Едут сестра с братом в метро. Разговаривают, смеются, вдруг брат часто заморгал и просит:
- Посмотри, у меня в глаз соринка попала. Если сможешь, вынь, пожалуйста!
- Ну, уж нет, - говорит ему сестра, - я еще со своим бревном не разобралась!

У верующей семьи умер близкий человек. Знакомая этой семьи позвонила в магазин ритуальных услуг, чтобы заказать венок. Трубку поднял принимающий заказы:
- Я слушаю:
- Примите, пожалуйста, заказ на подпись траурной ленточки, а я в17.00 приду и заберу венок.
-Хорошо, что вы хотите, чтобы мы написали?
- "Покойся с миром" - по обе стороны, и "Встретимся в вечности", - если втиснется.
Когда женщина пришла забрать заказ, то прочла на венке примерно следующее:
- "Покойся с миром по обе стороны, встретимся в вечности, если втиснемся".

Случайность.. А ведь сколько правды в этом, задумайтесь..

"Если втиснемся"..

Адам возвращается поздно вечером к Еве. Ева встречает его недовольным и недоверчивым взглядом.
- Дорогая, поверь, кроме тебя у меня никого нет!
Среди ночи Адам ощутил руки Евы на своей груди.
- Что ты делаешь, Ева? - воскликнул Адам.
- Ребра твои считаю...

На уроке истории:
- В каком году произошло крещение Руси?
- В 988.
- А кто крестил?
- Иоанн Креститель...

Одному мужчине говорят:
- У вас такая выразительная внешность! А лицом вы прямо на Иисуса Христа похожи!
Он отвечает с чувством:
- Да, да, мне прямо так многие и говорят! Однажды, в автобусе, пробираясь подальше на середину салона, я вдруг услышал, как одна бабулька, оглянувшись на меня, воскликнула:
- Господи! Да куда ж ты лезешь-то!

КАПУХА И СЕРАЯ ОБЛАСТЬ


Однажды Капуха решила заняться самообразованием. Она решила выучить законы математики, физики, химии, государства и всякие другие, чтобы никто уже больше не считал ее легкомысленным клоуном. Она подумала начать с конституции. Но, когда начала читать, поняла, что очень мало, что понимает. Например, она прочитала: "Мы ... отвергаем попытки нормирования жизни христиан человеческими правилами, особенно в так называемых *серых областях*". Но это же так непонятно! Даже адаптированный перевод ей мало помог. Капуха подумала: "Наверно, речь здесь идет о том, что в этих Серых областях люди живут совершенно не по таким правилам, к каким мы привыкли. А если в законе написано, что мы "отвергаем попытки нормирования", значит, они совсем даже не по нормам живут, и очень трудно их постоянно не поправлять, поскольку хочется, чтобы они жили по нормам и по правилам, в общем -- по-человечески."

Часть 1
Путешествие в Серую область

И решила Капуха посмотреть, как же они живут в этих "серых областях".
Она села на электричку и поехала в ближайшую Серую область. А зачем ехать далеко, ведь все Серые области одинаковые.
Как только электричка выехала за пределы Московской области, так сразу и началась область Серая. Это Капуха поняла по тем оттенкам серого, которые начали все чаще встречаться за окном. Постепенно небо посерело, заборы и дома тоже были серые. Даже деревья, кусты, трава приобретали какую-то сероватость, люди в вагон входили в серых одеждах, и волосы у них у всех были того же цвета.
Капуха решила далеко не заезжать и вышла на одной из станций Серой области. Вокруг нее всё было серое. Даже не стоит перечислять, что именно. Вы и так можете это себе представить. Капуха была очень удивлена тем, что серый цвет имеет столько оттенков. Например, на сером небе плыли серые облака, а сквозь них проглядывало серое солнце. Но всё это не сливалось в однотонную серую массу именно из-за оттенков. Что-то было более серое, а что-то менее. А что-то -- более-менее серое.
Капуху окружили местные жители. Уже можно не говорить, какого цвета они были? Так вот, они с интересом рассматривали Капуху. Еще бы -- на голове голубая шапочка с ярким желтым козырьком, красный пиджачок, синие брюки с разноцветными цветами, тапочки с большими красными пумпонами! И главное -- носик! Очаровательный красный носик!
-- Никогда не думал, что клоуны бывают такие! -- задумчиво произнес один дядя, глядя на Капуху.
-- Ха! -- произнесла Капуха. -- Вы еще Миклуху не видели!
-- А я всегда считал, -- сказал один мальчик, даже не поинтересовавшись, кто такой Миклуха, -- что у клоуна должен быть красный нос!
Капуха удивилась, а у нее тогда какой же? Она скосила глаза, чтобы посмотреть, какого цвета у нее стал нос, и в этот момент все засмеялись:
-- Ха-ха, какой смешной этот клоун, когда так делает глазами!
Но Капуха как раз в этот момент и не собиралась никого смешить. Но тут появился некто, одетый очень странно. На нем были широкие штаны, пиджак не по размеру, огромный бант, закрывающий рот и мешающий разговаривать, смешная шляпа и огромные ботинки. Капуха открыла рот от удивления -- это был, несомненно, клоун, но весь серый!
-- Как же тебя звать? -- спросил он.
-- Я -- Капуха.
-- Оно и видно. А я -- Пеструха! -- представился он.
-- Пеструха?! -- переспросила Капуха. -- Какой же ты Пеструха, если ты весь серый?
Что тут началось! Все начали так хохотать, будто Капуха сказала свою лучшую шутку. Серые детишки держались за свои серые животики, серые мамы закрывали серыми руками серые рты, чтобы смеяться приличнее, серые папы хлопали себя по бокам. Серый клоун, которого Капуха никак не могла назвать Пеструхой, катался по серой земле и стонал:
-- Ой, ну, не могу, ой, ну, насмешила... Ой, мне плохо, это я-то серый!
Никогда еще Капуха не имела такого оглушительного успеха!
Постепенно все успокоились. Кто-то еще вытирал слезы, кто-то не мог отдышаться после приступа смеха, но уже наступила относительная тишина. Тогда Капуха спросила у серого клоуна:
-- А какого же ты цвета?
-- В отличие от тебя, я -- самый разноцветный в нашей области, так что какой-то один определенный цвет я тебе назвать не могу.
-- А тогда, -- тихо спросила Капуха, -- какого же цвета я?
-- Ты? -- клоун вздохнул и сказал: -- Капуха, это ты серого цвета!

Капуха не знала, что и ответить. Она определенно ничего не понимала. Может, у них у всех что-то случилось с глазами? А может, это у нее что-то случилось с глазами?
Ее размышления прервал один старенький дедушка. Он был такой старенький, что и в нашей области он казался бы серым. Он сказал:
-- Послушайте, ну чего здесь такого , ну и что же, что это -- серый клоун? Ведь не коричневый же!
Тут все согласно закивали своими серыми головами:
-- Да, да, конечно, самое главное, что она -- не коричневая! А то, что серая, что ж с того... Серая -- не коричневая!
Капуха подумала, что это, наверно, хорошо, что она не коричневая. Хотя, всё равно, не понятно, почему плохо быть коричневой. И она сказала:
-- Я, конечно, не коричневая. А что было бы, если бы я была коричневая?
Как тут все зашумели, как будто и не были серыми! Они кричали, махали руками, возмущались, показывали куда-то в сторону, в общем, они так расшумелись, что Капуха совсем смутилась.
Когда стало немного потише, старичок опять заговорил:
-- Коричневые -- страшные люди. Их законы -- это законы, не дающие человеку надежды на правду и справедливость. Сильные из них и есть правые. Самые страшные из них и есть красивые. Ни один из нас не согласится ни на один миг оказаться в их области. Впрочем, ты можешь и сама убедиться в том, как это ужасно.

Часть 2 (маленькая)
Знакомство с Коричневой областью

Старичок протянул Капухе сморщенную серую руку и повел ее по узкой тропинке. Несколько человек пошли за ними почти на цыпочках. Старичок подвел ее к забору, поднял глаза к серому небо, пошептал что-то беззубым ртом и осторожно отодвинул одну из досок забора. Капуха заглянула внутрь.
То, что она увидела, не было ни страшно, ни интересно -- просто там, за забором, всё было коричневым. Коричневые люди сидели на коричневых скамеечках, по нежно-коричневому небу плыли бежевые облака. Коричневая трава росла вокруг коричневых деревьев. Коричневые детишки мирно копались в коричневых песочницах, коричневые мамы под коричневыми зонтиками читали коричневые книжки или покачивали коричневые коляски. Вдруг какой-то малыш, бросив взгляд в сторону забора, залепетал:
-- Селые!
Мамы переполошились, закричали:
-- Серые! Серые!
Появились коричневые дяди. Они встали на порядочном расстоянии от забора и достали дубинки, которые были естественно коричневые. Один из них сделал шаг и, помахивая дубинкой, закричал:
-- Только суньтесь к нам! Мы из вас сделаем серые лепешки! Мы покажем вам! Вы у нас получите по полной программе! Вы дождётесь! Вы пожалеете, что связались с нами! -- ругался он на серых жителей Серой области. Потом он сделал знак своим спутникам, и они медленно начали приближаться к забору.
Старичок оттащил Капуху от дырки, вернул доску на место и спросил:
-- Не желаешь ли ты Капуха отойти на безопасное расстояние от этого забора?
Капуха увидела в этом вопросе разрешение удалиться и бросилась стремглав по узкой тропинке обратно к станции.

Часть 3 (заключительная)
Возвращение
(а как еще могла бы называться последняя глава в рассказе про путешествия?)

