Я так устал бродить среди высоких стен,
где каждый шаг к тебе, - подобен пытке
я так хотел тебя навеки взять в свой плен,
но сам пленен огнем твоей улыбки,
огнем твоей улыбки...
В глухую полночь манит этот свет,
Кто был со мною, - все меня покиньте.
Я заблудился, - выхода мне нет,
В тебе брожу я, словно в лабиринте...
Я заблудился, - выхода мне нет,
В тебе брожу я, словно в лабиринте...

Куда ведет меня очередной зигзаг,
Твоей души?.. Неведомо мне ныне.
На полпути к тебе умолк последний шаг,
И я один, - я в каменной пустыне,
Я в каменной пустыне...

Отчего так предан пёс,
И в любви своей бескраен?
Но в глазах – всегда вопрос,
Любит ли его хозяин.

Оттого, что кто-то – сёк,
Оттого, что в прошлом – клетка!
Оттого, что человек
Предавал его нередко.

Я по улицам брожу,
Людям вглядываюсь в лица,
Я теперь за всем слежу,
Чтоб, как пёс, не ошибиться.

Валентин Гафт

Улыбка тебе не идёт - неумелого кроя,
Булавки наружу, натянута наспех, морщИт...
Прозрачную манкую дымку - на сердце нагое -
Ты, болью обив, превратила в ощеренный щит.

Ведёшь разговор на слепом языке многоточий -
Играешь в пинг-понг целлулоидом слов невсерьёз,
Но скомкан у сердца невидимый глазу платочек,
Похожий на камень - тяжёлый и жёсткий от слёз.

Чего ты стыдилась, тем с вызовом стала гордиться.
Тургеневской девушки флёр почернел - до fatale...
"Бальзаковский возраст" - куранты, пробившие тридцать.
На бал не позвали - а ножки обуты в хрусталь.

Не сплёлся венок - одуванчики прочь улетели,
Но всё же на иглы цинизма сажать не спеши
Живущих девятую жизнь в недолюбленном теле
Цветных мотыльков вхолостую любившей души.

Я вижу - ещё не срослись ледяные полотна,
Морозом ещё не заштопана сплошь полынья:
О зубья неровные тесной короны "свободна"
Растерянно бьётся стреноженной птицей "ничья".

От клетки спасаясь, легко угодить в мышеловку,
А у одиночества не королевская стать...
Позволь мне ослабить стянувшую сердце шнуровку,
Пока ты ещё не забыла, что можешь дышать.

Гаэтан

Все как надо. Все в порядке.
На судьбу не стоит злиться.
Счет находок – на десятки,
Счет потерь – на единицы.
Так оно и дальше будет.
Рассветает постепенно:
На чуток повыше люди,
На чуток пониже стены.
На щепоть добра поболе,
На крупицу больше чести.
Что же делать, что без боли
Нам бы не собраться вместе.
Что бедой полны разлуки,
А у выбранного в братья
Так нахолодали руки
Без тепла рукопожатья.
Ничего. Вздохнем поглубже.
Жить живым – ведь это просто.
Через камни, через лужи
Мерить годы, мерить версты.
Драться, плакать и браниться,
Только верить без оглядки.
Счет потерь – на единицы,
Счет находок – на десятки

Ю. Даниель

Мы взрослые люди. Мы лживые люди.
В аду на костре нам пощады не будет.
Мы чувства скрываем, мы мысли скрываем.
Себя сокровенных, увы, забываем.
Живем, как привычно, живем, как удобно.
В себя заглянуть для нас казни подобно.
Мы тех не прощаем, кто правду нам скажет.
Мы мир разделяем на чье-то и наше.
Мы душим все то, что нас делает лучше.
Никто из нас искренним быть не обучен.
Мы бьем без раздумий, особенно близких,
По нервам, по сердцу – без всякого риска.
Они беззащитны, они не ответят.
Мы взрослые с виду, а в сущности – дети.
Незрелы, нечутки, но нам и неважно.
Ты тоже такой. Но – люблю. И мне страшно.


Хелли Хеллстром

Всё меньше эмоций,
Всё меньше желаний,
Всё меньше надежд на успех.
Всё больше сомнений,
Всё больше страданий,
Всё больше преград и помех.

Всё больше о близких,..
Всё больше о детях,..
Всё больше о чём-то земном.
Всё меньше о звёздах,..
Закатах, рассветах,..
Всё меньше надежд на потом.

Всё меньше здоровья,
Всё меньше улыбок,
Всё меньше задора и сил.
Всё больше осечек,
Всё больше ошибок,
Всё больше знакомых могил.

