Ржу!

А что-то мы, ребята, про праздник не говорим? Как ни крути, а Смуту смогли преодолеть! Не кто-нибудь, не какая-то там "элита" грёбанная (у нас ведь сейчас такая же сформировалась), а народ наш! Надо бы и накатить за это! Я, к слову, сейчас вот как раз с этой целью к праздничному столу перемещаюсь. Но через час-полтора на связь выйду: надо же глянуть - заговорила ли в ком-нибудь из вас совесть))) С праздником!

Михаил_Викторович,

Ярославский историк Андрей Васильченко поделился с «АиФ» неожиданной версией этого классического сюжета.

- Сперва моё внимание привлекла речь, которую в своё время на нижегородской площади произнёс Кузьма Минин. Летописные источники сохранили слова, позже растиражированные историками: «Не жалеть нам имения своего, не жалеть ничего, дворы продавать, жён и детей закладывать». Бросается в глаза намерение Минина кому-то «продавать» и «закладывать» движимое и недвижимое имущество. Не надо быть военным специалистом, чтобы понять, что войско нельзя собрать, обладая лишь утварью, дворами и жёнами. Для этого нужны деньги, провиант и оружие. К тому же «продать» и «заложить» что-либо можно только третьей стороне.

Английский след

О ком же идёт речь? С конца XVI века Ярославль являлся центром, где были сосредоточены английские торговые фактории. Англичане, ещё во времена Ивана Грозного проложившие путь в Россию через Белое море, рассматривали нашу страну как удобную торговую площадку. Весь свой бизнес они вели через Ярославль, откуда товары с одной стороны можно было посылать вниз по Волге, а с другой - направлять на Москву. Набеги поляков и союзных им казаков, оставлявших после себя пепелища и разорённые города, не вписывались ни в планы английских купцов, ни в планы Англии в целом.

Вырисовывается предельно простая схема: английские торговцы при посредничестве ярославских купцов выразили готовность на определённых условиях субсидировать ополчение. Пока Минин с Пожарским стояли в Ярославле, в Архангельске высадился английский отряд из 200 хорошо вооружённых наёмников. Судя по всему, он сопровождал большую казну. Не встречая сопротивления, отряд двинулся на юг и в Переславле пересёкся с русским ополчением. Есть данные, что кроме денег князю Пожарскому передали ружья и пушки. Как бы то ни было, после этого ополчение, ранее не проявлявшее особой прыти, форсированным маршем двинулось к Москве и вскоре выбило оттуда поляков.

Мясник и князь.В России могла бы быть династия царей ПожарскихЧитать об этом
Царское «спасибо»

Однако для сделки такого масштаба был нужен гарант - лицо, отвечающее за соблюдение всех условий. В глазах англичан на Руси тогда был только один подходящий на эту роль человек - Фёдор Никитич Романов, насильно постриженный при Борисе Годунове в монахи под именем Филарет. Ранее при дворе он возглавлял Московскую торговую компанию, отвечавшую за все связи с Англией, в том числе за внешнюю торговлю. Филарет, однако, сидел тогда в польском плену, так что роль гаранта пришлось взять на себя его 16-летнему сыну Михаилу. С этим связан довольно странный факт предложения именно ему, не самому родовитому аристократу, шапки Мономаха Земским собором 1613 г.

Но долг, как известно, платежом красен. При Михаиле Фёдоровиче Ярославль фактически был освобождён от налогов, а ярославские купцы провозглашены «гостями государевыми», что было величайшей похвалой и наградой для торговых людей. В руках ярославских купцов оказалась сосредоточена всероссийская торговля солью, рыбой, мехами, а также они ведали поставками к царскому двору. Английские же купцы фактически получили монополию на внешнюю торговлю с Россией. Такое положение сохранялось в течение всех 30 с лишним лет правления Михаила Фёдоровича. А вот заслуги Минина и Пожарского были отмечены куда скромнее. Первый получил крошечное имение, второй - незначительную должность по дипломатической линии.

История рыцаря. Как князь Пожарский спас Россию и не стал царёмПодробнее
Но следующий царь Алексей Михайлович Романов взошёл на трон в 1645 г. с убеждением, что властью своей он обязан не каким-то ярославским купцам и английским деньгам, а исключительно Господу Богу. С первыми поступили просто: представителей крупнейших купеческих династий Ярославля - Гурьевых, Светешниковых и других - обвинили в неуплате налогов и вскоре сжили со свету. Их дети отписали бизнес в государеву казну.

