Советские фильмы подарили нам бесчисленные цитаты буквально на все случаи жизни. Отличная работа сценаристов, режиссёров, а часто и актёров сразу же после премьеры, что называется, уходила в народ и оставалась там, определяя своего рода культурный код, вполне понятный любому жителю бывшего СССР. Эти цитаты широко используются и сейчас, в том числе и потому, что те фильмы, из которых они взяты, до сих пор регулярно показывают не только по телевидению, но и на большом экране в рамках ретроспективных программ различных фестивалей.
Юрий Никулин в к/ф «Кавказская пленница, или Новые приключения Шурика». 1967
Но зрителям нравились не только фразы, наполненные каким-то смыслом, но и то, что на первый взгляд казалось совершенно бессмысленным. Впрочем, у каждой такой реплики была предыстория, да и воспринималась она чуть ли неоднозначно, поскольку все помнили, в какой ситуации эта бессмыслица была произнесена или спета.
«Ланфрен-ланфра»
Песню под называнием «Голубка» композитор Виктор Лебедев и поэт Юрий Ряшенцев написали для фильма «Гардемарины, вперёд!». В картине её исполнил сыгранный Михаилом Боярским французский агент, кавалер де Брильи, ну а пел, разумеется, сам Боярский. Впрочем, «Голубкой» эту песню сейчас называют, пожалуй, только авторы или дикторы. В каждом куплете имеется рефрен «ланфрен-ланфра», под таким названием эта лирическая композиция и известна:
«В мой старый сад, ланфрен-ланфра
Лети, моя голубка
Там сны висят, ланфрен-ланфра
На всех ветвях, голубка».
Лети, моя голубка
Там сны висят, ланфрен-ланфра
На всех ветвях, голубка».
Ряшенцева об этом рефрене спрашивали не раз. Он объяснял, что сами слова не означают ничего, это старый французский вокализ, звукоподражание, и сравнивал их с русским «ой-люли». По словам поэта, он нашел этот вокализ в старых французских песнях и использовал, чтобы герой Боярского выглядел «более французом».
«Бурглафа»
