Настроение сейчас - шутливое* * *
Пролог.
Много сказок есть на свете
Тех, что нравятся так детям.
Про Ивана-дурака,
Что умней всех оказался.
Про тирана-старика,
Над людьми что измывался.
Про прекрасную царевну,
Всё решавшую так верно
Мановением руки.
Про заморскую таверну,
Где гуляли беспримерно
И влюблялись моряки.
Антилопу золотую
(Куду, а быть может Гну).
Про любовь, всегда святую…
Расскажу ещё одну.
1.
Давным-давно (когда? – никто не помнит)
Жил царь один – разбойник, деспот, тать.
Был у него дворец в сто двадцать комнат,
Такой, что иногда сам мог в нём заплутать.
Имел наложниц столько, что нередко,
Одну из них вдруг встретив, сладко пел:
- Как Вы прекрасны! Вы моя соседка?
Я б с Вами познакомиться хотел…»
Конечно, был к тому же он склеротик,
Да редко навещал своих подруг.
А жёны были бы вообще-то и не против –
От мимолётных толку что услуг?!
2.
Тот королевский охраняли терем
Красавцы воины, атлеты на подбор.
Ну, кто из девушек, скучающих в гареме,
Им захотел бы в чём-то дать отпор?
Смотритель евнух был не очень прыткий,
К тому ж кумыс бродящий потреблял,
И, учинив обход и съев напитка,
Мертвецким сном в прихожей засыпал.
Вот тут девицы сразу оживали!
Условный знак давался стражам в стан.
И всё стихало. Тени лишь мелькали,
И поцелуев звук – то тут, то там.
И лишь порой девичий вскрик вдруг страстный,
Иль чей-то лепет откровенно-ясный,
Но шикнет грозно старшая жена,
И снова наступает тишина…
Но лишь светать начнёт в цветных оконцах –
Движенье странное и тени вновь кругом.
И с первым лучиком проснувшегося солнца
Объяты жёны непорочным крепким сном.
Всё было хорошо, все были рады,
Всё обходилось без скандалов и без драм…
Но чуть не рухнул раз налаженный порядок
И не сгубил едва царёвых милых дам.
3.
Был у царя любимец паж. Как внук. Признаться,
Любим он всеми был – не груб и не спесив.
Ему сравнялось только лишь шестнадцать.
С чертами тонкими. Как девочка красив:
Кудрявы волосы, черны, как смоль, по плечи,
Глаза, как звёзды, губы – маков цвет.
И не возможно было юношей при встрече
Не любоваться, видя сей портрет.
И этот паж, гуляя и тоскуя
(В шестнадцать лет о чём есть тосковать),
Услышал вдруг звук явный поцелуя.
Откуда? Где? Должны бы девы спать!
Он, поражённый, сразу загорелся:
Кто это может быть? Царь спит давно.
Остановился он, туда, где звук, всмотрелся
И чей-то силуэт узрел в окно.
Что странно: силуэт был этот парный –
Прильнули двое, и – уста к устам.
Забилось сердце сладко вдруг у парня,
И выяснить решил он: что же там?
4.
Он удивился, что пройти туда не сложно
(И пьяным евнухом немало поражён),
Резную дверь отверз он осторожно
И оказался в опочивальне жён.
Был полумрак, но в лунном свете томном
Все ложе девушек отчётливо видны.
И в позах, удивительно нескромных,
На них те девы были не одни.
Не все, но многие. Как это всё понять?
Его увидели. Две тут же подскочили,
Обняв, с улыбкой в угол потащили
И стали очень ловко раздевать…
Короче – в эту ночь он стал мужчиной…
И вместе с этим должен я сказать:
У парня вовсе не было причины
По поводу такому горевать,
Как девочка, став женщиной, с опаской
Горюет. Правда, лишь до следующей ласки.
Здесь всё напротив: юному пажу
Понравилось всё то, и даже очень!
И каждый день теперь, я вам скажу,
Он с нетерпеньем ждал прихода ночи.
5.
Одна ему средь прочих жён мила
Вдруг стала – тоже юная особа.
Она с ним так внимательна была,
И так нежна! И ласкова особо.
Она была из северных краёв.
На рынке куплена. Речь местную не знала.
Но им тогда не нужно было слов –
Она всё ласками и телом объясняла,
Когда она, не ведая стыда,
С себя сорочку медленно снимала.
Вы понимаете и сами без труда,
Что слов при этом требуется мало!
6.
Она была прекрасна – тонкий стан,
Крутые бёдра (что совсем не лишне)
И груди нежные, сосочки, словно вишни…
Всю Персию пройди и Курдистан –
Такую прелесть вряд ли где-то сыщешь.
Но был один, как все считали, грех –
Была она бела, как простыня на ложе,
И этим резко отличалась среди всех.
И все решили, что она болеет кожей.
