Судьба выдающегося русского фотохудожника Андрея Осиповича Карелина (1837-1906) уникальна и в тоже время удивительно характерна для второй половины XIX века. Подобно Василию Перову он был внебрачным сыном крестьянки, как и Илья Репин, проявив склонность к рисованию, попал в обучение к иконописцам, вместе с Василием Суриковым ему повезло — нашелся добрый помещик, который отправил талантливого юношу учиться в Петербургскую Академию художеств. И, наконец, как и многие художники того и более позднего времени (скажем, Франтишек Дртикол или Арнольд Ньюман), он понял, что живопись не даст ему средств к существованию и начал заниматься фотографией: сначала для заработка, а потом и для души, пока это не стало основным делом его жизни.
После окончания учебы Андрей Осипович уезжает из Петербурга и, пожив некоторое время в Костроме, в 1866 году переехал в Нижний Новгород. Через три года он открыл фотоателье «Фотография и живопись».
Оглушительный успех ждал фотографа во время его европейского дебюта в 1876 году на Международной фотовыставке в Эдинбурге. В конкурсе участвовало около 6 тысяч снимков, присланных фотографами Европы и Америки, которые выставлялись без указания авторов. Члены жюри разошлись во мнениях: достойными золотой медали были признаны две работы. Каково же было удивление судей когда, вскрыв конверты с именами авторов, они узнали, что обе фотографии принадлежали мало кому известному фотографу из России Андрею Карелину! В этом же году он получает медали на Специальной выставке французского фотографического общества в Париже и на Всемирной международной выставке в Филадельфии. «Своими высокохудожественными снимками», — писали русские газеты, — «Карелин привлёк внимание не только русских знатоков художества, но был оценён по достоинству и на всемирных выставках. Он доказал всему свету своими композициями, что художества и фотография стоят в самой непосредственной связи».
Одной из причин успеха портретов и бытовых сцен Карелина была разработанная им методика обеспечения глубины резко изображаемого пространства. В то время не существовало объективов для съемки жанровых сцен, герои которых находятся на разном удалении от фотоаппарата. Эталонными считались работы английского фотохудожника Генри Робинсона, использующего комбинированную печать с нескольких негативов. Карелин пошел по другому пути. Изучив оптику и законы освящения, экспериментируя со светом, а также с различными объективами и добавочными линзами, изменяющими фокусное расстояние, он добился отличной проработки всех деталей в свете и в тенях. Впервые на одном негативе получилась законченная многоплановая жанровая картина и это стало настоящей сенсацией. На Парижской всемирной выставке 1878 года русскому эксперту-фотографу Сергею Львовичу Левицкому пришлось доказывать, что снимки Карелина отпечатаны с одного, а не с нескольких негативов. «Способ его, высоко ценившийся и имеющий целью достичь равномерно распределенной резкости при не особенно сильном освещении, был предметом догадок для многих, но сущность его осталась неизвестной», — писал немецкий фотожурнал.
До самой смерти Андрей Осипович Карелин много работал: фотографировал, участвовал в выставках, учил начинающих художников и фотографов (одним из его учеников был знаменитый русский фотограф Максим Петрович Дмитриев). Он был членом большого числа различных обществ: Нижегородского общества любителей художеств, Императорского общества любителей естествознания, антропологии и этнографии, 5-го (фотографического) отдела императорского Русского технического общества, Русского фотографического общества в Москве, Французской национальной академии искусств. Андрей Осипович много сделал для развития российского и мирового фотоискусства.
Читать далее
О детях с Милой Ловой
