Выбираю племяннице лошадку-качалку на день рождения. Хорошая лошадка такая, справная – седло, хвост, челка из нежного шелка. Все, как мы любим.
- Заверните, - говорю, - мне это животное.
- А вам батарейки сразу вставить, - вежливо спрашивает продавец.
Я замерла.
- Какие батарейки, зачем?
- А вот видите у нее на брюшке липучка, открываете, вставляете батарейки, и она цокает, машет хвостом и ржет.
- Так она еще и ржет! Предупреждать надо, - я волнуюсь, но деньги уже уплачены, не возвращать же обратно. – Покажите, - говорю.
Продавец вставляет батарейки, жмет на ухо, и лошадь без предупреждения начинает петь духоподъемную песню на ковбойском языке. Что-то вроде: «Не плачь, Мэри. Джонни скачет к тебе». При этом она не просто машет хвостом, а вполне натурально шевелит губами. Исполнив, лошадь процокала, поржала, а в конце сделала так: «Гы-ых!»
- У-ух! А у вас нет такой же, только немой?
Продавец смущенно разводит руками.
Такую же, только без батареек искать мне некогда. Да и вокруг то и дело раздаются песни, вопли, плач, стихи и прочие неконтролируемые звуки. По-моему, сегодня неговорящих игрушек просто не осталось. Все производители считают своим долгом напичкать их музыкой и болтовней. Смирившись, беру лошадь под мышку, ненароком нажимаю на уши и под жизнеутверждающую песню про Мэри и Джонни двигаюсь к выходу. Не знаю, как Аня, а вот ее мама точно будет в «восторге»!

Серия сообщений "Детская тема":
Часть 1 - А кому чубрики с глазами?
Часть 2 - Сила искусства
...
Часть 10 - Ангел-хранитель и комендантский час
Часть 11 - Анатомия воспитания: дети и кости
Часть 12 - Про лошадку

Непростое это дело – воспитание детей. У моей сестры их трое, и они так и норовят скрасить мой досуг. Особенно семилетний Даниил Иванович. Мальчик-шопоголик. С этим ребенком не рекомендуется посещать супер-, а тем более гипермаркеты и всяческие заведения, где продаются непродовольственные товары. Да и ларьки следует обходить стороной.
Но таким макаром недолго и с голоду помереть. Поэтому выбираться из дома за хлебом и молоком все-таки приходится. И вот вышли мы как-то. Идем, как по минному полю: шаг вправо, шаг влево - киоск. И как назло хлебный как раз напротив ларька, где торгуют всякой всячиной.
Я расплачиваюсь, а Даня уже прилип к витрине, напичканной соблазнами в неконтролируемых количествах.
- Лена! - кричит. – Я хочу эти кости! Я же так мечтал собирать этот скелет!
В тот раз мне удалось ребенка отвлечь, и о костях я забыла.
Звонит сестра:
- У тебя мозги есть?
Трогаю голову. Волос много, мозги не прощупываются.
- На данный момент затрудняюсь с ответом.
- Ты знаешь, что у меня Даня требует? Пятилитровую кастрюлю!
- Зачем ему такая здоровая? Дай поменьше кастрюлю.
- Вот именно – зачем. Он сказал, что вы будете в ней варить кости, которые соберете ночью на кладбище.
Мама дорогая, ну, где была моя голова? Чтобы Даня не ныл, я ж пообещала ему, что вместо этих жалких унылых костей из пластмассы, которые продают в ларьке, мы на заброшенном кладбище наберем кучу всамаделишных. Выварим их и соорудим такой скелет, что все анатомические театры мира помрут от зависти.
От расплаты меня спасло только Данино шопозаболевание. Через неделю он уже забыл про кости, и хотел собирать жуков. Ну, я пообещала, что летом мы насобираем и насушим таких жуков и тараканов, что все коллекционеры мира будут выстраиваться в очередь и предлагать нам большие деньги.
И здесь я не лукавила. Мы этих жуков каждое лето сушим на подоконнике, но их сжирает кошка. И приходится ловить новых.
С жуками прокатило. Но еще через неделю Даня заявил, что всю жизнь мечтал собирать марки. Тут меня спасли два толстенных кляссера, оставшихся еще с пионерско-любознательного детства.
Спасли, но ненадолго.
Как только ребенок видит в киоске новую коллекцию, выясняется, что он всю жизнь мечтал собирать шахматы или ходячую модель Годзиллы.
А сейчас он заявил, что его заветное желание – собрать модель «Победы». Можно, конечно, пообещать ему, что мы пойдем на свалку и наберем там старых деталей, из которых смастерим такой автомобиль, что все мировые салоны обзавидуются. Но ведь через неделю Даниилу потребуется коллекционировать фигурки бешеных зайцев, а через месяц он захочет собрать Биг Бен в натуральную величину.
Нет, непростое это дело – воспитание детей-шопоголиков. Мои методы не работают. А у вас есть получше?

Серия сообщений "Детская тема":
Часть 1 - А кому чубрики с глазами?
Часть 2 - Сила искусства
...
Часть 9 - На батуте целый день прыгают, кому не лень
Часть 10 - Ангел-хранитель и комендантский час
Часть 11 - Анатомия воспитания: дети и кости
Часть 12 - Про лошадку

В Волгоград привезли Дары волхвов. Многие из тех, кто впервые прикладывался к святыне, не к Дарам, конечно, а вообще к христианской святыне, испытали разочарование.
- Два часа на морозе простояли. А там все так быстро. Даже почувствовать ничего не успела. Осознать хотя бы важность момента, проскочила и все.
Люди, видно, думали, что при подходе к Дарам для них разверзнутся небеса и сойдет неземная благодать.
Я к Дарам не ходила, свалилась с температурой 40. Что ж, значит, не судьба. Ведь приложиться к святыне во что бы то ни стало – не самоцель. На все воля Божья. Тот, кто ведет тебя по земному пути, лучше знает, что тебе нужно. Безусловно, для людей глубоко верующих паломничество к святыням очень важно.
- Как бы я хотела побывать в Израиле, это моя мечта, - говорила мне одна женщина, тезка моя Елена.
Но, как и большинство воцерковленных людей, не имела Елена достаточно средств, чтобы добраться до Святой земли. А вот я только что вернулась оттуда. И, наверное, именно там должна была испытать первое разочарование. Путешествие по святым местам – Иерусалиму, Вифлеему, Капернауму, связанным с земной жизнью Иисуса, называется паломническим туром. В конце тебе даже выдают «паспорт паломника». Но ничего обще с турами, которые организуют епархии, эти экскурсии не имеют. И на миллион туристов, наверное, от силы приходится сотня паломников с истинными намерениями поклониться святыням.

Рассказывают, что страшная суета начинается уже на улицах старого города, на Крестном пути Спасителя к Голгофе. А вот мы прошли эти улочки, не встретив почти никого из местных, кроме шустрых арабчат и женщин, как и две тысячи лет назад, выплескивающих грязную воду прямо на мостовую. Она же, понятно, совсем не та. И чтобы представить, как шел здесь Спаситель, как поднимался на лысую гору Голгофу, ныне плотно застроенную, надо полностью отключиться, сосредоточиться внутри себя.

Вот и Храм Воскресения Христова, или как все называют его Храм Гроба Господня. Во дворе настоящее столпотворение. Туристы, туристы, туристы… Женщины идут в храм, не покрыв головы, мужчины, не сняв шапки.
Внутри еще хуже. Все свободное пространство запружено людьми. Мы мечемся за экскурсоводом.
- Вот камень, где омыли Христа. Прикладываемся, не задерживаемся. Ничего из пакетов не вынимаем. Прикладываем пакет, все и так освятится.

Друг за другом бухаемся на колени перед Камнем омовения (миропомазания), на котором Иосиф и Никодим омывали тело Христа. Поспешно крестимся, прикладываем пакеты с крестиками и иконками, предварительно купленными в арабской лавке. Надо же что-то попросить! Что? У меня словно все мысли отшибло, только одно крутится в голове – «Господи, спаси и сохрани».
А сзади уже напирают другие туристы, торопит экскурсовод.
- Не теряемся, не рассредоточиваемся, вы же не хотите здесь остаться?
Гид у нас еврейка, и ее глубокие глаза, обведенные библейскими тенями, сверкают страшно и неистово.
Честно признаться, мы совсем не хотим здесь остаться, ведь мы приехали из Египта через Табу, всю ночь нас шмонали на границе, и если мы потеряемся в Израиле, ничего хорошего нам это не сулит. И мы бежим за группой, но другие туристические ручейки отсекают нас. Царит страшная суета.
- Все на Голгофу!
- А где Голгофа?
- Да вот же она наверху!
Мы все-таки отстали, и вместо Голгофы решаемся пристроиться к очереди в Кувуклию. Именно там находится главная христианская святыня Гроб Господень, там каждый год на Пасху сходит Благодатный огонь, и туда сейчас стоит толпа – не меньше десятка каких-то арабских шейхов в тонких белых бурнусах, группа японцев, все как один с фотоаппаратами и в панамках, а число их такое, как будто это китайцы. И все они впереди нас.

- Девочки, вы, конечно, можете стоять, но мы вас ждать не будем, - нашей группой Голгофа уже пройдена, гид сверкает на нас темными очами, а мы не продвинулись ни на йоту.
С сожалением отбываем в Вифлеем. Снова проверка на границе, арабские дети, торгующие христианскими иконами прямо на улице, крохотная дверка в Храм Рождества. Здесь посвободнее, но бросается в глаза – очень много арабов, женщины и школьники.

Может, это православные арабы, пришедшие в единственный христианский храм в Палестине? Но к чему тогда хиджабы?

Отвлекаюсь от этих мыслей: подходит наша очередь спуститься в пещеру Рождества, ступеньки обкатаны миллионами ног, но людской поток не дает скатиться кубарем. В тесноте пещеры начинаешь ощущать толпу, мельком гляжу на ясли, где лежал новорожденный Иисус. Там истово молится итальянка, и ее уж точно не смущают беспрерывно щелкающие фотоаппаратами туристы.
А меня смущает вопрос тетеньки из нашей группы. Мы поднялись в храм и присели отдохнуть на ступеньках.
- Я вот одно не пойму, Дева Мария и Богородица – это два разных человека или один? – тетеньке лет пятьдесят, она в тесной обтягивающей майке и велосипедках, круглое лицо, круглые глаза, но не пустые, нет, мысль в них напряженно работает, видно, материал подброшен на абсолютно девственную почву, даже обесцвеченные волосы слегка встали дыбом.
Приходится ответить в том же духе.
- Сначала она была Дева Мария, потом родила и стала Богородица. Так что едина.

Сколько глубоко верующих людей мечтают преклонить колени перед святынями, но не имеют на это средств, и сколько таких круглоглазых тетенек, ежегодно отдыхающих в Египте, случайно покупают экскурсию в Израиль, и оказываются у самого сердца христианства, не понимая, к чему они прикоснулись. Какая чудовищная несправедливость!
Ну, нет. Их тоже кто-то туда привел.
«Как вам кажется? Если бы у кого было сто овец, и одна из них заблудилась, то не оставит ли он девяносто девять в горах и не пойдет ли искать заблудившуюся?
И если случится найти ее, то, истинно говорю вам, он радуется о ней более, нежели о девяноста девяти незаблудившихся» (Ев. От Матфея, гл. 18, 12-13).

***
Чем прославленней святыня, тем больше толпа. В Соборе Святого Петра мне даже близко не удалось подойти к крипте, где и покоятся мощи Апостола Петра.

И на скульптуру Святого я посмотрела только издали. К ней очередь не меньше, чем к гробнице. Там уже знакомые нам японцы, китайцы и другие профессиональные туристы. Есть поверье, если поцеловать или потереть бронзовую ногу и загадать желание – непременно сбудется, и все трут, уже и пальцев не осталось. На ноге Святого, разумеется.

Нам «повезло»: в Ватикан мы попали в так называемый паломнический день. Есть в Европе такие дни, когда христианская молодежь из всех стран Евросоюза организуется в группы и едет в паломнический тур к мощам Святого Петра.

