Тайна, разгадке которой Ньюболд посвятил последние семь лет жизни, — так называемый манускрипт Войнича. Книга получила свое название по имени профессионального торговца старинными печатными изданиями Вильфрида Войнича (Wilfrid M. Voynich), обнаружившего ее в 1912 году в одном из иезуитских владений к югу от Рима.

Манускрипт сразу привлек внимание Войнича. Больше двухсот страниц были заполнены текстом на неизвестном языке, ни одно слово или даже символ которого не были известны книготорговцу. Помимо текста, книга содержала множество не менее загадочных рисунков. Неудивительно, что Войнич выкупил книгу у иезуитов, а вместе с ней и несколько других.

Профессор Ньюболд, возможно, был одной из самых подходящих для разгадки секрета манускрипта фигур своего времени. Помимо своей профессиональной деятельности — криптоанализа и изучения и преподавания философии — Ньюболд, как и Войнич, был страстным коллекционером старинных книг (впрочем, в отличие от Войнича, Ньюболд приобретал книги в личное пользование, а не для перепродажи). В частности, собрание профессора украшали первые издания трудов Джордано Бруно, Спинозы и Декарта. Кроме того, Ньюболд был признанным знатоком оккультных наук.

В 1921 году, после двух лет трудов, Ньюболд опубликовал свое решение. Возможно, безукоризненная репутация профессора, помноженная на мучительное ожидание разгадки, и стала причиной того, что расшифровка Ньюболда была принята сразу, почти не встретив критики.

Подход, или, точнее, сочетание подходов, которое применил Ньюболд, ему вряд ли приходилось использовать до того при анализе военных шифровок. Ньюболд решил, что строка на последней странице — это ключ к тексту. Хоть она и имеет шрифт, схожий с остальным текстом, но явно написана другим, менее аккуратным почерком, тем самым позволив предположить, что это всего лишь попытка одного из владельцев книги написать что-то на «языке оригинала». У Ньюболда нашлось свое объяснение. Он счел, что строка написана латиницей, хотя и видоизмененной. Ньюболд взял начало фразы — «Michiton oladabas multos te tccr cerc portas», выкинул оттуда ненужные символы; прочтя слово «multos» с лупой, изменил «o» на «a», что дало «Michi dabas multas portas» (в переводе с латыни: «ты дал мне много дверей»). «Двери», по Ньюболду, это обозначение сочетаний двух букв на иврите в учении Каббалы. Основываясь на кодовой фразе, Ньюболд составил шифр, в котором двухбуквенные сочетания соответствуют одной букве латинского алфавита.

О манускрипте Войнича

Манускрипт Войнича представляет собой книгу форматом 6 на 9 дюймов и примерно один дюйм в толщину. Страницы и обложка книги сделаны из пергамента. На самой обложке нет никаких надписей или рисунков. Текст написан на неизвестном алфавите. Почти на каждой странице — рисунки неизвестных растений, обнаженных женщин, созвездий, переплетения труб и сосудов, по которым течет жидкость. Ни рисунки, ни алфавит текста манускрипта не встречаются ни в одной другой книге (разумеется, если только это не современная копия или подражание манускрипту Войнича). Большинство рисунков цветные.

Текст не поддается расшифровке до сих пор. В книге есть символы, созданные не в системе письма основного текста, однако и их смысл непонятен. Единственные разборчивые надписи, сделанные на латинице, — это обозначения знаков Зодиака на рисунках и подпись Якоба Хорчицки (Jacobus Horcicky), одного из владельцев книги.

