В колонках играет - Blaze Foley – Cold, Cold World
Интересно, сколько раз сегодня в блогах и социальных сетях был упомянут первый день зимы? Но и мне придётся о нём вспомнить, хотя бы потому что смену времени года я осознал только сейчас. Признаться, я за день даже за окно не выглядил, но календарь говорит о том, что на улице 1 декабря. Декабрь наступил на страницах календарей и органайзеров, а значит, мир сегодня сделал небольшой шаг навстречу зиме. Скоро все начнут дружный отсчет оставшихся дней до нового года, и если уж на то пошло, сегодня - 30. Предыдущей зимой я вроде бы успел построить достаточное количество планов, но вот насчет осуществления не знаю. В воображении я создавал совершенно другие проэкции грядущего года, но вот год практически подошёл к концу, а я строю проэкции следующего. Разумеется, вовсе не удивительно, что мы представялем своё будущее совершенно иным. В конце концов мы меняемся, а значит, меняются и наши решения, непосредственно влияющие на исход событий в настоящем и таким образом модулирующие будущее. Но мы продолжаем планировать. И это не плохо. Более того, это нужно. Вопрос состоит лишь в том, когда мы способны осуществлять свои планы, а когда - нет, а ответ, при всей своей очевидности, вертится в мыслях и на языке, но всё никак не может сорваться. И как далеко мы сдвинимся с прежнего места? Ведь в большинстве случаев, несмотря на перемены, происходящие с нами и окружением, мы продолжаем стоять на месте. Как бы парадоксально это не звучало, это так. Мы создаём огромное количество проэкций в прошлое и будущее, но в действительности не сдвигаемся с места ни на шаг. Вот и посмотрим, как далеко сможем продвинуться теперь.

В колонках играет - Of Machines – An Autobiography In Vivid Color
Безумие в форме навязчивой идеи обворожительно, если испытываешь склонность к увлечению тем, что явно невозможно, но тем не менее существует. Гипервалентность — представление о возможности человеческого разума, возможности впасть в некое заблуждение, не существуй которого, его нельзя было бы и допустить. Под этим я подразумеваю лишь то, что гипервалентную идею нужно увидеть в действии, чтобы полностью воспринять ее. Старый термин для нее — idée fixe. А гипервалентная идея отражает понятие лучше, потому как этот термин пришел из механики, химии и биологии. Он нагляден и затрагивает представление о силе. Суть валентности — сила, и именно об этом я и говорю. Я говорю об идее, которая, однажды придя человеку на ум — на ум, имею я в виду, данной личности, — не только не исчезает, но и поглощает в нем все остальное, так что в итоге исчезает личность, исчезает ум как таковой, и остается лишь гипервалентная идея.

Как же такое начинается? Когда начинается? Юнг где-то говорит — я забыла, в какой из своих книг, но, так или иначе, в одном месте он говорит о некой личности, нормальной личности, которой однажды на ум приходит определенная идея и уже никогда его не покидает. Более того, говорит Юнг, по проникновении данной идеи в разум личности с этим разумом, или в этом разуме, уже не происходит ничего нового — время для него останавливается, он умирает. Разум как живое, растущее существо становится мертвым. Личность же, до известной степени, продолжает жить.

Иногда, как я полагаю, гипервалентная идея зарождается в уме как проблема или мнимая проблема. Это не такая уж и редкость. Поздняя ночь, вы уже готовы лечь в постель, и вдруг вам приходит мысль, что вы не выключили фары своего автомобиля. Вы смотрите в окно на свою машину, которая стоит у вашего дома на видном месте, и не обнаруживаете никаких признаков света. Но затем вы думаете: может я все-таки оставил включенными фары, и они горели так долго, что сел аккумулятор. Для полной уверенности вам приходится выйти и проверить. Вы одеваетесь, выходите, открываете машину, садитесь в нее и нажимаете на переключатель света фар. Они загораются. Вы выключаете их, вылезаете, запираете машину и возвращаетесь домой. То, что произошло с вами, — форма безумия, вас обуял психоз. Ибо вы не доверились показаниям ваших чувств — вы ведь видели из окна, что фары не горят, но все равно пошли проверять. В этом-то и заключается основной фактор: вы увидели, но не поверили. Или же наоборот: вы чего-то не увидели, но тем не менее поверили. Теоретически вы могли бы ходить от своей спальни к машине целую вечность, угодив в бесконечную замкнутую петлю отпирания машины, проверки фар и возвращения домой — в этом случае вы становитесь механизмом. Вы больше не человек.

Также гипервалентная идея может возникнуть не как проблема или мнимая проблема, но как разрешение.

Если она возникает как проблема, ваш разум будет ее вытеснять, ибо в действительности никто не желает проблем и не получает от них удовольствия. Но если она предстает как разрешение, как иллюзорное разрешение, конечно же, то вы не будете ее избегать, поскольку она имеет высокую практичную ценность. Это то, что вам необходимо, и вы сотворяете ее, дабы удовлетворить эту потребность.

Вероятность того, что вы окажетесь в петле между припаркованным автомобилем и спальней до конца жизни, ничтожно мала, но если вы изводитесь чувством вины, болью, самосомнением — и бурными потоками самообвинений, обязательно накатывающими каждый день, — то есть очень высокая вероятность того, что навязчивая идея как разрешение, однажды возникнув, сохранится. Именно это я и разглядела в следующий раз в Кирстен и Тиме по их возвращении в Соединенные Штаты из Англии, по втором возвращении, уже после выхода Кирстен из больницы. Идея, гипервалентная идея, пришла им однажды на ум, когда они были в Лондоне во второй раз — и ничего-то с этим не поделаешь.