На перроне она уже отдышалась и могла говорить спокойно, когда приковылял старичок и остальные жители серой области, которые вместе с Капухой ходили смотреть коричневых.
-- Ну что, -- поинтересовался старичок, -- понравилась тебе Коричневая область?
-- Что Вы! Я не хочу даже близко к ней подходить! Это ужасные, ужасные люди! Такие страшные, такие злые! Как хорошо, что мне не пришла мысль посетить Коричневую область!
-- Да, Капуха, тебе здорово повезло! Это и в самом деле было бы страшно! -- сказал кто-то.
-- Очень страшно! -- согласилась Капуха.
-- Ужасно! -- сказал кто-то.
-- Очень ужасно! -- снова согласилась Капуха. И подумала: "Как хорошо, что хоть на что-то мы смотрим одинаковыми глазами!" И тут она подумала, что уже пора собираться домой.
Капуха села на электричку, помахав рукой своим странным серым знакомым, и поехала в сторону Московской области.
Постепенно серые краски стали бледнеть, небо -- голубеть, трава -- зеленеть, солнышко приобретало привычную ярко-желтую окраску. В вагон иногда входили люди в разноцветных одеждах.
На одной из станций, где-то на границе двух областей, электричка остановилась надолго. На путях, ведущих обратно, в Серую область, тоже стояла электричка. Около окна сидел серенький старичок, очень похожий на того, который повел Капуху смотреть Коричневую область. Он с интересом рассматривал Капуху. Она смутилась и на всякий случай поздоровалась.
-- Добрый день, -- ответил старичок. -- Серые клоуны тоже бывают вежливые!
-- Да, -- сказала Капуха, вспоминая Пеструху, -- конечно, бывают. Они немного странные, но все-таки не грубые. Не то, что коричневые!
-- Да-а-а... Это точно... А куда Вы путь держите? -- осведомился серый старичок.
-- Домой из Серой области, -- вежливо ответила Капуха.
-- Я вот тоже домой из Серой области еду, -- продолжал разговор старичок. Он тоже был очень вежливый. Капухе захотелось продолжить с ним разговор, и она сказала:
-- В Серой области не всё понятно.
-- Да-а-а, с ними, с серыми, сложно, -- удивленно сказал старичок, оглядывая Капуху, и добавил: -- Но и среди них попадаются порядочные люди, даже, я бы сказал, интересные.
-- Это точно! -- воскликнула Капуха. Ей уже нравился этот старичок, готовый признавать правду о Серой области. Они еще немного поговорили о том, как хорошо дома, и как трудно в Серой области. Через некоторое время Капухинская электричка вздрогнула и тронулась с места.
-- Всего Вам хорошего! -- попрощалась Капуха со старичком.
-- Всего тебе, доченька, доброго! -- ответил добрый серый старичок, вытирая набежавшую слезу голубым платочком.
Капуха ехала в сторону Московской области и вспоминала этого удивительного серого старичка с голубым платочком.
"Если платочек голубой, значит, этот старичок -- не совсем серый!" -- вдруг подумала она. И ей стало хорошо-хорошо.
А старичок ехал и думал:
"Вот ведь, живешь всю жизнь и думаешь, что серые -- примитивные существа, а ведь и они люди, и какие люди! Вот взять к примеру эту путешественницу. Хоть и серая, а что-то в ней есть, что-то, все-таки, есть... Что только?" Он мучительно сморщил свой и без того сморщенный нос и вдруг воскликнул громко, так, что даже напугал сидящих рядом пассажиров:
-- Нос! У нее был красный носик!
И счастливый, откинулся на жесткую спинку сиденья и с блаженной улыбкой задремал.

