не блондинка вроде, а поди ж...
ты опять впечаталась в историю...
ниццу обещал он и париж,
на твоей телесной територии...

обещал, как Золушке, хрусталь
всей планеты подарить на туфельки
ножки твои нежно целовал,
ерзая на прикрованном пуфике...

в мыслях ты пакуешь чемодан,
даже грезишь подвенечным платьицем,
и не видишь по его глазам,
норовящим суетливо спрятаться,

что любовный ярок реквизит -
но уже потасканный с дублершами...
вот Он, отвернувшись, мирно спит...
с детско-совмещаными ладошами..

не девчонка вроде, а туда ж...
ты опять впечаталась в историю...
обернулась, падая в кураж,
туфелькой- однако, инфузорией..

Скорпиошка

хочется нежности...
нежности..
нежности.
и, презираемой раньше, банальщины:
розово-мягкой такой безмятежности,
где с каждым днем упиваемся слаще мы

нашей любовью. Со всей атрибутикой -
свечи, вино (хоть его не любитель я),
и одуванчиков легкие жгутики
на головах... Мы с тобой посетители

аттракциона с эмблемой "романтика" -
пусть и приевшегося до оскомины.
но утомила рутины прагматика:
где все так выверено по-знакомому,

завтра обыденность свяжет, как путами..
(знаю.. И эта история кончится)

чтоб с головой вместе были закутаны -
нежностью! - хочется.......
хочется...
хочется..

Скорпиошка

Вы когда-нибудь были совсем одиноки
в палате на семь мест,
где под вечер тоска, продираясь из окон
неспешно тебя ест?

Где седой потолок с каждой ночью все ниже
и воздух ворует, таясь?
будто кошкой во мраке отчетливо вижу
на стеклах морозную вязь…

Без пространства и времени… лживы минуты,
вокруг расползается страх.
и отреклись от палаты как будто
стрелки на мертвых часах…

Где по венам пускают забвенье по капле -
бесцветен и тягостен сон…
я всего - реквизит в этом страшном спектакле
где режиссирует Он…

где свернувшись улиткам, плачут в прОстынь
семь обессиленных тел.
хэппи-энд отменяется.
занавес.
Просто
так Он сегодня хотел..

Скорпиошка

Хмурый сплин засосал в свой лиловый силок –
и не выбиться.
Снова кресло, коньяк, и пушистость у ног –
сплошь безрыбица.

А под пледом уютным так сладко рыдать -
само-мучиться!
От тяжелых стихов утомилась тетрадь
снова пучиться.

Ящик пуст, видно вдрызг загулял почтальон -
где-то празднует.
Под бормочущим диктором падаю в сон-
мне без разницы…

От засиженных ног встрепенусь средь ночИ –
жжет иголками!
А в висках постконьячье настырно стучит –
воет волками…

Знаю, если позволить обратно заснуть –
в черномыслии -
То в силке на неделю опять утонуть –
черта лысого!!

Закурив у окна, караулю рассвет –
как спасение…
И у солнца ворую оранжевый цвет
исцеления...

Скорпиошка

год уходит на задних лапах,
косит глазом побитой суки; -
от людей остается запах,
впечатления, вмятины, звуки.

из полсотни его воскресений
хоть десяток не даром прожит; -
от людей остаются тени,
книги, память, ожоги кожи.

вместо снега под ноги – слякоть,
или лед, или грязи комья; -
от людей остается – плакать,
спать, смеяться, прощаться, помнить.

вне обычной своей программы,
тихим дрейфом: туда-обратно, -
от людей остаются шрамы,
буквы, записи, ноты, пятна

спящий город, как торт на блюде -
выпил чаю – помой посуду; -
от людей остаются – люди,
но - не все, не всегда, не всюду.

вне обид и упреков колких,
досвиданность неощутима; -
от людей остается столько
чтоб на будущее хватило.

Елена Лазарчук

...отдавал себе отчет
И в словах и в поведенье,
Но взаймы ни Бог, ни черт
Не давал ни разу денег,
Переигрывал судьбу,
Мог любить и ненавидеть,
В белых тапочках в гробу
Никого не тщился видеть,
Мог играть и без струны --
Дескать, вывезет кривая --
И терпеть не мог войны,
Потому что убивают.
...отдавал себе отчет
В сроках жизни и дистанций,
Выпал нечет или чет --
Все равно. Он отчитался.

