Из наставлений старца Арсения (Папачока)

19 июля 2011 года в возрасте 96 лет отошел ко Господу архимандрит Арсений (Папачок) – старейший и один из самых почитаемых ныне румынских старцев. Он был представителем золотой плеяды румынских духовников ХХ века, которые не имеют себе равных по истовости и всецелой жертвенности своей веры, опыту подвижничества в суровых условиях безлюдной пустыни, подобно аввам из древних патериков, – опыту, сочетающемуся с духовной мудростью, тонкостью проникновения в тайники человеческой души и недюжинными литературными дарованиями. Старец Арсений подвизался в непроходимых лесных дебрях румынских гор вместе с отцом Клеопой (Илие), подвергался преследованиям со стороны богоборческих властей, сидел за исповедание веры в тюрьме. С 1975 года он был духовником монастыря во имя святой Марии в городе Текиргёл под Констанцей.
Предлагаем вниманию читателей ответы старца на некоторые актуальные вопросы духовной жизни.

***
– Как можно стяжать дар смирения и слез на молитве?

– Смирение не может прийти само по себе, без того, чтобы ты в духовном течении жизни не думал, что ничего не можешь сам без благодати Божией. Спаситель говорит: без Меня не можете делать ничего (Ин. 15: 5). 113-е правило Карфагенского Собора гласит: «Но если всё же кто-нибудь говорит, будто он что-нибудь может без Христа, да будет анафема»[1].

Брат, неужели ты не знаешь, что если ты мнишь о себе и гордишься, то это от тебя отошла помощь Божия? Ибо сказано: Бог гордым противится, а смиренным дает благодать (Иак. 4: 6; 1 Пет. 5: 5). Подумай же о том, что без благодати Божией ты – прах и пепел. А если ты полагаешь, что вот, Господь терпел тебя до сих пор и так будет всегда, тогда с великим страхом поостерегись, ибо Бог долго терпит, но иногда и предваряет события!

Сын мой, подумай о том, что у тебя есть только время этой жизни, и с твоим рвением, с твоим желанием быть с ангелами на небесах ищи того, чтобы смирять себя, потому что только так ты придашь ценность той красоте, которую ты стяжал в себе, чтобы не послужило это духовное богатство – увы! – тебе на погибель в огне. Внимай себе, брат, ибо если будешь думать, что Бог может посетить тебя прямо сейчас и что ты умрешь, то он, помысл, научит тебя тому, что делать, ибо известно, что Христос, в чем застанет нас, в том и будет судить (ср.: Иез. 33: 20)[2].

Без смирения нет никакой надежды на спасение! А «если у тебя, брат, нет кротости в сердце твоем, тогда знай, что в сердце твоем есть какое-нибудь возношение»[3]. Нужно понять, что Бог так мало требует от нас, а наследие мы получим вместе с Ним!.. Кротость, кротость и еще раз кротость!

– Многие верующие жалуются, что не находят в себе сил, чтобы молиться. Что делать, чтобы иметь рвение и благоговение к священной молитве?

– Не надо прекращать молиться, хотя бы умом. Эти моменты опустошенности, взлетов и падений случаются и у святых людей – ради их смирения. Бог соразмеряет дары по силам каждого, чтобы было духовное равновесие. Одни теряют в качестве молитвы, другим, кто молился со смиренным сердцем, бывает некое утешение, и они на радостях молятся только для того, чтобы их снова посетили утешения, но это простое заблуждение: мы как бы торгуемся, а такие утешения могут приходить и от бесов, ибо фальшивое удовлетворение ложью чувствуется. Бесы рады удерживать тебя в этом состоянии ложного успокоения, чтобы ты оставался невосприимчив к настоящему утешению от молитвы, вырывающейся из сердца без всякого расчета и безостановочно. Молись смиренно, чтобы привести Бога в сердце твое, а не возноситься умом и блуждать в высотах, ибо лучше быть ничем, чем героем кого-нибудь еще, кроме Христа.

В молитве мы нуждаемся непрестанно, потому что нам следует всегда быть с Богом, да и лукавый подстерегает нас тоже все время. Милость Божия с нами; пусть не боится ни одно опечаленное сердце, ибо мы искуплены Кровью Спасителя, а значит, стоим очень дорого.

Есть много таких, кто, если за него молится кто-нибудь из близких или иные христиане высокой жизни, то он обманывается и верит – даже если сам живет в неисправимой беспечности, – будто унаследует и блаженное благословение этих людей. Хорошо бы заранее знать, что «посреди цветов полевой бурьян напрасно молится, чтобы его простила коса» (Йорга)[4]. «Не стыдно пасть под напором болезней, стыдно умереть нерадивым и изнуренным удовольствиями» (Паскаль).

– Какие молитвы и молитвословы вы рекомендуете монахам и мирянам?

– Я не буду касаться здесь молитв, полагающихся по уставу, – они совершаются; было бы хорошо, если бы мы подумали о чем-то непрерывном и не столько о том, чтобы нанизывать слова, сколько о том, чтобы воспитать себя и сделать любовь состоянием своего чувства, вибрацией своей души. Этот трепет с неуловимым воздыханием я бы попробовал рекомендовать.

Святой Агафон говорит: «Кто молится только когда молится, тот не молится». Речь идет, таким образом, о том, чтобы чувствовать Бога, Матерь Божию и всякого святого сердцем своим как можно непрестаннее. Это хранило бы свечечку души твоей зажженной, и было бы тяжелее напасть на такую душу. Надо знать, что диавол очень боится трезвенного[5] человека – как можно более трезвенного! Молитва – это, безусловно, полезное средство, а трезвение – это достигнутая цель.

Я рекомендую молитвы к дражайшему Спасителю нашему, к Матери Божией – неусыпающему утешению душ наших, – особенно молебны; молитвы к святому ангелу хранителю и, по необходимости и благоговению, к любому святому.

Молитвословы, для всех, – те, которые есть, ибо на самом деле больше всего нужно твое сердце!

________________________________________
[1] Ср.: Правила Православной Церкви с толкованиями Никодима, епископа Далматинско-Истрийского: В 2-х т. М., 2001. Т. 2. С. 259.
[2] См.: Иоанн, игумен Синайский, преподобный. Лествица. Слово 7. § 50. Сергиев Посад, 1908. С. 84.
[3] Цитата из «Египетского патерика» в румынском переводе. Гл. 4. О смирении и кротости. § 3.
[4] Цитата из книги румынского мыслителя Николая Йорги «Cugetări» («Размышления»).
[5] Трезвением у святых отцов называется хранение ума и сердца.
Перевела с румынского Зинаида Пейкова
Вопросы задавал архимандрит Иоанникий (Бэлан)
Перевод выполнен по: Ne vorbeşte părintele Arsenie. Ediţia îngrijită de аArhimandrit Ioanichie Bălan. Vol. 1. Editura Mănăstirea Sihăstria, 2004.

21 июля 2011 года

Источник: http://www.pravoslavie.ru/orthodoxchurches/47674.htm

Нередко на словах и в письмах просят меня научить молиться. Первое, что отвечаю на эту просьбу, это необходимость постоянства в молитве. Есть очень много людей, которые вспоминают о молитве к Богу, когда Он посетит их каким-либо несчастьем, либо тяжелой скорбью, а обычно вовсе не молятся Ему. Такие молитвы вряд ли бывают услышаны Богом.

У древних римлян была мудрая пословица: непрестанно каплющая капля долбит камень.
Только непрестанная, как падение капель, молитва смягчает оледеневшие без молитвы сердца.
Просящим меня научить молитве я даю два важнейших совета: быть постоянными в молитве, не оставлять без нее ни одного дня жизни и быть глубоко внимательными к каждому слову молитвы. Не подражать сектантам, которые в гордости своей презирают молитвы великих святых и сочиняют свои шаблонные, весьма мало духовые молитвы.

Диавол и ангелы его всеми силами стараются отвлечь наше внимание от глубоких и благодатных слов церковных молитв, написанных святыми людьми. Они настойчиво и ловко отвлекают наш ум куда-либо в сторону, особенно тогда, когда слова молитвы относятся к ним самим, когда просим у Бога защиты от них, окаянных. Защитить от этих их козней нас может только глубокое внимание при чтении церковных молитв. Это гораздо труднее при чтении молитв наизусть, чем при чтении их по молитвеннику.

Очень важно выработать привычку ловить себя на каждом отвлечении внимания и снова прочитывать те слова, от которых бесам удалось отвлечь наше внимание. Легче всего достигнуть этого ежедневной молитвой Иисусовой, по четкам повторяемой не менее ста раз: "Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешного (или грешную)".

В конце каждой молитвы при словах: "помилуй мя, грешного" вы должны вспоминать самый тяжелый и скверный свой грех, и когда укрепитесь в этой привычке, постепенно научитесь вспоминать и все другие грехи.

Каждая из сотни Иисусовых молитв будет долбить ваше сердце подобно тому, как непрестанно падающая капля воды долбит камень – и умягчится, и согреется холодное сердце ваше великой Иисусовой молитвой.

Таково же будет действие и других великих молитв, особенно молитвы преподобного Ефрема Сирина, читаемой, к сожалению, только Великим постом.
Благодатно воздействуют на вас святые слова этой молитвы при частом повторении ее: привыкнете чувствовать отвращение к тем порокам, о которых говорит Ефрем Сирии, прося Бога избавить его от них – к духу праздности, празднословия, к осуждению ближних; привыкнете просить у Бога добродетелей целомудрия, смиренномудрия, терпения и любви и памяти о своих согрешениях. Вот то, что отвечаю я людям, просящим научить их молиться.

Но недостаточно, конечно, одних усердных молитв для того, чтобы стать храмом Духа Божия, чтобы стать близким и даже другом Господа нашего Иисуса Христа.
Надо исполнять и все великие заповеди Христовы, и прежде всего заповеди о любви и милосердии к ближним.

Об этом пришлось бы говорить очень много, повторяя не раз сказанное вам прежде.
Скажу только о том, как преображаются сердца тех блаженных, которые тверды и постоянны в молитвах и добрых делах. Скажу, что каждое доброе дело оставляет больший или меньший след в сердце совершившего его.

Даже низкий поклон нищего, получившего милостыню из рук твоих, несомненно оставит след в твоем сердце. И эти следы, все чаще и чаще остающиеся в сердце творящего добро, будут действовать на него, подобно непрестанно капающей и долбящей камень капле. Они будут смягчать творящее добро сердце и очищать его, очищать и благодатно изменять. И чем больше добрых дел будешь ты совершать, тем все выше и выше будет возноситься твой бессмертный дух от земной грязи и неправды к небесам, в которых царит всесовершенная и абсолютная Божия правда.

Будешь подниматься все выше и выше от земли и дышать все более и более чистым воздухом небес, будешь все больше и больше приближаться к Богу.

А когда кончится земной путь твой, то смерть будет не отрадна, а радостна, ибо будет только переходом к вечному блаженству.
Сего да сподобит всех нас Триединый и Всесвятый Великий Бог наш!
Аминь.

Архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий)
1957 г.

Истинно, истинно говорю вам: о чем ни попросите Отца во имя Мое, даст вам. (Ин. 16,23)

Мы не знаем, о чем молиться, как должно, но Сам Дух ходатайствует за нас воздыханиями неизреченными. (Рим. 8, 26)

Молитва имеет два вида: первый – славословие со смиренномудрием, а второй, низший, – прошение. Посему, молясь, не вдруг приступай к прошению… Начиная молитву, оставь себя самого, жену, детей, расстанься с землей, минуй небо, оставь всякую тварь, видимую и невидимую, и начни славословием все Сотворившего; и когда будешь славословить, не блуждай умом туда и сюда, не баснословль по язычески, но выбирай слова из Святых Писаний… Когда же кончишь славословие… тогда начни со смиренномудрием и говори: недостоин я, Господи, говорить пред Тобою, потому что я весьма грешен, – более всех грешников грешен я. Так молись со страхом и смиренномудрием. Когда же совершишь обе эти части славословия и смиренномудрия, тогда проси уже, чего ты должен просить, то есть не богатства, не славы земной, не здравия телесного, потому что Он Сам знает, что полезно каждому, но, как повелено тебе, проси Царствия Божия.
Свт. Иоанн Златоуст

Все, о чем бы вы ни попросили Бога, все восприимите, лишь бы только было во славу Божию или на пользу ближнего, потому что и пользу ближнего Он же к славе Своей относит.
Прп. Серафим Саровский

Знаю, с какой любовью слушаете и поете вы тропарь Казанской иконе Божьей Матери, и хотел бы, чтобы поглубже поняли вы, почему называем мы Пресвятую Богородицу Заступницей Усердной рода христианского.

Вспомните, как в день Благовещения Пресвятой Богородицы ответил Архангел Гавриил на Ее недоуменный вопрос: "Како будет сие, идеже мужа не знаю?" (Лк. 1, 34). Архангел ответил: ''Дух святый найдет на тя, и сила вышнего осенит тя, темже и раждаемое свято наречется Сын Божий" (Лк. 1, 35).

Совсем не так мыслил о воплощении Сына Божьего тяжелый еретик Несторий, преданный анафеме Третьим Вселенским Собором.Он называл Пресвятую Деву Марию не Богородицею, а Христородицею и учил, что от Нее родился простой человек Иисус Христос, в Которого только впоследствии вселился Дух Святой.

Все Православные Церкви и Церковь Римо-католическая единомышленны в том, что Дух Святой, по благовестию Архангела Гавриила, с небывалой ни прежде, ни после полнотой вселился в Пресвятую Деву Марию и сделал Ее Святейшей Святых, Честнейшей Херувимов и Славнейшей без сравнения Серафимов.

А лютеране и все протестанты и сектанты не хотят слышать об этом и называют Пресвятую Богородицу просто благочестивой женщиной, каких много.
Мы, православные, конечно, не ставим Пресвятую Богородицу наравне с Единым Истинным Богом, с Троицей Единосущной и Нераздельной, и никаких богинь не знаем; верим в то, что Пресвятая Богородица есть самый совершенный и величественный храм Духа Святого; верим, что Матерь Божия в еще большей мере, чем Архангелы и Ангелы, вместила всю возможную для святейшего человека полноту любви, милосердия и сострадания к нам, обремененным грехами многими, напастями, страданьями и болезнями, и ждем и просим от Нее материнской защиты пред Богом, Которого так часто оскорбляем своим непослушанием и грехами.

Она для нас воистину Заступница Усердная рода христианского. Она – всегдашняя ходатайница за нас пред Богом. Она любит нас всех, как своих детей. В сказании о явлении Казанской Ее иконы есть яркая черта, черта, свидетельствующая о том, что особенно близки Ей смиренные и умалившиеся, как дети.
Не архиерею Казанскому, не градоначальнику, не кому-либо из взрослых людей открыла Она местонахождение в Казани Своей чудотворной иконы, а трижды являлась во сне девочке Матрене, указывала место, где сокрыта Ее преславная икона. Взрослые копали на этом месте – и ничего не находили. А как только взяла лопату девочка Матрена, так сразу нашла блиставшую небесным светом икону, завернутую в истлевший плат.

Будем же помнить всегда, что Пресвятая Богородица Мария непрестанно молится за нас пред Своим Божественным Сыном, будем помнить всегда, что Она – Заступница Усердная рода христианского, и обратим к Ней сердца наши в молебном пении.
Аминь.

Архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий)
21 июля 1958 г.

Выслушайте очень важные и глубокие слова Апостола Павла.
Слова его не легко понятны, и я долгом своим почитаю разъяснить их вам. Из них узнаете, как бесконечно долготерпение и милосердие Божие к нам, грешным и непослушным, увидите всеведение Его.

Итак, слушайте: "Воздаяние делающему вменяется не по милости, но по долгу" (Римл. 4, 4).
Что значат эти слова? Они значат, что всякий делающий дела Божии, дела праведные, дела святые, имеет Бога должником своим; и по правде, по долгу воздает ему Бог за праведные дела его.
Слушайте дальше: "А не делающему, но верующему в Того, Кто оправдывает нечестивого, вера его вменяется в праведность" (Римл. 4, 5).

Слова "оправдывает нечестивого", конечно, нельзя понимать так, будто Господь Бог оправдывает, одобряет нечестивого; считает, что так и должно поступать. Конечно, нет, нет!
Они значат только, что и не делавших добрых дел, не исполнявших заповеди Его причисляет Господь к Своим, к достойным быть друзьями Его, быть близкими Ему, за правду их глубокой веры, прощая им грехи их по милосердию Своему и долготерпению.

