Так получилось, что «Левиафана» я посмотрела без звука. О перипетиях этой драмы можно сложить отдельный рассказ, так что не будем отвлекаться. Спасли меня английские титры, то есть это я сначала так думала, что спасли. Читала их и недоумевала — тупой какой текст. А на другой день посмотрела кино со звуком.
Все многообразие и богатство русской речи английский язык укладывал в фразы, ничего кроме недоумения не вызывающие.
We'll just gently tug him by the balls пишут титры (подергаем за яйца), когда адвокат Дмитрий метко определяет свои намерения в отношении мэра Прибрежного: «потрогаем за эти самые фаберже». Слово bastard, которое я всегда считала вполне цензурным - ну, что скажите неприличного во внебрачном ребенке - в фильме и «козел», и «тварь», и всякая прочая зверушка. Такой же участи подвергается и богатая палитра русского мата. И б, и е, и х, - все-то у них унылое faking.
Because I smell a rat something bad is brewing (потому что чувствую — что-то плохое назревает) — этой вялой фразой пытаются передать панику преступного мэра, когда он орет: «потому что жопой чувствую».
Поговорки русского народа вовсе ставят иноземных толмачей в тупик:
По Сеньке шапка - you asked to it.
На кудыкину гору - wouldn't you like to know.
С культуркой тоже проблемы. «Аншлаг» на выезде», - говорит Анжела. We're guite the road side attraction — пишут тиры.
«Золотые купола» и «Владимирский централ», которые герои слушают за рулем, переводить вообще не рискнули. Больше повезло хиту «О Боже, какой мужчина» - My oh my, what a guy (Боже мой, какой парень), наверное, песня понравилась.
И, вообще, судя по наградам и отзывам, кино европейским критикам понравилось. Только, сдается мне, ни черта (bastard) они не поняли. Почему мы хлещем водку из горла, деремся, а через минуту целуемся, крестимся на каждую кочку и, не успеет пропеть петух, предаем лучшего друга, почему не можем обойтись без крепкого словца (faking). О том, что и русский зритель ни черта не понял, говорить не буду. Потому что русский зритель ни черта не видел. Но уже осуждает. С приличным случаю рвением, и этой русской черты иностранцам тоже не понять.
В фильме Звягинцева каждый увидел то, что хотел увидеть. Заточенные на пиар и политику трубят о чернухе и предают анафеме актеров, сыгравших отрицательные роли. В Саратовском театре требуют уволить Валерия Гришко (в фильме он — архиерей). Ситуация сама по себе тянет на трагикомический сюжет для полновесной ленты. Казаки и примкнувшие к ним депутаты хотят отобрать, потраченные на кино деньги, - тоже пойдет на рассказ а'ля Зощенко. Картину еще не показали, а она уже произвела такой эффект: на свет божий полезла вся чернуха и бесовщина, все то мутное и порочное, что булькает в каждой душе человеческой, о чем и говорит Звягинцев в своем фильме. Я бы всех хулителей, картину не видевших, заставила смотреть ее принудительно, хотя нет уверенности, что «Левиафан» очистит их души.
Это лучший фильм, который я посмотрела за последний год, это большое искусство, лента масштаба Антониони и Бергмана. У Звягинцева все живые, настоящие, что современному зрителю, уже привыкшему к картонным персонажам, вполне непривычно. Я не увидела ни нотки фальши.
Я допускаю, что те, кто посмотрел фильм, никогда не ездили на шашлыки, не стреляли по бутылочкам, не пили водку из стаканов, не слушали шансон, не употребляли бранных слов, ужаснее bastard. Но это какие-то не русские люди (Because I smell a rat something). Это какие-то люди, которые дальше сто первого километра в жизни своей не двигались.
Я допускаю, что эти зрители каждое воскресение ходят в церковь и читают Библию перед сном, и подробно изучили притчу о Левиафане. Поэтому им все понятно и противно.
А мне не противно, мне горько и стыдно. В фильме все твердят о Боге, уповают на него, проклинают, вопрошают, стараются понять. Но ни один, ни единый человек не ВЕРИТ!
За исключением разве что отца Василия.
Я не знаю, что понравилось европейцам, что они поняли, но фильм не о политике, фильм о человеке и Боге. О вере и неверии. О Левиафане и Иове, об их вечной борьбе. И режиссер не знает, кто победит.

Серия сообщений "Кино":
Часть 1 - Почему Михалков выстрелил в Лос-Анджелесе и провалился в Каннах
Часть 2 - Бертон, ты почто Алиску-то обидел?
...
Часть 7 - «Сталинград. 3D-формат»: конфликт поколений
Часть 8 - Солнечный удар
Часть 9 - "Левиафан" Звягинцева не о политике, а о человеке и Боге

Москва не идет в сравнение ни с одной столицей мира. Это здесь вас подогреют и подберут, как ни в каком другом городе. В Москве много людей. И все вежливые.
Московский метрополитен самый красивый метрополитен. Если бы там отменили лестницы для людей с чемоданами, он стал бы еще и самым удобным. Но, согласитесь, очень скучным.
- Спокойно, гражданочка! - гулко стукнул мне в спину голос на Киевской, и надежная мужская рука крепко обняла мой чемодан.
Два вежливых милиционера, ныне полицейских, оказали помощь и пожелали доброго пути. Где еще в Европе полицейские будут таскаться с вашими манатками? Да нигде! Они только и ждут, когда вы сами подойдете. А шиш им!
В организации славный и очень вежливый охранник с лицом Сергея Есенина оставил свой пост и подхватил мою ношу, рискуя местом, репутацией, вверенным ему объектом и недопитой чашкой чая. И это в кризис и годину санкций! Эх, отговорила роща золотая. В общем, тебе воздастся, добрый человек. Уже где надо записано.
А теперь скажите, где в Европе секьюрити безвозмездно поднесет вам сумку? Только бои в отелях с готовностью хватают вещи руками, зудящими от предвкушения мзды. А вот не дождетесь. Евро нынче дорог!

***
Нераннее московское утро. Идем. В едином порыве, единым потоком, вдоль улицы в обе стороны. Затылок в затылок. Плечом к плечу. Так идет на родной завод рабочий класс, встает к мартену и станку, дает стране угля, кует победу, догоняет и перегоняет.
Меня перегоняет мужик с рюкзаком. Он грузен и целеустремлен. И пусть он не излучает радостных надежд, пусть долбанул меня рюкзаком и не извинился, он часть потока, и я ему прощаю. Что в этом заплечном мешке? План выхода из кризиса, проект перерождения вселенной, ответ на санкции, пара грязных носков, жареная курица и недокуренные бычки? Не важно. Что бы там ни было, уже ничего не изменить.
Скоро наш поток рассосется. Каждый свернет к своему мартену и станку. Чего они дают стране? Какого угля?
Лучше и не спрашивать. Тем более, вот и она, моя родная проходная, что в люди вывела меня.

***
Москва многонациональный город. И все живут в мире и согласии. И я согласно означенному в объявлении (аренда квартиры) номеру звоню человеку с именем Нариман. 
Нариман - риэлтор. Первым делом он меня спрашивает:
- Дэвушка, ты русская?
Сказано это таким тоном, что я тут же усомнилась. На всякий случай глянула в паспорт. Расстроилась. Там ничего не написано. Вспомнила советский анекдот: "Папа у меня украинец, мама татарка. - А ты кто? - Как кто?! Конечно, русский".
А у меня всего навсего дед украинец, а прадед цыган.
- Русская, - говорю, как можно более уверенно.
- Слава Богу! - прямо вижу, как радостно крестится Нариман.
- А вы что, собственно, против нерусских имеете? - не выдержала я. 
- Дэвушка, что ты такое говоришь. Никаких нерусских я не имею. Хозяин русских хочет. Русский аккуратный, добрый, непривередный, русский - интеллигент, у меня жилец на пианино Шуберта играл. У русского работа есть, деньги есть. У меня даже тесть квартиру сдавал. И говорит - русский давай. 
Нет, нигде так по-доброму не относятся к русским, как в Москве. Я от комплиментов прямо разомлела. Шуберта вспомнила. Тут, видно, Нариман почуял недоброе.
- Дэвушка, а ты точно русская?
- Аккуратная, я очень аккуратная и очень-очень русская, дорогой!
- Вот теперь я вижу, что ты меня не обманываешь. Приходи, квартиру смотри, что не так - говори. Диван-кровать купить, полку прибить. Для русского мы все сделаем.
Честное слово, приятно иметь дело с интеллигентными москвичами. И с русскими, конечно, тоже.

Наконец-то я познакомилась со своим участковым. Сам пришел. Постучал в дверь и говорит:
- Нарушаем, гражданочка?
- Да чтоб я! Да никогда! Даже в мыслях не было посягнуть на домком, Швондером клянусь!
А у самой аж уши вспотели. Ну, все, думаю, узнали, что взломала я замок на почтовом ящике, чтобы в домком за ключом не ходить. А тех, кто пришел, на минуточку, заставили по 200 рупь за ключ платить.
- Да, жалуются на вас соседи, что вы устраиваете хоровые пения, на секту смахивает.
Тут я совершила первую, но единственную в этой дискуссии ошибку, я не поняла, что участковый пошутил, и не засмеялась.
- Очень громко музыку включаете, - уже сурово сказал милиционер.
А из-за суровой спины замаячило соседское лицо.
Мне следует объясниться. Музыку я включаю, когда мою полы и пылесошу половик. Ибо, как учили классики марксистско-ленинского кино, нам песня строить и жить помогает. Особенно люблю Свиридова «Время, вперед!». Очень ободряюще действует. Но сначала на диске идут иллюстрации к Пушкину и Курские песни. А громко, потому что тихо не слышно. Пылесос-то работает. Ну, вы поняли. Теперь все это мне надо объяснить участковому.
- Вы поймите, - говорю, - это же музыкальная иллюстрация к повести Пушкина «Метель» и Курские песни Свиридова. Что ж в этом сектантского?
- Курские? А почему не Крымские?
Слава богу, в этом месте мне хватило ума понять, что милиционер шутит, и я громко и практически натурально засмеялась. Натурально громко, вот.
- Это же наш русский композитор, - продолжаю вдохновенно. - Не какая-нибудь Кармина Бурана.
- Что это у вас, то Метель, то Буран, а за окном-то Туман…
Смеюсь натурально громко. Участковый доволен. Сосед маячит уже не так выразительно.
- И кофейком у вас пахнет, - потянул носом милиционер.
- Хотите чашечку?
Пока мы вели интеллектуальную беседу, кофе мой, понятно, сбежал. Что осталось налила участковому.
- Ну, вы все-таки не включайте так громко, у нас ребенок маленький, - сосед практически растворился на фоне нашего с участковым взаимного дружелюбия.
- Да я-то не буду включать, только вы тогда прекращайте на площадке курить! Дышать нечем!
- Вон оно что! – теперь из-за суровой спины смотрела я – смело и осуждающе.
Кончили на том, что сосед поклялся сигарету в рот не брать, участковый торжественно пообещал мне за соседом следить, а я на прощание поставила им кусочек Курских песен.
Что и требовалось доказать, дорогие мои. С представителем власти надо вести себя, как с любимым мужчиной: не перечить, поить кофе, смеяться его шуткам. И все у вас получится.

Из романа в роман профессор истории искусств Гарвардского университета Роберт Лэнгдон разгадывает тайны настоящего, густо замешанные на легендах прошлого. И пусть сюжеты не отличаются разнообразием: Лэнгдон вечно куда-то бежит – от церкви к церкви, от гробницы к гробнице, рядом с ним жутко симпатичная и умная девушка (всегда новая), а исторических ошибок знатоки насчитают больше, чем соответствий, - поклонники продолжают зачитываться интеллектуальными приключениями. Что же делает романы Дэна Брауна бестселлерами? Дело не только в занимательных анаграммах и криптексах. Серия о профессоре Лэнгдоне не что иное, как увлекательные путеводители по старушке-Европе, хранящей немало тайн древности. Исключение составляет только третий роман «Утраченный символ», где действие происходит в Вашингтоне. Но мы последуем за профессором по Старому Свету.