Книга состоит из 204 страниц, однако манускрипт, купленный Войничем, был неполон — часть его была утеряна. Помимо этого, некоторые страницы пропали позже — вероятно, в то время, когда умер Войнич. Предположительно, на сегодняшний момент в книге не хватает 28 страниц, Часть страниц имеет формат, отличающийся от стандартного, такие страницы сложены по горизонтальной или вертикальной линии сгиба. Некоторые страницы пронумерованы, скорее всего, не автором, а одним из более поздних владельцев книги. Чуть ли не на каждой странице есть рисунки, многие из них подписаны. В соответствии с темами этих рисунков книгу принято разделять на несколько частей: «ботаническая», с рисунками растений, в большинстве своем не известных науке (эта часть составляет почти половину книги); «астрономическая», проиллюстрированная изображениями Солнца, Луны, звезд и знаков Зодиака; «биологическая», в которой собраны рисунки обнаженных женщин, находящихся внутри странных систем сосудов, заполненных жидкостью; «космологическая», с круговыми рисунками неизвестного содержания; и «фармацевтическая» часть, с нарисованными емкостями, около которых находятся рисунки различных растений и краткий текст, предположительно рецепты.

Манускрипт был найден вместе с сопроводительным письмом, написанным в 1665 или 1666 году. Письмо было подписано ректором Пражского университета Иоганном Марци (Johannes Marcus Marci) и адресовано его другу и учителю Атанасиусу (Афанасию) Кирхеру (Athanasius Kircher), известному средневековому ученому, жившему тогда в Риме. Марци писал, что его близкий друг передал ему необычную книгу, написанную на неизвестном языке. Он просил Кирхера расшифровать эту книгу, поскольку, по его мнению, Кирхер — единственный, кто на это способен. Марци также писал, что книга принадлежала королю династии Габсбургов Рудольфу II, который считал, что она написана Роджером Бэконом.

В книге более 170 000 знаков, обычно отделённых друг от друга узкими пробелами. Большинство знаков написаны одним или двумя простыми движениями пера. Алфавитом из 20—30 букв рукописи можно написать весь текст. Исключение составляют несколько десятков особенных знаков, каждый из которых появляется в книге 1—2 раза.

Более широкие пробелы делят текст на примерно 35 тысяч «слов» различной длины. Похоже, что они подчиняются некоторым фонетическим или орфографическим правилам. Некоторые знаки должны появиться в каждом слове (как гласные в английском), некоторые знаки никогда не следуют за другими, некоторые могут удваиваться в слове (как два н в слове длинный), некоторые нет.

Статистический анализ текста выявил его структуру, характерную для естественных языков. Например, повторяемость слов соответствует закону Ципфа, а словарная энтропия (около десяти бит на слово) такая же, как у латинского и английского языков. Некоторые слова появляются только в отдельных разделах книги, или только на нескольких страницах; некоторые слова повторяются во всём тексте. Повторов очень мало среди примерно сотни подписей к иллюстрациям. В «ботаническом» разделе первое слово каждой страницы встречается только на этой странице и, возможно, является названием растения.

С другой стороны, язык рукописи Войнича кое в чём весьма непохож на существующие европейские языки. Например, в книге почти нет слов длиной более десяти «букв» и почти нет одно- и двухбуквенных слов. Внутри слова буквы распределены также своеобразно: некоторые знаки появляются только в начале слова, другие только в конце, а некоторые всегда в середине — расположение, присущее арабскому письму (ср. также варианты греческой буквы сигма), но не латинскому или кириллическому алфавиту.

Текст выглядит более монотонным (в математическом смысле) по сравнению с текстом на европейском языке. Есть отдельные примеры, когда одно и то же слово повторяется три раза подряд. Слова, различающиеся лишь одной буквой, также встречаются необычно часто. Весь «лексикон» рукописи Войнича меньше, чем должен быть «нормальный» набор слов обычной книги.

Одной из заметных теорий последнего времени является гипотеза, предложенная Жаком Ги и развитая Жорже Столфи. Она основана на анализе длин слов и слогов и структуры слов манускрипта. Была обнаружена схожесть языка текста Войнича и восточноазиатских языков, в частности, китайского и вьетнамского, что позволило предположить, что текст написан на родственном языке. Столфи перечисляет следующие сходные качества китайского языка и языка манускрипта:

наиболее распространенные слова состоят из одного слога;
отсутствуют знаки препинания;
пробелы разделяют слоги, а не образованные из них слова;
перенос слов может осуществляться после любого слога;
длины разных слогов отличаются друг от друга незначительно;
есть всего около четырехсот фонетически различных слогов;
очень похожие слова часто имеют совершенно разный смысл;
одно и то же слово входит в состав разных сложных образований, с различным значением;
распространено повторение слов;
слова не меняют форму;
числа выглядят как обычные слова;
у слогов строгая внутренняя структура;
слоги имеют три фонетических компонента;
есть около 4, 25 и 30 разных вариантов этих компонентов, соответственно.

