Глава 1. Истоки усташеской идеологии и зарождение движения.

Хорватский национализм ХХ вв. был основан на идее создания независимого и этнически однородного государства хорватов. За идеал поборниками этого течения принималось существовавшее в IХ-ХI вв. средневековое хорватское княжество (впоследствии – королевство), как правило, трактовавшееся в идеальном и далеком от исторической реальности ключе: в раннем средневековье говорить об оформлении хорватской национально-государственной традиции было преждевременно. Важную роль в хорватском национализме играл религиозный компонент – католичество, трактуемое как неизменный атрибут «хорватства»; однако здесь были возможны вариации. Определяющим идеологическим моментом являлся также образ врага, формировавшийся вокруг жесткого противостояния с сербским народом и православием, трактовавшимся, в первую очередь, как вера врагов-сербов. При этом следует отметить, что в основе этого противостояния лежало этническое и религиозное самосознание, так как лингвистически и этнотипически сербы и хорваты очень близки. Также в разное время в различной степени присутствовали антисемитизм, неприязнь к цыганам (рома) и к боснийцам-мусульманам.
Идеологическую канву хорватского национализма, приведшую к рождению «усташества» как его крайне-правой, наиболее агрессивной и ксенофобской формы, можно проследить с 30-40-х гг. ХIX в., т.е. со времени становления идеи «иллиризма». Это общественно-политическое движение, возникшее под влиянием общеевропейского «пробуждения народов» накануне революции 1848 г. и бурного экономического и культурного развития хорватских земель в составе Австрийской империи Габсбургов, встретило широкую поддержку в среде славяноязычной буржуазии, интеллигенции и прогрессивных кругов аристократии в Хорватии и Славонии. Сторонники «иллиризма», наиболее видным среди которых был хорватский поэт и публицист Людевит Гай (1809-1872), направили свои усилия на национальное просвещение хорватского народа, оформление хорватского литературного языка и формирование национального самосознания хорватов. Их программой-максимум являлось создание «независимого югославянского государства вне границ империи Габсбургов» , обозначавшегося введенным Наполеоном Бонапартом названием Иллирия; разумеется, под хорватской гегемонией. Показательно, что «иллиризм», оформивший в общих чертах этно-культурный и государственный аспекты будущего хорватского национализма, не имел четко выраженного клерикального характера (в эту эпоху чрезмерная религиозность «была не в моде») и эксплуатировал несколько иной образ врага (т.к. хорватские земли в основном подчинялись венгерской короне в составе Австрийской империи, это были венгерская знать и Габсбурги). После революционных событий 1848-49 гг. иллиризм был запрещен, однако его вклад в становление идеи «хорватства» сложно переоценить.
Своим воинственным содержанием хорватский национализм в значительной степени обязан другому направлению в своей ранней истории, возглавленному генералом австрийской службы баном (герцогом) Йосипом Елачичем (1801-1859). В хорватской национальной традиции Йосип Елачич известен как «старый бан». В условиях военно-политического кризиса, в который повергли империю Габсбургов революционные выступления в Венгрии и в Вене 1848-49 гг., он организовал 60-тысячную армию преимущественно из хорватских крестьян. Вдохновив свои импровизированные войска идеей борьбы против засилья венгерского дворянства и реликтов крепостной зависимости, Елачич внес решающий вклад в подавление венгерской революции и мятежа в столице империи. Считается, что его целью было создание самоуправляющейся Хорватии под властью Габсбургов, хотя отношение хорватских авторов к его роли в национальном освобождении остается неоднозначным. «Как сын хорватской нации…, как подданный Австрии, я предан конституционному императору… и я желаю великой, свободной Австрии» , - провозгласил Елачич в своем манифесте к хорватам в августе 1848 г. Во всяком случае, с 1848 по 1859 г. ему удалось возглавить бановину (герцогство) Хорватию, а в 1868 г. хорватско-славонская автономия (Konigreich Kroatien und Slawonien) была установлена в составе Австро-Венгрии с весьма широкими правами, вплоть до создания собственных воинских частей в имперских вооруженных силах. Надо отметить, что именно бану Елачичу принадлежат первые документально зафиксированные агрессивные заявления в отношении «сербских еретиков и разбойников» в новой истории Хорватии. Очевидно, для него они носили характер политического маневра, призванного отвлечь враждебность хорватов от австрийских Габсбургов и «умиротворенной» Венгрии, однако впоследствии эти семена упали на благодатную идеологическую почву. Отметим, что установленный в Загребе в конце XIX в. памятник Йосипу Елачичу указывает саблей именно в сторону Белграда, хотя с сербскими войсками «старый бан» не воевал ни одного дня, а среди сербов на австрийской службе у него даже были друзья и соратники (например, генерал Тодорович).
