Настроение сейчас - грусть одиночества

* * *
Ночь. Пустынно. Город спит.
Фонари сверкают в лужах.
Человек бредёт, грустит –
Видно, никому не нужен.

Никуда он не спешит.
По проулкам тупо кружит.
Телефон его молчит –
Никому мужик не нужен.

Не бездомный он, не пьян,
Но порой с собой не дружен.
На душе такой туман!
Ну, кому такой он нужен?!

Пробовал напиться он,
Но от этого лишь хуже,
Только имиджу урон –
И тем более не нужен!..

Боль стучит в моём виске,
Сердце теребя натужно –
Сколько вот таких в тоске
Бродят никому не нужных!

Был бы я маг-чародей –
Дар бы мой в одно был сужен:
Чтобы каждый из людей
Был всегда кому-то нужен!

* * *
Меня знакомые считают нелюдимым –
Я не люблю компаний разных шум,
Пустую болтовню умельцев мнимых
И остряком тупых вульгарный ум.

Мне жалко время на пустые разговоры,
На сплетни кумушек про общих же подруг.
И слышу постоянные укоры:
- Пренебрегаете Вы нами, милый друг!

В таких компаниях я будто бы болею.
Мне душно там,
так хочется сбежать!
И пересуды долго слушать не умею.
И разговоры не умею поддержать.

Зато есть люди, с кем общенье мне приятно.
Их очень мало,
но и всё же они есть.
По пальцам их могу я перечесть.
Там и суждения, и шутки – всё понятно.

Кто эти люди?
Нет от вас секрета:
Мой сын, моя любимая, друзья.
Но есть ещё один, чьи важные советы
Жду раньше всех – моё второе «я»!

Настроение сейчас - ностальгическое

Что-то вспомнил сегодня свои юношеские попытки писать авторские песни - слава Ю.Визбора, видимо, тогда не давала покоя:))
Вот одна из них. Не судите очень строго - я тогда был совсем молодой:))

* * *
В ночи шумит и плещется река,
Последние дрова в костре горят.
Напротив, как два ярких уголька,
Твои глаза мерцают и манят.

Припев: Наш последний, увы, нынче вечер,
А я вновь ничего не скажу в этот раз.
Может быть никогда тебя больше не встречу,
Но забыть не смогу твоих глаз.

Висит над лесом томная луна -
Ей только б наши души бередить!
Догадываюсь, что ждёшь от меня,
Но не могу я это говорить.

Не скрою: очень нравишься ты мне,
Но разные у нас пути, как быть? –
Мне с рюкзаком мотаться по стране,
Тебе б найти с кем гнёздышко бы свить.

В глазах твоих читаю я укор.
Я сам себя порою не терплю.
Но не получится наш разговор,
Хоть я тебя, быть может, и люблю…

Припев. Наш последний, увы, нынче вечер,
А я вновь ничего не скажу в этот раз.
Может быть никогда тебя больше не встречу,
Но забыть не смогу твоих глаз.

Не мог не отреагировать на увиденные ещё вчера фотографии в дневнике Миилочки, процитированные из дневника Мечтающей Ирины, и вот результат этих размышлений:

* * *
Давно не ведали таких мы холодов.
Давно морозы нас так долго не терзали.
На окнах их узорчатых следов
Мы зим уж несколько, пожалуй, не видали.

Учёные всех континентов нас
Глобальным всё стращали потепленьем,
Но выясняется негаданно сейчас,
Что не жара грозит – обледененье.

И будут объясненья вновь искать
Природному такому катаклизму,
И прежние теории менять
На новые нелепые софизмы.

А дьявол, разомлевший от огня,
Ехидно потирает в аду руки:
- Совсем забыли люди про меня?
Где ж эти ваши умные науки?

О шутках забывать нельзя моих –
Немало ожидает вас сюрпризов!
Вон Посейдон на время лишь затих.
Спешит Борей – известный друг капризов.

Закрутят летом смерчи – красота!
И бури позабавятся лихие!
Бросает в дрожь людей от них – мечта!
Как я люблю такой разгул стихии!

И хоть Господь со мной бывает лют,
И с ним воюю я давно и много,
Но злит меня, что этот мерзкий люд
Себя вдруг возомнил главнее Бога.

И не боится божеских угроз
По глупости, а, может быть, и лени,
И не волнует никого вопрос:
Оставят что грядущим поколеньям?