Чтобы лучше запомнили вы это, приведу вам несколько примеров из жизни святых.
У Евангелиста Луки читаем о мироносице Марии Магдалине, что Господь наш Иисус Христос изгнал из нее семь бесов (Лк. 8, 2). Если так много бесов обитало в ней, то значит, она была очень грешна. Однако за пламенную веру ее в Господа Иисуса, за ревностную проповедь о Нем, она была так совершенно оправдана Им, что заслужила великое имя равноапостольной. Простил, простил ей Господь грехи ее многие за пламенность веры ее!

Одна из величайших святых Мария Египетская в молодости своей вела крайне развратную жизнь, но в великий праздник Воздвижения креста Господня она испытала величайшее, изменившее всю душу ее потрясение духовное в храме Иерусалимском. И ушла она в безлюдную Аравийскую пустыню, прожила в ней 47 лет тягчайшей жизнью. И этот великий подвиг ее, подвиг веры сделал ее ангелом во плоти.
Блаженный Иероним и блаженный Августин, епископ Иппонский, сами писали о себе, что молодость свою прожили очень нечисто; а Августин даже принадлежал несколько лет к ереси Манихейской. И тем не менее грехи их были прощены Богом, и своей святой жизнью и великими богословскими писаниями заслужили они великое имя Отцов Церкви.

Священномученик Киприан, епископ Карфагенский, был язычником до 40 лет и жил развратно, но после великих трудов святительских получил блистающий небесным светом венец мученический.
Видите ли, как глубоко знает Всеведущий Бог сокрытые тайники сердец святых?
Ясны ли вам теперь слова Апостола Павла, что Бог оправдывает нечестивого за веру?

А Свое безмерное милосердие и долготерпение явил Он нам на трех страшных разбойниках: Варваре, Патермуфии и Моисее Мурине, обагренных кровью сотен людей. Мы узнаем из их жития, как страшно, как долго, как неотступно каялись они в своих убийствах и других грехах, какие страшные подвиги несли они в эти годы покаяния. И за него, за безмерное по глубине и силе покаяние свое, они не только были прощены Богом, но получили даже дар чудотворения.

Вот примеры, которые должны ободрить всех унывающих, всех думающих, что не простит им Бог множества грехов их. Нет, нет! Простит, непременно простит! В этом не может быть никакого сомнения после того, что показал нам Господь на великих избранниках Своих, прежде бывших грешниками.
Надеюсь, что после всех этих примеров вы глубоко воспримете слова Псалмопевца пророка Давида, которыми он начинает свой 31-й псалом: "Блажени, ихже оставишася беззакония, и ихже прикрышася греси. Блажен муж, емуже не вменит Господь греха…" (Пс. 31, 1-2).

Будьте же и вы блаженны по этим словам Псалмопевца Давида.
Будьте блаженны, веря, что Господь простит вам грехи ваши за веру вашу.

Внимательно читающие послания апостола Павла знают, как много говорит он в них о великом значении ве- ры для христианина. Но думаю, что у некоторых возникает недоумение, когда слова Павловы о вере они сопоставляют со словами апостола Иакова в его соборном послании: "...вера без дел мертва" (Иак. 2, 20). Но можно ли думать, что между словами двух апостолов Христовых есть противоречие?
Нет, нельзя, его не может быть. Чтобы устранить всякое недоумение, нужно вникнуть о какой вере – полной, глубокой, совершенной говорит апостол Павел, и о какой – весьма несовершенной, поверхностной вере, подобной вере тех, кого мы называем обрядоверами и ханжами, говорит апостол Иаков. Он говорит о вере тех людей, благочестие которых исчерпывается хождением в церковь, молитвами церковными, вдыханием аромата кадильного, слушанием песнопений и соблюдением обрядов.

Весьма, весьма далека от полной веры такая несовершенная вера, о которой говорит апостол Иаков. Он говорит о соломенной вере, которая легко сгорает при всякой напасти, при всяком испытании. Этим людям с полным правом мог сказать апостол Иаков: "Покажи мне веру твою без дел твоих…" (Иак. 2, 18). А апостол Павел говорит о глубокой и истинной вере, которая перерождает человека, делает его близким Богу.

Об этом говорит так святой апостол Иоанн Богослов в своем первом соборном послании: "Всякий, рожденный от Бога, не делает греха, потому что семя Его пребывает в нем; и он не может грешить, потому что рожден от Бога" (1 Ин. 3, 9).

Помните же, все вы, слушающие меня, что безгранично милосердие и долготерпение Божие, и может Он восставить даже из большой глубины падений нравственных и простить вам все грехи ваши и воспламенить сердца ваши глубокой любовью к Нему, Создателю и Спасителю нашему.
Не рассчитывайте на бесконечное милосердие Божие, если не заслужите его своим покаянием, если не пройдете тесным путем, ведущим в Царство Божие, о котором говорит нам Спаситель наш.
Итак, надейтесь всем сердцем на то, что если оставите грехи ваши, если возлюбите всем сердцем своим Господа Иисуса Христа, то все грехи ваши, в которых будете неотступно каяться, простит Он вам.
Аминь.

Архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий)

День памяти Андрея Рублева

(ок. 1360? - 1430?, Андроников московский мон-рь), прп. (пам. 4 июля, 12 июня - святых, в Андроникове мон-ре подвизавшихся, 6 июля - в Соборе Радонежских святых и в Соборе Московских святых), великий рус. иконописец.

Письменные свидетельства об А. Р.

Наиболее ранними свидетельствами об А. Р. являются сообщения Троицкой летописи о росписи А. Р. вместе с Феофаном Греком и старцем Прохором с Городца в 1405 г. Благовещенского собора Московского Кремля (Троицкая летопись. С. 459; по мнению В. А. Кучкина, летопись составлена не ранее 1416) и о росписи А. Р. и иконописцем Даниилом Успенского собора во Владимире в 1408 г. (Там же. С. 466). Пахомий Серб упомянул А. Р. в 3-й редакции жития прп. Сергия Радонежского (ок. 1442), в рассказе об основании Андроникова мон-ря, здесь говорится о росписи А. Р. Спасского собора мон-ря и о кончине преподобного в Андрониковом мон-ре (Клосс. С. 401-402). Др. известие об А. Р. Пахомий включил в краткую редакцию жития прп. Никона Радонежского (ок. сер. 40-х гг. XV в.), где сообщается о росписи А. Р. и Даниилом каменного Троицкого собора Троице-Сергиева мон-ря (ок. 1425-1427) и говорится о том, что это была последняя работа иконописцев, немного позднее скончавшихся (Там же. С. 88).

Важные сведения об А. Р., неизвестные по более ранним источникам, записал в кон. XV в. прп. Иосиф Волоцкий со слов «старца Спиридона», игум. Троице-Сергиева мон-ря (10-я гл. «Духовного завещания» - «Отвещание любозазорным и сказание вкратце о святых отцах, бывших в монастырех, иже в Рустей земле сущих»). Рассказ об А. Р. помещен в «Сказании о святых иконописцах» (кон. XVII - нач. XVIII в.), однако позднее время составления «Сказания» и компилятивный характер текста делают его ненадежным источником. Существует также ряд упоминаний имени преподобного и икон его письма, разной степени достоверности, в записях XVI-XIX вв. Острая полемика и большой разброс мнений в лит-ре, посвященной А. Р., вызваны не только недостатком сведений, но и их противоречивостью.
Временем рождения А. Р. большинство исследователей считают дату ок. 1360 г., однако эта дата условна. «Описание о российских святых» сообщает, что преподобный скончался в 1430 г. «в старости велицей». Считая, что «старость великая» наступала в 70 лет, исследователи арифметическим расчетом получают 1360 г. Существует также мнение, что А. Р. родился в 70-80-х гг. XV в., поэтому он не упоминается в источниках до 1405 г. («Житие преподобного Андрея Рублева», составленное в 1988; Г. В. Попов). В сообщении Троицкой летописи о росписи Благовещенского собора Московского Кремля А. Р. назван «чернецом», след., Андрей - это монашеское имя, мирское имя иконописца неизвестно. О родителях А. Р. известия не сохранились. Нек-рые исследователи выводят прозвище Рублёв от слова «рубель» (обозначает инструмент, употреблявшийся для накатки кож) и считают, что это может свидетельствовать о происхождении А. Р. из старой ремесленной фамилии (Веселовский С. Б. Ономастикон: Древнерусские имена, прозвища и фамилии. М., 1974. С. 272).

Уточнить место рождения А. Р. и начало его творческой биографии пока не представляется возможным. Сохранившиеся известия связывают его имя с Москвой или с выполнением московских заказов. Все известные монументальные работы А. Р., за исключением 2 последних росписей, выполнены по заказам московских князей. На иконах начиная с XVII в. встречаются надписи: «А письмо сий образ бывшего государева мастера московского Рублева» (Плугин. Мировоззрение. С. 24-25).
Время монашеского пострига А. Р. определить трудно, вероятно, это произошло незадолго до 1405 г. Житие прп. Сергия и более поздняя агиографическая традиция свидетельствуют, что скорее всего иноческая жизнь А. Р. была связана с Андрониковым мон-рем. В «Отвещании» прп. Иосифа Волоцкого «учителем» А. Р. назван иконописец Даниил, его друг и сопостник. Возможно, прп. Иосиф говорит здесь об отношениях духовного ученичества. «Отвещание» сохранило черты духовного облика А. Р., к-рый через «великое тщание о постничестве и иноческом жительстве» сумел «ум и мысль возносить к невещественному и Божественному свету». В праздничные дни, когда нельзя было заниматься иконописанием, А. Р. и Даниил созерцали иконы «и, на тех неуклонно зряще, Божественныя радости и светлости исполняхуся» (ВМЧ. Сентябрь. Дни 1-13. Стб. 557-558). Духовная жизнь А. Р. была теснейшим образом связана с кругом прп. Сергия Радонежского - преподобнымиАндроником Московским, Никоном Радонежским, Саввой Сторожевским, Афанасием Высоцким.
Иконы письма А. Р. необыкновенно ценились. По свидетельству «Сказания о святых иконописцах», все они считались чудотворными. Среди знатоков и собирателей рублёвских икон был прп. Иосиф Волоцкий, из 4 икон, к-рые он принес с собой на Волок из Пафнутиева боровского мон-рякак вклад в буд. обитель, 3 были «Рублева письма Андреева» (Жмакин В. Митрополит Даниил и его сочинения. М., 1881. С. 57). Впосл. неск. рублёвских икон волоцкий игумен получил в дар от сына иконописца Дионисия - Феодосия (Послания Иосифа Волоцкого. М.; Л., 1959. С. 212). Иконы «Рублева письма» упоминаются во вкладных книгах и описях Иосифо-Волоколамского мон-ря (Казакова. С. 311). В 41-й гл. Стоглава (1551) сказано о том, что икона Св. Троицы, написанная А. Р., наряду с древними изображениями, созданными греч. и др. «преславущими» художниками, является образцом для иконописцев (С. 304).
Уважение, которым при жизни был окружен А. Р., «муж превосходящий всех в мудрости», «иконописец преизрядный», вскоре после смерти переросло в почитание его как преподобного. В XVI в. появились изображения А. Р. в нимбе на миниатюрах: лицевое житие прп. Сергия Радонежского (РГБ. Ф. 304/111. № 21. Л. 229об.- 230об., кон. XVI в.) и прп. Никона Радонежского (БАН. № 34.3.4. Л. 269об.- 270, XVII в.). «Сказание о святых иконописцах» сообщает об А. Р. и Данииле как о преподобных иконописцах. В числе святых иноков Андроникова мон-ря А. Р. и Даниил названы в МесяцесловеСимона (Азарьина) сер. 50-х гг. XVII в.: «Преподобнии иконописцы, иж церковь святыя Троицы подписаша, а потом в Андроневе монастыре церковь подписаша и, произвидевше от Бога конец своему житию, к Богу отидоша, имяна ж им инок Данило, инок Андрей» (РГБ. МДА. № 201. Л. 332об.- 333). А. Р. также упомянут в «Описании о российских святых» (известно в списках кон. XVII-XVIII в.). А. И. Успенский отмечал: «В памятниках древней письменности, а также на иконах... Андрей и его спостник называются святыми преподобными» (Переводы с древних икон, собранные и исполненные иконописцем и реставратором В. П. Гурьяновым / Текст А. И. Успенского. М., 1902. С. 22). Архим. Никодим (Кононов) в списке «святых русских Москвы и Владимира» указывал, без ссылки на источник сведений, день памяти А. Р.- 4 июля (Никодим. С. 59).

В XVIII в., когда рублевская живопись была почти полностью забыта, память об А. Р. сохраняли старообрядцы, прежде всего иконники, что выражалось не только в почитании великого иконописца, но и в неугасающем интересе к его творчеству. В XIX в. московские старообрядцы с особым старанием собирали иконы «письма Рублева», имя к-рого со временем стало символом рус. иконописания. Иконы «письма Рублева» имелись в коллекциях Е. Афанасьева, С. Кузьмина, К. Т. Солдатёнкова. Старообрядчество стало средой распространения «рублёвских легенд» (перечень приписывавшихся А. Р. икон см.: Ровинский Д. А. Обозрение иконописания в России до конца XVII в. СПб., 1903. С. 39-42; Грабарь. С. 119-120). Многочисленные старообрядческие «реплики», памятники с «рублёвской легендой», возможно, имеют в своей основе не дошедшие до нас произведения великого иконописца (Плугин. В поисках Андрея Рублева. С. 121-153).
Место кончины и погребения преподобного точно неизвестно. Противоречивы источники, сообщающие о его преставлении: в житии прп. Сергия сказано, что последней работой А. Р. был Спасский собор Андроникова мон-ря и в Андроникове мон-ре преподобный преставился. Житие прп. Никона сообщает, что последней работой А. Р. была роспись Троицкого собора, после к-рой он в скором времени скончался. Видимо, предпочтение следует отдать сведениям жития прп. Сергия, поскольку они подтверждаются более поздним преданием. В частности, в рукописном старообрядческом «Алфавите российских чудотворцев», составленном в нач. XIX в. «керженским постриженником Ионою», есть запись о месте погребения А. Р. и Даниила: «Святые же их мощи почивают в том Андроникове монастыре, под старою колокольнею, которая в недавнем времени разорена, и место сравнено с землею, яко ходити по ней людям всяким и нечистым и тем самым предадеся забвению о тех святых мощах» (Брюсова. Андрей Рублев. С. 129).
В 1988 г. Собор РПЦ причислил А. Р. к лику общечтимых святых, тогда же была составлена служба преподобному. 3 апр. 2001 г. Свящ. Синод РПЦ утвердил орден А. Р. (3 степени), присуждаемый иконописцам за заслуги в области церковного искусства. А. Р. канонизирован Древлеправославной архиепископией Новозыбковской, Московской и всея Руси (старообрядцами-беглопоповцами), пам. 30 нояб.