В Ватикане и в обычные дни народу немало, а тут здоровые галдящие дивчины и парубки в одинаковой форме, отличающей каждую группу, с флажками и пищалками, громогласно распевающие псалмы, не оставляют никаких шансов другим паломникам. Однако по мне лучше такие демонстрации, чем какой-нибудь гей-парад.

Кстати, паломнические поездки для студентов и школьников в Европе – обычное дело. Представляю, какой бы желчью изошла определенная часть нашего общества, ратующая за либеральные, то бишь европейские ценности, если бы Русская православная церковь надумала возить деток по российским храмам и монастырям. Может, поэтому и не организуют такие туры? Боятся ворошить гадюшник? А, на мой взгляд, такие поездки просто необходимы, иначе патриотов мы не воспитаем. И пусть кто-то поизгаляется, Иисус не предупреждал, что будет легко.

***
С паломническими группами пришлось встретиться и в немецком Трире. Там вообще случилось чудесное обретение святыни. Путешествовали мы по Германии в 2012 году, и посещение Трира в наши планы не входило. Но появилось свободное время, мы и заехали. Оживление, царившее на улицах небольшого городка, уже знакомые мне группки молодежи в отличительной униформе, все указывало на какое-то неординарное событие.

- А куда идут все эти люди? – интересуюсь у гида.
И та, будто между прочим, отвечает:
- В храм, наверное, там Тунику выставили.
От этих слов меня словно током пронзило. Незадолго до поездки по «Культуре» смотрела фильм о Трирской святыне, о чем забыла напрочь, и только после слов экскурсовода поняла: не случайно мы оказались в Трире!
- Пойдемте и мы! – призываю туристов.
- Вот еще. Охота в очереди стоять.
Оказываюсь в явном меньшинстве, но меня поддерживает еще одна туристка, и, не обращая внимания, на недовольное ворчание товарищей по путешествию, идем к храму.
Здесь все огорожено ленточками, перед входом пропускной пункт, проходим через рамку, открываем сумки. Вот и порог Собора.
Очереди практически нет. Движемся быстро, даже слишком быстро. Органная музыка, красота католического храма настраивают на торжественный лад, к горлу подступает горячий комок, но что такое, уже?
Касаюсь пальцами холодного стекла, бросаю единственный взгляд на саркофаг. Боковым зрением вижу рубаху землянистого цвета с распростертыми, словно распятыми рукавами, даже взглядом ощущаю, какая она тяжелая, складки застыли неподвижно, будто пропитаны маслом.
Все это в долю секунды. За мной уже группа школьников: дети по очереди притрагиваются к стеклу, а я вышла из храма под облегченные вздохи гида и наших туристов, которые ждут снаружи.
Было ли у меня время осознать, ощутить святость момента? Мне трудно описать тот краткий миг прикосновения к вечности. Осознание пришло позже.
Что такое Трирская туника? Это бесшовный хитон, который носил Иисус (не путать с Плащаницей). Хранится он в часовне-святилище, и несколько раз в год без предварительного объявления верующим разрешают пройти в часовню, но видеть Тунику нельзя, она находится в закрытом саркофаге. Для всеобщего обозрения в последние сто лет Тунику выставляли четыре раза в 1933, 1959, 1996 и 2012 годах. В последний раз ее увидела и я. А ведь мы могли и не заехать в Трир, я могла пойти на поводу у группы и не зайти в храм, но вместо этого случилось другое.

А это туника из рабицы рядом с храмом, туда можно засунуть записочку.

***
Противостоять туристам мне пришлось еще единожды, в итальянском городе Бари. Сюда тоже организованы паломнические экскурсии, каждый четверг по соглашению с католической церковью в Храме Святителя Николая служат православную службу. Можно исповедоваться и причаститься, а потом и прикоснуться к мощам Святого, специально открытым для паломников.

Когда мы приехали в Бари, стояла страшная жара, к началу службы мы опоздали, тихонько спустились в крипту. Все кинулись писать записочки «за здравие» и «за упокой».

- А когда к мощам можно подойти? – это опять я.
- Как только закончится служба, батюшка откроет дверцы. Но служба долго будет. Кто-то хочет ждать? – с нескрываемой надеждой на отрицательный ответ спрашивает гид.
Все молчат.
- Я буду ждать.
С твердым намерением держать оборону смотрю в раскрасневшиеся потные лица товарищей по экскурсии. Что они сейчас со мной сделают? Но мы в крипте, идет служба, все только что подали записочки, да и Батюшка Николай рядом. Не принято в таком месте бить людей.
- Ладно, мы наверху подождем.
Наверху так наверху, я намерена отстоять службу, и освятить на мощах бумажные образки, купленные в лавке. Молящиеся уже успели образовать очередь, и я оказываюсь где-то сбоку. Народ прибывает, паром привез украинских паломников, еще недавно полупустая крипта полна людьми, от ладана и человеческих тел становится тяжело дышать, а служба все идет. В тесном подземом помещении без окон, с одной узкой дверью не хватает воздуха, но вот закончено, и священник открывает воротца, ограждающие мощи. Первые счастливцы подходят. Люди опускаются на колени, сосредоточенно молятся. И совсем не христианские чувства одолевают меня: что ж так долго, ведь все хотят приложиться. А перед глазами уже все плывет. Сейчас бухнусь. И тут какой-то дяденька из украинской делегации, стоящий впереди, оборачивается и с силой толкает меня:
- Проходите.
Я оказываюсь у дверец, опускаюсь на колени, прикладываю пакет с иконками. Сердце бешено колотится, горячая волна подступает к горлу. А в голове опять пустота, ни одной мысли, молитвы, просьбы. «Батюшка Николай, пусть сестра выздоровеет», - наконец, мелькает самое главное. И все это за несколько секунд.
Наверху мои товарищи отыскали единственную тень в обширном залитом солнцем дворе храма. Встречают меня без особой радости, но и без упрека. Всем здоровья – и им, терпеливо ждущим, и украинскому дядьке, пропустившему меня вперед. Кстати, сестра моя, действительно тогда тяжело болела, а потом выздоровела.

***
Еще единожды удалось мне испытать столь же волнующее теплое чувство, как у Святителя Николая, в Храме Святого Лазаря в Ларнаке. Его мощи хранятся не в крипте, а в самом центре церкви, и уже у входа вас обволакивает теплое облако, может, от свечей, зажженных в храме, может, от чего-то еще.

Мы не стояли в очереди, ведь был декабрь – не сезон. Никто не торопил, а с толпой школьников, которых привезли к Лазарю, столкнулись, когда выходили из храма.


***
Когда еще раз приехали на Кипр, очень хотелось снова побывать в Ларнаке, но не случилось. Зато мы съездили на Троодос. Это уникальная горная цепь, с самой высокой горой Олимп. Там в горах и прячутся монастыри. В большинстве своем они недавно отстроены, поскольку горели и были часто разграблены. Таков и монастырь Пресвятой Богородицы Киккской.

Здесь хранится самая почитаемая кипрская святыня. Образ Богоматери Елеуса (умиление), по преданию, написанный самим евангелистом Лукой при жизни Марии и по ее просьбе.
Но прежде чем пройти к образу, мы попали в помещение, где находятся многочисленные мощи. Столько святынь, собранных в одном месте, я еще ни разу не видела.
Ковчежцы выставлены в витринах, расположенных по периметру комнаты, человеческая цепочка идет вдоль витрин. Крестимся, целуем стекло, прикладываемся лбом, крестимся, целуем, прикладываемся, целуем, прикладываемся.
Не успеваю читать имена святых, больше половины из них я вообще не знаю. Вижу знакомые имена – радуюсь. О, святой Пантелеймон, святая Елена! Хотя это может быть совсем не тот Пантелеймон и не та Елена. Остановиться ни на секунду нельзя, иначе образуется пробка из людей, идущих за тобой.
Под конец обхода, голова моя сама падает к витрине, и лоб чуть не разбивает стекло. Если бы была одна, наверное, не пошла бы в этот «обход мощей». А еще надо стоять очередь к Образу!
Деток здесь пропускают без очереди. Монахи отворяют дверцу перед Образом, поднимают малышей к иконе, щедро раздают ватки, пропитанные лампадным маслом. А саму икону не показывают, она закрыта вышитым платом.
Существует предание, как Патриарх Александрийский Герасим рискнул приподнять пелену и тотчас ослеп, потом долго молился и получил исцеление. Но вы-то можете увидеть Елеусу Киккскую! Где? Да в Третьяковской галерее. На иконе-списке Симона Ушакова. А если есть список, значит, все-таки удалось ему взглянуть на работу Луки? И не ослеп Симон-иконописец. Загадка.

Этот образок я купила в монастыре. У Ушакова изображение отзеркалено.

А подумать только – прижизненный портрет Богородицы, хитон, который носил Иисус, дары, что принесли Богомладенцу три мудреца. Святыни, которые хранили тысячелетия, ради которых отдавали жизнь. Воистину, есть вещи иного порядка, которые просто не под силу постигнуть человеческому сознанию.
Надо привозить или не надо, надо ли перекрывать дороги и создавать неудобства, надо ли стоять в очереди, чтоб прикоснуться на краткий миг, и не почувствовать ничего особенного? Это вопросы смущения, вопросы от лукавого. Везде, где святыни, - очередь, толпа, суета, казалось бы, случайные люди. Но так же будем все мы стоять друг за другом к Светлому Престолу, закончив свой земной путь, и не будет там никого случайного.
Конечно, к посещению святынь надо готовиться. Теплые рукавицы, согревающие мешочки, горячий чай в мороз – вещи необходимые. Но не меньше нужно Слово Божье. Заранее продумайте, о чем вы будете просить, чтоб не тупить, как я, когда подойдет самый ответственный момент. Формула должна быть четкой и краткой, ведь времени вам выпадет доля секунды. Если же все равно впадете в ступор, что неудивительно, настолько волнующий момент вас ждет, не расстраивайтесь, вас все равно услышат.
Стоять тяжело, так читайте молитву на пути к святыне и получите облегчение. Да хоть просто почитайте, что за святыня, к которой вы идете, чтоб не получилось, как у тетеньки в Храме Рождества, как у меня с племянником.
На Рождество собираемся поставить евангельскую сценку. Даня хочет быть Богом. Мне предлагает роль Богоматери. Я возражаю:
- Давай лучше вместе с бабушкой будем волхвами.
- Какими еще волками?
Не будем же волками, будем человеками. Радуйтесь, кто прошел к святыне. Не унывайте, кто не попал. Не злитесь и не хулите, кто не собирался. Любая очередь – это всего лишь отрезок дороги. Но вы же помните, что в дороге нет смысла, если она не ведет к Храму.

Серия сообщений "О вечном":
Часть 1 - Если б не было войны
Часть 2 - Для чего живет человек?
...
Часть 9 - Детская площадка
Часть 10 - Храмы
Часть 11 - Путь к Храму: святыни и человек

Пять раз в неделю два раза в день я езжу на работу и обратно на троллейбусе №15. Всегда в одно и то же время. Качинский рынок проезжаю где-то в начале девятого. Сегодня в 8.10 там взорвался троллейбус. Мой троллейбус. Меня спасло только то, что из-за терактов я вышла на полчаса раньше, чтобы побыстрее приехать в редакцию. А там уже и узнала про новый теракт.
Не поверила. Не верила, даже когда начали звонить родные, близкие и дальние знакомые и спрашивать, жива ли я. Это было похоже на дурной сон, на истерию.
Когда в октябре взорвали автобус, тоже начали поступать сообщения о новых терактах: маршрутка, трамвай, троллейбус. Ни одно не подтвердилось. Мы очень надеялись, что то же самое происходит и сейчас. Но дурной сон стал явью.
Вчера я написала, как мы увели ребенка из цирка, когда узнали о взрыве на вокзале. Сразу же появились комментарии, что у меня паранойя, что мне требуется помощь психолога, что нельзя лишать детей праздника из-за каких-то терактов.
Да, помощь психолога сейчас понадобится очень многим волгоградцам. И детей нельзя лишать праздника. Вчера я думала, что куплю билет на другое представление, чтоб Даня так не расстраивался. Сегодня я уже твердо знаю: никаких елок, кино и развлечений. Максимум – мультики у телевизора.
Нет, это не паранойя. Это совершенно твердое осознание того, что террористы пытаются посеять панику, сломить нас морально, растоптать, размазать.
Но мы не поддадимся. Мы справимся. У меня сначала грешным делом мелькнула мысль: надо уезжать куда-нибудь подальше. Но увидела снимок корреспондента «Комсомолки» Юли Ермаковой – на вокзал люди принесли цветы к звезде города-героя.
Нет, никуда мы не уедем из этого города, в этой земле лежат наши деды. Они отстояли Сталинград от фашистов, а мы с ваххабитской заразой справиться не можем! Бежать, истерить, значит предать их память, показать, что мы такие же слабые и никчемные, как и те, кто должен был и не смог нас защитить ни от первого взрыва, ни от второго, ни от третьего.
Завтра Новый год. И у нас будет праздник. Пусть не такой безудержно веселый, как прежде. Спокойный и тихий, дома, с детьми, в кругу семьи. Сейчас очень важно поддерживать друг друга. Берегите себя и близких.

