- Якорь тебе в печенку! Жирная червивая селедка! Крабий ты корень!!! Что ж ты, осменожья твоя душонка, щупальцами своими делаешь-то?! Рыбьи глаза-то свои раскрой, а то чайки нос с хряцала склюют, а ты и не заметишь?! Куда ты штурвал крутишь! На компАс вообще смотрел?! Карамба! Ты на полярную звезду идешь или на Южный Крест? Ты ж луну от солнца отличить не сможешь! У тебя в черепушке мозги или протухшая килька?!
Рулевой бледнел, краснел, пыхтел и крутил штурвал, но опять не туда, за что получал новую порцию соленых выражений.
Новенький расплылся в улыбке и шепнул на ухо Одноногому Джонсу:
- Ух, как Рэда кроет! Бедовая она - наша Джекки-Синичка!..
- Капитан Джекки-Синичка!!! – глаза капитана яростно сверкнули. На «Жемчужине» все отлично знали, что у Джекки острый слух.
Новенький быстро вытянулся по струнке и опустил взгляд.
- Эй, ты! – Капитан уже переключилась на другого матроса. – Ты, да ты, Красноносый! Почему до сих пор не поменяны паруса? Почему я все еще вижу здесь эти серые лохмотья? Тысяча дохлых медуз!!! Я отдавала приказ или нет?!! Если к вечеру ветер не будет наполнять новенький красивенький грот-марсель и такой же фор-брамсель и все остальные паруса вплоть до кливера, то знаешь что я сделаю?!
Красноносый перепугано замотал головой – мол, откуда ж мне знать.
Джекки говорила медленно и убедительно, чеканя каждое слово:
- Я выпотрошу твое жирное брюхо, и развешу по реям внутренности! Тоже будет красивенько! Понял?!
Зная Джекки, никто не сомневался, что так оно и будет.
Одноногий Джонс – старший помощник, единственный, кому позволялось хоть что-нибудь когда-нибудь возразить капитану, вполголоса сказал:
- Капитал Джекки-Синичка, но ты же понимаешь, что алый шелк – не парусина, порвет в первую бурю. Да и срам с такими-то парусами… Нас же за сотни миль будут узнавать. Еще и «Жемчужину» в «Розовую жемчужину» переименовать… С чего тебе вдруг захотелось?...
Джекки резко развернулась к Одноногому, уперла руки в бока, ее глаза, казалось, стегнули его кнутом – он весь сжался и ссутулился.
- С чего вдруг?! – прошипела она. – Ромааааантики мне, понимаешь, захотелось! Разнеси тебя пушка, Джонс! Мне захотелось! Понимаешь?! Что ты беньками моржоглазыми хлопаешь?! РО-МАН-ТИ-КИ! Мне что романтики не может захотеться?! Я ведь девочка, мачту тебе в задницу! Девочка я, в конце концов, или не девочка?! А, Джонс?! Лопни твоя селезенка?! Девочка или не девочка?! – Джекки, стоя на капитанском мостике, смотрела на Одноногого сверху вниз уничтожающий взглядом. Она орала так громко и страшно, а материлась так забористо, что ни один пират не смел даже в мыслях усомниться, что девочка.
- Д-д-девочка… - кивнул Джонс.
- Капитан! – лицо Джекки исказила ужасная гримаса.
- Капитан девочка… То есть капитан Джекки-Синичка…
- Отлично, Джонс! – она спустилась с мостика, хлопнула помощника по плечу (тот еле удержал равновесие на своей деревянной ноге), и отправилась раздавать указания, пинки и люли пиратам.
***
Страшные вещи творились на корабле. За все сорок лет своей непростой и непредсказуемой пиратской жизни Джонс с таким не сталкивался. Корабль переименовали в «Розовую»… Нет, подумать только, чтоб ему ядовитой медузой блевать, - В «РОЗОВУЮ жемчужину»!!! Паруса заменили на алые! И веселого Роджера реявшего над всем этим безобразием, казалось, вот-вот разорвет от смеха. Палубу, кубрик, да каждый дюйм судна выдраили до блеска. В каюту капитана теперь зайти страшно. Ни тебе разбросанных пустых бутылок из-под рома, ни обглоданных куриных костей, которыми Джекки любила бросаться в посетителей, и которые потом зловеще выглядывали из самых неожиданных мест и хрустели под ногами, ни коллекции трофейных пистолетов, сабель и шпаг на стенах. Одну карту оставила – самую красивую, но негодную.
Джонс выудил из свертка (такие всем раздали по приказу капитана) новую форму – и застонал: (три тысячи морских чертей ей в трюм!) рубаха с кружевными манжетами, белые бриджи, белые чулки, розовый камзол, розовая треуголка, туфли с золотыми пряжками и в довершение всего – парик!!! Белый, рыбий потрох (!), напудренный парик!
Облачившись во все это (ослушаться капитана страшнее, чем опозориться) Джонс сначала выглянул из каюты, а когда убедился, что он не один - вся команда превратилась в розовых попугаев, вышел и стал на капитанском мостике. Лица у пиратов были такими, будто каждому только что вручили по черной метке.
Когда из каюты капитана вынырнула хрупкая прелестная барышня, Джонс удивился. А когда барышня громко и басовито выдала:
- Разрази меня гром!!! Красавцы! – Одноногий вздрогнул и не поверил своим глазам – Джекки!!! В платье… Джекки-Синичка… Капитан Джекки-Синичка в корсете и платье!!!