В колонках играет - James Blake – A Case Of You
Уже вторую неделю болею. Это достаточно плохо, но с другой стороны такое продолжительное пребывание дома имеет и свои плюсы. Я вот заметил, что за время "отсидки" дома успеваю намного больше, нежели в дни постоянного движения. Забавно, что подобная статичность привносит в мою жизнь другого рода динамику. При отсутствии движений мысли двигаются быстрее(если, конечно, можно так сказать). Более того, они не просто роятся в голове бесполезным и хаотичным образом, а дают вполне достойные результаты в виде связных рассуждений. Казалось бы, без действий от мыслей толку мало, но я вот рассказ очередной писать собрался, так что сейчас мне нужно бы как следует запастись словами. Чтобы позволить одному процессу развиваться на максимальной скорости, придётся заморозить все остальные, да.
Вот это, пожалуй, мысли тунеядца. В любом случае, вы могли так подумать. Две недели сидел дома и вот же, нашёл положительные стороны у своего безделия. Большинство из нас не любит статичность. Статичность неуместна в случае стремления к прогрессу. Статичность неуместна при стремлении к лучшей жизни. Наверное, так это должно звучать? Но, опять таки, занятен тот факт, что двигаться нас заставляет желание меньше двигаться. Лень заставляет нас работать. Застой заставляет идти вперед, и так далее, и так далее. Я вовсе не собирался открывать Америку и говорить о чём-то новом. Я пока что просто постою здесь, на месте.

В колонках играет - Yellowcard – Everywhere
Нам нравится начинать заново. В любом случае, большинству из нас. Я бы хотел сделать из этого своеобразную аксиому, сказав, что начинать заново нравится всем без исключений, но я не уверен. Поэтому придётся сказать "почти всем". Так или иначе, большей части это нравится. Большей части нравится начинать новую жизнь, делать из себя нового человека, забывать о прошлом и стремительно шагать вперёд, безустанно повторяя фразы из разряда "кто не отпустит прошлое, не сможет жить в будущем". Более того, этому учат. Нас учат забывать и идти вперед. Из нас делают успешных, целеустремленных людей. Нас превращают в машины времени, способные гнать в будущее на околосветовых скоростях, но неспособные вернуться в прошлое ни на секунду. Разумеется. Ведь нельзя идти вперед не отпуская прошлого, нельзя постоянно вспоминать о былых поражениях. Нужно просто идти дальше, постоянно начиная заново. И знаете, что? Это чушь. Вы уже застряли. Вы застряете на каждом прожитом вами временном промежутке. И вас оттуда невозможно стереть или переместить. Точно так же прожитые временные промежутки запечатляются в вашей памяти, формируя ваше прошлое и влияя на решения, способные модулировать ваше будущее. Об этом нельзя просто так забыть. Нельзя просто так начинать новую жизнь. Так или иначе, придётся делать выводы и извлекать уроки. Придётся анализировать и только потом двигаться дальше. Что бы вы не делали, это вас формирует, и от этого нельзя просто так уйти. На самом деле, у вас одна жизнь и она уже далеко не новая.

В колонках играет - Tom Waits – Cold Cold Ground
Возможно, это не проблема, но мы никогда не можем полностью постичь происходящего с нами. Это происходит в данный момент, прямо сейчас, и, казалось бы, именно сейчас всё должно быть как можно яснее, вот только сейчас нам представляется возможность ознакомится лишь с фрагментом происходящего. Пазл за пазлом мы собираем картину, а затем снова смотрим. Ну, а большинство картин по своему масштабу настолько огромны, что исходя из одного пазла не удалось бы дорисовать и половины. И не то чтобы я хотел поупражняться в придумывании метафор, просто нужно было с чего-то начать.
Как я уже сказал, это не проблема. Это скорее привычная нам закономерность. Мы привыкли складывать пазлы. Большинство из нас даже получает от этого удовольствие. Собственно, именно по этой причине в каждой третьей книге можно наткнуться на фразу вроде "Жизнь удивительная - никогда не знаешь, что произойдёт дальше". Да, и если отбросить опыты в области квантовой физики, где события из будущего способны оказывать влияние на события прошлого, это так. Можно было бы вычеркнуть предыдущее предложение и написать просто "это так", но как и в случае с метафорами, текст нужно бы кое-как оформить. Неплохо бы начинить его словами, от которых он стал бы интереснее. Но здесь уж как получится. Опять таки, всё дело в фрагментах пазла. После написания текста его придётся перечитать и тогда уж, имея представление о целом тексте, можно приступать к редакции. Можно включить свет поярче и заняться поиском ошибок и опечаток, ведь именно сейчас всё становится как можно яснее.

So do we pass the ghosts that haunt us later in our lives; they sit undramatically by the roadside like poor beggars, and we see them only from the corners of our eyes, if we see them at all. The idea that they have been waiting there for us rarely crosses our minds. Yet they do wait, and when we have passed, they gather up their bundles of memory and fall in behind, treading in our footsteps and catching up, little by little.

No one can tell what goes on in between the person you were and the person you become. No one can chart that blue and lonely section of hell. There are no maps of the change. You just come out the other side.

For a moment everything was clear, and when that happens you see that the world is barely there at all. Don't we all secretly know this? It's a perfectly balanced mechanism of shouts and echoes pretending to be wheels and cogs, a dreamclock chiming beneath a mystery-glass we call life. Behind it? Below it and around it? Chaos, storms. Men with hammers, men with knives, men with guns. Women who twist what they cannot dominate and belittle what they cannot understand. A universe of horror and loss surrounding a single lighted stage where mortals dance in defiance of the dark

The most important things are the hardest things to say. They are things you get ashamed of, because words make them smaller. When they were in your head they were limitless; but when they come out they seem to be no bigger than normal things. But that's not all. The most important things lie too close to wherever your secret heart is buried; they are clues that could guide your enemies to a prize they would love to steal. It's hard and painful for you to talk about these things ... and then people just look at you strangely. They haven't understood what you've said at all, or why you almost cried while you were saying it.

