Русская пейзажная живопись XIX столетия — одно из замечательнейших явлений в истории художественной культуры нашей страны. Созданные в первой половине века пейзажи А. Г. Венецианова и И. К. Айвазовского, С. Ф. Щедрина и А. А. Иванова поэтически воплощают светлое, проникнутое гуманистическим духом восприятие природы. Расцвет реалистического искусства во второй половине XIX века углубил содержание пейзажной живописи, ее мастера нашли новые средства выражения, обратились к решению сложной задачи создания национального образа природы. Прекрасные произведения создали А. К. Саврасов, Ф. А. Васильев, А. И. Куинджи и, чуть позднее. И. И. Левитан и К. А. Коровин. Рядом с ними возвышается мощная фигура Ивана Ивановича Шишкина. Его творчество охватывает почти всю вторую половину столетия. Известность Шишкина прошла через многие годы, и он остался одним из наиболее любимых художников русского народа. Творческое развитие Шишкина было более сложным, чем это казалось в прошлом. Почти сорок лет своей художественной деятельности художник упорно шел вперед, открывал новое содержание в пейзажной живописи и средства его художественного воплощения. В жизненной правде он видел своеобразную поэзию своих произведений. Даже тогда, когда в конце XIX столетия рядом с ним начинали работать молодые поколения русских пейзажистов, он в постоянном творческом напряжении соперничал с ними и не уступал им первенства в своем искусстве. Иван Иванович Шишкин родился 13 января 1832 года в Блабуге. С помощью отца — любителя-археолога и краеведа юноша научился ценить прошлое своей родины и красоту ее природы; он рано полюбил просторы уходящей вдаль Камы, бесконечные леса Вятского края. Картин в Елабуге он не видал — их не было, он знал о них по рассказам, из книг. В 1852 году он уехал учиться в Москву, в Училище живописи и ваяния, и здесь впервые прошел серьезную школу рисования и живописи. С большой заботливостью относился к даровитому ученику профессор училища А. Н. Мокрицкий, сам когда-то прошедший реалистическую выучку у А. Г. Венецианова. Вместе с тем Шишкин много читал и размышлял об искусстве и пришел к убеждению, что художнику необходимо изучать природу и следовать ей.Банальные мотивы надуманных академических пейзажей не увлекали его и не вызывали желания следовать им. Взамен этого он много работал с натуры то в ближайших окрестностях Петербурга, то среди суровой природы на острове Валааме (в северной части Ладожского озера). Его занятия имели весьма самостоятельный характер (профессор С. М. Воробьев, по-видимому, ничему не мог научить своего воспитанника). Получение Большой золотой медали при окончании Академии в 1860 году дало Шишкину право на заграничную командировку, но, прежде чем воспользоваться ею, он отправился в Казань и дальше — на Каму. Только весной 1862 года он уехал за границу. Большие академические выставки в Берлине и Дрездене вызвали его резкую критику, но зато его обрадовала Прага, сами чехи и их живое,, реалистическое искусство. Затем он обосновался в Дюссельдорфе, крупном центре художественной жизни Западной Европы. За время пребывания в этом городе он стал известен художникам и знатокам своими рисунками пером, вызывавшими изумление. Суховатой чеканностью исполнения сходны с ними также и его ранние картины. Лучшей из них следует считать картину «Вид в окрестностях Дюссельдорфа» (1865), за которую он получил звание академика. В ней еще можно найти желание воздействовать сложностью композиции, чередованием планов. Но даже и при этом Шишкин показал себя художником, обладающим зорким глазом. Он не искал легкого успеха эффектных итальянских или швейцарских видов, модных в те годы. Изучение природы научило его воспринимать выразительность северного равнинного пейзажа и сообщило красоту и убедительность его картине. Однако Шишкин не довольствовался умением писать природу вообще. Он ставил перед собой более существенные задачи, связанные с исканиями передовых мастеров всего русского реалистического искусства. Вернувшись на родину, он сразу вошел в их круг, став постоянным участником вечеров Артели художников, порвавших в 1863 году с официальной Академией художеств, ставшей воплощением рутины в искусстве. В то же время началась его многолетняя дружба с идейным руководителем передового реалистического искусства той эпохи И. Н. Крамским. Шишкин