сегодня он будет с ней и сделает все возможное, чтобы ей было хорошо, а потом он вернется в свою страну и будет с той же страстью и энергией стремиться к процветанию своего народа.
К моменту, когда они подошли к шале, Рази мысленно прибавил к ночи, которую он проведет с Люси, весь следующий день. Ему хотелось провести еще немного времени с этой очаровательной девушкой. Ему нравилось разговаривать с ней, нравилось звучание ее голоса, ее улыбка. Люси, похоже, понятия не имела о том, как она красива и притягательна. Например, ее одежда была строгой и даже скучной, она явно не была предназначена для соблазнения противоположного пола, но это лишь подогревало желание Рази как можно быстрее снять ее. Люси была похожа на изысканный зрелый фрукт, в котором под безвкусной кожурой скрывается нежная, сочная мякоть, а судя по тому, что он видел на сцене, ее вкус ему очень понравится. В этой девушке было достаточно огня и страсти, чтобы подогревать его желание гораздо дольше одной ночи. Очень жаль, что судьба не хочет дать им немного больше времени. Что бы он ни чувствовал по отношению к Люси, чего бы ни желал, это не имеет значения, долг для него всегда будет на первом месте. Но это не значит, что сейчас он будет попусту терять время.

Люси чувствовала, как паника постепенно запускает ледяные когти в ее сердце. Медленно снимая ботинки в холле пустого шале, она лихорадочно размышляла над тем, что же ей теперь делать. Все, что она знала о сексе, легко можно было бы записать на головке булавки, а значит, ей нечем заинтересовать этого искушенного мужчину. Его ждет разочарование. Кроме того, раньше он всегда видел ее тело скрытым под несколькими слоями одежды, и теперь, когда узнает, что пряталось под ними…
– Ты замерзла? Может быть, хочешь принять горячую ванну? – прошептал ей на ухо Мак.
Ванну? Люси думала, они планировали нечто иное.
– Хотя будет гораздо лучше, если мы сделаем это вместе. И не притворяйся, будто тебе не пришла в голову та же мысль. – С этими словами Мак мягко положил руку ей на талию и повел мимо уютной гостиной, вверх по лестнице в свою спальню.
Люси была в таком смятении, что едва осознавала, что происходит, и пришла в себя, только когда за ее спиной щелкнул замок. Мак медленно расстегнул куртку и сбросил ее на пол, за ней последовал теплый черный свитер.
– Теперь твоя очередь, – с улыбкой повернулся он к Люси.
Он что, хочет поиграть в стриптиз?
– Я хотела поблагодарить вас за то, что вы вчера не потребовали заменить меня другим поваром, – пробормотала Люси, глядя в пол и сама не понимая, зачем она сейчас это говорит.
– Я не говорю о делах после шести вечера, Люси, это правило, – промурлыкал он, играя кончиками пальцев с застежкой на ее молнии. – И я все еще жду. Может быть, тебе помочь? – предложил он с лукавой улыбкой.
Решив, что в снятии куртки нет ничего страшного, она медленно расстегнула молнию и повесила куртку на стоящий неподалеку стул. В ответ Мак стянул с себя футболку и кинул поверх остальной одежды. Девушка судорожно вздохнула и отвела взгляд.
«Как может мужчина с таким потрясающим телом найти во мне хоть что то привлекательное? Как я могу раздеться перед ним?» – вопрошала про себя Люси, не торопясь сделать следующий шаг. Она не могла, просто не могла…
Но Мак не дал сомнениям окончательно завладеть ею: секунду назад он стоял расслабленно прислонившись к стене, а сейчас Люси уже была в его руках.
– Стесняешься? – промурлыкал он. – Мне это нравится, хотя после твоего выступления на сцене я бы ни за что не поверил, что ты можешь оказаться такой стеснительной. – Его губы легко коснулись щеки девушки в паре миллиметров от ее губ.
– Это был исключительный случай, – прошептала она, решившись наконец поднять взгляд.
От переполнявших ее чувств у Люси кружилась голова. Быть в его объятиях, прижиматься к его обнаженной мускулистой груди было так приятно. И было бы, наверное, еще лучше, если бы не разделяющие их слои одежды. Но Мак не спешил. Он провел кончиками пальцев по щеке Люси, затем с невообразимой, мучительной медлительностью расстегнул молнию на ее жакете и осторожно стянул его с нее, разжигая все сильнее пожар желания, полыхающий в ее груди.
– Скажи же что нибудь, – прошептал он.
– Я не могу…
– Действительно, зачем нам тратить время на разговоры?
Его руки скользнули ей под одежду, заставив Люси судорожно вздохнуть. Казалось, каждое нервное окончание в ее теле зажило своей собственной жизнью, моля Мака о прикосновении и ласке. Она забыла обо всем в этих жарких объятиях. Больше ничего не имело значения, больше не существовало ни прошлого, ни будущего, ничего, кроме этого момента. Только здесь и сейчас. Только с ним.
Словно почувствовав эту перемену в ее настроении, Мак взял ее за руку, переплетя свои пальцы с ее. Этот жест никогда раньше не казался Люси таким чувственным и интимным. Он провел ее мимо огромной кровати, которую она сама совсем недавно застелила хрустящими белыми простынями, в роскошную ванную. Люси прибиралась тут дважды в день, но даже в самых дерзких мечтах ей не могло прийти в голову, что именно здесь она может заняться с Маком любовью. Теперь она смотрела на шикарную, огромную ванну совсем другими глазами.
– Скажи мне, если ты сомневаешься, – прошептал Мак, обжигая дыханием ее ухо.
– Нет.
– Ты хочешь раздеться здесь или в спальне? – спросил он и, не отрывая мерцающих зеленых глаз от ее лица, медленно поднес руку к губам и поцеловал ее.

Она выглядела такой смущенной и такой невинной, что это затронуло глубоко скрытую и давно забытую им самим часть его души. Еще в детстве Рази научился включать и выключать свои чувства по собственному желанию – это было единственным способом пережить разочарование, которое он испытывал каждый раз, когда обещанные матерью визиты срывались. Таким же образом он научился забывать всех женщин, с которыми встречался, а затем уходил от них на поиски новых любовных приключений. Но Люси была другой. По крайней мере, на эту ночь.
К моменту, когда Люси вернулась из спальни, ванна была наполнена, от горячей воды поднимался пар и пузырьки. Целая гора пены, заполнившая ванну до краев, ждала, когда она шагнет в нее. Рази стоял у окна, глядя на восток, где далеко далеко лежал Исла де Синнебар. Обернувшись на скрип открывшейся двери, он встретился с чуть настороженным взглядом закутавшейся в белую простыню девушки.
– В ванне тебе это не понадобится, – улыбнулся он, подойдя к Люси и осторожно потянув простыню с ее плеч. Но девушка смущенно сжала руки на груди, не давая ткани упасть. – Ты передумала? – Он никогда бы не стал ее принуждать.
– Нет, – покачала головой Люси и, глубоко вздохнув, опустила руки, позволив простыне скользнуть к ее ногам. Сделав всего шаг вперед, она оказалась в его объятиях. – А ты, я так понимаю, собираешься принимать ванну в одежде, да, Мак? – набравшись смелости, поддразнила она его.
Мужчина лукаво улыбнулся в ответ.
– Может быть, тебе помочь? – стеснительно предложила девушка.
– Я думал, ты захочешь насладиться горячей ванной в одиночестве, – ласково улыбнулся он.
– Знаешь, я с детства боюсь воды и стараюсь не оставаться с ней наедине, когда это возможно. – В глазах Люси заплясали озорные чертики.
– У тебя на все найдется ответ, да? – рассмеялся Рази, проведя кончиками пальцев по щеке Люси, а затем запечатал ее рот долгим нежным поцелуем. Этот поцелуй наполнил сердце мужчины неожиданными для него чувствами, которым он не знал названия, которые лучше было и не называть вовсе. Ведь сейчас они оба больше всего хотели заняться любовью, а уж в этом Рази не было равных.

Люси на секунду задержалась у зеркала, вглядываясь в свое отражение. «Ах, если бы обыкновенным, ничем не примечательным девушкам, таким как я, была чужда страсть, насколько проще была бы их жизнь», – с грустью думала она. Конечно, она ни на секунду не забывала, что ее и Мака связывают чисто профессиональные отношения, и вообще она знакома с ним всего день, но как было бы здорово, если бы и он хоть на мгновение испытал чувства, которые сейчас переполняют ее грудь.
«Хватит!» – одернула себя Люси. Лучше всего будет, если она сейчас сделает глубокий вдох и навсегда забудет об этом мужчине. Но это было совершенно невозможно, ведь ближайшую неделю она должна работать на этого человека. И работы на сегодня осталось еще предостаточно: застелить постели, прибраться в ванных комнатах, развесить свежие полотенца…
Покончив с делами, она поняла, что опаздывает на встречу, но до сих пор не готова выходить. Нужно было быстро принять душ, привести в порядок прическу и бежать в клуб, где ее ждут коллеги.

Интерес к этой милой, скромной девушке быстро перерос в жгучее желание. Она была красивой и искренней, в ней не было жеманства, обычного для окружавших Рази женщин. Он ни на мгновение не мог прекратить думать о ней, а значит, ее следовало завоевать. И как можно быстрее. Его нетерпение было объяснимо: часы тикали, приближая время, когда на его голову опустится корона Исла де Синнебара. Его долг перед родной страной никогда не казался ему таким давящим и неподъемным, как сейчас. Нет, его не пугала ответственность перед народом, но он понимал, как коронация повлияет на его дальнейшую жизнь. Пусть так, но перед этим…
– Устал, Рази? – поинтересовался Том.
Они сидели в шумном баре, который он как раз собрался покинуть: напитки были недостаточно охлаждены, а бутерброды по вкусу напоминали картон, особенно после деликатесов, которые готовила Люси. Если все пойдет по плану, в следующий раз она подаст их ему прямо на своем обнаженном теле, а он, случайно пролив немного шампанского на ее грудь, будет слизывать с затвердевших сосков золотистые капли.
– Можем отправиться куда нибудь еще, если хочешь.
– Приятель, прости, я не хотел тебя игнорировать, просто задумался.
– О нет, – простонал Том, вглядываясь в лицо друга. – Только не это, снова! Дай я угадаю…
– Не надо, – отрезал Рази. По какой то причине он не хотел ни с кем, даже с Томом, говорить о Люси. – Нет, я не собираюсь сейчас идти к ней. Просто мне здесь не нравится, пойдем, выпьем где нибудь еще.