This is how we go on: one day at a time, one meal at a time, one pain at a time, one breath at a time. Dentists go on one root-canal at a time; boat-builders go on one hull at a time. If you write books, you go on one page at a time. We turn from all we know and all we fear. We study catalogues, watch football games, choose Sprint over AT&T. We count the birds in the sky and will not turn from the window when we hear the footsteps behind us as something comes up the hall; we say yes, I agree that clouds often look like other things - fish and unicorns and men on horseback - but they are really only clouds. Even when the lightening flashes inside them we say they are only clouds and turn our attention to the next meal, the next pain, the next breath, the next page. This is how we go on.

Can I? Yeah. You bet I can. There's a million things in this world can't do. Couldn't hit a curve ball, even back in high school. Can't fix a leaky faucet. Can't roller-skate or make an F-chord on the guitar that sounds like anything but shit. I have tried twice to be married and couldn't do it either time. But if you want me to take you away, to scare you or involve you or make you cry or grin, yeah. I can. I can bring it to you and keep bringing it until you holler uncle. I am able. I CAN.

The essential and defining characteristic of childhood is not the effortless merging of dream and reality, but only alienation. There are no words for childhood's dark turns and exhalations. A wise child recognizes it and submits to the necessary consequences. A child who counts the cost is a child no longer.

Time is a keyhole, he thought as he looked up at the stars. Yes, I think so. We sometimes bend and peer through it. And the wind we feel on our cheeks when we do - the wind that blows through the keyhole- is the breath of all the living universe.

В колонках играет - The Killers – All These Things That I've Done
Вчера к нам приезжал Дилан Моран. Можете навести подробные справки в вики, но если вкратце, Моран - ирландский комик, выступающий в жанре стэнд-ап. Ну и также он снимается в кино, так что вы могли видеть его в "Книжном магазине Блэка", "Зомби по имени Шон" или "Беги, толстяк, беги". На конецерт(или как это слеудет назвать), как всегда, взял самый дешёвый билет, но потом оказалось, что в первом ряду есть несколько свободных мест, и я занял одно из них. Само выступление получилось удачным. В любом случае, публика казалась довольной. +после завершения мероприятия, Дилан раздал несколько автографов, один из которых достался мне.
Сегодня же у нас в городе проходил зомби фест. Порядка ста человек(может, и нескольких сотен) вырядились дохлыми чудищами и отправились пугать людей на улицах города. Ну, а люди спрашивали, что это такое, и даже периодически пугались. Так что у меня теперь есть стаж работы пугалом. Кстати, пугалом быть довольно утомительно: приходится преодолевать довольно длительные дистанции, причем преодолевать пешком. Но мне всё же удалось добраться домой, и теперь я здесь. Здесь. Вот, в чём, собственно, загвоздка. Рано или поздно всем нам приходится осознать, что мы здесь. Мы находимся в точке с определенными координатами. Нас можно обнаружить, зная широту и долготу. Более того, это место имеет свой адрес и почтовый индекс. Колода из людей и мест тасуется, и вот мы оказываемся здесь. Не соседский парень, с крошками от крекера в бороде, не тип в шляпе из налоговой инспекции, навещающий вас каждый месяц, не однорукий почтальон, относящий вашу почту соседскому парню с крекерной бородой, не Стиви Уандер, а я. Или вы. И в данный момент мы застряли. Мы могли повернуть секунду назад и сможем сделать это в ближайшую секунду, но сейчас мы здесь и с этим ничего не поделаешь. По сути, всё сказанное выше - обычная констатация факта. Прочтение этих строчек вам ничего не даст, но вы уже здесь, на этом предложении, и поворачивать поздно.

В колонках играет - Cocoon – Comets
Если отматывать назад, всегда всплывает огромное количество подробностей, прежде должным образом не замеченных. Всегда возникает информация, оставшаяся без внимания. В общем-то, это и правильно. Сначала засваиваешь основую информацию, а потом уже изучаешь подробности. С просмотром фильмов, кстати, так же. С каждым просмотром вы усваиваете всё больше информации о фильме, обращаете внимание на мелочи, рассматриваете их связь с более весомыми элементами сюжета. Я, правда, немного приврал. Количество таких просмотров ограничено, т.к. новая информация в фильме рано или поздно закончится, и в конечном итоге вам повторно придётся пережевывать одно и тоже. Но обычно фильм успевает надоесть гораздо раньше, так что до такого доходит редко.
Занятно, кстати, что я выбрал именно "отмотку назад", которая по своему определению уже связана с кино. Вот только фильмы хранятся на предназначенных для этого устройства, которые позволяют зрителю пересматривать их столько, сколько тот пожелает. При отсутствии изъяна в самой аппаратуре информация не искажается, так что каждый раз мы видим ту же картинку и можем фильтровать информацию должным образом. Ну, а устройство, хранящее информацию о нашем прошлом, в силу своих особенностей всего запечатлеть не может. Со временем пресловутая информация искажается или теряется вовсе. При отмотке мы зачастую имеем дело с копиями копий, вот только копиями подкорректированными. Наверное, звучит это жутковато, но в деле же, изменения не столь значительны. Да и мы, концентрируясь на главных объектах, на незначительные внимания не обращаем. Вопрос состоит только в том, что следует считать главным? Как определить контрольную точку? От чего, собственно, отталкиваться? Вполне достаточно сказать, что человека звали так и так, жил он тогда, а умер тогда, сделал то и то, был другом того и того, женился на той, а работал всё это время там. Это серьёзные события, оказывающие значительное влияние на развитие сюжетной линии в целом. Эти события определяют контекст. Правда, если рождаются и умирают все без исключения, то заводят друзей, женятся и устраиваются на работу далеко не все. Даже имена не все получают. Здесь нужны другие контрольные точки, и, как бы банально это не звучало, их придётся устанавливать самостоятельно. Придётся самостоятельно решать, что закреплять, а что подвергать изменениям. И так как происходит всё в условиях реального мнения, решать придётся прямо сейчас.