«Ангелы и Демоны»: Рим и Ватикан
Собор Святого Петра

После смерти очередного Папы в Ватикане идут выборы нового понтифика. Все внимание сотен верующих, собравшихся на площади перед собором Святого Петра, приковано к дыму из трубы Сикстинской капеллы. Белый должен означать, что у католического мира есть новый Папа, черный – кардиналы еще не определились. В самом соборе и на площади происходит немало событий. Здесь погибает один из четырех захваченных в заложники кардиналов и поджигает себя камерленго, оказавшийся главным злодеем.

Пантеон

Сюда Лэнгдон мчится к гробнице Рафаэля Санти, но вдруг понимает, что следует искать не могилу великого художника, а надгробие, созданное Рафаэлем.

Пьяцца Навона

В фонтане Четырех рек, созданном Бернини, убийца топит четвертого кардинала. Однако приключения американского профессора на этом не заканчиваются.

Замок Святого Ангела

В этом древнем папском замке Лэнгдону удается расправиться с убийцей кардиналов. И по тайному коридору Пассетто, соединяющему замок с Ватиканом, он попадает в ватиканский дворец.

«Код да Винчи»: Париж и Лондон
Лувр

С убийства в La Grande Galerie начинается действие романа. Куратор Лувра Жак Соньер найден в позе Витрувианского человека Леонардо да Винчи. Разгадать тайну его гибели берется Роберт Лэнгдон, начав с анаграмм, которые Соньер оставил на собственном теле и картине «Мона Лиза», которая также хранится в Лувре.

В конце концов, расшифровка ребусов и символов возвращает героя в Лувр к перевернутой пирамиде, глубоко под которой, по его гениальной догадке, и скрыт Священный Грааль, то есть гробница Марии Магдалины.

Вестминстерское аббатство
Быть в Лондоне и не посетить Вестминстерское аббатство невозможно. Тем более там находится могила сэра Исаака Ньютона, фигуры ключевой в разгадке «кода да Винчи».
Лондон, там рыцарь лежит, похороненный папой.
Гнев понтифика он на себя навлек.
Шар от могилы найди, Розы цветок.
На плодоносное чрево сие есть намек.
Как видите, без стихов и могил и здесь не обошлось.

«Инферно»: Флоренция, Венеция, Стамбул
Башня Бадия

Четвертая книга Дэна Брауна о профессоре Лэнгдоне уже традиционно начинается со смерти. Главный злодей романа, сумасшедший ученый Бертран Зобрист, сбросился с башни Бадия в центре Флоренции, но его злодейское дело осталось жить, а значит, Роберта Лэнгдона и его новую подружку Сиену Брукс ждут приключения.

Палаццо Веккьо

В Старый дворец (Palazzo Vecchio), находящийся на площади Сеньории, Лэнгдон попадает уже привычным для себя способом – бежит по коридору Вазари (как в «Ангелах и демонах» по Пассето – в Ватикан). Цель профессора – Зал Пятисот, где находится полотно Вазари. Таинственную фразу, написанную на нем художником, и предстоит разгадать Лэнгдону.

Музей Данте

К дому Данте герой направляется в поисках текста «Божественной комедии». Кстати, это не подлинный дом великого поэта. Когда флорентинцы изгнали Данте из города, разрушили и дом его. Здание было возведено позже, в нем открыт музей поэта.

Церковь Данте

Кьеза-ди-Санта-Маргерита-деи-Черки больше известна, как церковь Данте. Ведь, согласно преданию, именно здесь он встретил Беатриче. А Лэнгдону здесь удается прочесть интересующий его стих из «Божественной комедии», отобрав телефон у туристки.

Баптистерий

В Баптистерии Сан-Джованни Лэнгдон находит маску Данте, похищенную из палаццо Веккьо.

Санта-Мария-дель-Фьоре (Дуомо)

Соборная площадь Флоренции в «Инферно» описана подробней, чем в иных путеводителях. И событий здесь происходит немало. Отсюда последний раз позвонил по телефону директор музея Опера-дель-Дуомо Иньяцио Бузони. Сюда Лэнгдон и Брукс прибывают в поисках ответа на загадку Бузони. И заканчивается роман заупокойной службой в Дуомо все по тому же Бузони.

Собор Сан-Марко


Но до финальной сцены нам еще надо побывать в Венеции. На площади Сан-Марко. Здесь Лэнгдон, как и в предыдущих книгах Брауна, ищет могилу. На этот раз вероломного венецианского дожа. А кони на фасаде собора помогают ему разгадать стихотворение на посмертной маске Данте.

Айя-София
Однако могила дожа Энрико Дандоло найдется не в Италии, а в Турции – на стыке Европы и Азии. Дандоло похоронен в соборе Софии. Здесь же, в центре Стамбула, в подвалах собора злодей Бертран Зобрист и выпустил на волю изобретенный им страшный вирус.

Серия сообщений "Люди и страны":
Часть 1 - Увидеть Париж - и жить
Часть 2 - Собор парижской Богоматери. Какой-какой, извиняюсь, матери?
...
Часть 48 - Топ-15 счастливых мест путешественника. Где и какие желания загадывать
Часть 49 - 10 лучших обзорных площадок для самых красивых фотографий из путешествий
Часть 50 - Путешествуем по местам из романов Дэна Брауна

Джон Браун достал свой кольт. И пошел громить Лэтуаль. Джон Браун – это я. Да, теперь я живу с такой кликухой. Возможно, она не отличается оригинальностью, зато полностью соответствует моему настроению. А оно такое – браун-браун с вкраплениями грей и большой полосой блэк.
Вообще в Лэтуаль меня загнали жадность и санкции. Тяжелые времена наступают, думаю, надо экономить. А тут сестра дала карту с 25-процентной скидкой. Ну, я и пошла. Сначала – в магазин на Комсомольской, удобно по дороге после работы. Там было тепло, светло, ни одной мухи. Продавцы приветливые.
- Знаете о нашей акции? Один крем берете – второй бесплатно.
- Девушка, мне крем не нужен.
Продавец продолжала улыбаться, но уже без прежней ласки. Однако потащилась за мной вдоль стеллажей. Оно и понятно - воруют. Даже тетеньки в мехах и бриллиантах не брезгуют подтибрить флакон одеколона и смазку для пяток. Что уж тут говорить про гражданок, у которых в ушах топаз – вырви глаз и пальто из мамы-ламы. Так что я не расстроилась, напротив, отнеслась с пониманием. А когда дошли до нужной мне витрины, благосклонно обернулась:
- Девушка…
А девушки и след простыл. Поняли, почему? Правильно, потому что в этом дорогостоящем отделе стоял охранник, а значит следить за мной больше не нужно. И обслуживать, получается, тоже. Продавщица, потерявшая ко мне интерес, вернулась в противоположный конец магазина впаривать крема другим покупателям. Ну, и дура, мои тушь и помада в два раза дороже твоего паршивого крема.
Характер мой прелестью никогда не отличался, а к старости и вовсе стал прескверным. Я психанула и ушла. Зайду, думаю, в Парк Хаус, рядом с домом, удобно. Там еще светлее и теплее, чем на Комсомольской. Продавцы приветливые. Снуют мимо меня с проворством водомерок, на сигналы не реагируют.
- Минуточку, - говорят и бегут дальше. В руках крем от целлюлита, в голове пуля. Потому что мой кольт уже начал стрелять.
Устав призывать продавщиц, я просто встала посреди зала и стояла одиноко и беспощадно. Даже тополи на Плющихе были не так безнадежны. Их-то трое, а я одна. Время засекла. Хватило меня на семь минут. Психанула и ушла. Зайду, думаю, в торгушке, все равно туда поеду. Там магазин недавно открылся, и ко мне сразу же подошла белокурая Жизель с прекрасными голубыми глазами. Я объяснила, что тушь мне нужна черная, а помада не с кисточкой, а нормальная, в тубе. Жизель долго искала помаду и тушь, наконец, нашла. И довольная я потопала домой в надежде украситься таки продуктами косметического производства.
Подвоха я не чуяла. Но он был.
Тушь оказалась коричневая. А помада с кисточкой.
На следующий день я снова приехала в торгушку. Выложила вчерашние покупки.
- Вот, - говорю, - тушь не та, и помада не того.
- А что не так?
- Мне черная нужна. Блэк. А тут же русским языком написано – браун.
- Браун?
- Он самый. Джон Браун достал свой кольт и выпустил все восемь пуль, - в подтверждение своих слов я сорвала с головы шапку.
Кассирша попятилась за кассу.
- Сейчас я администратора позову.
Администратор пришла. И я снова доходчиво объяснила, чем Блэк отличатся от Брауна, добавив, что Джо Блэк оседлал своего жеребца и спешит на помощь Джону Брауну. Администратор все поняла и быстро поменяла тушь и помаду, даже шапку срывать не пришлось.
В такие магазины я хожу крайне редко, и только из жадности, потому что карточка со скидкой. А вот раньше была ленинградская тушь-плевалка, не знаете, где купить? Потому как, слюней у меня много, а кольт всего один.

Чтобы не было мучительно больно за испорченные кадры, в которые влезли только жалкие кусочки заморских городов, поднимитесь-ка повыше. Возможно, у вас есть под рукой дирижабль или воздушный шар. Но такое вздухоплавательное средство случается на пути путешественника не всегда. Холмы, пригорки, храмы, высотки – все подойдет, чтобы охватить взором и объективом как можно больше достопримечательностей и сделать свой лучший кадр. Теперь вы знаете, куда взобраться.

Прага

Чтобы сделать такую фотографию, надо подняться в Пражский Град. Район, где располагаются административные институты чешской столицы. Но находятся министерства и ведомства не в скучных официальных зданиях, а в прекрасных дворцах. Здесь же расположен красивейший неоготический собор Святого Витта, Лоретта, знаменитая Злата улочка. Пражский Град стоит на холме и как бы приподнят над городом, поэтому, когда выходишь на городскую стену, вся Прага как на ладони. Видно и национальный театр, и Жижковскую телебашню, и шпили Вышеграда.

Жирона

Самый «средневековый» город, который мне приходилось встречать. Узкие крутые улочки, собор с ангелом и ведьмой, собственно, место, где жгли ведьм, и, конечно, крепостная стена, с которой открывается завораживающий вид на город и горы.

Кельн

Лучший вид на Кельн, безусловно, с Кельнского собора. Высота его 157 метров. И когда во время Второй мировой войны авиация союзников бомбила город, собор пощадили, но не из-за его культурной и исторической ценности. Высокое здание было прекрасным ориентиром для пилотов. Смотровая площадка в соборе расположена на высоте 98 метров. Чтобы подняться на нее, надо преодолеть 509 ступеней винтовой лестницы, не каждому такое восхождение по силам. Зато вид на город и Рейн окупит все ваши страдания.

Иерусалим

Смотровая площадка находится на въезде в город. Именно поэтому смотреть на Иерусалим можно только с одной стороны. Зато прекрасно виден весь город: арабские и еврейские жилые кварталы, крепостная стена, огораживающая старый город, золотой Купол Скалы и серый купол Храма Воскресения Христова, или как все называют его Храма Гроба Господня.

Сочи

Если хотите увидеть обновленный Сочи с ультрасовременными отелями, новыми развязками и вечным Черным морем, стоит купить билет на фуникулер сочинского дендрария. Мало того что сам дендрарий – уникальное собрание растений, так еще с площадки фуникулера сможете увидеть все выше перечисленное и немного - горы.

