Я ухожу.
Пусть там темно,
Пусть там ступеньки –
Мне не понравилось кино,
Верните деньги.

Там, где убудет десять раз –
Сто раз прибавится.
Я оставляю Вас на Вас –
Желаю справиться.

Е.Горбовская

Мне без тебя – не можно и ненужно.
Мне у тебя – недолжно и нельзя.
Я не из тех, кому судьба на ужин
Даёт вино и режет порося.

Да, про свиней... ведь ты мне не ответил
На два письма (то, третье – не в счёт:
Я знаю, что однажды этим третьим
Меня Господь при встрече попрекнёт).

Ах, да, Господь... я тут ходила в церкву,
Но как-то не дошла до алтаря:
Меня вдруг затошнило, всё померкло,
И девки мне несли нашатыря.

Да... девки...
девки ходют табунами...
И табунами ходят, и поврозь,
И смотрят ненасытными глазами
Хотящих в небо бурлаковых фрось.

Блин, Фрося...
я ведь, знаешь, денно-нощно –
Прям как она: тарам-тарам-пам-пам...
Мне очень помогают, между прочим,
Таблетки под названьем тазепам.


Е.Горбовская

Ну, надо же, Земля ещё вращается –
Всё так же, лишь немножечко осев...
Всё хорошо, что хорошо кончается,
Начаться и измучить не успев.

Унять меня, понять, принять на веру –
Унять, наверно, легче, чем понять...
А где гуляли в ночь мои химеры –
Того вам лучше, видимо, не знать.

Е.Горбовская

А я Вас люблю – до озноба, до коликов,
До всякого рода неясных вещей –
От мыслей о вечном – до мыслей о кроликах,
И страха при мысли о вечной ничьей.
И мужу я всё рассказала от ужаса,
И он мне впервые поверить не мог...
И кружится, кружится, кружится, кружится,
Уходит, уходит земля из-под ног...

Е.Горбовская

Он смотрел в трубу подзорную
На свою большую жизнь,
Если видел птицу чёрную —
Выстрел влёт — и птица — вниз.
Его руки не канючили —
Раздавив кадык судьбе,
Он из женщин выбрал лучшую
И привёл её к себе.

А Судьба смеялась гаденько:
«Ой, неправда ваша, дяденька!»

Е.Горбовская

В двери, тяжестью литые,
Я войду, себя склоня,
Чтоб угодники святые
Не заметили меня.

Можно встать у самой кромки,
Возле самой у стены,
И повсхлипывать негромко,
Чтоб не видно со спины:

Почему я всем мешаю,
Говорю не те слова?
Почему свеча большая,
А горит едва-едва?

А туда ли льются слёзы?
А тому ли я дала?
В этой клинике неврозов
Золотые купола...

Е.Горбовская

Вот ты меня держишь за суку отвязную,
А я ведь давно уж совсем не такая –
Я только церковные праздники праздную,
Я только святейшую воду алкаю.
Я только ступаю отсюда – досюда,
А скажут, не надо – и это не буду.

Я слышу ночами пространные речи:
Со мной говорит кто-то чуждый и взрослый,
С дверьми происходят престранные вещи –
Я всё расскажу, но когда-нибудь после.
С душой мы на «ты» – вона наша аптека:
Ей дозу накаплешь – она и парит.
Лишь там, где ступала нога человека,
Она всё равно почему-то болит.


Е.Горбовская

С лева бока – ножка правая,
С права бока – ножка левая.
И слова мои – корявые,
И делами Бога гневаю.

То направо перекошена,
То налево. Вот ведь надо ведь...
А хотела быть хорошею,
Чтоб собою только радовать –

Чтобы речь держать – напевами,
Чтоб ходить повсюду павою,
Чтобы слева – ножка левая,
А по праву руку – правая.

Е.Горбовская

Милый, любимый, ведь это – для взрослых,
А нам же с тобою – расти и расти...
Быть может, когда-нибудь, как-нибудь...
После.
Мы плюнем на всё и собьёмся с пути.
И скажем друг другу: какая досада –
Какая досада, какая беда,
Что нам ничего уже больше не надо,
Что всё это – смех, и не стоит труда.

Е.Горбовская

О Господи, ведь Ты не покараешь?
Всемогущ, всеведущ и незрим –
Ты знаешь, что я знаю, что Ты знаешь...
Мы с Тобой потом поговорим.

Я не очень сильно разбираюсь
В том, что мне Твой ангел тихо пел...
Можно я пока что поиграюсь
В то, что Ты припрятать не успел?


Е.Горбовская

Я уеду – ты останешься.
Ты рукой ко мне потянешься –
А меня уже там нет –
Только воздух, только свет,
Только блики, только токи,
Да разорванная сеть...
Ах, какой ты одинокий –
Любо-дорого смотреть.