В обеденной комнате выпускного колледжа в Принстоне все обычно сидели обособленными группками. Я сидел с физиками, но через какое-то время подумал: «Было бы неплохо посмотреть, чем занимается весь остальной мир, поэтому посижу-ка неделю или две в каждой из других групп».
Когда я сидел за столом с философами, я слушал, как они очень серьезно обсуждают книгу Уайтхеда «Процесс и реальность». Они употребляли слова весьма забавным образом, и я не особенно понимал, о чем они говорят. Я не хотел прерывать их беседу и постоянно просить разъяснить мне что-нибудь, но иногда я все же делал это, и они пытались объяснить мне, но я все равно ничего не понимал. Наконец, они пригласили меня на свой семинар.
Семинар у них походил на урок. Они встречались раз в неделю, чтобы обсудить новую главу из книги «Процесс и реальность»: кто-нибудь делал по этой главе доклад, а затем следовало обсуждение. Я отправился на семинар, пообещав себе не открывать рта, напоминая себе, что я в этом предмете – полный профан и иду туда просто посмотреть.
То, что произошло на семинаре, было типичным – настолько типичным, что в это даже трудно поверить, но, тем не менее, это правда. Сначала я сидел и молчал, во что практически невозможно поверить, но это тоже правда. Один из студентов делал доклад по главе, которую они должны были изучить на той неделе. В этой главе Уайтхед постоянно использовал словосочетание «существенный объект» в каком-то конкретном сугубо техническом смысле, который он, по-видимому, определил ранее, но я этого не понял.
После некоторого обсуждения смысла выражения «существенный объект» профессор, который вел семинар, сказал что-то, намереваясь разъяснить суть предмета, и нарисовал на доске что-то, похожее на молнии. «Мистер Фейнман, – сказал он, – как Вы считаете, электрон – это „существенный объект“?»
Вот теперь я попал в переплет. Я признался, что не читал книгу и потому не имею никакого понятия о том, что Уайтхед подразумевает под этим выражением; я пришел только посмотреть. «Но, – сказал я, – я попытаюсь ответить на вопрос профессора, если вы сначала ответите на мой вопрос, чтобы я немножко лучше представил смысл выражения „существенный объект“. Кирпич – это существенный объект?»
Что я намеревался сделать, так это выяснить, считают ли они теоретические конструкции существенными объектами. Электрон – это теория, которую мы используем; он настолько полезен для понимания того, как работает природа, что мы почти можем назвать его реальным. Я хотел с помощью аналогии прояснить идею насчет теории. В случае с кирпичом дальше я бы спросил: «А как насчет того, что внутри кирпича?», потом бы я сказал, что никто и никогда не видел, что находится внутри кирпича. Всякий раз, когда ломаешь кирпич, видишь только его поверхность. А то, что у кирпича есть что-то внутри, – всего лишь теория, которая помогает нам лучше понять природу вещей. То же самое и с теорией электронов. Итак, я начал с вопроса: «Кирпич – это существенный объект?»
Мне начали отвечать. Один парень встал и сказал: «Кирпич – это отдельный, специфический объект. Именно это Уайтхед подразумевает под существенным объектом».
Другой парень сказал: «Нет, существенным объектом является не отдельный кирпич; существенным объектом является их общий характер – их „кирпичность“».
Третий парень встал и сказал: «Нет, сами кирпичи не могут быть существенным объектом. „Существенный объект“ означает идею в разуме, которая у вас появляется, когда вы думаете о кирпичах».
Потом встал еще один парень, потом еще один, и, скажу вам, я еще никогда не слышал столько разных оригинальных мнений о кирпиче. И, как это должно быть во всех историях о философах, все закончилось полным хаосом. Во всех своих предыдущих обсуждениях они даже не задумывались о том, является ли «существенным объектом» такой простой объект, как кирпич, не говоря уже об электроне.

Ричард Фейнман

В колонках играет - Sonic Youth – Incinerate
В последнее время стало популярным слово "деградация". Люди всё чаще употребляют его в бытовых беседах, пишут в блогах и форумах и даже создают демотиваторы и картинки с соответствующей надписью. С одной стороны неплохо. Новое слово в лексиконе никогда не помешает. Правда, здорово бы его по смыслу употреблять.
Мне всё интересно узнать, где именно, в какой сфере жизни, наблюдается деградация. Может, наука и техника? Но нет, что-то не похоже. На днях, к примеру, был создан первый чип для измерения силы Казимира, да и в теории чисел японец прорыв осуществил, доказав ABC гипотезу. Не очень похоже на деградацию. Но есть ведь еще другие сферы жизни. Может, имеется в виду деградация моральная, на уровне социума? Звучит, в любом случае, солидно и устрашающе. Правда, и здесь не без заминки. Когда, по-вашему, люди были моральнее и гуманнее? В средние века, поджаривая женщин на кострах до румяной корочки, или в 20 веке, пытаясь поставить огромное количество опытов, опасных для жизни самих подопытных? Примеры, на самом деле, не лучшие, но надеюсь, направление мне задать удалось и мысль вы сможете развить самостоятельно. Так вот. Когда, по-вашему, люди были гуманнее? "Видимо, раньше были, -скажете вы, -ведь количество убийств, краж и нападений увеличилось в несколько раз". Но, в таком случае, не приходило ли в вашу мудрую голову, что число людей, населяющих планету, тоже возросло? Ладно. Деградация вполне может касаться сознательности общества. Планета умирает! Лес рубим, мусор бросаем, где попало, отходы сливаем в реку, писаем в парке, позволяем собакам загаживать соседскую лужайку - разве не ужас? Просто таки катимся в бездну без возможности остановиться или вскарабкаться назад. Вот только это не совсем деградация. Особой чистоплотностью мы вроде никогда не отличались, а лес пару веков назад не рубили так интенсивно в основном потому, что не чем было. Сознательнее мы никогда и не были, просто условия, диктуемые временем, были другими, а значит и запросы наши имели несколько другую природу. Ни в 20, ни в 17, ни в 13 веке мы не были лучше. Мы никогда не достигали большего, чем сейчас, и никогда не умели больше. Получается, мы вовсе не деградируем. Я бы сказал, свыкаемся с обстановкой. Не без проблем, конечно, но продвижение вперёд продолжается всё же. И это плюс.

