Черные ризы, тихое пенье,
Лаской отблеск алых лампад.
Боже Великий, дай мне терпенье,
Борются в сердце небо и ад.

Шепот молитвы, строгие лики,
Звонких кадильниц дым голубой.
Дай мне растаять, Боже Всесильный,
Ладаном синим перед Тобой.

Выйду из храма - снова нарушу
Святость обетов данных Тебе.
Боже очисти грешную душу,
Дай ей окрепнуть в этой борьбе.

В цепких объятьях жизненных терний
Дай мне отвагу смелых речей.
Черные ризы, сумрак вечерний,
Ласковый отблеск желтых свечей.

Не люблю,
А забыть не могу,
Все зароки не в срок
Да не в прок.
Черным тополем
В белом снегу
Ты стоишь
На развилке дорог.
Я хотела тот тополь срубить,
Да топор уронила под лед.
Я бы рада тебя
Позабыть,
Да вот память
Забыть не дает!

...Хочется попробовать то, что колют в вену,
Хочется тарелку с кашею - об стену,
Хочется уехать к чёрту на рога,
Хочется дотронуться рукой до утюга,
Хочется, хотя бы, взять - и заболеть,
Чтобы полюбили, начали жалеть...
Фейерверки смеха, водопады слез...
Переходный возраст перешел в невроз.
Е.Горбовская

Опять в твоих глазах читаю смех.
Я ж ничего такого не сказала...
Я знаю, ты считаешь - я из тех,
Что я закончу пачкой люминала,

Что мой удел - скользить и ушибаться,
Что у меня дурной опасный нрав...
Когда ты перестанешь улыбаться,
Попробую сказать, что ты не прав.
Е.Горбовская

Мечталось, любилось. плясалось и пелось,
Куда-то далеко, далеко летелось,
Вставалось легко, засыпалось мгновенно
И думалось так сокровенно.
Лесами ходилось, лугами бродилось,
И, главное время на все находилось:
На труд, на любовь, на малую малость.
И все удавалось, и все получалось.
О молодость, молодостьты несравнима,
Зачем ты однажды проехала мимо?
-Куда ты? Тревожно спросилось и спелось...
Ответила сразу: "К другим захотелось".

Ещё нет хрипа при дыханьи, нет морщин,
Ещё фигура есть и двигаться не больно.
К тебе на "ты" так много женщин и мужчин...
Не думай наперед. Живи сегодня!

Ещё стоишь, не опираешься на трость
И не считаешь, сколько лет ещё до сотни.
Ещё и мысли нет, что в мире ты лишь гость...
Забудь о будущем своём. Живи сегодня!

Ещё не трудно постелить себе постель,
И руки не дрожат, и спишь спокойно.
Не вспоминаешь ещё умерших друзей...
Не торопись лететь вперёд. Живи сегодня!

Ещё не плачут над альбомами глаза.
Ещё года не забываются невольно.
Ещё гулять идёшь, когда гремит гроза...
И правильно, иди! Живи сегодня!

То ли растеряна,
То ли потеряна,
То ли оставлена,
То ли отставлена,
То ли не тою меркой измерена,
То ли не теми словами ославлена.
То ль онемевшая,
То ли прозревшая,
То ли домашняя,
То ли вчерашняя,
То ли неясною дымкой окутана,
То ли рыбацкою сетью опутана.
То ли печатью проклятья помечена,
То ль поцелуем каким-то отмечена,
То ли настолько себе надоевшая,
То ли действительно вдруг постаревшая,
Только чужая какая-то Женщина
В зеркале мною случайно замечена.

Хочу уснуть спокойным сном ребенка,
под голову ладони подложив.
Проснуться утром маленькой девчонкой,
в заботах старших, сильных и больших.
Как трудно жить, других оберегая,
и всякий раз на шаг вперед идти!
Мне так самой опоры не хватает
и посоха надежного в пути!
Я взрослая давно и безнадежно,
Я - мудрая наставница и мать.
Но жаль порой до слез, что невозможно
вновь маленькою девочкою стать.

Обидеть человека очень просто,
И каждый это может без труда,
Не надо красоты, большого роста,
Не надо ни таланта, ни ума.

Не надо в том особенно стараться,
Искать слова, работать над собой,
Достаточно найти к чему придраться:
Пусть над собой работает другой.

Для критики не надо быть добрее,
В чужое положение входить,
Кусай других, лей грязь на них смелее -
Ведь не тебе же с этим дальше жить.

Все, в общем, обычно – семья и работа,
И встречи привычны, друзья по субботам.
А все отношенья ясны до предела:
Стабильности хочешь? – Бери, что хотела.
К чему объясненья, любовь на природе?
Ты любишь меня? – Да и я тебя… Вроде…
А глупому сердцу подайте терзаний,
Стихов, комплиментов и страстных признаний.
И тело туда же – даешь ощущений,
По коже мурашек, полётов падений…

Вот так и живем, маскируясь искусно,
А хочется жить ярко, сладко и вкусно…

Чем я старше, тем меньше бесспорного,
Научили сомненьям года,
И одежда не нравится чёрная,
А ведь раньше любила всегда.

