spqr обратиться по имени
Должок Пятница, 10 Октября 2014 г. 13:27 (ссылка)
Военный летчик старший лейтенант Д., выполняя задание в дальней пилотажной зоне, вынужден был катапультироваться и приземлился с парашютом в глухом районе тайги.
До того как покинуть истребитель, летчик успел доложить на КП о том, что с ним случилось. По готовности подняли поисково-спасательный отряд. Вертолет два часа безрезультатно утюжил небо, а потом навалился снежный заряд – явление в тех местах довольно частое. И еще почти два дня пушистые хлопья сменялись снежной крупой. Это очень затруднило поиск, и Д. был обнаружен лишь на исходе третьих суток. Летчик обозначил себя ракетами и густым оранжевым дымом фальшфейера.
Когда же вертолет завис над полянкой среди бескрайнего леса, удивлению экипажа не было предела. Посредине открытого пятачка стоял старший лейтенант, а в сторону леса, энергично вытаскивая валенки из глубокого снега и защищаясь рукой от снеговых струй, гонимых лопастями, к лесу уходил человек в черной телогрейке и шапке-ушанке.
Вертолетчикам было известно (и карта это подтверждала), что по меньшей мере на десятки верст от этого места жилья нет. Откуда же взялся этот второй? Поднятый на борт старший лейтенант объяснил: это беглый заключенный, судьба свела их в морозном лесу, и человек этот очень помог летчику своим мужицким умением приспосабливаться к обстоятельствам. Даже валенки они надевали по очереди.
Одна нога летчика была в унте, другая обмотана тряпьем – второй унт, не заблокированный, то есть не привязанный к металлическому кольцу на меховых брюках, при катапультировании слетел.
Кто-то из поисковиков предложил поймать беглеца – ведь преступник же! Или на худой конец «подвезти», а то погибнет. Но старший лейтенант энергично запротестовал. На его помороженном лице, обросшем светлой щетинкой, были написаны решимость и отчаяние. И экипаж понял: он знает, что делает.
Винтокрылая машина полезла вверх, корпус ее наклонился, командир взял курс на свой аэродром. Врач протянул спасенному небольшой стаканчик спирта. Но Д. прилип к иллюминатору, потом бросился к пилотской кабине, что-то прокричал на ухо командиру. Тот с недовольством покачал головой, поджал губы, но развернул вертолет.
Вновь зависли над полянкой. Борттехник снял с фиксатора, откатил наполовину дверцу и, страхуясь фалой, выглянул наружу. Внизу стоял беглец, руки его были опущены, как перед чем-то неизбежным. Старший лейтенант поспешно сдернул с себя меховую куртку и бросил ее в проем, следом полетели выхваченные из рук недоумевающего врача фляга со спиртом и пакет с продуктами.
Д. сел на металлическое сиденье и в иллюминатор больше не смотрел. Борттехник закрыл дверцу.
Через несколько дней Д. побывал на месте падения своего самолета. Истребитель пробил лед небольшого болотного озерца и исчез в воде. Это в первые дни затруднило визуальный поиск. Рассказывали, что нельзя было без сочувствия смотреть на старшего лейтенанта. Он долго не отходил от края полыньи, где работал водолаз, и, наверное, прощался с самолетом, как с боевым другом. А потом бросил взгляд на лес, словно в надежде увидеть кого-то…
По-разному можно воспринимать эту удивительную историю, словно рожденную изощренной фантазией беллетриста. Но такие ли сюрпризы подбрасывает нам жизнь! И я думаю: что сблизило, даже сроднило двух совершенно разных людей – боевого летчика, офицера и преступника? О чем говорили они, коротая долгую зябкую ночь в бескрайнем лесу? Какие глубины душ открывали друг другу?
Летчик мог застрелить беглеца, опознав его по номеру на телогрейке. Зэк мог убить доверившегося ему летчика, чтобы воспользоваться оружием, носимым запасом и добротной одеждой. Но, как потом рассказывал Д., зэк делился с ним хлебом и рыбой, прихваченными в побег. Тот, в свою очередь, половинил все, что имел.
Наверное, каждый из них в те два дня видел в другом просто человека. Все остальное было отброшено перед лицом обстоятельств. Как, черт возьми, много надо, чтобы увидеть в другом человека. И – как мало…
Года через три Д., уже капитана, вызвали на КПП части. В человеке, ожидавшем его, он не сразу узнал беглеца. Времени прошло немало, что-то стерлось в памяти, и летчик отнесся к визиту прохладно, даже настороженно. Да и старый знакомый, похоже, не собирался впадать в сентиментальные воспоминания. Рассказал только, что тогда пошел в направлении, куда улетел вертолет, через сутки вышел на дорогу, добрался до леспромхоза и был задержан участковым.
Сроку ему добавили немного, учитывая «негромкую» статью, по которой сидел, да и причину, заставившую удариться в бега: родня притесняла мать-старуху, собираясь выгодно продать дом.
Прощаясь, гость вытащил из пухлого рюкзака летную куртку, ту самую, и флягу. Должок, если по-уголовному. Но тут другой случай.