Футы, а я думал настоящий полевой...Кстати, обрати внимание - кепка одна, а лица по упитанности разные...Да ладно. Все нормально!)))

«Бомболюк»

В ту пору частенько командующий СибВО собирал командиров частей на заседание Военного Совета. До Читы от Новосибирска всего 6 часов лёту на Ан-12, ровеснике полёта Юрия Гагарина.
Надёжный хороший самолёт, но комфорт , конечно же, «на должном уровне».
На алюминиевых скамейках вдоль бортов лежат брезентовые чехлы. Посередине - пластиковые сиденья вдоль всего фюзеляжа. В рампе щели.

Самолёт (или «борт», как принято называть) с неделю выстаивается в ожидании полёта на сибирском морозе. Тепло становится в салоне (который, естественно, не герметичен) как минимум через полчаса после взлёта. Поэтому «трезвенникам» летать очень даже некомфортно.
Собственно гермосалон - небольшой- находится непосредственно за кабиной экипажа. А всё остальное – это грузовой отсек – в котором и обитают во время полёта все нормальные люди.
Те, кто хоть раз летал самолётами «авиакомпании» ВТА, представляет себе всю эту картину.

Если экипаж хороший - то «удобства» на борту воздушного судна представляют из себя брезентовую шторку и ведро. В качестве иного варианта – пластиковые «полторашки» у «пассажиров» корабля.
По окончании Военного Совета на Новосибирск должно было уходить в тот день два «борта». Один оказался неисправен, и всю большую толпу впихнули в один Ан-12.
Салон этого «аэробуса» оказался набит битком, так как средние ряды сидений отсутствовали. В общем, получилось нечто вроде сельского автобуса по пути с базара – но почти без сидений.
Впрочем, народу это было глубоко безразлично. Да и плевать, что шесть часов лёту до дома в положении «сидя на дипломате» - главное, что Военный Совет прошёл для всех «без последствий». А относительные неудобства, теснота и холод компенсируются «горячительными напитками».
С этой компенсации все первым делом и начали.
Экипаж начал заводить моторы.
Завели все четыре. Потом заглушили.
Ещё одна попытка. Опять заглушили.
Озабоченные пассажиры, налив по очередной, стали понимать, что так можно в Чите остаться надолго.
У одного из двигателей дружно собрался «кворум» вышедшего из самолёта экипажа. Любопытные «пассажиры» высовывали свои головы из двери и глазели в иллюминаторы.
О чём-то вполголоса совещаясь, лётчики по очереди трогали руками лопасти пропеллера.
-Так, всё, решение принял. Споры бесполезны. Хрен с ним, полетели! – решительно взмахнул рукой командир корабля, майор. Экипаж уныло полез в самолёт.
Последним в салон вошёл командир.
-Короче, мужики, возможно будем садиться в Баде.
-Шеф, нафик нам эта Бада?! Давай напрямую на Новосиб! Домой пора! – дружно возвопили обитатели алюминиевого сарая.
-Мужики, для тех умных полковников, кто с бронепоезда «Новосибирский Комсомолец» и самолёт на картинке два раза видел, поясняю. Нам надо взять в Баде специалиста – наш самолёт уже отработал свой ресурс, и в Новосибе будут его обследовать! Всё, поехали! – и командир пошёл в кабину.
«Пассажиры» поняли, что полёт рискует стать интересным и, начиная трезветь от услышанного, обеспокоенно начали увеличивать объём налитого.