Барселона

Одна из самых популярных обзорных площадок каталонской столицы находится в знаменитом парке Гуэль. Однако если вы не поленитесь и доберетесь до парка Del Guinardo, с площадки Turo de la Roviro сможете насладиться незабываемым видом города. Здесь и современные жилые кварталы, и гора Монжуик, и Саграда Фамилия Гауди.

Рим

В вечном городе огромное количество обзорных площадок: ступеньки Капитолия и пьяццы-ди-Спанья, терраса виллы Боргезе, выходящая на пьяцца дель Пополо, но мы советуем вам прогуляться по Авентину. С этого холма открывается вид и на Викториан на площади Венеции, и на купол собора святого Петра в Ватикане.

Неаполь

На площадку рядом с монастырем Сан-Эльмо можно подняться на фуникулере. Отсюда, безусловно, лучший вид на город, Неаполитанский залив и Везувий. Вулкан, извержения которого ждут со дня на день, личность капризная, вечно прячется в дымке, и поймать его во всей красе – большая удача.

Позитано

Амальфитанское побережье – кладезь потрясающих видов. А поскольку все города расположены почти вертикально, чтобы сделать отличный снимок, достаточно забраться повыше. Но есть особенные места, например, это – смотровая площадка возле Позитано. Этот пейзаж останется в вашем сердце навсегда.

Серафимович (Волгоградская область)

Вы так и не смогли выбраться в дальние страны? Или наоборот устали от разъездов. А красивые места вот они, под боком. Можно снять и урбанистический пейзаж с крыши самого высокого в вашем городе здания, и сельский, забравшись на крутой пригорок. А тут тебе и тихая речка, и полей раздолье, и монастырь на берегу. И понимаешь: нет ничего милей родной сторонки, не заменит ее никакая заморская красота.

Серия сообщений "Люди и страны":
Часть 1 - Увидеть Париж - и жить
Часть 2 - Собор парижской Богоматери. Какой-какой, извиняюсь, матери?
...
Часть 47 - Записки об Италии - 6
Часть 48 - Топ-15 счастливых мест путешественника. Где и какие желания загадывать
Часть 49 - 10 лучших обзорных площадок для самых красивых фотографий из путешествий
Часть 50 - Путешествуем по местам из романов Дэна Брауна

1.Бечевник – клининг-менеджер

Истоптанная полоса – следы, оставленные уборщицей. Она приходит раньше всех и раньше всех уходит, а поскольку на картине изображен разгар рабочего дня, художник обозначил присутствие уборщицы таким образом.

2.Шишка — редактор

«Большая шишка» — это про него. Им становится ловкий, сильный и опытный человек, знающий много песен. Редактор чалится, то есть крепит свою лямку впереди всех и задает ритм движения. Каждый шаг журналисты должны делать синхронно с правой ноги, затем подтягивая левую. Именно поэтому вся редакция на ходу покачивается, а не потому что пьяная, как ошибочно полагают многие. Если кто-то сбивается с шага, журналисты сталкиваются плечами, и шишка дает команду «гонорар — премия», попутно раздавая волшебные пендели, и таким образом возобновляя движение в ногу. Чтобы поддерживать движение редакции в периоды информационного голода, от редактора требуется большое умение.


3.Подшишельные — заместители редактора

По левую руку от редактора идет заместитель, он раздает пендели в отсутствие редактора. За спинами подшишельных чалятся нуждающиеся в особом контроле и пенделях.

4. «Кабальные»

«Кабальные», как этот человек с трубкой, еще 25 числа успевший промотать жалованье за следующий месяц. Будучи в долгу перед редакцией, он работает за харчи и не особо старается.

5. Салага-стажер

Салага - самый молодой из журналистов, испытывавший на себе настоящую дедовщину. Именно его посылают за пивом и сигаретами. Стажер записывает редактора в парикмахерскую и забирает его детей из садика.

6. «Халтурщики»

В каждой редакции попадаются и просто нерадивые, как этот человек с кисетом. При случае они не прочь переложить часть ноши на плечи других.

7. «Надзиратель» - обозреватель

Самые добросовестные журналисты - обозреватели, которым приходится работать за себя и за того парня, то есть за халтурщиков.

8. Трафик-менеджер

Траффик-менеджер следит, чтобы развивались группы в соцсетях. Обычно глядит под ноги, вдруг там валяется куча трафика, он ничем не брезгует и чалится особняком, чтобы иметь возможность идти в собственном ритме.

9-10. Сайт и флаг

На сайте можно найти все - эльтонскую соль, каспийскую рыбу и тюлений жир, уральское железо и персидские товары (хлопок, шелк, рис, сухофрукты). Новостей на сайте из расчета примерно 250 пудов на человека. Новости на сайт вешают все, кому не лень, то есть журналисты. Могут и перепутать, и флаг кверху ногами повесить.

11 и 13. Водоливы - радиоведущие

Водоливы сидят за пультом, регулируют длину передачи, делают повороты, обходя высказывания неадекватных слушателей. По договору не имеют права покидать радиорубку, есть пирожки, мыться и слушать постороннюю музыку в студии во время эфира.

12 и 14, 15. Газета с резьбой

Газета – то, ради чего чалятся журналисты. С 1990-го года газету принято украшать затейливой резьбой. Иногда затея удается, иногда – не очень. Считалось, что резьба помогает поднять тираж. Лучшие в редакции специалисты по топорной работе занимались именно резьбой. Когда в 2000-ые годы сайт стал вытеснять резьбу по газете, многие мастера разбрелись в поисках заработка, и в деревянном зодчестве Средней России наступила эпоха великолепных резных билбордов. Позднее резьба, требующая высокой квалификации, уступила место более примитивному выпиливанию по трафарету.

Серия сообщений "Дорогая моя редакция":
Часть 1 - Не бей детей – спасай Россию!
Часть 2 - Почему я не блондинка?
...
Часть 11 - Письмо в редакцию (орфография, пунктуация и стилистика сохранены)
Часть 12 - Баллада о сортире
Часть 13 - О чем рассказывает картина Ильи Репина «Редакция на Волге» и почему важна каждая деталь

Все мы любим путешествовать. Но не всегда знаем, какую конкретную пользу можно извлечь из наших поездок. Разумеется, магнитики и санкционный пармезан, накупленный на всю деревню, - вещи, полезность которых трудно переоценить. А ведь есть и духовные материи, которые принесут вам дивиденды. И это не музеи. В Лувре из-за толпы вы «Джоконду» толком и не разгладите. А вот если в соборе святого Петра доберетесь до его статуи и потрете ногу, «сбыча мечт» вам гарантирована.
Где какие желания загадывать и что просить у древних и не очень каменюк – вот смысл нашей инструкции. Распечатайте и берите с собой в путешествие, чтобы, не дай Бог, чего не перепутать.

1. Сочи. Морской вокзал: путешествия
Для начала надо в это самое путешествие отправиться. Речь идет, разумеется, о загранице. Потому что в Сочи мы уже прибыли. И нам осталось прикоснуться к скульптурам возле морского вокзала. Изображают они любимых героев из «Бриллиантовой руки». Лелик провожает в круиз Гешу. Жена и дети – папу, Семена Семеновича Горбункова. Трогать, как вы поняли, надо Гешу или Горбункова, именно они отплывают в дальние края, и, если не круиз, то чудесный отпуск в Баку вам гарантирован.



2. Кельн: деньги
Эти два друга живут в Кельне, стоят прямо во дворе жилого дома. Обратите внимание на руку одного и нос другого. Приятно отполированная поверхность неоднозначно указывает, какие места надо тереть. Но этого мало, надо еще встать между ними и запечатлеть себя на фото, сжимающим одной рукой нос товарища справа от вас, другой – ладонь его визави. Результат – деньги не будут переводиться в вашем кошельке. Вот я не сфотографировалась, поэтому у меня денег и нет.


3. Дюссельдорф: благосклонность окружающих
Еще два приятеля из Германии. На этот раз из Дюссельдорфа. Но они не так дружелюбны, как кельнские, стоят посреди улицы и бранятся на чистейшем немецком языке. А вот вам, если вы хотите, чтобы никто против вас до конца жизни и слова дурного не сказал, надо встать посерединке и три раза выкрикнуть какое-нибудь немецкое ругательство. Да хотя бы – швайн.


4. Рим. Авентин: слава
На Авентинском холме в Риме расположена резиденция рыцарей Мальтийского ордена. Простым смертным попасть за массивные ворота невозможно. Они вечно на замке. Но есть дырочка. И взглянуть в нее не возбраняется. Что вы в нее увидите – не скажу, чтобы не ломать интригу. Главное – не забыть загадать желание. Это место для тех, кто хочет славы. Вот мечтаете вы, к примеру, спасти амурского тигра или попасть в «Пусть говорят», вам сначала сюда – к мальтийской дырочке.


5. Кипр. Петра-ту-Ромиу. Пафос: любовь
Не нужны вам ни деньги, ни слава, а вот любви хочется так, что кушать не можете? Кипр ждет вас. Здесь в местечке Петра-ту-Ромиу недалеко от Пафоса на берег из пены морской вышла сама Афродита. Так вот эти скалы Афродиты вы и должны обогнуть вплавь три раза по часовой стрелке. Есть, правда, способ попроще. Весь берег усеян галькой. Если вам повезет отыскать камешек в форме сердца - богиня любви на вашей стороне.



6. Волгоград. Красноармейский район: успехи в учебе
Давайте вспомним о школьниках и студентах. Им-то, понятно, не до любви. Только и думают, как бы в учебе отличиться, сдать ЕГЭ и хвосты. Есть средство. В Красноармейском районе Волгограда. Ученичок здесь, конечно, так себе. Зато учительница, что надо. Почему-то все трут ее туфли, прямо к стопам припадают. Хотя, какая разница, что тереть – лишь бы помогало.


7. Бад-Мюнстерайфель: избавление от кредиторов
В немецком городке Бад-Мюнстерайфель на главной площади с незапамятных времен сохранился позорный столб, к которому привязывали должников. Сегодня он служит им же обратную службу. Если вы обременены долгами или только собираетесь занять крупную сумму, а вот отдавать, уже чувствуете, невмочь, не поленитесь, доберитесь до германского захолустья. У позорного столба вам нужно громко высказать свое желание вслух – и кредиторы забудут о вашем существовании.


8. Люксембург. Дворец Великого герцога: долголетие
В стране, где нет даже министерства обороны, зато полно баз НАТО, некоторые пытаются откосить от армии. Не в том смысле, что просят политического убежища, - загадывают такое желание, а оно не сбывается. Возвращаются домой, а их прямо в аэропорту под белы рученьки да в вооруженные силы. Вот что значит – неосведомленность. Поскольку в Люксембурге надо желать себе долгих лет жизни. Для этого спросите, как пройти ко дворцу Великого герцога Люксембургского. Вдоль дворца расхаживает солдат из роты почетного караула. Так вот, пока солдат идет от одного конца стены до другого, вы должны успеть произнести фразу «Я хочу прожить еще столько-то лет». Если вы чемпион по скороговоркам, можете произнести эти слова два раза, и тогда срок удвоится. Например, вам сорок, вы сказали: «Я хочу прожить еще пятьдесят лет» два раза. Проживете 140 лет. Правда, здорово?


9. Одесса. Тещин мост: верность
Традиция вешать замочки на различные металлоконструкции не знает себе равных. Особенно подвержены нашествию замков мосты. Запертые на ключ они означают вечную верность. Самый продвинутый в этом отношении Тещин мост в Одессе. Его и построили-то, благодаря верности первого секретаря Одесского обкома партии Михаила Сафроновича Синицы своей теще. Уж больно любил Михаил Сафронович кушать тещины блины, а в обход идти далеко было. Вот и возвели в 1968 году этот мост.



