Вот ты дождёшься – сердце будет занято.
Вдруг позвонишь – я, вся такая: "Щас!"
Открою дверь – спокойна и не ранета –
и …как по носу трахну ею – "Рраз!"

Лепёшкой нос и глаз с кровоподтёками.
"Тебе не больно? Ну, признайся. Ну..."
И – дёрг плечом: мол, чувствами глубокими
к другому я… И руку протяну.

Поглажу нос, нечаянно расквашенный,
потом щеку… похлопаю. И тут –
с работы он – мой суженый и ряженый.
И ты поймёшь, что здесь тебя не ждут.

Как побежишь! Ушами громко хлопая.
И закричишь безмолвно, безнаде …

И заблестит дождинка одинокая –
как я когда-то – в сирой бороде.

КАНЕЦ.

Аник Натка

Всё же просто, на самом-то деле:
ей для счастья любви не досталось
(той, которая с мужем). Успели
с этим делом подруги. Осталась…
Не одна – с ожиданием принца.
Вот и возраст уже королевский,
а до счастья – такая же малость.
Надоело ей ждать. ЗАНАВЕСки.

Аник Натка

я не баранина
и не овца
сердечком ранена
бледна с лица
пошли мне боженька
да с утреца
любви немноженько
от молодца
я подорожником
её приму
и осторожненько
к себе прижму
засохнет раночка
и заживёт …

ну что ты ,панночка,
само пройдёт

Аник Натка

Мне давно повзрослеть бы пора,
Чтоб костюм деловой, чтоб интрига,
Чтоб газета и кофе крепчайший с утра,
Перед сном – философская книга.

Чтоб уверенность в трезвой игре,
В банке – счёт, в доме – кот элегантный,
Ежедневно – пробежка трусцой на заре,
Ежегодно – покупка брильянтов.

Секс здоровый и нужный, причём
Среди избранных – без тривиальных.
По субботам – беседа с премудрым врачом,
Снятье страхов экзистенциальных.

Повзрослею. Достигну. Урву.
Хватит жить, словно я – бесконечна,
Словно девочкой нежной в густую траву
Захожу я легко и беспечно,

А вокруг – нарастающий свет
Солнца, луга, любви и восторга,
И мне, маленькой, только одиннадцать лет,
И душа – как на юбке оборка.

Татьяна Лернер

Ах, боже мой, какая скука !
Вся жизнь – один сплошной регламент.
Ну почему же я не сука –
тире оторва? Темперамент
вполне подходит. Всё, решила:
открою жизни новой фазу.
Как-будто раньше не грешила.
Весна, весна … Даёшь экстазу!

Аник Натка

живёт себе, не мается:
смеётся, огорчается,
дерётся, обнимается,
на "эй!" не откликается.

живёт, как получается:
то жизни обучается,
то, в смерти, замедляется.
ни в ком, ни в чём не кается

порой, любовь случается –
в ней мощно поднимается.
но всё всегда кончается…
и всем всегда прощается.

Аник Натка

и скажу я вам печально:
я совсем не идеальна
а такая-растакая ...
настоящая

всяко, всякая бываю
матерюсь, кричу - не лаю,
но рычу. а! во кака я -
говорящая!

Аник Натка

Я делаю только то,
что за меня не сделает никогда и никто:
живу СВОЮ жизнь.
Иногда получается - зашибись!
Иногда – посредственно.
Но всегда – по средствам
(Это такие штучки, которые не по соседству, а внутри меня.
И главное,чтоб они были, остальное - фигня.)

Внимательно вглядываюсь: Сколько осталось?
Иногда кажется - самая малость.
Мутная лужица на дне колодца.
Иногда - фонтанирует через край.
А чему казаться - сам выбирай.

Сегодня? Чу! Чувствую - снова фонтан.
Наверно, в колодец подтёк океан.

Аник Натка

Устроена я очень просто:
Желудок, мозги и душа,
Сандартного среднего роста,
А больше и нет ни шиша.

Размеров таких мне хватает,
За сложностью я не гонюсь -
Чем проще устройство бывает,
Тем меньше ломается. Пусть,

Что могут мозги - понимают.
Желудок - что есть,то и ест.
Простая душа - просто знает
Одно из стандартных чудес:
Я есмь.

