Всех песней степеней пят­надцать; и все они имеют одну надпись. Другой переводчик вме­сто: (ωδη αναβαθρων, ωδη αναβασεων; а другие читают αναβαθρων, с облеченным ударением. Сии псал­мы называются восхождениями, по­тому что пророчествуют о восхождении бывших в плену вавилонском Иудеев в Иерусалим, т. е. о том, как они, находясь в скорби, молились Богу и, быв услышаны, возвратились в свое отечество. Сии восхождения начи­наются с вопля и моления, какие произносили пленные Иудеи по при­чине скорби своей к Богу; а окан­чиваются полным возвращением их в Иерусалим. Такова при­чина названия сих псалмов восхождениями в историческом отношении. В высшем значении на­зываются сии псалмы восхождениями потому, что они более других изводят из Вавилона, т. е. смешения настоящей жизни (ибо Вавел значит смешение) и возвышают народ Божии, т. е. христианский над страстями, которым он был порабощен. Куда же возвышают? В горний Иерусалим: ибо кто читает с разумением сии псалмы, тот видя, сколь пламенную лю­бовь имел древний еврейский на­род к земному отечеству сво­ему—Иерусалиму, и сколько он плакал и какие жалостные произносил к Богу слова и сколько воздыхал о лишении земного Иерусалима, видя, говорю, сие, он и сам согревается и воспламеняется стремлением и любовью к гор­нему Иерусалиму—истинному сво­ему отечеству.*)

*) По словам Златословесного, неко­торые (то есть Ориген и Евсевий) принимали восхождения в отношении к возвышению в добродетели: ибо путь, ведущий к ней, подобен ступеням и постепенно возводить добродетельного и любомудрого мужа от за­мешательства в сей жизни, как бы от Ва­вилона, и поставляет на самом небе, как бы в другом Иерусалиме. Это изображает и Иаковлева лестница, утвержденная одним концом на земле, а другим в небе. Ибо Дух Святой предложил чрез пророка книгу псалмов, как высокую лестницу, имеющую непрерывные степени жизни. Так и посредством ступеней и лестниц и непроходимые и высочайшие места бывают проходимы. Но поелику те, которые восходят, по возвышении на великую высоту, обыкновенно изнемогают, то посему надобно иметь осторож­ность не только восходящим, но и достигшим самой вершины. Единственное же предохранение себя состоит в том, когда мы не будем осматриваться на то, сколько мы взошли и не будем гордиться, но будем обращать внимание на то, сколько остается еще взойти и к сему будем стремиться, что и Павел показывает, говоря: забывая заднее, простираюсь вперед.