И отрезвить народец может ваш
Одна лишь, видно, главная примета:
Всевышнему наскучит эта блажь –
Действительно наступит конец света!

* * *
Вы удивляетесь:
«Странность какая –
Возраст не юный, а пишет стихи…»
Что мне ответить Вам?
Просто не знаю.
Люди к прекрасному часто глухи.
Гляньте вперёд –
неба синего купол
Сверху накрыл снежный дол, словно зонт.
Шустрые ёлки с берёзками вкупе
Мчаться кокетливо за горизонт.
Благость и тишь.
Воздух колко цепляя,
В ноздри втекает.
Пьянит и бодрит.
Тропка, милльоном алмазов сверкая,
В рощу –
заснеженный замок –
манит.
Из-за далёкого леса-застенка
Вырвалось солнце, чтоб мир осиять.
Только лишь белого цвета оттенков
Больше десятка я смог насчитать.

Как зачарован,
стою истуканом –
Боязно сладкие чары спугнуть.
Стиснуло душу волшебным арканом –
Воля, простор,
а так трудно вздохнуть!
Блеск, красота, иллюстрация сказок,
Радостно так,
что аж тянет рыдать…
Как описать это пиршество красок?
Это величие
как передать?
Кисть – тут не мастер я –
знаете сами.
Музыка? –
слаб я и в этом кругу.
Только неловкими сими словами
Я реагирую.
Всё, что могу!

Настроение сейчас - подавленное

"В подмосковном городе Лобня две девочки 14-ти лет, взойдя на крышу 16-ти этажного дома, взявшись за руки, шагнули вниз..." (из сообщений информационных агентств).

* * *
Что стало с нашим юным поколеньем?
В глазах от жути просто меркнет свет,
Как превратилось в модное явленье
Жизнь пресекать свою в тринадцать лет?

Кто заслужил серьёзной укоризны?
Родители, учителя, друзья?
На крышу дома, чтоб покончить с жизнью,
Какая привела подруг стезя?

Кто виноват в ужасной той кончине?
Любого осуждать теперь вольны.
Но я уверен: этому причина
Намного глубже – отроки больны!

Они продукт ужасной той системы,
Что в девяносто первом родилась –
Преступников, чиновников, богемы –
Бесстыдство, безнаказанности власть.

Пороки расцвели махровым цветом,
И с генами в кровь детскую вошли,
Усилены доступным интернетом,
В их психике изъян тот час нашли.

На вас же, люди, смотрят ваши дети –
Стяжательство, наркотики, разврат…
И кто тогда, скажите мне, в ответе,
Что некоторые жить так не хотят?!

Вы их родили, вы, но воспитаньем
Не очень утруждали вы себя!
- Так мы всё в дом! – в глазах непониманье, -
Им жизнь красивую готовили, любя!

А одолеть пытались вы завесу,
Что между вами крепнет к году год?
Узнать, какие у ребёнка интересы,
И чем вообще душа его живёт?

Родители иль интернет – вот та дилемма,
Которая решается в борьбе.
И страшно мне – подобная проблема
Ещё не раз заявит о себе!

- Валентин, - обратился ко мне Николай Петрович, как только общий смех, вызванный предыдущим рассказом, несколько стих, - теперь твоя очередь. Какой любопытной историей позабавишь ты нас?
Я на минутку задумался, но всё-таки решился.
- Знаете, - сказал я, - в моей жизни было немало интересных моментов, но чаще всего я почему-то вспоминаю события, которые со мной происходили на заре моей юности. Вот у тебя, Николай Петрович, был первый поцелуй, а у меня – первый опыт, - и я загадочно улыбнулся, вороша свою память.

Было это давно, как и у бригадира, ещё в Советском Союзе, в котором, как известно, секса не было, а уж тем более аморалки.
Начну издалека, чтобы вы поняли ситуацию.В школе я учился...

* * *
Сегодня у меня особый вечер –
Для непростых гостей простой банкет.
Я принимаю тех, кто уж далече,
И тех, кого сегодня с нами нет.

За маленьким столом большие люди.
Кому Всевышним многое дано.
Кого мир просвещённый не забудет.
С кем выпить я мечтал уже давно.

Всё чинно здесь, хоть и не без веселья.
Мне этот антураж ужасно люб!
Вот – рядом Пушкин, дальше чуть – Есенин,
За ними – Пастернак и Сологуб.