В 1861 г. эстафету хорватской национальной идеи приняла Партия права (Stranka prava), созданная Евгеном Кватерником (1825-1871) и Анте Старчевичем (1823-1896), впервые вышедшая на политическую арену с идеей создания хорватского независимого государства (не панславистского, а национального) в сочетании с борьбой за широкие демократические преобразования. Сторонники партии, получившие название «праваши» (pravai), сочетали широкую издательско-просветительскую деятельность и активное участие в местно-представительных органах с элементами заговорщичества. Благодаря последнему в обиход хорватской национально-освободительной борьбы был введен и получивший впоследствии печальную известность термин «усташи» (ustasi), дословно переводящийся с хорватского языка как «повстанцы». Кстати, впервые термин «усташи» был применен еще «старым баном» Елачичем для обозначения хорватских добровольцев в его войсках с целью подчеркнуть различие их юридического статуса с австрийскими военными. В ноябре 1871 г. смелый авантюрист Евген Кватерник попытался воспользоваться недовольством военно-административной политикой Вены в среде «граничар» - австрийских пограничников хорватского и сербского происхождения, проживавших в военных поселениях на границе с Османской империей (частью которой в то время являлись автономное княжество Сербия, а также Босния и Герцеговина). Ему удалось поднять несколько сотен «граничар» на вооруженную борьбу и сформировать Временное народное хорватское правительство (Privremenа narodnа hrvatskа vladа) в местечке Раковице. Показательно, что среди его последователей, принявших самоназвание «усташей» и впервые выступивших под хорватским национальным знаменем с бело-красными геральдическими «шаховницами» короля Томислава, были как этнические хорваты, так и сербы. Последних Кватерник считал «природными союзниками хорватов в борьбе против австрийско-швабской тирании Габсбургов и мадьярско-дворянской доминации» . Однако быстрая реакция австро-венгерских военных властей, бросивших на подавление Раковицкого мятежа (Rakoviсka buna) регулярный пехотный полк и жандармерию, положила конец этой первой попытке провозглашения хорватской государственности. Евген Кватерник с несколькими соратниками погиб в бою, многие «усташи» были схвачены и приговорены военным судом к расстрелу или длительным срокам заключения, а уцелевшие бежали в Сербию.
Другой из создателей Партии права, доктор Анте Старчевич, стяжавший репутацию кропотливого исследователя хорватских древностей и жесткого аскета, внес, пожалуй, наиболее фундаментальный вклад в создание идеологической концепции хорватского национализма. Он выступил с концепцией происхождения хорватов от древнегерманского племени готов, осевших на Балканах во времена «великого переселения народов», смешавшихся с местным славянским населением и усвоивших его язык. В то же время, выводя этноним «сербы» из латинского слова «servus» - «раб», он выдвигал гипотезу их происхождения из «наиболее низких, подчиненных славянских племен», создавая идеологическую основу для провозглашения воинствующими националистами превосходства «хорватоготов» над сербами по праву этногенеза. Доктор Старчевич также сделал немало для сближения хорватской национальной идеи с католическим клерикализмом. Авторство лозунга «Бог и хорваты», закрепившего союз «хорватства» и католичества и поднятого на щит усташами ХХ в., принадлежит ему.
