Лето перегибается через забор,
Дышит на одуванчик, и тот седеет.
Всё, что ты мне говорил до сих пор,
Больше значения не имеет.
Ветер касается Понтийских гор
И тут же слабеет…

Как ты вмещал меня всю целиком –
Все мои выходки, майки, браслеты?
Лето потрогает нас языком,
Выпишет справку вместо билета,
И поплывёт под Гала;тским мостом.
А нас уже нету…

Руку приложишь ко лбу, а внутри
Небо, а в небе наш аэроплан.
Если не веришь мне, сам посмотри –
Вот уже трап подгоняют не нам.
Мы покупаем коньяк в «дьюти фри»
И напиваемся в хлам…

елена Касьян

Ему трудно с нею, - без нее невозможно вовсе.
Он и знать не хочет, что было бы, если бы.
А она молчит, - ни одной завалящей просьбы,
и кусает пальцы, - улыбка на полгубы.
Ему очень больно, когда она тихо плачет, -
он сидит зажмурясь, клянется не предавать.
Для нее все это настолько уже прозрачно,
что прибить и бросить, да как-то все черта с два.

Ей давно противны – не он, а своя покорность,
бытовое блядство, хожденье на поводу.
Она растеряла и гордость свою, и голос,
и свою надежду – в лохматом еще году.
Ей невыносимо пилить в сотый раз живое, -
отбывать повинность за каждого в своих снах.
Но куда деваться, когда он беззвучно воет
каждый раз свернувшись в комок на ее следах.

Валентина Шевлягина

Чуши не пороть.
Пораскованней.
- Дорогой Господь!
Дай такого мне,

Чтобы был свиреп,
Был как небоскреб,
Чтобы в горле рэп,
А во взгляде стеб,

Чтоб слепил глаза,
Будто жестяной;
Чтоб за ним как за
Каменной стеной;

Туже чтоб ремней,
Крепче, чем броня:
Чтобы был умней
И сильней меня;

Чтобы поддержал,
Если я без сил,
Чтобы не брюзжал,
Чтобы не бесил,

Чтобы был холен,
Чтобы был упрям,
Чтоб «У этой вон –
Идеальный прям!»

Чтобы, пыль вокруг
Каблуком клубя,
Он пришел и вдруг –
«Я люблю тебя».


Вера Полозкова

вместе мы были бы морем,
а так - просто соль и вода
глупое золото моем
в волнах, где дышит звезда.

вместе мы стали бы счастьем,
а так - пустота до небес
гром разбирает на части
берег, и воздух, и лес

вместе мы были бы былью,
а так - только ложь и блажь
скука - кудрявой пылью
лезет на абордаж.

пусть даже у бога горем
напившихся из горсти,
но морем мы были бы - морем!
а будем никем. прости.

бесприданница и распутница
я святая, в огне сожженая
я та мысль что все время крутится
недоступная, обнаженная

я забытая, обреченная
королева больных, униженных
и невеста я нареченная
мест обыденных и засиженых

подсудимая и заступница
я любовница неосторожности
темных дел на душе пособница
адвокат для любой возможности

я реальность прикосновения
под ногами я шорох листьями
я та самая капля сомнения
что не делает мысли чистыми

слово - я, но и я же молчание
неприятное и глубокое
я - забытое обещание
очень нужное и далекое

столь прекрасная в беспощадности
создана я для милосердия
я и куколка для наглядности
расторопность чьего то усердия

я виновна во всех прегрешениях
и как в песне я с ветром повенчана
я взлелеяна на лишениях
бесполезно судить..

я ведь женщина

Быть женщиной - что это значит?
Какою тайною владеть?
Вот женщина. Но ты незрячий.
Тебе ее не разглядеть.
Вот женщина. Но ты незрячий.
Ни в чем не виноват, незряч!
А женщина себя назначит,
как хворому лекарство - врач.
И если женщина приходит,
себе единственно верна,
она приходит - как проходит
чума, блокада и война.
И если женщина приходит
и о себе заводит речь,
она, как провод, ток проводит,
чтоб над тобою свет зажечь.
И если женщина приходит,
чтоб оторвать тебя от дел,
она тебя к тебе приводит.
О, как ты этого хотел!
Но если женщина уходит,
побито голову неся,
то все равно с собой уводит
бесповоротно все и вся.
И ты, тот, истинный, тот, лучший,
ты тоже - там, в том далеке,
зажат, как бесполезный ключик,
в ее печальном кулачке.
Она в улыбку слезы спрячет,
переиначит правду в ложь...
Как счастлив ты, что ты незрячий
и что потери не поймешь.