стал видеть яснее, что пейзаж знакомит не только с обликом природы, но и с самой родиной, с жизнью народа, помогает выражению положительных идеалов эпохи. Тема родины составила основное содержание его картины «Полдень. В окрестностях Москвы», написанной в 1869 году; фигуры крестьян вносят в картину элемент народного бытового жанра. В дружной среде художников-демократов творчество Шишкина быстро становилось все более зрелым и значительным, приобретало национальный характер. Вместе с тем Шишкин преодолевал недостаток своих ранних картин — однообразную детализированность всего изображения. Особенно ярко проявилась его творческая зрелость в двух картинах 1872 года — «Сосновый бор» и «Лесная глушь». Неторопливо и обстоятельно художник ведет речь в первой из них о русской природе, о знакомом ему с детских лет пейзажном мотиве: вятский мачтовый лес, скромная лужайка среди деревьев, два медведя возле сосны, на которой видна пчелиная колода, все кажется знакомым и близким зрителю. Но Шишкин еще не решал в этой картине проблемы живописного объединения всего богатства пейзажных мотивов. Именно в восьмидесятых годах, при всем гнете политической реакции, Репин, Суриков. Васнецов, Верещагин, Поленов и другие представители реалистического искусства сумели создать ряд произведений, идейно значительных и художественно выразительных. С этими мастерами был и Шишкин. Он не останавливался в своем развитии. Все более многогранно год от года решал он задачу воплощения в живописи своего поэтического восприятия русской природы; эпическая величавость и неподдельная задушевность неразрывно сливаются в 80-х годах в его лучших произведениях. Эти черты свойственны картине Ручей в лесу» (1880) и еще более -4- картине Среди долины ровныя ...» (1883, се названием служит первая строка стихотворения А. Ф. Мерзлякова, которое стало в XIX веке народной песней). Могучий дуб, одиноко стоящий на фоне огромной долины, за которой вдали едва блеснул изгиб степной реки, — это образ мужественной и проникновенной красоты, вызывающей ответк ный душевный отклик зрителя. По-новому здесь разработана композиция пейзажа: зритель не смотрит на него «со стороны», а как бы может войти в него; первый план нарочито иллюзорен, а от него в глубину уходит тропинка. Зритель словно стоит на пороге того мира, который окружает его и в котором все ему доступно и близко (принцип активного композиционного построения, словно бы сталкивающего зрителя с жизнью, изображенной художником, и уничтожающего воображаемую преграду между пространством реальным и живописным, был применен Репиным, Суриковым, Серовым в произведениях тех же 1880-х годов). Живая эмоциональность, слишком сдержанная в ранних произведениях Шишкина, получила свободное развитие в работах середины 1880-х годов. В картинах «Лес весной», «Лесные дали» (обе 1884) или «Туманное утро» (1885) Шишкин обращается к переживаниям человека; пейзажные образы напоминают зрителю о том душевном волнении, которое он сам испытывал, присматриваясь к природе, улавливая ее далекие, чистые голоса. Уверенно сочетает художник различные пространственные планы, материальность близких предметов и мерцание скрывающихся в туманной дымке. Но стремительное развитие русской художественной культуры нуждалось в большем: Шишкин создавал свои пейзажи в годы, когда Крамской требовал «живописи живой и разительной», когда Репин уже написал «Крестный ход в Курской губернии» и мощную по живописи картину «Иван Грозный и царевич Иван», когда Суриков работал над созданием «Боярыни Морозовой», совершенной в своей живописной системе. Друг Шишкина — Крамской — хвалил его картины, но указывал, что «другие ушли дальше». И Шишкин сумел снова двинуться вперед. Если в картинах «Святой .