Я всегда считала, что в Волгограде мы живем, как у Христа за пазухой. Теракты гремели где-то, но не у нас. И как-то верилось, что «моя милиция меня бережет», не позволят силовики нарушить наш покой.
Поэтому теракт в автобусе 21 октября так потряс меня. «Волгоград уже никогда не будет жить, как прежде» - написала я тогда. Но и подумать не могла, что через два месяца эти слова боли и тревоги за жизнь наших детей воплотятся так страшно.
Снаряд в одну воронку дважды не падает. Оказывается, падает, и падает с еще большей силой. Взрыв в пять раз мощней, жертв на порядок больше.
Когда случился теракт на вокзале, я с ребенком сидела в цирке. Волшебное представление – цирк на воде, прекрасные русалки, уморительные клоуны, ловкие велосипедисты, виртуозно балансирующие на кромке бассейна. Дети хохотали, хлопали, ловили мыльные пузыри. А я уже знала, что случилось. И вся эта красота плыла перед глазами, как нереальное фантасмагорическое зрелище. Я сидела, уткнувшись в айфон, отвечала на звонки и сообщения, сама звонила, а Даня, увидев, что я достала телефон, кричал:
- Фоткай, фоткай, скорее, - и смеялся до животиков.
Цирк был полон, у детей начались новогодние каникулы, и многих привели целыми классами, даже гололедка не помешала. Они хохотали, а я смотрела на них и думала: Господи, спаси и сохрани.
После первого отделения мы бежали. Я - на работу, за Даней приехал папа.
Семилетний мальчишка не понимал, что случилось:
- Почему мы уходим, я животных хочу посмотреть.
Ну, как ему объяснить, что мы уходим, потому что боимся, потому что просто хотим жить, потому что не знаем, где рванет в следующий раз. Потому что мы уже не у Христа за пазухой, потому что нас никто не бережет, а силовики проявили себя так бездарно, что теперь мы можем только бежать, спасаться, но не знаем – куда.
В Волгограде отменили все новогодние гулянья, праздники, елки. Эти восемь дней мы пересидим в своих квартирах перед телевизором, а что потом? Мне никогда не было так страшно.
Дописываю эти строки, а за окном гремит.
- Девочки!
Мои корреспонденты прилипают к окнам. А там фейерверк. Неужели есть такие, кто не знает о взрыве?
А ведь до Нового года два дня. Мы все-таки будем поздравлять друг друга, желать денег, успехов в карьере, классных путешествий, сбычи мечт. А я желаю вам только одного: жить.
Будьте живы, дорогие мои, по сравнению с этим, все остальное такая малость.

Пьеса. Часть пятая.

Действие первое (будет еще и второе, так что берегите нервы)

Фермер-депутат Василий Петрович Моложавко, учитель Кузьма Африканыч, участковый, редактор «Грязь-ТВ», глава администрации – весь местный актив размышляют, как в Новый год организовать позитив.

Глава поселка: - Сидим без толку. Закуски уже не осталось. А выпили-то самую малость. Давайте уже соображайте, как праздновать будем, чтоб весело не только нам, но и людям.
Учитель: - Да чего тут соображать. Организуем лекцию «Новогодние традиции в алкоголизме».
Глава: - Ты думай, чего говоришь. Мы уже не при социализме.
Редактор: - Вот в Задних Задворках пригласили в клуб Зверева Сергея. Она там так зажег, что народ побежал записываться в геи. А у нас опять квартет ложечников и казачий хор.
Участковый: - Не, хора не будет. В прошлом годе отбыл на гастроли в Европу, не видали с тех пор.
Учитель: - Вот, а хор можно было переодеть под ВИА «Синяя птица» - и современно, и не нарушая традиций.
Редактор: - Под ВИА еще моя бабушка танцевала. Вот в Большой Прокопьевке Волочкова зажигала. Прыгнула раз – пробила потолок. Прыгнула два – пробила сцену. Пришлось из МЧС вызывать смену.
Глава: - Что ты заладил – Зверев, Волочкова. Не нать нам добра такого. Это ж звезды, берут валютой, а у нас какой год бюджет разутый. И что за вольнодумство? Не забывай, чьей милостью ты редактор.
Редактор: - Да я ж разве когда? Мы ж ни-ни. А пусть Петрович продаст трактор.
Фермер: - А это вы видали?
Все смотрят.
Глава: - Ну, нет, мы не заглядываем в такие дали.
Учитель: - Послушай, Петрович, какого беса мы тебя двигали в депутаты? Чтоб ты пил и жрал богато?
Фермер: - А шо, были другие цели?
Редактор: - Ясное дело, чтоб мы на жопу твою глядели.
Учитель: - А я ведь сразу предлагал выбирать меня!
Глава: - До Нового года осталось два дня!
Участковый: - Можно даже сказать, что один.
Учитель: - Ну и какого мы тут сидим?
Редактор: - Ладно, можно попробовать такой вариант: пресс-конференция, майдан, а в конце гей-парад.
Фермер: - И это все, что нам светит в жизни? Лучше лекция, как при социализме!
Редактор: - Вы просто не сечете в политическом моменте. Эти темы сегодня в тренде.
Глава: - Давайте уже закруглять обсуждение. Народ сидит в избах и у них заканчивается терпение.
Учитель: - За ради экономии можно объединить гей-парад с майданом.
Участковый: - А на сэкономленные деньги подарим водку дамам.
Глава: - То есть предлагаете проводить гей-майдан? А никто не хочет прямо сейчас по зубам?
Редактор: - Есть еще вариант: выпускаем политзаключенных, поджигаем баню, шлем хохлам привет и козью морду Германии.
Учитель: - Мою баню уже спалили в прошлом годе. Запускайте свой фейерверк, но в другом огороде!
Глава: - Из заключенных у нас только бабка Маланья, но на политику она не тянет – напилась пьяная и пела похабные песни у памятника Ильичу.
Редактор: - И после этого она не политическая? Тогда я вообще молчу!
Фермер: - Так, может, она нам на корпоративе и споет? Что-нибудь не слишком матерное про Новый год.
Глава: - Единственная здравая мысль за все время. Петрович, ты снял с души моей бремя.
Участковый: - Так я за Маланьей сгоняю?
Глава: - Давай! А мы клуб украшаем!

Действие второе.

В клубе все готово к корпоративному веселью, так что некоторые активисты уже предаются безделью.
Участковый вбегает, запыхавшись, выкатив глаза, руками машет, видно, совсем отказали тормоза.
Глава: - Ох, лишенько, Маланья удавилась?
Редактор: - Сгорела моя баня?
Фермер: - Жизель опоросилась?
Глава: - Да говори же, в башку тебе топор!
Участковый: - Из Европы вернулся казачий хор!
Казаки заходят робко, не уверенные в успехе, европейская толерантность сквозит из каждой прорехи.
Глава: - Где вас весь год носило, черти? Хоть бы письмо прислали в конверте.
Казаки: - До писем ли нам было? В Европе усе погано, а дома-то мило.
Глава: - Вас пытали?
Казаки: - Пытали, собаки. Заставляли вступать в однополые браки, пять раз в день совершать намаз, еле убежали до вас.
Фермер: - Что творится в мире, а мы сидим тут, не знаем.
Глава: - Водки всем, а потом гуляем! Хор быстренько отмыть, причесать, вернуть веру в традиции.
Редактор: - Отберите у них водку, они уже доходят до кондиции.
Глава: - Пусть пьют, болезные, им выступать в первом отделении.
Редактор: - После Европы их репертуар вызывает сомнение.
Глава: - Пусть поют, заодно выясним, не затесался ли к ним провокатор.
Участковый: - Так Маланью возвращаем в изолятор?
Учитель: - Зачем в изолятор, ее выпустим на закуску – споет частушки под опа ганга стал.
Участковый: - А мы ее помилуем и сразу отправим к родным на Ямал.
Глава: - За ваши идеи всем по медали дам. Корпоратив, что надо, понравится людям.
Отмытые казаки сияют глазом, народ в клуб собирается, чтоб жахнуть разом, баню обложили хворостом, Маланью нарядили Пугачевой. Радостно на душе. Малая Грязь готова к жизни новой!

Серия сообщений "Правда жизни":
Часть 1 - Я – закомплексованная, неуверенная в себе, склонная к припадкам безработная матершинница. Здравствуйте, вы позвонили в службу психологической помощи
Часть 2 - Катастрофа: Брат решил жениться
...
Часть 33 - Окошечко в природу: Борьба за корку
Часть 34 - Украинцы – это обиженные русские
Часть 35 - Малая Грязь, обо всем позабыв, собирается на корпоратив
Часть 36 - Про мышей (Рассказы из русской азбуки для чтения в украинских школах)
Часть 37 - День Петра и Февронии: праздник мудрых правителей
Часть 38 - Они просто хотят воевать

Серия сообщений "Малая Грязь и ее обитатели":
Часть 1 - В деревне Малая Грязь оппозиция завязла, никого не спросясь
Часть 2 - Прожив еще полгода с нашей страной, Малая Грязь стала Большой
Часть 3 - Малая Грязь вступила в ВТО, хотя и раньше было ничего
Часть 4 - В Малой Грязи хотят провести гей-парад
Часть 5 - Малая Грязь, обо всем позабыв, собирается на корпоратив

Итак, ты еще не бабка, но собираешься ей стать. От заветной цели тебя отделяют всего несколько шагов.
1. Перво-наперво необходимо купить тележку на колесиках. Рано утром ты будешь лезть с этой тележкой в общественный транспорт. Обязательно нужно выбирать час пик, когда люди едут на работу. Тележка должна быть в меру объемной, но непременно цепляться за капроновые колготки и желательно рвать их.

2. Выйдя из транспорта, нужно перебежать дорогу. Делай это только на красный свет! Прекрасный вариант, если за руку ты будешь вести несовершеннолетнего ребенка (внука), дабы наглядно продемонстрировать подрастающему поколению, что правила придумали толстосумые владельцы иномарок, под колеса которых вы сейчас кидаетесь.

3. В тележку необходимо сложить следующие предметы: пенсионное удостоверение, льготный проездной, платежки за последние три года, килограмм картошки, два килограмма пшена, полмешка гречки, пуд соли, три мотка пряжи, спицы, молоток, учебники внука, бланки жалоб в различные инстанции.
Ты можешь возразить, что передвигать такое количество предметов нормальному человеку не под силу. Совершенно верно. Но ты же теперь бабка!
Кроме того, все эти предметы действительно нужны. Удостоверение и проездной ты будешь показывать контролерам, платежки – журналистам. Картошка и пшено нужны на случай дефицита. Гречка и соль – на случай войны. Пряжа и спицы, чтоб сказать детям: «Я ж ни на минуточку не присела». Молоток, чтобы разбить стекло в машине Витьки с 8-го этажа, потому что он грубый невоспитанный мальчик, не то что мы были. Учебники внука можно продать на толкучке. А бланками жалоб украсить подъезд для участия в муниципальном конкурсе «Мой любимый светлый дом».