КАПУХА И БОЛЬ

После того, как Капуха попутешествовала в Серую область (), ей очень захотелась еще где-нибудь побывать. На электричке ей ехать больше не хотелось, а вот полетать она бы не отказалась!
Тут как раз один их с Миклухой общий знакомый собирался слетать на собственном вертолете к своей бабушке в деревню довольно далеко от Москвы. Он согласился взять с собой Капуху, чтобы и она полетала.
Как же Капуха была счастлива! Смотреть из окошка вертолета на землю вниз -- это не то, что смотреть из окошка электрички! Всё там, внизу, было такое необычное, маленькое, смешное. Шум в вертолете стоял невообразимый! Но где-то часа через три полета пилот что-то стал знаками показывать Капухе, а потом начал медленно снижаться.
-- Что случилось? -- проорала Капуха.
-- Не пойму, шум не такой, как надо, спустимся, я проверю... -- проорал в ответ пилот.
"Вот они, приключения!" -- радостно подумала Капуха. Ей, конечно же, было и страшно, но совсем немного, гораздо больше ей было интересно.
Они благополучно сели на большую полянку, на которой, к огромному сожалению Капухи, ничего интересного не было. Пилот сразу же, как будто автомобилист-любитель, расстелил под вертолетом тряпочку, разложил на ней всякие свои инструменты и разлегся рядом с инструментами, занявшись починкой вертолета.
Капуха ходила вокруг и не знала, чем заняться. Лес не сверху казался обычным, гулять по нему не хотелось, и Капуха уже подумывала о том, а не зря ли она вообще полетела. Она обиделась на саму себя и сказала пилоту, что будет спать в вертолете. Она и правда пошла спать, накрылась телогрейкой, но спать ей не хотелось, а захотелось ей глянуть, может, хоть грибы есть в этом лесу? Тогда она сложила телогрейку на сиденьи в хвосте вертолета и пошла поискать грибов. Но грибов тоже не было. Она их поискала поблизости от вертолета, потом немного левее, потом слегка правее, потом на следующей полянке, потом за маленькой канавкой... "Видно, еще не время," -- подумала Капуха и решила возвращаться к вертолету. Она вернулась через канавку на полянку, потом взяла левее, затем -- правее, но это была не та полянка, на которой чинился ее вертолет. Она вернулась снова к канавке, но и канавка была как будто не та. Капуха почти испугалась, но сказала:
-- Это просто приключение! Я сейчас...
И тут она услышала шум вертолета. Как же она обрадовалась! Она кинулась в сторону этого шума, но только увидела, как вертолет, тяжело поднявшись, пригибая своим ветром кусты и деревья, полетел куда-то, оставив ее одну...
Она так растерялась, что даже не закричала ему вслед. Это, конечно, не помогло бы, но всё-таки...
Не знала Капуха и того, что пилот, увидев телогрейку на сиденьи, тихо сказал: "Не буду ее будить, пусть поспит до деревни..."
Когда вертолет уже улетел, Капуха пришла в себя и закричала. Она кричала: "Караул!" и "Спасите!" и "Помогите!" и еще что-то из этой же серии. И это сработало! Вертолет, конечно же, не вернулся, но зато на полянку вышло несколько человек, одетых в костюмы, в белых рубашках с галстуками. Сначала Капуха еще больше испугалась, но увидев среди них женщин и даже детей, она успокоилась. Женщины были в строгих юбках и пиджаках, и дети тоже были одеты, как на праздник, во всей одежде ощущалась строгость. Вместо того, чтобы поздороваться, Капуха, видимо из-за удивления, спросила:
-- А вам не жарко?
-- Жарко? -- переспросили Капуху.
-- Ой, извините, здравствуйте! -- поправилась Капуха.
Сразу начать спрашивать про их одежду, конечно же, было невежливо. Но Капуха впервые в жизни попала в такую ситуацию, поэтому и растерялась.
С ней вежливо поздоровались и стали уходить. Капуха испугалась, что они совсем уйдут и спросила:
-- Можно с вами?
Кто-то кивнул ей, и она пошла с толпой разодетых франтов по душному летнему лесу.
Пришли они на другую полянку, где был разложен костер, готовилась какая-то еда, стояли небольшие домики по краям полянки, был колодец.
-- Как мило! -- прошептала Капуха. Она уже чувствовала, что проголодалась. Они её обязательно покормят! Ведь так всегда бывает в приключениях. А про приключения Капуха в последнее время читала очень много! Она уже прочитала и Жюль Верна, и О. Генри, и Джека Лондона. Там везде всегда всех, кого спасали, сразу кормили.
Она с жадностью смотрела на котелок с едой и пыталась понять, что сегодня на обед у этих людей. Но они мало интересовались Капухой, каждый был занят чем-то своим. Тогда она набралась смелости и обратилась к одной женщине, которая была ближе других к костру:
-- Простите, пожалуйста, не могли бы Вы немного покормить меня? Я очень голодна... (обычно в книгах в этот момент идет описание многодневного мучительного путешествия с кусочком подгнившего хлеба и флягой с тремя, нет, лучше -- двумя глотками воды, но Капуха не могла рассказать о себе ничего такого)
-- Голодна? -- переспросила женщина и отошла от Капухи. Она подошла к мужчине и сказала, указывая на Капуху: -- Она говорит, что она голодна. Я не понимаю, что это значит.
"Сытый голодного не понимает," -- с горечью подумала Капуха и сказала:
-- Я есть хочу! Чего здесь непонятного?!
-- Ну и ешь, -- удивилась женщина и пошла прочь.
"Странные люди," -- решила Капуха и начала осторожно доставать кипящий котелок из костра. Никто на нее не обращал внимания. Она добралась до еды, которой оказалась вареная картошка. "Тоже неплохо," -- удовлетворенно вздохнула Капуха и начала есть, благо ложку свою она всегда носила с собой. Но первая же ложка заставила ее сморщиться.
-- Не соленая! -- сказала она женщине, которая разрешила ей есть.
-- Ну и что? -- спросила та.
-- Как это "Ну и что?" -- удивилась Капуха. -- Не вкусно же!
-- Не вкусно? -- переспросила женщина и добавила: -- Не понимаю, -- и отошла.
Капуха вспомнила один фантастический рассказ, где некие "руги" тоже не понимали, что такое "не вкусно", они были с другой планеты или что-то в этом роде. Капухе стало не по себе. Она решила выяснить, что всё это значит, но тут она увидела, как к костру подошел мальчик лет десяти. Он снял прямо с огня котелок голыми руками, поставил к себе на колени, достал картофелину, отправил ее, дымящуюся, в рот, потом, как ни в чем не бывало, пошел по своим делам, вернув котелок на огонь.
-- Обжегся? -- кинулась к нему Капуха.
-- Обжегся?! -- переспросил он Капуху, не понимая. Она схватила его за руки, которые покрывались волдырями. На коленях тоже появились большие красные пятна. Капуха закричала:
-- Тебе очень больно? Потерпи, я сейчас что-нибудь сделаю! Эй, -- крикнула она той же женщине, которая не поняла, что значит "не вкусно", -- надо срочно ему помочь, он обжегся, ему больно!
-- Больно? -- переспросила женщина. "Да что же они, всё время переспрашивают?! Я же по русски говорю! И они по-русски говорят! Чего же они не понимают меня?!"
Мальчик вырвал у Капухи свои руки, пожал плечами и равнодушно пошел в свой дом.
-- Послушайте, у него болевой шок! Ему нужна срочная помощь! Лучше всего его сейчас же отправить в больницу! У вас тут есть где-нибудь больница?
Она почувствовала, что сейчас услышит, как кто-то переспросит: "Больница?"
-- Больница? -- переспросил кто-то. Капуха застонала и опустилась на землю. Люди, которые начали было около нее собираться, когда она кричала, держа за руки этого мальчика, теперь спокойно разошлись, как будто ничего и не произошло.
-- Ты, наверно, из того мира, где еще не разучились чувствовать боль? -- спросил кто-то. Капуха подняла глаза и увидела старичка. "Опять старичок, -- подумала Капуха, -- как и в Серой области..." Но она поразмышляла над словами старичка, а потом спросила:
-- А разве можно разучиться чувствовать боль?
-- Я смог. И только теперь я счастлив.
Капуха посмотрела на него с уважением и даже с завистью. Старичок медленно опустился на землю рядом с Капухой. Она ждала, что он заохает, присаживаясь, но этого не услышала. Наоборот -- старичок сказал:
-- Это прекрасно, когда ничего не болит! (Капуха так много всего хотела спросить, но с огромным трудом сдержалась, чтобы старичок мог выговориться -- это так интересно -- то, что он мог рассказать!) Когда-то давно я умел чувствовать боль. У меня болели коленки, когда я разбивал их; я обжигал пальцы, когда мы жгли костры; сестренки таскали меня за волосы, а отец -- порол... Однажды учитель, разозлившись, ударил меня линейкой по руке -- это было очень больно. У меня болели зубы...
-- А сейчас? -- не удержалась Капуха.
-- А сейчас -- нет, не болят больше. Хотя их у меня и осталось-то немного... Но всё равно, не болят...
-- Вот классно! Если я бы так умела не чувствовать боль, мне не надо было бы принимать решение никогда больше не есть сгущенки!
Старичок посмотрел на Капуху и сказал:
-- Это не самое главное. Кстати, мне сейчас совершенно безразлична сгущенка, я не отличу ее по вкусу от майонеза...
-- Вы, что же, кроме боли еще и вкус не чувствуете? -- прошептала Капуха.
-- Вкус -- это тоже, вроде, как боль, и то и другое можно чувствовать или не чувствовать. Когда проходит болевая чувствительность, тогда постепенно проходит и вкусовая... Но это не так важно.
Тут Капуха поняла, почему картошка была несоленая, а женщина не знала слова "не вкусно". А старичок продолжал:
-- Всю эту боль еще можно терпеть. Но потом у меня заболело сердце. Не так, что таблетки помогут, а по-другому. Я потерял двух близких людей, и оказалось, что это больнее, чем зубы и коленки вместе взятые. Я не смог вынести эту боль. И тогда я просто ушел. Ушел к тем, кто не умеет чувствовать боль. Я про них слышал и раньше, да не знал, где их найти. А тут просто ушел от всех и нашел их. Здесь никто не чувствует никакой боли. Здесь живут счастливые люди.
-- А умирать им тоже не больно?
-- Нет, совсем не больно. И рождаются здесь не больно. И маме не больно и малышу.
-- Вот это мне нравится. Когда детям не больно -- это самое главное! У вас, наверно, все доживают до глубокой старости?
-- Нет, я один тут старик. Все умирают легко, но иногда -- рано.
-- А от чего?
-- А этого никто не знает. Ведь у человека ничего не болит. Он просто живет-живет, а потом -- как уснул.
Тут Капуха задумалась. Если бы человек почувствовал боль, он мог бы успеть что-то предпринять прежде, чем он умрет. Тогда, может, и не умрет? Это, с одной стороны, здорово -- не чувствовать боль, но это, вероятно, не значит -- не болеть.
-- А люди здесь болеют? -- решилась Капуха на провокационный вопрос.
-- Наверняка, только они об этом не знают, потому что не чувствуют ничего.
-- А когда почувствуют, будет уже поздно, да? -- сердито спросила Капуха.
-- Ты не понимаешь, -- вздохнул старичок.
-- А если с мамой или с малышом что-то случится, а они не поймут? Если им нужна будет срочная помощь? Их никто же не спасет! Они тоже умирают?
-- Они просто засыпают, им не больно. Даже в вашем мире все к этому стремятся. Все хотят перестать чувствовать боль! Даже, если из-за этого придется умереть...
-- Но когда кто-то близкий умирает, как же можно быть такими спокойными? Это же страшно!
-- Нет, это не старшно, это больно, а мы не чувствуем этого. Поэтому нам хорошо. Кто-то близкий ушел, я уйду, ты уйдешь, не всё ли равно...
-- Ну, просто-то так я не уйду. Если уж я сюда к вам попала, что-то да должно выйти из всего этого!
-- Не надо здесь ничего менять. Это не твоя страна...
-- Это не правильная страна! Это не правильная область! -- закричала Капуха. -- В Серой области и то было больше правильного! И, может быть, даже в Коричневой! А здесь всё не так!
-- Они счастливы, не трогай их, не разубеждай их! Оставь нас в покое...
Капуха поняла, что разговаривать с ним бесполезно. Ей стало страшно. Впервые -- не за себя. Она набралась храбрости и пошла к домикам. Оказалось, что она может спокойно входить в домики, всем было совершенно безразлично, что к ним домой вошел чужой человек. Капуха искала, сама не зная, что. В трех домиках она ничего не нашла. Но в четвертом...
В четвертом домике на кровати лежала девушка лет двадцати. Она не спала, однако, и не вставала.
Капуха с ней поздоровалась. И села на краешек кровати.
-- Меня зовут Капуха, -- улыбнулась она и поняла, что нашла именно то, что искала. Но девушка только посмотрела на нее и ничего не сказала.
-- Почему ты не встаешь?
-- Я не могу, -- ответила девушка.
-- У тебя что-то болит, -- задала Капуха ненужный вопрос.
-- Болит? -- переспросила девушка.
-- Да, болит. Это когда... Ну, когда ты чувствуешь... что... что-то не так...
-- Не понимаю.
-- Да, я знаю, что ты не понимаешь, но я не хочу, чтобы ты умирала.
-- Это не страшно, я усну и всё.
-- А я? -- спросила Капуха.
-- Что, ты? -- удивилась девушка.
-- Ну, как я останусь без тебя?
-- Я... я не знаю, я не думала об этом.
-- А кто об этом будет думать? Пушкин?
-- Пушкин? -- переспросила девушка.
-- Ой, нет, Пушкин здесь не причем. Просто нельзя же думать только о себе! Давай подумаем, от чего ты можешь умирать?
-- Я не знаю.
-- Где твоя мама?
-- Мама? -- опять переспросила девушка.
-- Ты не знаешь, кто такая мама?! -- удивилась Капуха, а девушка только пожала плечами. "Значит, БЫТЬ МАМОЙ -- ЭТО ТОЖЕ БОЛЬ", -- подумала Капуха. Она продолжала идти в атаку:
-- Как тебя зовут?
-- "Подойди сюда"
-- Это у тебя имя такое странное?
-- Имя? -- опять переспросила девушка.
"Значит, ИМЕТЬ ИМЯ -- ЭТО ТОЖЕ БОЛЬ", -- подумала Капуха.
-- То есть, у тебя нет настоящего имени? Имя -- это когда тебя называют так, как никого другого на всем целом свете. Есть у тебя имя?
-- Нет, -- вздохнула девушка.
-- А хочешь, чтобы оно у тебя было?
Девушка очень надолго задумалась, а потом сказала:
-- У нас ни у кого нет имени. Мы все -- я или ты... А имя... Я, конечно, хотела бы иметь... Только, наверно, уже поздно, никто и не успеет меня назвать по имени.
-- Вот глупости! -- воскликнула Капуха. -- Я успею! Разве этого не достаточно? А, впрочем, кто знает, что там еще произойдет! Давай придумаем тебе имя. Ну, например, -- Капуха хотела придумать что-то самое необычное, самое живое, воздушное, славное, но у нее ничего не получалось. -- Ну, Лена, Света, Наташа... Я говорю, а ты выбирай пока... Дина, Полина, Марина, Люба, Света (ой, это я уже говорила), Вера, Надя, Юля... А можно английское, например, Мишель... Или Джой -- значит, радость!
-- Радость? -- опять переспросила девушка.
"Значит, РАДОСТЬ -- ЭТО ТОЖЕ БОЛЬ", -- подумала Капуха.
-- А Ханна -- милость.
-- Милость? -- переспросила девушка.
"И МИЛОСТЬ -- ЭТО ТОЖЕ БОЛЬ", -- подумала Капуха.
-- Ничего, мы еще повеселимся! -- воодушевилась Капуха. И посмотрела на девушку, почему она не переспросила про "повеселимся". Или веселиться они умеют? Или ЭТО ТОЖЕ БОЛЬ?
-- Я не знаю, что такое "повеселимся", -- призналась девушка.
-- Это... когда очень хорошо, когда всё в порядке, и еще смешно... Я не знаю, как тебе объяснить, что такое смешно. Но я попробую...
Капуха начала плясать и петь и подпрыгивать, ей казалось, что это должно было бы быть смешно... Но это, наверно, не было смешно, потому что девушка даже не улыбнулась.
-- Я не понимаю, зачем...
-- Да ни зачем... просто так... к тому же, у меня ничего не получилось. И это действительно было не смешно...
"Ну, что я за клоун такой... В кои-то веки от моего искусства, можно сказать, жизнь человека зависит, а у меня ничего не получается..." -- Капуха готова была заплакать.
Тут в домик вошел старичок и сказал, впуская за собой пилота:
-- Забирайте ее скорее, пока она у нас тут дел не натворила!
-- Ну, Капуха, и задачку ты мне задала! Я только около деревни сообразил, что это не ты спишь на кресле, а телогрейка. Полетели дальше!
-- Я не могу лететь сейчас, я еще не договорилась с... так как тебя называть?
-- Ты что, хочешь дать ей имя? -- испугался старичок.
-- А вот вы же имеете имя! -- возразила Капуха.
-- Нет! -- резко ответил он.
-- Меня будут звать... Юля, -- произнесла девушка. Старичок простонал.
-- Мы должны срочно доставить Юльку в больницу. Она очень серьезно больна, она очень слаба. Она уже не может ходить.
-- Я не уверена, что я должна куда-то ехать. Мне здесь хорошо. Я просто усну...
-- Ну, вот что, я улетаю через полчаса и ни минутой позже. Если ты, Капуха, не залезешь в вертолёт к этому времени, я возиться с тобой больше не буду и улечу, -- произнес пилот и пошел из домика.
-- Юлька, я не могу тебе помочь. У нас там настоящие врачи, они тебе обязательно помогут, и не надо тебе будет засыпать насовсем. Я научу тебя смеяться и радоваться, играть и смешить других.
-- Она научит тебя чувствовать боль, и ты станешь несчастнейшим человеком, -- просипел старичок.
-- Ты узнаешь, что такое смех и улыбки, ты научишься надувать шары и запускать змея...
-- Она научит тебя плакать... Ты узнаешь соленый вкус слез; ты узнаешь горечь от потерь... Ты поймешь, что это такое, когда сжимается твое сердце от горя, а ты ничего не можешь изменить... Ты узнаешь, что чувствует тот, кого предают; ты поймешь, что есть в жизни такие моменты, когда больше не хочется жить...
Юлька посмотрела на Капуху. Капухе стало страшно и больно -- это была почти правда -- всё, что сказал старичок. "ПРАВДА -- ЭТО ТОЖЕ БОЛЬ", -- подумала Капуха.
-- Ты знаешь, -- тихо сказала она Юльке, -- он почти не врет. Я -- плохой клоун. Я не смогла тебя рассмешить...
И Капуха повернулась к выходу.
-- Подожди, я с тобой, -- сказала Юлька.
-- Зачем тебе это? Сейчас, не сегодня, так завтра, ты просто тихо уснешь и никогда не познакомишься с другой, страшной, жизнью...
-- Я хочу научиться чувствовать, -- ответила Юлька.
-- Я не позволю,.. -- начал старичок, но Капуха его перебила:
-- Я поняла -- Вам больно!!! Вам больно, что я ее увожу!
-- Нет, -- резко оборвал он Капуху, -- я больше не чувствую боли! -- и он гордо удалился.
-- Давай скорее, вставай, -- заторопила Капуха Юльку, -- а то пилот улетит!
-- Но я не могу даже подняться!
-- Можешь, не можешь, нас это сейчас меньше всего должно интересовать, от этого зависит твоя жизнь, а, может, и моя...
И Капуха начала стаскивать Юльку с кровати. Она оказалась не очень легкая, скорее тяжелая для Капухи. Можно было бы оставить ее в домике и побежать за пилотом, но Капуха боялась оставить ее одну. "Значит, СТРАХ -- ЭТО ТОЖЕ БОЛЬ", -- подумала Капуха.
Она взвалила Юльку себе на спину и подумала: "Вот, совершаешь тут подвиги, и никто, ни одна живая душа, не видит..." И тут обе они полетели на пол. То есть, это, конечно, Капуха полетела, а Юлька свалилась на нее сверху. Если бы Капуха смотрела на это со стороны, она бы очень даже рассмеялась. И Юлька рассмеялась бы, если бы умела смеяться. Но Капуха не могла посмотреть на это со стороны. Она села на полу рядом с Юлькой и спросила:
-- Не больно?
-- Нет... пока... -- ответила девушка.
-- А мне больно, я разодрала локоть, -- и Капуха разревелась. Она плакала не только от боли. Она плакала от того, что не могла больше помочь этой девушке вырваться из этого страшного мира. Она ревела, обняв Юльку за шею, и Капухинские слезы текли по щекам не только Капухи...
-- Ой, какое странное ощущение, я никогда не... я не чувствовала такого раньше... -- Юлька облизывала свои губы, которые намокли от слез Капухи. -- Он говорил, что я узнаю соленый вкус слез. Он это имел ввиду?
Тогда Капуха в восторге схватила Юльку за руки и закричала:
-- Ты чувствуешь! Ты это понимаешь?! Ты чувствуешь! А теперь надо идти. Теперь тебе здесь точно оставаться нельзя!
Пилот, конечно же, не выполнил своего обещания. Он не улетел. Более того, он сам пришел за Капухой и донес Юльку до вертолета. И они улетели втроем.
Никто их не провожал, никто даже не обратил на них особого внимания. По дороге Капуха донимала Юльку вопросами, что же у нее всё-таки болит. Юлька начала жаловаться на головную боль и на боль в животе. Капуха испугалась не на шутку!
-- Это аппендицит! Это, несомненно, аппендицит! Где у тебя болит -- справа или слева? Впрочем, я не знаю, где должно болеть, чтобы это был не аппендицит!
Она ужасно волновалась и торопила пилота. А пилот и так был расстроен -- ведь до деревни он всё-таки не долетел! А тут еще Капуха орет:
-- Пожалуйста, поскорее, вдруг это аппендицит! Давайте сразу в 1-ю Градскую... Нет, лучше в Склифосовского...
Юлька слабела на глазах. Из вертолета пилот вынес ее и сразу положил на носилки, на которых ее тут же увезли в приемный покой.
На прощанье пилот сказал:
-- Ну, Капуха, не обижайся, конечно, но больше я тебя никуда брать не буду!
Капуха только вздохнула. А пилот полетел к бабушке в деревню.
А через полчаса вышла очень довольная докторша и спросила:
-- Это ты, что ль, будешь Капуха.
-- Я не только буду, я уже есть Капуха.
Докторша рассмеялась и сказала:
-- Можешь забирать свою "больную". Никакой это не аппендицит. Она теряла силы от истощения. Несколько дней не ела. Она сказала, что не ела, потому что была занята разными делами и забывала поесть. Как она не чувствовала голода, я не понимаю! Так что всё наше лечение состояло из постного обеда. Ее надо откармливать осторожно. А в остальном твоя Юлька полностью здорова!
Так у Капухи появилась новая подружка.