Одетая в великоватую ей лыжную куртку, длинный шарф и вязаную шапочку с помпоном, Люси спешила к клубу по пустынным вечерним улицам. Наверное, на улицах никого нет, потому что все уже уютно устроились внутри этих симпатичных пабов и ресторанчиков, освещающих улицы разноцветными огнями витрин, в этом мире смеха, громкой музыки и дорогих коктейлей. Таким был и клуб, где ее ждали коллеги. Сама Люси никогда бы не зашла сюда: в подобных заведениях она чувствовала себя не в своей тарелке. Оставалось надеяться, что ей удастся быстро отыскать своих коллег в этой шумной толпе, а Маку и компании не придет в голову провести здесь вечер. Последняя мысль вызвала у Люси новый прилив паники, чуть не заставив ее повернуть назад. С каждым шагом у нее оставалось все меньше желания идти на эту встречу, и его не прибавилось, когда она увидела своих коллег, с надеждой ожидающих ее.
– Ну что, готова? – хором спросили они.
– Как никогда, – солгала в ответ Люси, гадая, зачем она вообще согласилась участвовать в этом соревновании. То, что она хороший повар, вряд ли делает ее прекрасной певицей, а значит, пользы в конкурсе караоке между соперничающими туристическими компаниями она команде не принесет. А уж когда она вошла в дамскую комнату, которая на время превратилась в импровизированную гримерную, Люси окончательно осознала, какую роковую ошибку она совершила, согласившись на эту авантюру.
– Подправим тебе макияж? – предложила одна из девушек, пробуждая Люси из панического оцепенения. Остальные быстро стянули с нее верхнюю одежду.
– Простите, но я вообще то не крашусь.
– Не красишься? – не поверили коллеги.
– Я даже никогда не держала в руках косметики. У меня вообще то все это плохо получается…
– Неудивительно, если ты никогда не пробовала, – с улыбкой ответила одна из девушек. – Не волнуйся, я помогу тебе.
– Пожалуйста, не надо, поверь мне, макияж мне совершенно не идет. – «Я и так выгляжу ужасно, не будем усугублять, – закончила про себя Люси, разглядывая свое отражение в зеркале. – Особенно в сравнении со всеми вами».
– Ты не права, и я тебе это докажу. – Она так хотела помочь, что Люси не смогла отказать.
Пока коллеги колдовали над ее лицом, к Люси подошла еще одна девушка с большим свертком.
– А вот и твой костюм!
– Нет, – твердо отказалась Люси. Мало того, что ей предстоит публично опозориться, так она еще должна сделать это в каком то сомнительном наряде? – Просто скажите мне, когда нужно будет что то спеть, и все, хорошо?
Но отступать было уже поздно. Еще одна девушка занялась ее волосами, уложив их красивыми локонами.
– Расслабься, – рассмеялась коллега, делавшая ей макияж, заметив ее волнение. – Все будет хорошо. Когда лыжный сезон кончается, я этим зарабатываю себе на жизнь. – С этими словами она несколько раз мазнула по щекам девушки кисточкой, оставив на них ярко красные, коричневые и белые полосы. Теперь Люси была похожа на плохо раскрашенную куклу. Ох, она не должна была позволить всему этому зайти так далеко.
Покорившись судьбе, Люси закрыла глаза, поэтому конечный результат поразил ее. Она представить себе не могла, насколько косметика может изменить ее лицо – ее кожа будто светилась изнутри, подведенные глаза засияли, а тщательно накрашенные губы, казалось, ждали поцелуя, красиво уложенные волосы волнами спускались почти до талии. Она едва узнавала себя в этой красивой и яркой женщине. Вряд ли Мак узнал бы ее сейчас.
– Я и не думала… – пробормотала Люси.
– На это сейчас нет времени, – торопила ее коллега, подталкивая застывшую перед зеркалом девушку к выходу. – Но ты выглядишь потрясающе, не сомневайся.
– Потрясающе глупо? – на всякий случай решила уточнить Люси.
– Нет! – хором вскричали коллеги. – Будь уверенней в себе, недавно ты выиграла звание лучшего сотрудника года, и здесь ты тоже победишь.
– К сожалению, нет, я плохо пою.
– О, Люси, это же караоке, – рассмеялись стоящие вокруг девушки. – Тебе не нужно быть оперной певицей, просто веселись и получай удовольствие!
– А если у тебя ничего не получится, мы просто притворимся, что незнакомы с тобой, – шутливо пригрозила ей одна из коллег. – Иди, тебя уже ждут на сцене.
– Ой, мне как то нехорошо. И слов я не помню.
– Тебе не нужно помнить слова, это караоке, хватит отговорок, – хором ответили ей девушки.
– А если мне будет плохо видно экран?
– Мы будем тебе подпевать.
– А если мне будет вас не слышно?
– Мы будем подпевать очень громко, – клятвенно пообещали бесчувственные коллеги, не давая Люси и шанса к отступлению.
Конферансье уже ждал на сцене, чтобы представить зрителям очередную конкурсантку. Группа поддержки осталась внизу, и Люси на негнущихся ногах подошла к микрофону. Оглядевшись, она поняла, что из за слепящего света софитов действительно не видит, что написано на экране. Люси почувствовала, как к ее щекам приливает кровь, а руки начинают дрожать. Она оглянулась на своих коллег, стоящих у края сцены.
– Есть лишь один плюс.
– Какой? – заинтересовались те.
– Я не увижу, с какими лицами на меня смотрят зрители, я сняла контактные линзы.
Конферансье представил Люси публике, и толпа неожиданно замолчала, как монстр, приготовившийся к атаке. Ужасно, а она так надеялась, что в общем шуме на ее пение никто не обратит внимания. Вдалеке слышались голоса подруг, выкрикивающих ее имя. Как страшно, боже, она никогда не сможет этого сделать, даже ради коллег. Но обратного пути уже не было.
До боли сжав микрофон, она заставила себя начать петь и через несколько секунд с удивлением обнаружила, что ее голос окреп, обрел уверенность и зазвучал, следуя мелодии, чисто и красиво. Она выбрала песню о любви, ведь чтобы спеть ее, Люси было достаточно закрыть глаза, представить красивое лицо Мака.
Люси не думала, что ей может так понравиться петь на сцене, она никогда не чувствовала себя такой расслабленной и уверенной в себе, как сейчас. И толпа, казалось, тоже почувствовала это ее новое настроение, зал затих, зрители собрались вокруг сцены, не отрывая глаз от певицы.

Неужели Маку обязательно быть таким привлекательным? Эта его ленивая улыбочка и лукавый взгляд блестящих зеленых глаз из под пушистых ресниц сводили Люси с ума. Она понятия не имела, как следует вести себя с таким мужчиной. Эти печальные мысли одолевали ее, пока она на следующее утро подавала гостям ланч. Кроме того, достаточно было поднять взгляд на свое отражение в оконном стекле, чтобы понять, что ее сомнительные прелести никогда не смогут привлечь внимание этого плейбоя.
– Хотите, я помогу вам убрать со стола? – спросил Мак.
– Нет, – испуганно отказалась девушка. Сегодня ей нужно было пораньше закончить с уборкой: ее коллеги назначили ей встречу, утверждая, что у них есть дело, с которым может справиться только она.
В этот момент на кухню заглянул Тео:
– Мы собираемся прогуляться в город.
Люси облегченно вздохнула, радуясь, что сможет спокойно прибраться в одиночестве.
– Хорошо, – откликнулся Мак, не отрывая глаз от лица Люси. – Идите, я присоединюсь к вам позже.
Он что, остается здесь?

Рази действительно очень хотел остаться с Люси – узнать, куда она так спешит и почему, подав потрясающий ланч, до сих пор так волнуется. Люси была не просто хорошим поваром, она была одной из лучших в своем деле, так откуда же эта болезненная неуверенность в себе?
– А вы не хотите пойти в город? – осторожно поинтересовалась она.
– Я никуда не спешу, – улыбнулся он в ответ. Ему не нужно было объяснять Люси, почему он решил остаться в собственном шале, ведь тогда придется вслух признать, насколько сильно его влечет к этой тихой, старающейся держаться в тени девушке. Она так много работала, смогла быстро и эффективно преодолеть трудности, возникшие при их первой встрече, проявила себя прекрасным сотрудником, и Мак хотел, чтобы она наконец смогла поверить в себя. А еще он хотел, чтобы Люси кричала от наслаждения, в порыве страсти потеряв контроль над собой.

Стараясь не обращать внимания на Мака и отвлечься от невеселых размышлений, Люси занялась горой грязной посуды. Но Мак все еще был здесь, а вместе с ним его иссиня черные кудри, притягательные изумрудные глаза и та сладкая дрожь, которую будило в теле девушки его присутствие. Почему он здесь? Хочет удостовериться в том, что она способна справиться с обслуживанием шале в течение следующей недели? Размышляет о том, не стоит ли заменить ее более квалифицированным сотрудником?
– Люси?
– Да?
– Вы кажетесь немного взволнованной.
– Взволнованной? Нет, что вы, у меня все в порядке. Просто размышляю над вечерним меню.
Тут на кухню заглянул Том, чтобы еще раз позвать Мака на прогулку в город. На этот раз он согласился. Уже уходя, Мак обернулся:
– Я оставлю в шале Омара – на случай если вам что нибудь понадобится.
– Спасибо, не нужно, – заверила Люси Мака, не желая постоянно ощущать рядом с собой незаметное присутствие охранника – это будет нервировать ее почти так же, как присутствие его босса. – Если вдруг что то случится, мне достаточно набрать номер службы поддержки нашей компании.
– В таком случае увидимся позже, Люси.
– Буду рада, – с натянутой улыбкой ответила та.
Когда дверь наконец закрылась за спинами мужчин, Люси в изнеможении опустилась на стул. Ее сердце билось так, словно она только что пробежала марафон. Возможно, так и было. Она только что закончила одну из самых сложных гонок в своей жизни, ведь призом в ней была ее работа. Но уверенности Люси она не прибавила, ведь если вдруг мистеру Маку что то не понравится, он с легким сердцем заменит ее кем то другим, а значит, расслабляться нельзя ни на минуту.
Но сейчас не время думать об этом, она должна возвращаться к работе – пол сам себя не вымоет, кроме того, нужно кое что подготовить для ужина. Оглядев сверкающую чистотой кухню, Люси взяла с полки несколько яиц, разбила их в металлическую миску и начала перемешивать, вспоминая, что успела узнать о гостях за прошедший день. Это шале еще не знало такого изобилия тестостерона и такого скопления носителей фамильных гербовых колец. Они сверкали на пальцах у Тома, Шеридана и Уильяма, которые явно принадлежали к английской аристократии. Но что означали оскалившийся лев и кривая сабля, выгравированные на перстне Мака? На ум почему то пришли песчаные барханы какой нибудь далекой жаркой пустыни, роскошный шатер, скрытый под сенью пальм цветущего оазиса, где тела влюбленных сплетаются в алых лучах заката… И шелковые простыни, постепенно сползающие с бронзового, мускулистого тела Мака… И…
– Вы собираетесь замешать эти яйца насмерть? – насмешливо поинтересовался знакомый голос, а сильная мужская ладонь легла на ее руку с венчиком, автоматически продолжающую взбивать яйца. Она даже не заметила, как Мак вошел. – Что они вам сделали?
– Простите. Вы вернулись? – Мысли в голове Люси путались: Мак был слишком хорош в этом костюме для катания на лыжах. И он все еще держал ее за руку!
– Не волнуйтесь так, – улыбнулся он, отпуская ее. – Я вовсе не проверяю, хорошо ли вы справляетесь с вашими обязанностями.
«Неужели? Тогда зачем он здесь?» – удивилась Люси, до сих пор ощущая на коже жар его прикосновения. На секунду ей стало даже жаль, что Мак так быстро отпустил ее руку, но девушка тут же одернула себя.
– Итак, чем вы собираетесь нас порадовать? – заглянул ей через плечо Мак.
– Тортом, – смутилась девушка.
– Тортом? – Красноречивый взгляд мужчины пробежал по уже приготовленным к ужину и разложенным на столе пирогам и пирожным.
– Я думала, вас ждет Том? – с надеждой спросила Люси.
– Даже если и так, то что с того?
– Вы не могли бы передать мне форму для запекания? – попросила девушка, не зная, что ему ответить. – Спасибо.
– Люси… – Мак на секунду замешкался, и Люси решила, что пора возвращаться к профессиональным отношениям повара и гостя и выкинуть из головы весь этот романтический бред.
– Если вы хотите кусочек одного из пирогов, которые я уже приготовила, садитесь, я сейчас отрежу.
Мак ответил ей долгим, пронзительным взглядом и покачал головой:
– Спасибо, не надо, я передумал. – С этими словами он быстро вышел из кухни, прикрыв за собой дверь.
Может быть, Мак и покинул помещение, но он определенно ни на секунду не покидал мыслей Люси. Напротив, последнее время она думала только о нем, и в этих мыслях он делал с ней такое, что во многих странах, вероятно, запрещено законом.

