Дождь стучит по крыше, я его не слышу, 
Я его не вижу, я всё жду тебя. 
Снова днём и ночью дождь стучит всё громче, 
Но ты придёшь в этот дождь, скажешь мне любя:

«Мне так легко с тобой,
И сердце так бьётся,
И снова в нём солнце, как весной!
Пусть была разлука —
Мы нашли друг друга,
Мы оба верим в любовь,
Счастье будет вновь!»

Наше чувство гордо мы несли сквозь годы,
Знали мы невзгоды, встречу торопя.
Этот дождь осенний смоет все сомненья,
И ты придёшь в этот дождь, скажешь мне любя:

«Мне так легко с тобой,
И сердце так бьётся…»

 

и никого не нужно нам…»

Созависимый – это человек, патологически нуждающийся в другом человеке. Это тот же зависимый, с тем лишь отличием, что если зависимый нуждается в веществе (алкоголь, наркотик), то созависимый нуждается в другом человеке, в отношениях с ним. То есть, созависимый – это человек, зависимый от отношений.

Зависимость очень легко спутать с привязанностью, так как грань между ними очень тонка. Привязанность – жизненно важная потребность, необходимая для выживания человека (психического и физического). Этот тезис в психологии уже давно стал аксиомой. Данная человеческая (и не только) потребность достаточно глубоко была исследована в работах Джона Боулби и его последователей (см., например, «Создание и разрушение эмоциональных связей»).  В случае зависимости привязанность становится чрезмерной, навязчивой, патологической, а объект привязанности начинает выполнять смыслообразующую функцию, жизнь без него представляется для зависимого невозможной.

Вступая в отношения, люди с созависимой структурой личности создают специфические по своим характеристикам связи – зависимые. Чаще всего в качестве критериев диагностики зависимых отношений выступают следующие: чрезмерная поглощенность жизнью другого человека, «прилипающее» поведение, направленное на сохранение лояльности партнера любой ценой, потеря свободы в отношениях… Клиническими признаками созависимого поведения являются: компульсивность, автоматичность, неосознанность.

Зависимость формируется в ответ на фрустрацию отвержением или его угрозой в тот период, когда у ребенка еще недостаточно собственных ресурсов для самостоятельности и возможность разрыва со значимым взрослым несет витальную угрозу для ребенка, создает для него ситуацию психической травмы – травмы отвержения. В дальнейшем ребенок развивает и закрепляет такие формы поведения, которые помогают ему избегать того ужаса, гнева, страха, которые он пережил в момент травмы отвержения.Зависимое поведение выступает как защита, позволяющая превратить пассивное эмоциональное переживание травмирующей ситуации (ассоциативно напоминающей детский травматический опыт) в активное действие, что избавляет от переживаний беспомощности, гнева, отчаяния, возвращая чувство контроля над собой и миром.

При поверхностном знакомстве с созависимыми людьми создается впечатление, что  для них не свойственна агрессия. На самом же деле это не так. Созависимым сложно осознавать свою агрессию и проявлять ее прямым способом. В тоже время они мастера непрямых, скрытых, завуалированных способов ее проявления, что создает богатое пространство для различного рода манипуляций в их контакте с другими людьми.

В чем причины выбора созависимыми скрытых, косвенных форм проявления агрессии?

Причина одна – страх быть отвергнутым и оказаться в одиночестве в случае прямого ее предъявления. Версия отсутствия у созависимых агрессии как чувства не рассматривается, если только созависимый является человеком, а не ангелом, хотя многие из них стараются ими казаться. Для созависимых людей свойственна избирательная алекситимия – неосознавание и непринятие не всех, как в случае с полной алекситимией, а лишь отвергаемых аспектов своего Я – чувств, желаний, мыслей. Агрессия автоматически попадает в этот список, так как негативно оценивается созависимым. Часть отвергаемой внутренней агрессии неосознанно проецируется на внешний мир – он становится в восприятии созависимых людей агрессивным, жестоким, страшным, непредсказуемым, что усиливает тенденцию к слиянию с партнером. Другая ее часть проявляется в отношениях в скрытой, завуалированной (чаще всего под любовь, заботу) форме.

Агрессия созависимых, часто не осознаваемая и не предъявляемая ими открыто, скрывается под разными масками и проявляется преимущественно манипулятивно. Созависимые – большие мастера нарушения чужих границ, что само по себе уже является агрессивным действием. Делают же они это совершенно невинным способом, даже умудряясь вызывать при этом у других чувство вины и предательства.

Опишу наиболее типичные формы проявления агрессии у созависимых личностей.

«Я всего лишь беспокоюсь о тебе…».

Другой человек, партнер созависимого становится объектом его тотального контроля. Он должен быть постоянно в фокусе его внимания. Контроль чаще всего проявляется в следующих формах: постоянные расспросы (Где? С кем? Когда? Сколько? и др.), звонки (с теми же вопросами). Если другой становится по каким-то причинам недосягаемым (например, не берет трубку), созависимый может продолжать звонить бесконечно. Часто контроль над другим человеком маскируется под заботу о нем («Я всего лишь забочусь о тебе», «Я о тебе беспокоюсь»). На самом деле, контролируя другого человека, созависимый заботится о себе. За такой «заботой» о другом человеке у созависимого скрывается страх потерять его и остаться одному.

«Я знаю, как должно быть…».