С англичанами было сложнее, но и на них нашли управу. В 1649 г. в ходе английской революции головы лишился король Карл I Стюарт, сын Якова I, при котором была заключена «ярославская сделка». В Москве сказали примерно следующее: «Мы привилегии обещали Стюартам, но раз теперь их нет, а есть какой-то Оливер Кромвель, то и привилегий нет. Гоу хоум». И англичане пошли... торговать с Россией на общих основаниях. Следы той истории нужно искать в английских архивах в виде документов о займах, равно как и в намерении Англии (был и такой проект!) в случае невыплаты денег установить протекторат над некоторыми русскими территориями.
http://www.aif.ru/society/history/1370806

Михаил_Викторович,

До Октябрьской революции к Смуте справедливо относились как к гражданской войне внутри русского общества. После смерти Ивана Грозного в стране боролись за власть две партии. Одна - сторонники тогдашней «модернизации», т. е. дальнейшего укрепления неограниченного самодержавия, впервые заведённого Иваном IV, - цари Борис Годунов и Василий Шуйский. Другую составляли сторонники более либеральной модели, выработанной в Древней Руси: вече, народное собрание, местное самоуправление… Ровно из таких сословно-представительных институтов на Западе позднее выросла демократия европейского типа. Эти «либералы-традиционалисты» объединились под знаменем Лжедмитрия I, а потом и II.

Сторонники укрепления самодержавия позвали на помощь шведов, сторонники древней вольности - поляков и «литовских людей», которые, кстати, далеко не всегда были злобными католиками-русофобами, как их любят представлять в современных патриотических фильмах. По большей части так у нас называли русских православных дворян из Великого княжества Литовского.

Поляков официально пригласили в Москву в 1610 г., после того как с престола «ссадили» Василия Шуйского. На царствование призвали сына польского короля Сигизмунда III принца Владислава. Никакого ущерба национальному достоинству в этом по тогдашним понятиям не было. Такова была обычная средневековая практика - приглашать на трон «варяга», когда в государстве пресекается правящая династия, а соотечественники не могут договориться и переходят к мордобою. Представители нового царя пообещали, что он будет блюсти православие и национальную независимость, после чего Владиславу присягнули жители Москвы и ещё двух десятков русских городов. Новый царь до Москвы так и не доехал, а вот польский гарнизон в Кремль впустили.

Гарнизон, кстати, был не столь уж многочисленным. Когда Кремль в 1612 г. брало штурмом ополчение Минина и Пожарского, внутри находились не только и не столько поляки, сколько русские бояре и дворяне, верные присяге. В том числе бояре Романовы, включая Михаила Фёдоровича, будущего русского царя и основателя новой династии.

Швед в Москве
- А шведы?

- Шведы оказались на русской территории ещё раньше. Их в 1609 г. пригласило правительство Шуйского для войны с Лжедмитрием II. Основной договор был заключён в феврале и в уплату за предоставление пятитысячного войска гарантировал: «Быти городу Кореле с уездом... за Свейским Королём». Через 10 месяцев подписали дополнительный договор, в соответствии с которым шведы предоставляли ещё 4 тыс. солдат, а правительство Шуйского обещалось «полное Швеции учинить воздаяние, какое от неё требовано будет».

Шведы в союзе с войсками талантливого русского полководца князя Михаила Скопина-Шуйского навели порядок на севере Русского государства и дошли до Твери. Но тут в русской казне кончились деньги. Шведское войско (на самом деле весьма пёстрый «интернационал» из солдат удачи со всей Европы, включая шотландца Георга Лермонта, от которого пошёл российский род Лермонтовых) было наёмным и бесплатно не воевало. Дело кончилось тем, что «для покрытия издержек» они взяли Новгород.

- Но ведь «ограниченные контингенты» польских и шведских «интернационалистов» пришлось выбивать с русской территории. Так, может быть, была интервенция?

- Интервенцией всё-таки называется самовольное вмешательство одного государства в дела другого. А воеводам Михаила Романова пришлось вытурять из московских пределов те шведские и польские «контингенты», с которыми предыдущие законные московские правительства заключили соглашения и условий которых не исполнили. Так что представления о таких сложных событиях, как «интервенции», следует отнести исключительно на счёт усилий товарища Сталина, лично вписавшего в проект школьного учебника образца 1937 года это пропагандистское клише времён Гражданской войны уже совсем другого - XX века. Вот бы какой проблемой озаботиться нынешним борцам с фальсификацией истории...http://www.aif.ru/society/history/15363