Рази еще раз внимательно оглядел устланный канапе пол, смущенно переминающуюся с ноги на ногу девушку и Уильяма Монтефьори в залитых шампанским джинсах.
– Все в порядке, – беспечно улыбнулся Уильям, поймав на себе его взгляд. – Пойду переоденусь.
Но Рази не собирался так же легко прощать персоналу подобный непрофессионализм.
– Позвольте мне вам помочь. – Тео с обворожительной улыбкой подошел к девушке, забрал из ее дрожащих рук тряпку и оглядел лужу золотистой жидкости так, словно всерьез собирался самостоятельно ее вытереть.
– Ради всего святого, – раздраженно пробормотал Рази, наблюдая за тем, как Том отобрал тряпку у Тео и теперь достаточно быстро для человека, ни разу в жизни не занимавшегося мытьем полов, наводил порядок. Обычно этих двух снобов за подобным занятием не застанешь, но ради того, чтобы понравиться хорошенькой девушке, они готовы и на большее. Сама же юная леди, судя по тому, как дрожали ее руки, вряд ли смогла бы сейчас быстро здесь прибраться.
– Это Люси, – повторил Том, закончив с полом и пытаясь сгладить ситуацию. – Люси Теннант, наш шеф повар и горничная.
– Рада с вами познакомиться, сэр. – У нее был чарующий, музыкальный голос, кроме того, она смотрела ему прямо в глаза без заискивания или кокетства, и это не могло не понравиться Рази, но это не значило, что он готов забыть о ее оплошности. – А вы… – собравшись с духом, спросила девушка.
Рази взглянул на Тома, ища подсказки.
– Мак? – предложил тот, чуть пожав плечами.
– Здравствуйте, Мак, – кивнула девушка, подкрепляя их знакомство коротким рукопожатием. В характеристике, которую дал ей управляющий отелем, говорилось, что она ответственна, умна, уравновешенна, прекрасно образована, говорила на нескольких языках, а как повару ей и вовсе не было равных. Большинству этих лестных характеристик Рази пока не нашел подтверждения. – Я еще раз извиняюсь за причиненные неудобства. Надеюсь, это не помешает вам насладиться праздничным ужином.
– Конечно нет, – улыбнулся Том, игнорируя раздраженный взгляд Рази. Хотя с кухни и правда пахло очень вкусно. – Что сегодня в меню?
Люси с облегчением вздохнула и переключилась на более приятную для нее тему.
– Свежий луковый суп по специальному местному рецепту, посыпанный пармезаном, жареная утиная грудка с хрустящей корочкой во фруктовом соусе с гарниром из молодого картофеля, а на десерт шоколадный торт и мороженое, политое глазированной карамелью.
– Потрясающе! – воскликнул Том, пока остальные мужчины радостно вздыхали в предвкушении, уже готовые простить ей любые оплошности. Даже Рази сменил гнев на милость и решил дать Люси еще один шанс. Кроме того, невозможно было не заметить того, как старательно девушка готовилась к их приезду: везде стояли букеты со свежими цветами и вазы с фруктами, на журнальном столике стопки журналов соседствовали с хрустальным подносом, на котором были разложены еще теплые бисквиты и печенье, источающие соблазнительный аромат.
– Том, – заговорил он, не отрывая взгляда от лица девушки, – позвони, пожалуйста, управляющему шале. – Хоть Люси и удавалось сохранять на лице профессиональную улыбку, в ее глазах плескалась настоящая паника. – Скажи, что никакого другого обслуживающего персонала, кроме Люси, болтающегося в шале, нам не нужно. Со всем остальным, что может нам понадобиться, справятся Абу и Омар.
Люси не смогла сдержать вздоха облегчения, но затем какая то мысль мелькнула в ее голове, потому что в глазах девушки вновь появился испуг.
– Не волнуйтесь, с нами вы в полной безопасности, – искренне пообещал Рази, заметив, как девушка сделала шаг назад, и догадавшись о ее страхах. – Мы весь день будем кататься на лыжах, вы нас практически не будете видеть.
– Я так и подумала, – улыбнулась в ответ Люси, стараясь скрыть облегчение, но пунцовый румянец на щеках выдал ее.
Видя, что она все еще чувствует себя неловко после неудачной сцены во время знакомства, он мягко спросил:
– Мне позвать Омара и Абу, чтобы они помогли вам накрыть на стол?
– Нет, спасибо! – воскликнула Люси, и, глядя на нее, Рази почувствовал, как в его теле разгорается желание. Ему начинала нравиться эта девушка, ее стройная фигурка, милое, открытое лицо, очаровательная улыбка, обнажившая ровные жемчужинки зубов. Рази не смог удержаться от мимолетной фантазии, в которой эти зубки вонзаются в его плечо в порыве страсти. – Я справлюсь сама. Кухня очень маленькая, и нам втроем там будет тесно.
– Поступайте так, как вам будет удобнее, – подбодрил ее Рази.
Когда Люси прошла мимо него, направляясь на кухню, он уловил легкий запах полевых цветов, исходящий от ее нежной кожи, который лишь подстегнул его влечение к этой девушке.
– Спасибо, и простите еще раз.
– Забудьте, – сверкнул белозубой улыбкой Рази. – Начнем все сначала. – Голубые глаза девушки радостно засияли. – А сейчас вам самое время прекратить извиняться и вспомнить, что вы в одной комнате с пятью голодными мужчинами, которых нужно кормить. – Судя по тому, с каким удивленным выражением лица она оглядела его друзей, про них она уже успела позабыть. Вряд ли он мог винить ее за это, ведь и сам сейчас думал только о ней.

Люси начала с того, что приготовила новый поднос с канапе – пока мужчины будут угощаться бутербродами, она сможет спокойно накрыть на стол. Вдруг на кухню вошел Мак, и она почувствовала, что снова цепенеет под взглядом манящих зеленых глаз. Девушка подняла со стола поднос с канапе, надеясь, что так сможет скрыть то, как задрожали ее руки в присутствии этого мужчины.
– Можете не разогревать их, подайте так.
– Не волнуйтесь, это займет всего минуту, зато, уверяю вас, они станут гораздо вкуснее. Отойдите, пожалуйста.
Мак сделал шаг назад, давая девушке пройти, но, когда она проходила мимо, не удержался и, стянув один из бутербродов с подноса, тут же с наслаждением отправил его в рот.
– Неужели подогретые они будут еще лучше? Это возможно?
– Несомненно, нужно лишь чуть чуть подождать, – заверила она его, изумляясь про себя, насколько сильно ей хочется удивить этого человека. То, как поднялись его эбеново черные брови, когда он попробовал ее канапе, стало для Люси лучшей наградой.
– Расскажите мне, как вы их готовите, – попросил Мак с лукавой улыбкой.
– Вы хотите узнать рецепт?
– Конечно, а потом заставлю одного из моих шеф поваров готовить их для меня каждый день.
Ах, ну да, «одного из поваров», ей следовало догадаться.
– На тонкие ломтики пожаренного в свежем оливковом масле хлеба, натертые чесноком, солью и перцем, кладется козий сыр, а сверху половинка фиги. И все это поливается медом, – ответила девушка. – Сейчас я подогрею их, и вы узнаете, насколько они вкусные на самом деле.
– Я жду с нетерпением, – обжег ее ухо шепот Мака.
Люси на секунду замерла. Ей нужно было перевести дух: она не умела играть в подобные игры. Короткая фраза Мака наполнила ее тело жидким огнем, и это легко объяснимо: он плейбой, а она неискушенная в подобных вопросах простушка. Но Люси никогда не позволяла себе ни малейшего намека на флирт с гостями, и Мак не станет исключением. Он игрок, это очевидно, и, видимо, сейчас ему захотелось поиграть с ней. Она сможет пережить эту неделю, сохранив самоуважение и не попав в сети этого плейбоя, только если будет заниматься лишь тем, что входит в ее профессиональные обязанности.

Рази пробыл наедине с этой девушкой всего пять минут, а все его тело уже стонало от нереализованных желаний, пламенем сжигающих его плоть изнутри. Боже, он ведь вообще не должен обращать на нее внимания. Рази раздраженно помотал головой и попытался вникнуть в суть беседы друзей об акциях и деловых союзах. Но по какой то причине на этот раз ему куда интереснее было наблюдать за тем, как Люси расставляет на столе тарелки из тончайшего китайского фарфора с подогретыми канапе. Он не мог отвести глаз от маленьких изящных белых рук с длинными сильными пальцами, размышляя о том, как эти руки могли бы скользить по его телу… В этот момент Люси поймала на себе его взгляд, и ее щеки налились румянцем. То, как легко эта девушка краснеет, Рази тоже очень нравилось. А через несколько минут, попробовав приготовленный Люси ужин, он окончательно простил ей оплошность при знакомстве. Его друзья полностью разделяли его мнение, налегая на приготовленные ею блюда.
– Еще будет чизкейк, – подала голос Люси.
Мужчины, услышав это, дружно застонали.
– Простите, если я приготовила слишком много, – испуганно извинилась девушка.
В ответ послышался дружный смех.
– Слишком вкусно, – поправил ее Рази, желая поддержать смущенную девушку, – поэтому нам очень сложно удержаться и не взять еще кусочек. – Благодарный взгляд Люси вызвал новую волну желания в той части его тела, которую достаточно сложно было игнорировать.
– Тогда оставим французскую кухню на завтра? Утром я подам яйца, чизкейк и пудинг, хорошо?
Рази улыбнулся в ответ.
– Мы полностью в ваших руках, – заверил он, не отрывая своих волшебных глаз от ее лица.