Цветаева, Ахматова и Друнина…
А вот – я современников нашёл:
Высоцкий, Вознесенский, Ахмадулина…
Хоть, слава богу, Евтушенко не пришёл.

Налил по стопке всем – нет места для кручины.
Баркова тост – слова его просты,
Но смысл их по известной всем причине
Я не могу здесь привести, прости!

Потом, конечно, Пушкин отличился –
Экспромт его был, как всегда, остёр!
Талант его совсем не затупился,
Хоть больше двух веков прошло с тех пор.

Высоцкий песню новую представил.
Потом ещё – народ не отпускал.
И даже Пушкина смеяться он заставил.
Тот подошёл к нему, его облобызал.

Шёл тост за тостом в темпе. Осязаем
Гостями на столе моём ландшафт.
И Пушкин вдруг сказал мне: «Слышь, хозяин,
Давай с тобою выпьем брудершафт!»

Я офигел! – Сам Пушкин! Мне! такое?!
И буду с ним на «ты»?! То не обман?
И его руку обводя своей рукою,
Ещё не веря, выпил свой стакан.

И крякнув, как любой мужик крещёный,
Он вилкой гриб солёный подцепил
И мне признался несколько смущённо:
«А я ведь раньше водки и не пил…»

«Ну, извини, - теперь уж я смутился, -
Твоё «Аи» бюджет обрушит мой!»
«Я не к тому. Ты что! я удивился,
Что после этой водки я живой!»

Сказал и добродушно рассмеялся.
И вдруг спросил: «Ты пробовал писать?»
И тут я окончательно смешался.
Что мэтру мне великому сказать?

Но в паузе моей он разобравшись,
Потребовал: «А ну-ка, покажи!»
И в сборничек мой маленький вчитавшись,
Сказал мне просто: «Знаешь, не тужи.

Не всем же быть маститым, корифеем.
Твой стих кому-то тоже ведь хорош.
Твори. К нам не спеши. Там у Орфея
Своих хватает – бездари всё сплошь!

Шлифуй свой слог. Я попрошу у Феба,
Чтоб он продлил тебе твои года…»

И понял я: мне не попасть на небо!
Я на земле останусь навсегда.

- Дааа, извивы судьбы не предсказуемы! – продолжил Сергей, мой приятель с давних пор, в своё время активный «ходок», а теперь примерный муж и семьянин, который и на рыбалку-то с нами ездит только с высочайшего соизволения своей супруги. Поэтому история, которую он рассказал, даже для меня явилась откровением.

- Моя история будет попроще и покороче, чем события, описанные Виктором, - начал свой рассказ Сергей, - но тоже не лишена оригинальности.
Вон Валентин не даст соврать, - кивнул он в мою сторону, - с тех пор, как женился, я остепенился. Никаких мальчишников, тем более бардаков. Если поиграть в шахматы или в карты – то ко мне. Да вы и сами это чувствуете – даже на рыбалку не всегда удаётся выбраться. Много времени приходится проводить с дочкой, которая у меня растёт такой умницей! Я не правильно выразился – не приходится, а делаю это я с большим удовольствием.Но дьявол, чтоб ему пусто было...

- Да, это точно, - подхватил Виктор, 25-летний симпатичный молодой человек, менеджер одной солидной компании, - этих баб понять совершенно не возможно! Вот у меня был случай в прошлом году – до сих пор не могу успокоиться.

Послали меня в командировку в Екатеринбург. Ехал на вокзал, и мечтал только об одном, чтобы в купе не оказался какой-нибудь грудной крикливый ребёнок. Слава богу, пронесло – попутчиками оказались довольно приятные люди: мама со взрослой дочкой, только что кончившей школу, как потом выяснилось, и парень моих лет.Быстро перезнакомились...

- А давайте подхватим почин Николая Петровича, - предложил я. – Пусть каждый из нас тоже расскажет какой-нибудь необычный любовный случай из своей жизни.
Все согласились с моим предложением – действительно, лучше слушать истинно-жизненные происшествия, чем травить порядком надоевшие уже анекдоты.
- Тогда пойдём по кругу. Вадик, ты ошуюю от Ивана Петровича – вот и начинай, - шутя, скомандовал я.

