Утро: Сибирь. Зима. Утро понедельника, 7.00. Василий выдвинулся из подъезда. На улице еще темно, морозец около пятнадцати, но людишек уже много, а у него ленивая думка. "Поеду на транспорте?",- тут же. "Лень тебя сгубила! Не зря говорит доктор Норбеков, что нами рулит лень",- мгновенно застыдил себя. Остановился, закуривая, "задавил" лень и двинул пехом. По прямой идти четыре километра, и Василий всегда за редким исключением ходит пешком. Теперь наушники в уши, "Ретро эфэм" радует песнями. Ветра нет, снег скрипит под ногами, на остановках люди как нахохлившиеся воробьи, еще до конца не проснувшиеся ждут транспорта. А ему лепота! Горсть тыквенных семечек в пасть и неспешные думки о жизни. "Нет, все- таки хорошо пешком ходить, а еще лучше по утрам бег, вспомнилось как раньше ежедневно после десятикилометровой пробежки, контрастного душа выходил на службу, а заспанный народец.... Впрочем, что вспоминать старое? Правда и сейчас десятка в день пешком тож на пользу идет для поддержания тонуса - чтобы брюхо не росло!"

На память пришло, как на неделе выдвигался в направлении дома, время было еще послеобедное рабочее, но он уже слинял с работы. А что? Василий всегда говорит:
- Русский вояка не имеет права опоздать на службу-работу, а вот свинтить раньше? Это свято! Но опоздать ни-ни!
В спину вопрос:
- Молодой человек, угостите сигаретой!
- Нашли молодого,- засмеялся оглядываясь. "Мужик как мужик, старый на морду лица", - а сам в карман за пачкой, протягивая сигарету.
- Но моложе меня!- отвечает мужичок, беря сигарету, и жестом показывая, мол, дай спичку.
- Я пенсионер... военный, пятьдесят девятого года рику!- засмеялся Васька, дожидаясь, когда он прикурит от его зажигалки. Шутить не стал с вопросом:
"Губы свои, или дать?".
- А я с сорок девятого,- затянувшись, сказал мужик и, подумав, выдал. - Наверное, мы равны возрастом с вами ведь военным тяжелей быть.
- Ну, могет и такое быть,- усмехнулся герой и мысль в голове. "Практически от первого услышал, что тяжело быть военным. Остальные:
- Да вы не хрена всю жизнь не делаете! Только солдатами командуете, пальцем показываете, что сделать?"- Василию как то попадалось медицинское исследование, в котором говорилось, что в среднем сорокапятилетние военные приближаются биологически к семидесятилетнему возрасту. Он, правда, по себе этого не ощущаю, но чем черт не шутит, когда Бог спит. Не зря же государство вояк на пенсион отправляют в сорок пять лет. В то самое время, когда в сорок пять баба ягодка опять. А мы чё старики? Хренушки как там, у Войновича в "Чонкине...":
- Я не буду больше молодым...,- пел особист.
- Будешь, будешь!- жадно шептала ему на ухо Капа. Вот так и мы ищо молодые!- засмеялся своим мыслям Василий. Так и прошел с думками больше половины пути.

Теперь дорога через лес тропинка натоптана, но узка вдвоем не разойдешься. Впереди мужичок с сумкой ласты метет, скорость у него невелика. Василий, догоняя его и как истинный спортсмен, а у него к вашему сведению звание мастера спорта по прыжкам в стороны, дает команду:
- Лыжню!- мужичок мгновенно "зайцем" сигает вбок и встревает по колено в снег:
- Ой, как вы меня испугали!
- Я же негромко сказал,- говорит Василий, проходя мимо. И тут же понимает: в ушах наушники, и голосом Бог не обидел. Поэтому и понятна прыткость "сайгака". Смеясь в душе, продолжил путь, а вскоре и проходная показалась...

- Наш батальон морской пехоты, брошен в джунгли на работу! - орёт еще от проходной, увидев курящих товарищей у входа в офис.
- Чё орешь, как будто тебе яйца дверью прищемили? - в ответку Игорь, лепший кореш и мент в запасе в одной морде лица.
- Или орешь, когда не пьян, ведь так Васёк?- подхватывает Алексей, под полтинник возрастом мужик, тоже отставник, из глаз которого никогда смешинка не исчезает. Как то Василий поинтересовался, мол, Лёш, а тебя жена никогда не спрашивала:
- Когда поумнеешь?- и по его виду враз ставшим "задумчивым" он понял, что попал в точку. Спрашивала! Надо сказать, что и у Василия жена ентим делом интересуется.
- А царю можно,- ответка, подходя к честной компашке...