4. Без чего еще не может обойтись бабка, так это без кондебобера.
Под кондебобером понимают различные вещи:
- средство от запора;
- истеричные выкрики в телефонную трубку;
- одиночный пикет с портретом вождя;
- вечеринка в санатории «Бодрый хроник».

5. И, наконец, чтобы завершить портрет, ты должна обзавестись. Чем обзаводиться, по сути, не важно. Но не тележкой! Тележка служит для других целей (см. пункт 1). Главное, чтобы от твоего обзаведенья денно и нощно страдали соседи. Если только денно, обзаведенье не может считаться достаточно хорошим.
Многие бабки обзаводятся живностью – кошками, собаками, тараканами, летучими мышами. Но живность надо кормить, на это может уйти вся пенсия, а ее лучше потратить на другие полезные вещи, например, на кондебобер (см. пункт 4).
Поэтому советуем обзаводиться нежитью, то есть недвижимыми ненужными предметами, коих в избытке имеется на свалках и мусорках. А уж тараканы потом заведутся сами.

Вот Украина стремится в Европу, а того не смекает, что некоторые вальяжные вещи, пущенные на самотек, придется приводить в божеский вид, дабы извлекать европользу даже из самых завалящих предметов. Особо это касается туристических объектов.
Это французский замок Каркассон.

Здесь снимали “Робин Гуда” с Кевином Костнером и “Жанну д’Арк” с Милой Йовович. Туристы сюда валят валом.

Внутри замка находятся кафедральный собор, старый город и куча ресторанчиков и магазинов. Просто глаза разбегаются, а евроденьги утекают из кошелька плавно и незаметно.

Мы когда обошли крепостную стену с тургруппой и остановились на крохотной центральной площади старого города, гид объявил:
- Времени мало, поэтому все, кто хочет покушать в хорошем и недорогом ресторане, становитесь направо.
Я очень хотела покушать в хорошем и недорогом ресторане, поэтому тут же встала с правой стороны.
- А кто хочет пойти в музей инквизиции, проходите налево.
Я заметалась. Музей инквизиции манил не меньше, чем вкусный и питательный обед. В результате я встала налево. В общем, на обеде я сэкономила, потому что после музея есть мне уже не хотелось.
Короче, день, проведенный в Каркассоне, запомнился мне навсегда.

А это Белгород-Днестровский, Украина, Одесская область.

Крепость, конечно, на пару веков моложе, чем во Франции, но, на мой взгляд, ничуть не хуже. Стоит на живописнейшем берегу Днестровского лимана, размеры впечатляют, а запущенность даже придает некий романтический флер. Можно бродить сколько угодно, не опасаясь, что на тебя накинется группа в костюмах менестрелей с криками «Вonjour mademoiselle, venez assister à notre concert». Вернее, в украинской крепости вам бы кричали: «Добрий день, дівчина, приходьте на наш концерт». А это еще хуже.

Но на этом прелести заканчиваются.
Справить нужду можно в туалете, чуть менее древнем, чем крепость. А некоторые редкие туристы без зазрения совести облегчаются прямо на древние каменюки. Покушать и вовсе негде, даже водицы испить. Унылые магнитики не способны возбудить даже самого яростного коллекционера холодильников.

Что мешает сделать это место удобным и привлекательным для туристов, да еще и денег на нем заработать? Может, украинцы надеялись, что Евросоюз сам все организует. Так он сам и евры будет получать. А, скорее, ни о чем не думали – навіщо воно нам не треба.

Больше ничего не могу рассказать об украинских замках. Поэтому для полноты картины – еще несколько европейских.
У большинства европейских замков есть владельцы, которые там и проживают, но перед государством имеют обязательство часть помещений предоставлять под экскурсии и содержать в чистоте и порядке означенное имущество.
Таков замок Збиров в Чехии. Самое знаменитое в нем – росписи и занавес работы Альфонса Мухи. А самое причудливое - вот этот фонтан во внутреннем дворике.

Арагонский замок на Искье – место поистине волшебное.

Принадлежит древнему роду д‘Авалос. Здесь к вашим услугам не только развалины церкви, где венчалась знаменитая поэтесса Виттория Колонна,

но и усыпальница монастыря со стульчиками-гробами,

опять же музей пыток (а куда же без них), великолепный ботанический сад.

И, конечно, все в порядке с туалетами, ресторанами, прекрасной погодой и хорошим настроением.

В замке часто проводятся выставки современного искусства, среди древних стен можно увидеть авангардную скульптуру, и никого это не смущает. Все очень органично и красиво.

Замок Эльтц рядом с Кобленцем словно вышел из сказок братьев Гримм. Были мы там весной 2012 года.

Спустились по дороге в долину, прошли во внутренний двор. А в замок не пускают. Так вот владельцы решили – сегодня закрыт на профилактику, дезинфекцию, или не знаю еще что. Может, тараканов морили. Но когда строгая тетенька узнала, что мы русские журналисты, пообещала добежать до хозяйских покоев и осведомиться, нельзя ли нам прогуляться по замку.
Вернулась она с кучей дисков, на которых был музыкальный фильм об Эльтце, и румяным чернокудрым отроком, который оказался прямым потомком семьи, владевшей имением испокон веков. Диски нам подарили, а отрок самолично провел по залам, рассказывая историю антикварных вещей. И денег с нас за экскурсию не взял. Живи в замке долго, добрый немецкий мальчик, - ты и вся твоя родня!
Фото: Сергей ЧЕРНЫХ.

Это Колосси на Кипре, здесь никто не живет. А когда-то жили госпитальеры и делали знаменитое вино Коммандария. Госпитальеров нет, а Колосси и Коммандария остались.

Не могу не упомянуть Замок Святого Ангела. Построенный как гробница римских императоров, часто использовался не по назначению, например, в качестве тюрьмы. В фильме «Ангелы и демоны» по роману Дэна Брауна герой Тома Хэнкса бежит по галерее, ведущей из Ватикана в Замок Ангела. Якобы таким же макаром папы могли укрыться за крепостными стенами в случае нападения неприятеля: мусульман, атеистов, грабителей, членов тайных орденов. Сейчас в замке музей.

А вообще замков хороших и разных много не бывает. В Европе их немерено. Так что еще есть, где развернуться.

Серия сообщений "Люди и страны":
Часть 1 - Увидеть Париж - и жить
Часть 2 - Собор парижской Богоматери. Какой-какой, извиняюсь, матери?
...
Часть 37 - Памятники-2
Часть 38 - Памятники-3
Часть 39 - Замки Европы
Часть 40 - Дрезден, стертый с лица земли
Часть 41 - Алтайские сказы
...
Часть 48 - Топ-15 счастливых мест путешественника. Где и какие желания загадывать
Часть 49 - 10 лучших обзорных площадок для самых красивых фотографий из путешествий
Часть 50 - Путешествуем по местам из романов Дэна Брауна

Волгоград отряхивается от снегопада. Первый снег прошел, первый шок тоже. В общем-то, никаких чудесных неожиданностей не случилось. Все, кто должен был проявить себя во время этого природного катаклизма, проявили, как всегда. И, кажется, они даже не хотели, как лучше. Ну, что, скажите, в голове у чиновника, который говорит, что в области работали на расчистке 500 машин (при фактическом наличии 120 единиц) и называет людей, замерзающих на трассах, провокаторами? Нельзя же до такой степени выставлять себя ненавистником населения. Можно же как-то эту ненависть пересилить, взять на карандаш, проявить заботу, опять же отрапортовать об искоренении недоработок? Нет, не под силу. Получается все мы, граждане, – провокаторы? Все, кто мерз на остановках, застревал на дорогах, ночевал на работе, потому что доехать до дома, а утром обратно не было в эти дни никакой возможности.
В офисе и дома только и говорят каждый о своих приключениях. Не было в городе такого человека, который бы ни попал в передрягу. Даже немощные старики и грудные дети стали заложниками стихии: в магазины не привезли хлеб, а врачи из-за пробок не могли добраться до болящих.
Позвольте и мне вставить свои три грошика в эту всеобщую «провокацию».
В среду домой я добиралась на троллейбусе. Учитывая ситуацию, можно сказать, что до Каспийской мы домчались с ветерком. А там – стоп.
Водитель вышел из кабины и пошел на разведку. А в полном салоне даже не раздалось «Что случилось?». Все и так понимали – снег. Снег и вариации его присутствия.
- Все, дальше не поедем. Фуры стоят в три ряда по всему Жукова, - объявил вернувшийся водитель.
Ответом был только обреченный вздох.
- Можете выходить, сколько будем стоять, неизвестно, - предложил водитель и распахнул двери. В них потянуло холодом. Выйти решились немногие. Можно было пересесть на трамвай, но он шел до Жилгородка, а люди ехали до Семи Ветров.
Идти пешком домой от Качи? Нет, у нас же еще не олимпийские игры. В троллейбусе, по крайней мере, тепло. И народ, мирно уткнувшись в телефоны, ждал своей участи.
Но время шло, а спасения не было. Легковушки сначала разворачивались назад, потом и вовсе поехали по встрече. Троллейбусы стояли. Пассажиры выходили покурить и возвращались.
- Сейчас трактор приедет, - обнадежил водитель.
- Танки бы сюда, - мечтали в салоне.
Но танков не наблюдалось, зато можно было наблюдать, как по сугробам ползут пассажиры из троллейбусов, вставших за нами. Самые отчаянные стали присоединяться к этой скорбной веренице. Самые стойкие смиренно ждали дорожников.
Они приехали через час. Встретили их молча, но взгляды были полны надежды.
Все-таки коммунальщики единственные, кто в эти дни делал свою работу. Они же не виноваты, что половина машин у них сразу сломалась, и что город на 100 км, и что валило без передышки. К терпящим бедствие на Жукова пригнали сразу три машины – рекордное количество. Справились они минут за двадцать. И вздох уже не отчаяния, а облегчения прошелестел по салону.
И тут кондуктор с улыбкой объявила:
- Троллейбус на Семь ветров не пойдет, едем в депо!
Пассажиры, до этого проявившие терпение и понимание ситуации, такого подвоха явно не ждали. Но ни проклятья, ни угрозы, ни мольбы не действовали.
- Жалуйтесь, куда хотите, - кондуктор улыбалась даже довольно.
А водитель предусмотрительно закрылся в кабине и вез нас куда-то не туда. Может быть, он тоже думал, что в салоне собрались сплошные провокаторы?
Не оставалось, ничего иного, как выйти.
Мороз крепчал, дорога была свободна, коммунальщики сделали свое дело и уехали, а мы стояли в полной растерянности и неведении своей судьбы.
- Кому на Семь Ветров? Садитесь, - перед нашей заледеневшей группой притормозила иномарка. – Бесплатно довезу, - добавил водитель, видя нерешительность страждущих.
И довез четверых человек, всех, кто поместился, в том числе и меня, каждого до дома. И таких добровольных таксистов в эти дни было немало. Моего зовут Алексей. Спасибо же всем Алексеям, Иванам, Сергеям, Натальям, Светланам, - всем-всем, кто в снегопад помогал попавшим в трудное положение. С такими людьми нам никакие ураганы не страшны и даже товарищи, которые считают нас провокаторами.