- Ну, что же, - начал Вадим – самый молчаливый и задумчивый из нас, среднего роста, плотный мужчина средних лет с голубыми внимательными глазами и аккуратной бородкой, - раз очередь моя, то расскажу вам поистине трагикомический случай, произошедший со мной несколько лет назад. Похожий на, как говорил Антон Павлович Чехов, скверный анекдот.
Дело было в конце мая, в субботу. Жена уехала в командировку и должна была вернуться только во вторник. Два выходных были в полном моём распоряжении.
На вечер договорились с друзьями расписать пульку, и в предвкушении интересной ночи, а может быть, и большей части воскресенья, я пребывал в прекрасном настроении.Не торопясь, с удовольствием...

- Вот вы тут рассуждаете о технике секса, кто лучше, кто хуже, как лучше, как хуже… А я вам так скажу: зачастую бывает важнее и прекраснее внезапный порыв, который налетает, как смерч, взвивая тебя на невероятную высоту! – Вступил в разговор Николай Петрович, самый старший из нас – седой, лысоватый, но ещё крепкий мужчина, бригадир, как мы его зовём в нашей компании за его огромный опыт и умение в нашем рыбацком деле.
- Правда, потом с неё падать уж очень больно, - добавил он, грустно усмехнувшись.Дело происходило...

Глава вторая.

...Прошла неделя. Риша всё в забвенье,
Всё также неподвижная лежит.
Намёка даже нет на улучшенье –
Ни ест, ни пьёт, но дышит – вроде спит.
Терпеть не в силах больше все мученья,
Поэт надумал снова в лес сходить
И у нечистой попросить прощенье,
Лишь только Ришеньку бы снова оживить.
Зять нареченный предложил поэту:
- Пойду-ка я с тобой, свободен я пока?
Тот, улыбнувшись, отказался:
- Смысла нету.
И взял с собою лишь Ивана-дурака.
Иван кивнул. С отцом они собрались,
Взяв всё, что нужно – был уже урок.
С оставшимися быстро попрощались,
Не тратя время, вышли за порог.Известна ситуация...

Вы хочете сказок? - их есть у меня!)) По просьбам некоторых читателей)) публикую продолжение сказки "Сказка для детишек эта про принцессу и поэта".
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ.

Глава первая.
…С тех пор прошло немало лет.
И Риша наша оперилась.
Той девочки простыл и след –
Она в принцессу превратилась.
Как мать, красива и стройна
(Как та в её года бывала),
И не по возрасту умна,
Добра, хозяйственна немало.

Вот как-то раз в селе том встал
Князь на день со своей пехотой –
Полк от учений отдыхал,
А князь – потешился охотой.
Он у царя, что дочь прогнал,
Служил верховным воеводой.
Из-за учений не бывал
В своём дому порой полгода.
Да, если правду говорить,
Ему не так тут было грустно –
Какой резон домой спешить,
В котором холодно и пусто? Уж десять лет...

Вы хочете сказок? - их есть у меня!)) По просьбам некоторых читателей)) публикую продолжение сказки "Сказка для детишек эта про принцессу и поэта".
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ.

Глава первая.
…С тех пор прошло немало лет.
И Риша наша оперилась.
Той девочки простыл и след –
Она в принцессу превратилась.
Как мать, красива и стройна
(Как та в её года бывала),
И не по возрасту умна,
Добра, хозяйственна немало.

Вот как-то раз в селе том встал
Князь на день со своей пехотой –
Полк от учений отдыхал,
А князь – потешился охотой.
Он у царя, что дочь прогнал,
Служил верховным воеводой.
Из-за учений не бывал
В своём дому порой полгода.
Да, если правду говорить,
Ему не так тут было грустно –
Какой резон домой спешить,
В котором холодно и пусто? Уж десять лет...

Настроение сейчас - послепразднично-озорное

* * *
Давным-давно,
увы, та дата уж утеряна,
Был материк один у нас –
Пангеей звали.
Зверья там жило разного не мерено,
И только люди там жить вместе не желали.

«Зачем мне это общежитье-коммуналка? –
Ворчал Адам, не прикасаясь к Еве пальцем, -
Мне своих будущих потомков слишком жалко!
Пусть поживут сначала там неандертальцы!»

Разволновался Бог –
не стал Адам бы геем,
Дружа с архангелами,
не лаская Еву.
И расколол он эту чёртову Пангею
На пять больших кусков,
спасая этим деву!

