Отрывок из медицинского заключения о страданиях Христовых
(доктор медицины и магистр естественных наук С. Трумен Дэвис)
...
Начинается подготовка к бичеванию. С Арестованного срывают одежды и привязывают Его руки к шесту над головой. Сомнительно, чтобы римляне следовали еврейским правилам относительно бичевания. Древний еврейский закон запрещал наносить бичуемому более сорока ударов. Фарисеи, всегда следившие за неуклонным соблюдением законов, настаивали на том, чтобы ударов было не больше тридцати девяти (в этом случае, даже сбившись со счета, можно быть уверенным, что закон не нарушен). Римский легионер делает шаг вперед. В руках у него бич - флагрум (флагеллум). Это короткий кнут, состоящий из нескольких тяжелых кожаных плетей, к концу каждой из которых крепятся два маленьких шарика, свинцовых или костяных.
Свист бича - и свирепые удары обрушиваются на плечи, спину, ноги Иисуса. Поначалу плети рассекают только кожу, потом проникают глубже в подкожные ткани. Кровь сочится из капилляров и вен, затем начинает хлестать струей из мышечных артерий. Свинцовые (костяные) шарики образуют обширные кровоподтеки, которые быстро превращаются в открытые раны. Очень скоро спина превращается в сплошное кровавое месиво, с которого свисают длинные полоски кожи. Видя, что Избиваемый близок к смерти, центурион приказывает прекратить бичевание.
Иисуса, почти потерявшего сознание, отвязывают, и Он падает на каменные плиты, истекая кровью. Римские солдаты потешаются над Евреем из захолустного городка, возомнившим Себя Царем! Они набрасывают Ему на плечи багряницу и суют в руку трость; для полной потехи не хватает только венца. Солдаты сооружают подобие венка из колючих ветвей, которые обычно идут на растопку, и надевают Ему на голову, вдавливая шипы глубоко в кожу. На голове расположено особенно много сосудов, и поэтому у Иисуса снова начинаются множественные кровотечения. Солдаты насмехаются над Ним, бьют по лицу, затем вырывают из Его рук трость и наносят удары по голове, отчего шипы впиваются еще глубже. Вдоволь наглумившись и устав, наконец, от своих кровавых забав, они срывают с Него багряницу, которая уже успела пропитаться кровью и прилипнуть к спине. Это причиняет Иисусу невыразимую боль - как если бы бичевание возобновилось; и раны вновь начинают кровоточить...
В отличие от еврейского обычая, римляне возвращают Иисусу Его одежду. Затем на плечи Ему водружают тяжелую перекладину креста - патибулум, и процессия, состоящая из приговоренного к распятию Христа, двух преступников и исполнителей казни - римских солдат с центурионом во главе, медленно движется на Голгофу. Как ни старается Иисус идти прямо, после вызванного кровопотерей шока тяжесть креста для Него невыносима. Он спотыкается и падает; грубая древесина врезается в открытые раны на плечах... Он пытается встать - но сил уже не осталось. Тогда центурион, озабоченный тем, чтобы казнь состоялась в срок, выбирает из прохожих дюжего Симона Киринеянина и велит ему нести крест. Иисус следует за ним, обливаясь холодным, липким потом - последствие шока. Наконец путь в 600 метров из крепости Антония на Голгофу завершен. С Иисуса вновь срывают одежду, оставив лишь дозволенную евреям повязку, прикрывающую чресла.
Перед началом казни Иисусу предлагают вина с миррой - слабое болеутоляющее средство, - но Он отказывается пить. Симону приказывают положить перекладину на землю. Иисуса прижимают к ней и разводят Ему руки в стороны. Легионер нащупывает углубление на запястье и быстро пронзает огромным железным гвоздем, вколачивая его поглубже в древесину, затем быстро переходит на другую сторону и проделывает то же со вторым запястьем. Руки при этом слегка провисают, и ими можно шевелить. Перекладину с висящим на ней Иисусом водружают на основание креста и прибивают над ней титул. Надпись гласит: "Сей есть Иисус, Царь Иудейский" (Матфей 27:37).
Затем Ему скрещивают ноги, оставив их слегка согнутыми в коленях, и, вытянув вниз стопы, протыкают подъем каждой длинным гвоздем. Вот теперь Жертва распята. Из-за того, что Он медленно оседает, перемещая вес на гвозди в руках, мучительная огненная боль пронзает пальцы, затем - руки, и разрывается в мозгу - гвозди в запястьях давят на срединные нервы. Он подтягивается вверх, чтобы унять усиливающуюся боль, и полностью переносит Свой вес на пронзенные ноги. Происходит новый приступ обжигающей боли от разрыва нервов между костями предплюсны ноги.
