Празднуем мы ныне одно из самых великих событий в земной жизни Господа нашего Иисуса Христа – Его торжественный вход в Иерусалим.
Надо, чтобы поняли все вы, каково значение этого праздника, чтобы поняли, каков смысл входа Господня в Иерусалим, ибо когда кто-нибудь впервые знакомится с Евангелием, то останавливается его мысль на главе, которая повествует о входе Господнем в Иерусалим, останавливается с удивлением, даже с недоумением, ибо читали они во многих других местах Евангелия, что Господь наш Иисус Христос всегда и неизменно отклонял от Себя всякие почести, всякое превозношение, ибо был Он кроток и смирен сердцем.
Он запрещал бесам, которых изгонял из одержимых ими, разглашать, что они знают, кто Он, что знают, что Он Сын Божий. Почти всегда исцеленным Им Он тоже запрещал разглашать о чуде.
Когда исповедал Его святой Петр как Христа, Сына Божия – Мессию, тогда сказал ему Христос: "Блажен ты, Симон, сын Ионин, ибо не плоть и кровь открыли тебе это, но Отец Мой, Сущий на небесах". Апостолы знали, но апостолам тоже заповедано было не разглашать никому о том, что Он Христос, Мессия, Сын Божий.
Итак, все то, что было прежде, как бы стояло в некотором противоречии со входом Господним в Иерусалим. Никогда прежде не видели Господа иначе, как шествовавшим пешком; здесь впервые увидели Его сидящим на осле. Никогда не видели, чтобы Он не уклонялся от всяких почестей, а теперь Он принимал их.
Что же это значило? Почему теперь как бы изменился образ действий Господа Иисуса Христа? Почему никогда прежде за три с половиной года Своей проповеди Он не позволял никому разглашать, что Он Мессия, Спаситель мира? Почему и Сам никогда не говорил об этом?
Почему? Потому что не пришло еще время открыть это людям, потому что неблаговременно было Ему открыться как Мессии.
Что было бы, если бы Он поспешил открыть свое мессианское достоинство? Вы знаете, как люто враждовали первосвященники, книжники, фарисеи против Него. Неужели же тогда, в начале земной деятельности Спасителя, они могли бы потерпеть, что Он провозгласил Себя Мессией?
Нет, ни в коем случае! Это только усилило бы их ненависть и вражду против Него, привело бы к ранней, безвременной смерти от злой руки их. Тогда, до входа Господа в Иерусалим, еще не настало время объявлять Его Христом, Сыном Божиим, Мессией.
А теперь настало. Господь знал, когда надлежало открыть всему народу Его достоинство как Христа, и вход Господа в Иерусалим имел целью именно это: открыть Иисуса как Спасителя, Сына Божия и Мессию.
Как, в какой форме совершено это великое дело Господом нашим Иисусом Христом? Не со славою великою, не с той славой, которую должен был принять Мессия, если бы Он был тем, за кого считали и каким ожидали Его иудеи; если бы цель Его пришествия была только в том, чтобы воцариться навеки над народом израильским, поставить его превыше всех других народов и стать земным царем.
Ведь сказал же Спаситель на суде Пилата в ответ на вопрос Пилата, царь ли Он: "Ты говоришь... Царство Мое не от мира сего" (Ин. 18, 36).
Если бы искал Он царства от мира сего, если бы желал быть тем Мессией, великим царем, какого ожидал народ израильский, то, конечно, Он не вошел бы в Иерусалим в таком бедном, смиренном виде.
Разве не было среди уверовавших в Него, среди глубоко чтивших Его большого количества богатых и знатных, которые могли бы по первому намеку Его обставить вход в Иерусалим, как вход царя: дать великолепных коней, колесницы, которые сопровождали бы толпы народа, как сопровождали в Риме великих полководцев, одержавших славные победы над врагами? Их награждали так называемым триумфом. Это шествие триумфатора бывало полно великой славы, полно блеска. Триумфатор стоял на роскошно убранной колеснице, запряженной четверкой великолепных коней, высоко держа свою гордую голову, увенчанную лавровым венком, и принимал отовсюду знаки преклонения и прославления. Впереди шли войска с музыкой громогласной. А позади колесницы вели закованных в цепи царей и вождей того царства, которое покорил триумфатор.
А Господь Иисус Христос неужели мог так совершить вход Свой? О нет, о нет!
Всякая слава земная ничтожна и исчезает как дым, и все те, которые были удостоены в Риме триумфа, давно, давно забыты людьми. Есть другая слава, неизмеримо более высокая, чем слава триумфаторов: есть слава доблестного смирения, кротости и добродетелей, ибо эти великие духовные качества неизмеримо выше всех заслуг военных и гражданских и всякой славы человеческой, ничтожной пред славой кротких, смиренных, полных любви и добродетелей.
Царство Христово было не от мира сего, оно было Царством от Бога. И славой его должна была быть слава Божия. И эту славу стяжал Он в Своем смиренном шествии на осле, на котором сидел Он, не гордо подняв голову, а низко опустив ее и орошая Свои святые ланиты потоками слез.
Было теперь благовременно открыться народу израильскому как смиренному и страдающему Мессии, как рабу Иеговы, как Отроку, Который тих и кроток, Которого Отец Небесный держит за руку, Который "трости надломленной не переломит, и льна курящегося не угасит" (Ис. 42, 3).
Таков был вход Господа в Иерусалим. Подумаем, неужели всякий, кто был бы на месте Господа Иисуса в этот момент Его славного вхождения в Иерусалим, кто стремился бы к славе и почестям земным, к власти царской, неужели не использовал бы восторг народа, вызванный величайшим чудом воскрешения мертвеца на четвертый день после смерти – неужели не использовал бы такого восторга народного, чтобы подлинно воцариться?!
О как легко мог это сделать Христос! О с каким страхом и смятением смотрели Его враги на славный Его вход в Иерусалим! Как трепетали, думая: неужели станет царем, неужели станет нашим властителем?
А Господу это не было нужно, ибо Царство Его не от мира сего.
Он восседал на осленке, сопровождаемом ослицей, и горько плакал... Почему, почему Он горько плакал?!
Это объясняют Его собственные слова, обращенные к Иерусалиму, которые услышали окружающие Его: "... о, если бы и ты, хотя в сей твой день узнал, что служит к миру твоему! Но это сокрыто ныне от глаз твоих" (Лк. 19, 42).
О, если бы ты, Иерусалим, в этот самый решающий для тебя день узнал, что служит к миру твоему: о, если бы узнал, что Я именно тот Мессия, Который пришел спасти тебя, что Я царь твой не земной, а Царь Небесный! Если бы ты знал!.. Но сокрыто это от очей твоих.
Господь знал, что должен будет претерпеть народ, отвергший Его, распявший Его на кресте, за отвержение Его, за распятие Его.
Он знал, что придут Веспасиан и Тит, обложат Иерусалим окопами, подвергнут его несказанным ужасам осады, описание которой читаем у историка еврейского Иосифа Флавия, современника этих событий.
Неописуемо ужасна была страшная осада Иерусалима: матери убивали и варили детей своих, чтобы съесть их. Иерусалим был разрушен так, что не осталось в нем камня на камне. Храм Иерусалимский был разрушен, чтобы не быть никогда более восстановленным.
Об этом плакал Христос.
О, если бы ты, Иерусалим, хоть в этот день твой узнал, что служит к спасению твоему... "Но это сокрыто ныне от глаз твоих".
Народ ликовал, народ кричал, размахивая финиковыми ветвями: "Благословен Грядый во имя Господне! осанна в Вышних!" (Мф. 21, 9).
Народ постилал одежды свои под ноги осла, на котором Он ехал, дети восклицали, вознося хвалу Богу.
А в черных душах своих книжники, фарисеи, первосвященники терзались, негодовали и, не выдержав, сказали Господу: "Запрети, запрети им: слышишь, что кричат".
"Иисус же говорит им: да! разве вы никогда не читали: из уст младенцев и грудных детей Ты устроил хвалу" (Мф. 21, 16).
И замолчали злобные люди. Они хотели, они просили, чтоб Господь запретил прославлять Его.
А что ответил Господь? – "... если они умолкнут, то камни возопиют" (Лк. 19, 40).
Ибо о таком великом событии, которое видите вы, нельзя молчать – даже камням нельзя молчать.
Итак, народ ликовал, а книжники, первосвященники, фарисеи разрывались от злобы и негодования. За что ненавидели Господа Иисуса, за что распяли Его? За то и потому, что считали Его нарушителем закона Моисеева.
Закон Моисеев был для них непререкаемой, абсолютной святой истиной, и всякий нарушающий закон считался тягчайшим преступником. Они негодовали на то, что Господь Иисус Христос исцелял больных в день субботний; не раз, не раз при этом выражали они свое негодование. Один такой случай напомню вам: Господь вошел в храм и увидел человека, имеющего сухую руку, велел ему выйти на средину и, обратившись к книжникам и фарисеям, спросил: "... что должно делать в субботу? добро или зло? спасти душу или погубить?" (Лк. 6, 9). Они злобно молчали.
Тогда повелел Спаситель человеку тому протянуть сухую руку, и стала она внезапно здоровой. А книжники и фарисеи бесновались от злобы, видя это чудо.
Какое извращение сердца человеческого: вместо того, чтобы трепетно прославлять Бога, творящего такие чудеса, они прониклись бешеной злобой. Они не понимали, не могли понять того, что Господь пришел "не нарушить закон Моисеев, а исполнить", т.е. дополнить; что он есть Господин и субботы. Они не понимали, что Его учение не только не разрушает закона Моисеева, но и неизмеримо его возвышает. Они не понимали весьма много из того, что говорил Иисус. Они не тронулись даже совершенно необыкновенным, исключительным чудом воскрешения Лазаря четырехдневного. Почему так, почему народ ликовал, а они злобствовали?
Ответ на это находим у святого пророка Исаии: потому не могли они веровать, что "огрубело сердце народа сего, и ушами с трудом слышат, очи свои сомкнули, да не узрят очами, и не услышат ушами, и не уразумеют сердцем, и не обратятся, чтобы Я исцелил их" (Ис. 6, 10).
Они окаменели сердцами своими, ослепили очи свои, сомкнули и не хотели видеть чистого, великого, святого.
О как же вы, окаянные, видя шествие Господа Иисуса на осляти, сыне подъяремной, не вспомнили слова пророка Захарии: "Ликуй от радости, дщерь Сиона, торжествуй, дщерь Иерусалима: се Царь твой грядет к тебе, праведный и спасающий, кроткий, сидящий на ослице и на молодом осле, сыне подъяремной" (Зах. 9, 9).
О, как они этого не вспомнили?! Как не поразила их картина шествия Господа на осляти, сыне подъяремной, когда увидели это своими глазами?! Потому не вспомнили, что окаменили сердце свое и ослепили очи свои, да не увидят очами и не уведают сердцем. На них сбылись слова св. апостола Павла о смертоносной букве: "... способность наша от Бога. Он дал нам способность быть служителями Нового Завета, не буквы, но духа: потому что буква убивает, а дух животворит" (2 Кор. 3, 5-6).
Враги Христовы были привержены букве Писания, не разумея духа Писания, именно поэтому их убила мертвая буква. К служению духу призваны мы все – не к служению букве смертоносной. А враги Христовы погибли в служении своем, ибо были служителями смертоносной буквы.
Да не будем же служителями буквы, да будем же мы служителями духа Христова!
Да не случится никогда ни с кем из нас, чтобы к нам приложимы были слова, сказанные Господом Иисусом Христом при входе в Иерусалим: "... о если бы и ты хотя в сей твой день узнал, что служит к миру твоему! Но это сокрыто ныне от глаз твоих" (Лк. 19,42).
И в жизни каждого человека бывают такие моменты, когда надо припомнить эти слова Христовы. Бывает, что когда человек идет по пути неверному, то милосердие Божие останавливает его, останавливает каким-нибудь потрясением, каким-нибудь несчастием или болезнью, и тогда как бы говорит ему: "... о если бы ты хотя в сей твой день узнал, что служит к миру твоему!" (Лк. 19,42).
Бывает с каждым из нас, что Господь стоит у двери сердца нашего и потихоньку стучит, ожидая, чтобы открыли и впустили Его – стучит как, нищий под дверью. О, горе, горе нам, если не услышим тихого Христова стука, ибо в этот момент должны мы подумать, что и к нам относятся те слова Христовы, которые вызвали потоки слез из Его Божественных очей: "... о если бы ты хотя в сей твой день узнал, что служит к миру твоему!".

Архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий)
22 апреля 1951 г.

Суббота перед Страстной

Проповедь митрополита Антония Сурожского
23 апреля 1967 г.