Ее щеки пылали. Что происходит? До сегодняшнего вечера все в ее жизни шло своим чередом, все было просто и понятно. А сейчас… Она просто не могла игнорировать Мака, не могла перестать смотреть на него. «Мы полностью в ваших руках». Как ее воображению пережить подобное признание? Ах, если бы она была очаровательной, изящной красавицей, искушенной в любовных делах, или хотя бы перестала смущаться и говорить глупости в его присутствии.
– Вы потрясающий повар, Люси, – обратил на себя ее внимание Том, вставая из за стола. – Готовьте для нас все, что посчитаете нужным, и подавайте это в любом порядке, лишь бы было так же вкусно, как и сегодня.
– Завтра я приготовлю три новых вида канапе, – пообещала Люси, собираясь вернуться на безопасную территорию кухни. – И ни один из них не будет подан на полу.
Мужчины рассмеялись удачной шутке, и Люси вместе с ними, но ее смех звучал напряженно – Мак все еще был слишком близко, и это вызывало в душе девушки целый ураган странных, непривычных для нее эмоций, а ее тело остро реагировало на каждое его движение. Погруженная в свои мысли, девушка не обратила внимания, как мужчины, поблагодарив повара, один за другим поднимаются наверх, в свои комнаты, оставляя их с Маком наедине.
– Значит, три вида канапе и чизкейк? – нарушил тишину голос Мака. – Не могу дождаться утра.
Но при взгляде на него все мысли о завтрашнем меню вылетели у Люси из головы. Она посмотрела на опустевший стол – может быть, теперь он, наконец, отправится спать и даст ей привести мысли в порядок?
– Конечно. И если вы хотите чего то еще, просто скажите мне об этом. Уверена, я справлюсь.
Судя по его лукавому взгляду, эти слова вызвали у него мысли совсем не о еде.
– Уверен, что это так, – усмехнулся он.

Девушка сжала список гостей, которые должны были прибыть на этой неделе, так, что костяшки тонких пальцев побелели.
– Эй, Люси, что то случилось? – поинтересовалась Фиона, которая, как и Люси, относилась к элитному обслуживающему персоналу курорта, на мгновение отрываясь от телефонной трубки.
– Не совсем, – рассеянно ответила Люси Теннант, глядя на пляшущее в камине пламя. Боже, она ведь только что была вне себя от счастья, куда же делось ее ликование? Минуту назад она открыла письмо, сообщающее, что она была признана лучшим сотрудником отеля, причем как ее коллегами, так и клиентами. Она ведь так много работала, и, наконец, ее заслуги признали. Но к письму с поздравлениями прилагался лист пожеланий от прибывающих на этой неделе гостей, и по некоторым причинам после прочтения этой бумаги уверенность Люси в себе уменьшилась до размеров горошины.
Том Спенсер Дейли: Никаких особых пожеланий.
Шеридан Долглиф: Соленая капуста, много пива, и все мясо, которое будет подаваться к столу, должно быть абердин ангусской породы.
Уильям Монтефьори: Только вручную приготовленная паста, никаких полуфабрикатов пожалуйста.
Тео Констатине: Много хорошего шампанского.
Еще один гость:

И пустота после этой странной приписки «еще один гость». По неизвестной причине по коже девушки побежали мурашки. Также к бумагам прилагалась записка о том, что с гостями приедут два телохранителя, один из которых, Омар Фарук, будет размещен на верхнем этаже шале, а второй, Абу Бекр, займет маленькую спальню рядом с кладовкой для лыжного инвентаря. Судя по количеству охраны и ее собственным мрачным предчувствиям, гости будут из высшего света. Люси со вздохом напомнила себе, что ей пора бы уже ко всему этому привыкнуть, ведь главный офис постоянно высылал ей этот список пожеланий от прибывающих гостей курорта, и каждый раз она нервничала, надеясь не просто соответствовать их ожиданиям, но и превзойти их.
Но вновь и вновь пробегая глазами по тексту письма, Люси поняла, что никогда еще она так не волновалась, как сегодня. Но почему? Никаких невыполнимых требований в нем не содержалось. Люси попыталась напомнить себе, что за время работы она успела прекрасно изучить своих богатых гостей, их желания и потребности, их свиту. И в сравнении с большинством компаний, которые останавливались в ее шале, эта выглядела еще весьма скромно, по крайней мере судя по их пожеланиям. Опыт подсказывал, что мужчины все дни проведут на склонах, так что она практически не будет их видеть, а их основными требованиями будут хорошая еда, горячая вода, чистые полотенца, а также бесконечный запас выпивки. Правда, один из них решил сохранить анонимность… И это тоже не должно ее волновать – есть сотня разных причин, по которым он мог так поступить, и ни одна из них ее не касается.
Откинув с лица прядь золотисто медовых волос, она последний раз пробежала взглядом по письму и неожиданно заметила приписку внизу страницы: «Если кто и сможет справиться с этими гостями, то только ты, Люси!» Похоже, предчувствие ее не обмануло, и гости действительно доставят ей немало хлопот. И управляющий знал, что только Люси Теннант может справиться с любым клиентом, угодить самым взыскательным вкусам, и не в первый раз пользовался этим. Но почему у нее такое чувство, что на этот раз ей о чем то не сообщили?
Люси огляделась – пора возвращаться к работе. Время идет, и, так как личная жизнь Фионы, как всегда, отнимает большую часть ее рабочего времени, помощи от нее ждать не приходится. Она со вздохом поднялась с изящного, обитого бархатом кресла, подошла к окну и чуть отодвинула тяжелые темно вишневые шторы, позволив золотистым лучам проникнуть в комнату. Было жаль оставаться в четырех стенах в такой прекрасный солнечный день, но у нее еще осталась масса дел, так что нельзя позволять себе отвлекаться. За последние годы работа стала для Люси всем, и ее это вполне устраивало. Тем более что, работая на этом курорте, она могла дни напролет наслаждаться ощущением спокойствия и свободы, которое могли подарить человеку только горы, прозрачным, свежим воздухом и…
«И одиночеством», – закончила про себя Люси, но тут же отвесила себе мысленный пинок за то, что позволила этой мысли прокрасться в голову. Конечно, иногда она чувствовала себя одинокой, но это вполне естественно, ведь она живет в крошечном французском городке, где все если еще не женаты, то точно безумно влюблены. Люси всегда знала, что она не сможет стать такой легкой и радостной, как они или как приезжающие сюда отдыхать туристы; она была слишком стеснительной, слишком обыкновенной для того, чтобы стать одной из этих красивых и ярких людей, стремящихся превратить каждую секунду своей жизни в праздник. Но здесь Люси хотя бы на время могла стать частью этого праздника. А любовь… Любовь когда нибудь придет, ее прекрасный принц еще появится. Улыбнувшись своим мыслям, она прикоснулась к крошечной серебряной туфельке, покачивающейся между ключицами на тоненькой серебряной цепочке. Вот только как же ее принц заметит ее среди всех этих сногсшибательных красавиц?
– Ну наконец то… – Входная дверь шале открылась, и из нее навстречу своему последнему завоеванию выпорхнула Фиона.
Люси поторопилась отойти от окна, чтобы не стать нежеланным свидетелем встречи влюбленных. В своей работе она ценила не только возможность ежедневно любоваться потрясающими горными пейзажами и чистым воздухом, но и дружный коллектив служащих курорта. Все, чего ей не смогла дать ее собственная, интересующаяся лишь долгими послеобеденными дискуссиями и академическими достижениями семья, живущая в центре закопченного выхлопными газами, шумного города, она нашла здесь, в маленьком живописном городке, сияющем на солнце яркими скошенными крышами деревянных шале, наполненном запахами сыра, сдобных булочек и парного молока. Люси до сих пор не могла поверить в то, что набралась храбрости принять заманчивое предложение компании и приехать работать сюда, в Валь де Изер, один из самых известных горнолыжных курортов Франции.
Раньше Люси была шеф поваром в лучшем ресторане Англии. Начав с самого низа, она постепенно поднималась по карьерной лестнице и после нескольких лет упорного труда стала одним из самых известных английских шеф поваров, получила несколько престижных кулинарных премий и даже рекомендательное письмо от самого монсеньора Роулета. Но только благодаря работе во Франции Люси наконец удалось вырваться из тени ее старших братьев, начать жить собственной жизнью.
Шесть братьев Люси были непревзойденными специалистами каждый в своей области, причем все эти области родители Люси считали гораздо более важными, чем кулинария, и никогда не стеснялись сообщать об этом Люси. Ее уверенность в себе ежедневно подвергалась серьезным испытаниям. Однажды ее мать во всеуслышание заявила, что она не знает, что делать с дочерью, которая мало того что не блещет красотой и талантами, так еще и повар. Когда же она добавила, что Люси стоит прекратить готовить в ресторанах и напрашиваться на неприятности, а если ей так уж необходимо стряпать, то она может заниматься этим и дома, Люси поняла, что для нее настало время покинуть родительский дом.
«Попасть в неприятности! Ага, как же!» – Она горько усмехнулась своим мыслям. По иронии судьбы, не только старшие братья, но и все остальные мужчины вокруг относились к Люси, как к маленькой сестричке. Но благодаря отсутствию мужчины и побегу из отчего дома девушка смогла на время забыть о том, чего от нее ждут окружающие, и попытаться разобраться в себе. Люси всегда знала, что хочет хоть немного изменить жизнь к лучшему, и если это значит радовать людей своими кулинарными ше деврами, пусть так и будет, ничего большего ей не нужно.
Хватит воспоминаний! Если она продолжит в таком же духе, она потеряет так горячо любимую работу! Ранний уход Фионы означал, что ей, кроме ее основных обязанностей, предстоит выполнить и ее работу, то есть застелить кровати и вымыть полы. Хорошо, что хотя бы праздничный ужин готов. И если бы не этот мистер Еще один гость, ей и вовсе не о чем было бы волноваться.

Рази с раздражением скомкал письмо. Курьер доставил его прямо к вертолету, который должен был доставить будущего шейха из Женевы в Валь де Изер, и теперь Рази обуревало невыполнимое желание схватить консервативную знать Исла де Синнебара за их воображаемое коллективное горло и сказать им: «Никогда!» Но это будет означать срыв поездки, которую он так давно планировал. Погруженный в раздумья, Рази даже не обратил внимания на поражающие воображение пейзажи и сверкающие горные пики, проносящиеся за окном вертолета. Жениться на кузине, которую он никогда не видел? Похоже, битва среди знати шла уже не только за золотой трон Исла де Синнебара. Его королевство соединялось с материком тонким перешейком. С материком и с королевством брата. Но неужели они полагают, что смогут настроить его против Рахида?
Рази глубоко вздохнул, пытаясь подавить бушующую в его груди ярость, и достал из конверта фотографию очаровательной девушки с большими печальными глазами, приложенную к письму. Вот какая она, его кузина Лейла. Она была ослепительно прекрасна, возможно, красивее всех женщин, которых он встречал в своей жизни, но он ничего не чувствовал, глядя на нее. Рази словно смотрел на великолепную картину, отмечая про себя идеальные формы и пропорции, но не желая приобрести ее для себя.
– Бедняжка Лейла, – пробормотал он, чувствуя симпатию к этой красивой и печальной девушке, скорее всего прекрасно понимавшей, что является лишь пешкой в политической игре ее неразборчивых в средствах родственников. Нет уж, в эти сети его не заманят ни красавица кузина, ни знать, ни даже совет старейшин. Когда он соберется жениться, это будет его собственное решение и это будет самая удивительная девушка на земле.