Слова Евсевия: Душа, находящаяся во грехах, пребывает долу. Она не вдруг восходит отсюда, но как бы по степеням делает успехи в добродетели. Для нисходящих предел есть Вавилон, который зна­чит замешательство; а для восходящих— Иерусалим—видение мира. И восходящие поют песни восхождения, а идущие вниз— плачь Иеремиин. К сему присовокупляет он же: надобно знать, что Иерусалимский храм имел пятнадцать ступеней; на каждом из них очередные, когда восходили петь, произносили песнь; почему и песни сии своим числом соответствуют ступням храма. Слова Феодорита: Не каждый псалом восхождений предсказывает одно и то же, но один о Вавилонских бедстеиях, другой благовествует о возвращении, один о веселии на пути, другой о бывших по возвращении бранях, иной из них о строении храма; так что разнообразие пророчеств производит в поющих ненасытимость к пению. Здесь же заметим, что святой Феодор Студийский, взяв за основание сии восхождения, составил песни восхождений (сте­пенны), которые поют из Осмогласника по воскресениям. Итак, в первых четырех гласах 1м, 2, 3, и 4м, заключил песнопевец двенадцать восхождений Давидовых, совместил по три восхождения в каждом гласе; ибо в каждом антифоне воспел по одному восхождению. А как каждый глас имеет по три антифона, то четыре гласа, со­держание двенадцать антифонов, содержать двенадцать восхождений. Те же двенадцать во­схождений он сочинил и в четырех косвенных (5, 6, 7 и 8) гласах (По Греч. 1,2,3 и 4х косвенных), начав опять первым восхождением с первого косвенного гласа. Остава­лись же три псалма к дополнению пятнадцати степеней. Но два восхождения из них, именно: Помяни Господи Давида, и Се ныне благослови­те Господа, сочинитель оставил и не счел приличными к составлению из них песней, а один псалом восхождений, начинающейся так: Се что (так) добро и (так) красно, разделив на двое, прибавил к ним 4ю, составил здесь четыре антифона. А изъяснитель восхождений (степеней) осмогласни­ка—Ксанфопул говорит, что поелику пса­лом: Се что (так) добро и (так) красно, находится между двумя псалмами: Помяни, Господи, Давида, и: Се ныне благословите Гос­пода, то посему божественный Феодор, воспев средний сей псалом, посредством его слегка коснулся и двух других псалмов, находящихся по ту и другую сторону его. Он же прибавляет, что десять сих вос­хождений Давидовых пели с повторением по переменно (αντιφωνητικως) те, которые стояли на пятнадцати ступнях храма; почему Феодор Студийский назвал и сочиненные им восхождения (степени) антифонами.

Присовокуплю к сему и то, что пре­подобный Никита Стафийский, ученик святого Симеона, нового Богослова, написал прекрасное изъяснение. не помещенное в Своде Никиты, но хранящееся в рукописях, на все степени, из какового помещу здесь нечто. Так божественный сей отец говорит касательно надписей сих восхожде­ний: доколе мысль наша рассеивается раз­личными беспокойствами, и душа возмущает­ся в себе страстями, по которым силы ее действуют не естественно, дотоле не мо­жет петь Богу чистую песнь в высоких сердечных восхождениях. Ибо как мы, го­ворит, можем петь песнь Господню на земле чужой т. е. в сердце, обладаемом страстями? Ибо сердце иносказательно назы­вается землею; а песнь означает ту, ко­торую поем Богу, это чистая и нерассеянная молитва, которая в земле забытой, т. е. в сердце преисполненном страстями, не может быть воспеваема Богу. А восхождения означают возношения сердца (ибо восхожде­ния, говорит, положил в сердце своем) и успехи душевные. Итак, когда ум наш, отрешившись от сих уз и горького оного Вавилонского плена у демонов, наитием Святого Духа возвращается тотчас к перво­му своему превосходству, тогда он предустрояется, т. е. присовокупляется к видению умственного Иерусалима чистым пением Богу и молитвою.

Из слов Златословесного: Как осво­бодились от плена Иудеи? Любовью к Иepyсалиму, так что не подвизавшиеся в ней не получили никакой пользы от благодати Божией, но остались и умерли в рабстве. Так и мы, если не будем проникнуты любовью к небесным благам и горнему Иерусалиму, но пристрастимся к настоящей жизни, не можем достигнуть своего отечества.

Ст. 1. Кo Господу, внеда скорбети ми, воззвах и услыша мя. Я, начинает древний народ еврейский, воззвал к Богу в скорби моего рабства и моего злострадания от скорби, и Бог услышал меня, где воззванием народ сей называет тот вопль, который исходит от скорбной души и сокрушенного сердца к Богу, ко­торый один может освободить прибегающих к Нему. Ибо таковой только вопль Бог может услышать тотчас. Слова же сии произносятся, по словам Феодорита, от лица благочестивейших из народа еврейского. *)

