Художник Брюллов (БРЮЛЛО) Карл Павлович 12. 12. 1799, Санкт-Петербург — 11 (23). Об. 1852, Манциана, Италия (похоронен в Риме) Живописец, акварелист, рисовальщик; монументалист, автор картин на исторические, мифологические и религиозные сюжеты, портретист, жанрист, пейзажист. Педагог. Происходил из династии художников: сын П. И. Брюлло, брат Ф. П. Брюлло, А. П. и И. П. Брюлловых. Первые навыки рисования получил от отца. С 1809 учился в ИАХ, в классе исторической живописи у А. Е. Егорова, А. И. Иванова, В. К. Шебуева. К академическому периоду относятся работы «Обнаженный юноша с копьем» (1810-е) и «Гений искусств» (1817—1820-е), представляющие собой штудии обнаженной натуры, а также картина «Нарцисс, смотрящийся в воду» (1819). В 1821 окончил ИАХ с золотой медалью «первого достоинства». В конце августа 1822 вместе с братом Александром художник отправился в Италию в ка честве пенсионера ОПХ. В мае 1823 братья прибыли в Рим. Брюллов изучал античное искусство, произведения Рафаэля, П. П. Рубенса, Рембрандта, Д. Веласкеса, Тициана. В 1824 копировал на холсте фреску Рафаэля «Афинская школа». Копия была с восторгом принята современниками. Стендаль написал о ней в «Прогулках по Риму». Русское посольство оценило ее в 10 ООО руб. — огромную по тем временам сумму. В настоящее время «Афинская школа» украшает Рафаэлевский зал РАХ в Петербурге. Без опыта, приобретенного в процессе этой работы, Брюллов едва ли смог бы создать свою главную картину — «Последний день Помпеи». Портреты стилистически очень разные: есть и камерные, интимные, и парадные портреты-картины, восходящие к традициям XVIII в. К последним относятся, например, изображение великой княгини Елены Павловны с дочерью Марией (1830), знаменитая «Всадница» (1832), «Портрет графини Ю. П. Самойловой с воспитанницей Джованниной Пачини и арапчонком» (1834). В последнем выражено искреннее восхищение художника своей моделью. Самойлова удивительно отвечала его представлениям об идеале женской красоты. Брюллов неоднократно ее портретировал. Черты Самойловой узнаются в облике персонажей многих его картин: «Вирсавии» (1832), эскиза «Нашествие Гензериха на Рим» (1833—1835), «Последнего дня Помпеи». Мысль написать масштабное историческое полотно возникла у художника в процессе копирования «Афинской школы». Сюжет подсказала поездка с Ю. П. Самойловой в Помпею летом 1827. Первоначально картину пожелала иметь графиня М. Г. Разумовская, однаако около 1829 контракт на ее создание был подписан с А. Н. Демидовым, князем Сан-Донато. Завершенное в 1833 грандиозное полотно стало событием не только для автора, но и для всей русской живописи. Эскизы и наброски к нему хранятся во многих собраниях. Себя он написал в левой части полотна с ящиком кистей и красок. Взгляд художника устремлен на падающие статуи, которые выглядят зловеще на фоне прорезанного молниями багрового неба. Четкий рисунок, пластическая лепка форм, корректировка натуры по идеальным образцам, характерные драпировки фигур, подобные мраморным складкам одежды античных статуй, локальный колорит — все это несомненные признаки классицизма.гической принадлежности они очень разные: есть и камерные, интимные, и парадные портреты-картины, восходящие к традициям XVIII в. К последним относятся, например, изображение великой княгини Елены Павловны с дочерью Марией (1830), знаменитая «Всадница» (1832), «Портрет графини Ю. П. Самойловой с воспитанницей Джованниной Пачини и арапчонком» (1834). В последнем выражено искреннее восхищение художника своей моделью. Самойлова удивительно отвечала его представлениям об идеале женской красоты. Брюллов неоднократно ее портретировал. Черты Самойловой узнаются в облике персонажей многих его картин: «Вирсавии» (1832), эскиза «Нашествие Гензериха на Рим» (1833—1835), «Последнего дня Помпеи». Мысль написать масштабное историческое полотно возникла у Брюллова в процессе копирования «Афинской школы». Сюжет подсказала поездка с Ю. П. Самойловой в Помпею летом 1827. Первоначально картину пожелала иметь графиня М. Г. Разумовская, однако около 1829 контракт на ее создание был подписан с А. Н. Демидовым, князем Сан-Донато. Завершенное в 1833 грандиозное полотно стало событием не только для автора, но и для всей русской