Господь всегда найдёт простые аргументы.
И закипела у четы жизнь –
секс и роды.
И заселили люди быстро континенты.
Но, правда, разной масти –
то вина природы.

Где холодно, снега –
там люди белы.
Южнее –
смуглые,
под солнцем –
черны даже.
Ещё и жёлтых много нам Адам наделал…
Но это так уже – скорей для антуражу…

И вот живут все вместе мирно на планете.
Нет, ясен перец, что без драк не обойдутся.
Посмотрит Бог:
ну, что поделаешь? –
ведь дети!
Помочат несколько друг друга…
и уймутся…

Но тут учёные узнали
(им – неймётся),
Что тектонические плиты всё дрейфуют,
И всё опять в один большой кусок сольётся.
Пангея снова!
В преисподней чёрт кайфует!

Устроит бучу он в Пангее – это точно!
И не останется людей на белом свете.
Придётся Богу создавать людей вновь срочно!

…Но это будет на другой уже планете…

Настроение сейчас - романтическое

* * *
Люблю я лето, этого не скрою.
Да и писал об этом уж не раз.
Но и зима мне нравится порою.
Особенно такая, как сейчас.

Четвёртый день с небес снег валит валом,
Как бы стремясь права свои вернуть.
Лес укрывает нежным покрывалом,
Чтоб мог бы, наконец, он уж заснуть.

В уборе снежном лес так сказочно прекрасен.
И так многозначителен к тому ж.
И кажется, что тот вон старый ясень,
Известной снежной королевы муж.

А эта юная берёзка – сестра Кая.
Замучившись искать, его здесь ждёт.
И на стволе, как на щеках её, сверкают
Слезинки, превратившиеся в лёд.

А вон – дворец той снежной королевы –
Усыпанный алмазами шалаш.
У входа тонкий тополь стоит – паж,
А дальше – ёлки – стража, справа, слева.

Вороны – слуги тут и там снуют…
Идиллию я не хочу нарушить,
Люблю красивый зимний лес послушать.
И молча на лыжне тут постою.

Стою, величием зимы залюбовавшись…
Вот – лёгкий ветерок, как с моря бриз.
И слышно: с ветки снег невдалеке сорвавшись,
Планирует неудержимо, плавно вниз.

Я со своим здесь повстречался детством…
Но мой «брегет» мне говорит: «Отбой!»
И, с снежным попрощавшись королевством,
Бреду я нехотя, грустя назад домой…








Со старым Новым годом, друзья!

Я пишу для своей внучки сказки - почему-то они ей очень нравятся, и она меня всё время просит "почитать ещё". Может, кому-то тоже пригодятся. По сему публикую продолжение сказки про принцессу и поэта, опубликованной здесь в начале декабря 2011 года.
* * *
1.
…Лет прошло с тех пор немало,
Как принцесса отказала
Женихам со всех стран света,
Выйдя замуж за поэта.
Мирно протекали дни,
Были счастливы они.
И супруга дорогая,
Мужа волю выполняя,
Без особенных затей
Родила ему детей.
Трое – парни, все отличны:
Первый – умный, как обычно,
Средний был ни так, ни сяк,
Ну, а третий… что ж – дурак.
Так уж в наших сказках, дети.
Почему? – да кто ж ответит?..
А четвёртый их ребёнок –
Девочка – ни дать, ни взять
От рождения, с пелёнок
Была вылитая мать.
Так же, как она, прекрасна,
Любит музыку, стихи.
И мамаше стало ясно:
Девочку ждут дни лихи.А в дремучем...

Сегодня у нашей замечательной подруги Ларисы Пашковой День Рожденья! Прими, Ларочка, мои скромные поздравления и наилучшие пожелания. Надеюсь, что под ними подпишутся все наши друзья.


От всего сердца поздравляю
Подругу славную мою!
Ей здравицу теперь пою
И «лета многая» желаю.

Кто знал тебя – не позабудут,
Не смогут разлюбить друзья.
А недруги – им Бог судья,
Но уважать тебя всё ж будут.

И пожелать хочу я, Ларка,
Чтоб как и раньше ты цвела,
Такой же милою была,
И нам всегда была подарком!

Чтоб ты не ведала печали,
Чтоб полной чашей был твой дом,
Чтоб не болела ты притом,
Да и родные не хворали…

Ещё хочу я в завершенье –
На том кончаю стих простой,
Чтоб минимум ещё лет сто
Ты получала поздравленья!