10. Рим. Фонтан Треви: сладкая жизнь
Еще одна избитая традиция бросать монетки в воду. Даже если это фонтан Треви в Риме. Надо повернуться к фонтану спиной и через плечо забросить монетку, чтобы вновь вернуться сюда. Но, согласитесь, найдутся товарищи, кому эти римские каникулы ни к чему. А вот сладкой беззаботной жизни хочется каждому. Чтобы это желание сбылось, надо в фонтане искупаться. Помните «Сладкую жизнь» Феллини? Вот именно так. То есть догола раздеваться не обязательно.


11. Моншау: поворот в судьбе
И снова Германия. Заштатный, казалось бы, городишко, где жизнь остановилась. Но вот, поди ж ты, и здесь нашелся человек, который решил поменять свою судьбу. Дожив до 60 лет, в один прекрасный день он собрался и пешком ушел из сонного городка, который никогда не покидал прежде. Прямо как отец главной героини в фильме «Амели». О его дальнейшей судьбе ничего неизвестно, но жители Моншау все-таки поставили ему памятник. И если вы чувствуете какой-то застой в вашей жизни и настоятельную потребность что-то изменить, потрите дорожный короб смелого бюргера. Правда, сначала вам надо добраться до Моншау.


12. Жирона: удача
Сфотографировать Жиронскую львицу, когда ее никто не целует в зад, практически невозможно. Туристы один за другим лезут на столбик, прикладываются к порядочно истертой за века поверхности. Не брезгуют, а почитают за великую удачу. Ведь именно удачу принесет этот поцелуй. Есть, правда, версия, что вы просто вновь вернетесь в Жирону. Мы ее отметаем, хотя и возвращение в этот прекрасный каталонский город, сохранивший дух средневековья, тоже удача.


13. Иерусалим. Стена плача: самое заветное
Стена разделена на две половины – женскую и мужскую. И когда еврейские мальчики проходят обряд бар-мицва, их матери встают на стулья, чтобы заглянуть на другую половину. Но не за этим едут сюда многочисленные паломники со всего света. Надо написать записочку с просьбой и оставить ее в стене. А можно просто помолиться, приложившись к древним камням. И просьба непременно исполнится, независимо от того на каком языке ты говоришь, и каким богам молишься. Одно условие – просить надо искренне и о самом сокровенном, а не новую шубу и квартиру в новостройке.


14. Неаполь. Галерея Умберто: счастье
В атриуме главного торгового пассажа Неаполя любой гид обязательно покажет вам напольную мозаику. Да вы и сами ее сразу увидите. Рисунок изображает 12 знаков зодиака. Потом гид заставит вас сесть, лечь или встать на ваш знак. Все зависит от степени его изощренности. Нас вот попросили встать на знаки, поднять руки кверху и в такой позе загадывать желание. Ну, а что еще просить в солнечном Неаполе, если не счастья?


15. Каркассон: мудрость
Чего только не просят туристы, иногда желания прямо дурацкие выходят, и жалеешь потом всю жизнь, что упустил момент, не загадал главного. Вот таким товарищам – дорога во французский город Каркассон. У ворот замка вы сможете прикоснуться к бюсту мадам Каркасс, владелицы этой крепости. Сия дама приятная во всех отношениях прославилась своей хитростью и ловкостью. После многодневной осады крепости неприятелем, когда в городе заканчивались припасы, мадам раскормила последним провиантом последнего поросенка и послала врагу в дар. В лагере противника сразу поняли, что с харчами в Каркассоне все в порядке, и никакие санкции ему не страшны. И сняли осаду. Вы еще поняли, почему мудрости надо просить именно у бюста мадам Каркасс? Срочно – во Францию!

Серия сообщений "Люди и страны":
Часть 1 - Увидеть Париж - и жить
Часть 2 - Собор парижской Богоматери. Какой-какой, извиняюсь, матери?
...
Часть 46 - Записки об Италии - 5
Часть 47 - Записки об Италии - 6
Часть 48 - Топ-15 счастливых мест путешественника. Где и какие желания загадывать
Часть 49 - 10 лучших обзорных площадок для самых красивых фотографий из путешествий
Часть 50 - Путешествуем по местам из романов Дэна Брауна

С разницей ровно в год на большом экране я посмотрела два отечественных фильма. В октябре 2013 – «Сталинград». В октябре 2014 – «Солнечный удар». Говорили и писали о них много. Но что бы ни говорили, мнение мое таково: Михалков – большой художник, а Бондарчук – мелкий пачкун. До ремесла последнего мне не было особого дела, пока он не замарал светлое и героическое имя Сталинграда. Теперь Бондарчук – мой личный враг. Встречу – плюну на лысину.
А вот в Михалкова все плюют, а мне он нравится. То есть оплевывают самого Михалкова, на творчество не взирая, а я взираю и радуюсь. Я, наверное, почти все смотрела. И мне не показались только два фильма. «Сибирский цирюльник» - за фальшивый сюжет. И оскароносные «Утомленные солнцем» - за конъюнктуру.
«Солнечный удар» - хорошее кино. Я бы только вырезала сцену в гостинице – с того момента, когда падает сабля, до того, когда поручик просыпается. Внутри все лишнее, упрощает и пошлит. Посмотрите, поймете. А так – все мило. И все мне понравилось: и лубочность уездных пейзажей, и перенасыщенность символами, и предсказуемость сюжетного превращения мальчика Егория в комиссара Георгия, и цитаты - от Толстого и Эйзенштейна до Шолохова, ну, и Бунин, конечно, Бунин там тоже присутствует.
Михалкова считают монархистом. Я не сильна в этом вопросе. Однако в «Солнечном ударе» он однозначно отвечает на вопрос: почему российская царская армия проиграла Красной большевистской. Как бы ни был горек этот ответ. И Дарвин тут ни при чем.
И нам режиссер дает недвусмысленный посыл: не просрите Россию, люди добрые…

Серия сообщений "Кино":
Часть 1 - Почему Михалков выстрелил в Лос-Анджелесе и провалился в Каннах
Часть 2 - Бертон, ты почто Алиску-то обидел?
...
Часть 6 - Мастер и Маргарита: Кара Господня
Часть 7 - «Сталинград. 3D-формат»: конфликт поколений
Часть 8 - Солнечный удар
Часть 9 - "Левиафан" Звягинцева не о политике, а о человеке и Боге

Наполи. Город-порт. Столица королевства Обеих Сицилий. Предмет раздора Бурбонов и Виктора-Эммануила. Цель краснорубашечников Гарибальди.
- Да что может сделать с нашим благословенным городом тысяча голодранцев с вилами и дубинками? Их разобьют в пух и прах еще на заре, и только чайки прокричат над покрывшимся алой пеной Неаполитанским заливом.
Ах, не будьте наивны, сеньоры. Сказочку про безоружных оборванцев из малограмотных хрестоматий, прилизанных в угоду нуждам правительства, столетия спустя станут рассказывать простодушным туристам простодушные гиды. У Гарибальди много тысяч бойцов, отлично вооруженных на деньги английского правительства. Ни один народный переворот не делался кольями и вилами без поддержки иностранного капитала заинтересованных государств. Гарибальди войдет в город-порт на рассвете, и чайки над заливом будут кружить уже в новой Италии.
Но это будет полвека спустя. А пока король Фердинанд наловил свежей рыбы и сам же торгует ее на причале.
- Почем рыба, ваше величество?
- Дуе сольди, сеньора, всего дуе сольди. Отличная жирная килька, берите, сеньора, деткам на ужин, - расхваливает свой товар король-Носач.
И килька, действительно, хороша.

Фердинанд еще не продал свою кильку, а в Казерте придумали новое развлечение. Мария Каролина, истинная правительница Обеих Сицилий, с любовником Актоном и наперсницей Гамильтон празднуют очередное возвращение на шаткий неаполитанский престол.
Каролина разрешилась от последней беремени - 16 детей родила неаполитанская королева в браке с Фердинандом, истинная дочь Марии Терезии, наплодившей Габсбургов на всю Европу - и теперь устраивает катание по каналам.
Сестрица Мария Антуаннета уже лишилась головы, но мы-то пока живы, нам весело, мы счастливы. Нарядные лодки с развевающимися лентами, с затянутыми шелком бортами медленно под нежную струнную музыку движутся по нижнему каналу. И тяжело дышать от запаха мускусных притираний, смешавшихся со свежим благоуханием розовых букетов на корме.
В лице Марии Каролины уже видны первые приметы габсбурского вырождения. Удлиненный яйцевидный череп, выпяченные губы, крючковатый нос. Все неярко, намеком, но печать кровосмешения неотвратимо легла на нежные черты.
В верхнем бассейне несчастный Актеон, едва взглянувший на лицемерную белотелую мраморную Диану, уже превращается в оленя, и собачья свора готова вцепиться в сочную мраморную плоть, а внизу на противоположной стороне вспыхивает алым, громко бахает. Раз, два, три! Что это? Для Гарибальди рано, для Мюрата далеко.
На парадном плацу за дворцом пускают фейерверк. Весь парк озарен причудливым сиянием. Вода отражает сотню переливов. Мрамор становится нежно-розовым. Нежный отблеск далекой революции. Мир народам, война дворцам. Но это случится не с нами, а с кем-то другим. У нас полно других забот.

Когда поедете на экскурсию в Казерту, учтите, что придется доплатить 14 евро за входной билет во дворец. Парк огромен, так что, если время ограничено, лучше воспользоваться транспортом, чтобы добраться до Дианы с Актеоном. Есть обычные и электрические велосипеды. Автобус в оба конца стоит полтора евро, билет действует два часа.

Мы живем у подножия Везувия в восемнадцати городах. Нас почти миллион, и нам все нипочем. Но нам тоже нужна кровь. Не дымящаяся кровь солдат Мюрата и гарибальдийцев, а волшебный спекшийся комок. Святой Януарий молится за нас. 19 сентября он снова прольет свою кровь, и Везувий будет спать, а мы будем беззаботно жить еще год. Это случится не с нами, а с кем-то другим. У нас полно других забот.

С утра на улицах Неаполя пустынно. Наполи вчера проиграл. Семейство нашего отельера в полном составе болело перед экраном телевизора. Женщины, дети, дедушка. Дружными воплями они выражали свое разочарование. Мы ушли с террасы, но еще долго в окно неслись стоны болельщиков.
Два года назад в Форио весь городок вышел на площадь болеть за Наполи. На огромной плазме разворачивалась драма, отзывавшаяся в каждом сердце. Площадь смотрела и дышала, как одно целое. Вот откуда ковчежец с волосами Марадоны и сосуд со слезами фанатов.

Неаполь достоин отдельной повести. Город, где белье сушат, протянув веревку между домами, а хлеб и зелень поднимают в корзине прямо в окно. Где полицейские, похожие на бандитов, разъезжают на мопедах по старым кварталам. Где можно опьянеть, только вдыхая запах ромовых баб. Где в дровяной печи пекут настоящую Маргариту. Где молятся на волосы Марадоны и слезы болельщиков. Где за один евро дают самый крепкий в мире кофе. Где на стенах домов вешают сообщения: кто умер на этой неделе в этом квартале. Где Пульчинелла сует свой черный шпионский нос в чужие дела. Где целые улицы торгуют фигурками для рождественских вертепов. Где несколько лет роют античный город, а в музеях хранятся бесценные сокровища, о которых никто не знает.
Рассказать можно столь о многом, что лучше и не начинать. Не сейчас. Когда-нибудь будет новый рассказ.