Но это пока лишь гипотеза. Тем не менее, структура построения слов манускрипта, обнаруженная Столфи, считается одним из главных достижений в исследованиях манускрипта за последнее время. Как считает Рене Цандберген, именно тот, кто объяснит эту структуру, получит ключ к разгадке манускрипта.

Итак, что мы имеем

1.      Зашифрованная книга - не тарабарщина, т.к. выполняется закон Ципфа. Причем язык является своеобразной компиляцией европейских и азиатских языков.

2.      Написана предположительно в Италии в 15 веке (анализ материала листов и чернил). И снова корни тайны тянутся к иезуитам.

3.      За последние 90 лет её так и не смогли расшифровать лучшие криптологи мира. А ведь должны разбираться и в шифрах и в словообразовании. Почему не получилось? Как в руской сказке «Дед бил, бил – не разбил, баба била, била – не разбила…» Мышки не хватает! Мне кажется, что утеряна часть знаний о Слове, которая могло бы пригодиться дешифровальщикам. И которой обладал автор (или авторы) книги.

А потом ещё эти картинки – иллюстрации…

В ботаническом разделе изображения легко узнаваемых кувшинки и анютиных глазок соседствуют с экзотическими растениями, напоминающими то ли морские цветы, то ли плотоядные цветки Амазонии.

Плюс отдельные части растений с разрезами, сделанными под микроскопом (!? – ну очень похоже по крайней мере).

На 204 листов с иллюстрациями несколько сотен женских фигурок (это анатомический и астрологический разделы) и всего 2-3 мужских. Почему такое преобладание слабого пола? Автор ставит эталоном человеческого организма именно женский? Или считает, что организм работает на основе каких-то Женских сил?

В биологическом разделе опять же легко узнаваемые человеческие органы выполнены как ёмкости с разным количеством женщин. Сразу выплывает аналогия с Каббалой.

А среди картинок астрономического раздела есть напоминающие процесс рождения звезды.

Нет, не был автор книги сумасшедшим…А если и был путешественником во времени (выдвигается и такая гипотеза), то не в будущее, а в прошлое.

Закон Ципфа (Зипфа) — эмпирическая закономерность распределения частотысловестественного языка: если все слова языка (или просто достаточно длинного текста) упорядочить по убыванию частоты их использования, то частота n-го слова в таком списке окажется приблизительно обратно пропорциональной его порядковому номеру n (так называемому рангу этого слова, см. шкала порядка). Например второе по используемости слово встречается примерно в два раза реже, чем первое, третье — в три раза реже, чем первое, и т. д.

Мистические тайны композитора Скрябина

Жизнь и творчество Александра Николаевича Скрябина (1872–1915), великого русского композитора, окружена множеством неразгаданных загадок и поистине мистических тайн…

МИСТЕРИИ

Все кажущиеся суперновыми идеи в музыкальном мире давно известны человечеству, и в числе их первооткрывателей почётное место принадлежит русскому композитору Александру Скрябину. Он ещё в 1910 году придумал соединение музыки со световыми эффектами и написал знаменитую «Поэму огня», в которой объединил хор, орган, симфонический оркестр, фортепиано и… специальную клавиатуру для световых эффектов. Поэтому любые западные изыски — всего лишь жалкое подражание уникальному русскому гению. Исполнить это оригинальное произведение в том виде, в каком задумал автор, никому не удалось, даже при развитой технике конца XX века — это загадка! Возможно, исполнителей удерживает некий мистический страх? В начале XX века в световом сопровождении Скрябину отказали «по техническим причинам».

