Масленая неделя — последняя скоромная неделя перед постом. Самое время как следует заговеться, отдохнуть, повеселиться.

Ух, и мастит русский народ на веселье! Иностранцы всегда поражались тому, с каким размахом гуляют на Руси-матушке. Тут тебе и кулачные бои стенка на стенку, и катание с гор на санях, и купание в проруби — кто дольше выдержит, в буквальном смысле до посинения (проигравших нередко от реки доставляли прямиком на погост), — и много чего еще, удалого, разухабистого, такого, что дух захватывает. Но неизменно самое большое изумление у заморских гостей вызывало катание на тройке. 

Частенько русскую тройку называют «старинным» экипажем. Но на самом деле этот вид запряжки лошадей относительно «молод»: первые упоминания о тройке появляются в начале XVIII века, а значит, троечной езде около 250 лет.

В то время весь цивилизованный мир ездил на лошадях, запряженных попарно (цугом). Но русский народ всегда славился умением пойти другим путем. В России не признавали запряжки цугом — такие экипажи были неповоротливы, да и скорость даже при количестве 4-6 лошадей развивали небольшую.

У нас чаще всего применялась запряжка в две лошади, поставленные рядом: более сильная лошадь шла под дугой, а вторая рядом — пристяжной. Экипаж сохранял маневренность, и всего при двух лошадях развивал скорость, сравнимую со скоростью шести лошадей, запряженных цугом.

Россия — страна большая. Пока корреспонденция али указ какой из Петербурга до восточных окраин добирались, политическая и экономическая ситуация могла поменяться на прямо противоположную. Это, само собой, создавало трудности царствующим особам в управлении страной.

Остро стоял вопрос о сокращении сроков доставки важной корреспонденции в дальние города и веси нашей необъятной родины. И вот однажды кто-то из почтовых ямщиков решил поэкспериментировать и впряг в такую упряжку третью лошадь…

Имя этого новатора не сохранилось, но помянем добрым словом этого человека, создавшего не просто новый вид экипажа, а один из символов, можно сказать, бренд России. Эксперимент удался. Сразу выяснилось, что три лошади, запряженные в ряд, бегут гораздо быстрее, чем четыре, запряженные цугом. Дело в том, что боковые, пристяжные, лошади идут галопом, а центральная, коренник, идет размашистой рысью. Таким образом пристяжные как бы «подхватывают» коренника и помогают ему бежать и тянуть повозку. Слаженная тройка могла достигать скорости до 40 км/ч — невиданная резвость для XVIII века!

Поначалу на тройках возили почту, но очень быстро поняли, что и человек может сократить время в пути, если воспользуется этой запряжкой. Однако мчащаяся во весь опор тройка требовала широкой дороги — такая повозка с тремя разгоряченными лошадьми могла запросто снести все, что попадется на пути. Для беспрепятственного передвижения троек были проложены особые дороги — тракты, ширина которых позволяла разъехаться двум тройкам, идущим во встречных направлениях.

Кроме того, было введено ограничение на использование троек: если в санях или в кибитке находилось меньше, чем три пассажира, впрягать третью лошадь запрещалось. Исключение делали только для важных персон: государственных курьеров, генералов и царской семьи. Те могли ездить на тройке в гордом одиночестве.

«Синие ведерки» не являются изобретением нашего времени. Спецсигнал для повозок особого значения был придуман еще в те времена, когда лошадиные силы в транспорте были настоящими, с четырьмя ногами. В культурной Европе почтовые и «особые» упряжки предупреждали о своем движении по дороге звуками почтового рожка, который сейчас стал символом почты во всем мире.

Русские же ямщики предупреждали пешего и конного о своем приближении лихим посвистом, от которого народ шарахался в стороны, — свист прочно ассоциировался с разбойниками. Почтовое начальство решило окультурить ямское дело и пригласило из Клайпеды почтальона, который должен был обучить русских ямщиков игре на рожке.

Ямщики приняли новшество в штыки. Свист был куда милее слуху русского мужика, да и лошади под него бежали бойчее, как уверяли ямщики. Немецкий почтальон со своим рожком уехал обратно, а ямщики продолжили свистеть. Их штрафовали и даже били батогами.

Но это не помогло — озорной посвист разносился над российскими дорогами, и кто знает, чем бы все закончилось, если бы кто-то не додумался изготовить миниатюрную копию церковного колокола и подвесить ее под дугу.

Поддужный звон очень быстро завоевал популярность, и мода на него распространилась по всей России. Знатоки умели на слух определять место производства колокольчика: касимовский, пурехский, слободской, валдайский.

Колокольчики подвешивали к дугам на сыромятных ремнях. Ремни часто перетирались, колокольчики терялись. Поэтому стали крепить их к дуге по несколько штук, сначала про запас, а потом, научившись подбирать их по тону, и для благозвучия. Самый крупный из колокольчиков называли «мужик», а меньшие по размеру «бабами».

Но простым людям было запрещено ездить с колокольчиками, как сейчас обычный водитель не может ездить с мигалкой. И тогда нашли способ обойти колокольный запрет: вместо колокольчиков стали вешать под дугу бубенцы.

Бубенцы звучали потише, что отражалось на их прозвищах: «воркуны», «глухари». Очень быстро придумали подвешивать бубенцы не только под дугу, но и на хомуты, на постромки и уздечки. Подобранные по тону бубенцы при движении звенели очень красиво, такой подобранный комплект называли «ямской гармонью».

К XIX веку тройка перестала быть привилегией государственных служащих и знатных господ. Правда, хорошие лошади стоили огромных денег, и поэтому троечная езда была доступна только состоятельным людям. Простой человек проехаться на тройке мог только по большим праздникам, когда устраивались народные гуляния: Масленица, Святки, Светлая cедмица. Само собой, на тройке увозили из церкви молодоженов после венчания.

Почти 200 лет Европа могла знать о странных русских экипажах только по рассказам тех, кто побывал в России и видел тройку своими глазами. Говорят, что многие не верили рассказчикам — этого не может быть, так никто не ездит! В самом деле — русская тройка единственный в истории человечества экипаж, в котором лошади должны идти разным аллюром — коренник рысью, а пристяжные галопом. Подобного не было ни до, ни после появления тройки.

Только в 1911 году Европа получила возможность убедиться: так ездят, да еще как ездят! На Всемирную выставку в Лондоне впервые была привезена тройка светло-серых орловских рысаков. Публика рукоплескала русскому чуду, и Россия получила первую премию.

В 1982 году на международной конной выставке «Эквитана» в Германии русская тройка получила титул чемпиона выставки, а когда в 1989 году на другой выставке русская тройка с легкостью исполняла фигуры «высшего пилотажа» для упряжек, зрители аплодировали стоя.

Русская тройка столь прекрасное зрелище, что, повстречав ее, люди оборачиваются и провожают долгим взглядом. И, правда, с чем можно сравнить стремительный бег тройки? Только с полетом птицы. С чем можно сравнить ее красоту? С красотой русской души.

Василий Николаевич Гоголь (да-да, это не ошибка!) написал слова, которые точно передают поэтический образ России в образе летящей по степи тройки: «Эх, тройка! Птица тройка! Кто тебя выдумал? Знать, у бойкого народа ты могла только родиться, — в той земле, что не любит шутить, а ровнем-гладнем разметнулась на полсвета, да и ступай считать версты, пока не зарябит тебе в очи».