Поворотным моментом для хорватского национализма и исторических судеб Хорватии стала Первая мировая война. Хорватская нация подошла к ней с вполне сформировавшимися национальными приоритетами и институтами. Благодаря постепенному развитию парламентаризма и местного самоуправления в Австро-Венгерской империи, хорваты имели развитую политическую традицию борьбы за свои интересы и права, а также систему общественно-политических организаций. Довольно существенные привилегии, которыми они пользовались в империи Габсбургов, не отвечали, тем не менее, основной национальной цели, до которой хорватский народ вполне «дозрел» к началу ХХ в. – национальному независимому государству. Хорваты в это время переживали всплеск национальной пассионарности (с различным накалом он продолжался в течение всего ХХ в.), которому немало способствовало быстрое развитие центробежных тенденций в одряхлевшей Австро-Венгрии, и который сопровождался сглаживанием социальных и стратовых противоречий под влиянием главенства национального фактора в их самосознании. Тем не менее, более 80 тыс. хорватов приняли участие в Первой мировой войне в составе австро-венгерских вооруженных сил, сражаясь преимущественно на Сербском фронте, а также в военно-морском флоте на Адриатике (при общей численности хорватского населения Австро-Венгрии 1,638 млн. чел. согласно переписи 1911 г.). Перспектива неизбежного поражения государств Центрального блока в войне, со всей очевидностью вставшая перед хорватским обществом в 1917 г., вызвала в нем раскол по вопросу о будущем Хорватии. Ряд сил, придерживавшихся панславянской ориентации, организовали в Лондоне так называемый Югославянский комитет (Jugoslovenski odbor), к которому присоединились схожие по настроениям деятели из Словении и Черногории, который 20 июля 1917 г. подписал совместно с правительством Королевства Сербии Корфскую декларацию, предусматривавшую по окончании войны создание единого Королевтсва Сербов, Хорватов и Словенцев (Kraljevina Srba, Hrvata I Slovenaca, сокращенно: «Королевство СХС»). Власть в нем должна была получить сербская династия Карагеоргиевичей, однако «названия, национальные символы, язык и вера» трех народов-соучредителей декларировались равноправными . В то же время наиболее влиятельные хорватских политических организации – Партия права, Хорватская объединенная крестьянская партия (Hrvatskа puсkа seljaсkа strankа) и т.д. – резко выступили против таких перспектив.
Ко времени Первой мировой войны относится появление на политической сцене Хорватии человека, которому суждено было основать и возглавить усташеское движение – Анте Павелича. Он родился 18 июля 1889 г. в боснийско-герцеговинском местечке Брадина, закончил гимназию в Загребе и в 1910 поступил на юридический факультет. Воспитанный в традиционной католической хорватской семье, Анте Павелич еще в гимназические годы стал бескомпромиссным приверженцем идеи «хорватства» и включился в работу наиболее радикальной «Чистой» фракции Партии права. В последние годы жизни председателя фракции Йосипа Франка (1844-1911) молодой партиец фактически выполнял функции его личного секретаря и, по его собственным словам, «прошел курс чистого хорватского патриотизма у главного наставника» . В юности Павелич увлекался поэзией и даже публиковал свои сочинения; наиболее знаковым из них стала появившаяся в партийной газете «Хорватское право» («Hrvatsko pravo») написанная в националистическо-мистическом ключе поэма «Король Томислав и свобода», где говорилось о «завете» средневекового монарха Хорватии «на крови врагов поднять знамя хорватской свободы» . Это стало политическим кредо всей жизни Анте Павелича.
В годы Первой мировой Павелич, в отличие от многих молодых хорватов, счел неуместным сражаться за империю Габсбургов, препятствовавшую независимости его родины и избежал мобилизации, согласно официальной версии, «по состоянию здоровья». Продолжая активно участвовать в политической деятельности Партии права, он сначала возглавляет партийный секритариат, а к 1917 г. становится и заместителем председателя партии. Одновременно Павелич сделал удачную адвокатскую карьеру, после окончания университета и докторантуры в 1915 г. открыв практику в Загребе.
С распадом Австро-Венгерской империи 28 ноября 1918 г. хорватский Сабор (парламент) принял решение о присоединении к Королевству СХС при оппозиции многих депутатов от Партии права и Крестьянской партии. Бурных верноподданнических изъявлений в хорватском обществе это не вызвало, однако надежда на более заметную автономию Хорватии в объединенном государстве южных славян, чем в австро-венгерские времена, тем не менее, присутствовала. К этому времени хорватские земли были «де факто» заняты сербскими войсками. В ряде случаев это сопровождалось насильственными эпизодами. В Загребе произошли столкновения между сторонниками хорватской независимости и сербскими военнослужащими, в ходе которых с хорватской стороны были убиты и ранены более 60 человек. Сербскими националистами были без суда убиты несколько десятков хорватов, считавшихся причастными к австро-венгерским репрессиям на оккупированных территориях Сербии в 1914-1918 гг., несколько сот бывших австро-венгерских военнослужащих были арестованы по тем же обвинениям. Имели место и немотивированные задержания сербскими военными и полицейскими властями хорватов, ранее служивших империи Габсбургов; наиболее значительное из них произошло в столице края Воеводина городе Нови-Сад, где на несколько недель были брошены в казематы крепости Петроварадин 111 бывших австро-венгерских военнослужащих, хорватов и венгров, в т.ч. инвалиды войны. Анте Павелич, активно включившийся в компанию за освобождение «111 петроварадинских узников», отмечал: «От грубых и высокомерных сербских чиновников мы встречаем оскорбления и унизительное отношение… Те, кто не таковы, боятся вести себя иначе» . Налицо была явная поведенческая модель: «победитель – побежденный». Все это обостряло отношения между сербами и хорватами с самого начала существования Королевства СХС. Ситуацию серьезно ухудшило принятие в 1921 г. новой конституции, с подачи короля Александра I Карагеоргиевича (проявлявшего очевидную склонность к деспотизму и пансербизму) централизовавшая власть в Белграде и упразднившая внутренние границы в Королевстве.