Е.Горбовская

А по весне в открытое окно
Влетит такое маленькое «но»
Она проснётся – а оно в груди
Он: «Что с тобою?» –
Взвизгнет: «Отойди!»
...Она начнёт глядеть издалека,
Она начнёт струиться, как река,
Закатывать глаза, цедить слова,
Снимать себе пылинки с рукава
И бегать на Центральный Телеграф
А он её убьёт и будет прав.


Е.Горбовская

Я же не просто по дому хожу –
Я же с ума потихоньку схожу,
Я же по тонкому-тонкому льду
На Вашем коротком иду поводу.
Ни звука, ни света, Вы – там, а я – здесь –
Меня, как бы нету, а Вы, как бы, есть.
И сколько верёвочке этой ни виться –
Кому-то придётся на ней удавиться.


Е.Горбовская

Не нужна ему ты, милая, не нужна –
У него есть Божья Заповедь и жена
И тебе такие, золотко, не нужны –
У них даже сны безгрешные,
Даже сны
А твоя подушка горькая – горяча
Он тебя приходит мучает по ночам
Что посмотрит, что дотронется –
Жгёт огнём –
Даже днём, бывает, стонется,
Даже днём.

Е.Горбовская

Он ведь как мне говорил –
Жарко-жарко:
Всё, что хочешь – всё твоё –
Мне не жалко!
Ах, какая у тебя ручка белая...
Я, что хочешь
Для тебя сделаю...
А с утра всё забывал –
Начисто.
Да ещё меня ругал
За ведьмачество.

Е.Горбовская

И хотя Вы так вот смотрите на меня удавом,
Говорите мне Вы то же самое, что и я Вам.
Только я Вам – бережно, по продольной,
А Вы рвёте поперёк – это больно...
А потом у нас с Вами начнётся разбор полётов,
И я Вам буду говорить про свою ранимость.
Раньше это выдерживал только каждый сотый,
Пока я на первых трёхстах училась.
А теперь мне даже и рассказать-то некому,
Что ноги слабеют, когда со мной по-хорошему...
Была бы девочкой – написала бы Бекхэму
Про то, что все перины у меня на горошине...
А мы с Вами, стало быть, будем дружить семьями –
Как русский со шведом после Полтавы,
И я этот взгляд Ваш потом перейму со временем –
Будем просто глядеть друг на друга –
Как два удава.
А я вообще-то зашла по делу:
Что-то было гнетущее, несоразмерное,
А вот теперь и не помню даже, чего хотела...
Господи, боже мой... Вас, наверное...


Е.Горбовская

Вот была б я молоденькой, худенькой –
Я б такие носила платьица!
А тут в зеркало глянешь – Господи!
Ну, на что тут, скажите, тратиться...

Е.Горбовская

Равнодушный господь, я перо твоего крыла,
Непослушная прядка у самой твоей щеки,
Я забытая песня, апрельская полумгла,
Я - не Евина дочь, обжигающая горшки.
Я встаю на ребро, чтобы громче кричал Адам,
Я вошла ему в грудь, но ты сам меня приручил...
Я ночная кукушка, считающая года,
я замок золотой, а ты потерял ключи.
Ты не учишь меня, что такое - творить добро,
Я тебя не учу, что такое - за все платить,
Ты ошибся, Господь, нарекая меня ребром.
Я - дыханье твое, восставшее во плоти.
Я тебе улыбнусь, ты вернешь мне мое сполна,
И приплатишь еще, я смахну твои медяки...
Ты ведь знаешь, мой бог - не водою полна луна,
Ты заточишь перо, и я с красной начну строки.

Мария Хамзина

Все прекрасно. Веришь или нет?
Все прозрачно, молча и беззвучно.
На вопрос простой – простой ответ.
Каждый – за себя. И слеп, как случай.

Глух, как тетерев в период токованья.
Плосок, как мультяшный персонаж.
Не ищи всерьез истолкованья.
Солнце, небо… Высший пилотаж.

На цепях заржавленных – скрижали.
Смысл жизни? Что за ерунда?
Все в порядке. Нету аномалий.
Просто не удался абордаж.

Ты постой на берегу реки.
Ах, какие дивные березки!
Не боятся - только дураки,
а не плачут - только отморозки.

Stray Cat

Помнишь как было: Боже, я буду его беречь!
Буду хранить от мирской суеты и проблем.
Помнишь, как ты боялась внезапных вот этих встреч.
Помнишь, как ты страшилась каких-то нелепых тем?

Помнишь, как ты рыдала, зажав кулак?
Тонкую кожу царапав - поглубже, еще, сильней!
-Как ты?-он спрашивал. я-никак...
Не было боли тогда больней...

Помнишь, как ты боялась ему сказать?
Воздуха в легких хватало на пару фраз
Помнишь - как это страшно-за ним скучать?
Как это жутко-расстаться всего на час.

Только однажды утром, достав до дна,
Ты поняла - вокруг теперь тишина,
Жадно вдохнув и лбом уткнувшись в стекло.
Все отпустило. Прошло...прошло.