Почему Господь так возлюбил нас, что отдал Своего Сына на распятие

Мы не раскроем эту тему, если не помолимся Господу, тема эта чисто библейская
Слово "возлюбил", да простит меня Господь... Да, конечно, Он сделал это по любви, потому что другого пути не было. Он сделал это для того, чтобы спасти Израильтян.
Только ли про евреев думал Господь? Он думал, наверное, обо всех...
Только таким образом можно было достичь тварь, -- войти в её плоть, стать одним из них
Это был шаг наивысшей любви, Он отдал, грубо говоря, последнее, потому что у Него Сын-то Единственный! Он -- Альфа и Омега!
На земле всё относительно, а у Бога -- всё абсолютно
Господь показывает, насколько мы земные, насколько мы относимся к словам своим



Главная мысль в названии темы: "Почему Господь так возлюбил нас, что отдал Своего Сына на распятие"
Господь возлюбил нас
Потому что, Господь
Отдал Сына Своего на распятие
Возлюбил -- отдал, Любовь -- это отдавать
Распятие
Почему -- вот главная мысль
И нам нужно отвечать на вопрос "Почему?"
Потому что знают, что возлюбил, знают, что отдал, а вот почему, -- не знают


Почему?
Это был крайний шаг, Ему было больше нечего делать, кроме этого
Почему, отчего, для чего, мог ли Господь поступить иначе?
Можно было всё стереть и начать всё сначала
Христос был заклан до сотворения мира



Почему Христос был заклан до сотворения мира?
Если бы Он не был заклан, то мир не был бы сотворён




Почему, если бы Христос не был заклан до сотворения мира, мир бы не был сотворен?
На грехе Адама весь мир бы закончился
Надо было бы сначала весь мир творить, потому что проклят был и Адам и вся земля за него

Почему Христа не сразу по грехопадении распяли?
Мы 26 лет пытаемся понять друг друга с супругой. Это, наверное, от того, что мы люди, земные...
Господь дал время людям по милости и по любви Своей, чтобы они поняли смысл их создания, сотворения. Уж очень Он... Ну как Он может не любить то, что Он создал Своими руками?
Христос был заклан до сотворения мира, то есть, Господь знал про развитие событий
Он-то знал, но люди-то не знали...
Чтобы Христос пришёл на землю, нужны были условия
Если бы Христос умер сразу по грехопадении, об этом бы скоро забыли. А так, к Его приходу было всё приготовлено: и дороги, и язык, и письменность...
Количество человеческой крови тоже должно было быть вполне определённым
Потому что для Него не имеет значения время. Он и сейчас распинается, и когда Они согрешили -- Он распинался. Он распинается вне времени, Его распятие вне времени.
Заметила, что ответ на вопрос уже есть, если продолжить стих: ...чтобы всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную
Может быть, главная мысль не "почему", а "так" Если это так, то у нас есть проповедь "Почему любовь такая" (см. )
Основать Церковь
Людям дать жизнь
Победить смерть



Почему необходима смерть Сына Божьего?
Любовь ощущают очень сильно, когда теряют объект любви
А любовь не теряют, она остаётся
Когда теряют объект любви, любовь становится настолько могущественной, что может воскресить




В ВЗ огромное количество упоминаний о приходе Мессии. И смотрите, что Господь всё сделал, чтобы подготовить приход Мессии, чтобы народ знал...
Евреи очень хорошо знали о Мессии, но в последний момент они Его распяли.
Фарисеи откровенно против Бога-Отца пошли? Они же поняли, кто перед ними!
А Никодим приходил, и ему было многое непонятно.
Они другого Мессию ждали, они Божий план не поняли.

Что даст знание ответа на вопрос, заданный в теме?
Этим вопросом можно благовествовать, задавать его на улице. В вопросе уже передаёшь Евангелие.





Возник вопрос: почему Бог создал человека?
Всё равно они в конечном итоге будут ограничены человеческим пониманием, каким бы развитым оно ни было...
Чтобы кого-то полюбить, научить любить, открыть Себя
Чтобы удовлетворить отцовские чувства
Вопросов в Царстве Небесном не будет
Если вы вывели для себя какое-то понимание Бога или Троицы, значит Вы уже ошиблись
Если при разговоре о Боге возникает лёгкое головокружение и понимание того, что ты сейчас свихнёшься, то это самое хорошее состояние (С.С. Корякин)


Почему автора темы заинтересовал этот вопрос?
Этот вопрос интересует усех христиан
Меня -- не интересует
Меня тоже, как бы не интересует...
Но только мы знаем, что ответа на него мы не получим, потому что пути Господни не наши пути
Христиане хотят, несмотря на то, что Господа познать невозможно, мы хотим Его познать
Неважно, почему Он это сделал, Он сделал это во благо нам и мы Ему полностью доверяем
Потому что ему непонятна такая любовь
Чтобы ближе познать Бога
Чтобы понять, почему Бог избрал именно такой способ спасения мира
Потому что мыслит категориями человеческой любви, Петровой любви
Может быть, его интересовало, как его отец поступит в подобной ситуации?



Можно в проповеди привести пример с Авраамом..., чтобы объяснить разницу между человеком и Богом
Рассказать историю о пасторе в Румынии, сын которого перед расстрелом семьи убежал в лес...
Или про шторм, когда отец бросил спасательный круг приятелю друга, а не сыну
Когда смерть пришла за женой...
День, когда умер ваш сын
Мост
Про тракториста и муравейник


Любовь это всегда:
Жизнь
Бессмертие


Почему автора темы заинтересовал этот вопрос?
Потому что он хочет жить
У автора с любовью какие-то проблемы
Он хочет понять, что же это такое есть в его жизни, что Бог отдал Сына Своего за неё?


К какому вопросу сведётся проповедь?
К вопросу о жизни и смерти
Как жить?
Как любить?
Вопрос жизни -- это вопрос веры
Как верить? (как уверовать?)
Почему вера так важна?
Почему жизнь -- от веры?
Как уверовать в жертву Христа?
Как поверить в Любовь Бога?
Как нужно верить, чтобы иметь жизнь?
Почему важно верить Его Любви?
Что есть центр веры?


Вера начинается на распятии и живёт воскресением

Как - я это понимаю
Служение Господу - что это? Каждый христианин понимает термин "служить Господу" таким, как это делает он сам.
Когда в церковь приходит просто прихожанин, церковь не требует от него никакого служения. Прихожанин - это христианин, который сегодня может прийти в церковь, а на следующее воскресенье может пойти в другую церковь или вообще никуда не пойдет. За все свои действия он отвечает только перед Богом.
Как правило, церковь поручает служение христианам, если они являются членами церкви. Эти люди несут определённую ответственность перед церковью и ее членами, а так же соблюдают неписаные правила внутри церкви.
Служить Господу, это не только ходить на воскресные богослужения и отдавать десятину регулярно - это гораздо труднее и сложнее. Служение в церкви занимает у христианина много времени, физических и духовных сил. (см. запись в моём дневнике, у кого есть доступ )
Служить кому-то, значит отдать часть себя: Если ты служишь материально, то из твоего кошелька уйдёт какая-то часть денег, или часть продуктов или какие-то вещи, но ты должен это делать с радостью, без всякого сожаления, иначе это не служение, а бремя.
Если ты оказываешь физическую помощь, то будь готов к тому, что тебе придётся потратить массу время и физическую силу, а мажет быть придётся напрячь и умственные способности. Главное ты должен помнить, что всё это ты делаешь во имя Господа Иисуса Христа. А если быть точнее, то всё это мы делаем для себя, собирая себе сокровище на небесах.
Служить Богу - это отдать часть себя и не ждать ничего взамен. Наше служение зависит от того, насколько сильно мы любим Господа. Если мы любим своих близких родных, можем ли мы относиться к ним плохо - конечно нет. А если мы любим Господа, как мы относимся к Его заповедям и наставлениям? Можем ли мы пренебрегать тем, что хочет от нас Господь? Первое что хочет Господь: что бы мы любили Его, как самих себя и даже больше. Второе - возлюби ближнего своего: вот тут, как раз и проявляется наша любовь к Господу. Насколько сильно мы любим Его , настолько мы любим и ближних своих. А потому, как мы их любим, так мы им и служим.
Много можно говорить о любви к ближнему, но результатом является то, сколько ты сделал добра для него, сколько времени ты потратил на молитву за его проблемы и за то, чтобы у него был мир с Богом? Сколько добрых и утешительных слов ты сказал брату своему или сестре, чтобы они воспряли духом, после духовного падения? И как часто, брат или сестра прибегают к тебе за помощью? Сколько дней ты просидел с ними, изучая Слово Божье? Как много времени и физического труда ты потратил ухаживая за больным? С каким сердцем ты несёшь ему причастие домой после богослужения, зная, что дорога займёт время больше трёх часов?