Мы стоим на грани страстных дней, и на этой грани, в образе Лазаря и его воскресения, встает перед нами большая, радующая нас надежда: Господь крепче смерти, Господь победил ее – не только в том прямом смысле, в котором эта победа явлена телесным воскрешением Лазаря, но еще и в другом, который, может быть, еще непосредственнее относится к нам изо дня в день.
Бог создавал человека другом Себе; эта дружба, которая существует между нами и Им, еще углублена, сделана еще более тесной в Крещении нашем. Каждый из нас является другом Божиим, как назван был Лазарь; и в каждом из нас когда-то этот друг Божий жил: жил дружбой с Богом, жил надеждой, что эта дружба будет углубляться, расти, светлеть. Иногда это бывало в очень ранние дни нашего детства; иногда позже, в юношеские годы: в каждом из нас жил этот друг Христов.
А потом, в течение жизни, как цветок завядает, как истощается в нас жизнь, надежда, радость, чистота, – истощилась сила этого друга Господня. И часто-часто мы чувствуем, что в нас, словно во гробе, где-то лежит – нельзя сказать “покоится”, а именно лежит, страшной смертью пораженный, – четверодневный друг Господень, тот, который умер, к гробу которого сестры боятся подойти, потому что он уже разлагается телом...
И над этим другом как часто сетует наша душа, как часто сетуют и Марфа и Мария: та сторона нашей души, которая по своему призванию, по своим силам и возможностям способна молчать у ног Господних, слушая каждое Его слово, делаясь живой и трепетной от каждого животворящего слова Господня, и та сторона нашей души, подобная Марфе, которая способна была бы в правде и чистоте, с вдохновением творить в жизни дела Божии, которая могла бы быть не встревоженной служанкой, не мятущейся Марфой, какой мы часто бываем по образу растерявшейся Марфы евангельской, а трудолюбивой, творческой, живой Марфой, способной превращать своими руками, своей любовью, своей заботой все самое обыкновенное вокруг нас в Царство Божие, в явление любви человеческой и любви Божией. Итак, эти две силы в нас, бесплодные, зашедшие в нас в тупик Марфа и Мария, сила созерцания и сила творчества, сетуют над тем, что умер друг Господень Лазарь.
И минутами близко-близко к нам подходит Господь, и мы готовы, как Марфа, воскликнуть: Господи, зачем Тебя не было здесь в момент, когда решалась борьба между жизнью и смертью, в момент, когда Лазарь еще был жив – только поражен насмерть, и мог бы быть удержан в этой жизни! Если бы Ты был здесь, он не умер бы... – И слышим Его слово: Веришь ли ты, что он воскреснет? – И мы тоже, как Марфа, готовы сказать: Да, Господи, – в последний день...
Но когда говорила Марфа, она сказала это с такой надеждой: Я всегда веровала, что Ты – Господь, и я верую, что Лазарь воскреснет в последний день!.. А мы говорим это печально, грустно: Да, в последний денъ воскреснет, когда уже, как говорит Великий канон, кончится жизни торжество, когда уже будет поздно на земле творить, когда будет поздно жить верой и надеждой и ликованием нарастающей любви...
Но Господь и нам говорит, как ей; говорит нашей безнадежности, как сказал ее совершенной надежде: Я – воскресение и жизнь! И если кто в Меня верует, если бы и мертв был – воскреснет...
И тут хочется вспомнить еще другое: Марфа не знала, что за три дня до этого Христос Своим ученикам говорил, что насмерть болен Его друг, не знала, что Он дал ему умереть, чтобы он воскрес, но уже богатый таким опытом, такой победой Божией, что уже ничто не могло его поколебать...
Пришел Господь и повелел Лазарю встать из мертвых: вот образ для нас. В каждом из нас он лежит – умерший, побежденный, окруженный нашим сетованием, часто безнадежным. А сегодняшнее Евангелие, на самой грани страстных дней, нам говорит: Не бойтесь! Я – воскрешение и жизнь! Тот друг Господень, который в вас жил, который в вас есть, который кажется безнадежно мертвым, от одного слова Моего может воскреснуть – и поистине воскреснет!
И вот войдем в страстные дни с этой надеждой, с уверенностью, что мы идем к Пасхе, к переходу от временного к вечному, от смерти к жизни, от нашей пораженности к победе Господней. Войдем в страстные дни с трепетом о том, как нас возлюбил Господь и какой ценой Он нам дает жизнь, войдем уже теперь с надеждой, со светом и с радостью грядущего воскресения. Аминь.

Источник: cайт электронная библиотека "Митрополит Сурожский Антоний"

Дрогнули сердца ваши, когда читал я вам страшное сказание о крестной смерти Спасителя. Это нужно, это вам полезно: надо, чтобы всегда они содрогались, когда будете взирать на крест Христов или вспоминать о нем.
Надо, чтобы вспоминали вы гнусные и страшные образы богоубийц: первосвященников, книжников и старейшин (о которых я говорил вам в прошлое воскресенье). Надо, чтобы отверглись вы сердцем вашим, как от самого гнусного, самого невыносимого для сердца человеческого, как от самого страшного, что когда-либо было в мире, от окаянного предательства Господа Иисуса Христа Его собственным учеником.
О Господи! О Господи, как это страшно! Ученик, апостол предал на смерть Господа своего. Не раз, вероятно, возникал у вас вопрос, как же это, зачем это Господь Иисус, Бог Всеведущий, избрал Иуду в число двенадцати апостолов? Ведь знал, знал Он, что это за человек, знал, что предаст Его!
Знал, знал, как Всеведущий, все знал; но то, что сделал Иуда, было предсказано пророком Давидом более чем за тысячу лет до Рождества Христова, ибо в 68-м псалме своем он говорит так: "Да будет двор его пуст, и да не будет живущего в нем: и достоинство его да приимет другой" (Деян. 1, 20).
А в другом псалме он говорит от лица Господа Иисуса Христа: "Ядущий со Мною хлеб поднял на Меня пяту".
Это было, как и все то, что случилось в жизни Господа Иисуса на земле, еще до сотворения мира предуставлено в Завете Божием, предусмотрено было падение Адама и Евы, предусмотрена глубокая развращенность рода человеческого. Было принято решение, изумляющее нас той бездной любви, которая породила это решение, любви к погибающему роду человеческому: было заранее предрешено, что Второе Лицо Святой Троицы, Бог Слово воплотится, сойдет на землю, Своей проповедью и Своей смертью на кресте спасет погибающий род человеческий. Итак, все было заранее предусмотрено, все пророками предвозвещено.
Страдания Христовы были описаны св. пророком Исаиею так ярко, так сильно, как будто он сам присутствовал при этих страданиях, почему и именуется он Ветхозаветным Евангелистом.
Зачем и почему был избран Иуда в ученики? Затем, что должно было исполниться то, что было предначертано в предвечном Божием Завете и предвозвещено пророками.
Вас это, может быть, удивляет? Спросите вы – а разве иначе нельзя было?
Не нам, не нам рассуждать! Так было угодно Богу, так предуставил Бог – значит, так должно было произойти!
Об Иуде предателе на Тайной Вечере Господь сказал страшное слово: "... один из вас предаст Меня... лучше было бы этому человеку не родиться" (Мф. 26, 21, 24), – так страшен грех его.
Чтобы понять вам, почему нужен был Иуда как орудие предания на смерть Господа, скажу я вам, что Бог не раз в глубокой древности избирал сосудами гнева Своего людей, погрязших во грехах, безнадежных для истины, избирал их орудием Своих Божественных действий. Таким был фараон, не хотевший отпустить народ израильский из Египта; таков был страшный царь Навуходоносор, таков был и Иуда.
Но опять спросите, зачем попускает Бог, чтобы рождались такие злые люди, а если рождаются, скорее умирали бы.
Опять критика Божиих путей, опять рассуждения о том, чего не понимаете. Понять надо, что злыми Бог никого не творит. Злыми не рождаются, злые потому злы, что сами избирают путь зла; они могли бы быть добрыми, избегнуть страшной участи Навуходоносора, фараона, Иуды, если бы этого захотели.
Помните, помните основную и важнейшую истину – ту истину, что Бог насильно никого к Себе не привлекает, страхом и трепетом не заставляет повиноваться Ему. Помните, что только чистая свободная любовь к Богу угодна Ему.
Подчинение из страха не имеет никакой нравственной ценности.
Иуда, если бы захотел, мог бы не стать тем страшным предателем, которым стал.
О сколько доброго, великого видел и слышал он от Учителя своего! О, как кротко обращался с ним Спаситель даже в этот страшный час Тайной Вечери, когда он готов уже был уйти, чтобы предать Господа книжникам, фарисеям и первосвященникам.
Смотрите, как говорил Он о предателе Своем. Он мог бы сурово и гневно обличить Иуду перед всеми. Он этого не сделал. Он с глубокой печалью говорит ученикам: "Один из вас предаст Меня".
Он не называет имени предателя. Он ждет, не погаснет ли страшная мысль о предательстве в сердце Иуды, в последний момент не раскается ли в злодеянии, которое затевает, не откажется ли от намерения предать Господа.
Но зло в сердце Иуды уже достигло такой огромной силы, что он не постыдился даже вместе с другими учениками спросить: "Не я ли, Господи?".
Ведь знал, окаянный, что именно он, знал, что предает, и посмел спрашивать, не я ли.
Господь и тут не обличил предателя пред всеми учениками. Он тихо сказал: "Ты сказал". Это значило: ты признался сам – ты предашь меня. И подал ему святой хлеб. "И после сего куска вошел в него сатана", как говорит св. апостол Иоанн (Ин. 13, 27).
О, как это страшно: вошел в сердце человеческое, хотя бы даже Иудино, сам сатана...
Как это возможно, может быть, спросите вы? Что это значит? Как это возможно, чтобы после того, как только что Иуда принял из рук Господа святой хлеб, ставший Телом Его, чтобы непосредственно после этого вошел в сердце его сатана?
А если Евангелист так сказал, значит, было так, значит, действительно сатана вошел в сердце Иуды. Сатана сотворил обитель свою в сердце Иуды подобно тому, как Дух Святой делает обителью своей сердце чистых и праведных людей. Иуда стал домом сатаны.
Как это постигнуть нам, чтобы сердцем человече-ским целиком мог завладеть диавол, чтобы сатана вошел в человека?
Вот как возможно. Сатана не сразу вселяется в сердце человека, он не имеет власти войти в него, в особенности, если это сердце освящено великими таинствами покаяния и причащения. Сатана не может прямо, дерзко, насильно войти в сердце, если живет в нем Дух Святой, ибо вместе с Духом Святым сатана обитать не может: нет места Велиару там, где Бог.
Сатана не сразу вошел в сердце Иуды. Он соблазнял Иуду и раньше на зло и предательство и продолжал соблазнять в течение долгого времени, вероятно, в течение всех апостольских лет Иуды, а может быть, и ранее. Ибо читаем у Евангелиста Иоанна, что Иуда был вором: носил ящик, в который опускали пожертвования, и воровал из него. Значит, и раньше, и до апостольства был вором и сребролюбцем.
Когда же овладел полностью сатана сердцем Иуды? Тогда, когда уже окончательно созрело у Иуды решение предать Спасителя, и оставил его Дух Святой, и стал он домом сатаны. Это запомните. Но не думайте, что один Иуда был жилищем сатаны: было много людей, до такой степени погрязших во зле, во лжи, в убийстве, воровстве, что и в них вселялись злые духи. С ними было то, о чем говорил нам Господь Иисус Христос: "Когда нечистый дух выйдет из человека; то ходит по безводным местам, ища покоя, и не находит. тогда говорит: возвращусь в дом мой, откуда я вышел; и пришедши находит его не занятым, выметенным и убранным. тогда идет, и берет с собою семь других духов, злейших себя, и вошедши, живут там; и бывает для человека того последнее хуже первого. Так будет и с этим злым родом" (Мф. 12, 43-45).
Злой род становится игралищем и обителью злых духов.
А мы, христиане, какой вывод для себя сделаем из всего этого?
Подумаем, что этот ужас вселения злого духа грозит каждому из нас, хотя молимся мы, хотя причащаемся Святых Таин, ибо Тело и Кровь Христовы не есть талисман, не есть нечто механически защищающее нас от всякого зла, от всех наветов диавола и ангелов его.
Это только великая, безмерная помощь Божия в нашей борьбе с искушениями от злых духов, если будет сердце наше чисто, если не будем постоянно, изо дня в день грешить.
Будем хранить в сердцах наших великое слово Спасителя: "Царство Божие силой берется и только упо-требляющие усилие восхищают его". Будем вести постоянную борьбу с пороками и страстями нашими и никого не осуждать, помня, что и среди нас есть немало предателей; конечно, не столь страшных, как Иуда, но все-таки предателей.
В усилиях к овладению Царством Божиим да подаст нам Свою всесильную помощь Господь и Бог наш Иисус Христос, Которому слава и держава со Безначальным Его Отцом и Пресвятым Духом вовеки.
Аминь.

Архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий)
19 марта 1950 г.

Пост из православия.ру.