Уже чую людей не по внешности,
Но чужих не считаю грехов,
И с какой-то особенной нежностью
Замечаю в толпе стариков.

Слава Богу, пришло понимание:
Осуждала- была неправа,
Вот ещё б научиться молчанию,
Но всё речи, стихи да слова.

Станет осень печальною вестницей,
Оторвется от дерева лист,
А пока я шагаю по лестнице,
Догадаться бы, вверх или вниз….

Изгиб гитары желтый ты обнимешь нежно,
Струна осколком эха пронзит тугую высь.
Качнется купол неба, большой и звездно-снежный...
Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались!

Как отблеск от заката, костер меж сосен пляшет.
Ты что грустишь, бродяга? А ну-ка, улыбнись!
И кто-то очень близкий тебе тихонько скажет:
"Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались!"

И все же с болью в горле мы тех сегодня вспомним,
Чьи имена, как раны, на сердце запеклись,
Мечтами их и песнями мы каждый вдох наполним.

Изгиб гитары желтый ты обнимешь нежно,
Струна осколком эха пронзит тугую высь.
Качнется купол неба, большой и звездно-снежный...
Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались!
О.Митяев

Есть круги рая,
А не только ада.
И я сквозь них,
Счастливая, прошла.
Чего ж мне надо,
Да, чего ж мне надо?
Ни на кого
Держать не стану зла.
За все, что было,
Говорю — «спасибо!»
Всему, что будет,
Говорю — «держись!»

Престолы счастья
И страданий дыбы:
Две стороны
Одной медали —
«Жизнь».
Юлия Друнина

Да не спорю я, бабоньки, милые,
Безусловно мужик измельчал.
Он не блещет былинною силою,
Он забыл о начале начал,
Он почти потерял уважение
К целомудрию и чистоте,
Он слабеет в постельных сражениях...
Но и вы, извините, не те!
Раньше помню, покорная, хрупкая,
Мужа ждёт - ни жива, ни мертва.
А сегодня циничная, крупная,
Знает всё: и закон, и права,
Много курит, и пьёт не поморщится,
С наковальнею накоротке.
Та забойщица, эта бетонщица.
Что-ж вы плачетесь о мужике?
Ну скажите мне, милые бабоньки,
Ну каким ему надобно быть,
Чтобы рядом с ним были вы слабыми?
Он же просто мужик, а не бык!

Юрий Лоза

Не хочу--посмертных антраша.
Никаких красивостей--не выберу.
Пусть--моя бессмертная Душа
Подлецу достанется, и--шиберу!

Пусть он, сволочь--врёт и предаёт.
Пусть он--ходит, ворон, в перьях--сокола.
Все на свете пули--в недолёт...
Все невзгоды--не к нему, а--около!..

С каждым днём--любезнее житьё!
Но--в минуту, самую внезапную
Пусть ему ОТЧАЯНЬЕ МОЁ--
сдавит сучье горло--чёрной лапою!
А.Галич

И упало каменное слово
На мою еще живую грудь.
Ничего: ведь я была готова,
Справлюсь с этим как-нибудь...
У меня сегодня много дела:
Надо память до конца убить,
Надо, чтоб душа окаменела,
Надо снова научиться жить.

Анна Ахматова

В жизни по-разному можно жить.
В горе можно. И в радости.
Вовремя есть. Вовремя пить.
Вовремя
делать
гадости.
А можно и так: на рассвете встать
И, помышляя о чуде,
Рукой обожженною
солнце
достать
И подарить его людям.

Я в марте малость занедужил,
Почувствовал упадок сил,
Пошёл к врачу,
И врач радушно -
На что я жалуюсь? - спросил.

Я вдруг замешкался с ответом,
Как будто сдал язык в ломбард,
Лишь на шестой минуте, где-то,
Сказал, что жалуюсь на … март.
Уж Вы не обессудьте, доктор,
Но март ужасно достаёт:
Всё время холодно и мокро,
И под ногами гололёд.

Весна - а лёд не хочет таять!
А я тепла давно хочу,
И снег дороги заметает, -
На март я сетовал врачу.

Меня он слушал, улыбаясь,
В глаза мне пристально смотрел,
И вместо горького лекарства
Мне доктор выписал Апрель.

Внуши себе:сегодня новый день.
Над ним вчерашний день
уже не властен!
А новый день-программа перемен,
А новый день - опять,
Быть может,счастье.

Всё повидавший на пути своём,
Изведавший все горести на свете,
Из благ земных молю лишь об одном –
Пусть никогда не умирают дети.

Я понимаю: этому не быть,
Смерть без разбора расставляет сети,
И всё ж я не устану говорить:
«Пусть никогда не умирают дети».

Не распуститься дереву опять,
Которому зимой весна не снится,
О невозможном если не мечтать,
То врядли и возможное свершится.

Я мир воспринимаю без прикрас.
И жизнь не в розовом я вижу свете,
И всё-таки кричу в стопервый раз:
«Пусть никогда не умирают дети!»