Репа издавна известна на Руси. Репу начали употреблять в пищу в незапамятные времена. И всегда это употребление шло только на пользу.
Еще при Иване Грозном бояре уловили зависимость успеха при дворе от количества употребленной репы. Бывало, съешь утром горшок вареной репы, и царь пожалует поместье верст за 60 или 70 в Московском уезде. А если репы не едал, могут и на кол посадить.
При Петре I началась активная борьба с засильем репы. Выкорчевывались целые огороды, но дворяне и государевы люди продолжали тайно выращивать репу в подполах. Ибо за многовековую историю организм так привык к репе, что без нее уже никакие государственные решения принимать было невозможно.
Иностранцы поначалу никак не могли взять в толк, как это русские люди едят такой неудобоворимый продукт, более того, без ежедневного употребления репы не в состоянии даже толком соображать и выражать свои мысли более или менее связанно. Но постепенно и иностранцы на службе государства Российского тоже начали употреблять репу. Сначала малыми дозами, но постепенно так пристрастились к этому продукту, что в скорости уже не понимали, как они прежде вообще существовали без репы и даже совершали какие-то деяния.
Так под репой принимались многие решения, составлялись указы и творились государственные дела.
Описан случай, имевший место в царствование Екатерины Великой. Всем известны знаменитые потемкинские деревни, но мало кто знает, что предприимчивый князь не только целые поселения заменял бутафорской наружностью, но и создавал видимость присутствия расторопных и смекалистых представителей власти. Так в известном новороссийском городе N перед императрицей предстал в высшей степени европеизированный и либеральный губернатор и несколько представителей местного дворянства. Беседа с Екатериной была недолгой, видимо, поэтому императрица и не успела заметить некоторых странностей. Как сообщает анонимный автор, губернатор и поместные дворяне представляли собой не что иное, как наспех сколоченные манекены, головы же, извергавшие передовые идеи, были заменены репой.
В конструкции либерального дворянства потемкинские умельцы использовали древние, но малоизученные свойства репы в соединении с механизмом веялки. Результат превзошел все ожидания, и репу в одних случаях как заменитель человеческой головы полностью, в других – только ее содержимого, стали использовать все чаще. С тех пор и пошло выражение «почесать репу» в значении «голову».
В ХIХ веке уже некоторые ведомства полностью состояли из репоголовых. В других ограничивались только начальниками. Постепенно реполюди совершенно очеловечились, так что уже и отличить их от собственно людей было невозможно. Вследствие этой поразительной эволюции потемкинских манекенов, и был утерян секрет репоголовых, будто их не существовало вовсе, и были они всегда такими же людьми, как и другие. А после революции семнадцатого года все документы, которые могли хоть как-то пролить свет на этот загадочный предмет, и вовсе были уничтожены.
Во второй половине ХХ века ученый-генетик Профроимсон обнаружил странное повторение одного гена репы у некоторых групп населения. Назвал он этот неизученный ген – репоген. Интересно, что репогеном обладало большинство партийных функционеров и членов политбюро.
Это открытие и уникальная находка, сделанная юным следопытом, ленинградским пионером Костей Повалихиным, и позволили установить исторические корни появления репогена.
15 апреля 1968 года учащийся 6 Б ленинградской школы № 125 Костя Повалихин собирался забить пыжа в дедушкино ружье, чтобы шмальнуть со всей дури в ворон. Но для пыжа не находилось ни шерсти, ни картонки. Поиски происходили на чердаке, и Костя внимательно обшаривал его закоулки, как учили на уроках географии, не пропуская ни одной мелочи. Там он и наткнулся на плотно перевязанный пакет, запечатанный сургучными печатями, наподобие тех, что он видел на почте у тети Капы.
Внимание Кости привлекла плотная прекрасно сохранившаяся бумага, которая отлично подошла бы для пыжа. Пионер сорвал печати, но тут на чердак ворвался его дедушка, обнаруживший пропажу ружья и Кости. В результате счастливого стечения обстоятельств ни одна ворона не пострадала, ружье было возвращено на место, а содержимое пакета Костя с дедушкой отнесли в краеведческий музей, о чем и сообщили в вечерних газетах.
В пакете же обнаружилась записка о репоманекенах, содержание которой изложено выше.
Так, сопоставив некоторые факты, ученые смогли объяснить эволюцию реполюдей. В январе 1969 года в популярном журнале «Наука и жизнь» была опубликована статья Петрова Н. «Модификация репогена». Однако сразу же после публикации все разработки были засекречены, и исследования проводились в глубокой тайне.
В 1996 году появились первые сообщения о ГМО, Особое внимание в них уделялось генно-модифицированной репе. Таким образом ученые-энтузиасты подавали шифрованные знаки об опасных мутациях репогена. Однако широкой публике эти шифровки остались непонятны, и фантазии о продуктах ГМО были приняты за чистую монету. Учены-энтузиасты не ожидали, насколько их псевдоразработки завладеют умами общественности. Вокруг ГМО-продуктов началась целая истерия, умело поддерживаемая властями, чтобы отвлечь население от истинной проблемы.
Между тем репоген стремительно мутировал. Реполюди под влиянием изменений самым волшебным образом занимали высокие посты, но при этом государственными делами заниматься перестали совершенно, а напротив, работали исключительно на себя и своих родственников. Люди, наделенные мутировавшим репогеном, утратили такие качества, как страх, чувство меры, совесть, боязнь адовых мук. Зато в десятки раз усилились жадность, наглость, хамство, тупость, хитрость, изворотливость. Все, заметьте, с приставкой репо-. Однако именно эти качества, в конце концов, и сослужили реполюдям плохую службу.
Исследования репогена в тайных лабораториях не прекращались. В 2006 году был издан секретный указ о постепенном выведении реполюдей из органов власти и замене их на подлинных, настоящих представителей Homo sapiens. Общественности этот тайный проект преподнесли как борьбу с коррупцией.
Меры, принимаемые против коррупционеров, подверглись резкой критике общественности, как недостаточно жесткие: антикоррупционные дела заводились против мелких клерков, главные же мздоимцы оставались на своих постах. Истинная же причина такого развития событий была в том, что подобрать на ключевые посты нормальных людей оказалось практически невозможно: куда ни плюнь попадались сплошь репоголовые.
Только в 2011-12 гг. начались действительно громкие процессы, репоголовых увольняли целыми министерствами. Но и здесь общественность проявляла недовольство: требовали тюрьмы для расхитителей капиталистической собственности. Действительно, казалось странным, что очевидных государственных преступников, воровавших миллиардами, держат на свободе. Однако этот вопиющий факт был вопиющим только для непосвященных.
Дело в том, что в своих тайных исследованиях ученые выяснили, даже при заключении репочеловека под домашний арест репоген мутирует в реподомоген, что выражается в немотивированной тяге к преображению прекрасного в безобразное. К примеру, лирической поэзии - в жалкое рифмоплетство. И если это само по себе безобидно, невозможно предсказать последствия мутации репогена в СИЗО, а тем более в колонии строгого режима.
Сегодня изучение репогена ведется особо активно. Именно на работу в этом направлении нацелена деятельность инновационного центра Сколково. Однако после рискованных опытов ученых-энтузиастов в Сколково распространился репо-вирус, так что часть исследований пришлось заморозить, а группу энтузиастов изолировать.
Очевидно, что исследования в этом направлении находятся в самом зачаточном состоянии, и от того, как они будут развиваться, зависит собственно будущее России и всего мира. О всех новостях в области репогенной инженерии мы будем информировать наших читателей.
См. также [править исходный текст]

Мой дедушка Павел Васильевич Литвиненко родился под Николаевом, это недалеко от Одессы, а с бабушкой познакомился а Сталинграде, где воевал. После войны он ее уговаривал ехать в Николаев:
- У нас чернозем, палку воткнешь – все колосится, а здесь все разрушено, нет ничего, с голоду помрем.
Бабушка, спасибо тебе, что ты проявила твердость, и вы остались в разрушенном Сталинграде. Что было бы с нами сегодня, живи мы в Украине, вдруг оказавшейся отдельной страной, вымучивающей свою особую судьбу? Может, и я бы сейчас, не приходя в сознание, стояла на майдане и требовала себе лучшей доли, просто потому что оказалась не в России, а в Украине.
Собственно никаких украинцев не существует, а существуют русские, проживающие на определенной территории, и считающие себя отдельной нацией. Но может ли группа людей, пусть и очень большая, объединенная экономически, социально, политически стать отдельным народом? Страной, как видим, может, но судьба ее всегда будет как у дочки, сбежавшей из дома, изнасилованной, обманутой и обиженной за свои ошибки на родителей. Это судьба окраинных земель (расположенных у края – Украина), которые во время войн и замирений всегда будут предметом торга и передачи из рук в руки.
Говорят, что Украину слишком многое объединяет с Россией. Странная формулировка. Это просто часть России, часть единого народа с единым языком. Ибо нет такого языка – украинский, не было никогда. Существовало наречие, набравшееся польских словечек, но всегда именовавшееся «русска мова», к ХIХ веку «малороссийское наречие». Есть русский писатель Гоголь, которого нельзя вырвать из нашей литературы. И есть искусственный язык, быстренько сляпанный на основе этого наречия на рубеже ХIХ и ХХ веков. С таким же успехом можно создать, к примеру, сибирский язык или дальневосточный.
Украину жалко, многострадальная земля, которая должна была стать центром России со столицей в Киеве, но оказалась приграничным районом, на который зарились многие: от Польши до Австро-Венгрии. Отсюда-то и обида. Она, видно, где-то на подкорке записана, кажется населяющим Украину, что могли бы они жить лучше, чем сейчас, но не знают, как это лучше, а главное – где. Но точно – не с Россией. Ибо там – москали, а они – киевляне. Любовь-соперничество, проигранные имперские амбиции, комплекс младшей нелюбимой сестры – вот вам и майдан собрался.
И можно сколько угодно рассуждать об общности Украины с Россией, преимуществах таможенного союза и всех ужасах евро, комплексы будут гнать Украину все дальше, хоть в Европу, хоть к черту на рога. В общем, она уже получила, что хотела. Весь мир заговорил о стране, последние 20 лет поставлявшей сиделок, официантов и проституток богатеньким европейцам, как о мятежной красавице, рвущейся к свободе и справедливости. Ну и что ж, что свобода эта позволит стать сиделками, официантами и проститутками для богатеньких европейцев гораздо большей части граждан, чем теперь. Таков результат стирания границ и в целом еврозамысел. Надо быть слабоумным, чтобы не понимать этого. И украинцы все прекрасно понимают, но не могут уже на попятный, гордость и злость на москалей не позволяют. Потому что украинцы – это просто странные обиженные русские, убежавшие из дома за лучшей долей. И теперь они лучше будут на Европу ишачить, чем признают поражение и вернутся на родину.

Серия сообщений "Правда жизни":
Часть 1 - Я – закомплексованная, неуверенная в себе, склонная к припадкам безработная матершинница. Здравствуйте, вы позвонили в службу психологической помощи
Часть 2 - Катастрофа: Брат решил жениться
...
Часть 32 - Как я торговала местами в Домодедово
Часть 33 - Окошечко в природу: Борьба за корку
Часть 34 - Украинцы – это обиженные русские
Часть 35 - Малая Грязь, обо всем позабыв, собирается на корпоратив
Часть 36 - Про мышей (Рассказы из русской азбуки для чтения в украинских школах)
Часть 37 - День Петра и Февронии: праздник мудрых правителей
Часть 38 - Они просто хотят воевать

Дело было в декабре 2011 года. В морском музее Айя-Напы наткнулась я на любопытную выставку. К морю она отношение имела очень отдаленное, но молодой директор музея объяснил, что такие тематические экспозиции они периодически организуют просто из интереса к истории и вообще к жизни. На этот раз в небольшой комнате выставили письма и открытки конца ХIХ начала ХХ вв. из России. Вот так совпадение! Было бы времени побольше, все бы их перечитала – само по себе занятие весьма любопытное. Но надо было идти в залы с морской фауной, и уже у двери зацепилась я за одну открытку.
Выглядела она примерно вот так.

На открытке был изображен Храм Святого Александра Невского в Софии. Удивительно, но храм, построенный во имя русского святого, русскими архитекторами, стал кафедральным собором Болгарии.
Начали строить его в 1904 году. Завершили в 1912.
Примерно в это же время в России, в Царицыне также строят храм, и также в честь Александра Невского. Начали в 1901 году, завершили в 1916.
Вот он.