*) Слова Златословесного: Как воды доколе катятся по ровному месту и имеют большой простор, не поднимаются на высо­ту; но когда руки мастеров, делающих во­допроводы, внизу заградив им разлив, стеснят их, то от сего стеснения быстрее всякой стрелы устремляются на высоту: так точно и человеческая душа, когда наслаж­дается великою свободою, разодевается и теряется; а когда дела земные, окружив, стеснят ее, то скорбя, как должно, она воссылает на высоту молитвы чисто и усиль­но. Послушай, что говорит пророк: ко Господу, когда скорбел я, я воззвал, и Он услышал меня. Это говорит сей святи­тель в Словах о непостижимом. А в изъяснении сего псалма говорит так: заметил ли ты, какая польза от скорби? Видишь ли готовность человеколюбия? Польза от скорби та, что она произвела в пленных Иудеях чистую молитву; а готовность человеколюбия в том, что Бог во время самого воззвания их тотчас преклонился к ним, как и в Египте: видя, говорит, Я видел страдание людей моих и услышал стенание их и сошел, чтобы избавить их. Так и ты, воз­любленный, когда находишься в скорби, не отчаивайся, но тогда то особенно и бодрствуй; так как тогда то бывают самые чистые молитвы и особенное благоволение Божие. И Кирилл заключает так: Посему скорби суть орудие праведных, так как они делают их способными к доброй жизни; почему и когда взывают к Богу, бывают услышаны. Преподобный Никита: Смотри, как прино­симая Богу молитва со слезами и душевною печалью принимается: когда скорбел я, говорит, я воззвал ко Господу, и Он услы­шал меня. Смотри также, как и всегда на­стоящая жизнь святых проходить в скорби и мучениях: они скорбят и от людей и от бесов.

2. Господи, избави душу мою от устен неправедных и от язы­ка льстива. Сего то, кажется, народ просил у Бога, когда в скорби воззвал, как сказано вы­ше. Или между прочим желал и сего. Здесь устами неправедными называет те уста, которые говорят неправду на высоту, как на­писано в 72м псалме: неправду на высоту говорили; а равно уста неправедные суть уста клеветников и вообще всех беззаконных и язык льстивый есть также язык клеветников и беззаконных или и наветников. *)

*) Слова Феодорита: Таковы были те, которые поставили сети Даниилу касательно молитвы и те, которые оклеветали пред Навуходоносором трех отроков. Злато­уста: Смотри, как здесь ясно видна запо­ведь Евангельская: молитесь, да не впадете в искушение. Ибо ничто не может сравнить­ся с тем искушением, когда кто попа­дается в руки льстивого человека, который злее самого зверя, ибо зверь таков и есть, каковым кажется; а сей часто прикрывает яд покровом ласковости, почему хитрости его трудно приметить и неосторожно попадающийся ему ввергается в пропасть. Сверх того устами неправедными можно назвать те, которые вредят добродетели и ведут ко злу. Никиты Стафийского Под устами бесов, мысленно нападающих на нас, разумей страстные и нечистые помыслы, а под языком мысль, движущуюся не по природе ду­шевной, по которой они и говорят в сердцах наших всякую неправду и движут внутреннего человека.

3. Что (да) дастся тебе, или что (может) приложится тебе к языку льстиву? Другой изъяснитель читал: что дастся тебе, или что прибавится тебе к языку льстивому (вместо желательн. накл. в будущем изъявительном). Ка­жется, что Давид сими словами отвечает тому, кто выше в прошении своем сказал: Господи, избави душу мою от языка льстивого. Он говорит ему: какое наказание может быть дано тебе, человек, которое соответствовало бы языку льстивому? т. е. никакое; каковые слова выражают то, что язык льстивый неудобопобедим, по своей чрезвычайной хитрости; или по словам Безименного—то, что тебе—человеку, ищущему избавления от языка льстивого, не будет дано наказание соответ­ственное оному: потому что язык льстивый есть сам по себе до­статочное наказание для человека льстивого. *)