Кто незлобив, тот совершен и богоподобен.
Преподобный Антоний Великий


Какое жалкое состояние – платить ненавистью за ненависть и обидою за обиду. Что если враг сильнее тебя? К чему тогда послужит твоя любомстительность? Разве к ускорению твоей погибели? И при равных силах чего ожидать, если не взаимного падения и бедствия? Наконец, хотя бы он был и не в состоянии противостоять тебе, – разве менее страшны тайные ковы, нежели открытое нападение? А терзающие заботы, а ухищрения, а замыслы, а предприятия, обращающиеся на собственный вред, а мучительные мысли даже о невозможной удаче своей и еще мучительнейшие об удаче противника, а, наконец, самые удачи, сопровождаемые самыми великими угрызениями совести, а иногда всеобщим презрением? Ах, сколько терзаний для сердца ненавидящего, – оно есть ад на земле, пламя геенское.
Святитель Филарет Московский

О незлобии

Никогда не допускай слабости, чтоб у тебя срывалось что с языка или прорывалось движение, показывающее, что у тебя на душе есть некая неурядица... Это всегда унижает и показывает, что ты не умеешь владеть собою.
Святитель Феофан Затворник

Кто незлобив, тот совершен и богоподобен, он исполнен радования и есть покоище Духа Божия. Как огонь сожигает большие леса, когда пренебрежешь о нем, так злоба, если допустишь ее в сердце, погубит душу твою и тело твое осквернит, и много принесет тебе неправых помышлений, возбудит брани, раздоры, молвы, зависть, ненависть и подобные злые страсти, отягчающие самое тело и причиняющие ему болезни. Поспешите стяжать незлобие и простосердечие святых, чтобы Господь наш Иисус Христос принял вас к Себе и каждый из вас мог с радостью сказать: мене же за незлобие приял, и утвердил мя еси пред Тобою в век (Пс. 40, 13).
Преподобный Антоний Великий

Как скоро обида разжигает твое сердце, вспомяни о Христе и о Его язвах, рассуди, что претерпеваемое тобою весьма маловажно в сравнении со страданиями Владыки: и тогда, как водою, угасишь свою скорбь.
Святитель Григорий Богослов

Не говори: «Отомщу врагу» – есть у нас Праведный Судия на Небе.
Преподобный Нил Синайский

Будем снисходительны к своим врагам, чтобы и нам таким же обрести Бога в отношении нас.
Святитель Иоанн Златоуст

Молиться надо и за врагов: они большею частью сами не видят, что творят, да они даже благодетели наши: нападками своими укрепляют нас в добродетели, смиряют дух наш на земли, а на Небеси соплетают нам венцы райские.
Преподобный Феофил Киево-Печерский

Как научиться незлобию

Без всепрощения, без искоренения злопамятства невозможен душевный покой! Потому что злоба производит в уме бурю помыслов против ближнего – бурю страстей, которая переворачивает все внутри нас, вырывает с корнем все доброе, разрушает почти до основания все ростки добродетелей. Мы и сами бываем не рады этой злосчастной буре, происходящей из обиды на ближнего. А если возникает эта буря – можем ли мы тогда совершать какие-либо благочестивые подвиги? Хотя бы подвиг воздержания в пище, хотя бы молитвенный подвиг, хотя бы вспомоществование ближним своим, хотя бы великодушие и смирение? Нет. Невозможен тогда никакой подвиг, потому что буря злобы в нашем сердце будет отметать вон все наши благие намерения, и никакое добро не будет нам подвластно.
Таков закон греха, и особенно греха злопамятства, раздражения.
Вот почему великие подвижники Христовой Церкви старались уничтожать даже малейшее проявление греха злобы. Потому что если дать простор его движению, то он, повторюсь, разрушит до основания все наше доброе устроение. Кроме того, преподобные отцы памятовали и заповеди Божии: Блаженны миротворцы, блаженны чистые сердцем, ибо они сынами Божиими нарекутся и Бога узрят. Чтили они и заповедь апостольскую: Да не зайдет солнце во гневе вашем. Вот почему они стремились искоренять грех злобы в самом его зародыше.
Мне хочется, чтобы эти благочестивые правила подвижников стали бы руководством и в нашей жизни. И если кто-либо из ближних причинит нам обиду – не допустим мы в своем сердце господствовать злобе! Помните, что в ином случае нашими слабостями сразу же воспользуется враг человеческого рода. Он будет, несомненно, внушать нам, что обида слишком велика и непростительна; станет раздувать, как говорится, малое в большое, представлять из мухи слона.
Злоба же, войдя в сердце, не даст нам покоя ни днем, ни ночью, ни на молитве, ни на работе. Она будет точить наше сердце, да так сильно, что мы, как говорится, выбьемся совершенно из колеи.
Смотрите же, не давайте места диаволу! И если заметим в своем сердце обиду на ближнего, то поспешим к примирению, если только это возможно.
Бывает, правда, и так, что человек просит прощения, а обиженный не прощает. В таком случае, оставляя все на совести ближнего, станем очищать самих себя пред Богом и пред людьми.

Иоанн, митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский


31 марта 2004 года

Крестное знамение – видимое свидетельство нашей веры. Сила крестного знамения необычайно велика. В житиях святых встречаются рассказы о том, как бесовские чары рассеивались после крестного знамения.
Какое же крестное знамение будет правильно? Нужно сложить вместе три первых пальца правой руки, что символизирует Единство святой нераздельной Троицы. Два других пальца – плотно пригнуть к ладони, символизируя тем самым схождения Сына Божия с неба на землю (два пальца – образ двух природ Иисуса Христа). Вначале сложенные пальцы поставляются на лоб – для освящения ума; затем на живот – для освящения чувств; после этого – на правое, а затем на левое плечо, освящая телесные силы. Опустив руку, совершаем небольшой поклон, так как только что изобразили на себе Голгофский Крест, и поклоняемся ему.

Изображая на себе крестное знамение, мы полагаем тремя перстами верхний конец креста на лбу - в образ Отца, Который есть не созданный разум; нижний на чреве – во образ Сына, рожденного прежде всех век из чрева Отца, (См. Пс. 109, 3)
Преподобный Симеон Новый Богослов

Из трех Евангельских чтений, которые слышали вы в нынешний день, хочу остановить внимание ваше на первом, ибо оно в высшей степени важно для всех христиан, для всякого человека, любящего Бога. Итак, послушайте: "...один из них, законник, искушая Его, спросил, говоря: Учитель! какая наибольшая заповедь в законе? Иисус сказал ему: возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душею твоею и всем разумением твоим: сия есть первая и наибольшая заповедь; вторая же подобна ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя; на сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки" (Мф. 22, 35-40).
Запомните, запомните, что на этих двух важнейших во всем Законе заповедях утверждается все: все пророки, весь Закон, вся вера наша.
Крайне важно для всякого юноши, для всякого молодого человека, вступающего в жизнь, призадуматься глубоко над целью, которую ставит он себе в жизни, над путями к осуществлению ее, над тем, как устроить жизнь, какую профессию избрать, чтобы была она угодна Богу.
И он, и его родители должны сделать чрезвычайно важный и трудный выбор пути жизни. И знаете вы, как часто ошибаются в выборе, знаете, как часто забывают и родители, и юноша другие весьма важные слова Господа Иисуса, которые выслушайте сейчас: "Никто не может служить двум господам: ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить; или одному станет усердствовать, а о другом нерадеть. Не можете служить Богу и маммоне" (Мф. 6, 24).
Маммона – это сиро-халдейское слово, служащее олицетворением всех благ жизни, и богатства прежде всего. И слышите вы, что невозможно служить двум господам. Каждый должен выбрать одно – или служить Богу, или служить маммоне.
А родители часто, часто предпочитают для детей своих служение маммоне, с целью устройства им жизни богатой, на высоких должностях – и молодые люди избирают служение маммоне.
Да не будет этого никогда ни с кем из вас.
Да помним всегда заповедь о всецелой любви к Богу. На этой заповеди, на соблюдении ее должны мы всегда строить пути жизни нашей.
Избирая эти пути, мы должны прежде всего глубоко вдуматься и вникнуть в великие заповеди Христовы – заповеди блаженства, пение которых слышим на каждой литургии; должны проникнуться светозарными притчами Христовыми и на этих двух основаниях – на заповедях Христовых и притчах Его – должны возводить все домостроительство жизни нашей.
Первая из двух важнейших заповедей, заповедь о всецелой, всепоглощающей любви нашей к Богу должна стоять пред каждым христианином во все дни жизни его, до конца дней его.
Никогда, никогда не должен он забывать этой важнейшей заповеди, и хотя бы и жил он во всяком благочестии и чистоте, тем не менее, всегда пред его мысленными очами, в сердце его должен гореть огонь этой первой, важнейшей из всех заповедей – заповеди о любви к Богу.
Однако все благородные, достойные люди, все добрые, заботящиеся не только о завтрашнем дне и дрязгах житейских, – все эти лучшие сыны народа понимают правду Божию неодинаково.
Тем, кто не верит в Бога и ни во что духовное, одна только правда важна, к одной только правде стремятся они. К какой правде? К правде земной, к правде справедливых отношений между людьми каждого народа; к правде справедливых отношений между всеми народами – к правде земной, к правде человеческой. Только о ней помышляют они.
А мы, поставившие своим девизом первую и важнейшую из всех заповедей, – заповедь о всецелой и нераздельной любви к Богу, можем ли мы этим ограничиться? О, конечно, нет!
Мы знаем, что правда земная, правда общечеловече- ская отношений между народами есть только часть высшей и всесовершенной правды. Но она все-таки часть ее. И мы должны участвовать всем, чем можем, в созидании этой земной правды.
Но веруем мы всем сердцем не только в эту земную правду, правду преходящую и несовершенную, веруем всем сердцем в высшую правду, совершенную, которая только у Бога, в ту правду, познать которую сподобятся святые в загробной жизни. И вот что нужно нам понять и запомнить: в бурные периоды истории человечества нередко забывают люди вечную, всесовершенную правду. В эти бурные периоды идет борьба между людьми и народами за обладание правдой только земной, всегда несовершенной.
Можем ли мы быть в полном единении с людьми таких стремлений?
О, конечно, нет! Никогда, никогда, ни в один день жизни нашей мы не должны забывать о том, что есть и всесовершенная, вечная правда, которая только у Бога.
И если случится за это быть гонимыми, если будут нам мешать исповедовать всем сердцам, всеми помыслами Господа и Бога нашего Иисуса Христа, если будут даже запрещать исповедовать Его Всесвятое имя, да вспомним страшное слово Христово: "…кто отречется от Меня пред людьми, отрекусь от того и Я пред Отцем Моим небесным" (Мф. 10, 33).
Никогда, никогда не отречемся от Господа Иисуса Христа, ибо знаем и всем сердцем веруем в истину Его слов о Самом Себе: "Аз есмь путь и истина и живот…" (Ин. 14, 6). Будем всегда идти путем Христовым, будем стремиться к жизни вечной.
Вот чему учит нас первая и важнейшая заповедь.
А вторая подобна ей: "Возлюби ближнего твоего, как самого себя" (Мф. 22, 39).
И эта заповедь должна пред очами каждого христианина стоять, как образ его совести, как критерий, как мерило отношения его к ближнему своему.
Помните, что недостаточно только не обижать близких, не творить им зла.
Бог требует от нас гораздо большего: Он требует, чтобы мы относились к ним так, как хотим, чтобы они относились к нам самим.
Запомните, запомните эту вторую важнейшую в Законе заповедь.
Запомните, что мы согрешаем даже и тогда, когда не оскорбляем ближних своих, не причиняем им зла, но когда не отдаем им всецело сердца своего.
Запомните это и, если сами заметите в поступках своих недостаток любви к ближним, то спешите каяться пред Богом.
В этом покаянии да поможет вам Великий Законодатель добра и правды Господь и Бог наш Иисус Христос.
Аминь.

Архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий)

Знаем мы из книги Бытия, что сотворил Бог человека по образу Своему и по подобию (Быт. 1, 26).
Знаем также, что создал его Господь Бог "из праха земного, и вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек душею живою" (Быт. 2, 7).
Итак, дух и душа человека имеют свое начало в Духе Божием и потому способны к общению с Ним. Это запомните.
Недавно, в день Благовещения Пресвятой Богородицы, слышали вы от нас, что после нашествия на Нее Пресвятого Духа пламенела Пресвятая Дева Мария Божественным огнем и не сгорала, подобно неопалимой купине, которую видел великий Моисей в пустыне.
Это был величайший пример восприятия человеком Духа Святого. И освятил Святой Дух Ее человеческое естество превыше Ангелов и Архангелов, Серафимов и Херувимов.
Никто из других людей никогда не был в таком близком общении с Духом Божиим, как Пресвятая Дева Мария.
Но не только в этой исключительной форме нашествия огня Божественного возможно общение духа человеческого с Духом Божиим; оно, как правило, происходит иначе, в форме потрясающего воздействия Духа Божия на дух человеческий, как видим мы это в житиях святых и прежде всего в изумительном житии преподобной Марии Египетской, блаженной памяти которой посвящена пятая неделя Великого поста. О ее жизни, подобной жизни ангельской, вы уже много раз слышали от нас, пастырей ваших. Не буду утомлять вас повторением.
В неге и роскоши, жизнью, полной греха и разврата, жила в Египте эта блестящая молодая красавица, не помышляя о глубокой нечистоте своей. Но Всеведущему Богу было известно, как бездонна была глубина ее сердца и на какие подвиги общения с Духом Божиим была способна она.
И Он, не хотящий смерти грешника, остановил Марию на ее погибельном пути внезапным могущественным потрясением ее души.
Она вместе с толпой народа хотела войти в Иерусалимский храм в день Воздвижения Креста Господня, но дальше притвора ступить не могла, ибо какая-то неведомая сила отталкивала ее от двери храма, когда пыталась она войти. Пред духовными очами Марии вдруг предстала отвратительная нечистота ее жизни в Египте; она содрогнулась всем существом своим и с пламенной молитвой обратилась к Пресвятой Богородице, икона которой висела над дверью храма.
Пресвятая Богородица удостоила ее ответа: "Ступай за Иордан, и там найдешь покой душе твоей".
Свободно вошла после этого Мария во храм и с пламенной любовью облобызала крест Спасителя своего – Господа Иисуса Христа.
Дальнейшая 47-летняя жизнь Марии в Заиорданской пустыне была сплошным рядом изумительных воздействий Духа Святого на ее душу и тело.
Но невозможно в одной проповеди объять всю глубину ее непрестанного общения с Духом Божиим, которым достигла она уже во плоти, в этой земной жизни, великой близости, если даже не равенства с бесплотными силами небесными.
Скажу только, что прямые воздействия Духа Святого на душу человеческую в большей или меньшей степени испытывали не только великие святые, но часто переживаем их и мы, рядовые и даже слабые христиане. И нас, подобно Марии Египетской, останавливает Господь Бог на кривых и греховных путях нашей жизни весьма различными потрясениями души нашей.
Как часто, как неожиданно рушатся самовольно воздвигаемые нами по нашим собственным планам и желаниям здания жизни нашей, если строим мы их, руководствуясь страстями и похотями своими, а не по заповедям Спасителя нашего Иисуса Христа!
Как часто посылаемая Богом тяжкая болезнь заставляет нас остановиться в стремлении достигнуть высокого общественного положения, богатства или славы земной.
Будем же помнить, какие неоценимые духовные блага получила преподобная Мария Египетская после того, как остановил ее Христос Бог на ее погибельном пути.
Ко всему тяжкому и неожиданному, что приходится нам переживать, будем относиться с глубокой покорностью воле Божией, а не с греховным ропотом на Бога, спасающего нас. Аминь.
1959 г.

Архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий)
Пятая неделя великого поста

Омойтесь, очиститесь; удалите злые деяния ваши от очей Моих; перестаньте делать зло; научитесь делать добро… (Ис. 1, 16-17)


Покайтесь, и да крестится каждый из вас во имя Иисуса Христа для прощения грехов; и получите дар Святаго Духа. (Деян. 2, 38)

Чтобы иметь должное понятие о важном значении святого Крещения, надо проводить жизнь богоугодную, евангельскую: одна она с должной ясностью и удовлетворительностью открывает христианину тайны христианства.
Приготовление к святому Крещению есть истинное покаяние. Истинное покаяние есть неотъемлемое условие для того, чтобы святое Крещение было принято достойным образом, во спасение души. Такое покаяние состоит в признании своих грехов грехами, в сожалении о них, в исповедании их, в оставлении греховной жизни. Иначе: покаяние есть сознание падения, сознание необходимости в Искупителе, покаяние есть осуждение своего падшего естества и отречение от него для естества обновленного… Какая может быть польза от Крещения, когда мы не считаем грехами даже смертные грехи, например, прелюбодеяние со всеми его отраслями, а называем их наслаждением жизнью?..
Для вас уже сделано все, от вас не ищется никакого труда, никакого подвига, никакого приложения к дару! От вас ищется одно очищение покаянием, потому что нечистым и не намеревающимся быть чистыми невозможно вверить бесценное, всесвятое, духовное сокровище.
Святитель Игнатий (Брянчанинов)

Имей, о человек! душу беспритворную, ради «Испытующего сердца и утробы» (см. Пс. 7, 10). Ибо как набирающие людей для войска смотрят прилежно на возраст и телесное сложение избираемых, так и Господь, избирая души, испытывает произволения. И если в ком сокрыто притворство, то и отвергает такого человека, как неспособного к истинному воинскому служению. Если же кого находит достойным, тому поспешно даст благодать; не дает святыни псам (Мф. 7, 16), но в ком видит добрую совесть, на том спасительную, чудесную полагает печать, от которой трепещут злые духи и которую знают Ангелы, чтобы те, будучи прогоняемы, убегали, а эти, как свои, ему сопутствовали.
Убегай празднословия, и ни сам не говори о другом худо, ни другого, говорящего худо, не слушай, но всегда будь готов на молитву. Покажи в себе затворника уединением сердца твоего. Очисти сосуд твой, чтобы получить тебе большую благодать… Если на кого гневаешься, прости. Ты приступаешь ко принятию прощения грехов; нужно, чтоб и сам ты простил согрешившему.
Не презирай благодати потому, что дается она даром, но, получив, сохраняй благоговейно.
Святитель Кирилл, архиепископ Иерусалимский

Живые и оставшиеся на (земле) веруют, что отшедшие и умершие не лишены бытия, но живы пред Богом. Как святая Церковь научает нас о путешествующих братиях молиться с верою и упованием, что совершаемые о них молитвы полезны им: так надобно разуметь и о молитвах, совершаемых об отшедших от мира сего.
Святитель Епифаний

Христианин, знающий, что все в мире происходит по воле любящего Бога, не должен предаваться ни чрезмерной скорби, ни впадать в отчаяние оттого, что смерть отнимает у него родных и близких. Умерло у тебя детище или друг, а ты рассуждай, что детище не умерло, но отдано назад, что друг не скончался, но отправился в путь и ушел от тебя несколько вперед по той же дороге, по которой и нам идти необходимо будет надобно.
Святитель Василий Великий

Надобно от всего сердца, с любовью произносить эти слова, нося в душе те лица, имена коих поминаешь… Не хорошо пред лицем Божиим только перебирать языком имена тех, без участия и любви сердца… Великая разница между бесчувственным перечнем имен и между сердечным поминанием их.
Святой праведный Иоанн Кронштадтский

Не живи сам понебрежно, а старайся чистою верою и неотлагателным исправлением от грехов упрочить себе надежду, что и за тебя по твоей кончине молитвы принесут душе твоей отраду и помогут ей в достижении вечнаго покоя и блаженства в Боге, присноблаженном и препрославленном во веки.
Святитель Филарет, митрополит Московский

Не пропускай случаев молиться за какого-либо человека по его прошению или по прошению о нем его родственников, друзей, почитателей или знакомых. Господь с благоволением призирает на молитву любви нашей и на дерзновение наше пред Ним. Кроме того, молитва за других весьма полезна и самому молящемуся за других: она очищает сердце, утверждает веру и надежду на Бога и возгревает любовь к Богу и ближнему.
Святой праведный Иоанн Кронштадтский

Молитвы за умерших – во всяком случае – полезны самим молящимся, по слову Псалмопевца: «И молитва моя в недро мне возвратится» (Пс. 34, 13); и Спасителя: «Мир ваш к вам возратится» (Мф. 10, 13).
Святой праведный Иоанн Кронштадтский

Ах, Господи! Зачем Ты, облекши нас правом и властью апостолов пасти овец Твоих, совершать таинства, проповедовать им слово Твое, творить дела, яже Сам творил, не дал нам силы исцелить эту рабу Твою, когда она была больна, или воскресить ее, когда она уже умерла. По нашим земным понятиям и соображениям, она так нужна бы еще была для ее супруга, коему была самым лучшим другом и помощником; для своих детей, как птенцов, сладко покоившихся под крылом ее; для своих родных, нежно любивших ее, для друзей и знакомых и, может быть, еще – Бог знает для кого. «Господи! – говорили Спасителю сестры Лазаревы, – если бы Ты был здесь, не умер бы брат мой» (Ин. 11, 21, 32).
Зачем и с нами нет Господа? Если бы был Он здесь, тогда, верно, не умерла бы сия раба Божия.
Но, видно, чудеса в таком обилии, как очевидные доказательства всемогущества Того, Чьим именем или Кем они совершались, были нужны только в начале – при первом распространении нашей святой веры, так как и действительно они нужны только для неверующих или для утверждения слабых в вере. Теперь только некоторые из чудес совершаются святыми Божиими. Да, не ныне и не нам грешным, делать такие чудеса. Но они и не нужны. Довольно для нас и того величайшего чуда, которое однажды навсегда совершено Сыном Божиим. Мы разумеем чудо воплощения Бога Слова, Его страданий, крестной смерти за нас и воскресения из мертвых. Грех нам было бы желать еще чудес: только «род лукавый и прелюбодейный ищет знамения» (Мф. 12, 39).
Это чудо превышает собою и должно заменить для нас все чудеса. Оно пролило на тленный мир наш неисчерпаемые токи жизни и бессмертия так, что живем ли мы здесь, на земле, – мы «для Господа живем» с надеждою бессмертия; и «умираем ли – для Господа умираем» (Рим. 14, 8), или, что то же, мы, умирая, живы для Него: «ибо у Него все живы» (Лк. 20, 38).
Нам теперь нет надобности исцелять всяких больных, тем более воскрешать наших мертвецов; пусть грех и природа берут с людей свой оброк – тление и разрушение, пусть наши усопшие путем смерти переходят в страну бессмертия. Зачем по природе тленное тело вескрешать для вторичного мирского растления, когда оно, как зерно, легло в землю для перерождения в тело нетленное: «Ибо тленному сему надлежит облечься в нетление, а смертному сему облечься в бессмертие» (1 Кор. 15, 53).
Зачем душу снова обращать в ее тело для здешней, суетной, скоротечной жизни? Пусть она узнает другую, не суетною, блаженную, вечную жизнь на небесах. Там всех нас ждет общий наш Спаситель, «Он и одесную Бога, Он и ходатайствует за нас» (Рим. 8, 34).
«Наше же жительство – на небесах» (Флп. 3, 20).
Об этом житии на небесах, об этом Царстве Небесном, Спаситель повелел нам возвещать вам постоянно, братия. «Ходя же, проповедуйте, что приблизилось Царство Небесное» (Мф. 10, 7). Не будем же страшиться слишком смерти: она – проводник наш в Царство Славы.
Не станем же много скорбеть об умерших, «как прочие, не имеющие упования» (1 Фес. 4, 13).
А будем каждый в своем чине, звании и состоянии сами готовиться в страну живых, приготовляя здесь для себя запас добрых дел, для которых мы и созданы. Пусть усопшая почивает до радостного утра воскресения. Что бы она больше выжила здесь, на земле? А выжить, заслужить здесь нужно одно – Царство Небесное. Потому-то мы думаем, что Господь, не хотящий смерти грешному, «но чтобы грешник обратился… и жив был» (Иез. 33, 11) позвал ее благовременно с нашей грешной земли, и покойная положена в гроб, «как укладываются снопы пшеницы в свое время» (Иов. 5, 26).
Отец Небесный упокоит ее в обителях небесных, которых у Него очень много и будет с избытком достаточно для всякой добродетели человеческой.
Святой праведный Иоанн Кронштадтский

Родительская суббота

Молись за усопших с верою и надеждою милосердия Божия.
Святитель Филарет, митрополит Московский

Безграничным и безуспешным было бы наше горе по умирающим близким, если бы Господь не дал нам вечную жизнь. Жизнь наша была бы бесцельна, если бы она оканчивалась смертью. Какая польза была бы тогда от добродетели и добрых дел? Тогда были бы правы говорящие: «Будем есть и пить, ибо завтра умрем». Но человек создан для бессмертия, и Христос Своим воскресением открыл врата Царства Небесного, вечного блаженства для тех, кто верил в Него и жил праведно. Наша земная жизнь – это приготовление к будущей жизни, а это приготовление завершается смертью. Человекам положено однажды умереть, а потом суд (Евр. 9, 27). Тогда человек оставляет все свои земные попечения; тело его распадается, чтобы вновь восстать при Общем Воскресении.
Но душа его продолжает жить, не прекращая своего существования ни на одно мгновение. Многими явлениями мертвых нам дано было знать частично, что случается с душой, когда она покидает тело. Когда прекращается видение телесными очами, начинается видение духовное.Часто это духовное видение начинается у умирающих еще до смерти, и все еще видя окружающих и даже беседуя с ними, они видят то, чего не видят другие. Но по выходе из тела душа оказывается среди других духов, добрых и злых. Обычно она тянется к тем, которые ближе к ней по духу, и, если находясь в теле, она была под влиянием некоторых из них, то она останется зависимой от них и по выходе из тела, какими бы отвратительными они ни оказались при встрече…
Некоторые души спустя сорок дней оказываются в состоянии предвкушения вечной радости и блаженства, а другие – в страхе вечных мучений, которые полностью начнутся после Страшного Суда. До этого все же возможны изменения в состоянии душ, особенно благодаря принесению за них Бескровной Жертвы (поминовение на литургии) и других молитв.
Как важно поминовение на литургии, можно видеть из следующих случаев. Еще до прославления святого Феодосия Черниговского (1896), иеромонах (знаменитый старец Алексий из Голосеевского скита Киево-Печерской Лавры, умерший в 1916 г.), переоблачавший мощи, устал, сидя у мощей, задремал и увидел перед собой святого, который сказал ему: «Спасибо тебе за труд для меня. Прошу также тебя, когда будешь служить литургию, упомянуть моих родителей»; и он дал их имена (иерей Никита и Мария). До видения эти имена были неизвестны. Спустя несколько лет после канонизации в монастыре, где св. Феодосий был игуменом, был найден его собственный помянник, который подтвердил эти имена, подтвердил истинность видения. «Как можешь ты, святителю, просить моих молитв, когда сам ты стоишь перед Небесным Престолом и подаешь людям Божию благодать?» – спросил иеромонах. – «Да, это верно, – ответил св. Феодосий, – но приношение на литургии сильнее моих молитв».
Поэтому панихида и домашняя молитва об усопших полезны, как и добрые дела, творимые в их воспоминание милостыня или пожертвование на Церковь. Но особенно полезно им поминовение на Божественной литургии. Было много явлений мертвых и других событий, подтверждающих, как полезно поминовение усопших. Многие, умершие в покаянии, но не сумевшие явить его при жизни, были освобождены от мучений и получили упокоение. В Церкви постоянно возносятся молитвы об упокоении усопших, а в коленопреклоненной молитве на вечерне в день Сошествия Святого Духа имеется особое прошение «о иже в аде держимых».
Всякий желающий проявить свою любовь к умершим и подать им реальную помощь, может наилучшим образом сделать это молитвой о них и в особенности поминовением на литургии, когда частицы, изъятые за живых и умерших, погружаются в Кровь Господню со словами: «Омый, Господи, грехи поминавшихся зде Кровию Своею честною, молитвами святых Твоих».
Ничего лучшего или большего мы не можем сделать для усопших, чем молиться о них, поминая на литургии. Это им всегда необходимо, особенно в те сорок дней, когда душа умершего следует по пути к вечным селениям. Тело тогда ничего не чувствует: оно не видит собравшихся близких, не обоняет запаха цветов, не слышит надгробных речей. Но душа чувствует молитвы, приносимые за нее, благодарна тем, кто их возносит, и духовно близка к ним.
О, родные и близкие покойных! Делайте для них то, что нужно и что в ваших силах, используйте свои деньги не на внешнее украшение гроба и могилы, а на то, чтобы помочь нуждающимся, в память своих умерших близких, на Церкви, где за них возносятся молитвы. Будьте милосердны к усопшим, позаботьтесь об их душе. Тот же путь лежит и перед вами, и как нам тогда захочется чтобы нас поминали в молитве! Будем же и сами милостивы к усопшим…
Позаботимся же об ушедших в иной мир до нас, чтобы сделать для них все, что мы можем, помня, чтоблаженны милостивые, ибо они помилованы будут (Мф. 5, 7).