Об аэропорте Неаполя я уже предупреждала. Понятно, что не каждый день туда летаем, и слава Богу. Все аэровокзалы построены по одному принципу: регистрация, паспортный контроль, досмотр, дьюти-фри.
В Неаполе все не как у людей. То есть сначала регистрация, потом досмотр, а за ним сразу дьютик. И тут руссо туристо натурально теряет голову. А что там творилось в этом году! Мы когда попали в толпу, тоже ошалели поначалу, приняли ее с ужасом и тревогой за очередь на таможню. И только многочисленные припасы в руках очереди выдали ее истинное назначение: люди стояли в кассу дьютика. И судя по всему, были очень горды собой. Они везли литры вина и масла, килограммы сыра и километры макарон. В некоторых пакетах даже была замечена туалетная бумага.
Как объяснить народу, что санкции не коснулись ни вина, ни спагетти, ни оливкового масла, а только сыров, рыбы, да никому неведомого козлобородника, про который ни один козел не знает, что это и с чем его едят? Объяснить это невозможно. Как и то, что без штампа таможни в паспорте на Родину вас не выпустят, и не будут хрустеть заграничными макарошками ваши друзья и соседи, а только теми, что в соседнем супермаркете полно. Однако туристы эту особенность заграничных перелетов напрочь забывают, и когда, наконец, выбираются с припасами на всю свою деревню, неожиданно обнаруживают очередь на паспортный контроль.
Никогда российский самолет не улетал из Неаполя вовремя. А страдают добросовестные и дисциплинированные граждане, которые все аккуратно прошли и ждут толпы голодающих.
В этот раз мы еще легко отделались, всего полчаса ждали одну парочку.
Вошли они под звон бутылок, вместо чувства стыда и неловкости имея на лицах выражение торжества и превосходства: вот теперь мы с голоду не помрем! Это точно. Вы не с голоду, вы от другого помрете.
В общем, будете в Неаполе, не забывайте о дурацкой системе аэропорта, не заставляйте других пассажиров проклинать себя, а пилота гнать самолет на красный свет, чтоб наверстать упущенное время.

Прощайте амальфские скалы.
Отчизна на подвиг зовет.
Над морем отправился лайнер
В стремительный дальний полет.

А море смеется и манит
И бьется о борт корабля.
Осталася в дальней сторонке Италия -
Под солнцем чужая земля.


Москва встретила дождем, холодом + 11 и сразу двумя радугами в пол-неба. Хорошая примета! Купола церквей, чисто промытые, сияют под солнышком. Воздух прозрачный, звенит - осень.
Таксист-грузин предложил нести нас до дома на руках. Как же приятно слышать русскую речь...

Серия сообщений "Люди и страны":
Часть 1 - Увидеть Париж - и жить
Часть 2 - Собор парижской Богоматери. Какой-какой, извиняюсь, матери?
...
Часть 45 - Записки об Италии - 4
Часть 46 - Записки об Италии - 5
Часть 47 - Записки об Италии - 6
Часть 48 - Топ-15 счастливых мест путешественника. Где и какие желания загадывать
Часть 49 - 10 лучших обзорных площадок для самых красивых фотографий из путешествий
Часть 50 - Путешествуем по местам из романов Дэна Брауна

Серия сообщений "Италия":
Часть 1 - Записки об Италии
Часть 2 - Записки об Италии - 2
...
Часть 4 - Записки об Италии - 4
Часть 5 - Записки об Италии - 5
Часть 6 - Записки об Италии - 6

В Анакапри тучи ходят хмуро.
Итальянский край грозой объят.
Три фелюги с флагом Барбароссы
На приколе в бухточке стоят.

Нам разведка доложила точно,
Что идет богатый пакетбот.
Три команды дружно сабли точат.
Барбаросса песенку поет.

Солнце светит над Тирренским морем.
Свежим ветром бухточка полна.
Что случилось рядом с Капри ночью,
Скрыла все тяжелая волна.

От Капри до Искьи жестокая болтанка. В дело пошли пакетики. И только пес сохранял выдержку и нечеловеческое спокойствие.
Искья, милая Искья. Ну, как же ты хороша! Рожденная вулканом, раскинулась живописно. Честное слово, не понимаю понтов Капри - шли мимо - снова тучи, просто кусок отколовшегося материка. А как стали подходить к Искье, как увидела я Арагонский замок на пригорочке, так и потеплело на душе.
На Искью мы поехали в термальный парк. Два года назад были в "Садах Посейдона", сейчас рванули в "Негомбо". Если выбирать из двух, на мой вкус, Посейдон лучше. Там выдадут карту - в какой очереди проходить бассейны, везде есть часы, так что можно следить, сколько уже времени провел в термальной воде. Надо помнить, что не всем можно принимать горячие ванны и нельзя сидеть в них, как многие у нас любят, до опупения, чтобы не обострились разные болячки. Вода эта хороша для опорно-двигательного аппарата, привет, хандрозники! В прошлый раз я вылечила за один раз больную ногу. В этот раз разбивала солеными струями отложение солей на шейном воротнике.
Так вот, в Негомбо нет ни часов, ни карт, кроме стендов, разбросанных по всему парку. И сам парк значительно меньше Посейдона. Хотя удовольствие не меньшее. Если надумаете, изучите вопрос. И главное, помните - лучшее враг хорошего. То, что лечит в малых дозах, в больших способно убить.
Билет в Негомбо на весь день стоит 32 евро, есть детские и на полдня.

Живот, вместилище прошутто,
А также пиццы с канелоне,
Твое пространство сильно вздуто,
И спать от объеданья клонит.


Брависсимо! Мы пьем пиво, а не эту винную кислятину. Человечность и свобода побеждает снобизм - тюрьму духа. Я торжествую!

Майори - итальянское Лазаревское. Не от хорошей жизни такие дела. В 1959 сильнейшее наводнение смыло город. Все отстроили заново. Отсюда широкий променад, улицы, на которых может развернуться конный полк Виктора-Эммануила. И огромное количество отелей. А вот с шопингом засада. За покупками сюда ехать не надо, хотите пошопиться - вам в Сорренто, Позитано или на Капри.
Однако Майори бюджетный вариант. Пятизвездочный отель здесь стоит, как наши три звезды в Амальфи. Так что для большого семейства Майори предпочтительнее.

На Минори имеется римская вилла. Можете взглянуть, если любите древние каменюки. Это, конечно, не Помпеи и не пафосские мозаики, зато вход даром. Сохранились в Минори и римские цены. Турист здесь птица редкая, потому зазывают его в заведения с особой нежностью. Место скучное, но более уютное, чем Майори.

Старики в белых брюках прохаживаются по променаду. Доны Карлеоне на пенсии. Они уже окучили свои артишоки, а теперь пришли пить кофе и вспоминать дела давно минувших дней. От молодых отличаются лишь тем, что не дали поработить себя смартфонам. Старшее поколение держится на человеческой силе воли и самодостаточности.
Помнится, после своего первого приезда в Италию, я написала, что это рай для пенсионеров. В комментах на меня обрушились санитары немецкого дома престарелых. Ничего подобного, говорят, плохо пенсионерам в Германии, а значит и в Италии. Говорю только за тех, что в несметных количествах прожигают остаток жизни за чашкой кофе и светской беседой. Вот они перед моими глазами и отнюдь не выглядят несчастными. Хотела бы и я так прожечь, гипертония, умри!

На пляже меня обосрала птичка. Возможно, голубь. Ибо по своей незначительности говнометка не могла претендовать на происхождение от птицы более крупного размера. Но голубь метит белым. Тут же на ногу шмякнулась зеленая горячая какашка. То чайка, пролетая в вышине, разбрызгала рыбный ужин. Чего ж обижаться. Во мне самой этого рыбного ужина на всю оставшуюся жизнь. Но я не могу поделиться им с чайкой. Не квиты.

Прошли вглубь Амальфи. Чем дальше, тем безлюдней. На наличие человеческой жизни намекают только бледные подштанники, растянутые над улицей для просушки. Да, несомненно, такие мог носить человек.
Под мостовой зашита речка. Идешь, а она под тобой шумит. На свободу выходит только в начале пустой улицы. Там в воде, в струящемся водопаде последнего прибежища кто-то поставил стол и два стула. Для нас с тобой.

Магазины в Амальфи - узкие дырки в стене. Дырок много, попадаются пошире. Супермаркет совсем широкая дырка, но не спешите радоваться. Ходы в супермаркете суперузкие - не всегда и один человек разойдется с собой. А некоторые товары запрятаны в такие суперзакоулки, что их обнаружит не всякий суперагент.
Но меня поразил один в Майори. Там продавались кружева и занавески, сохранившиеся со времен до извержения Везувия в 1944 году, нитки из распущенных чулков неаполитанских бабушек, в витринах, затянутых паутиной, смутно угадывались предметы прошловековой роскоши, побитой молью. Такой же молеподобный старичок стоял за прилавком и оживленно нахваливал свой товар слабовидящей синьоре. И пахло в лавке, как в сундуке моей бабушки. Слежалым старьем и нафталином. Старичок деревянным, отполированным до блеска метром отмерил сеньоре такую ветхую ткань, что не было сомнений, домой она принесет одну труху, и устремил свой бледный взор на меня. Но дышать было трудно, и мы вышли из сундука, не унеся ни одной пуговицы, изъеденной мышами.

За едой итальянцы говорят о еде. Я по малодушию и думала, что их больше ничего не интересует. Но что я слышу?!
Россия, Украина, Янукович, Берлускони... Остальное перевести не могу. Только догадаться.
Янукович-то ихний сидел на золотых унитазах, настроил дворцов и вилл, прямо как наш Берлускони. А еще у Берлускони любовница с Украины была. Да, точно. Правители везде одинаковые, любовницы тоже. Сплошные хохлушки. Мир такой маленький и тесный - куда не повернёшься знакомые картины. А на ужин мы будем фритто мисто, вино бьянко и гранд джелато. Иль конто перфаворе.

Серия сообщений "Люди и страны":
Часть 1 - Увидеть Париж - и жить
Часть 2 - Собор парижской Богоматери. Какой-какой, извиняюсь, матери?
...
Часть 44 - Записки об Италии - 3
Часть 45 - Записки об Италии - 4
Часть 46 - Записки об Италии - 5
Часть 47 - Записки об Италии - 6
Часть 48 - Топ-15 счастливых мест путешественника. Где и какие желания загадывать
Часть 49 - 10 лучших обзорных площадок для самых красивых фотографий из путешествий
Часть 50 - Путешествуем по местам из романов Дэна Брауна

Серия сообщений "Италия":
Часть 1 - Записки об Италии
Часть 2 - Записки об Италии - 2
Часть 3 - Записки об Италии - 3
Часть 4 - Записки об Италии - 4
Часть 5 - Записки об Италии - 5
Часть 6 - Записки об Италии - 6

Из Неаполя меня вез на такси Шон Коннери, в автобусе на Сорренто напротив сидел молодой Жан Марэ, сейчас в кафе на соррентийской набережной за соседним столиком пьет пиво Джуд Лоу. И это не с'емки "Талантливого мистера Рипли". Скорее, "Крестного отца". Американцы в белых брюках и синих клубных пиджаках, американки в шляпках, как у английской королевы, приехали на историческую родину венчать в монастырской церкви юных потомков славных мафиози. Сейчас они допьют пиво из бутылок зеленого стекла, и отец в благородной седине поведет свою принцессу к алтарю. Славься, Америка, страна небывалых возможностей для людей, от предложения которых невозможно отказаться.