*) Слова Василия: Домогается изощренных стрел сильного для уврачевания льсти­вого языка; желает также, чтобы возгорались и опустошающие угли, чтобы, если кого не тронут по причине сердечного ожесточения стрелы словесные, было для них готовое наказание, которое назвал опустошающими уг­лями. Ибо те, которые удалили себя от Бо­га и сделались пустынею, имеют нужду в уготовлении для них опустошающих углей. Феодорита: Итак, не унывай, когда тебя поражает стрела льстивого языка: ибо готовы наказания, посылаемые от праведного Судии, которые по своему действию подобны самым острым стрелам и опустошающим углям. Итак, чего ты еще более желаешь, чтобы тебе дано было? И какого другого прибавления для себя требуешь после такого приготовления со стороны сильного против нечестивых? Другой перевел так: С углями можжеве­ловыми или можжевельника; так как сии угли сильнее других и не загаснут весьма долго. А можжевельник по виду похож на кедр; листья же у него подобны кипарисным. А преподобный Никита изощренными стрелами сильного называет четыре главные доброде­тели: благоразумие, правду, мужество и целомудрие, а под углями предварительно разумеет тело и кровь Господа, которых мы причащаемся, а за сим и огненные слезы, пламенные воздыхания сердца и молитву с умилением, которыми уязвляется и поражает­ся диавол и опустошается вся бесовская си­ла и уста злых помыслов.

5. Увы мне! яко пришельствие мое продолжися! Вселихся с селе­нии Кидарскими. Сии слова произносятся опять от лица пленного еврейского народа, который с плачем говорит: горе мне, что плен мой в Вавилоне продлился на семьдесят лет, ибо, по словам Феодорита, пророк таким количеством лет ограничил полную человеческую жизнь: дней, гово­рит, лет наших семьдесят лет (Псал. 89, 10). Плен мой, говорит, продлился; и я жил в жилищах кидарских. А Кидар есть страна соседственная с ва­вилонскою, имевшая жителей нечистых и гнусных, между кото­рыми вавилоняне поселили на жи­тельство евреев. А как, по сло­вам Оригена, Кидар означает тьму; то посему обитавшие в жи­лищах тьмы плачут. А в значении иносказательном жилища тьмы суть пребывания в страстях, омрачающих ум. *)

*) Златословесного: Это первый урок добродетели—знать, что мы странники в на­стоящей жизни; ибо жизнь сия есть странствование и беднее самого странствования. Ибо Христос назвал ее тесным путем. Посему и древние сознавались в этом, что они стран­ники, за что особенно они и заслуживают удивления: потому что кто здесь странник, тот там на небе будет жителем. Итак, если Иудеи имеют сильную любовь к Иepyсалиму; то какое будет нам извинение в том, что мы не имеем сильной любви к горнему Иерусалиму? Василия: Помнящий Бога и ищущий своего отечества воздыхает, гово­ря: увы мне, что странствование мое продол­жилось. Ибо он имеет сильное желание раз­решиться и быть со Христом; посему он негодует на странствование сие, как на препятствие радости. Преподобного Никиты: Это голос и похвальный плач достигших возра­ста совершенного мужа. Поелику души совершенных людей не мрачны, но всегда светлы и исполнены благого света; то когда чистый их ум по некоторой телесной необходимо­сти удалится от созерцания горних благ и лишится происходящего оттуда веселия и сла­дости, они смотрят на все настоящее, как на глубокую тьму, по подобию тех, которые после того как смотрели на лучи солнечные, наклонившись вниз ничего не видят ни вблизи, ни вдали; почему и почитают настоя­щее свое странствование продолжительным и обитание свое в мрачной сей жизни более всякого мрака неприятным.