Вы знаете, есть одна вещь, которая меня смущает. Десять заповедей. Вопрос в следующем: почему их десять? Мне кажется, что список заповедей был сознательно искусственно расширен, что бы их стало десять. Вот как это было.
Около пяти тысяч лет назад кучка религиозных и политических жуликов собрались, что бы придумать, как взять людей под контроль, как их сдерживать. Они знали, что народ, в основном, глуп, и поверит всему, что ему будет сказано. Поэтому они объявили, что Бог дал им заповеди. На вершине горы, когда никого рядом не было, Бог дал им десять заповедей.
Но позвольте спросить: когда они там сидели и придумывали эту хрень, почему они выбрали десять? Почему десять? Почему не девять, или одиннадцать? Я объясню вам. Потому что «десять» звучит официально. «Десять» звучит значимо. Они знали, что если заповедей будет одиннадцать, люди не воспримут их всерьез. Ты что, шутишь, что ли? Одиннадцать заповедей? Да пошел ты! Но «десять»! «Десять» звучит важно. «Десять» — это основа десятичной системы. Это декада. Это психологически комфортное число. «Горячая десятка», «десять особо опасных», «десять лучших нарядов». Получается, что десять заповедей на самом деле стали маркетинговым ходом. Ну, а мне очевидно, что это — список ерунды. Это политический документ, искусственно раздутый для роста продаж. Сейчас я покажу вам, как можно сократить число заповедей, и получить работающий и более логичный список.
Начну с первых трех. Я воспользуюсь римской католической версией, которой меня учили, когда я был маленьким. «Я, Господь твой, да не будет у тебя других богов пред лицом Моим», «Не произноси имени Господа, Бога твоего, напрасно», «Помни день субботний, что бы святить его». И с самого начала, первые три — полная херня. «День субботний», «Имя Господа», «Пред лицом Моим». Жуткий язык! Жуткий язык, придуманный, чтобы запугивать и контролировать примитивных людей. И никоим образом этот суеверный бред не применим к образованному, цивилизованному обществу 21 века. Выкидываем три первые заповеди — у нас осталось семь. Дальше. «Почитай отца твоего и мать твою». Повиновение, преклонение перед авторитетом. Иными словами, опять же, контроль над людьми. Правда в том, что повиновение и уважение не должны быть автоматическими. Их нужно заслужить. Они должны быть основаны на том, как себя ведут родители. Некоторые родители заслуживают уважения, большинство из них — нет. Точка. Осталось шесть.

Теперь, в интересах логики (с которой религия испытывает серьезные неудобства), мы немного изменим порядок в этом списке. «Не укради», «Не лжесвидетельствуй». Воровство и ложь. Но по сути, эти две заповеди запрещают один и тот же тип поведения — нечестность. Воровство и ложь. Поэтому нам не нужно двух заповедей, объединяем их в одну — «Не будь нечестен». И, внезапно, у нас осталось пять.
Раз уж начали объединять, у меня есть еще две заповеди, которые подходят друг к другу. «Не прелюбодействуй», «Не возжелай жены ближнего твоего». Опять же, эти две заповеди запрещают один тип поведения. В данном случае супружескую неверность. Разница в том, что желания возникают в сознании. И я не думаю, что нужно запрещать фантазировать о чужих женах. Иначе о чем еще должен думать парень, когда он гоняет лысого? Но супружеская верность — это хорошая идея. Поэтому мы ее сохраним и назовем это «Не изменяй». И у нас осталось четыре.
Но, если задуматься, честность и верность — это ведь составные части единой ценности. На самом деле можно объединить две заповеди о честности с двумя заповедями о верности, сделать их язык проще и придать им утвердительный характер вместо запрещающего. Получаем: «Будь всегда честным и верным». И у нас осталось три. Они быстро заканчиваются!
«Не желай вещей ближнего твоего». Вот уж явно полная ерунда. Желание вещей твоего соседа — это же двигатель экономики! Твой сосед купил вибратор, который поет псалом «Символ веры» — и ты хочешь себе такой же! Желание чужого создает рабочие места — оставьте его в покое! Выкидываем желание чужих вещей и у нас остается две заповеди: большая заповедь о честности и верности и та, о которой мы еще не говорили. «Не убий». Убийство. Пятая заповедь. Но если поразмыслить…
Если поразмыслить, у религии ведь никогда не было особых проблем с убийствами. На самом деле во имя Господа было убито больше людей, чем по какой-либо другой причине. Просто вспомните Северную Ирландию, Ближний Восток, Кашмир, Инквизицию, Крестовые походы и башни-близнецы, чтобы понять, насколько ответственно религиозные ребята соблюдают заповедь «Не убий». И, чем они набожнее, тем увереннее они в том, что убийство допустимо. Оно допустимо. Когда как. Зависит от того, кто убивает, а кто становится жертвой.
И с учетом всего этого я предлагаю вам мой исправленный список двух заповедей: «Будь всегда честным и верным тому, кого трахаешь» и «Старайся изо всех сил никого не убивать», если, конечно, они не молятся другому человеку-невидимке, а не тому, кому молишься ты. Две заповеди — и не нужно ничего больше. Моисей, может быть и принес их с горы в своем кармане. И если бы список был таким, я бы не возражал, если бы ребята в Алабаме вывесили его на стене здания суда, включив в него одну дополнительную заповедь — «Держи свою религию при себе». Спасибо.