* * *

Это просто катастрофа! Как такое могло произойти? Канапе валялись на полу, залитом дорогим шампанским. Один из гостей тщетно пытался счистить крем, cмешанный с шампанским, с дизайнерских джинсов, а прямо на нее, сурово сдвинув брови, смотрел мистер Еще один гость. Самые сложные тренировки под руководством лучших поваров мира не смогли подготовить ее ко встрече с этим человеком. Один лишь внимательный, пронизывающий взгляд этого высокого, прекрасно сложенного, черноволосого мужчины привел ее в такое смятение, что она, замешкавшись, поскользнулась и перевернула на гостей поднос с любовно приготовленными ею канапе. Как человек, стоящий в тени, может быть так ярок? Как могут так сверкать эти зеленые глаза? Как он может настолько выделяться даже среди своих красивых, шикарно одетых друзей?
Люси перевела взгляд на других гостей и мысленно застонала. За секунду все ее труды пошли прахом. Как же она объяснит это начальству? Боже, она ведь так тщательно спланировала все, проверила каждую мелочь: в камине плясали языки пламени, во всех вазах стояли свежие цветы, пол был настолько чистым, что приготовленный ею праздничный ужин можно было есть прямо с дубовых досок.
Собрав волю в кулак, Люси напомнила себе, сколько сил она приложила, чтобы получить эту работу, и она не собиралась терять ее даже из за самых прекрасных зеленых глаз в мире, а значит, нужно как то поправить ситуацию.
– Приношу свои извинения, джентльмены. Дайте мне всего пару минут, я все приберу и подам другое блюдо…
Но тут он вышел из тени, и Люси, начавшая быстро собирать канапе с пола, забыла, о чем хотела сказать.
– Полагаю, для начала нам следует закончить знакомство, – холодно сказал он, глядя на девушку сверху вниз, и это было не предложение, а приказ, причем приказ человека, который привык, что ему подчиняются беспрекословно. Люси сразу поняла, что именно этому незнакомцу, с голосом бархатным и тягучим, как горький шоколад, она должна была угодить, если не хочет потерять работу.
– Да, п простите. – Девушка медленно встала, скользя взглядом вверх по телу незнакомца: от выгоревших голубых джинсов, по темно синей рубашке с закатанными по локоть рукавами, обнажающими смуглые мускулистые руки, к лицу античного бога, обрамленному иссиня черными волосами, ниспадающими на лоб непослушными прядями.
Она продолжала стоять, безмолвно рассматривая незнакомца, когда один из гостей по имени Том подошел к ней, чуть приобняв ее за плечи.
– А это Люси, – с широкой улыбкой произнес он.

«Душой чернее ночи» – такую характеристику дала ему газета, которую Рази аль Мактаби взял со стола своей секретарши, единственной женщины в этом городе, которая точно знала, какой кофе он любит и как его следует варить. Рази закрыл за собой дверь кабинета и еще раз пробежал взглядом по тексту статьи – похоже, журналистам просто нравится поливать его и его семью грязью. Мужчина подошел к стоящему на столе телефону и набрал номер. Ожидая ответа, он повернулся к огромному, во всю стену, окну, из которого открывался прекрасный вид на серо стальные воды Темзы и деловой центр Лондона. Вдалеке возвышалось здание парламента, а за ним был виден блестящий купол главного офиса «Мактаби комьюникейшенс», компании, которую Рази за последние годы смог вывести на международный уровень.
Но вскоре дни его работы в компании подойдут к концу, ведь Рази ждет его затерянное в песках королевство и золотой трон Исла де Синнебара. Ожидая, когда же, наконец, в поместье лорда Томаса Спенсер Дейли в Глостершире зазвонит телефон, Рази опустился в кресло и устало закрыл глаза. Не все, что писали в газетах о его семье, было ложью. Старший сын семьи аль Мактаби, шейх Рахид, полностью соответствовал образу сурового и жестокого правителя, созданного прессой, но на это у него была веская причина: бесчисленные претенденты на его корону – плод бурной молодости их покойного отца. Их постоянные притязания, периодически перерастающие в попытки дворцовых переворотов, объясняли, почему Рахид правил железной рукой, безжалостно избавляясь от бунтовщиков. Любители голливудских шаблонов даже прозвали шейха Мечом Отмщения. Но Рази было плевать на прессу и на общественное мнение, он обожал брата, всегда поддерживавшего его и добившегося того, чтобы у Рази были равные с ним права на престол.
Длинные гудки стихли, и Рази улыбнулся, услышав в трубке голос лучшего друга:
– Как дела, приятель?
Рази в ответ озвучил свое предложение:
– Понимаешь, Том, мне необходима небольшая передышка, в последний раз перед тем как… – Рази вздохнул, слова были не нужны, они оба знали, какая тяжелая ноша ждет его впереди. С момента, когда на его голову наденут корону Исла де Синнебара, он должен будет навсегда забыть о себе и думать только о благополучии своего народа.
– Знаю, – ответил Том и тут же рассмеялся, втайне надеясь поднять другу настроение. – Кстати, это просто ужасно – какую бы газету я ни взял в руки, со всех на меня смотрит твоя отвратительная рожа! Сейчас у меня в руках утренняя пресса, и что я вижу?
Рази улыбнулся, слушая эти шутливые жалобы.
– Вот, например: «Подействует ли магия, которой, несомненно, пользовался принц, чтобы поставить на ноги «Мактаби комьюникейшенс», на традиционалистов в Исла де Синнебаре…»
– Хватит, Том, я это тоже читал.
– А еще они пишут, что ты представляешь опасность для всего женского населения планеты.
– Моя главная страсть – это бизнес! – решительно отрезал Рази. И все свои навыки, приобретенные за последние годы, он собирается направить на благо своей страны. – Но сейчас у меня как раз намечаются небольшие каникулы, и место рядом со мной пока вакантно, – мечтательно закончил он.
– Не думаю, что потребуется много времени, чтобы найти достойную кандидатуру. Эта журналистка описывает вас с братом как мускулистых, сногсшибательных красавцев, одним лишь взглядом разбивающих женские сердца, одинаково энергичных в сражении и в любви. Это заявление основано на личном опыте?
– Не припоминаю такого. По крайней мере, ни одна из девушек, с кем я в последнее время занимался любовью, заметок в процессе не делала.
Том рассмеялся и продолжил чтение:
– «Взгляд, перед которым невозможно устоять, и фигура античного бога, скрытая за обманчиво консервативным костюмом, сшитым у лучших портных Савил роуд, – вот на чем строится привлекательность этого плейбоя».
На самом деле его привлекательность была плодом необычного сочетания жаркой ближневосточной крови с чопорной английской. Результат этого союза превзошел все ожидания: черные волосы и шелковистая бронзовая кожа, доставшиеся Рази в наследство от предков бедуинов, и изумрудно зеленые глаза куртизанки, которая когда то околдовала своими чарами его отца. Той самой куртизанки, которая, повинуясь воле старого шейха, с легким сердцем согласилась отдать свое дитя на воспитание чужим людям. Но это уже другая история, и Рази должен забыть о ней и двигаться дальше – нет смысла оглядываться назад, мечтать о мести или разбивать чужие сердца так же, как когда то мать разбила его сердце. Напротив, Рази обожал женщин, и это чувство не изменилось, даже несмотря на их многочисленные и совершенно бесплодные попытки затянуть его в сети брака.
– Достаточно! – вскрикнул Рази, предчувствуя новую цитату. – Ты едешь со мной отдыхать и кататься на лыжах или мне следует подыскать себе другую компанию?
Как он и предполагал, Том с энтузиазмом откликнулся на его предложение. Этот горнолыжный курорт, принадлежащий «Мактаби комьюникейшенс», Рази сохранил даже не ради прибыли, а из любви к этому месту, которое, без сомнения, идеально подходило для того, чтобы последний раз насладиться всеми прелестями свободной жизни перед тем, как взять на себя ответственность за целое государство.
– Но чтобы отдохнуть от внимания прекрасных дам, нам придется надеть тебе на голову мешок, – рассмеялся в ответ Том.
– Не волнуйся, поедем чисто мужской компанией: я, ты, наши общие друзья, – меня никто и не заметит.
– Неужели? – с сомнением проворчал Том. – И как ты собираешься держать на расстоянии прекрасных леди, жаждущих твоего внимания?
– В этом я готов полностью положиться на тебя. Ты ведь сможешь в случае чего прикрыть мне спину?
– А если это будет лобовая атака? – скептически поинтересовался Том.
Губы Рази сложились в мечтательную улыбку, когда он представил себе очередную прекрасную женщину, жаждущую его внимания.
– Мы что нибудь придумаем.

2487. "Эрмитаж" в переводе с французского означает "место уединения".

2488. Мультфильм "Золушка" на польском языке называется "Kopciusezek".

2489. "Симпозиум" в переводе с латыни означает "совместное возлияние".

2490. Самая древняя из сохранившихся до сих пор буква алфавита - О.

2491. Самым длинным в мире словом-палиндромом является финское слово "saippuakivikauppias", означающее "торговец шелком".

2492. Карамзин придумал слово "промышленность", Салтыков-Щедрин - слово "мягкотелость", а Достоевский - слово "стушеваться".

2493. На африканском континенте более 1000 разных языков. А у языка берберов в Северной Африке даже нет письменной формы.

2494. Названия дней недели у негров племени акан произносятся как (соответственно): джуда, бенеда, мунуда, яуда, фида, мененеда и квасида.

2495. В китайском письме иероглиф, обозначающий "трудность, неприятность" изображается как две женщины под одной крышей.

2496. Almost - самое длинное слово английского языка, в котором все буквы расположены в алфавитном порядке.

2497. Слова персидского происхождения "пижама" и "чемодан" имеют один и тот же корень ("пи-джома", "джома-дан").

По воспоминаниям 55-летнего жителя города Помри Сергея Хачатряна, первый аномальный случай в тех местах произошел 1 июля 1985 года. Пятеро альпинистов, включая Хачатряна, совершали пеший поход по склонам Ара-гаца. Устроив привал в седловине между Южной (3789 м) и Западной (4080 м) вершинами, они заметили на склоне, примерно в 300 метрах от себя, двоих очень высоких людей, одетых в ярко-желтые, словно надутые, комбинезоны.

Альпинисты стали махать незнакомцам руками и кричать, приглашая на завтрак. Ноте оставались неподвижными. Тогда альпинисты стали рассматривать фигуры в бинокль. Их взору предстали существа, лишь отдаленно напоминавшие людей.

«Желтые» были совершенно одинаковыми: 3-4-метрового роста, плотного телосложения, с круглыми головами; лица у обоих были «смазаны» - как бы закрыты полупрозрачной полиэтиленовой пленкой. Альпинисты поняли, что это не люди. Но кто же тогда?