О.Ладыженский

На лицах улиц цвета шифера зарделись пятна профнастила.
Моей любви, орущей матом, милиция мне не простила.
Заспотыкались вмиг троллейбусы под строгим взглядом светофора.
Я убегающему времени кричу вдогон: "Держите вора!"
Река ползёт и превращается в гнилой ручей канализации.
Мечты покрылись паутиною в процессе их реализации.
Оценки получили в долларах вчерашние милашки-школьницы.
И я стою (уже непьющий) не на есенинской околице.
И тошно мне. Грустит со мною, сопливясь лужами, январь.
Голодный пёс бездомно смотрит - людьми обманутая тварь.
Да я и сам, брат, тоже хищник. Я не сужу таких, как ты:
Мы не живём - мы ищем пищу. Мы - псы с тобой; они - скоты.
И розы ждут на тротуаре похмельных дворника стенаний,
Они завяли от позора, не пережив воспоминаний,
Как выходящие из ЗАГСа смеялись над бессильем силы,
И как любовь мою и ненависть лишь в отделеньи мне простили.

Флайман

Потому-то, наверно, бессонницей маюсь,
Что во сне просыпается совесть,
Колобродит, бесчинствует… Я подымаюсь,
Разлепляю глаза, чтоб незваную
в слове
Запереть, но она, бестелесная, тает,
Забивается молча за черные шторы.
Вроде сплю…
Тут как тут она. Память листает.
За тяжелыми шторами — шепот и шорох.

Елена Аксельрод

копится нежность к тебе копится
колется нежность к тебе колется
под сердцем свила гнездо
отзывается на каждый вздох
ночью горлом идет-капает
очевидностью доканывает
гладит все подкожные родинки
все нервишки мои неровные
вырастает комочком маковым
на кулак меня наматывает
проливается истерикой
и режет до крови и жестко стелет
и просится к тебе в руки брызнуть
и как твои увлечения то галопом то рысью
и без знаков препинания
и лекарственно понимание
она не я она не я она не я она не я
и ты для нее что-то другое особое
нежность моя как спортсмен собрана
как бравый военный собрана
как пупырышки на коленях содрана
до мяса содрана до самого мяса
и умеет обнимать тебя и умеет с тобой смеяться
и умеет видеть тебя глубже глаз
и помнит каждую метку и помнит как обожглась
и ззззззззззззззз под кожей как яд
вот такая она вот такая я

Яшка Казанова

Ты спал как сурок,
Ты спал как убитый,
Ты спал как убитый сурок.
А я допивала наш чай недопитый
И воспевала порок.
Я верила в счастье, я верила в чудо -
Так часто бывает с утра...
Я вытерла пыль и помыла посуду -
Я верила в силу добра...
Я вспомнить старалась,
Как делают тесто, -
Хотелось сварганить пирог.
Какое красивое слово "невеста"...
Ты спал. Как убитый сурок...
Е.Горбовская

Возьмите терпкого вина,
Осенней грусти и печали,
Мечту, что в детстве потеряли…
Взболтайте часик - полтора…
Затем добавьте боль потерь,
Немного горечи разлуки…
Теперь бокал возьмите в руки
И вылейте все эти муки
За дверь свою..За дверь!!. За дверь !!!!!

Игорь Соболев

Её одиночества еще один вечер,
веселый, как последний пляс повешенного...

Она из тех женщин,
которым немного за...
а они уже безнадежно против.
Для нее эротика -
это скрип застенный соседской кровати,
а общение - пара знакомых парней "вконтакте".
И уже нет сил сказать себе - хватит...

На ночь - дежурный бокал "Мартини",
проклятия невидимому скотине,
фланелевая ночнушка, на мокром месте щека -
бисер слезинок подушке...

А утром, уставшая ждать принца,
она наплюет на все свои принципы
и купит себе щенка...

Максим Корсаков

Халат, бигуди, а любовь в темноте и на ощупь,
Жить-чтоб-жрать навсегда стало нашим девизом,
Для меня из проклятий проклятие - злобная теща,
Для тебя - ненавистный футбол и мой друг-телевизор.

Отношения замкнуты кругом условной свободы,
А измена уже не трагедия - общее место,
Ложь, животные, дети, постылые склоки и ссоры,
И остывший обед на плите молчаливым протестом.

Если нечего ждать, расставание - просто формальность,
Чувства тонут в неверности, горечи, злобе и страхе,
Нам от вечной любви остается усталая старость,
Одиночество, боль и немного цветных фотографий.

Череда безвозвратных потерь и отвергнутых бывших,-
Только старые фото в забытом семейном альбоме,
Ты разыщешь меня в веренице картинок застывших,
И заплачешь беззвучно. От злости. А может от боли...

Максим Корсаков

У женского счастья
Есть много желаний:
Неистовость страсти,
И плащ от Armani.
Ferrari под домом,
Две сумки от Gucci,
И имидж весомый
Медово-колючей.
Колготки без стрелки,
Костюм от Diora,
И чтоб без примерки –
Оденешь и в пору!
Вечернее платье
От Pierra Cardina,
И пламя объятий,
Что больше Вселенной!
Chanel в косметичке,
Cartier на запястье.
От моды привычки -
Есть женское счастье?
Не верьте, что счастье –
Пахучесть и шмотки.
Что, женщины в массе,
Совсем идиотки?
Versace не стимул,
И Dolce & Gabbana…
Быть счастье - любимой
И самой желанной.