Е. Н. Телицына

Источник: http://www.pravenc.ru

Есть над чем задуматься. Дмитрий Менделеев был семнадцатым ребенком в семье, Константин Циолковский - одиннадцатым, писатель Теодор Драйзер - двенадцатым, хирург Николай Пирогов…

http://www.pravmir.ru/oni-rodilis-semnadcatymi/

Чтобы выразить Богу наше благоговение пред Ним и почитании е Его, мы во время молитвы стоим, а не сидим: только больным и очень старым дозволяется молиться сидя.
Сознавая свою греховность и недостоинство перед Богом, мы, в знак нашего смирения, сопровождаем нашу молитву поклонами. Они бывают поясные, когда наклоняемся до пояса, и земные, когда, кланяясь и становясь на колени, касаемся головою земли.
Закон Божий

Крестное знамение, по учению Святых Отцов, должно совершаться так: сложив троеперстно правую руку, возлагать ее на лоб, на чрево, на правое плечо и на левое, и потом уже, положив на себя знамение креста, наклоняются. О тех же, которые знаменуют себя всей пятерней или кланяются, не окончив еще креста, или машут по воздуху или по груди своей, сказано в Златоусте: «тому неистовому маханию беси радуются». Напротив, крестное знамение, совершаемое истово с верою и благоговением, устрашает бесов, утишает греховные страсти и привлекает Божественную благодать.
Православный молитвослов

Сложенные три первых пальца вместе выражают нашу веру в Бога Отца, Бога Сына и Бога Духа Святого, как Единосущную и нераздельную Троицу, а два пальца, пригнутые к ладони, означают, что Сын Божий, по сошествии Своем на землю, будучи Богом, стал человеком, то есть означают Его две природы - Божескую и человеческую.
Осеняя себя крестным знамением, мы кладем сложенные так пальцы на лоб - для освящения нашего ума, на чрево (живот) - для освящения наших внутренних чувств, потом на правое и левое плечи - для освящения наших сил телесных.
Осенять себя крестным знамением, или креститься, нужно: в начале молитвы, во время молитвы и по окончании молитвы, а также, при приближении ко всему святому: когда входим в храм, когда прикладываемся к кресту, к иконе и т. п. Креститься нужно и во всех важных случаях нашей жизни: в опасности, в горе, в радости и т. д.
Закон Божий

Приступая к молитве, надо всегда отрезвить свои мысли, отвлечь из от земных дел и интересов и для этого покойно постоять, посидеть! или походить по комнате. Затем подумать, перед кем намерен встать и к кому обратиться, дабы явилось чувство смирения и самоуничижения. После этого следует положить несколько поклонов и начать молитвы, не спеша, вникая в смысл каждого слова и доводя их до сердца. Когда читаешь, учат святые отцы, очистины от всякая скверны, восчувствуй скверноту свою; читаешь: остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим, в душе своей прости всем, а сердцем проси себе у Господа прощения и т.д. Умение молиться прежде всего необходимо для воспитания в себе молитвенного духа, и оно состоит в известном порядке мыслей на молитве. Этот порядок однажды открыл Ангел св. иноку (Леств. сл.28, гл.7). Начало молитвы должно состоять из славословия Богу, из благодарений за безчисленные благодеяния Его; потом мы должны принести Богу искреннее исповедание грехов наших в сокрушении сердца и в заключение можем высказать с великим смирением наши прошения о нуждах душевных и телесных, предоставляя благоговейно исполнение и неисполнение этих прошений Его воле. Каждое подобное молитвословие оставит в душе след молитвы; ежедневное продолжение его вкоренит молитву, а терпение, без которого нельзя ничего добиться в жизни, несомненно привьет молитвенный дух.
Свщм. Митр. Серафим Чичагов

Человек зрит на лице, Бог же зрит на сердце (1 Цар. 16, 7); но в человеке расположение сердца наиболее сообразуется с положением лица его, его наружности. И потому давай при молитве самое благоговейное положение телу. Стой, как осужденный, с поникшею главою, не смея воззреть на небо, с опущенными вниз руками или сложив их сзади, как бы от связания веревками, как обыкновенно бывают связаны схваченные на месте преступления преступники. Звук голоса твоего да будет жалостным звуком плача, стоном уязвленного смертоносным орудием или терзаемого лютою болезнью.
Свт. Игнатий (Брянчанинов)

Молясь, делайте все разумно. Когда подливаете масла в лампаду, тогда представляйте, что Жизнодавец каждый день и час, каждую минуту вашей жизни поддерживает вашу жизнь
Духом Своим, и как бы ежедневно чрез сон в телесном, а чрез молитву и слово Божие в духовном отношении вливает в вас елей жизни, которым горит ваша душа и тело. Когда ставите свечу пред иконою, вспомните, что жизнь ваша есть как бы горящая свеча; догорит и потухнет; или что иные заставляют ее гореть скорее, чем следует, страстями, многоядением, вином и другими удовольствиями.
Св. прав. Иоанн Кронштадский

Стоя пред иконою Спасителя, стой как бы пред Самим Господом Иисусом Христом, вездесущим по Божеству и иконою Своею присутствующим в том месте, где она находится; стоя пред иконою Божией Матери, стой как бы пред Самою Пресвятою Девою — но ум твой храни безвидным: величайшая разница быть в присутствии Господа и предстоять Господу или воображать Господа.
Сказали старцы: никак не желай видеть чувственно Христа или ангела, чтобы тебе окончательно не сойти с ума, приняв волка вместо пастыря и воздав поклонение врагам твоим, бесам.
В сверхъестественное состояние восходят только святые угодники Божии, обновленные Святым Духом. Человек, до обновления его Святым Духом, неспособен к общению с святыми духами. Он, как находящийся еще в области духов падших, в плену и в рабстве у них, способен видеть только их, и они нередко, заметив в нем высокое мнение о себе и самообольщение, являются ему в виде ангелов светлых, в виде Самого Христа для погубления души его.
Свт. Игнатий (Брянчанинов)



Когда молишься, внимай себе, чтобы внутренний человек твой молился, а не внешний только. Хотя без меры грешен, а все молись. На диавольское разжжение, лукавство и
отчаяние не смотри, а преодолевай и побеждай его козни. Помни пучину человеколюбия и милосердия Спасова. Диавол будет представлять тебе лице Господа грозным и немилостивым, отвергающим твою молитву и твое покаяние, а ты вспомни
слова Спасителя, исполненные для нас всякого упования и дерзновения: грядущаго ко Мне не изжену вон (Ин. 6, 37), и – приидите ко Мне вcu труждающиися и обремененнии грехами
и беззакониями и диавольскими кознями и наветами, и Аз упокою вы (Мф. 11, 28).
Св. прав. Иоанн Кронштадский

Читай молитвы неспешно, внимай во всякое слово – мысль всякого слова доводи до сердца, иначе: понимай, что читаешь, и понятое чувствуй. В этом – все дело приятного Богу и плодоносного чтения молитвы.
Свт. Феофан, затворник Вышенский

Проси того, что достойно Бога, не переставай просить, пока не получишь. Хотя пройдет месяц, и год, и трехлетие, и большее число лет, пока не получишь, не отступай, но проси с верою, непрестанно делая добро.
Свт. Василий Великий

Не будь безрассуден в прошениях твоих, чтоб не прогневать Бога малоумием твоим: просящий у Царя царей чего-нибудь ничтожного уничижает Его. Израильтяне, оставив без внимания чудеса Божии, совершенные для них в пустыне, просили исполнения пожеланий чрева — еще брашну сущу во устех их, и гнев Божий взыде на ня (Пс. 77, 30–31). Приноси Богу прошения, сообразные величию Его. Просил у Него Соломон премудрости — получил ее, и с нею множество других благ, потому что просил благоразумно. Просил у Него Елисей благодати Святаго Духа, сугубой пред великим учителем своим, — и прошение его было принято. Ищущий в молитве своей тленных земных благ возбуждает против себя негодование Небесного Царя. Ангелы и архангелы — эти вельможи Его — взирают на тебя во время молитвы твоей, смотрят, чего просишь ты у Бога. Они удивляются и радуются, когда видят земного, оставившего свою землю и приносящего прошение о получении чего-нибудь небесного; они скорбят, напротив того, на оставившего без внимания небесное и просящего своей земли и тления.
Свт. Игнатий (Брянчанинов)

Молясь Господу, Божией Матери или святым, всегда помни, что Господь дает по сердцу (даст ти Господь по сердцу твоему (Пс. 19, 5)), каково сердце, таков и дар; если молишься
с верою, искренно, всем сердцем, нелицемерно, то сообразно вере твоей, степени горячности твоего сердца, подастся тебе дар от Господа. И наоборот, чем хладнее твое сердце, чем оно
маловернее, лицемернее, тем бесполезнее твоя молитва, мало того, тем более она прогневляет Господа, Который есть Дух и ищет себе поклоняющихся духом и истиною (Ин. 4, 24, 23). Поэтому, призываешь ли Господа, Божию Матерь, Ангелов или
святых, — призывай всем сердцем; молишься ли о ком из живых или умерших, — молись о них всем сердцем, выговаривая имена их с теплотою сердечною; молишься ли о даровании себе или другому какого-либо блага духовного или о избавлении себя или ближнего от какого-либо бедствия или от грехов и страстей, худых привычек, — молись об этом от всего сердца, желая всем сердцем себе или другому просимого блага, имея твердое намерение отстать или желая другим освободиться от грехов, страстей и греховных привычек, и дастся тебе от Господа дар по сердцу твоему.
Св. прав. Иоанн Кронштадский

Начало молитвы состоит в том, чтобы отгонять приходящие помыслы при самом их появлении; средина же ее – в том, чтобы ум заключался в словах, которые произносим или помышляем; а совершенство молитвы есть восхищение ко Господу.
Прп. Иоанн Лествичник

Для чего нужна продолжительная молитва? Для того, чтобы продолжительностью усердной молитвы разогреть наши хладные, в продолжительной суете закаленные сердца. Ибо странно думать, тем более требовать, чтобы заматеревшее в суете житейской сердце могло вскоре проникнуться теплотою веры и любви к Богу во время молитвы. Нет, для этого нужен труд и
труд, время и время.
Св. прав. Иоанн Кронштадский

Долго пребывая в молитве и не видя плода, не говори: я ничего не приобрел. Ибо самое пребывание в молитве есть уже приобретение; и какое благо выше сего, прилепляться ко Господу и пребывать непрестанно в соединении с Ним?
Прп. Иоанн Лествичник

В конце домашних утренних и вечерних молитв призывай святых: патриархов, пророков, апостолов, святителей, мучеников, исповедников, преподобных, воздержников или подвижников, бессребренников — чтобы, видя в них осуществление всякой добродетели, и самому сделаться подражателем во всякой добродетели. У патриархов учись детской вере и послушаниюГоспода; у пророков и апостолов — ревности о славе Божией и о спасении душ человеческих; у святителей — ревности проповедовать слово Божие и вообще писаниями содействовать возможному прославлению имени Божия, утверждению веры, надежды и любви в христианах; у мучеников и исповедников — твердости за веру и благочестие пред людьми неверующими и нечестивыми; у подвижников — распинанию плоти со страстьми и похотьми, молитве и богомыслию; у бессребренников — нестяжательности и безмездной помощи нуждающимся.
Когда мы призываем святых на молитве, то произнести от сердца их имя — значит уже приблизить их к самому своему сердцу. Проси тогда несомненно их молитв и предстательства за себя — они услышат тебя и молитву твою представят Владыке скоро, во мгновение ока, яко Вездесущему и вся Ведущему.
Св. прав. Иоанн Кронштадский

Однажды братия спросила авву Агафона: какая добродетель труднее всех? Он ответил: «Простите мне, я думаю, что труднее всего молиться Богу. Когда человек захочет молиться, то враги стараются отвлечь его, ибо знают, что ничто им так не противодействует, как молитва Богу. Во всяком подвиге, какой бы ни предпринял человек, он получает после усиленного труда успокоение, а молитва до последней минуты жизни требует борьбы».
Прп. Авва Агафон

Пророче и Предтече пришествия Христова, достойно восхвалити тя недоумеем мы, любовию чтущие тя.
Ну как же не недоумевать нам, как нам восхвалить достойно того, о котором Сам Господь Иисус Христос сказал, что между рожденных женами не восставал больший, чем Иоанн Креститель.
Как нам восхвалить того, который выше всех святых после Пресвятой Богородицы?
Это первый из святых в Царстве Небесном.
Заслуги святых так велики, что их не можем исчислить. Что же сказать о нем, о том, кто явился миру в духе и силе Ильиной?!

Каков был дух у Илии Пророка, вы знаете: знаете, что это был пламенный дух, горевший любовью к Богу. А сила Пророка Илии тоже неописуема, ибо силой своей молитвы он остановил дождь в земле Ханаан-ской на три с половиной года и в состязании с языческими жрецами о вере он вызвал огонь с неба на жертву, политую водой.
Вот в таком духе и в такой силе пришел и Предтеча Господень Иоанн.
Св. Пророк Исаия говорит, что он тот, кого надо назвать "глас вопиющего в пустыне: приготовьте путь Господу, прямыми сделайте стези Ему" (Ис. 40, 3).
И он исполнил эту задачу. А какова была эта задача? 

Великий преподобный Макарий Египетский страну, населенную грешниками, уподобляет лесу дремучему, кустарниками колючими заросшему, уподобляет густым зарослям камыша и говорит, что в такой чаще пройти крайне трудно, надо раздвигать руками ветви, раздвигать заросли камыша.

А именно такова была страна, населенная евреями, пред пришествием Господа Иисуса Христа.
Это была страна чрезвычайно грешная, отступившая от веры в Истинного Бога и уходившая в идолопоклонство.

Это были люди, которые приносили в жертву Ваалу и Астарте своих детей, проливая кровь их.
И вот пред Предтечей Иоанном стояла задача – в этом дремучем лесу уготовить путь Господу. Такая задача никогда не возлагалась на человека, и нужны были величайшие силы духовные для того, чтобы исполнить ее.

Вспомним, что к исполнению этой задачи святой Предтеча Господень готовился, более двадцати лет живя в дикой Иудейской пустыне. Он жил один и вдали от людей, со зверями; он носил колючую одежду из войлока и спал на камнях пустыни.

Зачем это нужно было? Затем, чтобы в непрестанной молитве к Богу, в тягчайшем посте, воздержании и бдении стяжать силы, подобные силе и духу Илии. И св. Предтеча Господень стяжал такие силы.
Он потряс сердца иудеев своей проповедью на берегах Иордана. Он приготовил путь Господу этой своей проповедью, этим пламенным призывом к покаянию.

Проповедь его была так могущественна, так влияла на сердца человеческие, что толпами шел народ со всей Иудеи слушать обличения Предтечи, каяться и креститься крещением покаяния.
Это крещение было нужно для того, чтобы приготовить к истинному крещению во имя Отца и Сына и Святого Духа, которое установил Господь наш Иисус Христос.

Предтеча был совершенно бесстрашен: он не думал никогда о своей безопасности, он так строго стоял за правду, что не побоялся обличить в безобразном прелюбодеянии и беззакониях даже царя Ирода. И за это он претерпел казнь.

Не Сам ли Бог засвидетельствовал миру о его неизмеримом величии, когда послал архангела Гавриила возвестить священнику Захарии, что родится от него этот величайший из людей!
Не сказал ли архангел, что он исполнится Духа Святого еще от чрева матери своей?

Вот то, чем я своими слабыми устами восхвалю Иоанна Предтечу.
И на другом еще остановлю внимание ваше.

Когда возвестил архангел Гавриил священнику Захарии, что родится от него Предтеча, Захарий не поверил, не поверил, хотя был полон веры в Бога. Хотя он и жена его Елизавета были праведны, тем не менее этот праведник не поверил.

И что же, простил ли Бог ему это колебание в вере? Нет, Он наказал его тяжелым наказанием, устами архангела повелел ему быть немым в течение девяти месяцев, до времени исполнения пророчества.
Это было наказанием праведнику за неверие.

А если праведника Господь так наказал за его колебание в вере, то что будет с нами, грешными, если вера наша не будет твердой?

Читаем у апостола Павла в Послании к евреям: "А без веры угодить Богу невозможно; ибо надобно, чтобы приходящий к Богу веровал, что Он есть, и ищущим Его воздает" (Евр. 11, 6).
Ну как же можно веровать в Того, Кого не представляешь себе; как можно любить Того, в Кого не веруешь? А без веры и без любви нет возможности угодить Богу. Это запомните.
От нас требуется непоколебимая вера, вера, не смущаемая ничем.

Если когда-нибудь поколеблетесь в вере, то не оставайтесь в колебании, но смотрите, чтобы не понести за него тяжкое наказание.

Наказанный Богом священник Захария был помилован Им, и не только помилован, но получил великий дар пророчества, ибо слышали вы, что говорил он, когда родился его сын Иоанн Предтеча. Он сказал:
«Благословен Господь Бог Израилев, что посетил народ Свой, и сотворил избавление ему, и воздвиг рог спасения нам в дому Давида, отрока Своего, как возвестил устами бывших от века святых пророков Своих, что спасет нас от врагов наших и от руки всех ненавидящих нас...» (Лк. 1, 68-71).
Что это? Разве не пророчество о Господе Иисусе Христе? Разве не пророчество о Спасителе мира, Мессии?

Конечно, да, конечно, совершенно явное пророчество о пришествии Спасителя.
Вот видите, Господь не оставляет без наказания тех, кто колеблется в вере, но Господь, наказав Захарию, простил, и не только простил, но и дал прощеному великий дар Своей благодати – дар пророчества.

Поэтому, если случится вам когда-нибудь пошатнуться в вере своей, не падайте духом. Падения неизбежны в нашей христианской жизни.

Вспомните, как был Богом прощен священник Захария, отец Предтечи, и уповайте, что и вас, если покаетесь, восставит Он в вашем христианском достоинстве и подаст вам дары Своей благодати, чтобы могли вы идти дальше за Ним.
Господь поможет.
А вы верьте этому, а вы знайте, что Господь не оставит вас даже после падения вашего.

Архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий)
7 июля 1951 г.
 