Серпантин на Амальфитанском побережье построил Муссолини. Едешь, и невольно думаешь, какой он все-таки фашист. Правда, на третий день уже привыкаешь к карусели по кишечнику горной дороги. Перестаешь замечать самые крутые завороты. Сами итальянцы за дороги благодарят Муссолини по сей день. Недовольны были только последние любители козьих троп. Откуда их, собственно, и скинули в пропасть полвека назад.

Сорренто большой город, по сравнению с нашей деревней. Две торговых улицы идут параллельно, от обилия товаров начинает мутить. Уже ничего не хочется. Цены разные, походишь - найдешь подешевле.
Вот лавка, в которой два года назад я покупала скатерти по 7 евро. Скатерти другие, а продавец тот же. Все свое родное.
Одна улица - местный срециалитет, другая - цивильные сетевые магазины. В августе скидки. За 20-30 евро можете одеть детей на все следующее лето. На всю оставшуюся жизнь получите впечатления от жаркого полдня в Срренто. Погода радует. Мы с тобою, Италия. Не прощаемся. Еще неделя впереди.

Вместо кофе дали лимончеллу.
У меня уже болит в груди.
Нет, я напиваться не хотела.
Ведь еще полжизни впереди.

Не пейте в Кампании белое вино.
Люди, очень-очень кислое оно.
Лучше пейте вино россо,
Что прекрасно без вопросов.

Плачут зубы и живот.
Он весь день то пьет, то жрет.
И свое он отраженье
В зеркале не узнает.


В кафе молодые итальянцы все в своих смартфонах, но еще успевают трындеть. Когда они окончательно замолчат, я съем рыбу-меч.

Что такое? Уже и снится только Италия.
Прайано, Позитано, Майори, Минори, и кругом мементо море.

Всюду горы, всюду гроты,
Всюду море и цветы.
Братцы, скоро я завою
От всей этой красоты.

Но как же грязно в этих гротах. Обильно представлены остатки человеческой жизнедеятельности. Бычками так все и усыпано. Итальянцы дымят, как паровозы. А природа вокруг слишком хороша, природа все стерпит.

Я стою на остановке,
Солнце в темечко печет.
Под крутою под горою
Море синее течет.

А по морю ходят яхты
Недалеко от земли.
По дороге чешут люди.
Два голубеньких прошли.

На дороге автобасы,
На дороге скутера.
По дороге не проехать,
Зато солнца до хера.

Всем на свете солнце светит -
Пожилым и молодым.
Всем на свете море плещет -
Черным, белым, голубым.

Виноград по горке вьется.
Лимон стоит три рубля.
До чего же ты прекрасна,
Италийская земля!


Прайано деревня деревней, чтобы дойти до пляжа, придется попотеть - лестницы, ведущие к морю, круты и бесконечны.
Позитано я тоже мнила колхозом, однако это весьма богатый колхоз-миллионер. Торговля процветает. Цены выше, чем в Сорренто. Имейте в виду, когда соберетесь накупать льняные тряпки.

В кафе "Захария" (по-нашему "Захарка"), где мы ужинаем, обслуживают трое пожилых мужчин и один молодой парень. Персонала женского полу не наблюдается. Эти четверо не похожи на официантов. Скорее, семейный подряд. Они сидят за столиками, пока посетителей мало. После девяти клиент пошел. Наши дяденьки двигаются медленно, не спеша, но при этом все подают поразительно быстро.
Все вкусно, а мне осталось только в глаза напихать, я не могу столько есть. Желудок, прости.
В пятницу и субботу даже в нашей деревне на ужин надо выходить пораньше. После девяти не сядешь, все столики забронированы, итальянцы нарядные идут в рестораны продолжать и без того не кончающийся праздник. Зато в воскресенье - пусто. Понедельник рабочий день, надо быть свеженькими. Вот такие аккуратные, а бычки на пол бросают.

Сидим на променаде
И мирно кофе пьем.
Идет собачка мимо
С хозяином вдвоем.

Собачка села рядом
И кучку навалила.
Смотрела добрым взглядом,
Все было очень мило.

Была мила собачка.
Хозяин тоже мил.
Собрал в кулечек кучку
И в сумку положил.

Сидим на променаде,
И кушаем сорбет.
Ушла домой собачка.
И кучки больше нет.


В кафе сидят часами. Веками. Трындят бесконечно. С бокалом вина, чашкой кофе и ненадобностью куда-то торопиться. Я от этой неторопливости начинаю засыпать.

Итальянцы, не курите сигареты.
Ведь кругом лежит природа-мать.
Итальянцы, думайте об этом,
Так легко природу потерять.

Итальянцы, вы уже достали.
Фиг с природой - люди часть ее.
Хоть бы сигарету выпускали,
Когда спать ложитесь, е-мое.

Здесь не курят только два младенца
И один порядочный щенок.
Некурящему здесь никуда не деться -
Всюду вьется папирос дымок.

Серия сообщений "Люди и страны":
Часть 1 - Увидеть Париж - и жить
Часть 2 - Собор парижской Богоматери. Какой-какой, извиняюсь, матери?
...
Часть 43 - Записки об Италии - 2
Часть 44 - Записки об Италии - 3
Часть 45 - Записки об Италии - 4
Часть 46 - Записки об Италии - 5
Часть 47 - Записки об Италии - 6
Часть 48 - Топ-15 счастливых мест путешественника. Где и какие желания загадывать
Часть 49 - 10 лучших обзорных площадок для самых красивых фотографий из путешествий
Часть 50 - Путешествуем по местам из романов Дэна Брауна

Серия сообщений "Италия":
Часть 1 - Записки об Италии
Часть 2 - Записки об Италии - 2
Часть 3 - Записки об Италии - 3
Часть 4 - Записки об Италии - 4
Часть 5 - Записки об Италии - 5
Часть 6 - Записки об Италии - 6

Пять утра. Час людей в оранжевых робах. Ночь черна. Шумит прибой. Столики на площади уложены друг на друга и закрыты сверху. Мостовая усыпана следами человеческого праздника - рядом с гондонами валяются обертки от мороженого, но оранжевые люди не торопятся их подбирать. На набережной мусоровозы источают прокислый запах. Еще пара часов и на остатки пиршества наведут марафет, город встретит отдыхающую публику снова веселый и нарядный.
А я еду в Неаполь, водитель включил мне Кисс-Кисс радио. По нашему - Чмоки-Чмоки. Поют на английском, начинаю засыпать. Волна переключается на Радио Италиано. Это пободрей.
Из Неаполя мчимся в Бари. Надо успеть на литургию в храме Святителя Николая.
Народу в крипте битком, но служба еще не началась, многие сидят. Становимся поближе, чтобы первыми пройти к мощам Святого и успеть на обратный автобус. Стоим службу. Воздух все более душный и тяжелый. Батюшка, как и многие паломники, утирается влажными салфетками. Пот прошибает, как в бане. Батюшка уже целую упаковку салфеток извел, а еще не видно конца. Вот уже и Символ Веры прочли и Отче Наш. Теснота такая, что и перекреститься толком нельзя. Кривовато поднимаю руку, неглубоко опускаюсь в поклоне. Мысли путаются. В голове одно - скорее бы. Перед причастием батюшка обходит нас с тарелью - собирает пожертвования на подворье Русской православной церкви. Руки с евроденьгами колышущейся травой тянутся по головам.
Три часа прошло, и народ выстраивается к Святому Причастию. Нас теснят безбожно. Все, кто отсиживался на лавках, протискиваются к мощам.
- Сестрица, пропусти, мне плохо!
И вот уже сестрица оттерта на обочину, все немощные ловко продвинулись вперед.
И последние станут первыми.
Причащают от четырех чаш, ждем, обливаясь потом, рубаха у меня прилипла к спине, ног уже не чувствую.
- Есть еще на причастие? - вопрошает батюшка.
Слава Богу, прошли все.
Открывают доступ к мощам. Господи, помилуй мя!
Два года назад я уже приезжала к Николаю Угоднику. Все было так же - жара, теснота, толпа верующих, жаждущих приложиться к святыне. Тогда какой-то украинский дядька пропустил меня вперед. Вспоминаю его и верю, что достойно переживает он то злокозние, что творится в его отечестве, и не будет настигнут ни пулей, ни помрачением разума.
А у нас в крипте творится нечто невообразимое. Мужики, что покрепче пропихивают вперед жен, оттесняя других слабых теток. Меня вжали в решетку.
Ослобоните, православные!
Куда там! Народ все жмет и жмет. Молились вместе, а тут каждый сам за себя.
Священники, как могут регулируют движение.
- Не давите и будьте смиренны, - не выдерживает батюшка. - Молитву читайте заранее, к мощам только прикладывайтесь.
Стараниями сопаломников меня выдавливают из-за решетки. Священник крепкой рукой выдергивает меня на мраморную приступку. Как всегда в такие моменты, в голове пусто, толкутся обрывки мыслей, все не о главном, о каких-то пустяках. Хорошо, что я еще перед службой успела прочесть акафист Святителю Николаю. Да, собственно, и просить особо ничего не собиралась, хотела поблагодарить Батюшку Николая - ни разу не оставил, всегда надежно помогал. Бухаюсь на колени, прикладываюсь, кое-как встаю, путаясь в юбке.
Прости, если не было во мне достаточно смирения. Но это еще не все.
В церковной лавке и очереди нет, но стоим минут пятнадцать. Как-то так исторически сложилось, что меня всегда обходили божьи одуваны и немощные граждане. Вот и сейчас передо мной откуда ни возьмись оказалась русская тетка с белесой головой, качающейся на тонком пестике. Дрожащими стеблями рук она извлекает из сумки кошелку, из кошелки сетку, из сетки пакет, из пакета портмоне, из портмоне кошелек, и, вот из кошелька показывается пластиковая карточка, упакованная в целлофан.
- Я могу карточкой заплатить?
Можете, мадам, берите уже ваши святые предметы, возвращайтесь в свой огород.
Но сначала надо очистить карточку от пленки, а она не слушается стебельковых пальцев.
- Я возьму тогда масло, миро, вот эту иконку, и крестик, нет, лучше медальон, - тоненький цветочный голосок дрожит от волнения, теперь тетя не может выбрать.
Но все же свершилось.
Я беру масло для лампадки и два пузыречка миро, разведенного водой - одна миллионная частица от чудесной жидкости из гроба Батюшки Николая. А нам больше и не надо.
Мимо нудящих итальянских побирушек бежим в автобус. Испытание пройдено. Придется ли вернуться сюда вновь?

Теперь о главном. В Бари в нашей группе паломников встретила женщину, поразительно похожую на мою украинскую подружку Таню. И не только лицом, она оказалась такая же энергичная и сметливая. С Таней мы познакомились четыре года назад в Риме. А последний раз общались на 9 мая, поздравляли друг друга с праздником. Потом началась такая заваруха, что глупый страх услышать в ответ обидное, держал в молчании, не давал обратиться искренне со словами добра и сочувствия. И страх был за себя. Сколь это малодушно и мелко. Спасибо, Батюшка, что указал на это. Теперь поправим.