Всё больше уходит,..
Всё меньше осталось,..
Всё больше понятен итог.
Всё меньше друзей
И всё больше усталость,
Всё сладостней
каждый
глоток.

Александр Тарадов

Счастье ...как сахар в стакане...
Когда попадает в сердце,
Становится сладко..странно..
И хочется просто греться.
Ходить босиком по вьюге,
Носить украшений массу,
Потом целовать друг друга,
И медленно растворятся,
Потом уходить зачем-то,
Ложиться в постель с другими,
И ждать только комплимента...
В котором, одно лишь имя....
И утро всегда наступит,
И нежности будет мало,
Зачем этот странный сахар?!
Я в сердце свое бросала...
Ведь будет другой напиток,
Как правило – он текила,
В стаканах, где дно разбито,
В улыбках барменов милых,
Я буду терять сознание,
Ловить облака в ладошку,
Не надо мне обещаний –
мне сахара…хоть немножко!

Не любила, но плакала. Нет, не любила, но все же
Лишь тебе указала в тени обожаемый лик.
Было все в нашем сне на любовь не похоже:
Ни причин, ни улик.

Только нам этот образ кивнул из вечернего зала,
Только мы - ты и я - принесли ему жалобный стих.
Обожания нить нас сильнее связала,
Чем влюбленность - других.

Но порыв миновал, и приблизился ласково кто-то,
Кто молиться не мог, но любил. Осуждать не спеши
Ты мне памятен будешь, как самая нежная нота
В пробужденьи души.

В этой грустной душе ты бродил, как в незапертом доме...
(В нашем доме, весною...) Забывшей меня не зови!
Все минуты свои я тобою наполнила, кроме
Самой грустной - любви

Марина Цветаева

Вскрыла жилы: неостановимо,
Невосстановимо хлещет жизнь.
Подставляйте миски и тарелки!
Всякая тарелка будет - мелкой,
Миска - плоской.

Через край - и мимо
В землю черную, питать тростник.
Невозвратно, неостановимо,
Невосстановимо хлещет стих.


Марина Цветаева

Хочется каких-то ужасно простых вещей:
скажем, твоих рецептов соления овощей
или там глаженого стопкой белья в комоде...
мой кислород оказывается на исходе
и это вне компетенции всех врачей.

Хочется глаз, рук и губ - непременно так,
в этом порядке. иначе нельзя никак,
прикосновений волос к волосам и щеки к щеке,
руки упрямо сцепленные в замке,
слезы под утро сами текут в подушку.
в гладкой картине мира такой косяк.

Марта Яковлева

Кто-то недосмотрел, не закрыл нам газ,
не отключил то, что должно, не смог, не спас
и теперь как забытые тени меж двух миров
мы греем души огнями чужих костров
и что тут поделаешь? только писать про нас...

В словах можно жить, ворошить бесконечное ты,
и пальцами челку крутить, и - плевать на мечты -
молчать, говорить, ставить кофе, курить и реветь
в мечтах ты не больше чем с детства знакомый медведь
и пачкая плюш от смешения туши и слез
упрямо твердить что мне вобщем плевать на цветы...

А хочется, знаешь, ужасно простых вещей:
под вечер упрямого звона твоих ключей
и скрежет метала в усталом моем замке
и руки на шее, а может рука в руке...

Но ты мне не даришь цветы, упрямо кусаешь губы,
и вечером пишешь обиженно чушь в дневнике.

Эй, несущая околесицу!
В небо - по
Верёвочной лестнице,
Юбки - парусом на ветру!
Не пеняй весне за неряшество:
Ей в апреле так свистопляшется,
Ей любить - ничтоже сумняшеся,
А кого - не вспомнить к утру...
Эй, живущая - сразу набело!
Сколько душ сегодня ограбила,
В одуванчики заманив?
Пусть бесстыдница наиграется!
Будет май - будет время маяться.
Только лёгких стихов останется
К небу тянущийся курсив...
...Бросит яблоко, надкусив,
Подопрёт кулачками щёку
И пожалится:
Нету сил...
О-ДИ-НО-КО...

Разлука не беда, покуда есть
У нас с тобой надежда на свиданье.
И впредь мосты над бездной в нашу честь
Возводит пусть благое упованье.
Всем сердцем рвусь к тебе издалека,
Стихиям разыгравшимся перечу.
Над пропастью по лезвию клинка
Готов пройти, назначь мне только встречу.
Но если разлюблю, оплачь меня
В числе погибших, чьи затмились очи.
С любимой ночь бывает ярче дня
А с нелюбимой день - чернее ночи.

