Недавние события, такие, как свержение правительства на Украине, отторжение Крыма и его решение присоединиться к Российской Федерации, последовавшая военная кампания против гражданского населения в Восточной Украине, западные санкции против России, а в последнее время и атака на рубль — все это вызвало в российском обществе определенный фазовый сдвиг, который на Западе понимают весьма ошибочно, если вообще понимают. Это непонимание ставит Европу в очень невыгодное положение с точки зрения способности договориться о завершении кризиса.



И если до этих событий Россию были склонны воспринимать как «еще одну европейскую страну», то теперь вспомнили о том, что Россия — это другая цивилизация с другими цивилизационными корнями (скорее византийскими, нежели римскими), которая один-два раза в столетие становилась объектом организованной западной попытки ее уничтожить, ведь нападали же на нее Швеция, Польша, Франция, Германия или союзы этих стран. Это особенным образом повлияло на российский характер, что при ошибочном понимании может привести всю Европу и даже весь мир к катастрофе.



Если вы думаете, что Византия оказала на Россию незначительное культурное влияние, то вы ошибаетесь: ее влияние было на самом деле определяющим. Оно началось вместе с приходом христианства — сначала через Крым (родина христианства в России), а затем через русскую столицу Киев (тот же Киев, который сегодня является столицей Украины) — и позволило России «перескочить» целое тысячелетие культурного развития. Это влияние определило и непрозрачную и неповоротливую бюрократию российского государственного аппарата, который нервирует - вместе со многими другими вещами - Запад, так любящий транспарентность, особенно — у других. Россияне часто любят называть Москву Третьим Римом, после настоящего Рима и Константинополя, и это не так уж безосновательно. Но это не значит, что русская цивилизация — это нечто производное. Да, ей удалось впитать все классическое наследство, на которое смотрели прежде всего сквозь «восточную призму», однако огромные северные просторы превратили это наследие в нечто радикально иное.



Эта тема вообще очень сложна, так что я сосредоточусь на четырех факторах, которые считаю принципиальными для понимания трансформаций, свидетелями которых мы сегодня являемся.



1. Реакция на нападение



Западные государства зародились в условиях ограниченных ресурсов и неослабевающего давления населения, что в значительной мере определяет то, как эти государства реагируют, став объектом нападения. В течение довольно продолжительного времени, когда центральная власть была слабой, конфликты решались кровавым путем, и даже самый незначительный укол от бывшего друга тут же превращал его в соперника, с которым сражались на мечах. Причина была в том, что в данных условиях защита территории была ключом к выживанию.

Напротив, Россия простирается на почти бескрайней территории, на которой рассредоточены ресурсы. Кроме того, Россия умело пользовалась щедростью торгового пути, который вел из варяг в греки, и была столь активной, что арабские географы были уверены в существовании пролива, который соединяет Черное и Балтийское моря. В этих условиях было важно избегать конфликтов, и людям, которые хватались за оружие при каждом косом взгляде, в такой среде жилось бы несладко.



Поэтому сформировалась весьма отличающаяся стратегия разрешения конфликтов, которая дожила до наших дней. Если обидеть русского или как-то ему навредить, вряд ли начнется драка (хотя именно это и происходит во время демонстративных стычек на публике или при ожидаемом сведении счетов с помощью насилия). Чаще вместо этого русский просто пошлет вас куда подальше и не захочет иметь с вами ничего общего. Если ситуацию усложняет физическая близость, то русский задумается о переезде — в любом направлении, но главное, чтобы подальше от вас. В обычном разговоре все это формулируется односложным заявлением «Пшёл», формой глагола «послать». В условиях практически бесконечного количества свободной земли, где можно поселиться, эта стратегия работает замечательно. Русские живут оседло, но когда надо переехать, они ведут себя, как кочевники, в среде которых основной способ решения конфликтов — это добровольное перемещение.



Такая реакция на обиду является своего рода постоянным аспектом русской культуры, в связи с чем Запад, который этого не понимает, с трудом может добиться столь желанных для него результатов. Для людей с Запада обиду можно искупить извинением, чем-то вроде «I am sorry!». Но для русского в определенной степени это ничто, особенно в случае, когда извинения принес тот, кого отправили куда подальше. Словесное извинение, которое не сопровождается ничем ощутимым, является одним из правил хорошего тона, которое для русских — своего рода роскошь. Еще несколько десятилетий назад обычное извинение звучало как «извиняюсь». Сегодня Россия намного вежливее, но базовые культурные образцы сохранены.