Святитель Иоанн (Максимович)

Истинно, истинно говорю тебе: если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царствие Божие. (Ин. 3, 5)

Крещение – не плотской нечистоты омытие, но обещание Богу доброй совести, спасает воскресением Иисуса Христа. (1 Пет. 3, 21)

Отложить прежний образ жизни ветхого человека, истлевающего в обольстительных похотях, а обновиться духом ума вашего и облечься в нового человека, созданного по Богу, в праведности и святости истины. (Еф. 4, 22-24)

От каждого человека, получившего Крещение, Бог требует трех добродетелей: правой веры от всей души и от всей крепости, воздержание языка и чистоты тела.
Святитель Григорий Богослов

Крестившимся в Соборной Церкви Крещением дается таинственно благодать и живет в них сокровенно; потом же, по мере делания заповедей и мысленной надежды, открывается в верующем, по слову Господню: Кто верует в Меня, у того… из чрева потекут реки воды живой. Сие сказал Он о Духе, Которого имели принять верующие в Него. (Ин. 7, 38-39)
Твердо верующим Дух Святой дается тотчас в Крещении; но мы сами оскорбляем и угашаем Его в себе. Почему заповедует апостол: Духа не угашайте (1 Фес. 5, 19); не оскорбляйте Духа Святого, Которым вы запечатлены в день искупления (Еф. 4, 30)
Преподобный Марк Подвижник

При крещении человеку прощается первородный грех, заимствованный от праотцов, и собственные грехи, соделанные до Крещения. При Крещении человеку даруется духовная свобода: он уже не насилуется грехом, но по произволу может избирать добро и зло. При Крещении сатана, жительствующий в каждом человеке падшего естества, изгоняется из человека; предоставляется произволу крещеного человека или пребывать храмом Божиим и быть свободным от сатаны. При Крещении человек облекается во Христа. При крещении все человеки получают равенство, потому что достоинство каждого христианина есть одно и тоже. Оно – Христос. Достоинство это бесконечно велико, в нем уничтожается всякое земное различие между человеками…
Крещенный человек, делая добро, принадлежащее естеству обновленному, развивает в себе благодать Всесвятого Духа, полученную при Крещении, которая, будучи неизменяема сама по себе, светлее сияет в человеке по мере делаемого им Христова добра: так светлее сияет не изменяющийся сам по себе солнечный луч по мере того, как небо освобождается от облаков. Напротив того, делая по Крещении зло, доставляя деятельность падшему естеству, оживляя его, человек теряет более или менее духовную свободу: грех снова получает насильственную власть над человеком; диавол снова входит в человека, соделывается его владыкой и руководителем… Духовная свобода совершенно теряется и от того, если крещеный человек позволит себе проводить жительство по разуму и воле естества падшего: потому что крещенный отрекся своего естества и обязался во всех действиях, словах, помышлениях и ощущениях проявлять одно обновленное Богочеловеком естество, то есть жительствовать единственно по воле и разуму Господа Иисуса Христа, иначе – по евангельским заповедям и учению…
Изменение, производимое святым Крещением в человеке, вполне ясно, вполне ощущается, однако это изменение остается для большей части христиан неизвестным: мы крещаемся в младенчестве, с детства предаемся занятиям, принадлежащим преходящему миру и падшему естеству, помрачаем в себе духовный дар, преподанный святым Крещением, как помрачается сияние солнца густыми тучами. Но дар не уничтожается, он продолжает пребывать в нас во все время земной жизни нашей. Так не уничтожается и продолжает существовать солнце, закрытое облаками.
Святитель Игнатий (Брянчанинов)

Знай наверно, что всякого блага, действующего в тебе мысленно и втайне, были ходатаями Крещение и вера, которыми ты призван Господом нашим Иисусом Христом на благие дела Его.
Преподобный Исаак Сирин

В Евангелии от Луки читаем глубоко важное слово Христово: "...терпением вашим спасайте души ваши" (Лк. 21, 19). О, Господи наш, Господи! Что говоришь Ты!? Неужели так огромно, так безмерно значение добродетели терпения, что она может даже спасать души наши?
Если, по слову Христову, так спасительно терпение, то его можно поставить рядом с царицей всех добродетелей – смирением, рядом с кротостью, и надо нам глубоко вдуматься в слово Господне о терпении. Постараемся же по мере нашего слабого ума понять значение слов Христовых. Для этого нам нужно вспомнить, что человек состоит из духа, души и тела, и что все тяжелое в жизни нашей – болезни, скорби житейские, обиды и оскорбления – все переносим мы этим трехчастным естеством нашим – и духом, и душею, и телом. Физические боли, страдания от болезней воспринимаются, нередко в сильнейшей степени, душой и духом нашими. Наш мозг и вся нервная система заведуют всеми нормальными и болезненными процессами в теле нашем, регулируют и координируют их. А дух наш властвует и над душой.
В житиях святых мучеников Христовых мы с изумлением читаем, как легко и спокойно переносили они невообразимо страшные мучения и пытки. Это непонятно материалистам, и они считают это баснями, а мы знаем, что дух мучеников, пламеневший безмерной верой во Христа и любовью к Нему, имел огромную власть над телами их и мог могущественно смягчать их страдания.
Знаем, что в современной медицине немалую роль играет так называемая психотерапия, т.е. словесное, психическое воздействие на больных, нередко могущественно и благотворно влияющее на течение болезни. Если так велико и благодетельно было воздействие терпения святых на их мучения, то неверие, ропот на Бога, вопли и крики грешных людей только усиливают страдания их.
А нам, христианам, когда постигнет нас мучительная болезнь, и прежде всего вспоминаем мы о врачах и лекарствах, не лучше ли первым делом вспомнить о долготерпеливом Господе нашем Иисусе Христе, Которого пророк Исаия называет Мужем скорбей и изведавшим болезни?
То же скажем и о перенесении обид. Умеем ли мы, как должно и угодно Богу, переносить наносимые нам обиды и оскорбления?
О нет, к стыду нашему, нет. Даже в нашей христианской среде видим мы, как часто бывает, что не стяжавшие добродетелей смирения и терпения отвечают на обиду обидой, на оскорбление – оскорблением. И ссора все больше и больше разгорается и доходит до драки, и даже кровопролития.
А молчаливое, спокойное перенесение обид всего лучше защищает от обидчика. Ничто так не удерживает обижающих, как кроткое терпение обижаемых.
Терпящих обиды защищает Бог. Да, следует брать пример с большинства наших современников, придающих большое значение укреплению и усилению тела физкультурой. Но нам нужно неустанно заботиться не столько о культуре тела, сколько о совершенстве духа, в котором большая роль принадлежит упражнениям в терпении, в безропотном терпении даже тяжелых болезней, в благодушном перенесении обид и оскорблений, в обуздании злоязычия, в приобретении великой добродетели терпения.
Будем помнить завет Апостола Петра в его первом соборном послании о подражании Господу Иисусу Христу, Который "будучи злословим... не злословил взаимно; страдая, не угрожал, но предавал то Судии Праведному. Он грехи наши Сам вознес телом Своим на древо, дабы мы, избавившись от грехов, жили для правды: ранами Его вы исцелились" (1 Пет. 2, 23-24).
Напомню вам также слова Апостола Павла в послании к Евреям, в котором он говорит о тех тяжелых страданиях в преследованиях, которые терпели великие праведники. Из них "...иные же замучены были, не приняв освобождения, дабы получить лучшее воскресение; другие испытали поругания и побои, а также узы и темницу, были побиваемы камнями, перепиливаемы, подвергаемы пытке, умирали от меча, скитались в милотях и козьих кожах, терпя недостатки, скорби, озлобления; те, которых весь мир не был достоин, скитались по пустыням и горам, по пещерам и ущельям земли…
Посему и мы, имея вокруг себя такое облако свидетелей, свергнем с себя всякое бремя и запинающий нас грех и с терпением будем проходить предлежащее нам поприще, взирая на начальника и совершителя веры Иисуса, Который, вместо предлежавшей Ему радости, претерпел крест, пренебрегши посрамление, и воссел одесную престола Божия. Помыслите о Претерпевшем такое над Собою поругание от грешников, чтобы вам не изнемочь и не ослабеть душами вашими" (Евр. 11, 35-38; 12, 1-3).
Свою проповедь закончу добрым пожеланием Апостола Павла: "Господь же да управит сердца ваши в любовь Божию и в терпение Христово" (2 Фес. 3, 5).
Аминь.

Архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий)
1958 г.

Выслушаем сущность всего: бойся Бога и заповеди Его соблюдай, потому что в этом все для человека. (Еккл. 12, 13)

Итак, во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними, ибо в этом закон и пророки. (Мф. 7, 12)

Всего, что не любишь сам, того не делай другим. Не любишь, чтобы тебе говорили неприятное, не говори неприятное другим. Не любишь, чтобы тебя оклеветывали, не оклеветывай других. Не любишь, чтобы кто злоречил, бесчестил тебя, похищал твое или делал тебе что подобное, и ты ничего такого не делай никому. Если кто возможет сохранить эти слова, они достаточны для его спасения.
Неизвестный старец, из «Отечника»

Выслушайте удивительные, волнующие и возвышающие дух наш слова Апостола Павла из второго послания Коринфянам: "...благодарение Богу, Который всегда дает нам торжествовать во Христе и благоухание познания о Себе распространяет нами во всяком месте. Ибо мы Христово благоухание Богу в спасаемых и в погибающих: для одних запах смертоносный на смерть, а для других запах живительный на жизнь" (2 Кор. 2, 14-16).
Как радостно, какое счастье слышать из уст великого Апостола, беспрестанно гонимого за проповедь о Христе, его бодрые слова о том, что Бог всегда дает ему торжествовать в его отважной борьбе с язычниками и неверующими иудеями!
Какой это великий урок для нас, малодушно и трусливо отступающих пред всякими опасностями исповедания пред людьми нашей веры в Господа Иисуса Христа и последования Его святейшим заповедям!
Если так могущественно помогал Господь Бог Своему великому Апостолу, то воспрянем духом и мы, рядовые христиане, и смело будем идти чрез тесные врата узким и каменистым путем, не боясь никаких препятствий и ран. Еще с большим волнением и восторгом слышим мы, что великий Апостол называет себя и подобных ему делателей на ниве Христовой удивительным и великим названием благоухания Христова, распространяемого повсюду. Ведь нет большей радости, чем жизнью своей, делами и словами своими распространять вокруг себя благоухание чистоты и святости, а не зловоние низких страстей и похотей, лжи и коварства.
Христово благоухание, распространяемое добрыми и чистыми христианами в грешном мире, не дает ему закоснеть во зле и неправде и многим дает силы в борьбе со злом. Оно для них – запах живительный, на жизнь.
Но с душевной болью слышим мы от Апостола Павла, что не всем приятно благоухание Христово, что для некоторых оно – запах смертоносный, на смерть.
Кто они? Это те, которые предпочитают совсем иные запахи, нисколько не похожие на благоухание Христово; оно для них весьма неприятно: оно мешает им идти своим путем, а не путем Христовым. А так как Апостол Павел совершенно убежден в том, что только путь Христов ведет в жизнь вечную, то он и говорит об этих людях, для которых благоухание Христово погибельно.
Мы думаем, однако, что эта мысль Апостола требует некоторых ограничений. Христово благоухание исходит прежде всего от Евангелия Христова, а его не читают и не знают миллионы мусульман и буддистов, как мы, христиане, не читаем Корана и книг индийской религиозной философии,
Благоухание Христово непонятно и миллионам других людей – людям не получившим никакого религиозного воспитания. От них, конечно, нельзя требовать понимания Христова благоухания и преклонения пред ним.
Только те, кто сознательно "попирает Сына Божия и не почитает за святыню Кровь завета, которою освящен…" (Евр. 10, 29), дадут тяжелый ответ пред Богом.
Таких, конечно, нет среди вас, слушающих меня в храме Божием, и за сие приношу хвалу, и честь и благодарение Господу нашему Иисусу Христу с Его Предвечным Отцем и Всесвятым Духом.
Аминь.

Архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий)

По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою. (Ин. 13, 35)

Кто делает добро, тот от Бога; а делающий зло не видел Бога. (3 Ин. 1, 11)

Один хлеб, и мы многие одно тело; ибо все причащаемся от одного хлеба. (1 Кор. 10, 17)

Христианство не в молчаливом убеждении, но в величии дела.
Священномученик Игнатий Богоносец

Кто бы и какой бы он ни был, он не христианин, как скоро он не в Церкви Христа.
Священномученик Киприан

Что значит быть христианином? Значит и веровать право, и жить свято, и освящаться таинствами, и слушаться руководства пастырей, и к церкви Божией Православной принадлежать, и все, ею повеленное, строго исполнять…
Святитель Феофан, затворник Вышенский

Нет нам никакой пользы носить наименование христиан, если не сопутствуют этому дела христианские; в противном случае чтобы и к нам не были отнесены слова Иисуса: Если бы вы были дети Авраама, то дела Аврамовы делали бы (Ин. 8, 39).