Пришельцы? Внезапно альпинисты почувствовали, что «желтые» тоже наблюдают за ними. В панике они быстро собрали палатки и, будто выполняя чей-то приказ немедленно покинуть место событий, не оборачиваясь, поспешили с горы обратно на базу.

Альпинистам никто не поверил.
Второе загадочное событие, о котором рассказал Сергей Хачатрян, случилось в конце июня 1986 года. Восхождение на Арагац совершали десять человек, но свидетелями события стали лишь двое. Они шли отдельно от группы вдоль подножья западного склона Южной вершины к той же седловине, где останавливались год назад Хачатрян с четырьмя альпинистами.

Эти двое должны были разбить палатки и приготовить ужин, пока основная группа совершит восхождение на Южную вершину и спустится к ним. Однако, вернувшись после восхождения, альпинисты не обнаружили в условленном месте не только палаток, но даже и следов своих товарищей.

Лишь спустя некоторое время альпинисты заметили своих пропавших товарищей на крутом склоне вдалеке. Когда группа воссоединилась, те рассказали, что видели посадку летающей тарелки у Западной вершины. Это был чечевицеобразный объект серебристого цвета. Тогда ребятам никто не поверил, а спустя шесть лет выяснилось, что они говорили правду.

Как-то Сергей Хачатрян беседовал со своим знакомым - начальником регионального КГБ, и тот спросил: «Знаете ли вы, что в июле 1986 года у Западной вершины Арагаца совершил посадку НЛО?». Эта информация исходила от командира высокогорной радиолокационной станции, расположенной в нескольких километрах от вершины.

Сотрудники станции через день добрались до места посадки, но объекта там уже не было. Зато имелись следы, им оставленные. Причем грунт не был обожжен, а лишь просел на 5-10 сантиметров.

«Сигара» над воинской частью.
А вот история киевлянина Владимира Мишакова, произошедшая с ним и его товарищами в районе Арагаца во время армейской службы в ПВО. Как-то июльской ночью 1975 года Мишаков, В. Кудь, В. Камыслов и еще трое сослуживцев заступили в наряд. В час ночи, патрулируя территорию части, они заметили нечто странное: прямо перед ними, над горным массивом, висела огромная «сигара» (не меньше 500-600 метров), переливавшаяся свинцовым, оранжевым и желтым цветами. Контуры «сигары» были желтого цвета. Она неподвижно висела в воздухе минут пять, а затем начала резко подниматься вверх. Подъем сопровождался тремя хлопками (второй был оглушительным, а третий - еле слышным). Из поля зрения «сигара» исчезла секунд через 30.

Мишаков и его товарищи рассказали солдатам, которые пришли сменить их, об увиденном, а те, в свою очередь, сообщили, что в течение двадцати минут в части не было связи, и появилась она только недавно.

Примерно через час В. Мишаков и В. Кудь вышли из казармы, чтобы посмотреть, не вернулась ли «сигара». В пространстве, где недавно висел НЛО, мерцала бледно-голубая дымка, формой напоминавшая уходящий вверх столб.

А еще в черном небе они увидели ярко-голубую спираль (расстояние от нее до земли, судя по всему, было огромное). Количество витков спирали увеличивалось. Создавалось впечатление, что кто-то взял кисточку и рисовал ею на небе новые витки. На одиннадцатом или двенадцатом витке невидимый художник перестал «рисовать», а задние витки постепенно исчезали. Вскоре на месте спирали образовалось огромное облако бледно-голубого цвета. Объяснения данному явлению никто не смог дать.

Красноватое свечение.
Народная легенда гласит, что святой Григор Лусаворич (Просветитель) восходил на вершину горы для молитвы, при этом ночью ему светила лампада, свисавшая прямо с небес. Легенда утверждает, что и сейчас эта лампада светит ночами, но видят ее только посвященные.

В период освоения горы Арагац физиками (на высоте 3200 м расположена научная станция - филиал Ереванского физического института), и в советские времена - военными, многие-люди видели красноватое свечение, исходившее из кратера потухшего вулкана, который находится между четырьмя вершинами горного массива. Это явление трудно связать с экспериментами ученых или деятельностью военных, поскольку физики занимаются регистрацией высокоэнергетических частиц космического излучения в спокойном, если так можно выразиться, режиме, а РЛС была расположена на удалении 6-7 километров от кратера.

Ручей, текущий вверх.
Территория Армении - одна из самых сейсмоопасных зон мира, со множеством разломов земной коры. Геоактивные участки встречаются там повсеместно, а в таких местах, как известно, фиксируются различные аномальные проявления из-за литосферно-атмосферного взаимодействия.

В июне 1988 года Сергей Хачатрян столкнулся еще с одной аномалией, которая имела место в районе озера Ка-релич (на высоте 3220 м над уровнем моря), рядом с горным массивом Арагац. Вместе с Сергеем были трое членов секции альпинизма и горного туризма спортклуба Ленинаканского педагогического института. У подножия Южной вершины журчал ручей. Хачатрян зачерпнул кружкой воду, начал пить и сразу почувствовал головокружение и слабость. В чем дело? Всем остальным альпинистам, которые пили эту воду, тут же становилось нехорошо.

Альпинисты проследили путь ручья. Оказалось, что талая вода заполняла неподалеку углубление и текла из него к озеру, которое находилось... выше ручья. Таким образом, текла она вверх! Перепад высот на шестиметровом отрезке ручья составлял минимум 0,5 метра - это подтвердили измерения с использованием приборов, принесенных с близлежащей метеостанции.

В беседе с автором этих строк Сергей Хачатрян сказал: «Я скорее поверю, что «желтые великаны» 1985 года на Южной вершине были инопланетянами, чем тому, что вода может течь вверх! И объяснить тот факт, что талая вода в процессе питья чуть не свалила с ног тренированных спортсменов, я тоже не могу, ибо не представляю, какие вредные вещества могли содержаться в ней, что впитались в кровь мгновенно. Все это очень странно. Ведь снег и вода на Арагаце всегда были кристально чистыми».

Как считают археологи, когда-то в Болгарии существовало более тысячи пещерных или скальных монастырей! Большая их часть появилась в период раннего христианства. А их главным достоинством всегда была уединенность. В Болгарии очень много скальных монастырей, но только один из них, Аладжа, расположен на побережье Черного моря недалеко от Варны. Это турецкое слово переводится как «пестрый». Ученые до сих пор не могут понять, почему этот монастырь был назван именно так. В истории монастыря Аладжа много белых пятен: нет достоверных сведений, когда он был основан и кем, каково было его первоначальное название, что случилось с монахами, когда он был покинут… Относительно всего этого пока можно строить лишь догадки.
Валерий Кинов — директор музея, историк и писатель. Он более двадцати лет посвятил изучению этого загадочного комплекса. Валерий рассказывает, что эти пещеры стали культовым местом ещё три с половиной тысячи лет назад. А раннехристианская обитель возникла здесь, предположительно, в 5 — 6 веках. Фрески же монастырской часовни датируются 13 — 14 веками.
Горы только с виду вечны и неизменны. В их глубине происходят сложные, часто непредсказуемые процессы. Однажды вся передняя часть скального монастыря обрушилась. Во время этой катастрофы разрушилась и лестница, которая вела в верхнюю часовню. Благодаря этому в ней и сохранилась часть фресок. На них можно рассмотреть трех ангелов, евангелиста Луку, Богоматерь, Иоанна Крестителя и Иисуса Христа на голубом поле, сидящего на троне. Эти фрески сильно пострадали. Но сам факт того, что они дошли до нас, болгарские археологи воспринимают как чудо.
В пещерах христиане молились и скрывались от гонений. Эту укромную обитель монахи украсили фресками. Рядом располагались кельи, в которых монахи спали прямо на камнях. В аскетизме они видели путь к духовному совершенству. За кельями находились крипта или костница — место упокоения умерших…
Об этих местах ходит множество легенд — о подземных лабиринтах и катакомбах, о сокровищах, которые никто не нашел, хотя много искали, о таинственном призраке по имени Рим-папа или Урум-папа, как прозвали его турки. Иногда Урум-папа появляется неожиданно и всегда осенью, и так же внезапно пропадает. Некоторые из таких историй были описаны в 1833 году русским писателем Виктором Григорьевичем Тепляковым, который издал книгу «Письма из Болгарии». Валерий Кинов рассказывает, что в монастыре Аладжа и в самом деле происходят странные вещи.
Многие его мысли и идеи появляются именно тут. Валерий Кинов говорит, что здесь — невероятный таинственный мир. Тут можно получить ответы на многие мучающие людей вопросы. Каково наше предназначение в этом мире? Куда идёт человечество?.. Но многие ли слышат таинственный голос этих потаённых мест? Может быть, для этого нам нужно научиться думать немного по-другому. Примерно так, как монахи, спавшие на голых камнях в скальном монастыре Аладжа.

Монастырь Святого Георгия в Поморие основан очень давно. Обитель существовала здесь еще в 7 веке. Но позже была заброшена, когда в Болгарии начались времена турецкого владычества.
С османами связано второе рождение обители. Во второй половине 18 века здесь поселился турецкий феодал — Селим-бей. Он был богат и уважаем, но вот со здоровьем у него было не все ладно. Однажды, когда он уже потерял всякую надежду на выздоровление, ему приснился удивительный сон о том, что где-то здесь должен быть источник со святой водой.
Проснувшись рано утром, Селим бей перекопал весь свой двор и в конце концов нашел плиту с изображением Святого Георгия. Подняв ее, он нашел под ней источник, который забил в полную силу. Сейчас на этом месте находится монастырская колокольня. Селим-бей вылечился. Это произвело на него такое сильное впечатление, что он крестился и крестил всю свою семью. А свое имение превратил в православный монастырь, и сам стал его первым настоятелем. Все эти события происходили в те времена, когда христианские церкви в Болгарии не строили, а разрушали. И когда даже подумать об основании нового монастыря было опасно.
Нынешний храм построили в конце 19 века, уже после освобождения Болгарии, — он светлый и большой. А вот монастырский земельный участок сегодня меньше, чем прежде. Но монахи не жалуются. Они продолжают вести свое нехитрое хозяйство — выращивают виноград, делают на продажу вино и ракию, разводят индюшек и кур. И благодарят Бога за то, что в начале 19 столетия он сотворил для них такое чудо!