В предлагаемой статье вопрос понимания богослужебного языка рассмотрен на историческом фоне, обозначены этапы развития церковнославянского языка, разные подходы к проблеме его понимания и связанные с ними возможности преодоления непонятности богослужения для современного человека.
Вся наша культура – это культура утраты сердца.
Митрополит Иерофей (Влахос)
Когда затронуто сердце, разум умолкает.
Генрих Манн

Вопросы, касающиеся развития церковнославянского языка, рассматриваются в курсах истории русского литературного языка и заканчиваются XVIII веком. Научных трудов много, и они так сложны, что нефилолог с трудом может в них разобраться. Начинает появляться литература о богослужебном языке конца XIX – начала XX века. Но здесь свой комплекс проблем и вопросов. Данные заметки представляют попытку протянуть единую нить от создания св. братьями Кириллом и Мефодием славянской письменности до наших дней, чтобы помочь каждому верующему сознательно определить, на каком языке ему общаться с Богом. Поэтому заранее прошу прощения у уважаемых филологов за невольное упрощение материала. Нас в первую очередь будет интересовать самый острый для наших дней вопрос – вопрос понимания.

«Даже по-славянски я понимаю почти все, никогда не учив его. Библия есть и на русском языке, но на последнем легче читать». Эти слова, принадлежащие великой княгине Елизавете Федоровне[1], заставляют задуматься, не странно ли, что иностранка, изучившая русский язык уже будучи взрослым человеком, по-славянски понимает «почти все», и то, что не понимает, не явилось для нее препятствием для принятия православия. Почему же для многих русских людей неясность церковных текстов служит камнем преткновения? Может быть, стоит задуматься, что мы вкладываем в понятие «понимать», какие существуют формы «понимания» и как «понимали» славянский язык наши предки в разные исторические эпохи.

Период IX–XIII веков

«Понимали» ли славяне богослужение на заре своей христианской цивилизации? С одной стороны, им было легче, чем нам. Когда свв. Кирилл и Мефодий создавали письменный славянский язык и делали переводы церковных служб и Священного Писания, уже сложились разные диалектные группы – южно-, западно- и восточнославянская. Но реальные различия были значительно меньше, чем, к примеру, между современными восточными и западными украинскими диалектами. Св. братья взяли за основу своих переводов живой язык славян г. Солуни, где они родились (южнославянский диалект). Их просветительская деятельность началась в Великой Моравии (западные славяне). Затем вместе с христианством письменность приходит к нашим предкам (восточным славянам) в Киевскую Русь. Около 70–80% лексики славянского языка было общеславянским наследием. Грамматический строй письменного языка и разговорных был единым. Язык в ту эпоху понимали. Но уже тогда язык богослужения не совпадал полностью ни с одним живым славянским диалектом. Филологи высказывают предположение о существовании литургического произношения, отличного от разговорного, в тот, начальный период. Начинается процесс выработкиособого литургического языка – языка общения с Богом – по принципам, заложенным св. братьями. Язык обогащается заимствованиями из греческого: появляются новые слова (лексические заимствования), новые синтаксические конструкции (синтаксические заимствования), славянские слова под влиянием греческого приобретают новые значения (семантические заимствования).

Богослужебный язык несет на себе черты южнославянской основы, и в сознании древнерусского человека сосуществуют одновременно южнославянские формы слов глава, ладии, нощь и древнерусскиеголова, лодья, ночь. Важно, что в этот период древнерусский человек воспринимает южнославянские слова не как нечто чужое, иностранное, а принимает их как свое. Церковнославянский и русский – не разные языки, а варианты одного языка. Одни филологи характеризуют эту языковую ситуации как одноязычие, другие – как диглоссию, а общее одно: разграничивались сферы употребления – на церковнославянском молились, древнерусский обслуживал деловую и бытовую сферу жизни.

Итак, язык в тот период понимали. А понимали ли молодые славянские народы, только вступившие в письменную эпоху, глубину содержания христианских текстов, ведь византийская культура есть плод величайших цивилизаций – эллинистической греко-римской и ближневосточной, уходящих своими корнями на глубину тысячелетий? «Не было семинарий, академий и теологических факультетов, а боголюбивые иноки и благочестивые христиане пили живую воду боговедения из стихир, канона, седальнов, пролога, четий-миней. Церковный клирос и амвон заменяли тогда профессорскую кафедру. За время всенощных, заутрень, повечерий, под умилительное пение сладкогласных “подобнов”, под звуки древних – знаменного и греческого – распевов воспитывалось благочестие крепкое… незыблемое, вырабатывалось православное мировоззрение, воплощаемое в жизнь и действительность, а не только остающееся туманной философской теорией»[2].

Если переиначить известную мысль, что современный школьник знает больше Ньютона, то можно сказать, что современный семинарист знает больше древнерусского богослова. Но Ньютон все равно остается гением-первооткрывателем, и не секрет, что в XIX веке подчас из семинаристов уходили в атеисты-революционеры (как сложатся судьбы современных семинаристов, один Господь Бог весть).

Если предъявить древнерусскому человеку требования нашего «понимания», можно с уверенностью утверждать, что он не пройдет этот тест. Тогда почему велеумные ученые восхищаются интуицией древнеславянских переводчиков? Да и у кого, кто хоть немного знает древнерусскую культуру, хватит смелости сказать, что наши предки не поняли смысла христианства? Просто это был другой путь понимания.

Надо дать себе отчет, что когда мы говорим сейчас о понятности или непонятности церковнославянского языка, мы ориентируемся «на западную концепцию знания языка и понимания текста. В этой концепции, восходящей к Ренессансу, понимание текста предполагает возможность его интерпретации (пересказа своими словами), а знание языка – активное им владение»[3]. Забегая вперед, скажем, что ренессансным подходом к образованию объясняется и мнение иностранцев о застое образования на Руси в XVI–XVII веках. Действительно, наша современная система образования зарождается в братских школах Юго-Западной Руси XVI века, которые создавались для борьбы с униатством, но в своем устроении многое заимствовали из католической системы, так как после падения Константинополя в Греции наблюдается культурный упадок и сами греки ездят учиться в Европу.

А до этого на Руси «курс древнерусских училищ ограничивался чтением, письмом и церковным пением. Этот курс имел строго церковный характер. “Закона Божия” как особого предмета не было. Потому что все обучение составляло один Закон Божий»[4], оно было направлено на утверждение веры. Мысль достаточно избитая. Я смогла «понять» принципиальное отличие древнерусского образования от нашего совсем недавно. Когда в перестроечный период стали возникать при храмах воскресные школы, многие родители, даже неверующие, охотно отдавали туда своих детей, но когда поняли, что то, чему их детей учат, не просто обогащение интеллектуального багажа, расширение кругозора, а требует изменения образа жизни, некоторых детей из воскресных школ забрали. Но вернемся к Древней Руси, в которой учили в основном читать, писать, многие священные тексты заучивались наизусть.

Что касается простого народа, христианизация которого длилась несколько веков, фольклористы часто обсуждают проблему двоеверия русского народа, т. е. сосуществования в сознании и жизни христианских и языческих представлений и обрядов вплоть до нашего времени, а Н. Лесков говорил, что русский народ крещен, но не просвещен. Это не удивительно, так как монгольское нашествие затруднило распространение просвещения на Руси настолько, что даже была утрачена первоначальная традиция проповеди. У старообрядцев до сих пор вместо нее читается «Пролог», а в Москве проповедь восстанавливает патриарх Никон, и первыми проповедниками были выходцы из Юго-Западной Руси (Епифаний Славинецкий).

И все же древнерусская система образования и особенно знание многих священных текстов наизусть (современная наука вряд ли в состоянии проанализировать тайну постоянного присутствия святых слов в сознании человека), погруженность в церковную традицию (иностранцы поражались тому, как много времени русский человек проводил на церковных службах), дали свои плоды, что можно показать на примере одного лишь слова. Русское крестьянин восходит к латинскому christianus (христианин) и только с XIV века, когда закончилась христианизация русского народа, приобретает современное значение земледелец. Русский землепашец стал христианином-крестьянином и из всех сословий дольше всех сохранял религиозное сознание.

Период XIV–XVII веков

Иногда приходится слышать даже от священнослужителей, что в Церкви служат по-старославянски. Термин «старославянский» наиболее четко определен и появился в научных целях для обозначения языка древнейших памятников X–XI веков. Проникновение местных, диалектных черт в эти памятники минимально и позволяет говорить о едином для всех православных славян старославянском языке. Ситуация одноязычия, или диглоссии, именно в силу генетической родственности церковнославянского и разговорных языков приводила к тому, что постепенно даже в церковные тексты начинают проникать элементы народно-разговорной речи и образуются изводы, или редакции, церковнославянского языка – болгарский извод, сербский, русский. Различия между ними не превышали пределов, которые обеспечивали их свободное понимание грамотными людьми всех славянских народов, поэтому говорят не о разных языках, а об изводах.

Современный язык Церкви очень отличается от старославянского и от языка XIII века, так как культовый язык так же, как разговорный и литературный, развивается во времени, меняется, – но по разным законам, что наиболее ярко проявилось в следующем периоде – с XIV по XVII век.

К XIV веку из живого народного языка, в силу стихийного развития, уходят звательная форма, двойственное число, сложная временная система глагола – словом, весь грамматический материал современных учебников церковнославянского языка. Развитие языка Церкви идет в прямо противоположном направлении. Начинается процесс складывания нормы церковнославянского языка с установкой на архаизацию (устаревшие грамматические формы закрепляются как норма, говорят о реставрации старославянской, или кирилло-мефодиевской, традиции) и грецизацию (новая волна заимствований из греческого языка в лексике, принимается греческая система надстрочных знаков; самое важное – побеждает техника буквального перевода, когда церковнославянский текст становится калькой, копией с греческого).

Эти процессы связаны со 2-м южнославянским влиянием и теорией «Москва – третий Рим».

2-е южнославянское влияние[5]. В XIV веке в Болгарии патриарх Евфимий (1360–1393) начинает реформу по исправлению богослужебных книг, отступивших от первоначальных образцов. Центром этой работы был монастырь Св. Троицы близ г. Тырново. Выработанная редакция носит название тырновского извода. После захвата Тырнова турками-османами начатая реформа продолжилась в Сербии в монастыре Св. Троицы на реке Ресаве, результатом этой книжной справы является редакция богослужебных книг, которая носит название ресавского извода. Турецкое нашествие обрывает эту работу и в Сербии. У нас на Руси реформа по правилам тырновской школы начинается при митрополите Киприане (1387–1406), в ней принимают участие выходцы из Болгарии и Сербии.

Теория «Москва – третий Рим» создана старцем псковского Спасо-Елеазарова монастыря Филофеем. После падения Константинополя в 1453 году Москва осмысляется как новый Константинополь, или третий Рим, и возникает идея преемственности письменного наследия, включая даже графико-орфографический аспект.

Истоки этих процессов (архаизации и грецизации) исследователи находят на Афоне, где «в связи с тогдашним мистико-аскетическим движением, введением более строгого Иерусалимского церковного устава и значительными изменениями богослужебного типикона… происходил систематический пересмотр греческого новозаветного и библейского текста и литургических книг, что привело к ревизии и реформе греческого правописания на базе античной традиции»[6]. Так как живой греческий язык в своем развитии стал сильно отличаться от литературного, влиять на него, то греческие книжники стали добиваться «очищения и восстановления целостности своего литературного языка путем возрождения аттического греческого»[7]. И в славянских монастырях Святой горы под греческим влиянием вырабатываются принципы редакции богослужебных книг. «Продукция афонских центров представляет собой основу литературного потока, названного вторым южнославянским влиянием, и распространяется во всем регионе Slavia Orthodoxa»[8].

Оба эти направления – архаизация и грецизация, начатые 2-м южнославянским влиянием, веком позже поддержаны теорией «Москва – третий Рим».

Одновременно в Древней Руси развивается богословие исихазма, которое развивает символическое представление о слове. Под влиянием этих идей складывается представление о языке Священного Писания как о словесной иконе. В языке видят не условную систему знаков, а совокупность символов, обладающих реальной духовной силой. Афонский монах XVI века Иван Вишенский видит в славянском языке «встречу мира человеческого сознания с миром божественным; причем божественное внедряется в славянский язык с такой полнотой, которая неведома другим языкам, не столько человек говорит о Боге, сколько сам Бог говорит о себе на славянском языке… человек простым чтением по-славянски приводится к Богу»[9].

Но в результате этих процессов язык Церкви становится малопонятным, и к XVI веку складывается ситуация двуязычия. И именно в этот периодвпервые начинают звучать предложения перевести Библию на простой, понятный язык и под влиянием протестантских идей или самими протестантами предпринимаются попытки подобного рода. Первым опытом в этом деле была «Бивлия руска» Франциска Скорины. В 1517–1719 годах он выпустил в Праге 20 книг Ветхого Завета, затем Апостол. Язык Франциска Скорины церковнославянский, но с чешским влиянием и с большим пластом лексики из «простой мовы» – литературного языка, сложившегося в Великом Княжестве Литовском. В Московской Руси издание Франциска Скорины было запрещено. Во 2-й половине XVI века имеются протестантские переводы в Белоруссии (Евангелие около 1580 года, переведенное Василем Тяпинским) и на Украине (Евангелие 1581 года, переведенное Валентином Негалевским). Для Северо-Восточной Руси есть свидетельства о несохранившемся переводе пастора Эрнста Глюка, предпринятом в конце XVII века, возможно, по инициативе Петра I.

XVIII век

Ситуация двуязычия генетически родственных языков, какими являются церковнославянский и русский, не может быть стабильной ситуацией – точнее, при нестабильности церковнославянско-русского двуязычия есть два выхода: первый – один язык вытесняет другой и второй – путь синтеза, возврата к ситуации одноязычия. То, что поиск возврата к одноязычию происходил, филологи видят в письменном наследии таких общественно неоднозначных, но литературно, бесспорно, одаренных личностей, как Иван Грозный и протопоп Аввакум. Но этот путь – путь синтеза – был прерван на долгое время реформами Петра I. Новые формы жизни, новые литературные, светские жанры мирского содержания требовали нового языка.

На протяжении всего XVIII века русская литература находится в творческом поиске и выработке литературного языка. Этот поиск можно свести к двум основным направлениям:

• ориентация на западноевропейскую языковую ситуацию, когда пишут, как говорят, что сопровождалось отказом от «глубокословной славенщины», а славянский язык воспринимался как чужой, иностранный, «жесткий», т. е. грубый, неестественный;
• признание специфики языковой ситуации в России по сравнению с Францией или Германией, признание общности славянского и российского языков и поиск их синтеза.
•
На этом втором пути литераторам пришел на помощь М. Ломоносов, создав «теорию трех штилей», изложенную им в трактате «О пользе книг церьковных в Российском языке». Ломоносов славянскую (исключив такие устаревшие слова, как обавати, овогда и т. п.) и русскую лексику делит на четыре группы:

1) славянские слова, которые хотя и малоупотребительны, понятны всем грамотным людям (отверзать, Господень, насаждать,взывать);
2) слова, которые одинаково употребительны как в славянском, так и в русском языках (Бог, слава, ныне, почитать);
3) слова, которых нет в церковных книгах (говорить, который, пока);
4) «презренные слова, которых ни в каком штиле употребить не пристойно, как только в подлых комедиях», т.е. просторечье.

Соединением разных групп лексики создаются три стиля литературного языка:

– высокий (образуется из слов 1-й и 2-й групп), высоким стилем пишутся героические поэмы, оды;
– средний, или посредственный (из слов 2-й и 3-й групп), средним стилем пишутся все театральные сочинения (кроме комедий), стихотворные дружеские письма, эклоги, элегии;
– низкий стиль (из русских слов 3-й и 4-й групп), низким стилем пишутся комедии, увеселительные эпиграммы, песни, дружеские письма в прозе, описания обыкновенных дел.

Уязвимым местом этой теории является связь языковых стилей с литературными жанрами в духе эстетики классицизма. Русская литература пошла по пути, намеченному Ломоносовым, освобождаясь от классицистской ограниченности.

XIX – начало XX века

Дискуссии о путях развития русского литературного языка продолжались до начала XIX века. Их завершением можно считать литературную борьбу между новаторами во главе с Н. М. Карамзиным, которые ориентировались на западноевропейскую ситуацию, и архаистами во главе с Н. С. Шишковым. Фигура Шишкова долгое время находилась в незаслуженном забвении, о нем многие знали лишь по известной эпиграмме А. С. Пушкина:
Угрюмых тройка есть певцов –
Шихматов, Шаховской, Шишков…
Но кто глупей из тройки злой?
Шишков, Шихматов, Шаховской!

