...Начальник артиллерии стоял почти трезвый, только тяжелый взгляд налитых кровью глаз и багровое лицо говорило о том, что генерал еще не до конца протрезвел. "Что-то восточное у него в чертах лица",- мелькнуло совсем некстати у Мехлиса.
- Генерал, где ваши пушки?- генерал, сначала не понял, к кому обращается Мехлис, беспомощно осмотрелся и махнул рукой за спину: "Мол, там". Стоящие вблизи увидели, что комиссара буквально затрясло от такого ответа. У Мехлиса от лица отлила кровь.- Где ваши пушки?- взбешенно, опять вопрос и тот же жест генерала. И внезапно, начальник ГлавПУРа успокоился. И начал говорить, четко выговаривая слова:
- Именем Советского Союза и в соответствии с приказом народного комиссара обороны СССР номер двести семьдесят, за проявленную трусость и трусливый уход с поля боя в тыл, за нар...ние вои . .ой ...плины, выра.....ееся в прямом невыполнении приказа фронта о выходе на помощь наступающим с запада частям, за непринятие мер для спасения материальной части артиллерии, за потерю воинского облика и двухдневное пьянство в период боев армии генерал-майора артиллерии Гончарова расстрелять! Исполнение немедленно,- произносил, как выстрел, каждое слово.
У многих от таких слов, "мороз" по коже пробежал. Стоявшие в строю, командиры буквально оцепенели: "Как? Генерала просто расстрелять? Это же генерал!",- казалось и природа онемела, дувший перед этим ветер, стих:
- Сдайте личное оружие!
Генерал, непослушными руками, попытался расстегнуть кобуру: "Что? Меня? Да как он смеет! Я генерал!",- но у него, ничего не получалось. Наконец расстегнул, достал пистолет и рукояткой вперед подал Мехлису. Взяв оружие Мехлис:
- Генерал выйдите на середину строя,- молча нетвердым шагом, генерал выполнил приказ.
- Майор исполните приказ, - обратился приказным тоном к рослому здоровяку, широкоплечему русоголовому майору, стоявшему правофланговым, одновременно подавая пистолет генерала. Майор, поняв, что приказ обращен к нему, беспомощно оглянулся и побелевшими губами произнес:
- Нет, нет, я не могу.
- Эх, слюнтяй, - бросил презрительно Лев Захарович и повысил голос. - Комендант штаба! Комендантский взвод сюда.
- Есть,- донеслось с левого фланга и комендант, маленького роста, капитан побежал исполнять приказ. На поляне воцарилась тишина, мертвая тишина.
У генерала, в одурманенном алкоголем, мозгу метались мысли: "Что...как...за что...не может...быть...я орденоносец...я в революцию воевал",- и постепенно приходило осознание: "Это не игра, расстреляют!". С лица отхлынула кровь и бледность залила смуглое от рождения лицо. В небе послышался гул пролетавшего самолета, но среди туч его не было видно. Строем подбежал взвод, состоящий из десятка красноармейцев. Увидев спешащего за взводом коменданта, генерал понял: "ВСЕ!",- и успокоился:" Я солдат, солдатом и умру". Не трус был генерал, не трус!
Потом грянул залп. Испугано каркая, с вершин деревьев поднялась стая птиц...
globallookpress.comgloballookpress.com
Фото ИТАР-ТАССФото ИТАР-ТАСС