Мой дом — моя крепость. Это высказывание к жителям итальянской области Апулия никакого отношения не имеет. Их жилища, прославившие Апулию на весь мир, на крепости совсем не похожи. Трулли — традиционные апулийские жилые дома напоминают итальянскую разновидность вигвама. Самые первые трулли появились в Апулии еще в конце 16 века. Более всего их сосредоточено в самом центре региона, в городе Альберобелло. Джузеппе Мафей родился и вырос в Альберобелло. По образованию он — архитектор. Вторая после архитектуры страсть синьора Джузеппе — история родного края. А потому о домах в стиле трулло он знает больше всех в Апулии.
По его словам, трулли возникли не от хорошей жизни. Было это в 17 веке, когда местный граф Аквавива ди Конверсано получил в дар от неаполитанского короля Фердинанда Арагонского большой земельный надел. Правда, даровав его графу, неаполитанский монарх категорически запретил своим личным указом какое-либо строительство на нем. Дарованная земля казалась идеальной: плодородная почва и мягкий климат позволяли собирать богатые урожаи, а зеленые луга великолепно подходили для пастбищ. Оставалось лишь привезти в эти края крестьян и пастухов, которые возделывали бы землю и пасли скот. Что граф Аквавива и сделал. Правда, переселенцам негде было жить, и тогда аристократ решился на лихую авантюру: он разрешил своим подданным строить временные хижины с одним условием: они должны были исчезать по первому же требованию. На счастье переселенцев, оказавшихся в этих краях, местная почва была богата легко поддающимся обработке известняком. Так что свои жилища они стали строить из него. Получалось нечто вроде шалаша, только не из веток, а из каменных блоков.
«К нам едет ревизор!» Как только эта недобрая весть пролетала по окрестностям, трулли можно было за считанные минуты разобрать. При строительстве «каменных шалашей» скрепляющий раствор не использовался, тщательно продумана была и вся их конструкция. Правильный трулло превращается в груду камней, если из основания его крыши выбить один-единственный камень — так называемый замковый. Позже, когда указ неаполитанского короля был отменен, и в районе Альберобелло разрешили строить дома, местные жители от своих традиций не отказались. Они остались жить в трулло и стали строить себе новые. Благо строить их можно было быстро, а стройматериал не стоил ровным счетом ничего.
Конструкция трулло состоит всего из двух базовых элементов: несущая стена круглой формы и купол. Купол, как и стены, выкладывается из известняка. Последним элементом этой остроумной конструкции является камень, закрывающий верхнее отверстие. По этим камням, кстати, всегда можно было определить, кто живет в доме. Так, на крышах домов христиан были круглые камни, а треугольные, свидетельствовали о том, что в этом трулло живут исповедующие другие религий. Окон и дверей в нашем понимании в первых трулло не было, — они нарушали устойчивость конструкции. Входом в дом служили небольшие арки. Хорошо построенный трулло стоял как скала. Но стоило ловко вышибить «краеугольный камень» — и от мнимой твердыни не оставалось камня на камне.
Шли годы и искусство самостроя не стояло на месте. Со временем местные умельцы изобрели технику так называемой «двойной стены» с небольшим воздушным зазором между ними. Так апулийцы уберегали свои «временно-постоянные» постройки от жары и заморозков. По данным статистики, сегодня в Апулии сохранилось более десяти тысяч домов трулли. Немалая их часть находится в Альберобелло, — месте, где всегда жили люди, как сказали бы сейчас, на редкость креативные. Причем, одним только умением строить уникальные каменные дома, сносимые «до основанья» «лёгким движением руки», список их талантов, разумеется, не исчерпывается!
Окончив среднюю школу и экономический колледж, Катя Спортелли осталась в родном Альберобелло и засела за написание бизнес-плана по созданию отеля в стиле трулло. Идея Кати и ее сестер оказалась необычайно успешной: в Альберобелло всегда ехали затем, чтобы увидеть трулли. Теперь же их можно было не только увидеть, но и пожить в них, причем — с комфортом. Гениально и просто! Поэтому свободных номеров в отеле-трулло не бывает даже в так называемый «низкий сезон», когда путешественников в городе почти нет. Благодаря наличию стартового капитала, уму и фантазии сестер, «трулло 21 века» стал отелем класса «люкс». Остановиться здесь по карману далеко не каждому. И все же это намного дешевле, чем купить трулло себе в собственность.
«В наши дни дома, стилизованные под каменные шалаши апулийских крестьян, стоят немногим дешевле венецианских палаццо!» — шутит синьора Паола Комвертимо. Коренная жительница Альберобелло, образцовая домохозяйка, она не так давно решила круто изменить свою жизнь — стать художницей. Вопроса «что рисовать?» перед Паолой не возникло. Конечно же, что-нибудь красивое и родное. А что в Апулии может быть красивее и роднее, чем дома трулло? Когда у начинающей художницы накопилось достаточное количество работ, она решила вынести их на суд зрителей. Паола арендовала, пустующий трулло и открыла в нем художественную галерею.
Оригинальный отель-трулло, картинная галерея, — в Альберобелло 21 века изобретенным не от хорошей жизни крестьянским хижинам дают шанс начать новую жизнь. Современные комфортабельные дома стилизуются под трулло. Реконструируются старые. Недавно отреставрировали храм, находящийся по соседству с картинной галереей синьоры Паолы. Храм этот, как не трудно догадаться, также выдержан в стиле трулло. Церковь Святого Антонио. Выстроили ее на пожертвования от местных жителей, которые в свое время уехали из Альберобелло на заработки в Америку и Аргентину. В двадцатых годах прошлого века они вернулись на родину и в ознаменования своего возвращения построили в городе этот храм.
В наши дни в Альберобелло приезжают тысячи туристов. Этот город ничуть не менее известен, нежели Бари или Лечче — главные города Апулии. Чуть больше ста лет назад Альберобелло присвоили статус «национального достояния Италии». И все это из-за такого обыкновенного на первый взгляд и гениального, если вдуматься, самостроя.

Первые поселения возникли здесь еще в 6 веке до нашей эры. Анурадхапура стала первой столицей сингальского королевства на острове. Для своего времени это был чрезвычайно развитый город с четкой планировкой и разветвленной системой оросительных каналов. Он был даже отмечен на географических картах Клавдия Птолемея.
Анурадхапура занимала площадь, не уступающую современному мегаполису: двадцать четыре на двадцать четыре километра! Планировка города четко продумана: прямые улицы, деление на кварталы, районы для богачей и бедняков. Город украшал великолепный королевский дворец. Огромному населению Анурадхапуры требовалось немало пресной воды. Для орошения полей и городских нужд были вырыты огромные сообщавшиеся резервуары. Возле одного из них располагался монастырь Аби Гирия Арама, в котором проживали ни много ни мало пять тысяч монахов. Храмовый комплекс, библиотеки, трапезные, места для медитаций — обитель поражает своим былым размахом!
Огромное внимание древние правители Шри-Ланки уделяли медицине и образованию. Достаточно сказать, что в 4 веке король Уппатисса Второй распорядился построить специальные дома для слепых и инвалидов, а другой правитель — Буддхадаса, будучи и сам известным лекарем, устроил так, что в Анурадхапуре на десять человек приходился один врач! Для чего в городе даже взимали специальный медицинский налог. Он шел на содержание медицинских учреждений, по коридорам и кабинетам которых можно пройтись и в наше время.
В окрестностях Анурадхапуры много памятников, связанных с распространением на Шри-Ланке буддизма. Важную роль в этом сыграл правитель Деванампиятисса. По преданию, он обратился в буддизм после встречи у горы Михинтале с монахом Махиндрой, который прилетел из Индии в крылатых сандалиях…

Висагирия в буквальном переводе означает «Жилая гора». В выдолбленных вручную под камнями пещерах, еще до появления многочисленных храмов жили самые первые буддистские монахи Шри-Ланки. Надпись в верхней части самой большой из пещер — один из старейших сохранившихся текстов на древнем сингальском языке.
Исурумуния — первый буддистский храм, появившийся на острове. Когда на Шри-Ланку из Индии привезли священную реликвию, — зуб Будды, — хранили её именно здесь. На скале вокруг храма вырезаны радующиеся дождю слоны, человек и лошадь — свидетельства еще добуддийских, языческих верований. Роспись на стенах храма повествует о принятии буддизма на острове. В музее хранятся шедевры резчиков по камню. Один из них особенно примечателен.
Резное панно рассказывает одну из самых романтических историй, случившихся на Шри-Ланке во 2 веке до нашей эры. Однажды принц Салия, гуляя, увидел прекрасную девушку, собиравшую цветы. Он так и назвал ее «Ашока Мала», что значит «ожерелье из цветов». Но поскольку девушка принадлежала к одной из самых низших каст, чтобы быть вместе, единственному сыну ланкийского короля пришлось отказаться от престола. Отец Салии предлагал сыну богатых и знатных невест, но всё было без толку. А увидев своими глазами красоту девушки, мудрый правитель и любящий отец Дутугемуну решил, что главное — счастье сына. И одобрил его выбор. В те времена брак сына короля и бедной девушки был поистине чудом.
Но видно, такая уж это земля чудес, Шри-Ланка, — остров великих городов, летающих монахов и поучительных преданий.

Священное дерево Бодхи и храм возле него — одно из самых посещаемых паломниками мест не только в Анурадхапуре, но и вообще на Шри-Ланке. В качестве символа новой для острова религии, в 3 веке до нашей эры здесь посадили отросток священного дерева из индийского города Бодх-Гая, под которым, согласно верованиям буддистов, достиг просветления Сиддхартха Гаутама.
Позднее, когда священное дерево Махабодхи в Индии несколько раз погибало, на его месте каждый раз высаживали новое — выращенное от дерева в Анурадхапуре. Которое, кстати, является самым древним на планете живущим растением с четко документированной историей. Его ствол поддерживают позолоченные подпорки, в храме у его корней регулярно проводят службы, а верующие, идя босиком по раскаленным камням, несут к нему подношения и цветы.
Возвышающаяся над руинами древнего королевского дворца ступа Руванвелисайя появилась в Анурадхапуре во 2 веке до нашей эры. Она — самая крупная на Шри-Ланке и одна из самых больших в мире — девяносто один метр в высоту и двести девяносто в ширину. Классические элементы, четыре небольшие чеди по бокам. Ее планировка и пропорции стали образцом для многих сооружений, появившихся на острове и за его пределами позднее. Руванвелисайя и сегодня поражает многочисленных паломников, приезжающих в Анурадхапуру — древний город, некогда бывший огромной столицей великолепного Сингальского царства.

2476. Самая ранняя мозаичная карта Египта на семьсот лет старше древнейшей уцелевшей карты Святой Земли.

2477. В 1970 году в СССР был построен скоростной вагон-лаборатория с реактивными двигателями от самолёта Як-40.

2478. Первая постройка Санкт-Петербурга была сооружена всего за три дня.

2479. В Саравакском гроте достаточно места для размещения пятидесяти самолётов "Боинг-747".

2480. Герои шекспировской пьесы "Юлий Цезарь" анахронично носят шляпы и используют часы с боем.

2481. Самое большое здание Европы XVIII века - королевский дворец в Казерте.

2482. В дни осеннего и весеннего равноденствия на Пирамиде Кукулькана можно наблюдать эффект "пернатого змея".

2483. Имидж британской панк-рок-группы "Sex Pistols" был во многом скопирован с нью-йоркского исполнителя Ричарда Хэлла.

2484. Тысячу лет назад самым населённым городом на планете был китайский Кайфэн.

2485. В память о "железном канцлере" немцы соорудили в четырёх частях света 250 башен-памятников.