Быть христианином – значит принадлежать к Церкви, ибо христианство есть именно Церковь, и вне Церкви христианской жизни нет и быть не может.
Отвергающейся вас Меня отвергается; а отвергающийся Меня отвергается Пославшего Меня. (Лк. 10, 16)

Один Бог, одна вера, одно Крещение. (Еф. 4, 5)

Кто последует за вводящим в раскол, тот не наследует Царствия Божия.
Священномученик Игнатий Богоносец

Все хвалят свою веру как правую, но не тот правый, кто себя хвалит, а тот, кого Бог похваляет, по слову апостола (см. 1 Кор. 4, 5). А нашу веру Сам Бог прославляет непрестанно как в Самом Себе, так и в святых Своих. Идите к мощам святых угодников и смотрите, чья вера правая. В какой вере творит Бог такие чудеса, как в православной? В какой вере люди удостаиваются нетления и благоухания тел по смерти и творят столь великие и многие чудеса? Идите к преподобному Серафиму и к святому Сергию; идите к Феодосию Черниговскому и т. д. Как идти против истины, против очевидности?
Держись за Церковь – столп и утверждение истины (1 Тим. 3, 15) – и спасешься; вне ее погибнешь, потому что вне ее – лесть диавольская.
Святой праведный Иоанн Кронштадский

Иногда все так ясно о Боге; а в другой раз попадаешь в бездну неведения.
Святитель Григорий Богослов

В обыкновенных предметах человеческих узнал раз хорошо какой-либо предмет и часто на всю жизнь знаешь его хорошо, без помрачения познания о нем. А в вере не так: раз познал, ощутил, осязал, думаешь: всегда так будет ясен, осязателен, любим предмет веры для души моей; но нет: тысячу раз он будет потемняться для тебя, удаляться от тебя и как бы исчезать для тебя, и что ты прежде любил, чем жил и дышал, к тому, по временам, будешь чувствовать совершенное равнодушие; и надо иногда воздыханием и слезами прочищать себе дорогу, чтобы увидеть его, схватить и обнять сердцем. Это от греха.
Неверие с усилием стремится вторгнуться в мою душу во время молитвы домашней и общественной, особенно во время Литургии и преимущественно пред освящением Даров, и пред Причащением, и во время самого Причащения, при совершении всех Таинств. Горе мне, если я невнимателен к своим помыслам: неверие как бурный, мутный поток, сейчас вторгается и смертельно зальет мою душу. Ни на многовение не уступай помыслам; сражайся с ними до пота и крови. Искупай душевное спокойствие целых дней в несколько минут. Будь мудр как змея: береги свою голову и сердце.
Враг ежедневно сильно гонит мою веру, надежду и любовь. Гонят тебя, моя вера! Гонят тебя, моя надежда! Гонят тебя, моя любовь! Терпи, вера, терпи, надежда, терпи, любовь! Мужайся, вера, мужайся, надежда, мужайся, любовь! Бог ваш поборник! Не ослабевай, вера, не ослабевай, надежда, не ослабевай, любовь!
При помыслах неверия держись мысленно за Крест – и они оставят тебя. Также говори: «Я человек маленький, ничтожный, между тем как миллионы людей великих вседушевно верили в то, на что помыслы устремляются».
Святой праведный Иоанн Кронштадский

Пишешь, что, как легкое облако, находит неверие о Боге и о будущем. Этот помысл причисляется св. Димитрием к хульным помыслам. Ибо в них наша воля не соглашается, а только враг наводит на помысл неверия. Человек этого не хочет и не виноват; а думает что виноват, смущается и сим больше веселит врага и дает ему повод к приступу. А когда будешь презирать это и не считать за грех, то и он постыдится и отойдет.
Преподобный Макарий Оптинский

Сегодня Святая Церковь совершает память святителя Григория Паламы. И вторая неделя Великого Поста посвящена памяти этого великого учителя Церкви, который предложил христианам учение о Божественных энергиях. О том, что Господь, каким бы трансцендентным Он не был, Он доступен. И человек, в отличие от всех других живых существ на Земле, способен не только мыслить о Боге, не только думать и слышать о Боге, он способен соединиться с Богом и не просто получить какое-то благодатное переживание, а стать, можно так сказать, родным, родственным Богу. Не по природе, а по благодати.
Мы многократно говорили о цели жизни человека, которая именуется обоживанием, то есть, восстановлением того мира с Богом, к которому призван был человек в лице Адама, и которое мы получили через второго Адама, как Церковь именует Господа Нашего Иисуса Христа. И во Христе соединилась и Божественная природа, и природа человеческая – неслитно, нераздельно, неизменно и неразлучно – по учению Четвертого Вселенского Собора.
Так и каждый человек призван к соединению с Богом. То, что Серафим Саровский выразил «стяжанием благодати Духа Святаго». И это соединение с Богом осуществляется действием Божественной энергии, или Божественной благодати. Дай Бог, чтобы как можно больше людей осознавали эту необходимость, становились причастниками Божественного естества через Церковь Христову – единственный на Земле источник Божественной благодати, которая изливается через Церковь на верных чад своих неиссякаемым источником Божественной милости и любви.
Человек, живя на этой земле, порой, впадает в различного рода испытания, и, оказавшись в них, задает один вопрос - себе, Богу, ближним, священнику. И формулирует его примерно таким образом: «За что мне это все?». И дальше идет истории об отношениях с родственниками, с детьми, с мужем пьющим, или с проблемами на работе. За что мне это все?
Здесь есть несколько ответов. И первый: как аукнется, так и откликнется. Действительно, народная мудрость она совершенно справедлива. Человек подходит к лесу, и кричит ау, и в ответ слышит тот же самый звук, а не какое-то ку-ку или еще что-то. Но если ты орешь на своих детей, будь спокоен: придет время, и дети будут орать тебе в ответ. Если ты бьешь своих детей, ну, подожди немножечко, детки окрепнут, и вернут тебе это с прибылью. Если у тебя нет времени на своих детей, то с чего дети найдут время для тебя, когда ты изнеможешь от старости и болезни. Что посеешь, то и пожнешь. И здесь спрашивать: за что мне это все? – совершенно бессмысленно. Это закономерность: что вложили, то и получили.
Это касается не только детей. Это касается и отношения с близкими, и отношения с родными, отношения с коллегами по работе. Во всем, как бы вы хотели, чтобы относились к вам, так и вы относитесь к своему ближнему.
Есть еще один аспект у этого вопроса. Задавая этот вопрос, человек думает: ну, действительно, я вроде бы ничего такого особого плохого не делал, как говорят, никого не убивал, не воровал, почему меня Бог наказал? И тогда хочется присесть рядышком с таким человеком и поговорить с ним примерно в таком ключе.
Ну, давай сочтем дебит и кредит. Вспомним твою юность, твою молодость, вспомним подвиги, которые ты совершил, когда был не в сознании христианском. Вспомним хотя бы смертные грехи, самые тяжкие, самые страшные. Богоотступничество, предательство, ненависть, вражда, блуд, убийство, убийство младенцев. Вспомним, и запишем на бумажечке, так, чтобы в спешке не забыть.
И порассуждаем. Вот, смотри, сколько жутчайших преступлений было совершено. Где-то ты был причиной развала чужой семьи, где-то свою семью развалил, которая была уверена в тебе, как корабль в управлении. Дети, которых Господь создал для блаженства и для вечной жизни, - как они нами с вами воспитаны? Насколько они стремятся к Богу, и вообще, знают ли они о Боге, и хоть как-то ищут Его?
Чья это вина? И если честно рассудить, то за все наши «героические подвиги», нас нужно наказать не только той малой скорбью, которая нам сейчас дана, а по шею посадить в болото, и всю жизнь из него не выпускать. И то это будет неадекватное наказание за те преступления, за которые мы требуем наказания.
Но есть еще один момент, и Церковь его очень четко фиксирует. Может быть, мы об этом уже говорили, но повторение – мать учения. Всякий страшный грех требует длительного уврачевания, несмотря на то, что специально в Церкви разработана целая система так называемых, епитимий. За особые грехи требовался особый труд покаяния. Не потому что Церковь как бы отделяла от себя некоторых людей, типа, потому что вы – грешники, и идите на все четыре стороны. А просто душа человека заживает очень долго.
Преподобный Никодим Святогорец говорил о том, что для уврачевания раны необходимо три условия. Первое, это Исповедь, то есть, осознание, раскаяние, сокрушение в грехе, и исповедование его в таинстве Покаяния. Но это действие, оно только вычищает червей из глубокой раны. Далее необходима следующая операция – это очищение краев раны от той загнившей кожи. Это совершается епитимьей, именно тем духовным упражнением, которое прописывается кающемуся, как некий подвиг для исцеления души. Это второй момент.
И третий – это собственно Причастие, как некая целебная мазь, которая вкладывается в эту рану, и рана заживляется.
Три элемента. Наверное, никто из нас не избежал тяжких смертных грехов. Ну, кто из нас реально нес какое-то добровольное, осознанное покаяние? Даже по государственным законам, за убийство человека, в зависимости от мотивов, дается от 8 до 12 лет лишения свободы. А сколько младенцев ежегодно уничтожается? Даже если по государственным законам на сегодняшнем этапе развития нашей страны аборт не является убийством, хотя всегда и Церковь, и наука, и медицина, и православное сознание, и государственные законы православного государства именно так к этому и относились. Но перед Богом-то это ничего не меняет, потому что душа ребенку дается в момент зачатия. Уничтожение младенца – это убийство. Ну, кто отбывал за это десятилетнее наказание, в какой-то скорби, трудах, как это на зоне совершают преступники? Нет такого.
Но рана-то не уврачевана, епитимию человек не понес. И поэтому Господь, видя такую ситуацию, дает человеку, что называется, промыслительное смирение, то есть, такую вынужденную епитимью в виде пьющего мужа, в виде непослушных хамоватых детей, в виде физических недугов. Чтобы человек, осознав необходимость несения этой епитимьи, смирился. И воздохнул от всего сердца: «Достойно по грехам своим приемлю, помяни меня, Господи во Царствии Твоем».
Просто у нас память короткая. Нам кажется, что двадцать лет прошло, и эта страница нашей истории для нас уже закрыта. Может, для нас-то и закрыта, потому что не хочется вспоминать свои ошибки, но раны на душе не уврачеваны. Как известный персонаж фильма, работник МУРа Глеб Жеглов сказал: «Наказания без вины не бывает». Ведь Бог не хочет нас мучить, Он не хочет человека испытывать без необходимости. Но если какая-то скорбь нам дана, значит, в этом есть целесообразность. Потому что Господь надеется, что через несение этого креста, всегда посильного, всегда у человека хватит сил его нести, если он с верой и решимостью будет претерпевать то или иное испытание.
Господь хочет одного - чтобы душа спаслась. А нам лишний раз, порой, стоит задуматься: может быть, в прошлом остались неразрешимые вопросы, нераскаянные грехи, не вырванные из души занозы, которые до сих пор не дают жить мирно, в здравии душевном и телесном. И все это осознав, начать серьезную подготовку, может быть, к генеральной Исповеди, может быть, к Исповеди хотя бы по смертным грехам, которые, порой, бывает очень стыдно открывать взрослому человеку – грехи далекой юности. Но это необходимое для исцеления души средство. И, конечно же, если таковых грехов в жизни наделано достаточно, испросить у духовника хотя бы малую епитимью, чтобы и это средство врачевания было нами использовано для заживления ран души.
Протоиерей Евгений Попиченко

В этот день 55 лет назад мирно отошел ко Господу святитель НИКОЛАЙ СЕРБСКИЙ (ВЕЛИМИРОВИЧ)


Будущий святитель родился 23 декабря 1880 года в крестьянской семье в самом центре Сербии. Его родное село Лелич расположено неподалеку от Вальева. Родители будущего архиерея, крестьяне Драгомир и Катарина, были людьми благочестивыми и пользовались уважением соседей. Их первенец вскоре после рождения был крещен с именем Никола в монастыре Челие. Раннее детство его прошло в родительском доме, где в обществе братьев и сестер мальчик рос, укрепляясь духом и телом и получая первые уроки благочестия. Мать часто водила сына на богомолье в монастырь, первый опыт богообщения крепко запечатлелся в детской душе.
Позднее отец отвел Николу в тот же монастырь учиться грамоте. Уже в раннем детстве в мальчике проявились незаурядные способности и усердие к учебе. По воспоминаниям современников, в школьные годы Никола нередко предпочитал уединение детским забавам. На школьных переменах он убегал на монастырскую колокольню и там предавался чтению и молитве. Во время учебы в гимназии в Вальево он был одним из лучших учеников. Вместе с тем ему приходилось самостоятельно заботиться о хлебе насущном. Параллельно с учебой он, как и многие его сверстники, прислуживал в домах горожан.
По окончании 6-го класса гимназии Никола хотел сначала поступить в Военную академию, но медицинская комиссия признала его не годным для офицерской службы. Тогда он подал документы и был принят в Белградскую семинарию. Здесь Никола быстро выделился своими успехами в учебе, которые были прямым следствием его упорного труда и прилежания, столь необходимого для раскрытия полученных от Бога талантов. Всегда помня о том, насколько великим грехом будет закопать талант Божий, он неустанно трудился над тем, чтобы его преумножить. Во время учебы он читал не только учебную литературу, но познакомился и со многими классическими произведениями, принадлежащими к сокровищнице мировой литературы. Своими ораторскими способностями и даром слова Никола удивлял учеников и преподавателей семинарии. Во время учебы он принимал участие в издании газеты «Христианский благовестник», где публиковал свои статьи. Вместе с тем в семинарские годы Никола терпел крайнюю нужду и лишения, следствием которых стал физический недуг, от которого он страдал на протяжении нескольких лет.
По окончании семинарии он учительствовал в селах неподалеку от Вальева, где еще ближе познакомился с жизнью и душевным устроением своего народа. В это время он близко дружил со священником Саввой Поповичем и помогал ему в его служении. Летние каникулы по совету врача Никола проводил у моря, где познакомился со святынями Адриатического побережья Черногории и Далмации. Со временем впечатления, полученные в этих краях, нашли отражение в его ранних произведениях.
Вскоре по решению церковного священноначалия Никола Велимирович вошел в число государственных стипендиатов и был направлен на учебу за границу. Так он попал на Старокатолический богословский факультет в Берне (Швейцария), где в 1908 году защитил докторскую диссертацию на тему «Вера в воскресение Христово как основной догмат Апостольской Церкви». Следующий 1909 год он провел в Оксфорде, где подготовил диссертацию по философии Беркли, которую затем защитил на французском языке в Женеве.
В лучших европейских университетах он с жадностью впитывал знания, приобретя с годами прекрасное для того времени образование. Благодаря своему оригинальному мышлению и феноменальной памяти ему удалось обогатиться многими знаниями и затем найти им достойное применение.
Осенью 1909 года Никола возвращается на родину, где тяжело заболевает. Шесть недель он проводит в больничных покоях, но, несмотря на смертельную опасность, упование на волю Божию ни на минуту не покидает молодого подвижника. В это время он дает обет, что в случае выздоровления примет монашеский постриг и без остатка посвятит свою жизнь усердному служению Богу и Церкви. Действительно, поправившись и выйдя из больницы, он вскоре принял монашество с именем Николай и 20 декабря 1909 года был рукоположен в священнический сан.
Через некоторое время Сербский митрополит Димитрий (Павлович) направляет отца Николая в Россию для того, чтобы он ближе познакомился с русской церковной и богословской традицией. Сербский богослов проводит в России год, посещая ее многочисленные святыни и ближе знакомясь с душевным устроением русского человека. Пребывание в России оказало огромное влияние на мировоззрение отца Николая.
После возвращения в Сербию он преподает в Белградской семинарии философию, логику, психологию, историю и иностранные языки. Его деятельность не ограничивается только стенами духовного училища. Он много пишет и публикует в различных изданиях свои статьи, беседы и исследования на различные философско-богословские темы. Молодой ученый иеромонах выступает с беседами и лекциями по всей Сербии, благодаря чему приобретает широкую известность. Его выступления и беседы посвящены, в первую очередь, различным нравственным аспектам народной жизни. Непривычная и оригинальная ораторская манера отца Николая особо привлекает сербскую интеллигенцию.