живописи. Эскизы и наброски к нему хранятся во многих собраниях. В картине «Последний день Помпеи» соединились классицистические и романтические качества, что вообще характерно для русской академической живописи первой половины XIX в. Изображение неординарного события — извержения Везувия 24 августа 79 н. э. — служит ярким показателем романтической коллизии полотна. Брюллов выводит на сцену смятенную толпу. Все персонажи эмоционально объединены чувством нависшей смертельной опасности, однако композиционно расчленены на группы. В соответствии с канонами классицизма художник выявил в каждом одно определяющее качество: алчность, благородство, самоотверженность, любовь в разных ее проявлениях и т. д. Себя он написал в левой части полотна с ящиком кистей и красок. Взгляд художника устремлен на падающие статуи, которые выглядят зловеще на фоне прорезанного молниями багрового неба. Четкий рисунок, пластическая лепка форм, корректировка натуры по идеальным образцам, характерные драпировки фигур, подобные мраморным складкам одежды античных статуй, локальный колорит — все это несомненные признаки классицизма. Портреты очень разные: есть и камерные, интимные, и парадные портреты-картины, восходящие к традициям XVIII в. К последним относятся, например, изображение великой княгини Елены Павловны с дочерью Марией (1830), знаменитая «Всадница» (1832), «Портрет графини Ю. П. Самойловой с воспитанницей Джованниной Пачини и арапчонком» (1834). В последнем выражено искреннее восхищение художника своей моделью. Самойлова удивительно отвечала его представлениям об идеале женской красоты. Брюллов неоднократно ее портретировал. Черты Самойловой узнаются в облике персонажей многих его картин: «Вирсавии» (1832), эскиза «Нашествие Гензериха на Рим» (1833—1835), «Последнего дня Помпеи». Мысль написать масштабное историческое полотно возникла у Брюллова в процессе копирования «Афинской школы». Сюжет подсказала поездка с Ю. П. Самойловой в Помпею летом 1827. Первоначально картину пожелала иметь графиня М. Г. Разумовская, однако около 1829 контракт на ее создание был подписан с А. Н. Демидовым, князем Сан-Донато. Завершенное в 1833 грандиозное полотно стало событием не только для автора, но и для всей русской живописи. Эскизы и наброски к нему хранятся во многих собраниях. Влияние романтической эстетики сказалось, прежде всего, в новаторском, поразившем современников освещении, создающем иллюзию взрыва. Художник использует находящееся почти на грани человеческого восприятия сочетание горячего красного цвета с холодным бело- желтым. Еще одной важной особенностью является стремление к исторической достоверности. На картине представлена уходящая в глубину реально существовавшая помпейская ул. Гробниц. Брюллов внимательно изучал свидетельства очевидцев, в частности знаменитые письма Плиния Младшего к историку Тациту, обращался к материалам раскопок. Почти все изображенные предметы повторяют подлинные, хранящиеся в музее Неаполя. Живописец также пользовался советами известного уче- ного-археолога, профессора восточных языков М. Ланчи, чей прекрасный портрет написал позже — в 1851. Полотно Брюллова было восторженно принято в Европе и России. Впервые в 1833 его увидели итальянцы на выставке в галерее Брера в Милане. Академии изящных искусств в Милане и Флоренции, АХ Болоньи и Пармы избрали Брюллова почетным членом. Галерея Уффици, знаменитая своим собранием автопортретов, заказала Брюллову автопортрет. Художник начал работать над ним в Милане, но из-за отъезда в Россию это изображение не было завершено. В галерею Уффици оно так и не попало; в настоящее время хранится в собрании ГРМ. ' После Милана в марте 1834 полотно «Последний день Помпеи» выставлялось в ежегодном художественном Салоне в парижском Лувре, где автор удостоился первой золотой медали. Одновременно художник писал жанровую сцену из современной даальян- ской жизни — «Итальянское угро» (1823). Полотно понравилось в Риме и Петербурге. Николай I пожелал иметь парное к нему. Так появился «Итальянский полдень (Итальянка, снимающая виноград)» (182?). Тогда же была написана еще одна жанровая картина' — «Девушка, собирающая виноград в окрестностях Неаполя» (1827). Разнообразные сцены из жизни простых итатьянцев. трогательные, грустные или смешные, стали сюжетами множества жанровых работ художника, выполненных маслом («Вечерня», «Пиффера- ри перед образом Мадонны», обе —1825) или акварелью («Праздник сбора винограда», «Сцена на пороге храма», обе — 1827; «Исповедь итальянки*, 1827—1830; «Гулянье в Лльбаио», 1830; «Итальянская семья (В ожидании ребенка)». 