Аник Натка

Что в "личной" жизни? Кра-со-та!
Никто не врёт, что очень любит.
И жизнь, прозрачна и проста,
Полна любовью, без прелюдий.

Аник Натка

И чего мне надо? Не пойму.
Руки-ноги – есть, ума – палатка.
Сердце … любит так, что никому
и не снилось – долго, больно, сладко.

Про здоровье хвастаться не бу…
Хватит на два века, если надо.
Так чего же я кляну судьбу?
Не кляну, но и не очень рада…

Если руки-ноги оторвать?
Или сердцем чёрствой стать – поможет?

Мне бы это всё не потерять …
Ну, пойду – набью себя по роже.

Аник Натка

ужасно хочется красных туфель и похудеть килограммов на пять,
( в холодильнике же оставался трюфель... нету. теперь могу и поплакать)
ужасно хочется сарафанчик - такой с бретельками и короткий
и чтобы с боку такой карманчик... ( в который ныкать бутылку водки)
ужасно хочется чтоб красиво и чтобы всем непременно видно
а получается как-то псиво, грустно, пасмурно и обидно
ужасно хочется на свободу (дом сорок два, или что там было?)
и пляжик с галькой, и ноги в воду, и босиком походить по илу
ужасно хочется писем стопку, и чтобы в каждом слова теплели
и чтоб назло жизнелюбам стойким я круглый год бы жила в отеле
таком - с бассейнами и халатом, и теплым завтраком на веранде
и даже утром смотреться фатом в косынке, тапочках и помаде
ужасно хочется не работать, не знать о правилах энэлпишных
и ежемесячно за заботу не выдавать всем ловцам гаишным
и позабыть о столичных пробках, о беге, сутолоке и смоге
лежать на лугу себе, как коровка, думать о времени и о б-ге
ужасно хочется не проснуться однажды утром в своей постели
а оказаться в чужом как будто и ранее не знакомом теле
ужасно хочется новой стрижки и новых туфель... (уже писала?)
и чтоб ты жила там в своем Париже и больше, пожалуйста, не воскресала.

Марта Яковлева

Она, конечно, очень много читает
только не помнит, зачем и о чём
А Он - всё время куда-то летает
и им бы неплохо жилось вдвоём.

Но Она не умеет готовить кофе,
застилать постель и стирать носки,
и единственное, в чём Она профи -
по утрам подниматься не с той ноги!

Она мечтает всегда так громко,
её мечты знает весь городок,
А Он умеет смеяться звонко,
и собирался к ней на денёк,

Но Она не умеет готовить кофе,
застилать постель и стирать носки,
и единственное, в чём Она профи -
по утрам подниматься не с той ноги!


Tanita

Мужчина, мамонта завалив, тащит его с трудом.
Потеет, яростно бьет ногой в дверь - открывай, жена!
...А я вышиваю, я крашу рот, я согреваю дом,
Никто не знает - зачем, к чему?
Главное - я должна.
Мужчина хлябает вискаря, дергается кадык,
Машина топчется под окном, звякают удила.
А я подметаю в прихожей пол, штопаю воротник...
Сказано было - когда и кем?
Каждому - по делам.
Мои дела - как мои грехи, в сущности - ни о чем,
Я птичка, бабочка, Баттерфляй, в целом - вдова Клико.
Ценю в мужчине удельный вес и каменное плечо.
Я жду и верю - кого, зачем?
Вечности под строкой...
Стою у кассы - приход, расход, в зеркале - итого,
Пустяк, улыбочка, шаг, шажок - Господи, это все?!
Идти по краю, как по траве - это больней всего...
Шепчу в подушку - о чем, кому?
Может быть, пронесет...
Мужчина - хищник, ему бежать, с хрустом ломать клыки,
Быть сверху, сзади, всегда, везде, грудь выгибать дугой...
Я запираю себя - смотри - сразу на все замки.
Только единственный. Только ты.
Яблочка, дорогой?

Мария Хамзина

Это ты, положим, врешь,
Ты от горя не умрешь -
Потому что есть, что кушать,
Потому что мир хорош,

Потому что перламутром
Серебрятся скаты крыш,
Потому что завтра утром
Ты в Палангу улетишь,

Потому что править балом
Ты намерен до седин,
А таких, как я - навалом.
Это ты у нас один.