И тогда как исключительно словесное извинение бесценно, ощутимое возмещение убытков — нет. «Поправить дело» может означать, что вы расстанетесь с редким имуществом, предложите новое и серьезное обязательство или заявите о коренной смене направления. Главное — сделать все, и не только на словах, потому что на определенном этапе слова могут только усугубить ситуацию, и призыв «идти куда подальше» может быть дополнен менее приятной фразой «позвольте, я покажу туда дорогу».



2. Тактика против захватчиков



У России большая история вторжений со всех сторон, но прежде всего с Запада, благодаря чему российская культура пришла к определенному типу мышления, которое извне понять трудно. Прежде всего надо осознать, что когда русские отражают вторжения (а вторжением считают и то, что ЦРУ вместе с Госдепом США управляют Украиной посредством украинских нацистов), они не борются за территорию, по крайней мере - не прямо. Они скорее борются за Россию как концепт. А концепт заключается в том, что на Россию нападали много раз, но никогда никто ее не завоевывал. В российском сознании завоевать Россию значит убить почти всех русских, а как они любят говорить «Нас всех не убьешь». Численность населения можно со временем восстановить (в конце Второй мировой войны было убито 22 миллиона), но как только утратится концепт, Россия будет потеряна навсегда. Людям на Западе могут показаться нонсенсом слова русских о России как о «крае князей, поэтов и святых», но речь именно о таком ходе мысли. У России нет истории, она сама — история.



И поскольку русские борются скорее за концепт, нежели за конкретный кусок российской территории, они всегда сначала готовы отступить. Когда Наполеон вторгся в Россию, он увидел землю, которую выжгли отступающие русские. Наконец он дошел до Москвы, но и она погибла в пламени. Он там остановился на какое-то время, но в итоге понял, что большего сделать не может (неужели ему надо было идти на Сибирь?), так что наконец он оставил и свою отступающую, оголодавшую и замерзшую армию, бросив ее на произвол судьбы. Когда он отступал, все очевиднее становился еще один аспект российского культурного наследия: каждый крестьянин в каждой деревне, сожженной при русском отступлении, участвовал в русском сопротивлении, которое создавало немало проблем французской армии.



Немецкое вторжение во время Второй мировой войны сначала тоже продвигалось очень быстро: была занята большая территория, а русские продолжали отступать, эвакуировали население, целые заводы и другие учреждения в Сибирь, семьи переезжали вглубь страны. Но потом немецкое шествие остановилось, повернулось и в итоге обернулось полным разгромом. Стандартная модель повторилась, когда русская армия ломала волю захватчиков, а большая часть местных жителей, которые оказались в оккупации, отказались сотрудничать, самоорганизовались в партизанские отряды и наносили отступающим агрессорам максимально возможный ущерб.



Другой русский метод в борьбе с захватчиком — это надежда на русский климат, который сделает свое дело. В деревне люди обычно избавляются от всякой ненужной живности в доме, просто переставая топить: за несколько дней при минус 40 передохнут все тараканы, блохи, вши, гниды, а также мыши и крысы. Это работает и с оккупантами. Россия — самая северная страна мира. И хотя Канада находится севернее, большая часть ее населения проживает вдоль южной границы, и ни один крупный город не находится за полярным кругом. А в России таких городов - сразу два. Жизнь в России в некоторых отношениях напоминает жизнь в космосе или в открытом море: без взаимовыручки не проживешь. Русская зима просто не даст выжить без кооперации с местными жителями, так что для уничтожения агрессора достаточно просто отказаться от сотрудничества. А если вы уверены, что оккупант может заставить сотрудничать, перестреляв несколько местных, чтобы напугать остальных, смотрите пункт 1.



3. Тактика в отношениях с зарубежными державами



России принадлежит почти вся северная часть евразийского континента, а это почти шестая часть суши. В масштабах планеты Земля этого достаточно. Это не какое-то исключение или историческая случайность: на протяжении всей своей истории русские стремились обеспечить свою коллективную безопасность тем, что осваивали как можно большую территорию. Если вы задумались о том, что их к тому подталкивало, вернитесь к пункту Тактика против захватчиков.



А если вы думаете, что иностранные державы не раз пытались напасть и покорить Россию, чтобы получить доступ к огромным природным ресурсам, то вы ошибаетесь: доступ был всегда — достаточно было попросить. Обычно русские не отказываются продавать свои природные богатства — даже потенциальным врагам. Вот только враги, как правило, хотели «присосаться» к российским источникам бесплатно. Для них существование России — неприятность, от которой они пытались избавиться с помощью насилия.