Выступая в защиту церковнославянского языка, Шишков высказывает поразительные по интуиции мысли тогда, когда учеными еще не были разработаны многие филологические понятия (тех, кого глубоко заинтересует эта тема, отсылаю к книге А. М. Камчатнова). Наиболее важным для данной темы представляется такое высказывание Шишкова: «Когда поют: се женихъ грядетъ въ полунощи, я вижу Христа; но когда тожъ самое скажутъ: вонъ женихъ идетъ въ полночь, то я отнюдь не вижу тутъ Христа, а просто какова нибудь жениха. Склько смешно въ простыхъ разговорахъ говорить высокимъ славенскимъ слогомъ, столько же странно и дико употреблять простой язвкъ въ священном писании»[10]. Здесь выражено понимание церковнославянского как языковой иконы.

Литературные споры находят свое завершение в творчестве Пушкина, которого по праву считают родоначальником современного литературного языка. Пушкин начал как карамзинист, но в процессе творческого взросления изменил свои взгляды, пришел, как и Шишков, к осознанию славяно-русского единства, выработал принципы синтеза славянских и русских элементов в пределах одного текста, которые остаются верными и в наши дни. Славянизмы имеют в произведениях Пушкина следующие стилистические функции:

– средство воспроизведения культуры, мировоззрения и быта исторически отдаленных эпох русской жизни («Борис Годунов», «Полтава»);
– источник средств гражданской риторики и лирической патетики;
– источник религиозной лирики («Пророк», «Отцы пустынники и жены непорочны…»);
– средства высокого эпического стиля и литературной стилизации народной поэзии («Песнь о вещем Олеге», «Песни западных славян»);
– источник отвлеченной лексики и фразеологии в научных и публицистических трудах.

Итогом литературных поисков, справедливости ради необходимо подчеркнуть здесь заслугу обоих направлений, явилось создание такого уровня развития русского литературного языка, что стали возможны конгениальные переводы на него всех достижений мировой литературы. Достаточно упомянуть перевод «Илиады» Гомера Н. Гнедичем. В недрах Российских Духовных Академий окрепла переводческая школа, и именно в XIX веке мы имеем полные собрания сочинений святых отцов, так как сформировался и богословский язык. Когда преп. Паисий Величковский делал в XVIII веке свой перевод Добротолюбия, он мог перевести только на церковнославянский. Книга выдержала на протяжении XIX века несколько изданий, что говорит о том, что русские люди не утратили способности понимать по-церковнославянски. Свт. Феофан Затворник в 1877 году опубликовал свой перевод Добротолюбия, и язык этого перевода – русский богословский язык, вобравший в себя славянский.

Русская культура преодолела пропасть между славянским и русским языком, произошел возврат к ситуации одноязычия, главной отличительной чертой которой является возможность соединения двух языков в пределах одного текста. Может быть, именно этим объясняется взрыв акафистного творчества в XIX веке. Немая верующая душа обрела способность выразить себя. Известно, что акафисты писали люди всех сословий. Были созданы специальные комиссии, которые рассматривали написанные тексты и или разрешали их для печатания, или отвергали. Одна из причин, по которой акафист мог быть не допущен к печати, – слишком большая русификация языка. Но это и доказывает, что в сознании человека XIX века два этих языка вновь соединились в один.

Особенность отличия одноязычия XIX века от одноязычия первого периода X–XIII веков в том, что стала возможна молитва на русском языке. Дело в том, что церковнославянский язык – языковая икона – область чистого духа и в нем всегда ощущалось отсутствие душевности, психологизма в современном понимании. Русский язык, слившись с церковнославянским, становится теперь способным передавать и молитвенные переживания. Он становится средством выражения молитвы частной, келейной. За церковнославянским закрепляется функция быть голосом Церкви в официальном богослужении.

Сторонники сохранения славянского богослужения иногда ссылаются на то, что церковнославянский богаче русского. Это не верно. Богаче русский язык, он имеет средства описания всех сторон человеческой жизни, начиная с низшей (это может быть даже лексика, находящаяся за пределами литературного языка, так называемая бранная и даже матерная) и заканчивая высшей (религиозная поэзия). Пытаясь описать богатство русского языка XIX–XX века, филологи создают учение о функциональных стилях. «Функциональный стиль – разновидность литературного языка, в которой язык выступает в той или иной социально значимой сфере общественно-речевой практики людей и особенности которой обусловлены особенностями общения в данной сфере»[11]. В переводе на нелингвистический язык это значит, что в зависимости от того, с кем ведется общение и по какой теме, человек выбирает те или иные языковые средства. Когда в XX веке разрабатывалось это учение, язык Церкви не мог быть рассмотрен с этой точки зрения. Несмотря на то что современное сознание утратило принцип иерархичности, выделение функциональных стилей русского литературного языка: научный, официально-деловой, публицистический, обиходно-бытовой – несет на себе этот отпечаток. Пора поставить вопрос о том, чтобы язык Церкви – церковный стиль – был включен в эту систему и поставлен выше научного.

Здесь могут последовать возражения филологов, которые будут настаивать на том, что русский и славянский – два разных языка. Бывают ситуации, когда «члену языкового коллектива свойственно воспринимать сосуществующие языковые системы как один язык, тогда как для внешнего наблюдателя (включая сюда и исследователя-лингвиста) естественно в этой ситуации видеть два разных языка»[12], т. е. то, что трудно принять ученому филологу, легко преодолеет сознание верующего человека. Поэтому, разбирая тексты молитв Иоанна Кронштадтского, Плетнева А. А. пишет: «Тексты молитв <...>, не предназначенные для богослужебного употребления, достаточно гармоничны в языковом отношении. Элементы двух языков прекрасно сочетаются. Создается впечатление, что для составителя текстов русский и церковнославянский являются единым языком, то есть церковнославянский является богослужебным стилем русского литературного языка»[13].

Все это звучит оптимистично. Но проблема непонимания славянского языка богослужения и Священного Писания в XIX веке вновь возникает, и более остро. Важно понять, что это уже не чисто языковая проблема, а проблема разъединенности двух культур – светской и церковной. Как известно, сам Александр I читал Библию на французском языке. Но не будем забывать, что Российское библейское общество, деятельность которого развернулась в годы правления этого императора, ставило своей задачей не только дать переводы Священного Писания на русский язык и на многочисленные языки малых народов, населявших Российскую империю, но также издавать дешевые славянские Библии – и эти дешевые издания расходились, были востребованы. Налицо разрыв между культурой аристократической, образованной элиты и народом.

РБО, открытое в 1813 году как филиал Великобританского библейского общества, было закрыто в 1826 году, так как его активными деятелями являлись люди неправославного вероисповедания; оно, помимо переводческой деятельности, вело активную работу по распространению мистических книг и масонских идей. Заслуга возобновления работы над переводом Библии на русский язык в 50-е годы XIX века принадлежит святителю Московскому Филарету (Дроздову). На этот раз были привлечены ученые и богословы четырех Российских Духовных Академий, в недрах которых сформировалась серьезная русская богословская и переводческая школа. Страшно представить, что было бы сейчас с нами, людьми XX–XXI вв., если бы этого перевода не было. А тогда, в середине XIX века, были серьезные противники этого дела и стоит вдуматься в возражения, которые представил на имя обер-прокурора Святейшего Синода митрополит Киевский Филарет (Амфитеатров): «…русский перевод будет вытеснять славянский язык, и без того недовольно знакомый образованным из наших соотчичей, для которых таким образом может сделаться наконец непонятным и само богослужение церковнославянское…»; «чтобы существовало народное требование именно русского перевода Священного Писания, это не только не доказано, но и несправедливо… Не доказывает народного требования на русский перевод и то, если к нам вторгаются иностранцы со своим изданием Библии на русском языке… впрочем, с распространением русского перевода таковое вторжение не только не прекратится, но, вероятно, сделается еще сильнее»[14]. Эти мысли звучат поистине пророчески.

Но работа над переводом Библии началась. В 1860 году было издано русское евангелие (в версии 1818 года), в 1876 году в одном томе полная русская Библия, так называемая Синодальная. Стоит упомянуть, что язык перевода уже в то время воспринимался как устаревший, и это былоначалом русского православного ответа на католический и протестантский подходы к решению проблемы.

Следующими на очереди, как и предсказывал Киевский митрополит Филарет, оказались богослужебные тексты. Сразу стоит отметить новое по сравнению с подходами к редактированию текста при патриархе Никоне: «если прежде основной задачей книжной справы было сделать текст более “правильным” – в богословском, источниковедческом или языковом плане, то теперь к этим требованиям добавляется еще одно – понятность. Славянский текст должен стать понятным для носителя русского языка»[15].

Сохранились публикации в периодической печати переводов богослужебных канонов В. П. Нечаева, И. Д. Колоколова, Е.И Ловягина. Известно крайне сдержанное отношение митрополита Московского Филарета к этим трудам, несмотря на то что он сам перевел на русский язык акафист Пресвятой Богородице. В 1881 году Св. Синод создает специальную комиссию, но архивные материалы, результаты работы этой комиссии, пока не обнаружены.

Остановимся более подробно на работе над редакцией богословских текстов епископа Екатеринославского Августина (Гуляницкого), так как им разработана лингвистическая программа исправления богослужебных книг, в основных своих чертах остающаяся неизменной для всех сторонников поновления церковнославянского языка. Он открыто заявляет: «Нам в высшей степени желательно, чтобы язык этот (церковнославянский) постепенно упрощался и приближался к нашей живой речи»[16]. Епископ Августин предлагал исключить двойственное число, а также отказаться от языковых элементов, заимствованных из греческого языка: синтаксические кальки «дательный самостоятельный», «инфинитивные конструкции», местоимение «иже» на месте греческого артикля; отказаться от греческого словорасположения, заменить устаревшие «непонятные» слова, ввести современную пунктуацию.

Итогом работы XIX века в решении проблемы непонятности церковнославянского языка явилась выработка трех направлений:

• углубленная катехизация народа, которая выразилась в развитии системы церковно-приходских школ;
• переводы богослужебных текстов на русский язык с целью сделать их понятными. Блестящий образец такой работы представляют переводы М. Скабаллановича, где текст не просто переводится, но сопровождается комментариями и ссылками на греческий оригинал, переводу предшествует исследование по истории формирования праздника и его содержания;
• новые переводы на славянский язык. Одним из первых эту мысль выразил свт. Феофан Затворник: «Что же касается до лучшего перевода богослужебных книг, то об этом я думаю так: наши богослужебные книги – неоцененное сокровище молитвы, догматствования православного и нравоучения. Потому их надлежит блюсти и соблюдать в том же духе, как есть. Но перевод их следует улучшить – или снова перевести, не на русский, а на славянский же, только чтобы изложение было понятно»[17]. Тогда еще не была разработана филологическая терминология и выявлена разница между новой редакцией и новым переводом. Можно предположить, что речь шла именно о новой славянской редакции. Сходное мнение выражал и Патриарх Тихон на Поместном Соборе 1917–1918 годов.
•
К началу XX века вопрос об исправлении богослужебных книг становится настолько актуальным, что в периодической печати начинается открытое его обсуждение, и проблему непонятности славянского языка можно считать ключевой. Исчерпывающая подборка этих материалов дана в книге прот. Н. Балашова[18]. В 1907 году была организована Комиссия по исправлению богослужебных книг под председательством архиепископа Сергия (Страгородского)[19]. Были подготовлены к печати и вышли в 1912 году Постная Триодь, а в 1913-м – Цветная. Хотя теоретические подходы к редактированию оставались те же, что и у епископа Августина (Гуляницкого), исправления не носили столь ярко выраженный характер русификации языка. Обращает на себя внимание решение Синода печатать книги новой редакции без отметок на заглавных листах о произведенных исправлениях и выпускать книги в продажу не прежде, как по распродаже всех экземпляров старого издания, т. е. желание провести замену текста незамеченной, что, учитывая хорошее знание русским человеком того времени богослужения, представляется абсолютно непонятным. Результатом явились волнения на местах, например в Валаамском монастыре. Вчитываясь в дискуссию о богослужебном языке в начале XX века и вдумываясь в столь нелогичное решение Синода, погружаешься в ту особенную атмосферу болезненно возбужденного сознания, которое в период между двумя революциями охватило все русское общество, и клирики не явились исключением. Что же касается решения Поместного Собора 1917–1918 годов о богослужебном языке, то исследователи не могут прийти к однозначному мнению, каким оно было, что, учитывая политическую обстановку, в которой протекал Собор, тоже не удивительно.

В советский период в силу исторических обстоятельств Церковь не могла ни серьезно продолжить начатую работу, ни выработать принципиально новых подходов. Над текстом богослужебных книг работал еп. Афанасий (Сахаров), считая свою работу подготовительным этапом к будущей книжной справе. Пожалуй, единственно новым явилась традиция печатания церковнославянских текстов гражданским шрифтом, введенным Петром I, что делает славянские тексты по-настоящему непонятными, так как система специальных обозначений для расподобления совпадающих грамматических форм разработана в XVII веке именно с целью лучшего понимания текста.

Наши дни
Наконец в конце XX века началось возрождение церковной жизни. И перед нами встали старые проблемы, а славянский язык оказался непонятным для людей, даже вступивших в ограду Церкви. Но XIX век уже дал ответы, как решить эту проблему: 1) катехизация; 2) переводы, сопровождаемые научными исследованиями; 3) новая славянская редакция. Необходимо, чтобы эти решения были осмыслены с учетом специфики своего времени.

КАТЕХИЗАЦИЯ. Если в XIX веке речь шла об углубленной катехизации, то сейчас можно говорить о новом крещении русского народа. Но, может быть, более важным на данном этапе будет проповедь не столько словом, сколько делом. И Церковь, получив возможность выработать «Основы социальной концепции»[20], уже начала работать в этом направлении. Достучаться до окаменевшего или исстрадавшегося сердца современного человека можно, только если показать пример деятельной любви, возможность жизни по другим, Божеским законам.

Путь снисхождения к человеческой слабости и миссионерские литургии на русском языке имеют свою опасность. То, что когда-то почувствовал Шишков, говоря: «Когда поют: се жених грядетъ въ полунощи, я вижу Христа; но когда тожъ самое скажутъ: вонъ женихъ идет в полночь, то я отнюдь не вижу тутъ Христа, просто какова нибудь жениха», – лингвисты определяют как коннотацию. «Коннотация (от лат. connoto – имею дополнительное значение) – эмоциональная, оценочная или стилистическая окраска языковой единицы узуального (закрепленного в системе языка) или окказионального характера… Субъективность коннотации проявляется в возможности противоположной интерпретации реальности, названной одним и тем же словом»[21]. Каким может оказаться понимание службы у человека, только что переступившего порог Церкви, даже страшно себе представить.

В начале XX века уже поднимался вопрос о пересмотре Типикона, о разумном сокращении богослужения и введении практики более пространной монастырской службы и сокращенной приходской. Протопресвитер Г. Шавельский предлагал во время войны 1914–1917 годов ввести сокращенное богослужение для армии и флота. Этот путь представляется более безопасным.

Очень тревожным и часто звучащим доводом к переводу богослужения на русский язык была мысль, что народ, не понимающий церковнославянского, уходит в секты. Здесь уместно будет вспомнить предупреждение Киевского митрополита Филарета, что именно русский текст Библии будет способствовать распространению сект. Чтобы убедиться, что он оказался прав, достаточно вспомнить случаи в жизни каждого человека, когда к нему подходили адепты современных протестантских учений и предлагали пойти к ним на собрания почитать Библию. К такому ли «пониманию» надо стремиться?

ПЕРЕВОДЫ. Здесь стоит вспомнить дело о переводе Ветхого Завета Г. П. Павского. Протоиерей Г. П. Павский, с 1818 года профессор еврейского языка в Санкт-Петербургской Духовной Академии, занимался на своих занятиях со студентами переводом на русский язык некоторых ветхозаветных книг. Списки перевода передавались с курса на курс, и уже после ухода Павского из Академии по просьбе студентов эти списки были собраны, сверены и лучшие отлитографированы в 1838–1839 годах в количестве 150 экземпляров. В 1841 году выпущено 300 экземпляров новой редакции. Литографирование предпринято с целью облегчить понимание священных книг Ветхого Завета при домашнем чтении и при переводе на занятиях по древнееврейскому языку. Оттиски вышли за рамки Академии и стали распространяться в среде духовных лиц. В 1841 году член Св. Синода Киевский митрополит Филарет получает письмо, в котором автор, не указавший своего имени, сообщает о существовании литографированного неправильного перевода и обвиняет эти издания в том, что они «превращают истину Божию во лжу, вечную премудрость в буйство человеческое»[22]. Создается Комиссия, учрежденная для истребования объяснений от протоиерея Г. П. Павского. Как протекала работа этой комиссии и какие ответы давал заслуженный профессор, подробно изложено в книге Чистовича. Отлитографированные экземпляры подлежали изъятию, а сам Павский был признан «неподлежащим ответственности в деле распространения этих переводов».

