Протоиерей Владимир Вигилянский

Неправда о правде

Главный метафорический месседж фильма «Левиафан» построен на Книге Иова. К этому великому имени взывает священник в фильме.
Вспомним Библию: «Был человек в земле Уц, имя его Иов; и был человек этот непорочен, справедлив и богобоязнен и удалялся от зла».
Борьба Бога и сатаны была связана, главным образом, с богобоязненностью Иова. В фильме А. Звягинцева это качество опускается как ненужное и мешающее концепции. Первая и главная неправда. Как неправдой была аллюзия автора с «Преступлением и наказанием» Достоевского в фильме «Елена».
Звягинцев намеренно опровергает смысл, как «Преступления…», так и «Книги Иова», считая нравственные законы христианской цивилизации химерой.
От этой рационалистической неправды рушится всё остальное. Никакой веры (в «станиславском» смысле) не остается от других линий в «Левиафане». Диалог архиерея с мэром – «Всякая власть от Бога» – вызывает у любого церковного человека, мягко говоря, улыбку, не хватает вложить в уста владыки «иже херувимы», «поелику» и «понеже». Элементарное невежество и шулерская подтасовка.
Самоубийство героини – следующий драматургический и психологический прокол автора. Не верю! Всё остальное сыплется как карточный домик.
Есть ли что-то хорошее в фильме? Есть. Это линии подростка Романа и подруги Анжелы. И тот, и другая очень точно подмечены автором, а сцена «опекунства» – трогательная и достоверная. При всём при этом художественные достоинства фильма весьма скромные и отсылают нас к банальным криминальным ТВ-сериалам, идущим по всем каналам с бесконечными беспредельщиками мэрами и губернаторами.
И последнее. Человек – главный «предмет» художественного исследования искусства. Человека можно представить как средоточие всего грязного в нём: сопли, мокрота, испражнения, прыщи, запахи, сквернословие, пьянство, подлые поступки, страсти. Будет ли это правдой о нём? Нет. Это клевета о человеке. То же самое и о нашем времени – в нём есть всё: и ужасное, и прекрасное.
Традиция мировой культуры – это драма, борьба и, в конце концов, катарсис, преображение, пусть брезжащее, пусть наивное, пусть романтическое, но стремление изгнанного Адама в обители своего Создателя и Спасителя.
А. Звягинцев, к сожалению, лишён этой творческой энергией преображения.
(Опубликовано сегодня в газете "Культура". Фото: Иов на гноище)