Далее руки ослабевают, и мышцы сковывают жестокие судороги, сопровождающиеся непрерывной пульсирующей болью. Теперь Он уже не может подтянуться: мышцы грудной клетки парализованы, из-за этого неспособны действовать и межреберные мышцы. Он может вдохнуть воздух, но не может выдохнуть. Иисус из последних сил пытается приподняться, чтобы сделать хотя бы один короткий вздох. В конце концов в легких и кровотоке накапливается углекислота, и судороги частично утихают. Время от времени Ему ценой невероятных усилий удается подтянуться повыше и вдохнуть живительного кислорода. Несомненно, что именно в такие мгновения Он и произнес те семь коротких предложений, которые записаны в Евангелиях.
Первое было обращено к римским солдатам, которые делили Его одежды, бросая жребий: "Отче! прости им, ибо не знают, что делают" (Лука 23:34).
Второе - к раскаявшемуся злодею: "Истинно говорю тебе, ныне же будешь со Мною в раю" (Лука 23:43).
Третье - к охваченному ужасом и горем Иоанну, возлюбленному апостолу: "Се, Матерь твоя!" и к Марии, Своей Матери: "Жено! се, сын Твой" (Иоанн 19:26-27).
Четвертое - крик отчаяния, начало 21-го Псалма: "Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?" (Матфей 27:46).
Долгие часы этой непрекращающейся муки, судороги, от которых вот-вот разорвутся суставы, наплывы удушья, жгучая боль в исполосованной спине при движении вверх-вниз по грубому деревянному кресту... Но и это еще не все. Начинается новое мучение: сокрушительная боль в груди, нарастающая по мере того, как перикард медленно наполняется сывороткой и сдавливает сердце. Обратимся опять к 21-му Псалму: "Я пролился, как вода; все кости мои рассыпались; сердце мое сделалось, как воск, растаяло посреди внутренности моей" (Псалтирь 21:15). Все почти кончено - потеря жидкости в тканях достигла критического уровня; сдавленное сердце последними тяжелыми толчками посылает в ткани густую медленную кровь; истерзанные легкие отчаянно пытаются ухватить глоток воздуха; обезвоженные ткани шлют поток сигналов в мозг...
"После того Иисус, зная, что уже все совершилось, да сбудется Писание, говорит: жажду" (Иоанн 19:28). Это - пятое, что Он произнес на кресте.
И снова вспомним пророческий 21-й псалом: "Сила моя иссохла, как черепок; язык мой прильпнул к гортани моей, и Ты свел меня к персти смертной." (Псалтирь 21:16).
К Его губам подносят губку, смоченную дешевым кислым вином, напитком римских легионеров. Но Он, по всей видимости, уже не может пить; тело Его вот-вот простится с жизнью. Ощущая смертный холод, Он говорит: "Совершилось" (Иоанн 19:30). Да, Искупление свершилось. Теперь Он может позволить Своему телу умереть.
Последним немыслимым усилием Он выпрямляет ноги, делает глубокий вдох и произносит Свои последние слова: "Отче! в руки Твои предаю дух Мой" (Лука 23:46).
Остальное вы знаете. Евреи попросили убрать тела распятых с крестов, чтобы их видом не осквернять субботу. Обычно распятие завершалось тем, что жертвам перебивали голени. После этого человек уже не мог подтянуться на кресте, вся тяжесть ложилась на грудные мышцы, и потому быстро наступало удушье. Солдаты так и поступили с обоими разбойниками, но, подойдя к Иисусу, увидели, что этого можно уже не делать...
Видимо, для того, чтобы убедиться в Его смерти, один из легионеров ткнул копьем в пятый промежуток между ребрами, прямо в сердце, пронзив перикард. По свидетельству Иоанна, "один из воинов копьем пронзил Ему ребра, и тотчас истекла кровь и вода" (Иоанн 19:34). "Водой" здесь названа жидкость из околосердечной сумки; кровь же текла из самого сердца. Таким образом, у нас есть весьма убедительное посмертное доказательство того, что наш Господь умер не обычной при распятии смертью от удушья, но от острой сердечной недостаточности, вызванной шоком и давлением на сердце жидкостью из перикарда.
Этот отчет - всего лишь беглый взгляд на зло, которое человек способен причинить человеку... и Богу.