Но они достигли только того, что после их неудачи для них самих цена возросла. Это простой принцип: иностранцы хотят русские ресурсы, а для их защиты России нужно сильное, централизованное государство с большой и сильной армией, так что иностранцы должны платить и поддерживать тем самым российское государство и армию. В результате большая часть финансов российского государства берется из экспортных тарифов, прежде всего экспорта нефти и газа, а не из налогообложения российского населения. В конце концов, российское население дорого платило, сражаясь с постоянными захватчиками, так зачем отягощать его налогами еще больше? Это значит, что российское государство — государство таможенное, которое использует пошлины и тарифы для получения средств от недругов, которые его могли бы уничтожить, а также использует эти средства на собственную оборону. Ввиду того, что замены русским ресурсам не существует, работает принцип: чем более враждебно окружающий мир ведет себя в отношении России, тем больше денег он заплатит за национальную оборону России.



Но эта политика используется в отношениях с иностранными державами, а не иностранными народами. На протяжении столетий Россия «впитывала» массу переселенцев, скажем из Германии, во время Тридцатилетней войны, и Франции, после революции там. Позднее люди переселялись из Вьетнама, Кореи, Китая и Центральной Азии. В прошлом году Россия приняла больше переселенцев, чем любая другая страна, за исключением Соединенных Штатов. Кроме того, Россия без особых сложностей приняла почти миллион человек из охваченной войной Украины. Россияне — народ переселенцев в большей степени, чем многие другие, и Россия — это больший плавильный котел, чем США.

 

4. Спасибо, но у нас свое

Еще одна интересная культурная черта заключается в том, что русские всегда видят потребность во всем быть лучшими — от балета и фигурного катания, хоккея и футбола до полетов в космос и производства микрочипов. Вы, может, думаете, что «Шампанское» — это охраняемая французская марка, но недавно на Новый год я убедился в том, что «Советское шампанское» по-прежнему распродается со скоростью света, и не только в России, но и в русских магазинах в США, потому что, поймите, французские вещи могут быть хорошими, но на вкус они недостаточно русские. Практически для всего, что только придет вам в голову, существует русская версия, которую русские считают лучшей, а порой прямо говорят, что это их изобретение (например, радио изобрел Попов, а не Маркони). Разумеется, есть исключения (скажем, тропические фрукты), которые приемлемы при условии, что они от «братского народа», каковым, например, является Куба. Эта модель работала уже в советские времена, и, похоже, что в определенной мере она сохранилась до наших дней.

Во время последовавшей «стагнации» в эру Брежнева, Андропова и Горбачева, когда русская изобретательность действительно шла на спад вместе со всем остальным, технологически (но не культурно) Россия в отношении Запада потеряла почву под ногами. После распада Советского Союза русские возжелали западного импорта, что было совершенно понятно, ведь сама Россия в то время практически ничего не производила. В 90-е годы пришло время западных менеджеров, которые завалили Россию дешевым импортом, ставя перед собой долгосрочную цель — уничтожить местную промышленность и российское производство, превратить Россию в простого экспортера сырья, который будет беззащитен перед эмбарго, и которого легко можно будет принудить к потере суверенитета. Все кончилось бы военным вторжением, против которого Россия была бы беззащитной.



Этот процесс зашел довольно далеко, прежде чем в нем появилось несколько загвоздок. Во-первых, российское производство и неуглеводородный экспорт восстановились и за одно десятилетие выросли в несколько раз. Рост касался и экспорта зерна, оружия и высокотехнологичной продукции. Во-вторых, Россия нашла в мире достаточно более дружественных и более выгодных торговых партнеров, тем не менее, это ни в коем случае не умаляет значимости ее торговли с Западом, точнее с ЕС. В-третьих, российская оборонная промышленность смогла сохранить свои стандарты и независимость от импорта. (То же самое с трудом можно утверждать об оборонных компаниях на Западе, которые зависят от российского экспорта титана).



И сегодня для западных менеджеров разразился «идеальный шторм»: рубль частично обесценился в связи с низкими ценами на нефть, что вытесняет импорт и помогает местным производителям. Санкции подорвали веру России в надежность Запада как поставщика, а конфликт в Крыму укрепляет уверенность россиян в их собственных силах. Российское правительство воспользовалось возможностью поддержать компании, которые могут немедленно заменить импорт с Запада другой продукцией. Российскому Центробанку поручили их финансирование по кредитной ставке, которая делает замену импорта еще более привлекательной.