Но юный паж был глуп, а может, лих –
Не замечал он видимой напасти.
С улыбкой глядя на влюблённых них,
Решили дамы: пусть дурнушке счастье.
7.
Тем временем, спустя немного дней,
К царю приехал гость – эмир, с кем был он дружен.
Сосед. Царь уважал его – тот был сильней,
И закатил ему шикарный ужин.
Кумыс, шербет (наш самогон) – лились рекой.
И яства разные неспешно поедались.
И паж, воспользовавшись суматохой той,
Сбежал к любимой – долго не встречались.
Смотритель евнух был, конечно, пьян.
И паж в постели милой очутился.
Едва обнял любимой нежный стан –
И с упоеньем в её ласки провалился.
8.
Как наслажденье описать, когда паришь
В объятьях милой, в её теле утопая?
То мог, наверное, наш Пушкин только лишь…
Ну, может, Байрон. Кто ещё? Других не знаю.
Я – не берусь. Нет дара у меня.
Одно сравненье мог теперь бы дать я:
Тот жгучий жар небесного огня –
Ничто в сравненье с жаром их объятий!
Они не торопились испытать
Апофеоз – кому кайф нужен краткий?
Друг друга порываясь напитать
Всем, что имели, полно, без остатка.
Они не замечали, что вокруг –
Влюблённые бывают так беспечны!
И двигались так плавно, словно вдруг
Решили, что так будет бесконечно.
9.
Тем временем пир в зале уж утих.
И гость спросил царя, сдержав икоту:
- А не покажешь ли наложниц мне своих?
Быть может друг, куплю себе кого-то…
- Как можешь ты?! – воскликнул царь, - ай, ай!
Обидеть хочешь? Обойди весь замок.
Любую, милый друг мой, выбирай –
И это от меня тебе подарок!
На половину женскую идут,
И прямо в спальню к жёнам спозаранку.
Наложницы одни давно уж тут,
Лишь паж не смог расстаться с северянкой.
Ах, что же делать? Ах, какой пассаж!
Сейчас скандал возникнет небывалый!..
И с перепугу одуревший глупый паж
Залез за милую к стене под покрывало.
10.
Зажгли все свечи, засветили фонари –
Обход вершат среди жемчужин плена.
- Нет, милый друг, ты что ни говори –
Цветник собрал себе ты здесь отменный!
А это что за чудо? Что за страх? –
Красивая, но странная картинка.
Таких не видел в наших я краях, -
Сказал эмир, кивая на блондинку.
- Её бы мне в коллекцию мою!
Я б ею удивлял своих знакомых.
Ах, уступи её мне, я тебя молю.
Как рад бы был подарку я такому!
Исполни же желание моё –
Прошу тебя, мой милый друг, я снова…
- Себе готовил, правда, я её,
Но что ж – бери! Своё держу я слово.
Она твоя. Эй, кто там? Девку эту
Одеть как можно лучше – и в карету!
И подскочив, не мешкая ни мало,
Те сдёрнули с красотки покрывало.
- Которую из них? – спросили слуги, -
Их, господин, тут двое – две подруги.
Глазам собравшихся предстал программы гвоздь –
От страха бледный паж, дрожащий нервно.
- Ах, нет, хочу её! – вскричал вдруг гость,
В пажа ткнув пальцем, - вот теперь уж верно!
- Бери любую, - пробурчал король,
Не видя ничего уже, зевая, -
Бери хоть эту, милый друг, изволь.
Я так устал. Прости. Не провожаю…
11.
И вздрогнул юноша: о, Боже! вот беда!
На лбу его аж чуб зашевелился.
Хотел сказать, что это ерунда,
Но ждал, чтоб царь скорее удалился.
А гость не мешкал:
- Слуги! Где вы? Эй!
В сорочке прямо взять мне девку эту.
Кляп в рот ей, и связать её быстрей
И погрузить, как есть, в мою карету!
Всё так и сделали. У девушек всех шок.
Блондинка в горе у окна застыла.
А её милого впихнули, как мешок,
В карету, и та тут же укатила.
12.
На третий день царь, чувствуя беду,
Покликал слуг:
- Дворец весь обыщите.
Найдите мальчика мне, и ему скажите,
Что я скучаю очень, его жду!
Искали долго. Подключили всех.
Но ясно, что не ждал их тут успех.
Ведь, что с эмиром его паж уехал
Уж знали многие (про девичий язык
Что говорить? Все знают – он велик),
И превратились поиски в потеху.
Немало денег царь на поиски потратил.
И вскоре он от горя совсем спятил.
Эпилог.
Тут преданье прервалось
И узнать не удалось,
Что случилось с тем пажом,
Пострадавшим так от жён.
И что было с ним потом.
Как с эмиром ладил он.
Но закончу для острастки,
Как кончаются все сказки:
Сказка – ложь, да в ней намёк,
Глупым молодцам урок!