6. Много пришельствова душа моя. Много, сказывает, лет я жил странником в плену. *)

*) Златословесного: Не по множеству называет лета продолжительными, но по труд­ности и неприятности дел. Ибо хотя и не много их, но представляются многочислен­ными. Такие свойства должны иметь и мы: хо­тя бы мы и не много лет жили здесь, но по стремлению к будущему мы должны считать их продолжительными. Я это говорю не для того, чтобы охуждать настоящую жизнь, но чтобы возбудить в вас любовь к будущей. Божествен. Максима: В высшем значении: доколе душа совершает восхождение от си­лы в силу и от славы в славу, т. е. успех после одной добродетели к другой большей и высшее восхождение от познания к познанию, дотоле она не перестает производить странствование, как и написано: много стран­ствовала душа моя. Ибо велико пространство и множество познаний, которые должны быть пройдены ею, доколе не достигнет места чудного жилища даже до дома Божия. Никиты (в своде:) говорит о душе, что она странствует здесь: ибо не тело, которое взято из земли, но одна душа странствует.

С ненавидящими мира бех мирен. Я, продолжает, был в мире с немирными и беззакон­ными жителями Кидара, не проти­вясь им ни в чем, но как раб, предоставляющий им делать, что хотят. А сии слова научают и нас поступать также и быть в мире со всеми. Ибо если мы долж­ны быть в мире, и с ненавидя­щими мира, то тем более должны быть в мире с любящими мир. А мы будем таковы тогда, когда будем жить в мире сем как странники, или как временные жи­тели, будем проводить жизнь свою на земле не пристращаясь к вещам настоящей жизни и не бу­дем смотреть на них как на твердые и постоянные. *)

*) Златоуста: Он и с ненавидящими мира был в мире. Как же не будем нака­заны мы, когда и к друзьям обнаруживаем вражескую нерасположенность? Как же это можем исправить? Когда станем жить как переселенцы, как странники, когда не будет иметь над нами власти никакая земная вещь. Ибо ничто столько не производит неустройства и вражды, как любовь к настоящим благам, как сильное стремление к славе, к имуществу, к удовольствию: а когда все сии узы разорвем, то откуда получит начало вражда? Преподобного Никиты: Мы, как Христовы и именующиеся именем Христовым, должны с двух сторон соблюдать мир, и со внешней быть в мире с ненави­дящими мира, поскольку рабу Господню не должно ссориться, и со внутренней с боже­ственною душею и с Богом и с ангелами Его: ибо когда наши душевные силы в мире и движутся по естеству Духом, тогда мы в мире с самими собою и совесть наша не возмущается и не укоряет нас; а не будучи укоряемы от нее, мы имеем мир и дерзновение к Богу, как сказал Апостол, а нахо­дясь при последстве чистоты в мире с Богом, мы находимся в содружестве и с гор­ними силами и мирны с ненавидящими мира. Златоуста: Не говори мне: он зол, и нетерпим для меня, ибо тогда то преимущест­венно и окажемся кроткими: когда будем та­ковы и в отношении к жестоким людям, тогда то наиболее и обнаруживается сила кротости, тогда то ясно открывается действие и совершенство и плод ее.

7. Егда глаголах им, боряху мя туне. Когда, присовокупляет, я говорил, мирные слова жителям Кидара, они враждовали против меня напрасно, т. е. ког­да не имел я никакой достаточ­ной причины к тому, и тогда не были снисходительны ко мне. Впрочем и при таком отношении их ко мне, я был в мире с ними. *)

*) Златословесного: Такую расположен­ность должны иметь и мы, хотя бы нас по­ражали, хотя бы били, хотя бы за любовь на­шу к ним нас ненавидели и против нас злоумышляли, мы должны делать свое, помня ту притчу, в которой повелевается быть ов­цами среди волков и голубями, дабы мы мог­ли сделать лучшими и их, и себе самим по­лучить награду на небесах. Евсевия: Боголюбивый и живущий странником находится в мире со всеми, как происходящий из Иepyсалима, который значит видение мира. А враги, как одного свойства с Кидарцами т. е. с мраком, ненавидят мир, как вра­ги Иерусалима.

http://adrian-i-natalia.ru/library-main

Настроение сейчас - Отличное,




1.


2.


3.


4.


5.


6.


7.


8.