А служение нашего пастора, церкви "Бальзам"? Мало кто видит: сколько сил и времени он тратит с начинающими компьютерщиками. Пастор, за 10 лет обучил десятки людей компьютерному делу. Сотни часов просиживал он с каждым из учеников, пока они стали самостоятельно работать. Никто из прихожан не видит бухгалтерского служения в церкви, ради которого церковь существует на законном основании и взаимодействует с Государством.
А ведь всё это - служение Господу! И очень жалко тех христиан, которые бояться служить в церкви, боятся трудностей и тем самым лишают себя Божьего благословения.

Я даже не знаю, как описать то, что сегодня произошло. Событий было так много, что никак не соображу, о чем стоит писать, а что можно упустить. Но, в конце концов, я подумала, что это же вовсе не обязательно читать всем, это прочитают только те, кому это нужно. И тогда я решила описать всю нашу прогулку со всеми последствиями.
Итак, с утра мы с Вадимом и девочками помолились за благовестие. Вот так конкретно мы это сделали впервые (обычно благовестие упоминали где-то между делом). С этого всё и началось. Нам надо было сегодня получить продуктовую помощь от ЦСО. Мы побежали ее получать, и на полпути я вспомнила, что оставила дома паспорт. Я побежала обратно, а Вадим с девочками пока пошел в сторону ЦСО. Когда я (уже с паспортом) выходила из дома, я встретила девочку из Илюшиного класса с мамой. Мама так обрадовалась, увидев меня, как будто мы с ней лучшие подруги (раньше мы только слегка здоровались), она начала всё расспрашивать про детей, особенно про Анюту, а потом сказала: "У вас семья такая хорошая... И детки такие хорошие..." Я стала говорить про то, что это Господь благословляет нашу семью, потому у меня и с мужем такие отношения, и с детьми, а она вздохнула: "А мы со своими мужьями (я забыла, какой глагол она употребила, что-то типа "режемся", "на ножах" или тому подобное)".
Когда я уже подбегала к Вадиму (а он разговаривал с двумя женщинами в платочках), я очень хотела рассказать ему, с кем я только что разговаривала, но не стала перебивать. Оказалось, что продуктовую помощь ему уже выдали без всякого моего паспорта, и можно было просто говорить дальше. Это были две сестры во Христе из пятидесятнической церкви, живущие от нас через дорогу, мы по нескольку раз в неделю ходим мимо их дома. Мы все были очень довольны этой беседой, в ходе которой мы затронули самые различные вопросы, главным из которых были благовестие и воспитание детей в Господе.
Во время нашего с ними разговора произошел странный инциндент. Я заметила, как из аллеи выехал на велосипедике мальчик лет двух прямо на дорогу (движение там довольно слабое, но машины все-таки есть). Я с удивлением наблюдала за ним, не обнаруживая в пределах видимости никого, кто мог бы быть мамой, папой, бабушкой или хоть кем-нибудь этому малышу. Он спокойно ехал навстречу уже появившейся машине, когда я сообразила, что никому нет до него никакого дела, и побежала за ним. Одна машина, притормозив, осторожно объехала его, другая свернула к бордюру около него; тут я его и догнала. Я повела его велосипед на тротуар, пытаясь выяснить, где его мама, как его зовут и еще что-нибудь. Я узнала, что зовут его Дима, а маму -- Настя. А вот, где она, я понять не могла. К нам навстречу бежала Марта и шли разные женщины, не обращающие внимания на малыша. Наконец, появилась женщина довольно решительного вида. "Ах, ты... (я позволю себе не воспроизводить то, что я услышала -- это слишком мучительно) -- заорала она ему. -- Спасибо, -- это было сказано мне. -- Ты куда уехал, ... -- Она отвесила ему такую затрещину, что он просто слетел с велосипедика и завизжал. Я растерялась, а Марта смотрела на меня и молча требовала объяснений. Я взяла ее за руку и повела к Вадиму. За спиной я слышала, что на ребенка орут, ребенка бьют и вообще не понятно, что делают... А я не могла ничего сделать. Я почему-то была уверена, что не имею права вмешиваться. Марта обернулась, и тут у нее началась просто истерика -- она никогда не видела, чтобы так издевались над ребенком. Потом, уже дома, она мне сказала: "Мама, он просто упал на асфальт лицом вниз..." Когда мы подошли к Вадиму и двум сестрам, мы обе ревели и не могли объяснить, что произошло, просто не могли говорить.
Мы очень долго не могли успокоиться, и тогда, когда попрощались с сестрами, взяв их телефон, мы решили пойти в парк, чтобы Марта поиграла на площадке, в песочнице, и забыла этот случай. Отправив ее в песочницу, мы с Вадимом стояли невдалеке с коляской и размышляли над всем произошедшим. Мимо нас пробежали три огромные бездомные собаки, на которых мы сперва не обратили внимания, но через несколько секунд я, проследив куда они побежали, заметила, что они то ли играют, то ли пытаются кусать кого-то. Это было на значительном расстоянии от нас, и было не достаточно хорошо видно. Казалось, что человек, играя с собаками, поднимает руки, чтобы собаки достали что-то, что у него в руках. Вдруг меня осенило: "Вадим, они напали на девушку!" Это было так неправдоподобно -- в парке, среди бела дня, вокруг полно народу... Но когда большая тетя начала обхаживать этих собак большой сумкой по головам, мы поняли, что там действительно что-то происходило. Она прогнала собак, и девушка пошла дальше в нашу сторону. Всё произошло за какие-то полминуты, мы не только не успели добежать, но нам даже и понять было трудно, что же там было. Девушка шла как-то странно, и я поняла, что они ее, все-таки, покусали. Я побежала к ней навстречу и спросила: "Они вас укусили?" -- "Да, в обе руки..." Она почти падала от ужаса, я подхватила ее и повела к Вадиму. Вадим забрал у нее сумку и остался с коляской и Мартой на улице, а я повела девушку с библиотеку, до которой было несколько десятков метров. Это единственное здание в парке, где можно было получить, если не помощь, то надежду на нее. По дороге она благодарила меня, но чуть не падала, ноги у нее подкашивались. Я списывала это на пережитый ужас, так как укусы были заметны, но это были скорее царапины, чем разорванные раны. Она сказала, что ей очень плохо. Я опять растерялась -- опустить ее на землю я не могла, поднять и нести на руках -- тоже, а от Вадима мы уже отошли на порядочное расстояние. И тогда я начала просто молиться вслух. Нельзя сказать, что я стесняюсь молиться, но, как правило, если есть необходимость помолиться на людях, я предпочитаю сначала объяснить им, что я собираюсь сделать, зачем мне это нужно, спрашиваю разрешения или предлагаю помолиться вместе со мной. Но здесь была особенная ситуация. Не задумываясь о том, что эта девушка обо мне подумает, я начала говорить Господу о ней. Я сейчас вообще не помню, как я молилась, помню только, что просила, чтобы Господь укрепил... ("Как тебя зовут?" -- "Надя...") Надю, дал ей сил, и чтобы от этих укусов не было никакого воспаления или заражения... Надя восприняла это, как должное. Через несколько мгновений она сказала: "Я очень испугалась. У меня никогда еще не было такого опыта, чтобы на меня нападали собаки, поэтому я не знаю, как вести себя в такой ситуации..." Я поняла, что мыслит она очень ясно, а значит, всё с ней будет в порядке.
Мы вошли в библиотеку, а поскольку меня там достаточно хорошо знают, то все возможности и ресурсы по спасению Нади были тут же нам предоставлены (я уверена, что, даже если бы меня там и не знали, в такой ситуации они бы всё равно помогли) -- кто-то искал аптечку, кто-то звонил в травмпункт, кто-то рассказывал различные случаи о том, кого и когда кусали собаки... Первым делом я позвонила маме Нади, Надя смогла сама с ней поговорить (она начала известной фразой "Мамочка, ты только не волнуйся!", после которой обычно на другом конце провода слушающий падает в обморок), но закончила уже достаточно бодро. Вообще, Надя на глазах приходила в норму, уже могла сама ходить и отвечать на различные вопросы.
Надя сказала, что она будет ждать маму в библиотеке. А потом выяснилось, что мама едет с работы аж с Октябрьского поля. Мы срочно собрали "консилиум" из библиотекарей, который возглавила директор библиотеки Марина Владимировна. Консилиум постановил не мешкая отправить Надю в ближайший травмпункт, а когда приедет мама, отправить ее туда же. Мы с Вадимом и Мартой (Анечка, конечно, была с нами) повели Надю в травмпункт, пока его искали, встретили супружескую пару (Евтушенко Игорь Анатольевич и Любовь Павловна) , за которых я давно молюсь о покаянии. Это семья инвалидов (передвигающихся на колясках) -- удивительные люди, которых мы очень любим. В это время Вадиму удалось узнать точный адрес травмпункта, и он повел Надю дальше, а мы с девочками отправились домой. Но прежде, чем уйти, я рассказала семье Евтушенко о тех чудесах, которыми Господь наполнил нашу жизнь в последнее время.
Осталось добавить лишь несколько деталей:
Вадим сопроводил Надю в травмпункт, но там приема не было, так что они вернулись в библиотеку, около библиотеки встретили маму Нади, Татьяну Николаевну; Вадим проводил их домой (они живут в нескольких минутах ходьбы от нас), Татьяна Николаевна звала нас в гости.
Татьяна Николаевна сразу вызвала "скорую", и их без проблем доставили в больницу, где сделали все необходимое. Сейчас Надя дома, чувствует себя гораздо лучше. Всю дорогу она рассказывала маме, что "эти люди ради меня всё бросили, именно эти двое, а ведь было много других людей, но никому не было никакого дела до меня..." (всё это Татьяна Николаевна расказала мне по телефону, когда я позвонила вечером узнать, как у них дела), на что я рассказала, почему мы так делаем, и Кто нас к этому побуждает.
Они верят в Господа, православные. За мою молитву за Надю в парке Татьяна Николаевна меня особенно поблагодарила, она согласилась, что только Господь помог Наде восстановиться в библиотеке.
Они приехали в этот район полгода назад, и друзей у них здесь пока нет.
Мы идем к ним в гости в пятницу вечером.
Событий сегодня было столько, что все свои переживания, мысли, решения и выводы писать здесь -- не реально. Но один вывод я, всё-таки, сделала. Благовестие -- это не только слова. Это дела, которые открывают потом сердца для слов.
С маленьким Димой, которого я смогла спасти от машин и не смогла спасти от ярости этой женщины, я очень надеюсь еще увидеться. Я подумала, а вдруг это была не мама, а няня?! Я попросила Господа, чтобы Он помог мне познакомиться с настоящей мамой Димы и рассказать ей всё, что я видела, и попросить прощения, что не защитила Диму. Или, если это была, всё-таки, его настоящая мама, то поговорить с ней. На такие разговоры моей собственной силы никогда не хватает, я проклинаю в такие моменты свою слабость, я ненавижу эту интеллигентность, благодаря которой тогда, когда надо действовать, надо хватать жертву за волосы и тащить из огня, а я переживаю, что попорчу её прическу...
P.S. Я подумала, что надо купить что-нибудь к чаю на пятницу, когда пойдем к Наде и ее маме... Вечером мы, наконец, вспомнили о продуктовой помощи, вскрыли коробку и нашли там... рулет черносмородиновый!!! Никогда раньше в коробках с продуктовой помощью ничего подобного не было!