Какие уроки можно извлечь из этой печальной истории? Это дело инициировало начало углубленного осмысления двух редакций Ветхого Завета. В настоящее время греческая редакция Септуагинты признана наиболее важной для церковного вероучения и богослужения, за еврейской масоретской редакцией признается ценность в научных богословских изысканиях.

Перевод Павского представляет собой первый опыт историко-филологической работы с текстом Библии, так как, по его собственному признанию, он отдельные главы и стихи иногда располагал по хронологическому порядку и по однородности содержания в целях лучшего усвоения. Если быть уверенным, что Церковь сохранит славянскую Библию, восходящую к Септуагинте, и славянский язык в богослужении, можно не бояться и с легким сердцем приветствовать различные виды переводческой серьезной работы с текстом Священного Писания. Тогда допустимы и филологические переводы, и даже художественные некоторых поэтических ветхозаветных книг, таких, например, как Песнь Песней и Псалтырь. Но приоритетным направлением должен оставаться такой вид переводческой деятельности, который представлен в уже упоминавшихся работах М. Скабаллановича.

Для того чтобы сделать богослужение понятным современному человеку, уже получает распространение практика, заимствованная из традиции греческой Церкви, когда на приходах желающим предлагается заранее подготовленный русский перевод изменяемой части служб на следующую седмицу для ознакомления. Если перед тем, как пойти в театр на очередную постановку произведений классической литературы, бывает полезно не в первый раз перечитать авторский текст, то богослужение достойно этой предварительной работы в значительно большей степени.

НОВАЯ РЕДАКЦИЯ СЛАВЯНСКОГО ТЕКСТА. Представляется, что необходимо выработать новые принципы редактирования текста и, как это ни странно прозвучит, отказаться от попыток сделать текст «понятным» в результате упрощения и русификации. Хотя бы уже просто потому, что на вопрос: «Текст должен быть понятен кому?» – ответа нет, а самый честный, который дал мне один из студентов: «Конечно, мне». Это тупик. И редакция владыки Сергия (Страгородского) стала уже непонятна для современного человека.

На особенности современного отношения к тексту обращает внимание французский писатель Д. Пеннак, долгие годы проработавший учителем литературы и стремившийся развить в своих учениках любовь к книге через любовь к звучащему слову. Вот отрывки из его книги «Как роман»[23].

Право читать вслух
Я спрашиваю ее:
– Тебе читали вслух, когда ты была маленькая?
Она отвечает:
– Нет, никогда. Отец был то и дело в разъездах, а мать слишком занята.
Я спрашиваю:
– Откуда тогда у тебя такая страсть читать вслух?
Она отвечает:
– От школы.
Обрадовавшись, что хоть кто-то признает за школой хоть какую-то заслугу, я весело восклицаю:
– Ага, вот видишь!
Она говорит:
– Да нет. В школе нам запрещали читать вслух. Только про себя – уже тогда была такая концепция. От глаз прямо в мозг. Непосредственная передача информации. Быстро и действенно. И через каждые десять строк – тест на понимание. Культ анализа и комментария с первого дня! У большинства ребят от страха ум за разум заходил, а это еще было только начало! У меня-то ответы всегда были правильные, если хочешь знать, но потом, дома, я все перечитывала вслух.
– Зачем?
– Для волшебства. Слова, которые я произносила, начинали существовать отдельно от меня, они взаправду жили. И потом, мне казалось, это акт любви. У меня всегда было чувство, что любовь к книге приходит через просто любовь. Я укладывала кукол в кровать на мое место и читала им вслух. Случалось, так и засыпала на коврике у их ног.

Не знаю, была ли в нашей педагогике сознательная установка «текст – информация», но это направление, безусловно, победило и у нас. Культура звучащего слова сдает свои позиции, а до XVII века текст молитвы обязательно произносился вслух. Человек, переступающий порог церкви, чтобы получить информацию, будет разочарован. Верующий из года в год присутствует на службе и слышит одни и те же слова не для того, чтобы узнать что-то новое, а для того чтобы пережить уже известное ему. Это не горизонтальное расширение знаний, а вертикальное углубление, вживание, и очень медленное, в непостижимую тайну боговоплощения.

В текстах богослужения нет ни одной новой мысли, которой не содержалось бы в курсе Катехизиса. Ирмос канона Утрени Великой Субботы «Волною морскою» заслуженно часто приводится как пример одного из самых трудно понимаемых текстов. Однажды я провела эксперимент. Так как ирмосы опираются на содержание Ветхозаветных песен, я в течение года дала задание студентам Сретенской семинарии самостоятельно их проработать, а на экзамене раздала тексты песен канона в соответствии с проработанными Ветхозаветными песнями, и первую – самому сильному студенту. Через какое-то время в его глазах увидела страх – экзамен, а текст не понятен. Было достаточно напомнить: вы же прорабатывали первую песнь Моисея – и ирмос прояснился. С другой стороны, русский перевод «Дети спасенных Тем, кто некогда скрыл в морской пучине преследовавшего (их отцов) мучителя-гонителя, погребли под землей Его Самого. И мы, как отроковицы, давайте воздадим хвалу Господу, ибо Он торжественно прославился» – вряд ли будет понятен человеку, который не знает новозаветного содержания Великой субботы, не понимает связи Ветхого и Нового заветов. А образ отроковиц? Кто они? В Библии вслед за песней, воспетой Моисеем (Исх 15: 1–19), говорится о песне пророчицы Мариам, сестры Аарона, которую она вместе с женщинами воспела, прославляя спасшего их Бога, но самих слов песни Мариам в Библии нет. Исследователи считают песнь Мариам первичной, а песнь Моисея позднейшей разработкой. Таким образом, русский перевод нуждается в знании текста Библии и пояснениях не в меньшей степени, чем славянский.

Сторонники перевода богослужения на русский язык любят приводить рассказ митрополита Антония Сурожского о женщине, которая каждый раз заливалась покаянными слезами на словах «Да исправится молитва моя», потому что слышала вместо «яко кадило пред Тобою» – «я крокодила». И вот подобная ситуация приводится в рассказе В. А. Никифорова- Волгина «Серебряная метель»[24]. Мальчик в сочельник «умаявшись от беготни по метели, сизый и оледеневший, пришел домой и увидел под иконами маленькую елку… Сел с нею рядом и стал петь сперва бормотой, а потом все громче и громче: «Дева днесь Пресущественнаго раждает» – и вместо «волсви же со звездою путешествую» пропел «волки со звездою путешествуют».

Отец, прослушав его пение, сказал:
– Но не дурак ли ты? Где это видано, чтобы волки со звездою путешествовали?

А заканчивается рассказ сном мальчика после Рождественской службы: «В этот усветленный вечер мне опять снилась серебряная метель, и как будто бы сквозь вздымы ее шли волки на задних лапах, и у каждого из них было по звезде; все они пели:
– Рождество Твое, Христе Боже наш…»

Это уже не смех (которого, кстати, не было у митрополита Антония), а поэзия и библейское понимание происходящего, как в песне трех благочестивых отроков, воспевших в печи Богу: «Благословите Господа, звери и весь скот, и пойте и превозносите Его во веки» (Дан 3:81). И не об этом ли говорил Христос в наставлении о смирении, призывая быть как дети: «Смотрите, не презирайте ни одного из малых сих; ибо говорю вам, что Ангелы их на небесах видят лице Отца Моего небесного» (Мф 18:10). И как тут не вспомнить творчество А. П. Чехова, самого интеллигентного писателя русской литературы, ведь в его рассказах живой верой обладают только необразованные люди из простонародья и дети.

Неправильно услышанные славянские тексты никак не могут быть доводом к переводу богослужения на русский язык просто потому, что воспринимаемый на слух русский текст так же даст свои случаи искажения.
Но проблема серьезного непонимания богослужебных текстов существует. Признаюсь, я сама порой доходила до отчаяния, пытаясь осмыслить тот или иной ирмос, тропарь. Причина в том, что церковная гимнография – это поэтические тексты, образные. По меткому выражению А. Десницкого, интеллигент «привык пропускать все через мозги, а… крестьянин – через руки и сердце»[25]. Поскольку сторонниками перевода на русский язык являются по преимуществу интеллигенты, пусть о сущности и восприятии поэзии скажет поэт. В стихотворении «Перед тем как умереть…» из цикла «Розы» Георгий Иванов пишет:

И касаясь торжества,
Превращаясь в торжество,
Рассыпаются слова
И не значат ничего.

И еще пронзительнее в стихотворении из того же цикла:
В глубине, на самом дне сознанья,
Как на дне колодца – самом дне –
Отблеск нестерпимого сиянья
Пролетает иногда во мне.

Сказано это о земной поэзии, только стремящейся в область духа. И если для «понимания» стихов Пушкина и Лермонтова, прозы Достоевского и Толстого написаны тома комментариев, то для «понимания» церковной поэзии требуются еще большие усилия.

На церковном языке о том, что для восприятия службы недостаточно одного ума, говорит свт. Филарет Московский: «При священных воспоминаниях Церковь желает занять Божественным предметом все чувства..: чрез чтение и пение занимает слух, то же чрез обряды занимает зрение, дабы ничто не рассеивало чувств и рассеяние их не препятствовало бы созерцанию духа»[26]. Вот этим выходом к созерцанию духа можно объяснить бытующую до сих пор в греческой Церкви традицию древних «тереримов», когда в конце службы от полноты очищенного сердца певцы продолжают славить Бога в пении без слов. Поют сердце и голос, а слова – «те-ре-ри». Вспомните стихотворение М. Ю. Лермонтова «Ангел»:

По небу полуночи ангел летел
И тихую песню он пел…
И звук его песни в душе молодой
Остался без слов, но живой.

Можно возразить, что до духовного созерцания возвышаются немногие и это очень не простой путь, на нем подстерегает опасность «улететь» в какую-нибудь секту пневматиков, где искаженные формы древней глоссолалии до сих пор бытуют. Что же остается простому большинству? Здесь мне вспоминается рассказ моего знакомого А. А., который после Великой Отечественной войны часто на большие праздники летал из Москвы в Среднюю Азию, где на небольшом приходе служил выпущенный из лагеря иеромонах о. С. Вокруг него образовалась небольшая община, которая жила почти монастырской жизнью. И после дневных трудов многозаботливой Марфы эти женщины собирались вечером в келье своего духовного отца, чтобы разделить с ним его монашеское правило. Стоя на коленях, многие просто засыпали, но всегда обижались, если их жалели и не будили для прочтения того или иного акафиста, канона. Наблюдая это моление во сне, А. А., московский интеллигент, однажды не выдержал и спросил: «Кому нужна эта молитва во сне?» О. С. серьезно посмотрел на него и ответил: «Это не молитва. Молитва у святых. А у нас молитвенный труд». И все мы приходим в церковь, чтобы принести, каждый по силам, свой молитвенный труд. И какое же тут понимание, будь то славянский или русский текст, если плохо слышно, гудят ноги, засыпаешь от усталости или не можешь прервать кружения мыслей о своих жизненных заботах? Честно скажу, вслушиваясь в осознанные за долгие годы работы с церковнославянским языком слова Херувимской песни, отдавая себе отчет в этом призыве хотя бы вот сейчас отложить «житейское попечение», мне ни разу не удалось выслушать это важное для литургии место без рассеяния.

Все сказанное не означает, что церковную поэзию не надо изучать и стараться понять. Просто XX век оборвал начатые в XIX изыскания в этом направлении. Нашим ученым еще только предстоит освоить сделанное в этой области западной мыслью и сказать свое слово. Поэтому достойно сожаления, что А. Десницкий в очень интересной книге «Поэтика библейского параллелизма», касаясь поэтических особенностей Акафиста Божией Матери, приводит свой перевод и пишет: «К сожалению, русский перевод лишь в малой мере передает то буйство созвучий и ритмических повторов, которые мы видим в оригинале»[27] – и даже не пытается привлечь славянский текст, в котором «буйство созвучий и ритмических повторов» присутствует в значительно большей степени. Один только пример. Славянское «Радуйся Невеста Неневестная» просто в силу того, что это точная калька с греческого, как образ, намного сильнее существующих попыток перевести это выражение на русский язык: «Радуйся, безбрачная Невеста!» (А. Десницкий), «Радуйся, Невеста, в брак не вступившая» (Н. Нахимов[28]). Попытка сделать образ понятным через перевод своей цели не достигает, а сила образа умаляется и ритм сбивается.

Пожелания, чтобы русские переводы были сделаны поэтами или людьми с поэтическими дарованиями, сетования, что славянский перевод отучил нас от употребления стихов при богослужении, встречаются при обсуждении богослужебного языка на Поместном Соборе 1917–1918 годов, можно их услышать и сейчас. Но сейчас наука уже осознает, что современная светская поэзия и церковная гимнография – это разные системы. Для изучения церковной предстоит еще очень много сделать, а к изучению славянского текста с этой точки зрения просто не приступали. Можно лишь сказать, что наш богослужебный текст, представляющий точную кальку с греческого (в силу чего он часто непонятен), ближе по ритмическим особенностям к оригиналу, чем «понятный» русский перевод, поэтому и нельзя снимать инверсию (неправильный порядок слов) и выстраивать прямой в угоду прямолинейному «пониманию».

Новая редакция славянского текста, безусловно, нужна. Но хочется пожелать, чтобы она была проведена без той поспешности, с какой проходила книжная справа при Патриархе Никоне. При нем были специально привезены в Москву греческие рукописи, но известно, что ими не пользовались при редактировании текста. Да и редакция архиепископа Сергия (Страгородского), проходившая в нездоровой общественной обстановке России того времени, тоже отличается спешкой. Новая редакция должна учесть достижения современной филологической и богословской науки, должна быть проведена подготовительная работа, а главное – выработан новый подход: серьезно решен вопрос соотношения греческого и славянского текстов, на какие греческие тексты стоит опираться. Но еще важнее – новое сознание: как в иконописи, где есть тайна канонического мышления – свобода, многообразие, изменчивость в рамках жесткого канона. Рано приступать к новой редакции, пока не создан словарь синонимов церковнославянского языка. Работа над публикацией «Словаря греко-славянских и славяно-греческих соответствий», написанного прот. А. Невоструевым в XIX веке, уже начата в ПСТГУ, этот словарь может помочь выполнить работу по редактированию на принципиально новом уровне.

Многих смущает, что первоначальные греческие евангелия написаны на койне, т. е. разговорном, общепонятном языке. У древних евреев Имя Бога произносилось один раз в год первосвященником во Святая Святых. По мнению В. Иванова, у многих древних народов было представление о «языке смертных» и «языке богов»[29]. Это выражение религиозного благоговения. Христианский Бог, став человеком, заговорил на языке смертных.

Зачем же в Греции бережно сохраняют и изучают в школах ставший непонятным древнегреческий язык богослужения, зачем нам нужно сохранить «непонятный» славянский язык? А самое важное – зачем афонские исихасты XIV века, и греческие и славянские, начали процесс отделения православных богослужебных языков от мирских? «Вполне правомерно говорить… о Православном Возрождении, духовным центром которого был исихазм. Более того, если в Византии культурный расцвет совпал с политическим закатом, то в России соединилось возрождение культурное и государственное. Все это позволяет говорить, наряду с Православным Возрождением, о феномене Русского Возрождения. Религиозная основа Русского Возрождения очевидна, и в этом его главное отличие от Возрождения западноевропейского»[30].

В современную эпоху мы живем в смешении в своем сознании восточно-православных понятий и обмирщенных западноевропейских. Уже говорилось, что лат. christianus (христианин) в XIV веке превратилось в русское крестьянин. Но в XIX веке это латинское слово вторично приходит в русский язык из западноевропейских в форме кретин со значением «физически и умственно недоразвитый человек». Сохранение архаичности («непонятности») богослужебного языка, а это обратная перспектива языковой иконы, даст современному человеку возможность выстроить свое религиозное мировоззрение по иерархическому принципу «Бог – и я», а не по молодежно-протестантскому «Я – и мой друг Христос». Решать, по какому пути идти, будет сердце. Хочется надеяться, что оно подскажет правильный путь, и тогда, возможно, сбудется пророчество А. С. Пушкина.