Серия сообщений "Люди и страны":
Часть 1 - Увидеть Париж - и жить
Часть 2 - Собор парижской Богоматери. Какой-какой, извиняюсь, матери?
...
Часть 42 - Записки об Италии
Часть 43 - Записки об Италии - 2
Часть 44 - Записки об Италии - 3
Часть 45 - Записки об Италии - 4
Часть 46 - Записки об Италии - 5
...
Часть 48 - Топ-15 счастливых мест путешественника. Где и какие желания загадывать
Часть 49 - 10 лучших обзорных площадок для самых красивых фотографий из путешествий
Часть 50 - Путешествуем по местам из романов Дэна Брауна

Серия сообщений "Италия":
Часть 1 - Записки об Италии
Часть 2 - Записки об Италии - 2
Часть 3 - Записки об Италии - 3
Часть 4 - Записки об Италии - 4
Часть 5 - Записки об Италии - 5
Часть 6 - Записки об Италии - 6

Равелло раскинулся в горах. Пять километров от Амальфи автобус едет минут сорок: на горной дороге пробка.
Вилла Руфало демонстрирует древность, вилла Чимброне классический английский парк. На первой проходит Вагнеровский музыкальный фестиваль и выставка современного искусства. Фестиваль не слышала, искусство не разочаровало. У нас в любом Дворце пионеров мастерят похожие поделки. Но воспитанники кружков малы и простодушны, их вкладу в мировое наследие ЮНЕСКО недостает концептуализма. Стоит подвести под Чебурашку из крашеных покрышек идею, он становится арт-об'ектом.
На вилле Руфало меня особенно впечатлила железная какашка. Вообще европейцы обожают выставлять в классических интерьерах предметы современного безобразия. Нечто похожее видела я в Лувре. Есть в этом некая изощренность, явно попахивающая иезуитством, однако арт-творцам, как мы уже видели на примере Руфало, на обидные намеки насрать.

Что сказать про виллу Чимброне? Там обалденный вид на горы, море и серпантин. Туристам, разомлевшим от этой красоты, подают шампанское.
- Дегустейшен! - радуются русские халяве.
Ан нет. За все надо платить.
Помните об этом на жизненном пути.

Билеты на Руфало стоят 5 евро, на Чимброне 7.Бокальчик спуманте - 15 евро (да за такие деньги в таверне каракатицу можно скушать).

Обратный путь, а автобуса нет. Толпа на остановке сидит на обочине, молодой американец, по стройности и черноте лика почти сравнявшийся с итальянскими сверстниками, рассказывает им, сидящим тут же, что ел сегодня. Южная ночь упала внезапно. Темно, фонари зажгли, а автобуса все нет. Так и останемся здесь в горах, и лихие гарибальдийские отряды примут к себе и американского студента, и правнучку русского революционера. Нам дадут по карабину и красной линялой рубахе, мы пойдем на Неаполь во славу Виктора-Эммануила.
Но автобус пришел. А за ним и второй. Мы ждали час, но никто не в претензии. Все знают - отряды краснорубашечников задержали транспорт в горах. Они зарезали водителя-бурбонца, а автобус отпустили.
И вот он мчится по аттракциону Амальфитанские горки. Мест нам нет, на поворотах нас швыряет друг на друга. Главное, чтоб стекла не повылетали. Юные гарибальдийцы не уступают места английским старикам. Прекрасное поколение вечных эгоистов. Каждый сам за себя. Гарибальди, спи спокойно, дорогой товарищ.

Билеты на автобус продают в любой табакерии. Стоит 2,20. Из Равелло мы проехали зайцами в отместку за пронизывающий ветер гор.

Молодые итальянки хороши. Стройные гладкие фигуристые. Софи Лорен и Джина Лоллобриджида потерялись бы на пляже. Из каждой второй красавицы легко слепить кинозвезду. И синьоры чуть постарше не хуже. Да, целлюлит не миновал их, но все парами, семьями, мужчина с женщиной, как и заведено Господом, если видишь пару теток - это одинокие безмужние русские подружки или американки-лесбиянки.
Итальянки куда лучше все более безликих со стершимися чертами рыхлых российских женщин - настоящие красавицы в России остались только на Юге - но вот поди ж ты, итальянцы берут в жены русских. Потому что наши женщины сильнее, предприимчивее, целеустремленнее, они выросли в суровом климате, их матери поддевали рейтузы под крепдешин, они приезжают из провинции и с такой силой цепляются за жизнь - не выдернешь. А если упустят, то хоть лоскуток останется в руках. А когда уж пойдут по мужьям - нет им удержу в поисках лучшей доли, хотя бы и итальянской.

Амальфи - город, в котором улицы идут не справа налево, а снизу вверх. Могу участвовать в покорении любых вершин, альпинистских соревнованиях, забегах по лестницам.

В крипте кафедрального собора Амальфи тепло и душно, но на улице жара такая, что носа не высунешь.
А здесь хорошо. Людей много, они быстро проходят, едва прикрыв плечи, редко кто садится перед мощами Апостола Андрея. Только одна молодая пара перекрестилась на прощание. Группа японцев прошелестела сквозь святое место за две секунды. Никто ничего не просит у Андрея. И я не прошу. Он сделает все сам. В таких местах из тебя словно вытягивают все дурное, недоборе. С каким бы чувством ни пришел, выходишь с легкостью и улыбкой. Как бы ни крутил головой по расписной нарядной крипте, невольно обращаешь взгляд к Андрею с крестом. Он смотрит тебе прямо в глаза сосредоточенно и пристально. Пленен и распят крестообразно. Сколько же мук претерпели эти люди, пытаясь научить нас жить в простоте и радости!
А туристы идут и идут. Шелест ног, смех детей, мультяшный голос японского гида. Но наступают такие минуты, когда всех присутствующих настигает тишина. Будто в телевизоре вдруг выключили звук. Кажется, каждый затаил дыхание, чтобы не спугнуть этот миг. Но вздох - и снова запускается звуковое кино.
Долго сидела я, глядя на людскую карусель вокруг Апостола Андрея. Растерянные ищущие лица случайных прохожих. Ни в одном нет благодарности или мольбы. И все щелкают. Итальянцы на смартфоны, японцы и американцы на фотики. Хотя всюду - упреждающие знаки: не снимать!
Я не сделала ни одного снимка. Вы поняли, почему.
Два года назад я уже была здесь - и наснимала вволю.

Вечерняя служба в кафедральном соборе Атрани. От силы человек 20. Подтягиваются - один, два. В основном пожилые женщины, горбатые старушки в перманенте по виду еще помнят Муссолини. Вот единственная девушка пришла.
Папский батюшка вещает проповедь с кафедры в микрофон, как профессор права в университете. Начал четко и пошел убыстряться, частит - ни одного слова непонятно. Только "белиссимо" да "сеньоре". В общем, все хорошо.
Оттарабанил за десять минут. Чуть не сказала: торопится к жене и детям. Разумеется, папский батюшка торопится к туберозам и рододендронам. А читал он хорошо, взмахивал прекрасными белыми рукавами. Перед проповедью в храме вдруг зажглись светильники, наполнив своды ясной теплотой. Молитву подхватывали все прихожане. Искренне, с любовью к вере, в которой родились и были воспитаны. Многие из них скоро умрут. Но пришла же на службу одна девушка. Спасибо им всем за то, что помогают вращать нашу Землю.

- А никто и не обещал, что время будет точное, - разводит руками капитан нашего катера.
Посудина опоздала на сорок минут. Это люди Барбароссы задержали наше судно, забрали все ценности, вино и женщин, команду вырезали, а капитана отпустили, чтобы он передал на все встречные суда, как свиреп и ужасен италийский пират.
И вот мы идем на Капри, черпая носом волну, омываясь водопадом брызг, вздрагивая при каждом новом парусе на горизонте. Нет, то торговые суда. Барбаросса, насытившись добычей, ушел в свой тайный порт.
Наши итальянские соседи - потомки простых рыбаков, однако за века сытого существования они изрядно подзабыли рыбацкие навыки. Море бурное, нашу посудину швыряет вверх-вниз, и стройный юноша, крепкий и гибкий, такому бы по мачтам лазить, с позорным малодушием страдает морской болезнью. Ему так худо, что с верхней палубы я вижу только его спину. На ней - Москва со всем набором: Кремль, собор Василия Блаженного, балалайка. Крепись, бамбино, с такой спиной стыдно бояться Барбароссы.

Здесь так лениво, что мне надоело писать. Все-таки я не Горький. Снял виллу и накатал на Капри кучу книг о нелегкой российской доле. Вот что значит босяк и матерый человечище.
Капри - прекрасный пример хорошо раскрученного бренда. Кто запустил утку, что воздух здесь целебен для больных туберкулезом, ныне доподлинно неизвестно, ибо пропагандист этот после прибытия на Капри незамедлительно помер от чахотки. Воздух здесь тяжелый и влажный, ни один самый шикарный отель не имеет пляжа. Отели на самой вершине, море далеко внизу. Но разрекламированный пупок земли тянет как магнитом римских тиранов-императоров, пролетарских писателей, революционеров на содержании у германского правительства, промышленников и богатеев от Круппа до Абрамовича. Крупп, уставший от своих пушек, разбил здесь парк с потрясающим видом на марину и подарил его жителям острова. Абрамович собрался купить виллу с вертолетной площадкой.
- Нет, господин Абрамович, - говорят ему, - портить виды нашего Капри вашим вертолетом дозволить не можем.
- Ну, и оставайтесь с вашими видами, я себе лучше новую яхту прикуплю, - плюнул Абрамович и оставил остров без денежных вливаний.
На Капри, как и на многих других итальянских островах, строить новое жилье запрещено, поэтому недвижимость безумно дорогая.
Здесь же самые дорогие бутики и дикие толпы народа, стремящегося припонтиться по полной. Здесь еще можно встретить пожилых теток с губами, вывернутыми добросовестными хорошо проплаченными хирургами. Губы идут в комплекте с юными жиголо и мизерными собачонками на поводке. Задыхаясь от влаги, прея и потея, они накупают Армани, Прада и Боттега. Ничего, дома помоются, и можно будет надеть дорогие шмотки. Спасибо, Капри, остров больших понтов.

Серия сообщений "Люди и страны":
Часть 1 - Увидеть Париж - и жить
Часть 2 - Собор парижской Богоматери. Какой-какой, извиняюсь, матери?
...
Часть 41 - Алтайские сказы
Часть 42 - Записки об Италии
Часть 43 - Записки об Италии - 2
Часть 44 - Записки об Италии - 3
Часть 45 - Записки об Италии - 4
...
Часть 48 - Топ-15 счастливых мест путешественника. Где и какие желания загадывать
Часть 49 - 10 лучших обзорных площадок для самых красивых фотографий из путешествий
Часть 50 - Путешествуем по местам из романов Дэна Брауна

Серия сообщений "Италия":
Часть 1 - Записки об Италии
Часть 2 - Записки об Италии - 2
Часть 3 - Записки об Италии - 3
Часть 4 - Записки об Италии - 4
Часть 5 - Записки об Италии - 5
Часть 6 - Записки об Италии - 6

В этот раз я писала прямо в отпуске. Да просто там воздух такой, что невозможно не писать, там Горький среди оливок, лимонов и другой благоухающей растительности накатал революционный роман «Мать» и пошел кушать свой кусочек лазаньи. Мои записки будут повеселее «Матери», я уже публиковала их на фейсбуке, а здесь разделила на несколько постов, но без купюр.

Неделю не была в Фейсбуке. Ничего за это время не изменилось. Санкции, 10 комплексов, о которых рассказывают наши фото, в Волгограде сгорела трансформаторная будка. Из нового - могут запретить Макдональдс. За неделю не встретила в Италии ни одного Макдональдса. И никто не плачет. Совсем наоборот. А здесь все наоборот. Перевёрнутый мир отпуска.

Тепло. Ветер с Тирренского моря все сильней и сильней. Гонит волну, и пляж почти пуст. Сиеста. Супермаркет закрыт. Днем Радио Капри бодрым голосом об'явило что-то важное. Я поняла два слова - Украина и Белоруссия. Но они далеко. Они так далеко. Они вообще есть? О чем договорились эти две страны?
Они где-то на Венере и там могут творить все, что угодно. Здесь все по-другому. Здесь уже вечер, здесь музыка, вино роса и вино бьянко и никаких проблем. Хотя бы на две недели. Две недели ленивой беззаботности.
Воистину, Бог сначала создал Италию, а потом понял, что жизнь не может быть такой, как в раю, и принялся за остальные земли.

