Прощай охота



Я никогда не был охотником,- Георгиевич, смеясь: – А после одного случая, вообще забыл, что есть такое хобби, как охота. Служил я, как вы знаете в Казахстане, да и сейчас бы служил там,- вздохнул Георгиевич: – Но Союз развалился и пришлось уехать, хотя сердце осталось там. Ведь там родился, вырос, служил, семья, сын, все там. Ладно, отвлекся.

Так вот, был у меня хороший товарищ, Яшка Ашерман, старшина роты связи, заядлый охотник. Все разговоры у него были об охоте, о чем бы он ни говорил, все оканчивалось разговором об охоте. Охотился он всегда со своим другом, егерем Сашкой Лошиковым, двухметровым гигантом. Сашка обладал силой неимоверной, имел веселый характер и как все большие люди, был добродушным человеком. У него был физический недостаток, левая нога короче правой, на десяток сантиметров. Тяжелая авария и итог - нога. Да, да, походка утки, только в одну сторону. Яшка же был росту мелкого, сложение полное, к тридцати годам имел брюшко, но характером был похож на своего друга. Глядя на них, идущих рядом, на память приходили Пат и Паташонок. Благодаря Яшке, я тоже подружился с егерем. Как только собирались вместе, тут же они начинали: – Георгич, ты же мужик, а мужик должен быть охотником.
– Я конечно охотник, только за другим, - Георгиевич замолчал, закуривая.

Надо сказать, Александр Георгиевич и в свои сорок пять был мужиком хоть куда, подтянутый, без капли жира, глаза, из-под очков, блудливые. Читалась в глазах мысль: «Одна болезнь, на кого залезть».

Ну, вы знаете, что, подвергаясь уговорам, однажды человек соглашается, вот и я согласился,- продолжил рассказчик: – Утром, Сашка на своем автомобиле, а у него был служебный Газ-66, заехал за нами и все - даешь охоту на кабанов. Тронулись. Спрашиваете, где взял ружьё? Да, Сашка свое дал. У него их несколько, еще карабин СКС был. Что, водку? Конечно, взяли, какая охота без смазки? Охотится, поехали на озеро Саркуль. Приехали. Озеро большое, берег весь в камыше и чтобы до чистой воды дойти, нужно пройти метров двести пятьдесят по камышам. Вокруг раскинулись поля, на которых росла пшеница и овес. Короче, раздолье для кормежки кабанов.

Сначала достархан, ну стол, имею ввиду. Сели, рюмкой не остановились, а где вы видели русского человека, который одной рюмкой закончит? Крайний, как говорят летуны, тост Яшки запомнился: – Сашка, за тебя, за рождение нового охотника!
Сашка добавил: – Георгич, охота такая вещь, на всю жизнь запомнишь, – точно блин, запомнил, до сих пор иногда вздрагиваю и вспомнив, смеюсь.

Всё, смазали внутри, с богом - главные охотники впереди, я сзади. Идем, раздвигая камыш, а он выше человеческого роста. Надо сказать, Сашка, как только подъехали, залез на кабину машины и биноклем обшарил все окрестности. Ну, блин, Вылитый Кутузов, правда, тот был без глаза. Наш же полководец хромой, а так похожи. Помните фильм «Война и мир», где Кутузов на холме в подзорную трубу, вот и наш егерь также и комментировал: – Троп много, кабан есть, гадом буду, пяток возьмем.

Ладно, продолжу. Пройдя метров тридцать, вот она кабанья тропка. Чуть дальше на лёжку наткнулись.
– Семья лежала ночью, - профессиональный Яшкин комментарий. Глаза у друганов загорелись, руки зачесались.
– Всё, точно добыча будет, - это уже Сашка. Тронулись дальше и подсвинок встреч, полосатый, килограммов на двадцать. Яшка не сплоховал, выстрел, готов. Возбужденные первой добычей, окружили его. Сашка вес прикидывает. Но ведь мужики, я в охоте лох, но они то, они, заядлые охотники, о чем думали? Слышим треск камыша, топот и хрю – хрююю. О блин, еще добыча! Оглядываемся, мать моя женщина – кабаняра - секач летит, здоровенный гадина. Вот это добыча! Как бы самим не стать добычей?

Реагировать поздно. Всё, ноги в горсть и скачками. Бежалось легко, как никогда не бежалось, я даже дыхалку не сбил. Хотя надо быть честным, стартанул с места, с пробуксовкой, аж земля из под подошв полетела. Как в кузове очутился, не помню, помню только, что спины моих опытных товарищей маячили передо мною. В кузове они были первыми, это Опыт! Ведь взять того же Яшку, всю жизнь страдал радикулитом, постоянно жаловался на боли в пояснице. Особенно когда сдавали физо, а здесь наметом шел, только камыш в разные стороны. Радикулит впереди него бежал. Про Сашку и говорить нечего, нога у него. Он шел прыжками, местность то пересеченная, кочки. Вот именно, короткой ногой отталкивался от них. Все-таки опыт важнее здоровья в некоторых случаях. Ведь я самый здоровый, а место в экипаже занял последним. Опыт, есть опыт, его не пропьешь.

Разъяренный секач начал штурм машины. Что? Где ружья? Как где, потеряны. Помните, наши в сорок первом отступали, бросая все, что можно, лишь бы оторваться от немцев. Вот так и мы драпали. Ладно, стоим в кузове, внизу беснуется, убитый «горем», папаша. Был бы чуток поболее, наверное, залез бы в гости. Мы на всякий случай вооружились ломом и лопатами, нервно так, курим. С полчаса, наверное, кабан «беспредельничал», пропорол два колеса в машине. Мы только наблюдали сверху, как блин, полководцы за полем боя, с высоты. Да чуть не забыл, Сашка хотел его, ну секача, ломом убить, наверное, представил, что он индеец из племени Сиу, как в фильме про Чингачгука. Долго примерялся, метнул лом как копьё и промазал. Кабан, увидев такое невежливое поведение, еще сильнее взбесился. Но когда-то все кончается, горе у животных, короткое по времени, ушел кабан по своим свинским делам.

Мы еще немного, минут тридцать, посидели в кузове, покурили, ну и выпили, ведь старый хмель испарился еще во время кросса. Потом осмелели и ремонт колес. Правда запаска была одна, зато камера была, пришлось бортировать одно колесо. Далее подъехали на газоне насколько можно к исходному месту отступления и двинули на поиски оружия. Шли, надо быть правдивым, сторожко, в готовности ласты повернуть. Нашли, мое ружье напополам сломано. Может, от кабана отбивался, не помню. В машину и по домам. Что с подсвинком убитым? Нет, не взяли, домой спешили, поэтому и не взяли. Вот с тех пор друзья, про охоту я забыл,- замолчал Александр Георгиевич.

Учения тыла!

В кампании отца ( в гаражах) был один бооольшой любитель выпить, его коллега-строитель. Так тот постоянно рассказывал байки о том, как они на стройке портвешок лакали хоронясь от бригадира (времена СССР). Чтобы напиться, группой лиц и по предварительному сговору, без закуски, вводили якобы его (портвейн) клизмой понятно куда. Не знаю врал ли покойный рассказчик или нет, но сей рассказ я запомнил, но никогда на практике не применял.

Нашел только больше 10 - https://yakutskenergo.ru/opening_information/reg_goods/electro.php

Дождь с ночи - все рОсы смыло...

В Кронштадте!

Шо положить?