Скрябин не увидел светомузыки, но активно работал в другом направлении, создавая симфонию, связанную со вкусами и запахами, осязательными и зрительными образами и танцами, способными превращаться в зримое воплощение музыки. Иногда его близким казалось, что он — пришелец с иной планеты, пытающийся воссоздать на Земле божественную музыку иных миров, пока недоступных пониманию человека. Но придёт время и она понадобится землянам, поэтому Скрябин работал, словно одержимый. Композитором владела идея исполнить необычайное произведение «музыки тонких сфер» в Индии, в специально построенном храме, как он говорил — с «текучей архитектурой». Что это, никто не может понять по сей день. По замыслу композитора, этот храм должен быть настолько большим, чтобы в нём собрались все жители Земли и стали участниками-исполнителями таинственного произведения. В результате ожидалось наступление конца непластичного физического мира и возникновение единого светлого сознания Земли, освободившегося от тягостных оков грубой материи. Другими словами, Скрябин мечтал слить человечество в единый сгусток нематериального разума и объединить его с ноосферой планеты, создав огромное разумное поле. Что получилось бы при этом? По мнению Александра Николаевича, именно в разрешении такой сверхзадачи заключался истинный смысл его земного существования и всего хода развития человечества. Произведение он называл «Последним свершением».

Некоторые считали его сумасшедшим, но после загадочной смерти композитора было неопровержимо доказано существование земной ноосферы, более того, существует научно обоснованная гипотеза, что сама наша планета — огромный и непознанный живой организм, живущий в своеобразном симбиозе с человеческой цивилизацией.

Скрябин дружил с поэтом Бальмонтом, которого считали одним из великих «трёх Б» так называемого Серебряного века русской поэзии: Бальмонт, Блок, Брюсов.

— Я наследник приходящих из мрака забвения утерянных человечеством тайных знаний, — говорил поэту композитор. — Магия музыки существует: некогда жрецы погибших цивилизаций могли при помощи звуков властвовать над стихиями.

— Когда он играет, пахнет древним колдовством, — говорил о композиторе тонко чувствовавший природу явлений Бальмонт.

Музыка Скрябина остаётся загадочной и непостижимой до сегодня. Он считал, что пишет не мелодии, а заклинания звуком, которые доносит до слушателя его астральное тело. Скрябин был уникальным пианистом-исполнителем, объехавшим с концертами практически весь мир, и никто до сих пор не сумел повторить его загадочных приёмов игры. Александр Николаевич специально пытался показывать их и обучать знакомых музыкантов, но… безуспешно, хотя в числе «учеников» было немало мировых знаменитостей.

Бальмонт не раз отмечал, что Скрябин гипнотически действовал на людей, легко подчиняя их психику, но никому никогда не причинял никакого зла. Многие признавались, что после смерти гениального композитора испытали странное чувство, словно рухнули светлые надежды человечества, которым не скоро суждено вновь возродиться. Александр Николаевич признался близким знакомым, что может выходить на связь с астральным миром и видит таинственные образы, среди которых есть ему знакомые — образы параллельных миров. Их он пытался воплотить и передать в музыке.

— Он словно без конца ласкал странными и чарующими звуками неземное существо, — сказал однажды Бальмонт. — В его произведениях словно живут неведомые существа, меняющие формы под воздействием колдовских звуков.

Скрябин говорил, что «видит» свои произведения то как светящиеся сферы, то как бесконечные хрустальные гирлянды. Он считал, что понял, как при помощи музыки можно заколдовать и остановить Великое и Непознанное время — упорядочив окружающий человека враждебный хаос. По его мнению, пространство и время представляли единое целое, а главным являлось творчество. Видимо, Скрябин просто не смог найти слов, чтобы объяснить другим всё, что видел и чувствовал, — он пытался объясниться с человечеством и иными мирами при помощи музыки. Но сделать это до конца не успел…

ЯСНОВИДЕНИЕ

Знакомые отмечали, как композитор любил солнечный свет и тянулся к нему, словно растение. Скрябин мог не мигая смотреть на светило, а потом легко читал книгу. Работать он тоже предпочитал всегда на солнце. Возможно, заряжался от него энергией? Как знать…

Не раз Александр Николаевич поражал знакомых и незнакомых людей удивительным провидческим даром, причём происходило это естественно, вроде случайно. Ещё совсем юным, он провожал домой соученицу, ставшую впоследствии знаменитым русским музыкальным педагогом, Елену Гнесину, и почти шутя, точно описал ей своё будущее творчество. Как вспоминала Гнесина, через пятнадцать лет всё сбылось точь-в-точь!