Общественную и парламентскую борьбу за независимость Хорватии в 1920-х гг. возглавляет Хорватская республиканская крестьянская партия (Hrvatska republikanska seljaka stranka), возглавляемая ветераном хорватской политики Степаном Радичем (1871-1928). Анте Павелич, избранный от Партии права сначала в городской парламент Загреба, а затем и в Народную скупщину (парламент) Королевства СХС, в эти годы активно участвует в парламентской борьбе. Своими дерзкими речами против великосербского шовинизма и в поддержку самостоятельности Хорватии, неоднократным удалением с заседаний, а также регулярными стычками с депутатами-сербами в кулуарах (в ходе которых он неоднократно наносил и получал травмы) Павелич завоевывает скандальную популярность, особенно в среде националистически настроенной хорватской молодежи. Тем не менее, Степан Радич, союза и дружбы с которым буйный парламентарий тщетно добивался, в 1927 г. дает его парламентской деятельности уничтожающую оценку: «Отсутствие четких политических ориентиров и вечный оппортунизм, которые г-н Павелич принимает за тактическую хитрость и прагматизм, делают его недальновидным политиком-любителем» . Тем не менее, когда 20 июня 1928 г. Степан Радич и четверо его соратников были расстреляны* во время острого конфликта в парламенте депутатом от правящей сербской Народно радикальной партии (Narodna radikalna stranka) Пунишей Рачичем (двое погибли на месте, Радич через полтора месяца скончался от ран, двое были ранены), Анте Павелич немедленно выехал в Загреб и принял активное участие в массовых акциях протеста, проходивших под лозунгом: «Непоколебимо стоять на защите самостоятельного хорватского государства». Ситуация быстро переросла в массовые беспорядки, реакцией Белграда на которые стало применение жандармерии, а великосербские шовинисты ответили убийством нескольких хорватских политических и культурных деятелей. В эти дни Анте Павелич возглавил начавшую создаваться стихийно националистическую группировку «Хорватский домобран» (Hrvatski domobran), ставившую своей целью защиту участников протеста от правительственных сил правопорядка и формирований сербских националистов. Как лидер этой организации, в августе 1928 г. он написал «Декларацию хорватской самообороны» , в которой изложил основные идеи, легшие впоследствии в основу усташеского движения:
1. Сербский террор исключает возможность компромисса с великосербскими гегемонистами.
2. Независимость Хорватии является непосредственной целью, которая оправдывает любые средства ее достижения. Естественными союзниками в борьбе являются все силы и государства, пострадавшие от установленной в Европе после 1918 г. Версальской системы.
3. «Хорватство» и католицизм являются наивысшей ценностью при борьбе за государственность, а инонациональное и иноконфессиональное присутствие в Хорватии – основной опасностью.
4. Территориальная целостность вторична по отношению к государственной независимости. Германско-швабские, итальянские и венгерские территориальные претензии могут быть признаны в случае признания этими силами государственного права Хорватии.
5. Либерализм, антиклерикализм, германофобия и мадьярофобия, свойственные хорватскому освободительному движению, оказались непродуктивными. Залогом успеха должны стать жесткая иерархия, дисциплина, бескомпромиссность и верный выбор союзников.