Что называется, найдите десять отличий. Если не близнецы, то уж точно братья, но в отличие от софийского собора, царицынский ждала трагическая судьба. В 1932 году его взорвали. Разговоры о восстановлении начались десять лет назад, но у этой идеи тут же нашлись противники. Не нравились размеры храма, а главное – неправославная часть населения шибко переживала, что церковь построят на их деньги. Людям, далеким от истории и культурных традиций, может быть неизвестно, что храмы принято возводить на пожертвования. Так было и с царицынским собором, который строили 15 лет, и со многими другими. В этом, а не в отсталых технологиях, причина церковных долгостроев.
Один из самых грандиозных долгостроев – Кельнский собор.
Начали его строить 14 августа 1248 года, а открыли только 15 октября 1880-го, но и по сей день на шпилях и стенах собора можно наблюдать строительные леса. Остановить постоянное строительство и реставрацию не могут по нескольким причинам. Во-первых, собор очень старый, а время, дожди, промышленный центр Кельна отнюдь не способствуют его сохранению. Во-вторых, храм значительно пострадал во время многочисленных войн. Наполеоновские войска устроили в нем конюшню, а англичане с американцами, хоть и пощадили во время бомбежек как отличный ориентир, но все же подразрушили. И, в-третьих, существует мистическая история.

Замысел кафедрального собора Кельна был настолько грандиозен, что его первый архитектор Герхард фон Риле встал в тупик: как осуществить его, как воплотить в жизнь столь великое создание. И тут на помощь пришел, нет, не господь Бог, а, напротив, враг человеческий. Широко распространена легенда, будто дьявол в обмен на чертежи потребовал душу зодчего. Но любимого мужа выручила жена: она встала рано утром и прокукарекала вместо петуха. Дьявол оказался таким простачком, что обман не распознал, согласно договору, явился и передал ей чертежи. Теперь Герхард мог приниматься за дело, и он начал работать по дьявольским чертежам, душа же его жены была навек погублена. Однако Сатана и тут не успокоился, он пообещал: как только закончится строительство собора, мир погибнет. Ну, теперь, понятно, почему строительство не закончится никогда.
На возведение Кельнского собора было потрачено в общей сложности более 1 млрд. евро в переводе на современные деньги. На поддержание и дополнения собора расходуется 10 млн. евро ежегодно. По сей день существует общество поддержки возведения собора, созданное в Германии в 1842 году. Насчитывает оно более 1000 членов и собирает ежегодно большую часть необходимой суммы. О том, что деньги эти тратятся по назначению, свидетельствует хотя бы тот факт, что в 2007 году в соборе восстановили витражи на южных окнах, уничтоженные во время Второй мировой войны. На них потратили 11500 кусочков цветного стекла одинакового размера.

Еще один «вечный храм» - Искупительный храм Святого Семейства, Sagrada Família в Барселоне.
Принялись за него в 1882 году. Конца строительству пока не видно. Каталонцы называют одну дату за другой. Сейчас с уверенностью говорят, что храм завершат в 2026 году. Почему именно эта дата? Трагическая годовщина – 100 лет назад, в 1926-м под колесами трамвая погиб гениальный архитектор Антонио Гауди. Последние годы он жил в каморке в самом храме, и во время пожара сгорели все чертежи, остался лишь общий замысел. И собственно творение Гауди – это фасад Рождества. Это нечто непередаваемое, словно на породу плеснули кислотой и, стекая, образовала она эти картины. Я не видела ничего более гениального. Фасад Славы, и фасад страстей Христовых – интересно, но не более. Каким был бы храм, останься жив Гауди? Это мы уже не узнаем никогда. Да и вряд ли мастер успел бы закончить свое главное творение.

Церковь строится, конечно, на пожертвования, а Испания не самая богатая страна Евросоюза. Денег нет, и краны зависают над шпилями Sagrada Família. Говорят, что в некоторые храмы Италии тоже платный вход. Не встречала. Эта недостроенная барселонская церковь единственная, за вход куда берут деньги. И очередь стоит, как в былые времена в мавзолей. Но денег надо намного больше.
Должно ли государство помогать в строительстве и содержании церквей? Однозначно, нет. Но возможны пожертвования от людей государственных как от частных лиц. Храм, построенный на пожертвования, - выстраданный. Вы бы слышали, с какой любовью и трепетом говорят каталонца о церкви Святого семейства. И хотя в Барселоне есть кафедральный собор, жители уверены, что Sagrada Família после завершения строительства перетянет на себя этот статус.
Хочу, чтоб так было и Волгограде. Храм Александра Невского надо строить на пожертвования. Пусть нескоро это осуществится. Но только тогда, это будет поистине народная церковь, и, скорее всего, статус собора оправданно перейдет от Казанского к Невскому.

Серия сообщений "О вечном":
Часть 1 - Если б не было войны
Часть 2 - Для чего живет человек?
...
Часть 8 - Завтра была война
Часть 9 - Детская площадка
Часть 10 - Храмы
Часть 11 - Путь к Храму: святыни и человек

Несчастна судьба колумниста. Это такой человек, который должен объяснять всяческие явления природы, происшествия и события. Он должен реагировать мгновенно, безболезненно, объективно и при этом, желательно, оригинально, но, разумеется, не выходя из рамок. Если вы раз в месяц тоже пишете о том, что вас действительно волнует или рассуждаете о предмете, который знаете не понаслышке, не обольщайтесь – вы не колумнист. Ваше перо не заточено протыкать всяческую информацию и цепляться за рейтинг.
Свалился метеорит, показали новый фильм, украли миллион, вернули миллион, издали новый закон, запретили, разрешили, ошельмовали, - и на всякого Якова колумнист обязан иметь свое мнение, сомнение, интерес и много букв. И плевать, что ему плевать на новые законы, фильм он не смотрел, а метеорит не может отличить от серного колчедана. Он уже не может не высказываться, не делиться, не заявлять, не декларировать. Кто-то называет этих людей графоманами, но ученые установили прямую зависимость желания быть критиком и комментатором окружающего мира от количества тараканов в голове комментатора.
Стоит выпустить тараканов на волю, и начинаешь писать о вещах действительно интересных, а не актуально-обязательных. Например, о тараканах.

Особенно много тараканов было после войны. Бабушка мне рассказывала. Они с дедом (20-летние тогда) снимали комнату в бараке у какой-то тетки. И вот эти хитрые твари днем где-то прятались, зато ночью выходили на охоту.
Спали на полу – штабелями. И как только гасили свет, начиналось в комнате шуршание и явственное шевеление. Звук все усиливался, и был он таков, словно небольшая деревня засела на завалинке полузгать семечек. Так вот, требовалось выждать минут десять, а уж только потом зажечь керосинку (электричества не имелось).
Стены и потолок были черными.
Послевоенные тараканы отличались умом и сообразительностью, но их было так много, что они просто не успевали прятаться. И в свете лампы становилось видно, как врассыпную эта черная шевелящаяся масса растекалась в ведомые лишь ей щели и закоулки барака.
Черных тараканов в Сталинграде звали фрицами. И победить их, в отличие от фрицев натуральных, было невозможно. А потом они как-то сами исчезли.
На смену им пришли рыжие толстые увальни. В моем детстве они пешком ходили по соседскому подоконнику. Я смотрела на них со своего четвертого этажа, а они на меня с третьего. И в дрожании их усов явно читалось намерение перебраться повыше.
Детство мое прошло в борьбе.
Сначала мама выгоняла нас с сестрой на улицу, чтобы не надышались дихлофосом. Потом и мы вступили в ряды истребителей тараканов. Мама мешала яйцо с борной кислотой, а мы из этой кашицы катали шарики и раскладывали по всяческим углам, полочкам, подоконникам.
Есть шарики строго воспрещалось. Даже лизать. А лизнуть очень хотелось. Особенно сестре, которая была младше меня на восемь лет.
- Не смей, тараканом станешь! – кричала я, и выбивала отраву из детских рук.
Примечательно, что сами тараканы наши шарики игнорировали. Они месяцами валялись на всех вышеперечисленных местах. И хоть бы одна тварь подохла. Зато после дихлофоса было повеселей. Дохлых тараканов мы сметали в совки – у кого больше.
Но в один день, и он был поистине прекрасен, мы переехали из тесной хрущевки в просторную, как нам тогда казалось, улучшенку. Сделали ремонт, достали по блату кухонный гарнитур, развесили бабушкины ковры и стали жить. Прошел день, два, три – тараканов не было.
Мамочка ходила по комнатам и прикладывалась влажной персиковой щекой к обоям – не шуршит?
- Не заходи, не заходи, - кричала она, когда я возвращалась из школы. – Руки подними, портфель покажи.
Той же процедуре досмотра подвергалась сестра. Мама панически боялась, что мы принесем тараканов из школы.
В общем, я не знаю, как это случилось: то ли рыжий затерся между тетрадками, то ли притаился в вещах, вывезенных со старой квартиры, но тараканы появились вновь.
И снова бой – покой нам только снится.
Чем мы их только не морили – они жили и размножались. Зимой не было отопления – тараканов это не смущало. В кладовой прорвало трубу с горячей водой. Тараканы плыли в кипятке, и только коричневые спины приобретали закаленный блеск. Началась перестройка и эпоха всяческих перемен, и после трапез на столе уже не оставалось крошек. Но тараканы жрали «Жизнь замечательных людей», жили и чувствовали себя замечательно, просто превосходно, возможно, даже немножечко людьми.
И как-то в этих переменах мы не заметили, что тараканы исчезли вновь. То есть совсем и абсолютно. Их не было. Нигде. Когда это произошло, как, отчего? Ни одна конспирологическая теория не в состоянии объяснить великого тараканьего исхода.
Но уже лет двадцать точно я их в глаза не видела.
Я уже забыла, как они выглядят, поэтому специально залезла в интернет и посмотрела. Да, это они. Их усы, их крылья.
Что увело их от наших очагов? Какая сила толкнула в неведомые дали? Они просто вымерли, как динозавры. Исчезли, как эпоха комсомольских билетов и трамвайных компостеров. Они ушли и не обещали вернуться, разве что в чью-то больную голову, которая сочинит колонку из жизни насекомых.

Пятница. Вечер.
Люди, набравшие градусов,
Ходят по улицам -
Бодрые, радостные.
Люди к витринам
Спиной прислоняются.
Люди не падают,
Люди с землей обнимаются.
И устремляются
В звездное небо огромное.
Небо косое,
Небо такое неровное.
Небо качается,
Дальше и ближе становится.
Звездочка падает –
Прямо ладонями ловится.
В лунном сиянии
Пусть хоть на миг забывается,
Что за субботой
еще понедельник случается.

