Авось дождичек-то пойдет, ну и оно само потухнет.

Во дни, когда даже в полной безопасности дышать темно и за окнами Апокалипсис, о каре за грехи вспоминают почти все – вчера еще религиозно индифферентные люди по внутренней интуиции собираются читать молитвы по соглашению, обсуждают в магазинах и аптеках, по каким грехам и протирают пыль с домашних икон.
Почти 400 очагов нового пожара каждые сутки. Жара аномальна, дождя нет. Но ведь как это странно – жара летом, как нетипично для России. Собственно, вся кара Божия только и заключается в том, что погода в это лето не покрывает халатность, наплевательство и коррупцию. Ведь как просто – авось дождичек-то пойдет, ну и оно само потухнет.
Каждое второе новостное сообщение гласит о том, что у нас не хватает пожарных машин, что на весь МЧС (!) у нас четыре (!!!) на всю Россию пожарных вертолета, что бомбы тушители в эксплуатацию не введены, государственная лесная охрана ликвидирована, МЧС тушить лесные пожары не обязано, а методы еще 19 века по подготовке торфяников использовать – как-то не к лицу в век нанотехнологий
Выглядело бы как типичный наш авось, если бы не был доступен каждому простому интернет пользователю сайт госзакупок, из которого следует, что вместо (или вместе, но деньги-то ограничены) с необходимыми пожарными машинами у нас покупались Лэнд крузеры и миллионные обучающие программы.
И, кстати, не только «они там наверху в МЧС» виноваты. Лес вспыхивает от окурка, от осколка бутылки, лежащего под лучами палящего солнца. Мало у нас бутылок раскидано по лесам? Так что почти каждый из нас тут тоже отличился.
Так вот оказалось, что система у нас работает хуже несистемы.
Первый сбор помощи погорельцам начала еще 30 июля уже всем известная выпускница филфака и неустанный волонтер Лиза Олескина: подняла на уши весь интернет и к 31 уже первые тюки с помощью рассортировала. Через сутки после Лизиного призыва стихийная помощь стала централизованной - через отдел по благотворительности. На следующий день по велению Патриарха подключились все храмы. И, в общем-то, на это государству рассчитывать не приходилось: Церковь в бюджете не прописана, социальным институтом является весьма условно (особенно, когда речь заходит о преподавании православия в школе или возврате церковных помещений), а прихожане – и так налогоплательщики. Но пока только открывались счета, пока Сбербанк решил, что единого счета помощи он делать не будет, Церковь только деньгами и только через отдел по благотворительности (на считая прямые сборы в храмах) за неделю набрала 5 миллионов. А вещами столько, что одежду уже не принимают – всех одели.
А дальше были простые поступки простых людей, бежавших, спасавших, выводящих из огня, погибающих в раскаленном лесу. А сверху говорили – дачникам дачи спасать самостоятельно! И другим врали – не паниковать, скоро пожарная машина приедет.
И были простые поступки других простых людей, которые забыли, что продавать кондиционеры в катастрофической ситуации в 3 раза дороже – это мародерство, а за тушение пожара можно лично денег попросить. Не хотите – как хотите.
Патриарх первый и очень грозно сказал о разворовывании денег. В общем-то для Патриарха сказать, что деньги святы (а именно святыми деньгами он назвал средства выделяемые погорельцам) – немного нонсенс, вроде бы деньги – это постыдно материальное. Но растащить и отправить в оффшоры вот эти последние копейки, на которые все равно полностью не восстановиться, оставив людей без последнего, Патриарх тем самым сравнил со святотатством. И только на следующий день уже и с самых высоких государственных трибун объявили, что за расходом этих денег для пущей надежности будем следить в режиме реального времени по интернету. То есть опять – системы контроля не работают, следить – дело рук утопающих.
Патриарх, наконец, объявил всеобщую мобилизацию (три недели по всем храмам сбор помощи, священники – кураторы). Введенное через пару дней чрезвычайное положение – это совсем другое, тут именно – все как один, в каждом храме, каждом приходе, от каждой епархии, все на борьбу с огнем.