Римма Казакова

Нетрезвый март, на личный опыт падкий,
Планирует апрель и ледоход,
Твой ангел спросит: «Горько или сладко?»
И... веру в чувство меры заберет...
Ты слышишь, слева тикает? Опасно?
Чуть-чуть и... разорвет наверняка.
Твой ангел спросит: «Синий или красный?»
И... перережет оба проводка...


Маша Не

Мам… ну что ты… по всей строгости,
Я ж к тебе – на коленях с радостью.
Да плевать мне на все гордости!
Мне б его одного – до старости…
Меня жизнь и хлестала, и мучила…
И в любви была всегда я – неучем.
Ты прости меня, мам… дурочку.
Просто мне без него – незачем…
Только с ним мои в такт… ноженьки
В счастье веруют… а там, в рамочке,
Над окном твоим - портрет Боженьки.
Ты помолись ему за нас… мамочка…

Милая Леди

Господи, помолчи со мной. Долго и по-отечески,
помнишь ли, чтоб просила я? Видел ли в доме свечечки?
Била строкою хлёсткою, Ты, как умел, оправдывал.
Я и смирилась: поздно мне. Ты, как умел, порадовал.
Радость ли это, Господи? И отвечаю: больше чем.
Всё, что Тобою послано, принято мной по-божески.
..
Только стихи изломаны – страстные, незнакомые.
Будто бы не успею я – складываю и комкаю.
Я задыхаюсь, Господи. Радость ли это? – больше чем.
Хватить пылиться в обществе прочих стеклянных кошечек.
Может быть, там, на полочке я и сверкала глазками,
может, считалась хрупкою, может, казалась ласковой,
прежде всего я – дикая, прежде всего – вселенная,
Господи, не храни меня! Господи, не жалей меня!
Может быть, там, на полочке я и была царицею,
скучно всё это, Господи, да и уже за тридцать мне.
Имя его укачивать. Счастье ли это? – Больше чем.
Столько ночей растрачено. Скоро и эти кончатся.

Лилианна Сашина

Господи, точки расставлены,
Что ты все жжешь и жжешь,
И треугольными стаями
Птиц непутевых шлешь.
Скинула в речку идола,
Срезала все тату,
Больше его не видела-
Жжешь ты и жжешь не ту.

Господи, снова раскаявшись,
Плачу под образком.
В речку бросаю камешки,
С каждым таким броском
В воду летят проклятия
Культу его ресниц.
Хватит весенней слякоти,
Медли с прилетом птиц.

Господи, я же отступница,
Мне же нельзя назад.
Если мирской оступится,
Что его в пекло, в ад?
Не искушай же сызнова,
Веру мою упрочь.
С краюшка ли карнизного
Снова глядеть на ночь?

Господи, только бы свыкнуться,
Только бы пережить,
Хватить душонке мыкаться,
Дай ее ублажить.
Идола в речку скинула-
В воздухе тот завис.
Господи, защити меня,
Это же не каприз.

Сола Монова

Целую дождь, когда разлука
Напоминает о себе,
Когда несдержанные руки,
Прильнув устало к голове,
Осознают, что одиноки,
Что отпустили всё же зря.
И майский дождь роняет строки
На мир, застывший в ноябрях.

Целую дождь. Перед глазами
Теряет небо высоту.
Возможно ль выразить словами
Души больную наготу
С пустым незанятым пространством,
В котором – ветер и тоска,
В котором ты могла остаться,
Но оказалась далека…

Целую дождь и помню губы,
Которых я не долюбил.
Пускай же дождь меня погубит,
Лишив и слабостей и сил…

Сергей Косинов

В этом городе дел, беготни и Чеширских котов,
Где судьба королев не соседствует с судьбами пешек,
Ты живешь под дождем среди серых унылых зонтов,
И невольно сама улыбаешься реже и реже…

Намотавшись за день, на минутку заскочишь в кафе
Поболтать ни о чем с ошалелой от счастья подружкой,
И слегка удивишься испуганной майской траве,
Отраженной в асфальте привычной сиреневой лужей…

А когда ты устав, засыпаешь в блаженной тиши,
На большой простыне из оранжевой мягкой перкали,
Нестареющий Шляпник потертой суконкой души
Натирает во сне амальгаму твоих Зазеркалий…


Смотритель Маяка

Матовую плошку небосвода
Приподняв,
таращит на меня
Глаз блестящий радостная морда
Только народившегося дня.

В.Ковда

Машите крыльями живее, господа!
И - раз, и - два! Поэнергичней, ну же!
Пускай пока летим мы не туда,
Но не летать совсем, поверьте, много хуже.