Отец Николай, принимавший активное участие в общественной жизни, вызывал у многих удивление и уважение. Не только в Белграде, но и в других сербских краях начали говорить об образованном собеседнике и ораторе. В 1912 году он был приглашен на торжества в Сараево. Его приезд и выступления вызвали воодушевление в среде сербской молодежи Боснии и Герцеговины. Здесь он познакомился с лучшими представителями местной сербской интеллигенции. Яркие и смелые высказывания отца Николая не могли остаться незамеченным со стороны австрийских властей, управлявших Боснией и Герцеговиной. На обратном пути в Сербию он был задержан на несколько дней на границе, а на следующий год австрийские власти не разрешили ему приехать в Загреб для участия в торжествах, посвященных памяти митрополита Петра (Петровича-Негоша). Однако его приветственная речь все-таки была передана и зачитана перед собравшимися.
Труды отца Николая на благо своего народа умножились, когда в начале XX века Сербия вновь вступила на тернистый путь освободительных войн. Во время Балканских и Первой мировой войн иеромонах Николай не только внимательно следил за развитием событий на фронте и в тылу и выступал с речами, поддерживая и укрепляя сербский народ в его борьбе, но и непосредственно участвовал в оказании помощи пострадавшим, раненым и обездоленным. Свое жалование он пожертвовал до окончания войны на нужды государства. Известен случай, когда иеромонах Николай принимал участие в смелой операции сербских войск в начале Первой мировой войны. По воспоминаниям генерала Джукича, в сентябре 1914 года священник вместе с сербскими солдатами высадился на противоположный берег реки Савы и даже принял на короткое время командование небольшим отрядом в ходе кратковременного освобождения Земуна.
Однако как дипломат и оратор, владеющий несколькими европейскими языками, иеромонах Николай мог принести намного больше пользы сербскому народу в его неравной и отчаянной борьбе. В апреле 1915 года он был послан сербским правительством в США и Великобританию, где самоотверженно трудился на пользу сербских национальных интересов. Со свойственными ему мудростью и красноречием отец Николай старался донести до западных союзников истинную картину страданий сербского народа. Он постоянно выступал с лекциями в храмах, университетах и других общественных местах, внося таким образом неоценимый вклад в дело спасения и освобождения своего народа. Ему удалось идейно объединить не только православных, но и римо-католиков, униатов и протестантов, все более склонявшихся к идее борьбы за освобождение и объединение южнославянских народов.
Не в последнюю очередь благодаря деятельности отца Николая немалое число добровольцев из-за границы отправилось сражаться на Балканы, так что высказывание одного английского офицера о том, что отец Николай «был третьей армией», можно считать вполне справедливым.
25 марта 1919 года иеромонах Николай избран епископом Жичским, а уже в конце 1920 году переведен на Охридскую епархию. Именно как епископ Охридский и Жичский владыка Николай развил во всей полноте свою деятельность по всем направлениям церковной жизни, не оставляя при этом и богословско-литературных трудов.
Вне всякого сомнения, особое впечатление на владыку Николая оказал древний Охрид – колыбель славянской письменности и культуры. Именно здесь, в Охриде, в святителе произошла глубокая внутренняя перемена, которая с этого времени была особенно явной. Это внутреннее духовное перерождение и внешне проявлялось во многом: в речах, поступках и творениях.
Верность святоотеческим традициям и жизнь по Евангелию привлекали к нему верующих. К сожалению, и теперь владыку не оставляли многие неприятели и клеветники. Но он превозмогал их злобу своим открытым сердцем, жизнью и деланием пред лицом Божиим.
Владыка Николай, подобно святому Савве, постепенно становился настоящей совестью своего народа. Православная Сербия приняла владыку Николая как своего духовного вождя. К периоду епископства в Охриде и Жиче принадлежат фундаментальные творения святителя. В это время он активно поддерживает связь с простыми верующими людьми и движением «Богомольцы», восстанавливает запустевшие святыни, полуразрушенные монастыри Охридско-Битольской и Жичской епархий, приводит в порядок кладбища, памятники, поддерживает благотворительные начинания. Особое место в его деятельности занимает работа с детьми бедняков и сиротами.
Хорошо известен основанный им приют для бедных и осиротевших детей в Битоле – знаменитый «Дедушкин Богдай». Детские дома и приюты для сирот были открыты владыкой Николаем и в других городах, так что в них содержалось около 600 детей. Можно сказать, что епископ Николай был великим обновителем евангельской, литургической, подвижнической и монашеской жизни в традициях православного Предания.
Немалый вклад был внесен им и в дело объединения всех частей Сербской Церкви на территории новообразованного королевства Сербов, Хорватов и Словенцев (с 1929 года – Королевство Югославия).
Епископ Николай неоднократно выполнял различные церковные и государственные миссии. 21 января 1921 года владыка вновь прибывает в США, где проводит следующие шесть месяцев. За это время им было проведено около 140 лекций и бесед в самых известных американских университетах, приходах и миссионерских общинах. Повсюду его принимали с особым теплом и любовью. Особым предметом забот владыки было состояние церковной жизни местной сербской общины. По возвращении на родину владыка Николай подготовил и представил Архиерейскому Собору специальное сообщение, в котором подробно описал положение дел в сербской православной общине на североамериканском континенте. 21 сентября 1921 года того же года он был назначен первым сербским епископом-администратором США и Канады и нес это послушание до 1923 года. Владыка выступает с инициативой постройки монастыря святого Саввы в Либертвилле.
Архиерей посетил американский континент и позднее. В 1927 году по приглашению Американо-югославского общества и ряда других общественных организаций он вновь приезжал в США и читал лекции в Политическом институте в Вильямстауне. Во время двухмесячного пребывания он вновь выступал с беседами в епископальных и православных церквях, в Пристонском университете и Федеральном Совете Церквей.


В июне 1936 года владыка Николай вновь назначается на Жичскую епархию – одну из старейших и крупнейших в Сербской Церкви. При нем епархия переживает настоящее возрождение. Обновляются многие древние монастыри, строятся новые храмы. Предметом особых забот стал для него имеющий неоценимое значение для Сербской Церкви и истории монастырь Жича. Здесь стараниями владыки Николая развернулась активная реконструкция с участием известных специалистов и архитекторов. В период с 1935 по 1941 год здесь были построены церковь святителя Саввы с народной трапезной, кладбищенская церковь с колокольней, новый епископский корпус и многие другие постройки, большая часть из которых, к сожалению, погибла при бомбардировке монастыря в 1941 году.
Из-за политики правительства Стоядиновича в старой Югославии святитель Николай вынужден был вмешаться в известную борьбу против подписания конкордата между югославским правительством и Римско-католической Церковью. Победа в этой борьбе и отмена конкордата во многом была заслугой владыки Николая.
Накануне Второй мировой войны святитель вместе с патриархом Сербским Гавриилом сыграл значительную роль в отмене антинародного пакта правительства с гитлеровской Германией, благодаря чему был любим народом и особенно ненавидим оккупантами. Весной 1941 года, вскоре после нападения Германии и ее союзников на Югославию, святитель был арестован немцами.
В момент нападения Германии и ее союзников и последовавшей стремительной оккупации Югославии в апреле 1941 года владыка Николай находился в своей епископской резиденции в монастыре Жича под Кральево. Сразу после установления оккупационного режима в Белграде немецкие офицеры стали приезжать в Жичу, проводить обыски и допросы владыки Николая. Немцы считали сербского святителя англофилом и даже английским шпионом. Несмотря на то, что прямых улик сотрудничества владыки с англичанами найдено не было, немцы заставили его подать прошение в Священный Синод об освобождении от управления Жичской епархией. Вскоре это прошение было удовлетворено.
Само нахождение епископа Николая в Жиче вызывало у немцев беспокойство. 12 июля 1941 года владыка был переведен в монастырь Любостиню, где провел почти полтора года. Период затвора в Любостине стал для владыки Николая довольно плодотворным в творческом отношении. Невольно освободившись от административных обязанностей, святитель направил всю свою энергию на написание новых творений. Он писал здесь настолько много, что постоянно возникала проблема с поиском бумаги.
Несмотря на то, что владыка был отстранен от административного управления, в Любостине ему все равно приходилось участвовать в жизни епархии. Приезжавшие к архиерею священнослужители информировали его о положении дел и получали от него инструкции и распоряжения. Эти визиты вызывали у немцев подозрение. В Любостине гестаповцы продолжали допрашивать владыку. Немцы в то же время пытались использовать авторитет владыки в своих пропагандистских целях, но мудрый архиерей отклонял их лукавые предложения и сумел остаться не замешанным в их планах.
Несмотря на домашний арест, святитель не оставался безучастным к судьбе горячо любимой им паствы. Осенью 1941 года немцы провели в Кралево массовые аресты и расстрелы мужского населения. Узнав о разразившейся трагедии, владыка Николай, несмотря на официальный запрет, с риском для жизни добрался до города и лично обратился к немецкому коменданту с просьбой прекратить кровопролитие.
Тяжелым ударом для владыки стала немецкая бомбардировка монастыря Жича, когда была практически полностью разрушена вся западная стена храма Вознесения Господня. Тогда же погибли все монастырские строения, включая епископскую резиденцию.
В связи с обострением ситуации присутствие владыки Николая становилось для немцев все более проблематичным. Ими было принято решение о переводе узника в более удаленное и безопасное место, в качестве которого был избран монастырь Войловица около Панчево на северо-западе Сербии.



В середине декабря 1942 года он был перевезен в Войловицу, куда чуть позже был доставлен и патриарх Сербский Гавриил. Режим пребывания на новом месте был намного суровей. К узникам была приставлена постоянная охрана, окна и двери были постоянно закрыты, запрещалось принимать посетителей и почту. Узники, включая владыку Николая, были практически полностью изолированы от внешнего мира. Раз в месяц для встречи с заключенными приезжал капитан Майер, отвечавший за религиозные вопросы и контакты с Сербской Патриархией. Немцы открывали церковь и разрешали совершать Божественную литургию только по воскресеньям и праздникам. Присутствовать на богослужении могли только заключенные. Несмотря на строгую изоляцию, известие о нахождении в монастыре владыки Николая быстро разнеслось по округе. Жители окрестных сел неоднократно пытались попасть в обитель на богослужение, но этому препятствовала охрана.
В Войловице владыка Николай не оставлял своих трудов. Он взялся за редактирование сербского перевода Нового Завета, выполненного в свое время Вуком Караджичем. Обеспечив себя наиболее авторитетными переводами Нового Завета на других иностранных языках, он приступил к работе вместе с иеромонахом Василием (Костичем). Этому труду были посвящены почти два года пребывания в Войловице. В итоге обновленная редакция Нового Завета была закончена. Помимо исправления Нового Завета владыка исписывал целые тетради различными поучениями, стихотворениями, песнями, которые он посвящал разным духовным лицам и дорогим его сердцу людям. По воспоминаниям очевидцев, владыка вырезал из белградских газет некрологи умерших с фотографиями и постоянно молился об упокоении их душ.
От тех дней сохранился написанные владыкой Николаем в одной тетради «Молебный канон» и «Молитва Пресвятой Богородице Войловачской», как и написанные позже в Вене «Три молитвы в тени немецких штыков».
14 сентября 1944 года владыку Николая и патриарха Сербского Гавриила отправили из Войловицы в концентрационный лагерь Дахау, где они оставались до конца войны.
8 мая 1945 года они оба были освобождены американскими войсками. После освобождения из концлагеря святитель не вернулся на Родину, где к власти пришли коммунисты. Более того, он был записан новыми властями в ряды народных предателей, его имя на долгие годы стало объектом грязной клеветы.
Тем не менее сербский народ со вниманием следил за деятельностью святителя за границей, с любовью внимая его устному и письменному слову. Творения святителя читались и размножались, пересказывались и запоминались надолго. Богатство в Боге – вот что пленяло душу серба во владыке. В своем сердце святитель продолжал всю жизнь творить теплую молитву о своем народе и Родине.
Несмотря на ухудшение здоровья, владыка Николай находил силы для миссионерской деятельности и церковной работы, путешествовал по просторам США и Канады, ободряя малодушных, примиряя враждующих и научая истинам евангельской веры и жизни многие ищущие Бога души. Православные и другие христиане Америки высоко ценили его миссионерские труды, так что он по праву причислен к сонму апостолов и миссионеров Нового континента. Святитель Николай и в Америке продолжил свою писательскую и богословскую деятельность как на сербском, так и на английском языках. Он старался, насколько это возможно, помочь сербским монастырям и некоторым знакомым на Родине, посылая скромные посылки и пожертвования.
В США владыка Николай преподавал в семинарии святого Саввы в монастыре Либертвилль, академии святого Владимира в Нью-Йорке, в русских семинариях – Свято-Троицкой в Джорданвилле и Свято-Тихоновской в Саут-Канаане, в Пенсильвании.