Некоторые сравнивают текущий период с тем, когда в последний раз цена на нефть упала до 10 долларов за баррель, что в определенной степени приблизило распад СССР. Но эта аналогия ошибочна. Тогда СССР экономически стагнировал и зависел от западных поставок зерна, без которых не смог бы прокормить народ. Распадом руководил беспомощный и управляемый Горбачев — миротворец, капитулянт и фразер мирового масштаба, жена которого любила пройтись по магазинам в Лондоне. Российский народ его презирал. Сегодня Россия снова становится одним из крупнейших мировых экспортеров зерна, во главе нее стоит образцовый президент Путин, который пользуется поддержкой более 80% населения. Сравнивая СССР перед коллапсом с сегодняшней Россией, комментаторы и аналитики лишь демонстрируют свое невежество.



Выводы



Этот пассаж пишется буквально сам. Это рецепт катастрофы, так что распишу все, как в рецепте, по пунктам.



1. Возьмите народ, который отвечает на нападки тем, что посылает вас куда подальше, отворачивается от вас и не хочет иметь с вами ничего общего — вместо того, чтобы с вами драться. Осознайте, что это народ, чьи природные ресурсы необходимы для того, чтобы у вас был свет и тепло в домах, чтобы вы могли производить транспортные самолеты, военные истребители и многое другое. Помните, что четверть лампочек в США загорается благодаря российскому ядерному топливу, а отключение Европы от российского газа означало бы настоящую катастрофу.



2. Введите против России экономические и финансовые санкции. С ужасом в глазах следите за тем, как ваши экспортеры теряют прибыли, а российская ответная реакция блокирует экспорт сельскохозяйственной продукции. Помните, что это страна, которая пережила длинную цепь нападений и традиционно полагается на недружественные страны, которые финансируют российскую оборону, направленную как раз против этих недругов. Или Россия обращается к таким методам, как уже упомянутая зима. «Никакого газа для стран НАТО» — звучит как отличный слоган. Надейтесь и молитесь, чтобы Москве он не пришелся по душе.



3. Организуйте атаку на их национальную валюту, которая потеряет часть своей стоимости, и то же сделайте с ценами на нефть. Представьте, как российские чиновники посмеиваются, идя в Центробанк, когда низкий курс рубля означает наполнение госбюджета вопреки низкой цене на нефть. Следите с ужасом за тем, как ваши экспортеры разоряются, потому что уже не могут занять место на российском рынке. Помните, что у России нет госдолга, который стоил бы обсуждений, что ею управляют с ничтожным бюджетным дефицитом, что у нее большие золотовалютные резервы. Вспомните о своих банках, которые «наодалживали» российским компаниям сотни миллиардов долларов — тем компаниям, которым, введя санкции, вы отрезали доступ к своей банковской системе. Надейтесь и молитесь, чтобы Россия не заморозила выплату долгов на западном берегу, когда введут новые санкции, потому что ваши банки это поднимет на воздух.



4. С ужасом следите за тем, как Россия переписывает соглашения об экспорте газа, в которых теперь участвуют все, кроме вас. А когда они заработают, останется ли достаточно газа для вас? Но, похоже, это уже не забота России, потому что вы ее обидели, потому что русские, такие-сякие, послали вас куда подальше (и не забудьте туда прихватить Галич). Теперь они будут торговать со странами, которые более дружественно к ним относятся.



5. С ужасом следите за тем, как Россия активно ищет способы выйти из торговых отношений с вами, ищет поставщиков в других частях мира и организует производство, которое заменит импорт.



И тут появляется сюрприз, кстати, всеми недооцениваемый, эвфемистически выражаясь. Россия недавно предложила ЕС сделку. Если Евросоюз откажется подписывать договор о Трансатлантическом торговом и инвестиционном партнерстве (TTIP) с США, он может присоединиться к Таможенному союзу с Россией. Зачем замерзать самому, если может замерзнуть Вашингтон? Это было бы возмещением ущерба за прежнее агрессивное поведение ЕС, которое Россия бы приняла. И это в высшей степени щедрое предложение. И если ЕС примет его, это докажет многое: что ЕС для России не представляет никакой военной и экономической угрозы, что европейские страны очень милы и малы, производят вкусные сыры и колбаски, что нынешний урожай политиков никчемен, зависим от Вашингтона и что нужно создать большое давление, чтобы уяснить, где на самом деле находятся интересы их народов ... Так примет ли ЕС подобное предложение или примет Галич в качестве нового члена и «замерзнет»?

Автор: Дмитрий Орлов — американский писатель и публицист русского происхождения.
http://cont.ws/post/74033/