1831; «Итальянка, зажигающая лампаду перед образом Мадонны», 1835). Другая обширная область творчества Брюллова — портрет. За годы, проведенные в Италии, он выполнил более ста портретов современников в разных техниках: маслом, акварелью, сепией, карандашом,. Они сохранили до наших дней лииа многих известных людей: брата Брюллова. Александра, коллег — художников и архитект оров Сил». Ф. Щедрина, К. А. Тона, А. М. Горностаева, Ф. А. Бруни, П. В. Басина, русских литераторов и общественных деятелей В. А. Жуковского, братьев А. И. и С. И. Тургеневых', графа М. Ю. Виелыорского. итальянских писателей Ф. Гверацци и Дж. Канечелатро, певицы Дж. Паста, скульптора Ч. Баруцци, представителей русской знати Щ А. Н. Демидова, принца Мекленбургского, графини О. И. Орловой-Давыдовой, князя Г. И. Гагарина и членов его семьи, .княгини Я. Н. Волконской и др. Настоящими шедеврами графики являются выполненные акварелью в виде парадных изображений в рост портреты Г. Н. и В. А. Олениных на фоне фрагментов античной архитектуры, супругов К. А. и М. Я. Нарышкиных (оба 9 1827), княгини Е. II. Салтыковой (1833— 1835), блестящего морского офицера В. А. Корнилова на бортл брига «Феми- стокл» (1835). Как правило, портреты Брюллова не отличаются глубиной психологических характеристик. Их сильной стороной является мастерство исполнения: точный рисунок, выразительная объемно-пластическая моделировка форм, насыщенный колорит, разработанный в пределах локальной цветовой гаммы. автопортрета, выполненного коричневой акварелью (1830—1833), картины, предназначавшейся для Уффици (ок. 1833), незавершенной жанровой сцены «Портрет автора и баронессы Е. Н. Меллер-Закомельской с девочкой в лодке» (1830-е), наконец, «Последнего дня Помпеи». По композиции поздний «Автопортрет» напоминает «Портрет А. Н. Стру- говщикова» (1840). Тот же погрудный срез фигуры, то же вольтеровское кресло с темно-красной бархатной обивкой и удобными подлокотниками. Но состояние портретируемых — разное. В «Автопортрете» изображен больной, усталый человек. На подлокотнике кресла покоится удивительная по красоте рука мастера, писавшая «Помпею» и блистательные портреты. В общей концепции работы она не менее важна, чем лицо. Последние годы жизни Брюллова прошли на о. Мадейра, где написаны великолепные большие акварели «Прогулка», «Пейзаж на острове Мадейра», «Всадники» — парный портрет Е. и Э. Мюссар на конях (все — 1849), в коротком путешествии по Испании (с конца мая 1850 он побывал в Барселоне, Мадриде, Кадик- се, Севилье) и, наконец, в Италии, в семье А. Титтони, видного деятеля освободительного движения Рисорджименто, соратника Дж. Гарибальди. По-видимому, влиянием среды объясняется появление в творчестве Брюллова эскизов композиций на неожиданные для него темы: «Политическая демонстрация в Риме в 1846 году» и «Возвращение Папы Пия IX в Рим» (обе — ок. 1850). Но все же лучшее из созданного в последний год его жизни — портреты. Это героизированные образы главы семьи А. Титтони, которому художник придал черты характера Брута, и его юной дочери Джульетты, представленной в облике Жанны д’Арк с конем и в латах (оба — 1850—1852). Карл Брюллов, «великий Карл», как называли его современники, умер в доме Титтони, в Манциане под Римом. Похоронен на римском кладбище Монте-Те- стаччо. В историю русского искусства Брюллов вошел не только как великий живописец, но и как выдающийся педагог. С 1836 по 1849 он преподавал в ИАХ, где вел класс исторической живописи (с 1846 г- профессор 1-й степени). Его учениками по праву считали себя не только те, кто фактически ими были (П. А. Федотов, Т. Г. Шевченко, М. И. Железное, А. Н. Мокрицкий, Ф. А. Моллер и др.), но и многие, пытавшиеся неудачно ему подражать. Целое направление эпигонов творчества Брюллова в русской живописи 1840—1850-х выродилось в салонно академическое искусство.Источник www.v-protasov.ru