В общем, оказалось, что базис без надстройки (простите) не работает, а дом, построенный не на камне, а на песке – недолговечен. Церковь (то есть просто люди – от Патриарха до самой старой бабушки) в эти дни сделали столько, сколько не делал никто. И не в тоннах гуманитарной помощи дело – иногда важнее всего настрой правильный задать. И тогда люди горы свернут.
Пусть некоторые и иронизируют, что надо ввести в бюджет сумму на тираж молитвословов, а другие ухмыляются, что хорошо бы Патриарха – следующим Президентом видеть, – это все с разных сторон об одном и много раз сказанном. Сколько в нас будет честности, ответственности, порядочности и надежды на Бога.
По каким грехам? Вспоминается притча: как-то стали спрашивать: «Господи, почему в мире так много зла? Почему убивают, почему воюют, почему ненавидят? Почему ты создал такой страшный мир». И явился людям Бог, и сказал: «Я дал вам свободу и дал вам заповеди. Я сказал вам: не убий, не укради, возлюбите ближнего своего. Но вы убиваете, воюете, крадете и ненавидите».
В интернете решили читать молитву по соглашению. В 0.00 все вместе. В 23.58 в Москве пошел ливень.
Кстати, прогноз. Через 3 месяца зима начнется.
Фрагмент статьи «Россия сгорела» С.Белковского
В распоряжении министерства есть всего четыре (четыре!) пожаротушительных самолета Бе-200.
Производство этих машин на Иркутском авиазаводе закончилось, а на Таганрогском— еще не думало начинаться. В результате новые Бе-200 МЧС сможет получить не раньше 2012 года. (А в наших условиях «не раньше» почти всегда означает «позже»). Следовательно, если нам сказали, что два самолета Бе-200 были задействованы для предотвращения пожара в Ядерном центре в Сарове, то на всю прочую страну в этот момент оставалось еще только два самолета.
МЧС за все свои противопожарные годы проявило нулевой интерес к российским научно-техническим разработкам по части пожаротушения. Например, к огнегасящей бомбе АСП-500, которая одна способна потушить сильное пламя на площади в 1 000 кв. м.
И к методу пермского профессора Владимира Сретенского, который еще в 1990 году, при советской власти, запатентовал технологию эффективного малозатратного тушения торфяных пожаров. В центре технологии Сретенского находится один обычный отечественный бульдозер, каких у нас в России— в избытке. <…>
Не стали российские госпожарные читать и доклад Института прикладной математики им. Келдыша РАН, где предсказывалось, что первое же засушливое лето ввергнет страну в пожарный коллапс. Не до того было.
Зато— самый примитивный визит на официальный сайт госзакупок позволяет узнать, что МЧС в последнее время увлекалось закупками представительских и полупредставительских автомобилей.
Например, для пожарной охраны Нижнего Новгорода был куплен Toyota Land Cruiser за 2,2 млн рублей. Еще одним развлечением эмчээсников были всевозможные исследовательские-маркетинговые-мониторинговые работы. <…> В 2009 году они потратили почти 2,5 млн рублей на «исследование современных отечественных и зарубежных образцов техники и технологий в области обеспечения комплексной безопасности для формирования экспозиции МЧС РФ в рамках Международного салона средств обеспечения безопасности— 2009». Вы поняли, о чем это?
Еще было освоено 7 млн рублей на проведение «мониторинга социальной эффективности реализации мероприятий Программы, разработку по повышению их социальной эффективности и специализированного сборника о результатах реализации». О какой Программе— партийной ли, телевизионной ли— идёт речь, вообще неясно. Зато ясно, что в 2010 году на эти же нужды будет потрачено втрое больше, т.е. 21 млн рублей.
А порядка 230 млн рублей МЧС планирует потратить в текущем году на совершенствование общероссийской системы информирования населения. Эти расходы, впрочем, вполне оправданы— история с пожарами показала, что на сегодняшний день никакой системы информирования почти вовсе нет. И куда улетучились 225 млн рублей, выделенных на это дело в прошлом году, понятно не до конца.
(Анна Данилова)