Серия сообщений "Песни самопальные - веселые и печальные":
Часть 1 - Ода на танцующий мост в Волгограде
Часть 2 - И под каждым им кустом русский видится шпион
...
Часть 42 - Почему я не блондинка?
Часть 43 - Британские ученые рассекретили снежного человека
Часть 44 - Пятница
Часть 45 - Они просто хотят воевать
Часть 46 - Санкционное меню

Обычно я прихожу домой, когда телик пускает последние титры сериала. Расстройства это во мне до сих пор не вызывало. Да и не смотрела бы я этот ящик, просто он автоматически работает на кухне. А тут как-то повезло: пришла пораньше, готовлю ужин, а телевидение передает «Пусть говорят». И там говорят: а сейчас мы будем проверять, анализируя ДНК, не является ли этот молодой человек отцом этого ребенка этой женщины. Упс – не является. Но в передаче не унывают. Не беда: у нас есть еще два кандидата в папы. Упс – тоже не попали. А может, уж проверим папу, который не верит, что он папа? Упс – а сынок-то оказался не нагулянный, а законный. Собственно, в выяснении этого факта и самых интимнейших отношений между мужем и женой и состоял смысл этой передачи. Драматичные моменты разряжались перебранками родственников с той и другой стороны, поливанием грязью и выворачиванием белья.
По наивности поделилась я своим возмущением с подругами. Они-то и просветили, что виденная мной программа – отнюдь не шальная пуля, залетевшая на центральный канал. Оказывается, такие выяснения отношений там чуть ли не каждый вечер.
С одной стороны – герои: маргинальная, невежественная, безнравственная, раздираемая низменными чувствами часть России предстает во всей красе. С другой – эксперты и гости в студии. Это как бы другая часть страны – образованная, высокоморальная, имеющая право судить и осуждать первую. Что и делается с удовольствием, а порой и смаком. Вообще все выполняют свои роли с удовольствием. И обе стороны одинаково отвратительны.
Однако без телевизионной маргинальщины сейчас ни один канал не обходится. Не обязательно программы смотреть, достаточно поглядеть анонсы. Сосед идет на соседа, брат на брата, теща на зятя, супруги ведут друг за другом слежку, все что-то делят, друг друга ненавидят, устраивают с помощью ведущих подлянки, а разборки разворачиваются в таком быдлостиле, который не снился и коммунальным кухням.
И ведь, что удивительно, в программах участвуют не актеры, а реальные люди. То, что раньше было стыдно, сегодня – предмет гордости и торговли (некоторые каналы платят участникам деньги).
Создается устойчивое представление, что народ – это быдло, которому недоступны сострадание, великодушие, тяга к прекрасному, Да вообще этим нищебродам ничего не доступно, кроме трех «по»: пожрать, потрахаться, похалявить. Но это не так! Где же другая сторона: где отдают последнее, где прощают обиды, где помогают незнакомым людям? Она есть, но с каждым днем ее все меньше и меньше. И телик к этому тоже прикладывается каждый вечер своим голубым экраном.
Разумеется, есть право выбора, и никто не заставляет смотреть быдло-шоу. Но те, кто выключат телевизор, никогда не станут выгонять отца из дома, не будут клеветать на родных детей, и не насрут кучу под соседской дверью. Другие же, и в мирные времена замиравшие у замочной скважины, чтобы подслушать перебранку соседей, получают не только развлечение, но и прекрасный образец для подражания.
Говорят: это раньше телевидение воспитывало, а теперь вовсе нет. Воспитывает, еще как воспитывает и создает стереотип поведения.
Пишет нам жительница небольшого поселка. Смысл письма такой: ее несовершеннолетняя дочка спала сразу с двумя взрослыми мужиками, мать об этом знала, а когда доченька забеременела, мама отговорила ее делать аборт. Теперь они хотят сделать анализ ДНК, узнать таки, кто отец, и стребовать с него денег. В «Пусть говорят» они, оказывается, уже обращались, но в последний момент один из сожителей девчурки заартачился, программа сорвалась. Так теперь вся надежда, что им хоть кто-то оплатит анализ и про них напишет. Фото счастливой девочки-мамы и двух недопап прилагаются. Прекрасная зарисовка мирной сельской жизни. И ведь, смотрите, не просто свальный грех, педофилия и проституция, у людей появилась цель. Постель – телевизор – деньги (пособие, алименты, гонорар за программу).
Наш народ гибок и легко поддается воспитанию, пример же им показывают заразительный, даром, что дурной-дурной.

Серия сообщений "Телевизор":
Часть 1 - Путешествие Невзорова в страну гуингнмов, или Смерть коням
Часть 2 - Брачное чтиво графа Толстого
...
Часть 4 - Давайте покрасим и озвучим Чарли Чаплина!
Часть 5 - Возвращение в СССР – сериал на Первом
Часть 6 - И чувства низменные телик пробуждал

 

Как пережить нам треволненья эти?

Как будто мало в жизни зла и бед.

Нам сообщают, что мохнатый йети –

Совсем не йети, а простой медвед.

Мы верили, он бегает по лесу

С надеждой в людях братьев отыскать.

Опроверженье публикует пресса:

Он просто думает, кого б сожрать.

Как после этого нам верить в идеалы

И, устремляяся к свободам, жить?

Такой конфуз, что даже либералы

Не в состояньи йети обелить.

И светлый образ рушится и тает,

Уходит йети в вековечный лес.

Он больше о смартфоне не мечтает -

Медвежьей лапой не напишешь смс.

Коль так пойдет, глядишь, узнаем скоро:

В природе чупакабры больше нет,

А ночью к дамам, крадучись и споро,

Не полтергейст заходит, а сосед.

И на Бермудский треугольник наши виды

Зачеркнуты, убиты на корню.

Открыл, что это просто пирамида,

Ученый из Британии Брайн Ню.

Уже доходят страшные известья:

Инопланетяне – жертва ГМО,

Лесовики не селятся в Полесье,

А НЛО совсем не НЛО.

Сомнений нет – то заговор британский.

Не будем поддаваться им вовек.

Не станет йети для людей засранцем.

Он хоть и снежный, все же человек.

Мы в Гималаи весточку отправим:

- Не дрейфь, наш йети, смело зри вперед.

Мы о несбыточном опять мечтаем.

Валуев знает – он тебя найдет.

 

 

 

Серия сообщений "Песни самопальные - веселые и печальные":
Часть 1 - Ода на танцующий мост в Волгограде
Часть 2 - И под каждым им кустом русский видится шпион
...
Часть 41 - Частушки-жэкэхушки
Часть 42 - Почему я не блондинка?
Часть 43 - Британские ученые рассекретили снежного человека
Часть 44 - Пятница
Часть 45 - Они просто хотят воевать
Часть 46 - Санкционное меню

Зачем они это делают? Молодая кровь бурлит, фантазии хоть отбавляй, мозгов, говорят, не наблюдается. Две юных англичанки пришли на Хэллоуин в костюмах башен-близнецов, 22-летняя волгоградка нарядилась шахидкой через две недели после взрыва, устроенного смертницей в Волгограде. Что им за это будет? Да ничего. Даже по попе не побьют. Возможно, проведут профилактическую беседу, уволят с работы, исключат из института, заставят извиниться.
Общественное порицание они уже заработали. Но Хэллоуин каждый год. И костюмы становятся все изощреннее – это вам не абстрактные бестелесные призраки, вампиры, мирные мертвецы, вурдалаки и прочее, милое сердцу фольклорное многоцветие. Помнится, и мы в школьные времена, когда слыхом не слыхивали ни о каких Хэллоуинах, представляли лешего и русалку в постановке «У Лукоморья дуб зеленый”. Ну а День Нептуна в пионерском лагере дал бы фору по количеству чертей на один квадратный метр любому адову предбаннику.
Детские игры все это. Невинные забавы.
Ну кого удивишь сегодня ведьмой в остроконечной шапке или зубастеньким эстетствующим Дракулой. Гитлер, ку-клукс-клан, взорванные башни, террористы-смертники, - новое время дает новые персонажи. И вроде им самое место на балу нечисти, отчего же передергивает нас при виде этих героев?
Говорят, что карнавал для России явление чуждое, а уж празднование Дня Всех Святых – тем паче. Карнавальная культура Зазеркалья, когда все переворачивается с ног на голову, у нас выразилась, пожалуй, лишь в скоморошьих плясках. А обычай рядиться на Рождество, насаждаемый Петром I, приживался с таким же успехом, как брадобритие и прочие европейские ценности. Скоморошье низкое занятие боярам было не по нраву. Православная культура вступала в конфликт с европейской.
Сегодня так глубоко в петровские времена никто не копает, истинно православные на такие игрища не пойдут по определению, но в целом государство у нас светское, свободное, чуждое ханжества, но не растерявшее понятий о нравственности, о чем и свидетельствует волна возмущения по поводу костюма шахидки. Кстати, и западное общество, несмотря на всю родственность Хэллоуину и глубокие карнавальные традиции, заставило «башни» принести свои извинения родным погибших 11 сентября.
То есть шабаш шабашем, а мораль никто не отменял.
Безусловно, карнавал – явления языческое. Переряживание в силы зла – древний оберег, вызов темной силе, борьба со страхом. Хочешь, чтоб черт тебя не утащил, нацепи копыта и пятачок. Смейся над нечистым. Смех убивает страх.
Со времен средневековья человек по сути своей не изменился. Он обвешан гаджетами, и, кажется, нагружен информацией по самую маковку, но представления его о мире сегодня не менее дикие, чем лет пятьсот назад. Ну, а вера в потустороннее, пожалуй, еще крепче. Стоит только сделать выборку Х-шоу по телеканалам, эзотерических объявлений по печатным изданиям. Количество экстрасенсов зашкаливает. И что-то темное подсознательное присутствует в параде молодых зомби. Посмотрите, какие мы крутые, как нам весело. А сами, может, трясутся от ужаса по ночам?
Но это подсознательное. А сознательное – эпатаж, кто бы не убеждал в обратном. «Я не хотела выделиться, хотя все хотят выделиться своими костюмами. Это просто костюм, как новогодняя Снежинка», - оправдывается «волгоградская шахидка» (Подробности http://www.kp.ru/online/news/1580427/).
Так чего ж ты Снежинку-то не надела, креативная наша? Или хотя бы Красную Шапочку – был на той вечеринке и такой костюм.
Креатив нынче в цене. Все хотят выделиться, отметиться, получить тысячу лайков, попасть в топ. А если тебя не лайкают – недалеко до нервного срыва. Кто постит в сети тоску, того никто не читает. Как проще выделиться? Замутить провокацию. Кому интересен пост о морали, нравственности, традициях? Лучше уж голая жопа. Но и жопа может надоесть и стать тоскливой. И тогда мы взорвем Интернет шахидкой. Боже упаси нас от такого креатива.
Поговаривают, что надо бы запретить в России праздновать Хэллоуин. Глупая мысль. Проходит он кулуарно, в клубах, вечеринки эти частные. И в какой костюм рядиться – частное дело каждого. Бесовский наряд – выражение не только фантазии, но и морального облика, нравственных ценностей человека, ну или аморального. И если персонажу изменило чувство меры – это его проблемы? Уже нет. Скрываться по углам стало все сложней. Жертвы собственной глупости вытаскиваются на свет божий и шельмуются в соцсетях. В этом пестром виртуальном мире, где своей креативной нечисти предостаточно, уже идет борьба Добра со Злом. Ну, Добро победит, естественно.
На каждое разлагающее действие соцсети (девица выложила фото в костюме шахидки и собрала три восторженных комментария) надо отвечать сотней воспитательных (фото костюме перепостили с сотней гневных и отрезвляющих комментариев). Жизнь все прозрачней, и от этого никуда не уйти. И не надо. Если папа с мамой не объяснили какие-то основополагающие вещи, может, сообщество научит отвечать за свои поступки. Пора встряхнуть инфантильное поколение («Ах, я не хотела никого обидеть») и ткнуть носом в ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.
Думайте, когда постите. Тщательней выбирайте наряды на шабаш, пока эта клубная вечеринка не превратилась в булгаковский бал Сатаны.

Не прошло еще и месяца, как некая фрик-певица, сомнительная звезда сомнительных ночных заведений Алена Пискун в неприличных позах сфотографировалась на Мамаевом кургане, и вот - новый скандал. Волгоградка Анна Червякова явилась на вечеринку в ночной клуб в костюме шахидки. Что общего между этими двумя персонами? Да все.
Пискун объясняла, что ее плохо учили в школе и она понятия не имела, что такое Мамаев курган и Сталинградская битва. Но с Червяковой такой номер не пройдет. Она не могла не знать о теракте, случившемся в Волгограде 21 октября, когда террористка-смертница взорвала автобус с людьми. И она знала, писала о нем на своей страничке в соцсети, может, тогда и появилась идея этого костюма, потрясающая своим цинизмом.
Правда, сегодня тусовщики ночных клубов и соцсетей называют это эпатажем. Цель - выделиться любой ценой.
Кто знал о Пискун до ее скандальных снимков на святой высоте России? Разве что кучка поклонников.
А уж про Анну Червякову никто, кроме ее близких да двух сотен друзей в соцсетях, и понятия не имел. Две сотни друзей - как это мало. Червяковой же хотелось большего, иначе как объяснить снимки на все случаи жизни, на которых девица демонстрировала виртуальному миру себя. Но, видно, лайков было недостаточно. Зато теперь она получит свою славу сполна.
Дурацкая ситуация. И с Пискун, и с Червяковой. Объяснять их поступки незнанием или бледной немочью головного мозга довольно глупо. Это осознанная провокация, на которую все и отреагировали. Представляю, как потирает сейчас Пискун ручки, она добилась, чего хотела. По-хорошему, не стоило обращать на ее демарш никакого внимания. Молчание - вот самое страшное для таких персон наказание.
Но и молчать невозможно. И в тех же соцсетях захлестнула волна возмущения этой мерзостью. И вот только здесь начинаются различия между этими фрик-персонажами. Пискун чем хуже, тем лучше. Когда шум вокруг ее ничтожной личности стал стихать, она сама запустила утку, будто ее облили краской в клубе.
А вот будет ли так же рада подобной славе Червякова? В каком костюме явится она завтра? Пока на ее странице под фото в образе шахидки единственный комментарий: «Ты крута». Зато на других - море негодующих комментов. Возможно, в следующий раз девица все-таки будет включать хотя бы голову, потому что с душой там все совсем плохо.

