Эт только в фильмах спецслужбисты на зубок знаю УК!Им надо у Мих.Ника. Ильюшина поучиться, как он знал УК в области военных преступлений!

Дуглас Гилфойл, специалист по международному праву, преподаватель University College of London, объясняет, есть ли у России аргументы в этом деле: Самые убедительные доводы России касаются юрисдикции, распространяющейся на нефтяные платформы. Международное право позволяет государствам объявлять зонами безопасности территорию в 500 метров вокруг закрепленных платформ, например, нефтяных вышек, и тот, кто находится на такой закрепленной платформе, подпадает под действие законов прибрежного государства (статья 60 Конвенции). Так, Австралия применяет Закон о преступлениях 1914 года к закрепленным платформам согласно Закону о конструкциях в море 1987 года. Попытка попасть на нефтяную платформу, по-видимому, нарушила применимые здесь законы о безопасности. Однако это позволяет лишь распространить определенную форму юрисдикции на активистов, которые использовали небольшие лодки, чтобы подплыть и попытаться забраться на платформу.
Вправе ли Россия арестовывать «Arctic Sunrise»? По существу, прибрежное государство обладает юрисдикцией для провозглашения зон безопасности в пределах 500 метров от нефтяной платформы (статья 60 Конвенции). Может ли арест судна считаться применением Россией этих законов или правил о зонах безопасности, принятых в ИЭЗ? Не существует никакого точного эквивалента полномочиям, описанным в статье 73 Конвенции, предусматривающей арест суден, занимающхся незаконной рыбной ловлей в ИЭЗ.
Однако статья 111 Конвенции, посвященная праву преследования по горячим следам, что прежде всего подразумевает право на арест в открытом море, применяется к зонам безопасности «mutatis mutandis». Далее, если «судно-база» использует свои шлюпки, чтобы войти в зону, находящуюся под юрисдикцией прибрежного государства и нарушает соответствующие законы и правила, закон преследования по горячим следам позволяет арестовать судно-базу, даже если оно находится вне значимой зоны.
Если преследование по горячим следам точно применимо к зонам безопасности, то применение правил зоны безопасности против судна, находящегося вне этой зоны — но отправившего свои шлюпки для входа в эту зону, — момент непроверенный, но далеко не бесспорный: см. часть 2 статьи 111 Конвенции. При этом, чтобы арест был правомерен, Россия в таком случае должна была соблюсти все требования закона о преследовании по горячим следам.
С другой стороны, Нидерланды будут утверждать, что суда, плавающие под флагом любого государства, пользуются свободой навигации в ИЭЗ, равно как и «другими правомерными с точки зрения международного права видами использования океана» [в тексте Конвенции: «моря»], если они а) «должным образом» учитывают права и интересы прибрежного государства и б) соблюдают законы и правила прибрежного государства, «принятые... в соответствии с» Конвенцией.
Конечно, я слышал утверждения, что российская зона безопасности вокруг «Приразломной» существенно превышает максимальные 500 метров, обычно позволяемых в соответствии со статьей 60. Таким образом, Нидерланды могут пытаться заявлять, что весь режим зоны безопасности несостоятелен с юридической точки зрения (или, в качестве альтернативы, что любое преследование «Arctic Sunrise» «по горячим следам» было несостоятельно). Россия, со своей стороны, вероятно, будет заявлять, что «свобода судоходства» не охватывает медленного движения рядом с нефтяной платформой и что акции, противоречащие законам безопасности прибрежного государства, не являются «правомерным, с точки зрения международного права, использованием» океана. Безусловно, это будет интересный процесс.