Давайте ветер этот назовем
Попутным. В крайнем случае не встречным.
Машите крыльями смелее и придем,
Простите, прилетим куда нибудь, конечно.

И это что-нибудь мы наречем "мечта"
И наплюем на разные огрехи.
И - раз! И - два! Отлично, господа!
Прекрасно, господа! Мы делаем успехи!

Алиса Смагина

По-истрепалась паутина жизни,
По-выцвела, потёрлась...
Не узнать!
На вбитом невпопад гвозде повисла.
Её бы снять и перелицевать.

Но где же мне найти того портного,
Который сможет распороть по швам
Мою печаль,..закройщика, чтоб снова
Скроил её и спрятал страшный шрам.

А впрочем, в этом месте можно вышить
Цветной рисунок из семи чудес.
Проела боль дыру...и пятна выше,
Там вышивать придётся целый лес.

...........
Висит она ненужная такая,
А как её заштопать, я не знаю....

Чуча Суперстарчу

Все реже, реже, реже
Все то, что было частым,
Как будто кто-то режет
На части твое счастье.

Все ниже, ниже, ниже,
Что было столь высоким.
И солнце в луже лижет
Пес рыжий одинокий.

Все тише, тише, тише
Все то, что было громким:
Капель четверостиший
И голос незнакомки.

И дальше, дальше, дальше
Все то, что было ближе,
И даже, даже, даже
Не тянет жить в Париже.

Все те же, те же, те же
Печали сердце гложат.
Но луг уже не Бежин,
И свет уже не божий.

Все меньше, меньше, меньше
Того, что было много:
Наивных верных женщин
И детской веры в Бога.

И уже, уже, уже
Все то, что было шире:
Круг недругов досужих,
Круг чтения в сортире.

И грешно, грешно, грешно
Все то, что было свято:
Любовь во тьме кромешной
Кроватями распята.

Все старше, старше, старше
Все те, кто был моложе.
И страшно, страшно, страшно,
Что ты в числе их тоже.

И вроде люди те же,
И вроде небо то же,
Но луг уже не Бежин
И свет уже не божий.

Юрий РЫБЧИНСКИЙ

Сдается комнатка в душе
совсем за дешево.
Вид из окна на желтый лес
и храм заброшенный,

На занесенные листвой
пустые хлопоты.
Любую плату за постой
приму безропотно.

Сдается комнатка в душе
в пустынной местности -
спасение от суеты
и неизвестности.

Сдается за печальный взгляд
И обещание,
за дел и мыслей тяжкий груз,
за непрощание.

За невозможность обмануть,
за проседь снежную,
за взмах крыла шальных надежд,
за зов безбрежности...

Приют покоя и тепла
за грошик ломаный
сдаю в наем чужой мечте
и сну бездомному.
-----
Белеет листик на столбе -
свидетель промаха:
«В последний раз перед пургой
сдается комнатка...»

Наталья Садовская

Ну можно ли представить мир без шуток?!
Да он без шуток был бы просто жуток!..
Когда на сердце холод, страх и тьма -
Лишь юмор не дает сойти с ума!..
Судьба играет с нами в "чёт"и "нечет",
Уныние казнит, а юмор лечит.
Хвала шутам, что вовремя смогли
Нас удержать от яда и петли!..

Л.Филатов

В наш трудный, но все-таки праведный век,
Отмеченный потом и кровью,
Не хлебом единым ты жив, человек, -
Ты жив, человек, и любовью.

Не злись, что пришла – оттеснила дела,
Не злись, что пришла – не спросила, -
Скажи ей спасибо за то, что пришла, -
Скажи ей за это спасибо!..

Когда удается одерживать верх
Тебе над бедою любою, -
Не волей единой ты жив, человек, -
Ты жив, человек, и любовью.

Не хнычь, что была, мол, строптива и зла,
Не хнычь, что была, мол, спесива, -
Скажи ей спасибо за то, что была, -
Скажи ей за это спасибо!..

Леонид Филатов

Уходит эпоха, mein Liеber, уходит неслышно эпоха,
И в мареве лета ломаются судьбы. Лишь кроха
Осталась того, что цепляло, держало, стирало границы
И в руку ложилось пером пролетевшей жар-птицы.

Уходит эпоха, mein Liеber, но ты остаёшься со мною.
Как глупо мы колкие дни разбавляли войною,
Сжигали мосты и листали разлук неизбежность,
На краешке лета теряя последнюю нежность.

mein Liеber, my darling, мой свет в запотевшем оконце,
Взгляни: слишком мало любви и надежды – на донце.
Кончается лето, уходит эпоха – легко, по-английски,
А мы остаёмся.
…Без солнца и прав переписки.