2486. Первые в мире банкноты были введены в оборот китайскими властями не позднее 812 года.

Последняя документально зафиксированная встреча с "летающей тарелкой" на Западном Урале произошла летом прошлого года. Два восьмиклассника из поселка Шаля - это в 50 километрах от пермской Молебки - как-то прогуливались по окрестностям с видеокамерой в руках. Мальчишки они и есть мальчишки. Снимали все подряд - друг друга, лес, облака.

"А вон птица летит!" Приблизили изображение - и ахнули. Средь бела дня по синему небу летит себе натуральная "тарелка", металлическими боками поблескивает. Руки, конечно, у пареньков тряслись, да еще автоматическая настройка видеокамеры никак не могла понять, на чем же ей фокусироваться. Однако "картинка" получилась вполне четкой. Поскольку Шаля находится на территории Свердловской области, делом занялись уфологи из Екатеринбурга. Сняли 20-минутный фильм - где шли ребята, как и что снимали. Специалисты из Японии, которым показали фильм, признали запись пролета НЛО подлинной. А для Николая Субботина шалинский случай стал очередным пополнением его компьютерной библиотеки.

Водка для полтергейста

В Декабре прошлого года в Перми, на Крохалевке, работники МЧС выезжали утихомиривать самый настоящий полтергейст. Даже прожженные спасатели, повидавшие всякое, тут разводили руками. Карты раскладывались на стол из ничего, предметы летали... Инструкций на этот счет нет, так спасатели утихомирили невидимку по-своему. Налили стакан водки и оставили на кухне. Заходят - стакан наполовину пуст. Подействовало. Причем крохалевский полтергейст, как и во всем мире, проявлял себя только в присутствии ребенка, маленькой девочки. Стоило ей уйти из квартиры, предметы мгновенно успокаивались. Именно после этого случая Субботин договорился с пермскими "чрезвычайщиками" о правилах поведения в нештатных ситуациях и взаимном информировании.

Вампир в Молебке

Есть в коллекции Николая Субботина и история о летающем человеке-мыши. Во время лесоразработок районе небезызвестной Молебки наделали громадные просеки, километров по 25 длиной. Первая встреча произошла еще в 1991 году. Шел старый охотник по такой просеке домой. Вдруг видит - на дереве птица. Поднял ружье, но не выстрелил. Что-то уж очень большой птица показалась. Подошел поближе. Тут птица с ветки сорвалась, над ним спланировала и дальше в лес улетела. А у птицы лицо - человеческое! Примерно такое, как в фильмах о вампирах. Крылья кожистые, перепончатые, как у летучей мыши. Ну, охотник ноги в руки и бежать. А через несколько десятков метров наткнулся на забитого лося с такими ранами на боку, что впору медведю оставить. Через несколько лет произошел второй случай, но там "вампир" уже погнался за охотником. Недавно поступило такое же сообщение от третьего человека.

Самое интересное, что по описаниям "человек-мышь" точь-в-точь совпадает с таким же существом с Дальнего Востока. Там с начала XX века в окрестностях горы Педан отмечались случаи пропажи скота. А потом и людей. В 1997 году огромную летучую мышь с человеческим лицом сняли на видеопленку, но запись продали в США за $50 тыс.

Земля еще "не созрела"

Нынешних уфологов с большим основанием стоило бы называть аномальщиками. Собственно НЛО занимает в их исследованиях все меньше и меньше места. Большая часть "чудес" имеет земное происхождение - к такому выводу пришли и Субботин, и его друзья за рубежом. В Америке сейчас наиболее популярна версия параллельных пространств, откуда нам пытаются передать какую-то информацию. В каньонах под городком Седоной, американской "столицей чудес" в штате Аризона, сделано множество снимков "шариков" и даже "энергетических порталов", войдя в которые, можно оказаться в совершенно другом месте. К "зоне" проявляет повышенное внимание Пентагон и туда постоянно идут колонны военных грузовиков. Территорию периодически облетают вертолеты, а военные патрули то и дело спасают горе-исследователей, забравшихся в самое сердце пустыни.

Тем не менее, несмотря на старания спецслужб и военных, американским уфологам с информацией проще. Тамошнее законодательство запрещает скрывать информацию дольше определенного срока, и американские коллеги Субботина обладают уже сотнями документов под грифом "совершенно секретно". В том числе и знаменитым делом о падении "летающей тарелки" в 1947 году. Николай уверен, что все это - правда. По его словам, сериал "Секретные материалы" на 80 процентов основан на реальных событиях.

Сталкер -теперь профессия

Субботин считает, что аномальную тему можно использовать в практических целях. Нынешним летом впервые в России на территории Прикамья появятся иностранные "аномальные туристы". Конечно, в Молебке.Где же еще! Некая турфирма из Екатеринбурга, название которой держится в тайне, получила права на прокладку десяти туристических маршрутов. Фирма покупает дом в Молебке, и оттуда туристы на джипе или вертолете будут осматривать "зону М". Проводниками-сталкерами станут Субботин и его друзья. Для умирающей деревни, где остались одни старухи, международный туризм - как манна небесная. Старожилы тут же вспомнили о некоем Чертовом ложке, в котором издавна боялись пасти коз.

Смотрите на лампочки!

Напоследок Николай посоветовал почаще смотреть на лампочки. Дело в том, что все аномальные явления сопровождаются эффектом "падения сопротивления вольфрама". Приборы, регистрирующие появление полтергейста или НЛО, основаны именно на этом принципе. А в домашних условиях сигналом может послужить вдруг ярко вспыхнувшая лампочка.

Так что если у вас часто перегорают лампы : будьте внимательны. Причиной может быть не только неисправность в электросети.

Бавария — это удивительно красивые, дышащие покоем и умиротворением альпийские панорамы, живописные пасторальные сцены, старинные замки и аббатства. И кроме знаменитого баварского пива во многих деревнях здесь делают местные сорта превосходного сыра!
Аббатство в Эттале было основано в 1330 году. По легенде, на месте, где сейчас стоит храм, трижды вставал на колени конь короля Баварии Людвига. Чуть позднее тут появилась знаменитая Эттальская Мадонна, и аббатство превратилось в место паломничества.
Сыроварня «Шаукасерай» расположилась неподалеку от аббатства. Это — одна из современных достопримечательностей Этталя. Летом Андреас и Кристоф начинают работать в семь утра, а заканчивают поздним вечером. Каждый день окрестные фермеры поставляют им с альпийских лугов от двух до трех тонн молока. Варить сыр — тяжелая мужская работа, для которой требуется физическая сила и выносливость. Ежедневно здесь производят до четырехсот головок. Сегодня — это традиционный сорт «Урига Аммергау», а завтра — сыр с лекарственными травами.
Старинные секреты здесь сочетаются с передовыми технологиями и современным оборудованием. Оно облегчает работу сыроваров, но не может заменить человека. Ведь только опытный сыродел, как и столетия назад, на ощупь, разминая пальцами «зёрна» будущего сыра, может почувствовать степень готовности продукта. Жидкость с мелкими белыми шариками и есть будущий сыр. Но прежде, чем он им станет, все «сырные зёрна» соберут, спрессуют, просолят и выдержат нужное время в хранилище.
При температуре в 16 градусов и влажности 90 процентов сыр будет зреть от трех недель до нескольких месяцев. Когда-то монахи в Эттале начали делать ликер, настоянный на местных лекарственных травах. С тех пор, как рецепт сочетания двенадцати из них был раскрыт, их стали добавлять в новые сорта сыра. Созревая, сыр источает резкий запах. Сейчас в хранилище находится почти три тысячи головок разных сортов. Тот, что светлее — лежит недавно, тот, что темнее, — хранится дольше.
Поднимать и переворачивать сотни тяжелых головок вручную — работа не из легких. А делать это нужно регулярно — два-три раза в неделю. На помощь приходит специальная машина, не только переворачивающая сыр, но и натирающая его особым составом. В рецептуре которого — не что иное, как… баварское пиво. Регулярно купающийся в пиве сыр лучше созревает, у него появляется правильный вкус.
Все двенадцать сортов здешнего сыра продают в магазине при фабрике, куда часто заглядывают местные жители. Чистый воздух, сочная трава, здоровые коровы и прекрасное молоко. Что еще нужно для производства превосходного сыра? Сыроделы Этталя знают, что нужно немало! Необходимы знания и прилежание, талант и физическая сила, старые традиции и новейшие машины. В том числе и такие, которые бережно баюкают и купают сыр в баварском пиве!

В магазине на пешеходной улице небольшого баварского городка Гармиш-Партенкирхен продают женскую и мужскую национальную одежду, в том числе и знаменитые баварские кожаные штаны. Когда-то кожаные шорты здешние мужчины надевали для работы в лесу или на полях. Со временем ледерхозе стали частью национального баварского мужского костюма. И по выделке кожи, вышивке и прочим деталям о своем владельце они могут очень многое рассказать.
Ледерхозе в Баварии мужчины носят по торжественным случаям — на дни рождения, годовщины важных событий и самые разные праздники. Причем и зимой, и летом. В холодное время года к ледерхозе добавляются связанные вручную шерстяные гетры. Баварские кожаные штаны часто переходят по наследству, ведь им практически не бывает сносу. Узнать, откуда обладатель ледерхозе родом, — проще простого — по расцветке и деталям его кожаных штанов. Цены на могут отличаться значительно. Оленья кожа — дороже коровьей. Вышивка, сделанная вручную, стоит существенно больше фабричной. Ну, а сшитые у портного по индивидуальному заказу ледерхозе могут стоить просто фантастически дорого.
Семейная мастерская Томаса Хюттера: на стенах — дипломы и пожелтевшие фотографии нескольких поколений представителей трудовой династии. Вышитые цветными нитями подтяжки хранятся под прессом. Игла и наперсток — главные рабочие инструменты Томаса Хюттера. Шитье по толстой коже — дело для настоящих мужчин, требующее недюжинной силы и крепких пальцев. Иголка не может быть слишком острой — так она будет рвать кожу. На один заказ у мастера уходит не меньше недели. Эти ледерхозе заказал один из местных жителей. Задача портного — точно подогнать штаны по фигуре клиента.
С годами, от частой носки оленья кожа светлеет. И чем светлее и старше ледерхозе становятся, тем они ценнее. Например, эти кожаные шорты — семейную реликвию — принесли мастеру, чтобы почистить. Невероятно, но факт: вполне пригодные к носке ледерхозе сшиты ни много, ни мало… в 1866 году. Почти полтора столетия назад! Их первый владелец — прадедушка мастера. Вот он — запечатлён в них на старой фотокарточке.
Баварские мужчины гордятся старыми кожаными шортами, доставшимися им от дедов и прадедов. Найти кожу такого цвета и фактуры в магазинах невозможно, она должна состариться естественным способом лет за сто, чтобы из черной превратиться в бежевую. Мода на детали отделки — пуговицы или стежки вышивки — может меняться. Но главное в культовых кожаных штанах — традиция. И что бы ни было модным в этом и будущих столетиях, все без исключения баварцы уверены: в старых фамильных ледерхозе настоящий мужчина выглядит неотразимо!