Тревога, как всегда внезапная, о которой все загодя знают, парк,– Приказываю совершить марш …, – слова командора и полетели. Естественно в «неизвестный» район, называемый 'Золотым ключиком*'.

Красивое место: С юга и запада горы, весной, когда все расцветает, все красно от мака, вообще глаз не оторвешь, красота. Потом все сгорает, но если есть вода, растет все, что посадишь. Там у нас находился стационарный передающий радиоцентр, обслуживали его трое солдат. Естественно жизнь у них была, как у ленивых котов, которых любит хозяйка. Еда, чемен (вино) иногда, что еще нужно солдату для жизни - правильно девушки, но с этим было строго, ислам. Нарушало эту идиллию только приезд, какого - нибудь уставника, начальника караула, строившего этих «бездельников». Караул охранял технику длительного хранения. Приезд же на учения узла связи для местных солдат - это стихийное бедствие, Армагеддон, правда, тогда мы и слова такого не знали.

Прибыли. Узел развернули. Связь качнули. Вот и вечер, по распорядку - война, войной, а ужин, это свято. Изысков в этот раз не было. Старшина покормил всех пловом, а «фирменное» блюдо у него была уха из хека, или минтая. Нужно было видеть это блюдо, пишу, а сам смеюсь. Штабные, отработав на картах мобилизацию, боевое слаживание, сосредоточение, подготовку и наступление войск, всё это отрабатывалось на картах. Начало боевых действий. Нанесли тактический ядерный удар по противнику. Заодно уничтожив свои войска. Посредник после заслушивания, проверил и сказал: - 12 армия больше не существует. Итак, отработав, что положено штабные, решили на ночь, глядя, в поле не выезжать. А нам, как говорится в поговорке: Баба с возу, солдату легче,– хотя не верно, настоящий солдат всё скинет, но бабу оставит. Второй святой постулат солдата. Штаба нет, хорошо, поэтому кто, что ... Личный состав на дежурство, охрана, графики смен и все остальное.

«Старожилов» солдат к родным передатчикам. А как вы хотели, кроватей в их комнате всего три, мало, на всех не хватит: Командиру, замполиту, ну и старшине, старшему прапорщику Авганину, позывной «Дед», остальные, в том числе офицеры в экипажах. Замполит капитан Чеботарев, позывной "Сашка Сапог", где-то с подчиненными крепко усугубил, прибыл на отдых поздно. Командир и старшина уже спали, поэтому он аккуратненько проскребся и затих. А к утру у него жажда, все мы мужики и были в его шкуре, тем более пил он спирт. Когда «Сапог» заходил в комнату, свет падал из коридора, видел, что на тумбочке стоит кружка. А с чем она должна стоять? Только с водой, старшина позаботился, заботливый он наш. Санек начал пить, чувствует, что-то мешает насыщению больного организма жидкостью. Как он рассказывал потом, мол, лень было вставать, посмотреть, что в кружке. Переборол себя, встал, посмотрел, выйдя в коридор, а потом, выронив кружку, рванул на выход. Одновременно освобождая желудок от всего, что съел и выпил за день

А что в кружке? Правильно, в кружке отдыхали от трудов праведных, зубы деда Авганина. Бедный Санек, три дня ходил зелено-серый, к пище не притрагивался, иногда вздрагивал и гасил рвотные позывы. А потом еще несколько недель, где бы он не появился, у присутствующих там, в это время шел разговор: – О зубах, вставных челюстях и о том, что нужно жалеть старшину, который нам варит уху, а некоторые несознательные люди лишают его зубов. Как несознательных после этого называть, только зубоедами. Сначала Санек бледнел, опять гасил рвотные порывы, возмущался, а потом привык.

– Вот так заботься, заботься о вас, уху вам варю, а вы неблагодарные,– кричал дед Авганин, во время учений в районе Кушки: – Сейчас уйду пешком домой (700 километров), а генерал встретит, я все расскажу.
Но это уже другая история.

Золотым Ключиком*– Ущелье в горах, там находился выездной караул, охранявший технику и горючее «НЗ» (неприкосновенный запас).