Сегодня наконец-то поговорили с Сережей на счет венчания.



Итоги разговора:

1. Даже если бы я ходила в православную Церковь, семья ему всё равно не нужна

2. Он собирается со мной в дальнейшем общаться, хотя бы по аське. Но я-то не общаюсь с людьми по-нормальному, как все люди. Некоторые из вас об этом знают. С Господом я общаюсь безперерывно. С людьми - почти не имею контактов.

3. Меня в декабре этого года ставят на освобожденное служение в моей Церкви. Теперь уже прямо до физической смерти, ну это и понятно.

Так что - обратного пути нет.

КАПУХА И ПРАВДА

Однажды вечером Капуха слушала новости по радио и услышала: "Завтра по всей стране объявляется день правды. Все обязаны будут говорить только правду."
"Вот будет забавно, -- подумала Капуха, -- сколько всего интересного я узнаю!" Она скорее легла спать, чтобы скорее проснуться в день правды.
Когда она проснулась, то первым делом включила телевизор. Там как раз передавали новости.
-- Новости из Государственной Думы. Сегодня депутаты готовили новый указ, который всем очень хотелось принять в первом чтении. Но из-за выяснения личных взаимоотношений между представителями разных фракций, слушание перенесено на неопределенный срок. Если завтра никто не подерется, не обольет никого соком, не будет обзываться, перебивать докладчика, возможно состоится обсуждение этого указа, хотя через полгода его все равно будут переделывать. Но надо же нашим депутатам чем-то заниматься...
"Ух ты! -- подумала Капуха, -- Круто! Неплохое начало!"
Она переключила на другую программу и попала на рекламу. Рекламировали жевательную резинку. Счастливый дядя с ослепительной улыбкой медленно разворачивал розовую жевачку. А голос за кадром говорил:
-- Любая жевательная резинка, как бы она не называлась, конечно, восстанавливает кислотно-щелочной баланс в полости рта. Но если у вас под рукой есть зубная щетка и самая обыкновенная паста, то гораздо эффективнее чистить зубы, а не жевать резинку, хотя любому ясно, что времени на это уходит больше.
Дядя на экране, вздохнув, завернул резинку обратно и пошел чистить зубы.
Капуха разочарованно вздохнула. Это оказалось совсем не интересно. Следующая реклама была о супе быстрого приготовления. Молоденькая девушка, не отрываясь от работы на компьютере, заварила суп кипятком и начала с аппетитом жевать дымящуюся и, наверно, такую ароматную гущу из макарон. "Это удивительно быстро готовиться, -- говорила она в перерывах. -- Когда не хватает времени, это незаменимый способ наесться. Правда, если часто, хотя бы раза два в неделю, так питаться, то можно довести свой желудок до язвы."
Капухе реклама почему-то стала все меньше и меньше нравиться. Она решила посмотреть последнюю и потом уже пойти на улицу. Рекламировали ее любимый йогурт. То есть, конечно, он был любимый в рекламе, на самом деле Капуха покупала другой йогурт. Яркие коробочки крутились на экране сами собой, поворачиваясь то одним, то другим боком... Вдруг в одну из коробочек опустилась ложка и подцепила немного йогурта, нежного, как кусочек облачка. Капуха сглотнула и облизнулась. "Этот йогурт, конечно, очень вкусен. Но причин, чтобы покупать именно его, а не другие йогурты, не так уж и много. Одна из них -- ваше желание выглядеть престижнее и респектабельнее. Цена этого йогурта на порядок выше всех остальных, и это его единственное отличие от других." Капухе стало совсем не интересно. Слишком уж всё просто. Никакой романтики. Раньше смотришь рекламу и понимаешь, что никакого успеха ни на работе, ни в школе, ни при встрече с любимым человеком не будет, пока не съешь какое-нибудь печенье или чипсы, не решишь ни одной задачи, не придумаешь никакого прикола, пока не попробуешь орешки... Без этой глупости уже стало скучно.
Она скорее поела и выбежала на улицу. Она наметила себе такой маршрут: рынок, супермаркет, обязательно аптека.
Итак, рынок. Капуха пришла на рынок и пошла медленно вдоль рядов. Идет и думает,: "Что бы такое попробовать купить, чтобы сразу вывести продавцов на чистую воду?" Спрашивает у одной женщины:
-- У Вас виноград сладкий?
-- Нет, кислый.
-- А персики сладкие?
-- Да, персики очень сладкие, только их сорвали зелеными, везли несколько недель, они хоть и сладкие, а неестественные, детям их давать вообще не рекомендуется.
-- А что же мне тогда купить?
-- А ты ничего не покупай, подожди недели две, а потом езжай к бабушке в деревню, там к тому времени клубника поспеет, своя, без нитратов. А здесь ты ничего по-настоящему полезного не найдешь...
Капуха с рынка ушла огорченная. Поблизости был супермаркет. Она не успела войти, как ее встретили рекламой: "В нашем магазине только некоторые продукты свежее, чем на рынке, потому что у нас больше холодильников. Зато у нас выше цены. У нас, конечно, больше санитарного контроля, но нитратов в наших овощах и фруктах почти столько же, сколько и в рыночных. А в импортных товарах больше, потому что их накачивают нитратами, чтобы они хорошо переносили дорогу и не портились. А еще сегодня скидки на некоторые молочные продукты, срок годности которых почти подошел к концу." Капуха взяла первый попавшийся продукт и решила прочитать состав. Вообще-то, она очень боялась правды о том, из чего же это делают. Первым попавшимся продуктом оказался хлеб. Его состав (вчерашний) Капуха знала наизусть: "Мука высшего сорта, соль, сахар, дрожжи, улучшитель". Что такое "улучшитель", Капуха не знала, для чего он нужен и как же без него обходились несколько десятков лет назад, Капуха тоже не знала. Но сегодня она прочитала состав: "Мука не самая плохая, соль, сахар, дрожжи, ухудшитель". Капуха стала читать надписи на всех остальных продуктах и ужасалась: "Количество нитратов выше нормы в 10 раз" -- было написано на одних, "Произведено с нарушением соблюдений санитарных норм" -- на других, "Наличие ингредиентов Е в данном продукте недопустимо для человеческого организма" -- на третьих, "Технологические нормы при производстве данного продукта нарушены" -- на четвертых...
Капуха кинулась в ужасе из магазина. Она прибежала в аптеку и прямо с порога закричала:
-- Дайте мне что-нибудь успокоительное!
-- Ну, вот, еще одна жертва гласности, -- сказала продавщица и обратилась к Капухе:
-- Вам просто успокоиться или лечиться?
Капуха растерялась. Ей, конечно, надо было просто успокоиться, но как же это возможно, если не лечиться? Именно об этом она и спросила продавщицу. А та ответила:
-- Если надо лечиться, т.е. покупать лекарства, ходить к доктору, сообщать всем родственникам о состоянии здоровья, брать больничный на работе, даже лечь в больницу, то для этого есть один способ, а если надо просто успокоиться, то другой.
Поскольку больница в планы Капухи не входила, то она и сказала, что ей нужен другой.
-- Тогда просто попытайтесь успокоиться без всяких лекарств и вообще -- обращайтесь к медикаментам только в крайних случаях.
-- А если больно? -- спросила Капуха. -- Вот сейчас рекламируют препарат, который очень быстро снимает всякую боль.
Лучше бы Капуха об этом не спрашивала! То, что она узнала, повергло ее в еще больший шок! Оказывается, надо не от боли избавляться, а лечить причину этой боли, а для этого ее надо найти, а всем некогда этим заниматься, им надо быстрее устранить боль и жить дальше, как будто всё в порядке!
-- Значит, сама причина боли остается? -- спросила Капуха.
-- Конечно, но об этом можно узнать только сегодня, и то только тем, кто желает слышать правду.
-- А что, есть такие, кто не желает? -- искренне удивилась Капуха.
-- Конечно! Вы разве не замечаете, как мало сегодня людей на улицах, в магазинах? Многие предпочитают сидеть дома, не включая ни телевизор, ни радио, большая часть населения уехали из города на дачи еще вчера, в субботу, чтобы избежать столкновения с пугающей действительностью.
Капуха решила почитать, что же написано на лекарствах в качестве рекомендаций. Сначала ей стало еще хуже. Ничего удивительного -- на самых известных и много рекламируемых препаратах стояло предупреждение: "Этот преперат еще недостаточно изучен. Известно лишь, что наступает временное облегчение при следующих симптомах... Но, поскольку его побочные явления проверялись лишь в течение 10-ти лет, то мы не гарантируем, что лет через 20 после применения этого препарата у Вас не появятся осложнения или новые заболевания, вызванные ингредиентами данного препарата." Как уже было сказано выше, Капухе стало еще хуже, когда она это прочитала, а потом она спросила:
-- А если не лечиться, то как можно выздороветь?
-- Многие врачи шутят, что, если бы не их вмешательство, то некоторые даже и не заболевали бы... Обычно любой человек способен исключительно собственными силами справляться с болезнью, можно помогать себе питьем, витаминами, различными процедурами... Но лучше вообще не болеть.
-- А разве такое возможно?!
-- Конечно, надо просто вести правильный образ жизни. И не доверять рекламе!
Капухе чуть-чуть полегчало.
Выходя из аптеки, она прочитала большой плакат над дверью: "Минздрав предупреждает: лечение опасно для Вашего здоровья!"
"Интересно, -- подумала Капуха, -- а о чем сегодня говорят у нас в церкви?" Она пошла в церковь, но, прежде, чем открыть дверь, Капуха остановилась. Ей вдруг стало очень страшно -- а вдруг она узнает что-то такое, во что она в церкви верила, а это и не было правдой!?
Она очень долго стояла в нерешительности. Но потом, всё-таки, почти решительно рванула на себя ручку двери и вошла внутрь.
Внутри все плакали: "О, какой ужас, что мы сегодня узнали на рынке!" -- говорили одни; "А если бы вы знали, что нам сегодня сообщили в новостях по телевизору!" -- говорили другие; "Самое страшное -- то, что нам сегодня сообщили наши родственники!" -- говорили третьи; "А мы сегодня Богу рассказали всё, что надо было рассказать уже давно!" -- плакали четвертые. Пастор бегал между ними, сбиваясь с ног, менял им платки, которые постоянно промокали от слез, утешал, выслушивал, успокаивал, трепал кого-то по плечу, на кого-то смотрел с укором, но мягко, кого-то обкладывал подушками, кому-то давал попить горячего чаю, кому-то холодного... В общем, здесь было всё, как обычно, как и в любое воскресенье.
Капуха удовлетворенно вздохнула и уселась на стул, со счастливой улыбкой наблюдая то, к чему она так привыкла.