Пушкин пишет «Медного Всадника» как ответ на поэму А. Мицкевича «Поминки» («Dziady»), в которой польский поэт дал резко отрицательную оценку деятельности Петра I. В своей поэме Пушкин прославляет деяния русского императора, но чутким сердцем творца предчувствует грядущую расплату. Описание наводнения
Осада! Приступ! Злые волны,
Как воры, лезут в окна…
позволяет говорить, что за образом разбушевавшейся стихии скрывается тема народного восстания. Более древнее значение слова вор – «враг, неприятель (об участниках феодальных междоусобных и религиозных столкновений, восстаний и войн), смутьян, преступник»[31], ср.: вор Стенька Разин. Есть в поэме поистине таинственное место:

Нева вздувалась и ревела,
Котлом клокоча и клубясь,
И вдруг, как зверь остервенясь,
На город кинулась. Пред нею
Все побежало, все вокруг
Вдруг опустело – воды вдруг
Втекли в подземные подвалы,
К решеткам хлынули каналы,
И всплыл Петрополь, как тритон,
По пояс в воду погружен.

Пушкин не просто автор стихотворения «Пророк», русская литература продолжает в новых формах харизматический дар пророчества, и, может быть, здесь скрыто предчувствие того, что русский народ, укрепленный в православной вере, возродится и сможет противостоять волнам апостасийности нашего времени.
Галина Трубицына

15 декабря 2010 года

________________________________________


[1] Миллер Л. П. Святая мученица Российская великая княгиня Елизавета Федоровна. М., 1994. С. 63.
[2] Архимандрит Киприан (Керн). Цит. по: Александр Шмеман, протоиерей. Исторический путь Православия. М., 2003. С. 257.
[3] Успенский Б. А. Краткий очерк истории русского литературного языка (ХI–ХIХ веков). М., 1994. C. 84–85.
[4] Миропольский С. И. Очерк истории церковно-приходской школы от ее возникновения на Руси до настоящего времени. М., 2006. С. 93.
[5] Первое южнославянское влияние – период, когда крещенная св. князем Владимиром Русь принимает от южных славян – Болгарии – письменность.
[6] Мошин В. А. Палеографическо-орфографические нормы южнославянских рукописей // Методическое пособие по описанию славяно-русских рукописей для Сводного каталога рукописей, хранящихся в СССР. Вып. 1. М., 1973. С. 66.
[7] Камчатнов А. М. История русского литературного языка (ХI – первая половина ХIХ века). М., 2005. С. 117.
[8] Йовчева М. Традиции и новое в богословской терминологии афонских редакторов ХIV века // Церковнославянский язык: История. Исследования. Преподавание // Материалы 1-й Международной научной конференции, 28–30 сентября 2004года. М., 2005. С. 35.
[9] Цит. по: Камчатнов А. М. История русского литературного языка. С. 130.
[10] Цит. по: Камчатнов А. М. История русского литературного языка. С. 455.
[11] Лингвистический энциклопедический словарь. М., 1990. С. 567.
[12] Успенский Б. А. Краткий очерк истории русского литературного языка. С. 6.
[13] Кравецкий А. Г., Плетнева А. А. История церковнославянского языка в России (конец ХIХ – начало ХХ века). М., 2001. С. 146.
[14] Цит. по: Чистович И. А. История перевода Библии на русский язык. М., 1997. С. 270, 277.
[15] Кравецкий А. Г. К истории исправления богослужебных книг в России во второй половине ХIХвека // Лингвистическое источниковедение и история русского языка. 2001 / Cб. статей. М., 2002. С. 164.
[16] Цит. по: Плетнева А. А. Епископ Августин (Гуляницкий) и проблема новых переводов с греческого на церковнославянский язык во второй половине ХIХвека // Лингвистическое источниковедение и история русского языка. 2001 / Cб. статей. М., 2002. С. 252.
[17] Цит. по: Сове Б. И. Проблема исправления богослужебных книг в России в ХIХ–ХХ веках // Богословские труды. Сб. V. М., 1970. С. 30.
[18] Балашов Николай, протоиерей. На пути к литургическому возрождению. М., 2001. С. 23–120.
[19] Патриарх Московский и всея Руси (1943–1944).
[20] Юбилейный Архиерейский Собор Русской Православной Церкви. Храм Христа Спасителя 13–16 августа 2000 года / Материалы. М., 2001.
[21] Лингвистический энциклопедический словарь. С. 236.
[22] Чистович И. А. История перевода Библии на русский язык. С. 136.
[23] Даниэль Пеннак. Как роман. М., Самокат, 2005. С. 183–184.
[24] Никифоров-ВолгинВ.А. Дорожный посох. М., 1999. С. 53–54.
[25] Десницкий А. Писание – Предание – Современность. Киев, 2007. С. 378.
[26] Филарет Московский, святитель. Призовите Бога в помощь. М., 2006. С. 247.
[27] Десницкий А. Поэтика библейского параллелизма. М., 2007. С. 522.
[28] Нахимов Н. Молитвы и песнопения православного молитвослова. М., 1994. (Репринт.) С. 18.
[29] Иванов В. В. Зачатки исследования языка у хеттов // История лингвистических учений. Древний мир. Л., 1980. С. 38–39.
[30] Петрунин В. В. Политический исихазм и его традиции в социальной концепции Московского Патриархата. СПб., 2009. С. 42.
[31] Словарь русского языка ХI–ХVII веков. Вып. 3. М., 1976. С. 28.
Источник: http://www.pravoslavie.ru/sm/43505.htm

Светильник для тела есть око. Итак, если око твое будет чисто, то все тело твое будет светло. Если же око твое будет худо, то все тело твое будет темно. Итак, если свет, который в тебе, есть тьма, то какова же тьма?" (Мф. 6, 22-23).
Это чрезвычайно глубокие, полные таинственного смысла слова Христовы, в которые надо нам всем вникнуть. "Светильник для тела есть око" – глаз наш. Вы знаете, что глаз наш воспринимает все видимое, все образы. Он воспринимает свет солнечный. И этот свет, воспринятый оком нашим, руководит всем телом, направляет все его движения, делает их быстрыми и легкими и все тело как бы светлым.
А если глаз наш поврежден, если не видим ясно, то и все тело наше будет темно.
Вы ведь знаете, как выглядят слепые несчастные братья наши: как все тело их точно поникло, как неподвижно держат они голову свою, как осторожны все их движения. И все тело их производит впечатление темного тела, насквозь пропитанного тьмой. Но помимо телесных очей наших есть у нас и очи духовные. Именно о них говорит Господь Иисус Христос.
Он говорит, что если очи духовные ясны, не повреждены, светлы, то все существо наше, все тело будет светлым, духовно светлым.
Разве не знаете вы, каким светом духовным светились праведники?
Разве тела таких великих преподобных, как Серафим Саровский, Сергий Радонежский, как Антоний и Феодосий Печерские и весь сонм великих преподобных, разве тела их были похожи на наши?
Разве взгляд их, все их движения, разве речь их и даже походка похожи были на наши?
Нет, нет! Они светили людям своим духовным светом. Вот об этом свете и говорит Христос. Он говорил, что если око духовное будет светло, то и все существо будет светло светом духовным.
А если духовное око будет темным, поврежденным, не будет различать того, что истинно светло, что велико, что прекрасно, то и все существо наше, не освещенное духовным светом, будет темно.
"Итак, если свет, который в тебе, тьма, то какова же тьма?"
Если очи твои духовные темны, если все существо темно, то какова же тьма?
Все воспринимаешь духовно не так, как люди преподобные. Толкуешь все темным, злым, Богу неугодным образом, и все окружающее тебя будет для тебя тьмой. "Никто не может служить двум господам: ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить; или одному станет усердствовать, а о другом нерадеть; не можете служить Богу и маммоне" – это богатство.
Не можем служить двум господам одновременно – Богу и благам мира сего, богатству, ибо неизбежно выберем что-нибудь одно.
Если превозможет желание служить только Богу, блага земные потеряют для нас всякую привлекательность, всякую сладость, всякую ценность.
А если возлюбим то, что любит мир, то будем чужды Богу – совсем чужими Богу, будем чужими всем святым Его, ибо будем служить похотям плоти своей, будем угождать этому второму господину, а не Богу.
"Посему говорю вам: не заботьтесь для души вашей, что вам есть и что пить, ни для тела вашего, во что одеться. Душа не больше ли пищи, а тело одежды?"
Вы, конечно, понимаете и без моих разъяснений, что душа неизмеримо больше заслуживает глубокого сосредоточения, всегдашнего внимания и забот о чистоте ее, чем пища, которой питаем и услаждаем тело наше.
А тело не больше ли одежды? Надо вам знать, что по Св. Писанию велико, чрезвычайно велико и глубоко значение нашего тела.
Естество человеческое трехчастно: оно состоит из тела, души и духа. И эти три части естества человеческого находятся в постоянной, неразрывной связи между собою.
Дух Святой, всегда возносящийся к Богу, освящает тело, и тело освящается им. Св. апостол Павел сказал удивительные слова о наших телах: "Не знаете ли, что тела ваши суть храм живущего в вас Св. Духа, Которого имеете вы от Бога, и вы не свои? Ибо вы куплены дорогою ценою. Потому прославляйте Бога, в телах ваших и в душах ваших, которые суть Божии" (1 Кор. 6, 19-20).
Видите, каково значение нашего тела, тела подлинного христианина, возлюбившего Христа всеми силами души – быть храмом Духа Святого.
Святой апостол Павел в послании к Римлянам говорит такие глубокие, такие удивительные для нас слова: "Умоляю вас, братия, милосердием Божиим, представьте тела ваши в жертву живую, святую, благоприятную Богу для разумного служения вашего" (Римл. 12, 1). В жертву Богу должны мы принести тела свои, в жертву живую, приятную Богу.
Великие святые отшельники, преподобные, пустынники подлинно приносили тела свои в жертву Богу, ибо ничем, ничем не угождали они плоти своей, не нежили ее, держали в холоде, в голоде, лишали ее сна. Это была жертва их Богу.
В другом месте того же послания Римлянам говорит св. Павел: "И не предавайте членов ваших греху в орудия неправды, но представьте себя Богу, как оживших из мертвых, и члены ваши Богу в орудия праведности" (Римл. 6, 13).
Разве не можем мы предоставить тела наши в служение Богу, или в служение диаволу? О, можем, можем. Много, много есть таких, которые плоть свою, человеческое тело свое приносят не в жертву Богу, а на служение диаволу.
А мы неужели будем приносить жертву диаволу?! Неужели руки свои, ноги свои не направим туда, где ждут нашей помощи тяжко страдающие братья наши?
Разве не постараемся делать все возможное руками нашими, и ногами нашими проходить любые расстояния на помощь страждущим – разве не постараемся угодить Богу?!
Если принесем тела наши и члены наши в жертву Богу, то будем ли заботиться о том, чтобы питать их и греть их? Потому говорит апостол Павел, говорит и Сам Христос: "Посему говорю вам: не заботьтесь для души вашей, что вам есть и что пить, ни для тела вашего, во что одеться. Душа не больше ли пищи и тело одежды?"
Ведь об одежде для тела, о всем том, что холит тело, заботятся и язычники.
Господь говорит, вы о телах ваших заботитесь, во что вам одеться, "взгляните на полевые лилии, как они растут: не трудятся, не прядут, но говорю вам, что и Соломон во всей славе своей не одевался так, как всякая из них; если же траву полевую, которая сегодня есть, а завтра будет брошена в печь, Бог так одевает, кольми паче вас, маловеры?"
"Да и кто из вас, заботясь, может прибавить себе росту хотя на один локоть? Итак, не заботьтесь и не говорите: что нам есть? или что пить? или во что одеться?
Потому, что всего этого ищут язычники; и потому что Отец Ваш Небесный знает, что вы имеете нужду во всем этом. Ищите же прежде Царствия Божия и правды Его, и это все приложится вам".
О, какие поразительные слова, слова неслыханные миром никогда, слова о том, что не надо заботиться о теле, что не надо заботиться ни о пище, ни об одежде. До Христа никто никогда об этом не говорил. Но теперь есть много людей, издевающихся над этими словами Христа, или хотя бы недоумевающих, возможно ли не заботиться о пище, об одежде, не заботиться о теле.
Что же, неужели не истинны слова Христовы, неужели говорит Он о неисполнимом? О, нет! Если требует Он, чтобы не заботились мы ни о чем, кроме Царства Небесного, если требует, чтобы все наши чаяния, все надежды были направлены к одной цели – к стяжанию Царства Небесного, неужели не направим все старания на это? Ведь всякое слово Его истинно.
Вникнем прежде всего в то, что учение Христово, все заповеди Его даны миру, чтобы был мир спасен.
Его заповеди, Его слова, Его заветы были направлены не только к отдельным людям, к отдельным подвижникам благочестия, они были обращены ко всему человечеству. Если бы человечество не отвергло Христа, воодушевилось бы Его Божественным учением и стало следовать по указанному Им жизненному пути, выполняя все, что говорил Христос, то все это оказалось бы исполнимым.
Подумайте, если бы люди не разделялись на враждебные между собой народы, жили в мире, согласии и любви друг с другом, неужели были бы такие ужасы, о которых почти каждый день читаем в газетах?
В благодатной стране Индии от голода умирают ежегодно миллионы людей. И теперь там голод. Отчего же умирают они, отчего, по своей ли вине? Оттого, что живут они под тяжелой пятой властителей своих – англичан.
Англичане не считают людьми население Индии, презирают их, как низших, все соки жизненные выжимают из индусов, грабят страну и делают их нищими.
Именно потому, что нет любви, таково отношение англичан к индусам, именно потому, что и в других колониальных странах угнетены народы, именно поэтому там голод и болезни.
Вот именно потому, что так мало любви в мире, не сбываются слова Христовы, что будут все сыты и одеты, если будут заботиться только о Царстве Божием.
О, если бы все человечество уверовало во Христа, какое великое благосостояние было бы повсюду!
Земля обильна, может прокормить с избытком гораздо большее население чем то, которое обитает на ней. Не было бы голодающих, не было бы разделения между людьми, если бы искали они "прежде Царствия Божия и правды его".
Сами люди повинны в том, что не сбываются эти слова Христовы, повинны те, которые отвергли Христа, не приняли Его, когда сошел Он к нам с небес.
Но истина слов Христовых сбывается на отдельных людях, на тех, полных презрения ко всему земному, посвятивших себя всецело на служение Богу пустынниках, отшельниках, которые, возложив упование на Бога, ушли в горы и лесные дебри.
Они возложили все заботы на Бога, и Бог питал их: питал чрез ангелов, приносивших им пищу, питал чрез птиц, которым повелевал приносить им мясо и хлеб и плоды.
Если бы все люди возложили все упование на Бога, а целью жизни своей поставили стяжание Царства Божия, если бы все шли узким путем чрез тесные врата, все шли бы путем страданий, который назначен всем возлюбившим Христа, если бы так поступили все люди, то наступил бы мир в мире, прекратилось бы колониальное рабство, и никто не был бы задавлен нуждой, заботой о пище и одежде.
"Ищите же прежде Царствия Божия и правды его".
И подтвердилась бы тогда правда этих слов Христовых, над которыми насмехаются и издеваются неверующие.
"Ищите же прежде Царствия Божия и правды его".
Имейте светлое око духовное!
Аминь.

Архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий)

6 июля 1952 г.

На общем благословении батюшка (прп. Амвросий Оптинский) благословил меня с детьми образом трех святителей и заповедал нам утром и вечером класть им по три поклона. При этом он рассказал следующее: « Жили на одном острове три пустынника, имевшие у себя икону трех святителей. И как были они люди простые, необразованные, то и молились пред сею иконою не иначе, как простою своеобразною молитвою: «Трое вас, и трое нас, помилуйте нас». Так они постоянно твердили одну эту молитву. Вот пристали к этому острову путешественники, а старцы и просят, чтобы они научили их молиться. Путешественники начали учить их молитве « Отче наш», а выучив, поплыли далее морем на своем корабле. Но, отплыв несколько от берега, они вдруг увидели, учившиеся у них молитве три старца бегут за ними по водам и кричат: «Остановитесь, мы вашу молитву забыли! »Увидев их, ходящих по водам, путешественники изумились, и, не останавливаясь, только и сказали им: «Молитесь, как умеете».