По воспоминаниям современников, Скрябин иногда вдруг начинал рассказывать об истории человечества.

— Она прочно забыта, особенно та её часть, которая была в глубокой древности. События из жизни других, таинственных «астральных» рас, лемурийцев и атлантов.

Он начинал рассказывать поразительные, фантастические вещи, повергавшие слушателей в искреннее изумление. К сожалению, никто из слушавших его рассказы не догадался записать, о чём именно говорил им гениальный композитор. Однажды, когда Скрябин давал концерты в Нью-Йорке, произошёл удивительный случай. Пианист из Канады А. Лалиберте мечтал встретиться с Александром Николаевичем и стать его учеником, но постоянно что-то мешало ему увидеть композитора, и встреча никак не могла состояться. Расстроенный канадец шёл по улице и вдруг услышал:

— Отчего вы не приходите? Я давно жду вас!

Подняв глаза, он увидел стоявшего перед ним Скрябина. Причём до этого композитор ни разу не видел Лалиберте, не знал, что он приехал в Нью-Йорк, и даже не подозревал о его существовании. Современники Скрябина утверждали, что подобные случаи с Александром Николаевичем происходили не раз, однако он упорно избегал каких-либо объяснений и на все расспросы отделывался шуткой или ссылался на волю слепого случая, устроившего поразительное совпадение.

Однажды, в минуты откровения, он поделился с друзьями своим видением будущего, которое должно наступить уже в XX веке, буквально через каких-то полсотни лет.

— Человечеству, — вещал Скрябин, — придётся пережить страшную эру, улетучится вся мистика, угаснут духовные потребности. Наступит век машин, электричества и чисто меркантильных устремлений. Грядут страшные испытания…

Сейчас, когда мир погрузился в пучину меркантильных устремлений и пустился в погоню за золотым тельцом, мы можем убедиться в провидческом даре гениального композитора и загадочного человека-тайны начала XX века. Любопытно, что человек-тайна, утверждавший, что он познал способ связи с параллельными мирами, родился и умер в одном городе — Москве. Исследователи его жизни отмечают, что он много болел, но история его болезни полна множества противоречий и несовместимых вещей.

Скрябин панически боялся инфекции и письма вскрывал только в перчатках. Быть может, он знал, что ему предопределено, и старался отдалить трагическое мгновение? Ведь скончался Александр Николаевич, согласно медицинскому заключению, от «инфекционного заражения крови»!

2 апреля 1915 года, на своём последнем концерте в Санкт-Петербурге, Скрябин исполнил Прелюдию № 2, которую называл «астральной пустыней» и «экстазом в мире белых лучей», иносказательно определяя так Смерть, которая «звучит уже миллионы лет». Он исполнял её первый и последний раз в жизни, и очевидцы отмечали, что в зале явственно возникло ощущение подкрадывающейся к композитору ужасной кончины и стал витать мистический ужас. Через двенадцать дней Скрябина не стало.

Удивительный факт — 14 апреля 1912 года композитор зашёл в арбатский особняк, принадлежавший профессору Грушко, чтобы снять там квартиру сроком на три года. Ровно столько ему оставалось жить.

— Давайте заключим договор без срока, — предложила квартирная хозяйка, не желая упускать именитого жильца.

— Через три года я здесь жить не буду, — ответил ей композитор.

— Да? — несколько обескураженно и удивлённо протянула женщина. — А где же вы будете?

— Уеду в Индию, — мягко и грустно улыбнулся Скрябин…