В пятнадцать лет, продутый на ветру

Газетных и товарищеских мнений,

Я думал: «Окажись, что я не гений, —

Я в тот же миг от ужаса умру!..»

Садясь за стол, я чувствовал в себе

Святую безоглядную отвагу,

И я марал чернилами бумагу,

Как будто побеждал ее в борьбе!

 

Когда судьба пробила тридцать семь.

И брезжило бесславных тридцать восемь,

Мне чудилось — трагическая осень

Мне на чело накладывает тень.

Но точно вызов в суд или собес,

К стеклу прижался желтый лист осенний,

И я прочел па бланке: «Ты не гений!» —

Коротенькую весточку с небес.

 

Я выглянул в окошко — ну нельзя ж,

Чтобы в этот час, чтоб в этот миг ухода

Нисколько не испортилась погода,

Ничуть не перестроился пейзаж!

Все было прежним. Лужа на крыльце.

Привычный контур мусорного бака.

И у забора писала собака

С застенчивой улыбкой на лице.

 

Все так же тупо пялился в окно

Знакомый голубь, важный и жеманный..

И жизнь не перестала быть желанной 

От страшного прозренья моего'..

1984

 

* * *

Человек начинал говорить

А началом явился испуг

От нечаянно хрустнувшей ветки...

И дремучий немыслимый звук

Шевельнулся тогда в Человеке...

Человек начинал говорить!..

И, не в силах бороться с искусом,

Обнаружил великую прыть

В овладении этим искусством.

Он придумывал тысячи тем,

Упиваясь минутным реваншем.

Говори-и-ть! А о чем и зачем —

Человеку казалось не важным.

Он смолкал по ночам, но и тут,

Что ни утро в поту просыпаясь,

Он пугался безмолвных минут

И ничем не заполненных пауз.

Но однажды случилась беда...

Он влюбился и смолк в восхищеньи..

И к нему снизошла немота

И свершила обряд очищенья...

Он притих, и разгладил чело,

И до боли почувствовал снова

То мгновение, после чего

Станет страшно за первое слово.

* * *

 

Всё куда-то я бегу, -

На душе темно и тошно,

У кого-то я долгу,

У кого - не помню точно.

Всё труднее я дышу,

Но дышу - не умираю,

Всё к кому-то я спешу,

А к кому и сам не знаю.

Ничего, что я один,

Ничего, что я напился,

Где-то я необходим,

Только адрес позабылся.

Ничего, что, я сопя,

Мчусь по замкнутому кругу,

Я придумал для себя,

Что спешу к больному другу.

Опрокинуться в стогу,

Увидать Кассиопею,

Вероятно, не смогу,

Вероятно, не успею.

* * *

ВИСОКОСНЫЙ ГОД

(Памяти ушедших товарищей)

 

О високосный год, проклятый год!

Как мы о нем беспечно забываем

И доверяем жизни хрупкий ход

Все тем же самолетам и трамваям.

А между тем в злосчастный этот год

Нас изучает пристальная линза,

Из тысяч лиц — не тот, не тот, не тот —

Отдельные выхватывая лица.

И некая верховная рука,

В чьей воле все кончины и отсрочки,

Раздвинув над толпою облака,

Выкрадывает нас поодиночке.

А мы бежим, торопимся, снуем —

Причин спешить и впрямь довольно много

И вдруг о смерти друга узнаем,

Наткнувшись па колонку некролога.

И, стоя в переполненном метро,

Готовимся увидеть это въяве:

Вот он лежит. Лицо его мертво.

Вот он в гробу. Вот он в могильной яме...

Переменив прописку и родство,

Он с ангелами топчет звездный гравий,

И все, что нам осталось от него, —

Полдюжины случайных фотографий.

Случись мы рядом с ним в тот жуткий миг -

И смерть бы проиграла в поединке...

Она б взяла его за воротник,

А мы бы уцепились за ботинки.

Но что тут толковать, коль пробил час!

Слова отныне мало что решают,

И, сказанные десять тысяч раз,

Они друзей — увы! — не воскрешают. У

жасный год!.. Кого теперь винить?

Погоду ли с ее дождем и градом? ...

Жить можно врозь. И даже не звонить.

Но в високосный будь с друзьями рядом.

* * *

МГНОВЕНИЯ ТИШИНЫ
 Сомкните плотнее веки

И не открывайте век, прислушайтесь и ответьте,

Который сегодня век.

В сошедшей с ума Вселенной,

Как в кухне среди корыт,

Нам душно от дикселентов,

Парламентов и коррид.

Мы все не желаем верить,

Что в мире истреблена

Угодная сердцу ересь

По имени «тишина». 

Нас тянет в глухие скверы

Подальше от площадей,

Очищенных от скверны,

Машин и очередей.

Быть может вот этот гравий,

Скамеечка и жасмин –

Последняя из гарантий

Хоть как-то улучшить мир

Не уж то ли наши боги

Не властны и вольны

Потребовать от эпохи

Мгновения тишины.

Коротенького, как выстрел,

Пронзительного, как крик,

И сколько б забытых истин

Открылось бы в этот миг,

И сколько бы дам прекрасных

Не переродилось в дур

И сколько бы пуль напрасных

Не вылетело из дул.

И сколько б «наполеонов»

Замешкалось крикнуть «Пли!»

И сколько бы опаленных

Не рухнуло в ковыли.

И сколько бы наглых пешек

Не выбилось из хвоста

И сколько бы наших певчих

Сумело дожить до ста!

Консилиумы напрасны

Дискуссии не нужны

Всего и делов-то, братцы, -

Мгновение тишины. *

* * *

ПЕСЕНКА О ДУЭЛИ
Не важно то, что вас нечаянно задели,

Не важно то, что вы совсем не из задир,

А важно то, что в мире есть еще дуэли,

На коих держится непрочный этот мир.

Не важно то, что вы в итоге не убиты,

Не важно то, что ваша злость пропала зря,

А важно то, что в мире есть еще обиды,

Прощать которые обидчику нельзя.

Не важно то, что вас мутит от глупой позы,

Не важно то, что вы стреляться не мастак,

А важно то, что в мире есть еще вопросы,

Решать которые возможно только так.

Не важно то, что для дуэли нет причины,

Не важно то, что ссора вышла из-за дам,

А важно то, что в мире есть еще мужчины,

Которым совестно таскаться по судам.

* * *