Почему я не блондинка?
Где моя ми-ми-машинка,
Силиконовые губки,
Побрякушки, кольца, шубки?
Уик-энд где на Гоа
И в руках чиа-хуа?
Где шампанское рекой,
Толстый папик в выходной?
В вазе черная икра,
И на полдник фуа-гра?
Где на яхте день ленивый,
Сериальчик мой слезливый?
Где вся легкость бытия?
Где та я - совсем не я?
Я работаю, пишу,
Снисхожденья не прошу,
Не скрываюсь от забот –
Потому что цвет не тот!

Серия сообщений "Песни самопальные - веселые и печальные":
Часть 1 - Ода на танцующий мост в Волгограде
Часть 2 - И под каждым им кустом русский видится шпион
...
Часть 40 - Кто важней в доме – кот иль мужчина
Часть 41 - Частушки-жэкэхушки
Часть 42 - Почему я не блондинка?
Часть 43 - Британские ученые рассекретили снежного человека
Часть 44 - Пятница
Часть 45 - Они просто хотят воевать
Часть 46 - Санкционное меню

Представители общественности пишут письма министру культуры Мединскому. Просят запретить фильм «Сталинград», а если не вычеркнуть бесповоротно, то хотя бы не позориться на Оскаре. Это святые и наивные люди, которые не понимают: что зрителю - смерть, Бондарчуку – Оскар. Они не смеют предполагать, что все это снято не ради памяти и любви к Родине, а исключительно в угоду мировой общественности и разлюбезным киноакадемикам.
Но фильм, конечно, запрещать не надо. Это было бы заключительным и самым блестящим аккордом в гениальной по простоте и беспрецедентной по цинизму пиар-кампании. Как мы все купились, а? Ну, ведь никто не сомневался в талантах режиссера, наблюдали же его предыдущие произведения, но верили же, ждали, бежали за билетами: не пропустить увидеть.
Как же иначе? Нам обещали, что в основу фильма будут положены воспоминания ветеранов, живая история войны, подвиг Сталинграда. Бондарчук приезжал в Волгоград, встречался с ветеранами, записывал их рассказы. Это было так искренне, трогательно. Волнующихся стариков, беседующих с известным режиссером, показали все телеканалы, об этих встречах написали все газеты. Все мы по простоте душевной приняли участие в этом чудовищном заговоре обмана.
Я посмотрела это произведение позже всех. И не потому, что боялась разочарования, как писали некоторые, или не хотела идти на него после гневных рецензий, просто времени не было. Я очень хотела посмотреть кино про Сталинград.
Обман открылся сразу. Никто из создателей этого произведения и не собирался слушать ветеранов, а тем более принимать их истории во внимание, они знали об этом с самого начала, и когда ехали в Волгоград, и когда смотрели в старческие слезящиеся глаза защитников Сталинграда своими добрыми бесстыжими глазами. Не нужны наши защитники для голливудского кино. Неформат. Переделанный кусок из романа Гроссмана, сдобренный историей русской шлюхи и немецкого офицера – формат.
Съемочная группа, по их собственным заявлениям, приезжала в Волгоград еще и смотреть натуру, не знаю, куда они смотрели, но в своем произведении сделали кучу ляпов, пусть понятных только жителям Волгограда, но и других, очевидных даже ребенку, нелепостей там предостаточно. Перечислять не буду, сказано об этом много.
Удивительно, что такие же нелепости, которыми напичканы многие настоящие голливудские фильмы, примитивно-толерантные сюжетные линии, любовные коллизии, схемы и штампы, никогда не возмущали меня в американском кино. Ну, заметишь, ну, посмеешься, а так смотришь, и даже интересно. Увидел – и забыл. А тут я даже порадовалась, что не попала на предпремьерный показ произведения, названного «Сталинградом». Попадись тогда мне режиссер, благодарил бы бога, что не имеет волос на голове.
А ведь режиссер все калькировал со стандартного голливудского кино. Так в том и фишка, что по большому счету мне плевать на голливудские сюжеты, это далекие страсти, незнакомые истории, чего-то я просто не знаю. Но воспринимаю этот продукт вполне адекватно. Одноразовое качественное развлечение. Но Сталинград – это не развлечение. Это мой город, моя история, моя судьба.

В 1942 году моей бабушке Калмыковой Людмиле Степановне было 20 лет, она только перешла на третий курс сталинградского мединститута. Но немец пер к Волге. Студенты-добровольцы уходили на фронт, а Люся с младшей сестрой Томой пошла на завод «Баррикады». Работали в основном мальчишки и молодые девчата. Были, конечно, рабочие с бронью, мастера. Именно они возьмут винтовки и пойдут в ополчение, когда бои дойдут до территории завода. Пока только бомбили, но работа не прекращалась. Выдавали пайки, но есть молодежи все равно хотелось страшно. Так ели машинное масло, которое использовали для смазки станков. Мастера уже и бензин туда лили – ели с бензином.
Чем ближе был враг, тем длиннее становились смены, работали уже по 16-18 часов. Не укладывается в голове, как это можно было выдержать. Но они не могли сдаться. Вот в чем настоящий героизм, а не в страданиях над целехонькими кружевными салфетками в разбомбленном доме.
Бомбежки становились все сильнее, все чаще. А девчонки, как придут со смены, падают замертво – три-четыре часа на сон, и снова надо идти на завод.
Валентина (моя прабабушка) будит дочек:
- Тома, Люся, вставайте, воздушная тревога.
А они даже не пошевелятся. Так ни разу и не спускались в убежище. А Валентина спускалась, взваливала на плечи парализованную свекровь и тащила в подвал.
В Сталинграде к началу войны насчитывалось где-то 400 тысяч населения, но очень много было эвакуированных, из Смоленска, Ленинграда. Никто не думал, что фашист зайдет так далеко. И теперь все эти люди попали из огня да в полымя. Гражданских переправляли на левый берег, а когда 23 августа переправу разбомбили, стали перевозить на катерах под постоянным огнем противника. Сколько полегло на дне, и представить страшно.
Люся с Валентиной и парализованной бабушкой эвакуировались. Люсю спасло только то, что она сильно заболела, температура сорок. С завода ни по каким болезням, как вы понимаете, не отпускали, когда уже Люся стала терять сознание, разрешили ее забрать. А Тому оставили.
Так семья впервые разлучилась. А ведь Валентина боялась этого больше всего, что потеряются они в войне и больше никогда не увидят друг друга. С левого берега было видно, как горел Сталинград. Бомбы попали в нефтехранилище – горело все: небо, земля, Волга. Страшное зрелище. Страшно было за себя, за страну. Никто не знал, что будет завтра. И они думали, как там Тома, не сгинула ли в этом аду, увидят ли они ее.
Увидели. Осенью 43-го нашлась она, вернулась. Худая, черная. Но не одна, с маленькой дочкой Ларисой. Так-то. Все было: война была, страх был, смерть была. И любовь была, жизнь была. А иначе бы мы не победили.
Оказалось, рабочий Колька Бочков сумел отправить ее к своим родным в Лопуховку. Там у них и дочка родилась. А Кольке уже не за станок встать пришлось, а биться за родной завод с винтовкой в руках.
И мы победили. Город лежал в руинах, но жители потихоньку переправлялись из Слободы. На улицах горы трупов, их просто не успевали хоронить. И совы. Много сов. Откуда-то слетелись на мертвые тела. И в этот фантастический разрушенный город Люся ездила из Слободы… на танцы. У одной тетки в землянке заводили патефон, и молодежь танцевала.
И немцев жалели. Сами голодные, протягивали корки пленным, страшным, с конечностями, почерневшими от гангрены. Победитель великодушен. Побежденный смиренен.
Здесь, в победившем Сталинграде, познакомилась Люся с морячком Пашей Литвиненко, после ранения валявшемся в медсанбате. Полюбили друг друга, поженились.
Если бы они не победили и не выжили – нас бы не было. Историю эту можно рассказывать бесконечно. И таких историй – тысячи. У каждого своя. Из них и складывается подлинная история Сталинграда.

Меня это видео не расстроило, оно меня возмутило. И пришлось принять маленький бой за Сталинград. Ведь многим оно понравилось. Они плакали над этим действием, разворачивающимся в коробке декораций, сдобренным компьютерной графикой, лишенным души и смысла. И тогда я задумалась: что же во мне не так. И поняла: я просто старая. Когда я родилась, моему дедушке Павлу Васильевичу Литвиненко было всего 50. А мне самой скоро стукнет полтинник. Меня не надо учить патриотизму красивыми картинками, нарисованными на компьютере. Я помню музыку медалей, как нежно мелодично звенели они, когда ветераны шли на 9 мая по Мамаеву кургану. А когда прижмешься к дедушкиному пиджаку, на щеке остаются смешные круглые и пятиконечные следы. Больше эту музыку мы не услышим никогда.
То, что сделал Бондарчук, видео для молодых, воспитанных на стрелялках и голливудском стандарте, для тех, кто не видел «А зори здесь тихие», «В бой идут одни старики», «На семи ветрах», «Проверку на дорогах», «Летят журавли», «Они сражались за Родину». Для тех, кто не знает гениального режиссера Сергея Бондарчука, но плачет над произведением его сына. Да, поплакать есть над чем.
Время неумолимо. Моих дедушек и бабушек уже нет в живых. Ушло время и кино о войне, которое снимали режиссеры-фронтовики. Надо это принять. Надо с этим смириться. Пусть будет другое кино. И оно есть. Такое, как «Белый тигр» Шахназарова.
Беда не в том, что произведение Бондарчука не имеет ничего общего с фронтовым кино. Беда в том, что дал он ему святое имя. Народ хотел увидеть Сталинград, шел на Сталинград, а получил компьютерную игру. И теперь отобрать это имя у этой игры, выдаваемой за кино, уже нельзя.

Серия сообщений "Кино":
Часть 1 - Почему Михалков выстрелил в Лос-Анджелесе и провалился в Каннах
Часть 2 - Бертон, ты почто Алиску-то обидел?
...
Часть 5 - Эмир Кустурица: Жизнь как чудо-2
Часть 6 - Мастер и Маргарита: Кара Господня
Часть 7 - «Сталинград. 3D-формат»: конфликт поколений
Часть 8 - Солнечный удар
Часть 9 - "Левиафан" Звягинцева не о политике, а о человеке и Боге

Серия сообщений "Мой город":
Часть 1 - Радостная весть пришла из недр чиновничьего аппарата
Часть 2 - Родина-мать против телепузиков
...
Часть 15 - Война и мир Сталинграда
Часть 16 - 23 августа 1942 года
Часть 17 - «Сталинград. 3D-формат»: конфликт поколений
Часть 18 - Перемен требуют наши сердца
Часть 19 - Сталинград. Последняя строка

Серия сообщений "Stalingrad":
Часть 1 - В Брянске народ не ест, не спит. За Волгоградом пристально следит
Часть 2 - Пусть мой город будет Сталинградом. Но 6 дней в году
Часть 3 - Сталинград-Волгоград: у каждой политической эпохи свои имена и своя историческая справедливость
Часть 4 - Песня о переименовании Волгограда в Сталинград
Часть 5 - «Сталинград. 3D-формат»: конфликт поколений
Часть 6 - Сталинград. Последняя строка