28 июня мне позвонила из Управы Чертаново Центральное Татьяна Николаевна Яхич, председатель общества многодетных семей, и попросила поучаствовать в приветствии олимпийского огня, за что нам дадут "презентик". Я сказала, что мы подойдем сейчас к ней в Управу поговорить (нам еще надо было отдать маленькие игрушки, которые остались у нас после праздника в мае). По дороге мы продумали с Вадимом, как лучше объяснить наш отказ -- по правде или по истине. Если по правде, то мы могли бы сказать, что суббота (а встречать этот огонь надо было в субботу) у нас занята, т.к. мы готовимся к воскресному богослужению. Это вполне удовлетворило бы Татьяну Николаевну. А по истине -- приветствие нами олимпийского огня противоречит нашему вероисповеданию, как поклонение чему либо, чего Господь попросил не делать.
Вадим сказал, что, если мы поступим по правде, это не отразит полностью нашу позицию, хотя и не будет ложью. Но нам необходимо не "отмазаться" от этого мероприятия, а исключить любую попытку приглашать нас на подобные мероприятия в дальнейшем. Так что мы решили сказать истину.
В начале разговора Татьяна Николаевна еще раз попросила нашу семью, которую выбрали от нашего района (я это поняла, как оказание нам определенного доверия), присутствовать на приветствии олимпийского огня, объявив мне, что наградой будет 2 кг сыра. Я сказала, что мы, конечно, очень любим сыр и мы хорошо относимся к математическим или литературным олимпиадам, к различным спортивным состязаниям, в которых даже наши дети участвуют и получают призы. Но приветствие олимпийского огня противоречит нашему вероисповеданию, для нас это будет идолопоклонство. На ее попытки возразить, что, мол, в этом же нет ничего идолопоклоннического, я ответила: "Если бы я не знала истории олимпиады, истории, связанной с богами Олимпа и тому подобное, для меня не было бы это грехом. Но, поскольку я знаю, откуда это идет, это будет неправильно в наших отношениях с Господом, как предательство..." ( Иоан.9:41: "Иисус сказал им: если бы вы были слепы, то не имели бы [на] [себе] греха; но как вы говорите, что видите, то грех остается на вас. ") Мы еще немного поговорили на эту тему, после чего я, отдав игрушки, ушла к Вадиму на улицу, где он с Анютой ждал меня.
Я была очень счастлива от того, что смогла заявить именно настоящую причину нашего отказа (перед разговором я молилась, чтобы Господь дал мне смелость и мудрость, как это объяснить). Но я не стала бы оформлять это ни в "Занятость членов церкви", ни писать в Форум как свидетельство, если бы эта история не получила продолжение на следующий день. Утром 29 июня нам позвонила Татьяна Николаевна и попросила придти завтра (30 июня) по определенному адресу и получить 2 кг сыра. Просто так... Как многодетная семья... Через 20 минут был еще один звонок из Управы, и уже незнакомая женщина, спросив, не можем ли мы присутствовать в субботу на приветствии олимпийского огня, после моего отрицательного ответа сказала: "Это очень хорошо. Приходите завтра получить сыр..." Я поблагодарила ее и заметила, что нас уже пригласили, мы обязательно придем за сыром.
Я просто благодарю Господа за эту необычную ситуацию, за смелость говорить истину, а не правду, за всё, всё, всё!!!

"От чего спасаться-то?"

Но ныне, когда вы освободились от греха и стали рабами Богу, плод ваш есть святость, а конец - жизнь вечная.
(Рим.6:22)
Что можно сказать об этой теме?
Задавший вопрос, скорее всего не представляет себе, что от чего-то надо спасаться...
Слышали о спасении, но не понимаем от чего спасаться...
Нас поджидает опасность на любом шагу...
Нет таких методов, которые защищают на 100%
Что мне угрожает?
Что страшнее?
Человек ищет спокойствия, стабильности, уверенности
Угрозу своему спокойствию человек воспринимает как опасность, от которой надо спасаться
Мы теряем покой
...от равнодушия
...от неведения
...от пресыщения (перенасыщения)
...от одиночества
...от ненависти
...от болезней
...от вируса (иммунодефицита в том числе)
...от загрязнения окружающей среды
...от непонимания
...от агрессивности
...от недоверия
...от страха
...от сомнений
...от террора
...от комплекса неполноценности
...в конечном итоге от смерти
От чего спасаться-то?
(Пс. 139)
(Рим. 5:12)
(Рим. 3:23)
(Пр. 23:27-35)
(Иез. 33:8,9; 13-16)

Рецепт спасения -- любовь Божья (Еф. 2:4-16)

Церковь надо любить. Надо оставаться с ней, потому что мы нужны церкви. Личные обиды не должны отрывать нас от церкви. Это церковь нас назидает, а не мы церковь. В настоящей церкви царит мир и покой. На взгляд непосвящённого человека в церкви ничего особенного не происходит. Приходят люди, поют, молятся, едят и пьют чай. А всё происходит внутри у людей, там, где мы не видим. Церковь любит, а не выкручивает руки.
И к церкви надо относиться с любовью. Не надо ей руки выкручивать и заставлять. То, что для нас делает церковь, не сделает никто. Это надо видеть и ценить. Не надо превозноситься над церковью. Не надо полагать себя умнее церкви. Люди приходят и уходят, а церковь остаётся вот уже более 2000 лет. Церковь тихо и ненавязчиво назидает и наставляет на путь истинный. Церковь освобождает человека от его предрассудков. Чёрный кот дорогу перейдёт, и ничего страшного не будет. Не надо стучать по столу, сплёвывать через плечо. Это лишнее для тех, кто ходит в церковь.

Внутренняя суть крещения:

Исполнение воли Иисуса Христа
Исполнение на деле всякой правды
Прообраз крестной смерти и воскресения Иисуса Христа
Вхождение в тело Иисуса Христа:
Сораспятие с Иисусом Христом
Сопогребение с Иисусом Христом
Исполнение Святым Духом
Совоскресение с Иисусом Христом
Глас Божий
Усыновление крещаемого Иисусом Христом
Явление Иисуса Христа народу
Покаяние -- это Иисус Христос входит в нас, крещение -- это мы входим в Иисуса Христа