ключ близ Елабуги» и «Дубовая роща» (обе 1886 г.) он дал прекрасные образцы своей годами выработанной живописи, точно определенной в цвете, верно характеризующей предметный мир, с краской, положенной плотным слоем, то в том же 1886 году он создал совсем иное, чудесное произведение — «Сосны, освещенные солнцем . Такой живописи, пронизанной ч„истым светом, такой прозрачности и пленительности цвета еще не знало искусство Шишкина в предшествующие годы. Этот талантливейший этюд, воспринимаемый как завершенная картина, свидетельствует о завидной душевной бодрости и молодости пятидесятичетырехлетнего художника; этюд лиричен и радостен по выражению, богат в сочетаниях золотистых, светло-зеленых, голубых годов) — он оживляет цвет, вызывает к жизни все богатство его тонов. Лучи света проникают в глубину леса и появляются неожиданно среди дальних деревьев. Светом Шишкин обобщает сложные пейзажные композиции, придавая им эмоциональное звучание. Все это ясно видно также в картинах «Дубы», «Дубовая роща», написанных в 1887 году. В обеих картинах мощные, пластически выразительные стволы дубов кажутся погруженными в световоздушную среду. В первой из этих картин Шишкин ограничился немногим в сущности только изображением трех деревьев на солнечной лужайке. С особой непосредственностью сказалась та же увлеченность трогательной прелестью скромных уголков природы в этюдах Шишкина. Но художник ни разу не пожертвовал ради игры света вещественностью изображения; наряду с изучением воздействия света, художник создавал многочисленные этюды, в которых продолжал исследовать форму деревьев, их конкретные особенности, строение цветов, трав, мхов, камней* Воплощением достижений Шишкина в 80-х годах явилась картина «Бурелом», созданная в 1888 году (показанная впервые на XYI выставке Товарищества передвижников, она называлась «Бурелом. Из лесов Вологодской губернии»). В ней художник выразил многогранные особенности своего дарования. Торжественно величавы стройные старые ели, уходящие ряд за рядом в сумрак густого леса, а на первом плане, в лучах солнца, громоздятся стволы деревьев, поломанных бурей, упавших на соседние ели или лежащие на земле; плотный слой мха закрыл полусгнившие, давно рухнувшие стволы. Шишкин ввел в эту суровую сцену гибели лесных великанов изображение молодых елочек и грибов, словно выбежавших вперед веселой семьей. Тонко чувствуя жизнь природы, он показал вместе и деревья, стоящие веками, и живущие только несколько дней грибы, и мгновенный блеск света в воде небольшого источника. Шире и свободнее, чем хотя бы «Лесная гЛушь» 1872 года, картина выражает мысль о жизни природы — многообразной, перекликающейся с богатством чувств и мыслей человека. Тема торжества жизни составляет основу известного произведения «Утро в сосновом лесу» (1889). Замысел этой картины был подсказан Шишкину его приятелем, выдающимся художником-передвижником К. А. Савицким (написавшим в картине медведей). Забавный; медвежонок, склонив голову набок, прислушивается к звукам пробуждающегося леса, которые доносятся из утреннего голубого тумана; медвежата играют на стволе поваленной бурей старой сосны: солнце чуть окрашивает первыми лучами верхушки деревьев. Тяжелые, детально показанные массы первого плана Противостоят туманной пелене* скрывающей отдельные формы, но полной не видимой нам жизни; в одном изображении сливаются и подробный рассказ и легкий намек. Медведи «хозяева» русских лесов, излюбленные герои сказок, забавные и трогательные, удачно введены в картину. 90-е годы Шишкин встретил полный сил. На каждой передвижной выставке он обязательно бывал представлен несколькими работами. Для него, казалось, не было трудностей. Он мог создать подряд несколько выдающихся произведений — картины «В лесу графини Мордвиновой. Петергоф», «Дождь в дубовом лесу», «На севере диком...», столь несхожие между собой, были написаны за несколько месяцев 1891 года. В первой из них ритм стройных стволов, уравновешенность композиции в целом, красота живописного тона делают картину одним из высоких достижений художника. Шишкин удачно преодолел в ней трудность изображения глубины леса в сумеречном вечернем освещении. Иным произведением является вторая картина. Пелена дождя скрывает в ней детали; на легком серебристом фоне яснее выступают деревья первого плана и несколько человеческих фигур (их вписал в картину тоже К. А. Савицкий), картина кажется прозрачной и легкой. «На севере диком ...» — эксперимент художника, в осуществлении которого он оказался победителем. Одинокая сосна, занесенная снегом, возвышается на скале над далью северных лесов, исчезающих в темноте зимней ночи; только снег на сосне сияет в лунном свете. Неожиданные контрасты, концентрированность внимания на одном дереве, резкая синева — не только новы для Шишкина, они говорят о смелости исканий художника на пороге последнего десятилетия его жизни. В конце того же 1891 года Шишкин (совместно