В колонках играет - The Killers – On Top
С точки зрения хронологии мы в самом начале. 2012 год. Один из тех годов, которые всегда кажутся невероятно отдаленными вне зависимости от столетия. И какими бы невероятными не казались открытия последних лет, это только начало. Практически каждый день мы узнаём о прорывах и достижениях ученых, однако всё это прорывы и достижения начала 21 века. Нам еще предстоит повидать середину века, а некоторые, возможно, дотянут до конца и смогут как следует проанализировать достижения прошедшего столетия.
Несмотря на то, что с начала 21 века прошло всего 12 лет, мы на полупути. Возможно, следующие слова прозвучат абсурдно, но мы всегда там были. И всегда будем. В любом случае, до вымирания, уничтожения или чего-то в этом роде. С каждым днём мы учимся делать что-то лучше чем вчера, и каким бы абстрактным не казалось понятие "что-то", наверняка, вы сможете самостоятельно отыскать примеры вышесказанного. Да-да, каждый день мы делаем лучше, но не достигаем окончательного результата. Дойдя до предела, мы ищем альтернативные методы и продолжаем двигаться дальше. На шаг ближе чем вчера, но недостаточно близко, чтобы достигнуть пункта назначения. Это, в общем-то, условие прогресса. Это заставляет продолжать путь.
Можно, конечно, сказать что-нибудь о растущей энтропии, да и разрушениях в целом. Мол, в конечном итоге мы себя уничтожим, так что никакой это не прогресс. Можно брызнуть красноречивостью и вписать фразу вроде "прогресс во имя прогресса ни к чему не приведёт, особенно, если в деле он ведёт к разрухе". Но какой бы не была экологическая ситуация, как бы не возростал уровень загрязнения окружающей среды, насколько бы не уменьшалось количество деревьев в лесах, мы по-прежнему движемся вперед. Вселенная продолжает расширяться, так что по большому счету, у нас и выбора-то нет. И всё же мы ушли в серьёзный отрыв по сравнению с предыдущими веками. Не без ошибок и просчётов, разумеется. Но это и не удивительно, ведь мы только на полупути.

В колонках играет - Fireal – Halo
Вот заметил, что многие уже начали подводить итоге. Через пару дней по всей сети хлынут сообщения, содержащие всевозможные способы попрощаться с летом. Ну, а в качестве приправы будет выступать цитата кого-то известного. И вовсе не обязательно, чтобы она по смыслу подходила. Куда важнее наличие там пары-тройки длинных непонятных слов или ностальгического мотива.
Но здесь и сами цитаты провинились. Они в большинстве случаев универсальны, и, если захотеть, применить их можно где угодно. Для описания плохого настроения вполне сойдёт и цитата о добрманах. Нужен только грустный мотив. Пусть, к примеру, доберманы оттяпают кому-то руку или загрызут соседского кота. Тогда и параллель с настроением провести можно. Здесь, в общем-то ограничений нет. Особенно, если вы пишете о том, что чувствуете себя изгрызенным. Кстати, для описания хорошего настроения цитата о доберманах тоже подойдёт. Правда, на этот раз доберманы нужны дружелюбные, радостно лающие, играющие с детьми и, в случае очень хорошего настроения, спускающиеся с радуги. Но и на этом не стоит останавливаться. В случае обиды подойдут забытые на вокзале доберманы, в случае предательства - сбежавшие из дому доберманы, в случае разочарования - глухие или слепые доберманы, и наконец в случае чьей-то смерти - дохлые доберманы.
Нам нравится оправдывать себя цитатами известных людей, нравится говорить о своей скучной жизни как о разружающемся доме или трескающемся стекле, нравится читать о проблемах, схожих с нашими собственными, нравится думать о том, что однажды и наши слова станут цитатами. Таким образом ленивые задницы, попросту неспособные привести свои дела в порядок, говорят о том, что лишь гений способен властвовать над хаосом. Таким образом ранимые представительницы женского пола говорят о том, что слова ранят сильнее ножей, но, черт возьми, вас хотя бы раз пыряли ножом? Примеры до безобразия банальны, да. И текст без цитат сыроват.

Я тут решил выложить кое-что в дополнение к предыдущей записи. Когда я писал о том концерте, соответствующих видеозаписей на просторах интернета еще не было, а сейчас вот появились, так что можно кое-чем дополнить, пожалуй. Видео с первого дня. Тот самый музыкант, который мне больше всего понравился, хотя об этом я вроде забыл упомянуть в предыдущем сообщении. Само видео, правда, имеет несколько недостатков, т.к. снимал его ленивый криворукий тип. Во-первых, исполнитель мелькает на экране буквально несколько раз, а всё остальное время мы можем наблюдать затылки слушателей, что было бы неплохо, если б эти затылки стояли на сцене и пели. Во-вторых, на определенных моментах песня прерывается. Видимо, у оператора затекла рука. Затекла, а затем потянулась за пивом, что, конечно же, требует времени. Вдобавок название написано безграмотно, но большинство из вас не знают украинского, поэтому ошибки не заметят. Выкладываю я это видео только потому, что альтернативной версии я найти не смог, а здесь всё же одна из лучших песен в исполнении одного из лучших исполнителей на этом концерте. Песня, правда, не его, но именно его кавер мне понравился. Оригинальная версия и другие каверы меня разочаровали, так что акцентировать на них внимание я не буду.
Что ж, вот и сама видеозапись.