КАПУХА И КОНФЕРЕНЦИЯ

Однажды Капухе приснился странный сон. Сначала, конечно, он был, вообще-то, не странный, даже интересный. Капуха и не поняла, что это сон (так бывает не только с Капухой).
Итак, Капухе приснилось, что ее пригласили на конференцию по изобразительному искусству. Причем, пригласили не какие-то там, неизвестно, кто, а очень даже известные художники из Иноландии! Как же тут не поехать?! Опять же -- кормят бесплатно и предоставляют жилье на время конференции.
И вот, Капуха собралась на конференцию и поехала. Едет и думает: "Ну, теперь узнаю, как там у них, в Иноландии, принято рисовать. Как они смешивают краски, добавляют ли воду, смачивают ли полотна перед рисованием, как несут свое искусство в массы, понимают ли люди, что рисуют эти художники, и надо ли, чтобы понимали?.." Такие и многие-многие другие вопросы зарождались в голове Капухи, когда она ехала на эту конференцию.
Зарегистрировали ее сразу, ведь у Капухи с собой была ее собственная картина -- по зелено-фиолетовым волнам плывет вдалеке корабль, но борту которого написано название (правда, видна только большая первая буква "Б"), белый парус, а над морем -- огромная радуга. Хотя Капуха и не мастер, но рисовала с любовью, поэтому всем, кто видел ее картину, она нравится.
Для начала ей предложили подкрепиться. Как это было кстати! Капуха оказалась в большой зале, где стояли маленькие столики, каждый из которых рассчитан на 4-х человек. Вдоль стен стояли ванночки, в которых лежало что-то зеленое и воздушное. Капухе объяснили, что это поп-горох или воздушный горох, есть который можно просто так, руками, ложками, палочками, накладывать в тарелки или специальные стаканчики. Для каждого участника конференции были приготовлены по три ножа, по три вилки разного размера, по несколько различных палочек, но не было ни одной ложки! К столу, который решила занять Капуха, подошли три иноландца и жестами спросили разрешения сесть на три оставшихся места. Конечно, Капуха им позволила. Они, промурлыкав что-то, сели за стол, и Капуха начала с интересом их разглядывать. Перед всеми уже стояла еда, но Капухе больше хотелось пообщаться с иноландцами, чем поесть. Они же, нисколько не смущаясь, начали кушать, не обращая на Капуху никакого внимания. Они ловко хватали палочками по две-три рисинки и отправляли в рот так просто и быстро, будто всегда только так и ели. Для Капухи это была необычная еда. Она раздумывала, как бы ей тоже так ловко научиться есть, когда один из иноландцев, обратился к ней со своим мурлыканьем. Капуха ничего не поняла и спросила:
-- Вы не говорите по-русски?
Они переглянулись и пожали плечами.
-- Ну тогда, может быть, ду ю спик инглиш?
Та же реакция.
-- Парле ву франце? Шпрехен зи дойч?
Когда они и на это не смогли положительно ответить, Капуха облегченно вздохнула -- если бы они сказали: "О, йес" или "О, йя", то Капухе надо было бы продолжать разговор на этом языке, а объем знаний Капухи по иностранным языкам ограничивался вышеперечисленными фразами. Они долго шептались, потом, наконец, один из них произнес не очень уверенно:
-- Ты карасиво рисовать.
-- Откуда Вы знаете? -- спросила Капуха. Но он очень удивился, как будто не ожидал, что Капуха что-то ответит. Они переглянулись, помурлыкали, указывая друг другу на Капуху, потом другой сказал:
-- Ти карасиво рисовать!
Капуха не знала, что теперь ей следует отвечать, и на всякий случай сказала:
-- Ти карасиво рисовать тоже.
Ох, как они обрадовались! Они замурлыкали громко, и Капуха услышала обращенное к ней:
-- Все карасиво рисовать!
Оказалось, что они уже всё поели. Они встали из-за стола, поклонились ей, приложив ладонь ко лбу. Капуха сделала то же самое, от чего они пришли в полный восторг.
"Так, -- подумала Капуха, -- надо теперь скорее все это съесть, пока не остыло." Но это не могло остыть, так как, судя по всему, уже было подано холодным. Как уже заметила Капуха, ложек не было, а есть рис палочками она не умела, с ножом и вилкой обращаться очень хорошо она тоже не умеет. Тогда Капуха достала свою ложку, которую всегда носит с собой на всякий случай, и начала есть. Но первая же ложка заставила ее остановиться. Рис, кроме того, что был холодный, был еще и подгорелый, и при этом не соленый. Капуха вспомнила, с каким аппетитом ели иноландцы этот рис, и удивилась. Она спросила у проходящего мимо человека, не знает ли он, что это такое, указав на рис. Он сказал, что это национальное блюдо иноландцев "Рис по-иноландски". Тогда Капуха набралась смелости и спросила громко:
-- А нету ли у кого-нибудь соли?
Соль оказалась у одного художника из деревни "Верхние Перезасковыскочья", которая лежит недалеко от речки Колымы. Он шел три недели по тайге, питаясь кореньями и травами, чтобы попасть на эту конференцию, и вот теперь набросился на рис, не замечая, что он пригоревший, потому что очень давно не ел нормальной пищи, даже посолить забыл. А соль взял с собой, затем же, зачем взял и топор, спички, фонарик, зубочистки и запасные аккумуляторы к мобильнику.
Но Капухе соль не помогла. Она не могла есть это национальное блюдо иноландцев. Хорошо, что запасливая Капуха, уходя из дома, взяла с собой много-много бутербродов с сыром и огурцами. Она славно перекусила своими бутербродами и поп-горохом и поняла, что теперь до ужина дотерпит.
Началась сама конференция. Открыл ее один иноландец.
Часа два он мурлыкал со сцены, а переводчик говорил приблизительно следующее:
-- Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались! Это просто замечательно, что все мы здесь сегодня собрались! Как бы мы жили и творили дальше, если бы все мы здесь сегодня не собрались?! Это так хорошо, что есть такая возможность для того, чтобы всем нам здесь сегодня собраться!
Капуха спросила:
-- А для чего мы здесь сегодня собрались?
Переводчик перевел Капухинский вопрос иноландцу. Тот сразу замахал руками и горячо замурлыкал, что переводчик перевел так:
-- А действительно, для чего мы здесь сегодня собрались? Мы должны прямо и честно ответить себе на этот вопрос, без этого нет смысла двигаться дальше. Самое главное -- знать, для чего мы что-то делаем, а иначе -- зачем это делать? Смысл должен быть во всем.
Капухе наскучило это слушать, и она уже было начала расстраиваться, что вообще сюда приехала, как вдруг она услышала:
-- А сейчас по плану выступление нашей музыкальной группы.
Вышли вперед десятка два иноландцев и иноландок в традиционных русских народных костюмах, некоторые держали в руках матрешек. Высокий иноландец с баяном встал с края сцены и начал играть что-то малоузнаваемое, но, несомненно, знакомое с детства. Когда же хор вступил, Капуха сразу узнала, что они поют:
-- Кааалынка, калынка, калынка мая...
Зал подхватил, помог дотянуть до конца, и хор благополучно, получив апплодисменты за смелость и любовь к нашей родине, ушел со сцены. А конференция продолжалась.
-- А сейчас по плану выступление по очереди всех желающих. Кто желает?
Конечно, Капуха желала!
Но вперед нее на сцену вышел художник с красным шарфиком, который начал восторженно:
-- Мы строили, строили и, наконец, построили! (все захлопали) Так сказал Чебурашка, когда они построили дом. Чебурашка умел строить дом, петь, ездить на поезде и игрушечном вертолете, собирать металлолом... Но видел ли хоть кто-нибудь, чтобы Чебурашка рисовал? (все в зале удивленно переглядывались -- никто не помнил такого, чтобы Чебурашка рисовал) Сколько на свете таких Чебурашек, которые не умеют рисовать, понятия не имеют о том, что такое мольберт, кисти, краски! (все опять захлопали, соглашаясь) Наша задача, чтобы все, если и не научились рисовать как следует, то хотя бы научились держать в руках карандаш! Наш девиз -- рисовать раньше, чем ходить! (овации) А сейчас я расскажу, на каких принципах стоит наш Клуб для Чебурашек, которые умеют строить, но не умеют рисовать...
Но тут его перебили словами:
-- Давайте вы в следующий раз это расскажете, а теперь мы послушаем кого-нибудь еще.
Капуха расстроилась было, что не удалось узнать, как же работает этот клуб, но тут пригласили и ее сказать что-нибудь.
Она вышла на сцену и, поправив свой красный пиджачок, начала:
-- Раньше я рисовала огромные картины, думая, что чем больше, тем лучше. Я переводила кучу красок, нашлись люди, которые мне здорово помогали, они мне давали большие листы бумаги. Но каждый раз, когда я заканчивала рисунок, они говорили: "Капуха, это не то... Надо еще больше." И я получала лист еще больше размером, чем предыдущий. Но и этого было им мало. Однажды, когда я потерялась на самом большом листе, который был размером со стену дома, я поняла, что это не моё. И тогда я села в лесу на пенек и нарисовала свою картину, которую давно мечтала нарисовать. Эта картина не большая, она уместилась у меня в записной книжке...
-- О, йес! Ноутбук! -- перебил Капуху кто-то, кому другой переводчик переводил слова Капухи. Она посмотрела удивленно на того, кто ее перебил, и продолжила:
-- По зелено-фиолетовым волнам плывет вдалеке корабль...
Но тут Капуху опять перебили. Главный иноландец что-то промурлыкал, тыкая пальцем в циферблат своих часов, и переводчик сказал:
-- Мы как-нибудь потом послушаем об этой картине, а сейчас пора ужинать!
Что тут началось! Художники всех возрастов вскочили и бросились к выходу, толкаясь, пихаясь и тихо делая замечания друг другу. В коридоре перед входом в столовый зал сразу образовалась толпа голодных художников. Кто-то из середины толпы кричал кому-то, кто уже смог протиснуться в столовую: "Эй, рыжий, не забудь -- забей три места у окна!"
Капуха оказалась в самом конце. "Ну и пусть, -- подумала Капуха, у которой аппетит уже не на шутку разыгрался. -- Сяду вместе с организаторами, они -- вон, никуда не спешат. Наверно, хотят сесть на оставшиеся свободные места. Как благородно!.."
Но Капуха ошиблась. Когда все вошли в столовую, раздвинулись тяжелые портьеры, и показалось возвышение с несколькими столами. Туда-то и пошли благородные устроители конференции. Капуха заняла единственное оставшееся свободное место. За столом ее соседями оказались два иноландца и один художник в сером берете. Приложив руку ко лбу и поклонившись, иноландцы очень аппетитно принялись за еду. Едой оказались макароны. Но зеленые. Отдельно лежали кусочки мяса и горкой -- чернослив.
Иноландцы ловко управляясь вилками, брали чернослив маленькой вилкой, мясо -- средней, а макароны -- большой. Капуха обратилась к художнику, который пока не решался начать есть:
-- Как Вы думаете, это вкусно?
-- Может быть, -- сказал художник, глядя задумчиво на едящих иноландцев, -- но, боюсь, не солоно и уже остыло.
Капуха поняла, что этот художник уже обедал здесь. Она попробовала макароны и сказала:
-- Вы знаете, что может быть хуже холодных не соленых макарон?
-- М-м-м?
-- Макароны сладкие!
Да, макароны оказались сладкие! И Капуха отодвинула их в сторону.
-- Тогда я, пожалуй, и начну со сладкого. Только не с макарон, а с чернослива.
-- Конечно, не может же быть соленым чернослив! -- радостно сказала Капуха, поймав на свою ложку самую крупную черносливину.
-- Может! -- со страдальческим выражением лица произнес художник в сером берете, ища, куда бы выплюнуть соленый чернослив.
Тем временем иноландцы, поев, встали. Капуха поклонилась и прислонила руку к своему лбу. Они обрадованно замурлыкали, сделали то же самое, что-то муркнули в сторону кухни и ушли. Капуха поймала за рукав проходящего мимо переводчика и спросила, чего они крикнули.
-- Они сказали, что ужин был превосходный.
-- Я думал, что их национальное блюдо -- это "рис по-иноландски"... -- сказал художник.
-- Значит, это их второе национальное блюдо, -- сделала вывод Капуха.
Мясо, которое они попробовали одновременно, видимо, было приготовлено вместе с обеденным рисом, так как уже успело остыть и пахло пригорелым.
-- А я всё равно это съем! -- сказал художник из-за соседнего столика. -- Чего я, зря сюда приехал?
-- А откуда Вы приехали? -- поинтересовалась Капуха.
-- Из села "Нижние Перевыподвыподверты". Несколько суток на поезде. Еще больше пешком. До нас там никакие новости не доходят. Вот и отправили меня наши местные художники узнать, чем вы тут живете в столице, что слушаете, чем питаетесь. Ну, скажу я вам...
Но Капуха уже не могла вникать в то, что он хотел сказать, хотя могла бы объяснить, что вообще-то они питаются по-другому. Она слишком устала. Пожелав грустному художнику в сером берете приятного аппетита (хотя это ему не помогло), она пошла искать, где ей надлежит поспать.
Она пошла в спальное отделение, а по дороге нашла и прочитала расписание на завтра. Обещали лекцию, которую должен будет читать ученый профессор, доктор изобразительных наук, балаклавр 1 степени Так Сяк Вот, на тему "Появление первого карандаша". Капуха расстроилась. Об этом ей уже не на одной конференции рассказывали.
Ей указали ее номер, который тоже был рассчитан, как и столики, на четырех человек. Сначала Капуха, как только вошла в комнату, очень обрадовалась -- там стояло две двухъярусные кровати.
-- Я на верхней полке! -- крикнула было Капуха, но осеклась и по инерции медленно стянула с головы свою шапочку. -- Здесь кто-то умер?
В комнате находились три художницы, они разом обернулись, а одна спросила:
-- Почему же?
-- Как "почему"? Так ведь всё черное, ну, постельное белье.
-- Да нет, просто у иноландцев так принято -- спать на черном постельном белье. Это их традиция.
-- Наверно, это единственная их традиция, которая меня устраивает, -- сказала Капуха. -- Ведь такое белье не обязательно каждый раз стирать, всё равно грязь не видна.
Одна из художниц взволновалась и начала прощупывать это белье, нюхать его и смотреть на свет, чистое ли оно.
А две другие стали размышлять:
-- Черный -- неподходящий цвет для постельного белья.
-- Да это и не черный вовсе. Скорее всего, это крайний темный оттенок серого.
-- А может, это темно-синий, а под электрическим светом кажется черным?
Капухе совсем уже не хотелось спать на черном белье, даже совершенно чистом. И лекцию о появлении первого карандаша слушать в 4-й или 5-й раз ей не хотелось. И слушать "Калынку", и есть зеленые макароны, и прислонять руку ко лбу... Она слишком устала. Поэтому она просто вышла из здания конференции и медленно пошла в сторону дома. Она шла, шла... и проснулась.
Как же она обрадовалась, что всё это ей только приснилось! Как чудесно, что на самом деле на конференциях не происходят такие вещи! Особенно, если учесть, что у нее на столе лежит приглашение на самую настоящую конференцию по изобразительному искусству! А ведь на приглашении указан телефон организаторов этой конференции.
Капуха позвонила по этому телефону и спросила, кто всё это будет устраивать, не иноландцы ли, случайно? Ей ответили, что, мол, какие такие еще иноландцы, никакие не иноландцы, а корейцы и американцы. Капуха облегченно вздохнула и счастливо улыбнулась. А потом пошла на кухню готовить бутерброды. Так... на всякий случай...

Ближний -- это тот, кто прямо сейчас стоит рядом с тобой

Открытость

Места из Библии:

2Пар. 30:17-21

Мф. 5:13-16

Ин. 17:6, 26

Мф. 26:26-28

Мк. 14:12-24

Лк. 22:7-20

1Кор. 11:23-30

Ездр 6:19-22

Откр. 13:8

Мф. 10:27

Лк. 12:13

Лк. 24:45-47

У кого есть желание, найдете и прочитаете самостоятельно. и да благословит Вас Господь!