Расул Гамзатов

Мне снился сон: под звездной рябью,
Как в поле крест, стою одна я
И проклинаю долю бабью,
За всех живущих проклинаю
За тех, кто плачет ночь в обиде,
За тех, кто в крик кричит , рожая,
За тех, кто слез своих не видит,
Весь век в дорогу провожая.
За стервенеющих на кухне,
За увядающих до срока,
За тех, чей праздник рано рухнет,
Чья удаль облетит без прока.
За беззаветных и кричливых,
Земных забот хлебнувших вволю,
За несчастливых и счастливых
Я проклинаю бабью долю.
За всех, рожденных с искрой божьей,
Чтоб век тянуть упряжку рабью,
За всех, кто мог бы - да не сможет,
Я проклинаю долю бабью!..
Проснулась я от плача дочки,
Вставало солнце в чистом небе,
Благословляя мой бессрочный,
Мой трудный, мой прекрасный жребий.

И.Снегова

'Двевещи наполняют нашу Душу самым большим удивлением, чем более мывсматриваемся в них: звёздное небо над нами и нравственный закон внутринас'.(И.Кант)

Маленькой девочкой босиком,
да по полю.
Нежною девушкой налегке,
да с мечтою.
Наивною женщиной под венец,
ах, в неволю.
Мудрою матерью по ночам,
Бог со мною...
Зрелою странницей на ветру,
боль в глазницах.
Все одолею, и все смогу,
что ж не спится.
Ключ найти бы с живой водой,
да напиться.
Знать бы книгу своей судьбы,
вновь родиться.


Агата Сафо

Весна шагнет в посыпанный песком
И солью снег - и снег растает сразу,
И тот скворец, что мне давно знаком,
Протараторит радостную фразу.

А ты в родной покинутой стране
Засунешь шарф подальше в антресоли -
И так пойдешь дарить себя весне,
Легко ступая в смесь песка и соли.

Песок и соль забили мне гортань,
Песок и соль выталкивает глотка...
Я без тебя... Ну, хватит, перестань
Банальности твердить, как идиотка!

Я - без тебя, но ты давным-давно
Оглох, ослеп, и не найдешь ответа.
И я смотрю, смотрю, смотрю в окно,
В котором скоро снова будет лето.


Ольга Родионова

Свободна. Совсем. Абсолютно. Безумно.
Как ветер в полях, как морская волна.
Лишь звезды, рассыпавшись в небе безлунном,
слагают прелюдию нового дня.
Весна по земле расстелилась дождями,
предчувствие лета смывая в асфальт.
Былые надежды остались словами,
что были озвучены вечность назад.
Свободна. Отчаянно. Слишком. Свободна.
От всех, от всего, от того, чего нет.
Кому-то так, видимо, было угодно...
А в окна стучится безмолвный рассвет.

Луч солнца лёг наискосок
на ковыли.
Рисуют сны: кому — Ван Гог,
кому — Дали.

Играет ветер бахромой
твоей сумы,
а ты мычишь, глухонемой,
свои псалмы.

Пусть не панбархат на плечах,
простая бязь
и запинаются в речах,
вослед крестясь —

тебе и сытно, и тепло,
от одного:
всем лицемериям назло,
ты — комильфо...

Своей приличен светлоте
и полон слов —
в святой наивной простоте
вполне здоров.

Кому какою масть легла
произрасти:
кому — охапкой барахла,
кому — в горсти.

...Луч солнца лёг наискосок
на ковыли.
Рисуют сны: кому — Ван Гог,
кому — Дали...

Улыбнись,
ну улыбнись,
все же к лучшему.
Это все только миг,
только сон,
Жизнь серьезно
пока не мучила,Смерть пока
не встречала с косой.

И зачем
сомневаться и каяться,
И зачем ударяться
в тоску,
Пусть Земля на орбите
качается,
Время тихо ползет
по виску.

Ну, ругнись,
по мужскому,
как следует,
Ну, умчись за далекий
Чилкут,
Ты поймешь,
что не только победами,
А и бедами
люди живут.

Александр Линн

Слушай, твой мир - матрёшка,
Книжечка тайных вкладов.
И денег осталось - трёшка,
А более мне не надо.

Когда ветер шарит лапой
Где-то внутри,в душе,
Самолётный билет в Неаполь
Под покладку пальто зашей!

Всё равно оставаться незачем,
Душа скована и звенит
По зашитым карманам мелочью.
Исчерпался её кредит...

А.Ивашнев