В колонках играет - Dead man's bones – Put Me In The Car
You remember when you where a kid and you would look up at the clouds in the sky and the sunlight bounced of of them and something as simple as that would make you feel a part of everything and all alone at the same time? As creative entities we look for life outside of ourselves, for a connection to alleviate the sense of solitude. That’s why we do what we do. Whether we know it ourselves or not.
2D

У нас в городе два дня под ряд проходил джаз-фестиваль. Правда, фестиваль локальный и довольно компактный в плане размещения и количества присуствующих. Но в рекламках было написано "фестиваль", поэтому я так и говорю.
Больше всего мне понравилась не музыка, а то, что там были лавочки и можно было посидеть. Людей, конечно, было достаточно, чтобы сковать в меня в движениях. Но лучше быть скованным сидя, чем стоя. Музыка, на самом деле, тоже была хорошей. Преимущественно. Попадались исполнители, чей репертуар представлялся мне скучным и я начинал зевать, невзирая на то, что сидел в первом ряду. Попадались ребята, которые по какой-то причине не могли играть слаженно и постоянно выбивались из общего ритма. Попадались и те, чья музыка резала уши не потому, что исполняли её плохо, а потому что звук получался слишком громким. Но были, конечно же, и годные исполнители, а с учетом того, что концерт был бесплатным, жаловаться не на что.
Я вообще не люблю выбираться не улицу. Там всё же много людей, и так или иначе приходится с ними взаимодействовать. Приходится ловить на себе чей-то взгляд, отвечать на вопросы, к которым ты не был готов, толкаться в метро, расплачиваться за покупки и кивать старым знакомым. Это неотъемлемая часть жизни, но от осознания самого факта лучше или хуже она не становится. Полностью оградиться от подобных взаимодействий я не могу, да и, пожалуй, не стоит, ведь периодически попадаются неплохие мероприятия. Причем, мероприятия атмосферные и ненавязчивые. Ну, а некоторые из них оказываются еще и бесплатными.

Начнем с того, что существует два типа людей: первый и второй. Первый обладает рядом характеристик, свойственных первому типу, а второй - второму. Оба типа имеют второе название, в которое не входят слова "первый" и "второй". Также типы способны взаимодействовать между собой, но никто не говорит "взаимодействовать", потому что это звучит сухо и нескладно. Сами типы, разумеется, контрастны, но если вы не можете определить, относитесь вы к первому или ко второму, всегда можно пройти тест на сайте с кучей рекламы. А если же тест не смог вселить в вас уверенность, вы можете проконсультироваться у эксперта. Консультация, разумеется, не бесплатная, зато вы сможете развить в себе навыки сыщика. В любом случае, говоят, два часа поиска забитого здания в заброшенной местности отлично их развивают. Ну, а час ожидания автобуса окажет положительный эффект на развитие волевых качеств. Да и сама консультация принесет неоспоримую пользу. К примеру, во время беседы вас могут исцарапать кошки владельца квартиры, что позволит вам почуствовать единство с животным миром. Возможно вас укусит паук, а под соусом из внушительных фраз эксперта-консультанта, это наверняка заставит вас почувствовать себя супергероем и два-три раза пробежаться по потолку. Может, вам и автобус не понадобится при таком раскладе. Ну, а если же консультация совсем вас разочарует, всегда можно нажаловаться лучшему другу, какие же ублюдки эти аферисты. Да и если лучшего друга у вас нет, переживать не стоит. Всегда можно обратиться за помощью к другим аферистам.
Что же касается меня, их жертвой я никогда не был, но, быть может, кому-то пригодится пошаговая инструкция.

The pen will never be able to move fast enough to write down every word discovered in the space of memory. Some things have been lost forever, other things will perhaps be remembered again, and still other things have been lost and found and lost again. There is no way to be sure of any this.

Every life is inexplicable, I kept telling myself. No matter how many facts are told, no matter how many details are given, the essential thing resists telling. To say that so and so was born here and went there, that he did this and did that, that he married this woman and had these children, that he lived, that he died, that he left behind these books or this battle or that bridge – none of that tells us very much.

I felt the taste of mortality in my mouth, and at that moment I understood that I was not going to live forever. It takes a long time to learn that, but when you finally do, everything changes inside you, you can never be the same again. I was seventeen years old, and all of a sudden, without the slightest flicker of a doubt, I understood that my life was my own, that it belonged to me and no one else.
I’m talking about freedom, Fogg. A sense of despair that becomes so great, so crushing, so catastrophic, that you have no choice but to be liberated by it. That’s the only choice, or else you crawl into a corner and die.

No one was to blame for what happened, but that does not make it any less difficult to accept. It was all a matter of missed connections, bad timing, blundering in the dark. We were always in the right place at the wrong time, the wrong place at the right time, always just missing each other, always just a few inches from figuring the whole thing out. That's what the story boils down to, I think. A series of lost chances. All the pieces were there from the beginning, but no one knew how to put them together.

We exist for ourselves, perhaps, and at times we even have a glimmer of who we are, but in the end we can never be sure, and as our lives go on, we become more and more opaque to ourselves, more and more aware of our own incoherence. No one can cross the boundary into another – for the simple reason that no one can gain access to himself.

Stories without endings can do nothing but go on forever, and to be caught in one means that you must die before your part in it is played out.

Impossible, I realize, to enter another’s solitude. If it is true that we can ever come to know another human being, even to a small degree, it is only to the extent that he is willing to make himself known. A man will say: I am cold. Or else he will say nothing, and we will see him shivering. Either way, we will know that he is cold. But what of the man who says nothing and does not shiver? Where all is intractable, here all is hermetic and evasive, one can do no more than observe. But whether one can make sense of what he observes is another matter entirely.

Every book is an image of solitude. It is a tangible object that one can pick up, put down, open, and close, and its words represent many months if not many years, of one man’s solitude, so that with each word one reads in a book one might say to himself that he is confronting a particle of that solitude.

Thoughts are real', he said. 'Words are real. Everything human is real, and sometimes we know things before they happen, even if we aren't aware of it. We live in the present, but the future is inside us at every moment. Maybe that's what writing is all about, Sid. Not recording events from the past, but making things happen in the future'.