Воскресенье. В семь утра церковный колокол призывает на службу. Но только толпы туристов - группы одна за другой - карабкаются по лестнице к храму. Он зажат домами и скалой от невозможной тесноты и нехватки места. В нем мощи апостола Андрея. Мы завтракаем на террасе и следим за лестницей. Оживленно. В фонтанчике на площади набирают воду. С бутылками наверх. Колокол звонит каждые пятнадцать минут. Каждое утро выходить на балкон, наблюдать за чайками на крыше, застывшими парадно в адмиральском спокойствии, равнение налево. Каждое утро слышать звон, уходящий вдаль, славящий святого Андрея. И вместе с чайками и звоном благодарить Создателя за дарованную радость. Живущие здесь понимают свое счастье? В городе пять тысяч жителей. Молодежи делать здесь нечего, вечером на променаде уже все с гаджетами. Семьи приходят в полном составе за столик в кафе - младенец в слезах, бабка с клюкой. Но это итальянские туристы.
Мир Амальфи замкнут, непритязателен, в кругу своих лавок с километрами майолики, не без китайских сувениров, в ресторациях, лениво отменяющих обед в сиесту - даже ради клиентов нельзя нарушить заведенный порядок. Дети с гаджетами уедут. Они наигрались в мячик, наплавались и назагорались, они тщетно ловили вай-фай, потому что здесь не завели доступного вай-фая, зато продолжают вручную производить бумагу. Кипенно-белую с махровыми мягкими краями, как застывшая молочная пенка. Бумага на вес золота, эксклюзивный товар, на которой мы напишем устав Амальфитанской морской республики, безумно дорогая бумага, которая останется лежать в наших лавках, когда уедут наши дети с гаджетами, но нам все равно, мы будем молиться святому Андрею, пока последняя ладья не покинет наш порт.

Здесь итальянцы не занимаются спортом, не бегают до потного обморока по побережью, не тратят драгоценную жизнь на фитнес, они не слыхали слова пульсомер, они не считают калории и пользуются Богом данным телом без сомнения, напряга и угрызений совести. Они пьют и едят после шести и далеко заполночь, всем видом своим они отрицают полчища шарлатанов с коробами диет. Эти псевдо-врачеватели здесь не ходят, не протягивают свои ведьминские пилюли. Всех диетологов инквизиция давно сожгла на костре. Слава злобным монахам!

Лестница покрывается белым. Волна, пенясь, стекает вниз на крохотную площадь. Это после вечерней службы люди в белых одеждах спускаются в город. Под храмом можно пройти узким тоннелем, впрочем, не более узким, чем улицы, выдолбленные в скалах. Вдвоем не разойтись. Ход виляет, то и дело выскакивают боковые улочки-рукава. Налево пойдешь куда-то попадешь, направо - тупик, прямо - темница. Сейчас из стены с алебардами и пиками выйдет ночной дозор и увлечет, утянет в подвалы, невидные глазу.
Идем уверенно, вереница итальянцев за нами, темнота и стены, каменный мешок. Пропали, выхода не будет. Креститесь, малодушные! Вот и свет, вот и храм, вот и площадь, и тонкая струйка воды в фонтане. Народ набирает в бутылки.
И каждый утолит жажду. Я пила из фонтана святого Андрея. Я не хочу пить.

Кто рано встает, тому Бог подает. В девять утра первая линия на пляже еще не занята. У самой кромки моря можно лежать даром. Дальше за деньги. Итальянцы уже расстелили тряпицы на халявной земле, кто-то воткнул зонты. Жарятся и курят. Они красивы. Но курят, безбожники, - в кафе, на пляже, на террасе, на улице. Тротуаров нет. Скутеры, авто, пешеходы, собаки - все вперемешку. Толкаются, но не давят друг друга. Ибо все - твари божии, до последней Феррари.

С маленькими девочками на пляж приходят папы. Они завязывают им волосы, одевают панамки и несут на закорках до моря, чтобы русалочки не обожгли нежные пятки о раскаленную гальку.
С большими мальчиками на пляж приходят мамы. Сухие выжаренные солнцем мамы, в очках и шляпах не отличимые от подруг. А мальчики их, что за мальчики. Ватерпольная команда Наполи в полном составе пришла на пляж. Они так хороши, что могли бы не приспускать трусы по новой футбольной моде и не стричься, как поп-звезды. Что? Еще и гель? Это уж точно лишнее. Но они так хороши, что красуются друг перед другом, бриолинят прически, выпускают кокетливые пряди. Если завтра война, побегут полубоги, мелькая своими божественными икрами. Война - удел людей. А мы что? Мы ничего, мы привычные.

Машины скорой помощи мчатся одна за другой, истошно воя, как на пожар. На скале дым. И даже регулировщик поставлен на площади, вносить дополнительный хаос в броуновское движение людей и машин. Тревога, тревога, волк унес бельчат. К обеду все стихает - сиеста. Супермаркет закрыт на замок, регулировщик ушел хлебнуть вина, скорые уехали в госпитальный гараж, погорельцы закрыли глаза, пожар потух.

Третий день пью вино - мезза литро на обед и литро на ужин. Ем гадов морских. К гадам итальянцы дают хлеб, за что им большое человеческое спасибо. Все-таки они люди. Вива Гарибальди!

Серия сообщений "Люди и страны":
Часть 1 - Увидеть Париж - и жить
Часть 2 - Собор парижской Богоматери. Какой-какой, извиняюсь, матери?
...
Часть 40 - Дрезден, стертый с лица земли
Часть 41 - Алтайские сказы
Часть 42 - Записки об Италии
Часть 43 - Записки об Италии - 2
Часть 44 - Записки об Италии - 3
...
Часть 48 - Топ-15 счастливых мест путешественника. Где и какие желания загадывать
Часть 49 - 10 лучших обзорных площадок для самых красивых фотографий из путешествий
Часть 50 - Путешествуем по местам из романов Дэна Брауна

Серия сообщений "Италия":
Часть 1 - Записки об Италии
Часть 2 - Записки об Италии - 2
Часть 3 - Записки об Италии - 3
Часть 4 - Записки об Италии - 4
Часть 5 - Записки об Италии - 5
Часть 6 - Записки об Италии - 6

Пошли мы как-то вечером в ресторан. Вы не подумайте чего плохого, будто в годину санкций жируем, как последние креаклы какие-нибудь. Это было единичное вливание в гастрономический праздник. С целью общения, облагораживания тела и духа и повышения культуры принятия пищи, так сказать. Приходим, значит, а ресторана-то и нет. Вернее, на месте любимого нашего заведения новая вывеска, а в прихожей значительный гравированный портрет Дениса Давыдова. Герой Отечественной войны двенадцатого года смотрит бодро и открыто, явно приглашая не на помидоры капрезе. Мы-то, было, расстроились, что «нашу распивочную» прикрыли, но тут взбодрились и с гусарским задором прошествовали в зал. Там на стене все тот же партизан-поэт, но уже в виде фрески – и глаз горит все более дерзко, а ус закручен с двойной лихостью.
Однако, приступаем к трапезе. Сегодня в общепитовском секторе царит полная анархия и толерантность, доходящая до несварения желудка. Приходишь в какой-нибудь «Шинок», а тебе суши подают, и, наоборот, в русской чайной спагетти наскирдуют. Такая вот эклектичность и взаимопроникновение культур. А тут приносят меню, и от одного его чтения в организме разворачивается приятная слабость и дрожание пищеварительных нервов.
Вот вам закуски. Грибы белые с луком из Красноборска Архангельской губернии, рыжики хрусткие из Владимира, огурцы соленые и малосольные из Суздаля, помидоры ядреные соленые из Ростова, из Рязани не грибы с глазами, как можно было ожидать, а яблоки моченые с брусникой. Братцы, это же просто песня какая-то, а не «соления и квашения», как скромно упомянуто в меню.

Далее следуют приличествующие общей атмосфере супы и горячие блюда. Но глаз сразу цепляется за раздел «Горячительные напитки». В означенном разделе имеются хреновуха, кедровка (на алтайских кедровых орешках), спотыкач (на разной ягоде), анисовая и еще ряд не менее будоражащих наименований. Денис Давыдов со стены взирает одобрительно.

Но мы начали с рыбной тарелки. Она тоже не подкачала: килька на ржаном хлебушке, семга, выловленная, надо полагать, где-то в Онежском озере, байкальский омуль, блестящий нежной слезой.

Тут и суп принесли. Я когда прихожу в любой трактир и вижу в меню – щи суточные, даже не думаю, так и говорю:
- А подай-ка мне, голубчик, суточных щец.
И чего только мне не подавали. А тут – чистейший белизны горшочек, покрытый слоеной пышкой. Приподняла я пышку ту – лицо так жаром и обдало, как из бани. Щи густые – ложка стоит. Не знаю, томились ли они сутки, как положено, но я с полным томлением вкусила этот божественный продукт. Капуста квашеная была мелко рублена, говядинка ей в тон. Душистым паром пыхало от горшочка во всю трапезу. Счас спою!

Подруге моей вручили солянку или селянку с белым блином сметаны в красном сочном свекольном вареве.

Солянка – моя вторая незабвенная любовь после щей. Не отведала в этот раз, посему рецепт прилагаю. С каперсами и оливками там, конечно, погорячились, но и без них русская селяночка хороша.

Да, Денис Давыдов, порадовал, удружил!
Некоторые несознательные граждане могут возразить, что не вяжется меню русской кухни с образом поэта-гусара. Но это все потому, что не читали они Льва нашего Толстого. Это сначала либеральная интеллигенция в салонах своих болтала исключительно по-французски и боготворила Наполеона, все в лучших традициях. Так и дождались, пока он на Москву не пошел. А вот тут уже дубина народной войны вступила в действие, и прозрение у некоторой салонной публики все ж наступило.
За двести лет ничего в умопомрачении либеральной части общества не изменилось. Но и русская кухня по-прежнему хороша!

Серия сообщений "Радости жизни":
Часть 1 - Гришаева надула грудь, а на мою слабо взглянуть?
Часть 2 - «Купались девки голые, а я смотрел, подлец»
...
Часть 6 - Май прошел незаметно
Часть 7 - Приехали болеть на Олимпиаду всей деревней
Часть 8 - Санкционное меню - 2

Просыпаюся с утра -
Нет в тарелке фуа-гра.
Дуриан и тамаринд
В моей миске не лежит.

Не найду от горя слов -
Где же ты, змееголов?
Вы не знаете случайно,
Как прожить мне без плантайна?

Я страдаю, не могу,
Хочу рыбную муку.
Жизнь уже не кучерява -
Нет в желудке гуайява.

Помирает Митька-брат,
Говорит- неси батат.
Маниок братуха просит
И ушицу из лосося.

Две старухи плачут в парке -
Не погрызть теперь цесарки.
С утра трезвый дед Семен.
Где на закусь взять хамон?

Зоопарк вчера закрыли -
Мяса льву недоложили.
Размышляет огородник,
Как растить козлобородник.

Все в смятенье - там и тут.
Поднялся тюремный бунт.
- Нас не держат за людей.
Хотим компот из орхидей.

Как вообще мы раньше жили?
Ели кашу, водку пили.
Рвали яблоки в саду.
Все считали за еду.

Грянуло эмбарго в лето.
И узнали мы про ЭТО!
Сколько много новых слов
Для российских едоков.

Но зато хоть понимаем,
Отчего так все страдаем.

Серия сообщений "Песни самопальные - веселые и печальные":
Часть 1 - Ода на танцующий мост в Волгограде
Часть 2 - И под каждым им кустом русский видится шпион
...
Часть 44 - Пятница
Часть 45 - Они просто хотят воевать
Часть 46 - Санкционное меню