Шесть часов в гудящем на высоте три километра алюминиевом сарае. Скука. Станиславыч, как настоящий инженер, любопытный и неравнодушный ко всякого рода вооружению и технике, подошёл к борт технику, сидящему в салоне.
-Слушай, старина, а можно слазить посмотреть в хвост-как там ботртстрелок сидит? А то я ни разу в ваших самолётах там не бывал – поинтересовался он у прапорщика.
-Поднимешься по рампе, откроешь люк. Потом – «тоннельчик» маленький. Потом - второй люк. Только не трогай там ничего, понял? – прокричал ему в ухо борттехник.
Проинструктированный Станиславыч согласно кивнул головой.
Ступеньки рампы. Первый люк. Тоннельчик.
Второй люк что-то мешало открыть полностью.
Как оказалось, в маленкую тесную кабинку в хвосте самолёта, где помещаться должен в сидячем положении лишь один стрелок на плоском сиденье, смогли разместиться в стоячем положении два весёлых полковника. Тесно, неуютно, но экзотично в этой прозрачной скорлупке. Кругом какие-то приборы, трубки и прочая техническая ерунда. Один из них сладостно курил, оперевшись спиной на кислородные баллоны, второй от скуки любовался с высоты три километра через стёкла кабины красотами проплывающей под самолётом тайги, упираясь боком в створку входного люка.
-Мужики, подвиньтесь немного, дайте посидеть и посмотреть, как тут чего - попросил любопытный Станиславыч. Экскурсанты начали пытаться уступать любопытному попутчику место. Каждый из них стоял одной ногой на сиденье стрелка – один справа, второй слева. Пытаясь вдвинуть люк в выпирающий живот одного из них, Станиславыч безуспешно протискивался в кабину.
И тут неожиданно для всех что-то зашипело, засвистело, и сиденье стрелка под весом двух «экскурсантов» начало медленно уходить вниз…
Как впоследствии выяснилось, стрелок покидает самолёт именно вниз, выдавливая своим весом сиденье, а фиксаторы этого сиденья сдвигает рычаг «катапультирования». Вот и получилось так, что при попытке подвинуться кем-то из присутствующих в кабине этот рычаг и был сдвинут с мёртвой точки.
Время замерло….
…Оба «экскурсанта»- и курящий, и некурящий, обеспокоенно цепляются руками за всякие кабели, приборы и баллоны, висевшие на бортах кабины…
…Станиславыч, не успевший залезть в кабину, наполовину торчащий в люке, хватает обоих за шкирку и пытается втянуть из кабины в «туннельчик»…

…У борттехника в это время на пульте, очевидно, зажёгся транспарант «Стрелок покинул борт». Он, понимая, что только что «дал добро» на экскурсию, обрёк тем самым себя на окончание лётной карьеры, ринулся в хвост, заглушая своим богатым словарным запасом рёв всех четырёх двигателей…
…Станиславыч продолжает тянуть обоих «катапультируемых» полковников за шкирку, его самого за ноги тянет прапорщик…
-Ну что ж, очевидно именно в этом месте с высоты в три километра обычно катапультируется стрелок! Не хватало только общей команды-«Человек за бортом»! - рассказывал после этого полёта Станиславыч.
-В общем, никто из нас не «катапультировался», и даже сиденье стрелка не упало в этот приоткрывшийся «бомболюк».Так что, хлопчики дорогие мои, не будьте любопытными и в командировках нехрен лазить туда, куда не следует, а то мне потом за вас отвечать! Запомнили дружно - «Нехрен лазить в бомболюк»!http://www.proza.ru/2010/03/11/1642

Командиры, как правило, молодые капитаны или майоры. А направление Екатеринбург Самара вседа было довольно грузообъёмным и генералоперелетающим.
Часто борт не может взлететь, т.к. наезжает куча толстопузой шняги с требованием взять перегруз. Иначе всё пропало, а лётчик сгниёт в валгалле. Взлетать то он не взлетает, но и хамить боится. Ситуация становится патовой, все всем звонят, гремит гром, шкворчат молнии.
И тут вдруг ... некто называет себя старшим воздушного судна, невзначай показывая полётный лист и план перелётов. И с улыбкой говорит командиру запускаться, мягко обещая залупонцу, что ещё один взбрык, и он сам останется на грешной земле глядеть в анус улетающего самолёта.
)))) Не хвалюсь, но через год моего пребывания в Самаре меня знало всё ПУрВО, и лично я всегда улетал вовремя и без перегруза. ))))
И лётчики всегда благодарны были - курить втихаря разрешали. ))