И эти рассказы здесь

Первая

Поехали: Фергана. 24.00.Штаб гвардейской десантной дивизии. Узел связи. Боевое дежурство. Дежурный по связи, прапорщик спит, хотя не положено, днем же спал. Мы даже мысленно пожелали:
"Баю, баю - шки, баю, не спи сука, козленочком станешь",- и стал позже. Мы, это я и рядовой Ильюха Лобарев, "москвич" по нации, нам мало и боевым товарищам мало. Чего мало? Отвечаю "Чашмы" нам мало, отличный узбекский портвейн. А переводится на русский "родник" Надо еще и выбор пал на нас.

Всё пошли! Фойе штаба. Мраморные ступени, Знамя Дивизии в стеклянном саркофаге, часовой у него. Окошко большое "Оперативный дежурный", до пола метр. Это мертвое, не "простреливаемое" пространство, хотя кому простреливать? В стойку гамадрилы и вперед. У часового на Первом посту, у Знамени Дивизии, челюсть выпала и глаза задумчивые стали, когда он увидел две попы, на четырех костях каждая, к нему повернутые, но от него удаляющиеся. Вы думаете, мы напролом пошли? Как бы не так, сначала, разведка доложила четко:
- Помощник оперативного спит, ему положено.
Оперативный дежурный, полковник, правильно, тоже спит (не положено), сидя в кресле, это что бы рожа без пролежней, а вдруг проверка. Оперативного тоже это касалось: не спи сука, козленочком станешь, и стал позже.

Вышли. Сами себе хозяева, свобода, блин, свобода. Дыра под забором узкая, арык втекает в городок и мы на свободе. Ночь без луны, редкие фонари, короче тот ещё пейзаж. Куда идти, а хрен его знает, я из учебки недавно, а Илья мог бы за восемь месяцев рекогносцировку, но не провел. Пошли прямо, с одной стороны наш забор, с другой полк АН-12 и деревья, толстые вдоль заборов. Недалеко прошли, огоньки сигарет мерцают в темноте меж деревьев:
- Илюха патруль!
- Какой на хрен патруль, такие же, как мы! - он мне, а я впереди шел, увидел офицерскую фуражку, сверкнули крылышки на тулье.- Патруль, тикаем!

Поворот на сто восемьдесят и к дыре. Забор то около трех метров высотой, поэтому к дыре. Он первый добежал сука. Дыра - это вход арыка, там грязно и он вошкался, чтобы не вымазаться. Все равно вымазался цементом и двое суток мазался потом. Вижу дело табак, пнул я его и. И патруль, вот он в полном составе, даже не в полном, а два патруля.
- Хенде хок! - мне и я ласты в гору. Не драться же со своими, да и много, шестеро и все десантники, братья*. Потом я немецким овладею в совершенстве, например. - Фройлян, цвай хундер водки в один стакан, цвай гроссбир, бите.
Еще знаю:
- "Панцер - Я". - "Я-Я",- это когда у нас танк Т-34 украли в ГДР. Видите знаток немецкого перед вами.

Комендатура. Сдача знаков солдатской доблести и камера в знаменитой губе - "Три метра ниже Ферганы". А там, только что провели "химическую атаку" - Мать моя женщина!!!
Ладно, кто попробовал, тот знает, а кто нет и не надо начинать, службы не видели. Говорят у немцев, были значки за всякие военные дела, мне тоже надо - "За пережитую химическую атаку" и подвеску "2". Ведь на другой день я еще раз нюхнул. Это семейное - деда немцы в пятнадцатом году под городом Балимов. Меня же свои атаковали.
О, времена! О, нравы! Короче, сижу в полной камере собратьев, слезы у всех. Атаку отбиваем.

А в части другое действие. Звонок дежурному:
- Задержан ефрейтор Иванов. Да, нетрезв,- полетели головы, дежурную смену проверили все кривые, всем в рыло. Сняли, заменили и куда, правильно на плац - строевая до утра, а потом ротный пришел. Как я им "завидовал!". Дежурного по связи сняли. Оперативный свое получил, часовой не сдался:
- Не видел, не проходили.
Я открою секрет: в шапках невидимках шли. Утром на губе строевая три часа, потом развод и на свободу с выводным - работать. Да здравствует Узбекский народ! Поработали, но как кормили узников, спасибо узбекам, в сердце навсегда осталась благодарность. Днем за мной приходили:
- Нет его, работает, - сказали:
- Хрен с ним пусть еще денек "сволота" отсидит,- ласково так. Вечером "атака", а утром за мной ротный пришёл, я бы лучше еще "атакам" подвергся, но, увы. В часть приходим, а там мои боевые товарищи в серых чертей превратились. Второй день цемент со склада на склад переносят, глазами стреляют, а я как интеллигент в первом поколении, чистенький, аккуратный
- Все из комсомола, допуска лишим, родителям напишем, - угрозы мне, но это уже другая история.