Это достаточно изощренный способ проявления агрессии у созависимых. Проявляется он в виде  навязывания своих убеждений, своего мировоззрения другому человеку. В данном случае бывает непросто провести грань между «навязывать» и «делиться».Когда делятся, то просто о чем-то сообщают, информируют, а не дают постоянно посланий, что кто-то должен что-то понять, что другому лучше известно, и что ему (другому) от этого будет лучше. В этом случае созависимый агрессивно навязывает другому человеку свои ценности, свою картину мира. Навязывание своей картины мира сродни проповеди. Проповедующий не просто делится своим мировоззрением, он фанатично убежден в истинности, ценности его содержания и достаточно агрессивно и безапелляционно его навязывает. Навязывание своей картины мира – агрессивный способ созависимого контролировать другого, грубое нарушение его психологических границ, опять же замаскированное под желание «дать другому добра».

«Я знаю лучше, что тебе нужно…».

Созависимый твердо уверен, что он лучше знает, что нужно другому человеку.  Данная установка также является достаточно изощренным способом нарушения чужих границ под предлогом  сделать ему лучше – дать другому«добра и причинить ласку». И в этом случае агрессия проявляется не напрямую, не в контакте, а косвенно, манипулятивно (нарушение границ завуалировано под предлогом «добра» для партнера). При этом желание созависимого помочь его партнеру действительно искреннее. Проблема лишь в том, что созависимый воспринимает своего партнера как часть себя, «забывая» при этом, что другой – иной, и что у него могут быть свои, иные желания.

«Если ты меня любишь, то у тебя не должно быть от меня секретов».

Созависимые люди создают симбиотические отношения, пытаясь прожить «одну жизнь на двоих». Являясь личностями,  пограничными по своей психологической структуре, они пытаются создать со своими партнерами отношения без границ. Точнее, без границ внутренних, между собой и партнером, но при этом с достаточно жесткими внешними границами – с внешним миром. «Голубая» мечта зависимого от отношений человека – необитаемый остров, где «есть только я и ты». Другие люди, следовательно, представляют угрозу для таких отношений, являются небезопасными, так как потенциально могут нарушить такую идиллию. Появление у партнера тайны, секрета непереносимо для созависимого, так как этот факт запускает сложно выносимые переживания отвержения, ненужности, брошенности, предательства – внешние границы оказываются нарушенными и ситуация выходит из-под контроля. Отсюда такой страх у созависимых людей к любым неконтролируемым проявлениям  у партнеров.

Само слово «партнер» представляется нам некорректным для описания созависимых отношений. Партнерские отношения строятся по принципам взаимного уважения друг к другу, принятия другого, как «иного», признания ценности его «инаковости». В созависимых же отношениях  другой человек принимается только тогда, когда полностью соответствует образу созависимого.

Партнер же созависимого неслучайно оказывается и остается в такого рода патологических отношениях. Он попадает в свою ловушку – ловушку необходимости быть идеальным, соответствовать образу кого-то. И зависимый от отношений человек в данном случае является вторичным объектом. Первичным же объектом, подлинным автором этого образа являются значимые другие – чаще всего родители. Созависимый же лишь поддерживает этот образ. Оставаясь в плену своего идеального образа и, вследствие этого, – в плену созависимых отношений, партнер созависимого испытывает сложный коктейль противоречивых чувств, ведущими из которых являются злость и вина. Злость, агрессия, в силу манипулятивности созависимого не может напрямую проявляться у его партнера (как можно злиться на человека, который любит тебя и желает тебе добра?) и часто является удерживаемым чувством, а в некоторых случаях и неосознаваемым. Удерживаемая агрессия ретрофлексивно разрушает партнера созависимого, что нередко приводит к возникновению у него психосоматики, алкоголизации и другим формам саморазрушаемого поведения.

Шанс вырваться из созависимых отношений появляется лишь тогда, когда партнер созависимого «оступится» и тем самым разрушит идеальный образ себя как партнера созависимого. Это приводит в ярость созависимого, позволяя ему открыто и адресно проявлять агрессию, тем самым легитимизируя эти чувства  у его партнера. Для партнера созависимого, как говорилось выше, – это шанс вырваться из созависимых отношений, хотя здесь не все так просто… Он столкнется с мощными манипулятивными атаками созависимого в стремлении удержать его в созависимых отношениях. Ему придется «прорываться» через сложные манипулятивные сети, искусно создаваемыми созависимым, устоять перед чувствами вины, долга и ответственности за другого, стойко пережить чувство предательства, отказаться от идеального образа себя, пережить и принять свое несовершенство… Но это уже другая история для другой статьи.

********************************************************************************************************

 Запись на консультацию

 

 

Что можно сказать про такой торт он ВОЛШЕБНЫЙ!!!!!!! Минус этого торта в том, что его ешь, ешь, ешь, и с каждым кусочком, наслаждаешься и наслаждаешься, уходишь в нирвану. Этот торт, как хорошее, дорогое мороженое. Для все шокоголиков просто рай с каждой ложкой. Он делается безумно просто. Но его надо выдержать в холодильнике как можно дольше. Вот он у меня стоял, перед тем, как его разрезать и сфотографировать ночь, и уже был ооочень вкусным. Но когда я его попробовала на следующий день, то пришла в полнейший восторг, он был еще круче. И я решила проэксперементировать и заныкала кусочек на третий день. И вот третий день настал, он стал ну таким, таким.... слов нет описать. Бархатный, сливочный, мегашоколадный. Вообщем делается супер быстро, вообще не сложно, и самое главное, можно совсем не прикасаться к духовке, если у Вас есть готовый бисквит ;) С использованием бисквита из мультиварки, но не хотелось мне прикасаться в этот день к духовке и так дома было достаточно жарко, так, что мультиварка. А вы можете использовать любой шоколадный бисквит.

 

Вам потребуется:

 

Для бисквита:

1 стакан муки;

1 стакан сахара;

2 яйца;

0,5 ч.л. соды;

0,5 ч.л. разрыхлителя;

4 ст.ложек с горкой какао;

0,5 стакан молока;

1 ч.л. ванильного сахара;

1/4 стакана растительного масла;

0,5 стакан кипятка.