Все свободное от работы в семинарии время владыка Николай посвящал научным и литературным трудам, которые представляют собой самую выдающуюся и богатую сторону его деятельности во время пребывания в Америке. Именно здесь лучше всего проявились данные ему от Бога таланты: широта знаний, ученость и трудолюбие. При знакомстве с этой стороной деятельности владыки поражает его необычайная плодотворность. Он писал много, писал постоянно и по различным вопросам. Его перо не знало отдыха, и часто случалось так, что он одновременно писал несколько работ. Святитель оставил богатейшее литературное наследие.
На родине югославские коммунисты не забывали о владыке. Известно, что при избрании нового патриарха в 1950 году имя святителя было в списке тех архиереев, которые, по мнению властей, ни в кое случае не должны были быть допущены в число кандидатов на патриарший престол. В числе других сербских архиереев владыка был зачислен в ярые противники коммунистического режима. По решению коммунистических властей владыка Николай был лишен югославского гражданства, что окончательно поставило крест на возможности его возвращения на родину. Тем не менее Священный Синод ежегодно извещал его о предстоящих Архиерейских Соборах, приехать на которые он уже не мог.
Последние месяцы своей жизни владыка провел в русском монастыре в Саут-Канаане (штат Пенсильвания). За день до своего упокоения он отслужил Божественную литургию и причастился святых Христовых таин. Святитель мирно отошел ко Господу рано утром в воскресенье 18 марта 1956 года. Из монастыря святителя Тихона тело его было перенесено в монастырь святого Саввы в Либертвилле и 27 марта 1956 года похоронено около алтаря храма в присутствии большого количества сербов и других православных верующих из всех уголков Америки. В Сербии на известие о кончине владыки Николая во многих церквях и монастырях звонили колокола и служились поминовения.


Несмотря на коммунистическую пропаганду, почитание владыки Николая у него на Родине росло, а труды его издавались за границей. О святителе Николае как о святом первым в сербском народе стал открыто говорить еще в 1962 году отец Иустин (Попович), а святитель Сан-Францисский Иоанн (Максимович) еще в 1958 году назвал его «великим святителем, Златоустом наших дней и вселенским учителем Православия».
Мощи святого владыки Николая были перевезены из США в Сербию 5 мая 1991 года, где их на аэродроме встречал Сербский патриарх Павел, многочисленные архиереи, духовенство, монашество и народ. Торжественная встреча была устроена в храме святого Саввы на Врачаре, а затем в Жичском монастыре, откуда мощи были перенесены в его родное село Лелич и положены в храме святителя Николая Мирликийского.
19 мая 2003 года Архиерейский Собор Сербской Православной Церкви единогласно принял решение о канонизации епископа Жичского Николая (Велимировича). Определением Собора память его совершается 18 марта (в день упокоения) и 20 апреля / 3 мая (в день перенесения мощей). Общецерковное прославление угодника Божия святителя Николая, епископа Охридского и Жичского, совершено 24 мая 2003 года в храме святого Саввы на Врачаре.
8 мая 2004 года в Шабацкой епархии был освящен первый монастырь в честь святителя Николая Сербского. В этой обители находится музей святителя и «Дом владыки Николая».

Иеромонах Игнатий (Шестаков)

30 июня 2010 года

Истинная молитва есть голос истинного покаяния.
Святитель Игнатий (Брянчанинов)


Пусть никто не думает, братья мои христиане, будто одни лица священного сана и монахи имеют долг непрестанно и всегда молиться, а не миряне. Нет, нет, все мы, христиане, имеем долг пребывать в молитве… И Григорий Богослов учит всех христиан и говорит им, что чаще надлежит поминать в молитве имя Божие, чем вдыхать воздух… К этому же примите во внимание и способ молитвы, как можно непрестанно молиться, именно молиться умом. А это всегда можем делать если захотим. Ибо когда и когда сидим за рукоделием, и когда ходим, и когда пищу принимаем, и когда пьем, всегда умом можем молиться и творить умную молитву, благоугодную Богу, молитву истинную. Телом будем работать, а душою молиться. Внешний наш человек пусть исполняет свои телесные дела, а внутренний весь пусть будет посвящен на служение Богу и никогда не отстанет от этого духовного дела умной молитвы, как заповедует нам и Богочеловек Иисус, говоря во Святом Евангелии: Ты же, когда молишься, войди в комнату твою и, затворив дверь твою, помолись Отцу твоему, Который втайне (Мф. 6, 6). Клеть души есть тело, двери наши суть пять чувств телесных. Душа входит в клеть свою, когда ум не блуждает туда и сюда по делам и вещам мирским, но находится внутри нашего сердца. Чувства наши затворяются и остаются такими, когда мы не даем им прилепляться ко внешним чувственным вещам, и ум наш, таким образом, остается свободным от всякого пристрастия мирского и сокровенной умной молитвой соединяется с Богом, Отцом своим.
Святитель Григорий Палама

Наставления в молитве

Ты же, когда молишься, войди в комнату твою и, затворив дверь твою, помолись Отцу твоему, Который втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно.
Мф. 6, 6
Все люди имеют потребность в молитве не менее той, какую имеют древа в воде; ибо как они не могут приносить плодов не принимая сока от корней; так и мы, не будучи напоеваемы молитвами, не можем приносить в изобилии многоценных плодов благочестия.
Святитель Иоанн Златоуст

И молитвословие самое усердное не проходит без того, чтоб мысль не отклонялась и нигде не блуждала. Что же придумано к уврачеванию ее? Придумано молиться коротенькими молитвами, которые бы, держали мысль пред лицем Бога и не давали ей повода уклоняться. Воззвание: «Господи помилуй!» и другие краткие молитовки, коими перенаполнены все чины нашего Богослужения и наших молитвословий, что другое значит, как не средство держать мысль пред лицем Бога? Не набирай, однако ж, их слишком много, чтоб не обременить ими память и не заставить внимание разбегаться под ними, что будет совсем противно цели, для которой они назначаются – держать внимание собранным. Двадцать четыре молитовки святого Иоанна Златоуста – достаточная мера. Из них избери, которые ближе подходят к твоему состоянию и больше подходят тебе по душе; заучи и повторяй то одну, то другую, то третью; и поменьше можно. Не одну, а несколько их иметь хорошо для разнообразия и оживления духовного вкуса; в употреблении их, однако ж, не следует скоро переходить от одной к другой, а взяв одну, которая ближе подходит к твоей духовной потребе, взывай ею к Богу, пока не притупится вкус к ней. Можешь и все молитвословие свое или часть его заменить сими молитовками, положив повторять их по нескольку раз… Но всегда имей в виду – держи внимание к Богу неотлучным.
Преподобный Никодим Святогорец

Предстояние на молитве по-видимому одно, но в самом деле имеет в себе многое различие и разные степени. Одни приступают к Богу, как к другу, а вместе и Владыке своему, и приносят Ему песнь и молитву уже не за себя, а в заступление ближних. Другие ищут духовного богатства, славы и большего дерзновения. Иные умоляют Бога избавить их совершенно от их соперника. Другие испрашивают некоторого достоинства. Иные умоляют о совершенном прощении долгов. Некоторые просят освобождения из темницы, а другие наконец разрешения грехов.
Прежде всего изобразим на хартии нашего моления искреннее благодарение Богу; потом исповедание грехов и сокрушение души в чувстве; после сего да представляем Царю всяческих наши прошения. Сей образ молитвы есть самый лучший, как одному из братий от Ангела Господня было показано.
Если ты предстоял когда-нибудь перед земным судиею, как обвиненный, то не нужно тебе искать другого образа для предстояния на молитве. Если же ты сам не предстоял на суде, и не видал других истязаемых, то по крайней мере научайся молиться из примера больных, как они умоляют врача о пощаде, когда он приготовился резать или жечь их тело.
Не употребляй в молитве твоей премудрых выражений; ибо часто простой и неухищренный лепет детей был угоден Небесному Отцу их.
Не старайся многословить, беседуя с Богом, чтобы ум твой не расточился на изыскание слов. Одно слово мытаря умилостивило Бога, и одно изречение, исполненное веры, спасло разбойника. Многословие при молитве часто развлекает ум, и наполняем его мечтаниями, а единословие обыкновенно собирает его.
Преподобный Иоанн Лествичник

Как молиться

Все, что ни попросите в молитве с верою, получите (Мф. 21, 21). Я, скажешь, много раз просил и не получил. Несомненно это потому, что ты плохо просил – или с неверием, или с гордостью, или же неполезного тебе; если же просил часто и полезного, то не с настойчивостью… Если же просишь не с усилием и великой настойчивостью, то не получаешь. Сначала нужно пожелать, а пожелав, просить истинно с верой и терпением полезного каждому, причем чтобы тебя ни в чем не осуждала совесть как просящего нерадиво или легкомысленно, – и тогда получишь, если того хочет Бог. Ведь Он лучше тебя знает, что полезно тебе, и может быть, вследствие этого отлагает исполнение просьбы, премудро заставляя тебя быть прилежным к Нему, чтобы ты знал, что значит дар Божий, и хранил данное со страхом. Ведь все, что приобретается с великим усилием, стараются сохранить, чтобы, потеряв полученное, не погубить и великих усилий и, отвергнув благодать Господа, не оказаться недостойным Вечной жизни.
…Бог нас услышит, если, во-первых, мы достойны получить просимое; во-вторых, если мы молимся согласно с заповедями Божиими; в-третьих, если молимся непрестанно; в-четвертых, если не просим ничего житейского; в-пятых, если просим полезного; в-шестых, если исполняем должное и со своей стороны и, по природе своей будучи смертными, через общение с Богом восходящим к Бессмертной жизни.
Святитель Иоанн Златоуст

www.pravoslavie.ru/put/1625.htm

Ты думаешь, что они от тебя происходят, а ты, напротив, не имеешь оных, но ужасаешься, скорбишь и смущаешься, тогда как они совсем не твои, а вражеские; твоего участия в них ни малейшего нет, и даже в грех вменять их не должно, а надобно быть спокойным, нимало не обращая на них внимания и ни во что не вменяя, они и исчезнут. А когда ты смущаешься о сем, скорбишь и отчаиваешься, то врага это утешает и он еще более на тебя оными восстает.
Преподобный Макарий Оптинский

Никто не должен думать, что он виновен в хульных помыслах, ибо Господь есть Сердцеведец и знает, что такие слова не наши, но врагов наших.
Презирая его и вменяя ни за что влагаемые им помыслы, повторим сказанное Иисусом: Отойди от Меня, сатана, ибо написано: Господу Богу твоему поклоняйся и Ему одному служи (Мф. 4, 10); злоба твоя и слова твои обратятся на главу твою, а на темя твое сойдет неправда твоя в нынешнем веке и в будущем (см. Пс. 7,17).
Перестанем судить и осуждать ближнего, и мы не будем бояться хульных помыслов; ибо причина и корень второго есть первое.
Преподобный Иоанн Лествичник

Хульные помыслы умножаются и укрепляются от гордости и осуждения других. Поэтому того и другого остерегайся, и хульные помыслы увянут.
Преподобный Анатолий Оптинский (Зерцалов)

Дух хулы мучит вас. Не только мысли хульные бывают и поражают, но слышатся слова в ушах. Бес… производит их. Делает он это для того, чтобы смущать вас и лишить вас дерзновения к молитве. И то имеет он в виду, не согласитесь ли на какую-либо хулу, чтобы ввергнуть вас в грех хулы, а потом в отчаяние. Против сего беса – первое,,, не смущаться и отнюдь не думать, что это ваши мысли, но прямо относить их к бесу. Затем, против мыслей и слов – мыслить и говорить противно. Он внушает худое о святом, а вы говорите: врешь, лукавец, он вот каков… Так против всего и все говорите, пока не отойдут. Заключите так: буди проклят, хульник, и слова хулы да обратятся на главу твою! Ко Господу обратитесь с такою молитвою: «Душу мою открываю пред Тобою, Господи! Видишь, что я не хочу таких мыслей и не благоволю к ним. Все всевает враг. Отгони его от меня!»
Когда ассирияне под стенами Иерусалима кричали к стоящим на стенах иерусалимлянам, произнося хульные слова на Бога и усиливаясь поколебать их в вере к Богу и верности царю, тогда благочестивый Езекия не велел своим отвечать, а сам пошел в храм и молился. Так должны поступать и христиане во время обуревания помыслов. Не отвечай, не слушай, углубляйся в свое сердце, призывай имя Господа Иисуса, ограждайся крестным знамением, внешне и внутренне.
Святитель Феофан, затворник Вышенский

Сомнения, все равно как блудные помыслы и хулы, надо презирать, не обращать на них внимания. Презирайте их – и враг-диавол не выдержит, уйдет от вас, ибо он горд, не вынесет презрения.
Преподобный Варсонофий Оптинский

Не может один и тот же ум и славословить Бога, и хулить. На такие мысли не надо обращать внимания, надо выбрасывать их, как сор, как нечто постороннее. Если же какая-либо дурная мысль неотступно приходит на ум и сердце к ней прилепляется, сочувствует ей, тогда надо приложить все силы, чтобы выбросить ее с помощью молитвы Иисусовой и исповедания старцу.
Преподобный Никон Оптинский