Несмотря на то, что вышеприведенная программа не была обнародована и оставалась «внутренним документом» организации, Анте Павелич и его сподвижники в 1928 г. перешли на полуподпольное положение. За будущим лидером усташей в те дни шли довольно широкие круги хорватской учащейся, рабочей и мелкобуржуазной молодежи, однако складывалось впечатление, что он сам еще не вполне ясно представлял себе формы и методы борьбы, а единственным видом деятельности являлось издание националистической газеты «Хорватский домобран». При этом в условиях ужесточения Белградом полицейского режима на хорватских территориях аресты сторонников Павелича стали обычным делом. К Рождеству 1928 газета «Хорватский домобран» была закрыта югославскими властями за «антигосударственную анитацию». А 6 января король Александр I совершил в стране государственный переворот, распустив парламент, запретив деятельность политических партий, отменив конституцию и установив режим жесткого полицейского и цензурного контроля всех областей общественной и экономической жизни . Важной составляющей частью переворота стал «югославянский унитаризм», выразившийся, в частности, в изменении названия Королевства на «Югославия». Топоним «Хорватия» был фактически стерт с политической карты.* Хорватские земли в Королевстве Югославия были разделены между Савской, Приморской и несколькими соседними бановинами (административными единицами). Противники «шестоянварского» режима подвергались жестоким репрессиям.
Чтобы избежать ареста, Анте Павелич и его ближайшие сподвижники по «Хорватскому домобрану» ушли в подполье. 7 января 1929 г. на конспиративной квартире в Загребе на собрании нескольких руководителей «Домобрана» было принято решение о его трансформации в Хорватскую революционную организацию «Усташа» (Ustasa - Hrvatska revolucionarna organizacija). Это означало окончательный переход хорватских националистов к насильственным методам борьбы. Устав организации Анте Павелич продиктовал практически на одном дыхании; он был единодушно принят первыми усташами и записан лидером молодежного движения Бранимиром Еличем в обычной ученической тетради. «Усташа», хорватское освободительное движение, имеет своей целью всеми средствами, вплоть до вооруженного восстания, освободить из-под иностранного ярма Хорватию, чтобы она стала полностью независимым государством…, - гласил устав. – Когда эта цель будет достигнута, усташеское движение будет всеми силами защищать независимость Хорватии и национальную аутентичность хорватского народа, и бороться за то, чтобы в хорватском государстве всегда правил исключительно хорватский народ, и чтобы он был полновластным хозяином всех материальных и духовных ценностей в своей стране, прогрессивно и справедливо устроенной…»
В уставе «Усташи» определялась также ее организационная и иерархическая структура с соответствующими полномочиями. Организация формировалась по территориальному принципу. Низшим подразделением являлся «рой» (roj) во главе с «ройником», формировавшийся в отдельно взятом населенном пункте, и далее, по мере возрастания территориальной административной единицы они объединялись в «tabor», «logor», «stozer», возглавляемые соответственными начальниками. Главный штаб организации именовался «Главным усташеским станом» (Glavni Ustaski Stan) и «управлял всеми делами, касающимися всего движения и освободительной борьбы». «Усташеский стан» возглавлял «поглавник» (poglavnik), выбиравшийся «усташами-учредителями», и имевший в организации практически неограниченные властные полномочия. Он имел право назначать и смещать членов «Усташеского стана» - 12 «доглавников» (doglavnike) и 7 «помощников» (pobonike); издавать «Усташесткому стану» приказы о назначении местных начальников и лиц, наделенных «специальными полномочиями», включая судебные; принимать практически полный спектр решений, касающихся деятельности организации и т.д. Показательно, что срок деятельности «поглавника», равно как и его отчетность, не оговаривались. Организация создавалась по классическому «вождистскому» принципу. Членом «Усташи» мог стать «каждый хорват, способный к усташеской борьбе, полностью преданный усташеским идеалам…, готовый взять на себя и исполнить все приказы и обязанности, которые дадут ему усташеские власти». Каждый вступающий в ряды организации приносил клятву, текст которой также был приведен в присяге: «Клянусь Богом всемогущим и всем, что мне свято, что буду следовать усташеским идеям и законам, безусловно исполнять все приказы поглавника, что всякую поверенную мне тайну буду строжайше соблюдать и никому ничего не выдам. Клянусь, что буду бороться в усташеских рядах за завоевание независимости хорватского государства и сделаю все, что мне прикажет поглавник… Если я нарушу эту клятву…, пусть меня по усташеским законам настигнет смертная кара. Помоги мне Бог! Аминь!» Первые усташи принесли эту присягу немедленно, по свидетельству Бранимира Елича «положив руку на Библию, поверх которой были скрещены кинжал (kama) и револьвер». После этого Анте Павелич был единогласно избран «поглавником».
__________________________________________________________________________________Михаил Кожемякин