с И. Е. Репиным) организовал в залах Академии художеств выставку своих произведений. Большей частью экспонатов выставки являлись его недавние этюды. «Подобной выставки этюдов у нас еще не было», заявляли газеты. То, что Шишкин явился перед публикой с выставкой такого рода, было многозначительно. В начале 1890-х годов уже вполне очевидны были успехи молодых мастеров русской пейзажной живописи, возглавляемых И. И. Левитаном и К. А. Коровиным, и старый мастер как бы вступил в соревнование с ними, показав десятки своих этюдов. Именно они свидетельствовали о непринужденности и проникновенности его творчества, об отзывчивости на впечатления натуры, о живописной свободе. Не изменяя делу всей своей жизни, Шишкин и в 1890-х годах заявлял о творческой молодости своего мастерства. Вместе с тем выставка была важной вехой в сближении Академии с передвижниками и в привлечении крупнейших из них (и Шишкина в том числе) к педагогической деятельности в реорганизованной высшей художественной школе России. В 1890-х годах Шишкин по-прежнему с подъемом писал этюды, до сих пор способные изумить своей задушевностью, солнечностью, чистотой и верностью цвета. Опираясь на них и на весь свой опыт изучения природы, Шишкин не оставлял и работы над пейзажными композициями. Большие картины были бодрыми и свежими, уверенно утверждавшими плодотворность реалистического метода в пейзажной живописи конца XIX века. Полнота чувства и зрелость мысли отличают эти поздние картины художника. Эпическим размахом выделяется среди них картина «Кама близ Елабуги», созданная в 1895 году. В начале 1898 года шестидесятишестилетний художник написал картину, которой суждено было в последний раз воплотить его возможности как крупнейшего русского пейзажиста. Это «Корабельная роща». Она явилась как бы синтезом его творческого развития, и Шишкин не мог не придавать ей особого значения среди других своих работ, даже наиболее удачных. Одна из самых больших по размеру, продуманно торжественного величия и покоя. Приступив к картине, Шишкин хотел изобразить нечто значительное и дорогое для него самого; он обратился к природе, знакомой ему еще с детских лет и уже не раз служившей ему для изображения в более} ранних картинах. Это — Афонасовская корабельная роща близ Елабуги; он уже показал ее почти с той же точки зрения в картине «Сосновый бор» 1872 года. Важнее, однако, не сходство между двумя изображениями одного места, но различие между ними. Художник многое отбросил из более ранней картины: в «Корабельной роще» нет последовательности нескольких планов, боковых кулис, нет и подробного рассказа о разнообразных растениях — художник словно надвинул на нас центральный мотив изображения и показал его композиционную живописную и смысловую выразительность. Сосны, не охватываемые полностью нашим взором, вздымаются к небу, уходя за раму картины. В центре композиции светом, ясным и красивым, выделено несколько стволов отборного корабельного, |мачтового леса; справа от них дана не- расчлененная масса зелени, слева — прозрачная глубина бора. Рядом с двухсотлетними деревьями поднимаются юные сосенки или тянутся тоненькие жерди, переброшенные через мелкий ручей. Мощное и беспомощное, высокое и малое, вековое и мгновенное (две бабочки на первом план<Ь) образуют систему противопоставлений, далекую от назойливости и нарочитости, но подлинно выразительную в своей жизненной правде. Синтез достижений художника представляет картина и в живописном отношении. В ней нет ни одного безразлично окрашенного участка: цвет разработан в тонких отношениях оттенков, свет чувствуется даже в более темных частях картины. Но главнейшим, подчиняющим все элементы картины, является воплощение в ней торжественной и светлой красоты родины, полной сил. Вскоре после окончания «Корабельной рощи» Шишкин умер — 8 марта 1898 года. Жизнь Шишкина была заполнена постоянной деятельностью. Он написал много картин и этюдов, создал прекрасные рисунки, много сделал для развития и популяризации в России гравюры. Он был активным и авторитетным участником Товарищества передвижников, занимался с начинающими художниками. Зрелая мысль и строгая поэзия радуют до сих пор в картинах Ивана Ивановича Шишкина, выдающегося русского художника и пейзажиста, достойно заслужившего широчайшее народное; признание.
Источник
www.v-protasov.ru