 Братья* - В тот момент им был, конечно, ближе тамбовский волк, чем я. А так братья.
 Атаку* - На пол насыпается хлорка, а сверху всё заливается водой, дверь при этом закрывается. Скажите жестоко. А зачем нарушать воинскую дисциплину? И это говорю я, который сам попробовал.
=============================



Второй заход




Поехали: Лето 1979 года. Фергана. Жара страшенная. Но мы привычные, правда, воду хлещем, я те дам. Тут же, выходит потом. Тельняшки хоть выжимай. А еще приманка в виде бочки с морсом и с узбеком, продавцом. Прямо у входа в роту, в пятнадцати метрах дислоцировалась. Выходишь из казармы, холодный морс, конечно же, хорошо, сервис. Продавцы шустрые, среднеазиатские, при деле. Прежде, чем получить хлебное место, они немало заплатили и потом начальникам дань платили. Недолив шел не божеский: на треть кружки, пеной прикрываясь. Вот - вот и я говорю об этом, наживались на солдатах. Грех великий! Но солдат русский, ушлый солдат, тем более десантник. С некоторых пор, стали продавцы, часто меняться, хотя не должны по идее. Почему? Отвечаю. Прибыль у них исчезала. Должна, а нету. Во как! Так и в чертовщину начнешь верить. Всё цело, а прибыли нет?

Вечер. Продавец опечатал бочку. Знаете как? В замок, бумажку с подписью: "Но посаран". Перевод почти дословный - "Враг не пройдет".Ага "враг" не пройдет!"Враг" не дремлет! "Враг", даже страшно сказать, не спит! Он сейчас будет "Но пасаремос*!". О!

Итак. 22.00. Я ответственный в роте. Отбой прошел, жара резко спадает. Что, прохладно? Да, летними ночами, замерзли, бывало в Фергане. Горы давали знать о себе. Подходит ко мне дежурный по роте:
- Разрешите! Сегодня привоз был.
Конечно, как не разрешить, ведь сам в прошлом году пользовался. Стоит бочка: аккуратненько оттягивается угол крышки, туда рука со шлангом к крану и напиток наш, все емкости ротные наполнены. Разрешил! Не зря великий русский поэт написал: "Да были люди в наше время не то, что нынешнее племя, богатыри не вы". Мы же, как делали? Согласно боевого устава пехоты - головной дозор, боковые, на полсотни метров высылали, влево, вправо. Ведь врагов у солдата и в мирное время хватает, например - дежурный по части, проверяющие всех степеней. А эти придурки! Кто же так делает? Разрешил, блин, на трое суток ареста.

Не зря говорят умные люди:
- Не делай добра - не получишь зла.
Пехотный* командир полка шел караул проверять и моих накрыл.
- А где ответственный?
- Ответственный на КПП, - доклад, промолчав, что к нему девушки пришли. Вот я и думаю, не правильно говорят те:
- Губит людей не пиво.
Правильно. Губят людей девушки! Если бы они меня не вызвали на поцелуйчики, большего там не сделаешь, я бы проконтролировал. Ну, придурки! Всё, с утра "эротика" с "порнухой", в кабинете у командира части. Где в "пассивной" роли выступал я, только понять не могу, зачем всё в кучу? Эротика одно, а порево, совсем другое. Так я обучен.

Записка об аресте и вперед. С одной стороны хорошо, деньги кончились, до получки пять дней, а там кормят. Знаменитая "Три метра ниже Ферганы" встретила приветливо. Порог камеры пересек, кружка с водкой в руке прапорщика, строителя - прописка называется. Далее монолог:
- Деньги есть?
- Денег нет.
- На молодой, дуй в магазин, - дунул. Нас же не закрывали по уставу. Короче трое суток пролетели, как одни, в приятном обществе, еще с нами был старший лейтенант, наш десантный. Одного не хватало, женщин*.

Итак, приятное общество в камере, вечером карты. Что еще нужно? Правильно свободы! Но ведь днем, днем ходили с солдатами, арестантами, старшими на работы у гражданских, выводных не хватало. Узбеки солдат уважали, кормили отлично. Начальников, то есть нас, еще поили и с собой давали. А как же - не зарекайся от тюрьмы и от сумы. Я про узбеков говорю, вдруг посадят, может, кто и поможет. Я хотел, было еще остаться, но разведка доложила, денежное довольствие в части давать будут, и я благополучно освободился.

Свобода!!! Как приятен твой вкус! Здесь же я, познакомился с комендантом Ферганы, полковником Черных, дай Бог ему здоровья. Я вообще быстро с людьми знакомлюсь, язык говорят до Киева .... А бочку, бочку под окна дежурного по части, укатили. И кончилась "монополия" третьей роты. Пить стали все роты и много, ведь помощник дежурного - сержант, а дежурный офицер, из дежурки уходит часто. Мы же, третья рота, никого не пускали. "Монополисты", они и есть - Хрен всем, кроме себя. Брали, по божески, как зеницу ока берегли. Кто же в свой колодец плюет? Через неделю бочку из части убрали совсем. Сервис кончился. Эх, халявка!!! Уплыла. Пришлось ходить пить за деньги, в пехоту.

Уезжали мы в Германию, а провожал нас комендант, полковник Черных, увидев меня, сказал:
- Иван, ты и в Германии посидишь.
Ностердамус хренов, точно посидел и не раз. Но это уже другая история.


 Пехотный* - Командир 345 гвардейского парашютно-десантного полка, мог бы просто дежурному нашему, нет, набрать баллы в штаб дивизии.
 Не хватало* - Женщин, тогда мы даже и не знали, что на загнивающем западе, уже начинали делать эрзац: Резиновых, во прогресс! Но нам таких не надо, тьфу, нам подавай жарких, красивых, наших девушек.
 "Но пасаремос*!" - Он пройдет.