Капитан обвела суровым взглядом всю команду, а затем громко раскатисто расхохоталась – так как умеет хохотать только Джекки-синичка – чайки замирают на лету и камнем падают в море, рыба уходит на глубину, Ктулху трясётся на дне океана.
Пираты с минуту потеряно переглядывались. Неужели все это шутка? А потом смех Джекки дополнил гагат тридцати луженых глоток.
- Тихо!!! – зычная команда капитана заткнула всем рты похлеще хорошего кляпа. – Вечером на борт «Жемчужины»… гм… «Розовой жемчужины» поднимется леди! И если вы, тупоголовые бочки с ромом и костями, не будете вести себя при ней, как джентльмены – НАСТОЯЩИЕ, ухвати вас за задницу веселый Роджер, джентльмены, то я подвешу вас за джентльменские причиндалы и буду время от времени мокать в море, чтобы вас акулы поучили манерами! Всем понятно? Да или не да, господа пираты?
Пираты не знали, как должны вести себя НАСТОЯЩИЕ джентльмены, но знали, что будут себя вести именно так, потому что капитан Джекки-синичка слов на ветер не бросает.
***
Вечером «Жемчужина» бросила якорь у незнакомых берегов. Пассажирская шлюпка пришвартовалась к борту и на палубу поднялась… всамделишная леди!
Не зеленая уже девчонка, а зрелая женщина. Строгая такая, серьезная, из тех леди, которым ругаться и кричать не надо – они взглядом убивают.
Она с каменным выражением лица осмотрела матросов, капитана, оснастку корабля, тихо одними губами (так, что услышал только Джонс, который стоял к ней ближе всех) произнесла:
- Йоханый бабай…
Леди лучезарно улыбнулась и обняла подошедшую Джекки.
- Если ты ВОТ ТАК плаваешь по морям, то не удивительно, что до сих пор так и не вышла замуж, - слышал Джонс, как леди говорит на ухо капитану.
- Ну так…
- Где ты набрала эту команду? Надеюсь, ты еще не дошла до того, чтобы женить их друг с другом?
***
- Ну рассказывай… - Королева-мать села в кресло и откинулась на спинку стула, буравя взглядом свою непутевую дочь.
Принцесса хотела по привычке закинуть ноги на стол, но вовремя себя одернула.
- Рассказывай, - королева сложила пальцы домиком, - сколько принцев ТРАДИЦИОННОЙ ориентации ты подцепила этими своими алыми парусами.
- Ну маааам…
- Понятно – минус три.
- Почему «мину стри»?
- Потому что пока ты тут шокировала Посейдона розовыми треуголками своей команды к нам приезжали три принца, - королева-мать подалась вперед и выделила: - сва-та-ться!
- А! – принцесса махнула рукой. – Все принцы размазни, я б все равно за них не пошла. Еще бы и поприкалывалась над ними, а так – им повезло.
- Ну… - королева ухмыльнулась, - во-первых не размазни, а очень даже мужественные молодые люди, а во-вторых, я сама над ними хм… «поприкалывалась».
- Расскажи!
- Давай выпьем, что ли… - вздохнула королева.
- Я не пью!
- Конечно, - королева пнула ногой под столом пустую бутылку из-под рома, и та, выкатившись с другой стороны, завертелась прямо перед принцессой.
- Я этого Сильвера к носу корабля привяжу, вместо деревянной сирены, якорь ему в печень! Я ж сказала – вылизать каюту! – вполголоса заругалась принцесса.
А потом она налила матери рому. И себе тоже.
Потом королева рассказала, как навешала принцам лапши на уши и отправила спасать бедную принцессу, похищенную злобными пиратами.
И королева с принцессой смеялись.
А дальше королева-мать, не рассчитав крепости пиратского рома, вначале плакала, вспоминая, как она была молодой, затем вышла на палубу и потребовала научить ее пиратским песням и пиратской ругани. Затем захотела поглядеть в подзорную трубу, увидела на горизонте корабль и приказала догнать и взять на абордаж.
- Не может быть, чтобы на этой посудине не было подходящего мужика! Якорь мне в тюльку! - Ругательства она еще не освоила. - Так или этак, а жениха мы тебе добудем!!! – громогласно кричала королева-мать.
«Настоящие леди – это круто!» - думали пираты.
«Что нужно этим странным маньякам?» – судорожно размышлял принц Асоль, по чистой случайности оказавшийся на том злосчастном корабле.
Он с ужасом наблюдал, как их неумолимо нагоняет быстроходный фрегат с черным флагом, зловеще реющим над алыми парусами. Готовясь к бою со странными пиратами, он даже не подозревал, сколько еще его ждет чудных открытий и неожиданных знакомств…
© Владислав Скрипач
Месторождения вблизи Асуана, в 50-60 км от побережья Красного моря, давшие много прекрасных изумрудов, разрабатывались ещё при фараоне Сесострисе III около 37 веков назад. В прочных сланцах рабы-рудокопы прокладывали шахты глубиной до 200 метров, в них одновременно могло находиться 300—400 человек.
Почему волшебное? Потому что для приготовления такого восхитительного десерта нужен, по сути, только один ингредиент – бананы! Все остальное может понадобиться только для украшения, удовольствия и дополнительного волшебства... Поверить в то, насколько это вкусно, невозможно. Нужно обязательно попробовать! Тем более, готовить такое мороженое – очень легко и интересно. А рецепт пригодится для любого времени года и на все случаи жизни – и удивить гостей, и порадовать детей и, конечно, полакомиться самим.