Е.Горбовская

Всего ты добьешься -
живой, энергичный.
Все будет: зарплата, пиджак заграничный...
Старайся, старайся, старайся,
но всё же
Не простудись, вылезая из кожи.
Ты крепко усвоил уже, что печать -
Главнее стихов в королевстве бумаги,
Но только не надо с трибуны кричать,
Что твой идеал - это Павка Корчагин.
Пробьешься и так -
сквозь года и сквозь лица -
И, все получив, обнаружишь в тоске,
Что принял синицу за Синюю птицу -
К тому же она задохнулась в руке.

Е.Горбовская

Проснешься, раскроешь очи, а зеркало выдает - "Да, вижу, опять полночи ты грызла запретный плод... Давай без вопросов резких, белее, румяней - нда... Тридцатник сейчас - с довеском, но дури не по годам! Какого, изволь-ка, хрена сидела вчера в сети? Лупить бы тебя поленом, чтоб - максимум - к десяти была ты уже в пижаме, в постели и в бигуди! С журналом - ну да, пожалуй, но только не детектив! Да-да, никаких поблажек, не нравится - в паранжу, и вот что, пожалуй, Маша, я честно тебе скажу: ты, знаю, давно хотела заняться собой сполна - по ванной дрейфует тело, и ты у него - одна..."
На этой тягучей ноте пинком оборвав совет, себя разодрав в зевоте, опять вывожу на свет. Слегка набекрень одета, без роскоши, что-кого, но да - для такого света - я, в сущности, ничего! И, в небо вонзив ресницы, улыбкой заклею рот...
Не сплю, потому что снится мне снова совсем не тот.

Мария Хамзина

…Я живу на краю вулкана, я устал от жары и смрада, может это кому-то странно, только мне так зачем-то надо - уворачиваться от лавы, избегать ядовитых газов, это вовсе не ради славы или чьих-то тупых приказов. Ни в скафандре, ни в спецодежде, а в футболке и драных шортах я по краю иду, как прежде, в этом дьявольском виде спорта. Я не шут, не циркач, поверьте, не потомок лихих команчей, просто в кайф мне играть со смертью, да и выигрыш – жизнь – заманчив. Остальных приглашать не стану. Повинуясь души капризу, я живу на краю вулкана. Здесь виднее всё то, что снизу. Ваша патока-жизнь тягуча, ваши души лениво-тленны, и однажды несчастный случай принесёт вам огонь геенны, лавой выплеснув смерть на город, подступая смелей и ближе…
Вы погибнете. Все и скоро.
Мне сноровка поможет выжить

Алексей Порошин

Тень на стене, лунная взвесь, первый брюзжит трамвай... "Господи - тихо шепчу , - ты есть, только не отдавай. Не отдавай, перегорю, чтобы поджечь мосты...Или такого я натворю, что отвернешься ты! Строила жизнь по кирпичу, видишь - тепло, светло...Голой - на снег - я не хочу, ну подстели крыло! Не отдавай, в небо возьми, спрячь, закопай, сожги...Чтобы забыть годы возни - как я жила с другим...Господи, нет! Память убей, солью засыпь, стерплю...Правду скажу - только тебе! Я не люблю...Люблю."

Мария Хамзина

У кого-то - и дом, и детки, и дым печной. У кого-то любовь – зверь домашний, ласковый и ручной.
А моя-то бродит, слоняется дотемна или до свету, и приходит домой одна.
У кого-то любовь хозяина знает и вечно с ним, – а моя-то увяжется, глупая, за одним,
и всё всматривается, и в глазах у неё неон; а потом – на порог, припадая на лапу – опять не он.

Зверь больной и голодный, воющий при луне. Зверь, который зализывать раны идёт ко мне.
Я пою ей весёлые песни, пою молоком. Раньше даже, бывало, привязывала тайком –
но не держит тугая сила цепей и пут, но не убеждают ни пряник её, ни кнут, –
и глядит после так, что охватывает озноб. Я пыталась словами, – не понимает слов.

Кто погладит её, кто намнёт бока. Кто ей бросит корку, кто даст пинка.
Не замёрзнет - помрёт от мальчишеского ножа. Я сама пристрелила бы суку; вот только жаль,
ведь она живая – пушистая шерсть и холодный нос. Как бы ночью январской снег её не занёс,
ведь опять убежит наутро искать твой след. И не объяснишь, что такое ”хозяина больше нет”.