Впервые «Абрамс» понюхал пороха в 1982 году. По рассказу одного советского военного советника, принимавшего в это время участие в обучении сирийских танкистов на только что поступившие в Сирию танки Т-72, этот случай произошел при совершении обкаточного марша тремя танками Т-72 в районе Южного Ливана незадолго до агрессии Израиля против этой страны (операция «Мир Галилее»). Колонна, двигаясь по дороге, огибала большой холм, и когда первый танк, в котором находился рассказчик, начал выходить из-за холма, то совершенно неожиданно он обнаружил на удалении примерно 800 метров три неизвестных танка, которые не были похожи на израильские. Эти танки также двигались в колонне и, обнаружив сирийские машины, быстро начали перестраиваться в линию для атаки. Первыми открыли огонь неизвестные машины, попадание в башню получил третий наш танк, который только что вышел из-за холма. Снаряд танк не пробил, однако из-за сильного динамического удара машина заглохла. Экипаж при этом получил контузию средней степени. Второй танк противника, произведя почти сразу с первым выстрел, поразил средний в колонне танк Т-72 в кормовое отделение, выведя из строя двигатель.
Видя столь агрессивное поведение незнакомцев, рассказчик, будучи командиром танка, отдал приказ открыть огонь по крайнему правому танку и после его поражения по среднему. Здесь советник отметил высокую выучку сирийского наводчика, который не допустил ни одного промедления во время прицеливания и ведения огня. Решено было использовать БПС. Произведя с интервалом примерно 7 секунд два выстрела, добились два попадания, причем оба в башни. Оставшийся целым третий танк, отойдя за два подбитых, постарался эвакуировать раненых и убитых. Однако сделать полностью этого не смог, так как Т-72 открыл огонь из спаренного пулемета. Забрав раненых, неизвестный танк быстро ретировался.
Подъехав к подбитым машинам и убедившись, что никто не опасен, экипаж, выбравшись наружу, осмотрел танки. Сомнения, что это были не израильские танки подтвердились, так как они не были похожи ни на "Центурион", ни на М60, ни тем более на только что появившийся «Меркаву», его фотографии советник видел и поэтому спутать он не мог. Форма у двух убитых танкистов также не была похожа на израильскую. Хотели взять один танк на буксир, однако посчитав остатки топлива (надо было буксировать и свой танк) решили добраться до части и доложить начальству о местоположении вражеской машины, после чего принять меры к эвакуации. Контуженный экипаж, придя в себя, смог завести танк, и колонна выдвинулась в обратный путь. Однако запланированное время на маршрут по техническим причинам увеличилось втрое, и танки прибыли домой только ночью. Доложив по форме о случившемся, решили сразу утром выслать разведку. Однако сомнений в том, что что-нибудь останется, было много, которые на следующее утро и подтвердились. В том квадрате, где произошел бой, подбитых танков не было, однако было много следов от колесных машин, видимо тягачей, которые и эвакуировали танки.
В последствии при сравнении фотографий по опознаванию танков, с которыми произошло столкновение, в нем был опознан, на удивление многих, американский М1 «Абрамс». Видимо он проходил испытание в Израиле с целью ознакомления израильских специалистов с танком, но для чего нужно было начинать бой, если танк секретный, никто так и не понял. Некоторые предполагали, что имея более скоростной танк и, как полагали экипажи «Абрамсов», более надёжное бронирование, они хотели навязать бой на выгодных для них дистанциях и по возможности, наверно, взять трофей, ведь Т-72 ни у американцев, ни у израильтян на тот период не было. Исход этого поединка, который можно с уверенностью сказать, остался за сирийцами, поднял в них на более высокий уровень оценку защищенности и эффективности оружия новых советских танков.