Most lives vanish. A person dies, and little by little all traces of that life disappear. An inventor survives in his inventions, an architect survives in his buildings, but most people leave behind no monuments or lasting achievements: a shelf of photograph albums, a fifth-grade report card, a bowling trophy, an ashtray filched from a Florida hotel room on the final morning of some dimly remembered vacation. A few objects, a few documents, and a smattering of impressions made on other people. Those people invariably tell stories about the dead person, but more often than not dates are scrambled, facts are left out, and the truth becomes increasingly distorted, and when those people die in their turn, most of the stories vanish with them.

Memory, therefore, not simply as the resurrection of one’s private past, but an immersion in the past of others, which is to say: history - which one both participates in and is a witness to, is a part of and apart from. Everything, therefore, is present in his mind at once, as if each element were reflecting the light of all the others, and at the same time emitting its own unique and unquenchable radiance.

В колонках играет - Widowspeak – Hard Times
Во многих фильмах можно увидеть сцены погонь и драк. Да и, в общем-то, без них никак. Ну, а как иначе создать эффектную картину, заставляющую зрителя нервно ёрзать на сидении? Литр выпитой газировки, конечно, тоже способен заставить ёрзать, но к самому фильму это отношения не имеет, да и к этому тексту тоже.
Вот, к примеру, представьте: славный парень убегает от мордастых злодеев, предпринимая всевозможные попытки от них оторваться. Наш герой петляет, сталкивает на дорогу предметы, способные заградить путь преследователям, и, конечно же, расталкивает прохожих. Для усиления эффекта можно добавить дождь, так что теперь герою приходится во всю хлюпать по лужам. Но и прохожие ведь никуда не делись. Итак, наш хлюпающий герой предпринимает отчаянную попытку скрыться от преследователей за углом, но врезается в прохожего и толкает того в лужу. К счастью, преследователи остались позади и возгласов героя или прохожего слышать не могут. Что ж, мысли главного героя понятны: "Ура, я спасся. Теперь нужно понять, кто эти люди и чего они от меня хотят". Также понятны мысли злодеев: "Вот ублюдок, успел скрыться. Но ничего, мы еще о себе напомним". Но, как ни крути, наибольшую ценность здесь представляют прохожего: "Ну вот, какой-то нервный тип толкнул меня в лужу и побежал дальше. Теперь придётся стирать одежду и, в конце концов, мыться. Ненавижу мыться". Но это, кстати, еще не самый худший вариант. Многих случайных прохожих бросают в реку, обливают грязью, выбрасывают из окон, лишают конечностей, толкают под поезд, футболят по полу и бьют кейсом по лицу. Только вообразите, каким актерским мастерством нужно обладать, чтобы изобразить физиономию человека, которого по нелепой случайности вышвырнули из окна n-ого этажа или с размаха ударили кейсом. Давно уже пора создавать гильдию таких актеров.

В колонках играет - Turn Off Your Television – The Days We Have Today
Оказывается, результат умножения 10, 11, 12 и 13 самих на себя можно получить следующим образом:
11*11=121. Итак. Единицу оставляем. Удваиваем второе число. Возводим второе число в квадрат. Всё это записываем в ряд. 1 оставили. 1+1=2. 1^2=1. Итого 121.
12*12=144. 1 оставили. 2+2=4. 2^2=4. Записали в ряд. Результат такой же - 144.
Ну, а в случае с 14 можно перенести единицу. 14*14=196. 1 оставили. 4+4=8. 4^2=16(единицу прибавляем к восьмерке). Итого 1-9-6.
Вот к такому бреду можно прийти, катаясь в переполненном метро. Скорее всего подобное уже встречалось где-то, но лично я открыл для себя такого рода закономерность только вчера. Наверное, нужно бы прекращать страдать бесполезностями, но время пока что есть, так почему бы нет? Я, кстати, на море смотаться успел, но вы не подумайте, что я там купался или загорал. Я гиковал, насколько это позволяли условия. В интернет-кафе по ходу их годовую выручку отнести успел. +пересмотрел кучу серий "Разрушителей легенд" и "Звездный путь"(фильмы). Жару я переношу плохо, поэтому на улицу выбирался к вечеру. К слову, вечером там невероятно красиво. К тому же, прогуливаешься ты под джаз, звучащий из ресторанчиков на набережной. Ну, а купаться мне было лень, хоть я и залез в воду пару раз. Вот такой получился отдых. В лучших традициях меня.
Да-да, с активностью у меня не очень. Привык лениться. Но здесь пока ничего не поделаешь, да мне и не хочется.

Я всё пытаюсь оценить свою успеваемость. Не то чтобы в чем-то конкретном. Просто пытаюсь понять, сколько всего я успел за определенный промежуток времени. Здесь вернее было бы сказать "успел успеть", но раз уж это называется тавтологией, придётся подобного избегать.
Вне зависимости от того, в скольких местах я оказываюсь, сколько читаю книг или сколько смотрю фильмов, успеваю я ничтожно мало. Да и вы, признайтесь, тоже. Вы можете поступать в вузы, ходить в клубы, ходить на тренировки, читать несколько книг за день, смотреть фильмы, посещать концерты, питаться в ресторанах, устраиваться на работу, разносить почту, угонять автомобили, шить костюмы, рисовать картины, писать рассказы, играть в театре и так далее, и так далее. Но что бы вы не делали, этого не достаточно. Не достаточно для окружающего мира, не достаточно для вас самих. Вставьте в сутки дополнительные 5 часов, и вы всё равно ничего не успеете. Наши жизни попросту не способны вместить нужный нам объем информации. И нашей вины в этом нет.
Но если уж возвращаться к моим достижениям, я, например, "Темного рыцаря" посмотрел. Сегодня, да. Впечатлений огромное количество, но дабы не прибегать к спойлерам, поделюсь ими потом. В целом фильм мне очень понравился. Атмосфера сильная, да и аймакс своё дело сделал. Вот как-то так. И это, собственно, всё, что я успел за день. Завтра еще на концерт пойду. Посмотрим, что из этого получится.