Злата Литвинова

Не «Город Ангелов», а скопленье многоэтажных
бетонных чудищ и на жильё не похожих клеток...
И толсторожий турист уверен – всё на продажу,
включая смуглых ребят и девочек-малолеток.
Свирепый город – раствор из пыли, жары и звуков...
Вдоль дикой смеси больных капризов архитектуры
летят машины, плетутся люди, ползут тук-туки,
и сотни лодок снуют, как блохи, по жиже бурой.
Стыдливо смотрят на реку окна лачуг убогих,
а по соседству сверкает роскошь домов богатых...
Под балдахином из ядовитых молекул смога
пугают яркостью нереальной огни заката.
А там, где раньше плыла луна и сияли звёзды,
сегодня жалко мигает отблеск реклам нелепых,
и грустный ангел, в защитной маске, пинает воздух,
пытаясь вспомнить, какого цвета бывает небо...

Людвиг Анна

Ну что, поболтаем?.. Садись поудобней.
Не хочешь ли чая?.. Зеленый, с ромашкой..
Я пью с молоком, из оранжевой чашки.
А ты?.. Может кофе с французскою сдобой?..
А впрочем, неважно. Тебе очень рада.
Так времени мало для встреч в этом мире!
О, брат иль сестра по нетленной Стихире,
Как славно тебя ощущать где-то рядом!
У нас был недавно грибной, летний дождик
и радуга в небе. Зимой, представляешь?..
Так было легко! Ты меня понимаешь?
И чувств так хотелось больших, невозможных!!..
А нынче не так, день уныл, не прикаян.
Но рядом весна, в двух шагах от подъезда...
...Уже убегаешь?.. Ну вот, так нечестно..
Еще заходи, мы с тобой поболтаем!

Сара Бернар

Она читает вдохновенно стихи,
Кормит недоваренной вермишелью,
Он жадно вдыхает ее духи...
И все заканчивается постелью...

Она не может долго заснуть,
Переплетает рифмы и строфы...
Он ищет губами спросонья грудь,
Встает и заваривает для нее кофе.

Она притворяется, что еще спит,
А он на цыпочках ходить старается,
Она открывает глаза – стоит
И шепчет: «Здравствуй, моя красавица!»

Иногда она встает ни свет, ни заря,
Начинает гладить его рубашки...
Он каждый раз повторяет: «Зря!»
И покупает для нее ромашки...

Он слушает, как она читает стихи,
Как от волнения голос срывается,
И как тревожно пахнут ее духи...
Он зажмуривается и улыбается...

Бойкова Марина

спешите любить, товарищи
жизнь офигительно коротка
ищите любовь-пожарище
а не прикуривайте от огонька

спешите любить осознанно
не пряча подальше вглубь
любить и меняться звездами
любить, заклиная: «будь»

спешите любить, спешите же!
запоями изнутри
спешите любить. пожить еще
УСПЕЕТЕ БЕЗ ЛЮБВИ...

ТЕНЬ ОТ ТЕНИ

Ты не бойся, я уйду неслышно-
Ты не станешь от меня усталым.
Взяв мобильник с туфлями подмышку,
Выйду из подъезда и растаю.

Люди существуют параллельно,
Людям не нужны пересеченья ,
Ты не бойся, я уйду мгновенно.
Дважды не войду в твое теченье.

Мозг художника питают стрессы,
Лучший педагог по режиссуре
Говорил, что можно ставить пьесы
Только о себе, пусть даже в «сюре».

Я не буду по телам скитаться,
От раската реплики финальной.
Ты не бойся, мне ведь не пятнадцать-
Ухожу я профессионально!!!

Сола Монова

Успокаивать нервы вязаньем… А чем же еще?
Говорят – помогает. Что я подтверждаю невольно.
Ожидание стало привычной, заученной ролью,
Как привычен давно лицевых и изнаночных счет.

Руки заняты делом, а мысли – совсем не у дел.
Монотонность работы, почти что – молитва и четки.
Тихо спицы стучат… как до взрыва секунды отсчета.
Только взрыва не будет, - все дальше сдвигаю предел.

Успокаивать нервы вязаньем – смешная игра.
Вот сейчас помогает. И я говорю ей «спасибо».
Ожидать без конца – это в принципе невыносимо…
Бесконечным вязаньем заполнены все вечера.

АЛЕКСАНДРИНА ВАН ШАФФЕ