Авва Иулиан (Лазар) – один из старейших румынских монахов, подвизающихся на святой горе Афон. Он самый посещаемый духовник румынского скита Продрому (святого Иоанна Предтечи), куда, пересекая моря и страны, со всех краев во множестве стекаются за советом и помощью его духовные чада, монахи и миряне. Монашеский путь он избрал в 20 лет, поступив в монастырь Сихастрия. Здесь 30 лет проходил школу румынского старчества под окормлением великих старцев Клеопы (Илие), Паисия (Олару) и других. В 1977 году, когда братия из Сихастрии паломничала на Афон, иеромонах Иулиан был оставлен на святой горе. 8 января 2011 года благодатному старцу исполнилось 85 лет; в этом же году исполняется 30 лет его духовничества в скиту Продрому. Сотрудники румынского журнала«Familia Ortodoxă» пришли к старцу для духовной беседы, которую мы и предлагаем читателям «Православия.ру».

***
– Батюшка, времена, в которые мы живем, тяжки для всех людей. Всевозможные грехи умножились так, словно мы переживаем последние времена – а они наступят, как написано в священных книгах, когда остынет любовь между ближними и не станет тропинки от брата к брату. Что делать нам, румынам, – народу христианскому, но, кажется, так отдалившемуся от Христа, – в эти времена великих испытаний?

– Прежде всего, вникнем в слово Спасителя, говорящего нам: «Что бы вы ни делали, без Меня не можете сделать ничего»(см.: Ин. 15: 5). Значит, всегда, что бы мы ни делали, нужно прибегать к Нему, ибо только Он один учит нас правой вере. И будем жить верой, как сказано и в Деяниях апостолов: «Будем искать Бога, ибо мы Им живем, и движемся, и существуем»(см.: Деян. 17: 27–28). Отсюда, с этого поиска, начинается приближение к Богу, которое происходит в беседе с Богом. Молиться значит беседовать с Богом, молимся ли мы вместе с кем-нибудь или одни, – и Бог принимает нашу молитву. Такой и должна быть жизнь христианина – чтобы он всегда был вместе с Богом. Но, как учат нас Священное Писание и святые отцы, это возможно не иначе, как только если мы молимся непрестанно.

«Непрестанно молитесь, непрестанно молитесь, непрестанно молитесь»(1 Фес. 5: 17) – так увещает нас апостол Павел еще начиная с 64 года по Рождестве Христовом, когда он написал Послание к фессалоникийцам. Значит, с самого начала заповедь была такова: чтобы мы молились непрестанно. И слово это обращено ко всем людям, ко всем христианам, а не только к монахам и священникам. Ибо в то время, когда святой апостол написал это послание, не было ни храмов, ни священников, ни монастырей. Были только христианские общины, основанные святыми апостолами, где верующие преломляли хлеб и причащались тела и крови Христовой. Я думаю, что об этом слове апостола Павла, которое было написано и для нас, мы будем спрошены однажды, когда отправимся на тот свет. Ибо он ясно говорит: непрестанно молитесь, а не: если хотите, если можете, то непрестанно молитесь.

– Батюшка, но у людей есть дети, заботы… Как же им молиться непрестанно?

– А что значит эта молитва? Делать добро, поступать так, словно рядом с тобой присутствует Бог. И если человек сталкивается с трудностями, то, какие бы трудности у него ни были, во всех них пусть взывает: «Боже, помоги мне!» Это и есть молитва: «Боже, не оставь меня!» – вместо того, чтобы говорить или думать что-нибудь другое… Потом, непрестанно молиться значит оберегать свои мысли и думать только хорошее. Ибо думать плохое, делать плохое – это не идет от Бога. Бог означает только добро, Бог есть любовь.

Вы видите, однако, что нам очень мешают эти масс-медиа, телевизор, интернет и все, иже с ними, они очень мешают нам любить Бога. Ибо апостол Павел очень красиво говорит: «Прелюбодеи, разве вы не знаете, что дружба с миром есть вражда против Бога?»(см.: Иак. 4: 4). Ведь что иное привносят в нас масс-медиа, как не дух мира сего?

В Библии 1914 года[1] говорится точнее: «Прелюбодеи и прелюбодейцы! не знаете ли, что дружба с миром есть вражда против Бога?» Итак, кто хочет быть другом миру, тот становится врагом Богу. И не думай, что не станешь врагом Богу, если ты друг миру… Дружба с миром – это все, начиная с комфорта, расхлябанности… Вот тут человек уже начинает отделяться от Бога. Ведь поначалу люди говорят себе, что они с Богом, но и с миром тоже, но так продолжается недолго. В Откровении святого Иоанна Богослова ясно сказано, что нужно быть или холодным, или горячим, а так как «ты тепл, а не горяч и не холоден, то извергну тебя из уст Моих» (Откр. 3: 16). То есть ты ни то ни се – ты теплохладен: и так хорошо, и эдак хорошо, и то хорошо, и это. Таков образ жизни в духе времени.

– Ни от мира не отделяться, ни Бога не искать сильнее…

– Это все равно что служить двум господам. Но нельзя служить двум господам, нельзя – Богу и маммоне(см.: Мф. 6: 24). «Что общего у света с тьмою?»(2 Кор. 6: 14). И вот начиная с этого человек мало-помалу отделяется от Бога.

А приближение к Богу – это вот что. Это отказ – отказ от всего: отказ от мира, от всех страстей мира, от разврата мира, который начинается со слишком большого комфорта – а сегодня человек хочет жить все лучше и лучше. И пока человек не отгородится от всего того, что привнес мир, он не может найти Бога. Так что, чтобы найти Бога, нужно оставить мир, оставить все окружение, которое мешает нам найти Бога и жить в Нем.

– Но человек думает: «Ну, оставлю я мир, а что взамен этого приобрету?»

– Мы когда оставили мир, тогда и приблизились к Богу, иначе это невозможно. А если Христос вместе с нами, то мы все можем совершить, ведь мы знаем, что без Него не можем сделать ничего. Это жизнь христианина: во всякое время и во всем искать Бога.

А теперь, может, кто-нибудь скажет: «Но у меня есть свои заботы: у меня дети, я должен работать, как же мне найти Бога?» Найдешь ты, человек, Бога, найдешь Его. Если у тебя напасти, во всякое время нужно взывать: «Боже, помоги мне!» И так, где бы ты ни находился, Бог будет с тобой.

Я нашел в «Сборнике»[2] – писаниях святых отцов о молитве Иисусовой – такие слова: «Имей чувство присутствия Бога и страх Божий». То есть, где бы ты ни находился, поступай и веди себя, думая о том, что ты стоишь пред Богом, – ибо так оно и есть: мы все стоим пред лицом Божиим. Бог невидим, непостижим умом человеческим, но «мы Им живем, и движемся, и существуем», как сказано в Деяниях апостольских. Мы всегда находимся пред Богом, что бы ни делали, о чем бы ни думали. И Бог все видит и все слышит – надо думать об этом все время, это великое дело.

– Батюшка, что делать, чтобы лучше сознавать, что мы все время стоим пред Богом?

– Есть одна очень красивая молитва, которую человек может совершать, когда начинает говорить с Богом, когда идет в свою комнату молиться: «Господи, благодарю Тебя, Господи, что позволяешь мне говорить с Тобою». Ты говоришь тогда с Богом! Человек говорит с Богом! Думать о том, что ты говоришь с Богом, – великое дело. Ведь ты говоришь с Богом! И Он хочет этого, Он призывает нас говорить с Ним, ибо написано: «Будьте святы, потому что Я свят» (1 Пет. 1: 16). Такими нас хочет видеть Бог, чтобы мы были святы, чтобы находились вблизи Него.
Итак, ты идешь в свою комнату и начинаешь: «Благодарю Тебя, Господи, что позволяешь мне говорить с Тобою, Боже». И затем говоришь Ему: «Прости меня, Господи, что я согрешил, думая, что я один, но я перед лицом Твоим совершил это, Господи. Все, что я думал, все, что я сделал, перед лицом Твоим было. А я был бесчувствен и о Тебе не думал».

Начинает человек с этого. И доходит до сокрушения сердца, до слез и до того, что словно никогда не отделялся бы уже от Бога. Ибо сходит благодать Божия тогда, ибо приходит дар слез, и думает человек о жизни своей и говорит: «Господи, пред лицом Твоим это было! И я недоумеваю из-за жизни моей, я робею пред лицом Твоим, когда думаю о жизни своей. Все, что я думал, все, что я сделал, перед лицом Твоим происходило».

И это так и есть, пред лицом Бога все происходит. От Бога мы не можем утаиться никогда. Мы не одни и не были одни. Всякий грех, который мы совершили, все добро – все пред лицом Бога произошло. И очень красива эта молитва – молитва, через которую человек приходит в сокрушение сердца и покаяние. Ведь что хочет Бог от нас? Чтобы мы отбросили весь грех – это есть покаяние, отбросили все-все грехи, которые совершили.

«Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешного» – это молитва, о которой известно от святого Никодима Святогорца; многие трудились в ней и достигли высокой меры. Но есть и другие хорошие молитвы, которые можно повторять. И если ты прилепишься к другой молитве – это тоже хорошо, также и к молитвам Матери Божией. Есть одна молитва, которая поется на литии: «Богородице Дево, радуйся, благодатная Марие, Господь с Тобою. Благословенна Ты в женах, и благословен Плод чрева Твоего, яко Спаса родила еси душ наших». Человече, если ты произносишь эту молитву, то она ведь как молитва, вознесенная ангелами, – это ведь слова из Евангелия от Луки: «Радуйся, Благодатная, Господь с Тобою… Благословенна Ты между женами, и благословен Плод чрева Твоего»(Лк. 1: 28, 42). Это очень красиво! И одни навыкают одному, другие другому.

И «Господи Иисусе…» Идешь ли ты куда, ждешь ли в каком зале… Твори ее по десять минут каждый день, хотя бы десять минут или четверть часа, в тихом месте, – сядешь, как сказано, на скамеечку высотой с ладонь, будь внимательнее, чтобы не упасть с нее, – и говоришь: «Господи Иисусе…» Это делается четверть часа, потом по 20 минут – если можешь, то и дольше. А тот рой мыслей, который нападет на тебя тогда, – тебе отныне, разумеется, нужно иметь и духовника, чтобы открывать это ему. Это делание молитвы. Это практиковали и святые.

Рассказывал один отец-духовник, что некая его ученица произносила «Господи Иисусе Христе…», когда хлопотала по дому. И дети, слыша ее, тоже начали повторять молитву – а было им меньше 10 лет. И поскольку они вторили ее все время, то молитва привилась к ним, и дети произносили ее и во сне.

– Почему это хорошо, чтобы родители творили молитву дома вслух?

– Это хорошо, чтобы слышали и дети. Чтобы слышали и дети, ибо это входит в ум. Если даешь ребенку что-то, то это входит в его ум и крутится в уме – вот так. Пусть крутится молитва, а не что-нибудь другое.

– Значит, супруги, когда дома, могли бы произносить то один, то другой молитву, когда делают какую-нибудь работу руками.

– Когда делают какую-нибудь работу – «Господи Иисусе Христе…» или любая другая молитва. Еще есть одни очень красивые слова, афонские: «Ищите Иисуса, ибо Он скрыт в заповедях: исполняя Его заповедь, Его открываете. В заповеди, данной Им, заключена вся вера: люби Бога и всякого ближнего своего»[3]. В этом весь закон.

– Батюшка, что больше всего нужно христианину наших дней?

– Исповедь и больше не совершать грехов – а если совершил, то сразу, как только совершил грех, пойти к священнику и исповедаться. Ибо, говорю вам, мы летаем по небу, плаваем по водам, ездим по земле – только и слышишь, что кто-нибудь утром уехал на машине, а его привезли мертвым: машина разбилась вдребезги, и его привезли мертвым. Каким его застала смерть, таким и будут судить там! Какие бы тяжкие грехи он ни совершил, но, если он исповедал их до того, как настигла смерть, Церковь его вызволит. Вот это и есть таинство исповеди!
Каждый должен думать о том, что он уйдет туда. Когда? Мы не знаем. Но каждый сделает это. Через год или через десять… У меня была такая поговорка: «Годы идут, я стар, а все с ветхим человеком расстанусь». Но думаю, что скоро – вот, мне уже 85 лет. И поэтому нам надо сознавать, что мы уйдем туда. Когда – не знаем, но мы должны быть подготовлены к жизни вечной.

Жизнь человека проходит три цикла. Первый – в чреве матери, где мы жили девять месяцев. Второй – на земле, сколько кто будет жить: десять, пятьдесят, сто лет. Третий – тамошняя жизнь, которая не имеет конца. И поэтому нам нужно готовиться к тамошнему.

Нам нужно думать о том, что мы умрем и с нас будет спрошено за все, что мы сделали здесь, если уж говорится, что «и Авраам будет раскаиваться, что не сделал большего здесь», – я нашел это в «Патерике». Жил один старец, больной тоже; он с юности был ревностен о Боге, и вот на старости лет он исполнял свое правило – сидел на стульчике и вторил: «Господи Иисусе…» И приходит молодой брат и говорит ему: «Не мучай себя, отдохни немного, ведь ты стар и болен». А он тотчас поднимается и говорит: «Что ты говоришь, брат? Разве ты не знаешь, что и Авраам будет раскаиваться, что не сделал большего?» Поэтому с нас будет спрошено там, в вечной жизни, за все, что мы сделали тут. Добро ли сделали, зло ли – за все…

И поэтому я говорю, что уйдет плоть эта и останется душа, ибо она владыка. Туда пойдет только душа. Поэтому я и повторяю по многу раз: «Тело – хороший слуга, но плохой хозяин». Да не становится тело хозяином, ибо, если станет хозяином, оно захочет телесного. Есть такое присловье: «Из любви к себе происходит все зло». И отсюда – все телесные желания, всякая расхлябанность, как я сказал вам… Человек уже не думает больше, что умрет, что отправится туда. «Не давай телу того, чего оно просит, ибо это обернется болью», «не потакай телу своему, ибо умрет душа» – вот некоторые очень красивые слова, афонские.

– Батюшка, мы хотели спросить вас кое-что о молитве…

– О молитве говорится так: «Если хочешь ум освятить, Христа поминай. Чем больше будешь стараться, тем больше будешь чувствовать Его присутствие». Или: «Ум, что любит, о том и думает. Если любишь Бога, о Нем и думаешь все время».

Нужна молитва, нам нужно много молиться. Очень красиво говорит апостол Павел: «крест для погибающих юродство есть, а для нас, спасаемых, – сила Божия. Ибо написано: “Погублю мудрость мудрецов, и разум разумных отвергну”. Где мудрец? где книжник? где совопросник века сего? Не обратил ли Бог мудрость мира сего в безумие?.. Благоугодно было Богу юродством проповеди спасти верующих» (1 Кор. 1: 18–21).

– Батюшка, как мы можем достичь такой духовной меры, как та, о которой вы говорили нам?

– Ты думаешь о том, с Кем ты беседуешь – и что стоишь перед лицом Бога. Только так ты можешь сделать вступление в молитву, сосредоточить в себе силу Божию, чтобы смочь молиться подольше. Встаем перед Богом и начинаем молитву. Наши молитвы очень красивые; у нас есть молитвы утренние, есть вечерние, прочтем и акафист, прочтем молебен – но только чтобы все доходило до чувства. Каждое слово мы должны чувствовать. Если ты не делаешь так, то зря совершаешь молитву! Если поглядываешь на часы или если только «дай-дай-дай» – то это рутина, это тщетно! Очень красиво сказано: «В церкви хочу лучше пять слов сказать умом моим, чтобы и других наставить, нежели тьму слов на незнакомом языке»(1 Кор. 14: 19).

– Приходит брань помыслов, отче, приходят ужасные мысли, буря мыслей…

– Они не приходят от человека. Святой Макарий, святой Антоний видели злых духов, говорили с ними. Когда человек достигает того, чтобы жить все больше с Богом, духи не приближаются к нему. Для стоящего же в начале приходит атака. Отверг ты ее – то это не грех. А если она началась, а ты приоткрыл ей дверку и согласился с ней – это грех. Ведь после одной атаки следуют и другие, злой дух немного помедлит, а потом через какое-то время опять просыпается. Но человек должен простираться дальше, идти вперед. Теперь все дело в том, чтоб не отступить назад!

Какое великое понуждение себя требуется, чтобы иметь Духа Святого всегда, – и тогда, как говорит псалмопевец, «я сплю, а сердце мое бдит» (Песн. 5: 2)! Сколько радости вблизи Жениха Христа, душа – невеста! Или когда соединяется ум с сердцем – тогда совершается брак между умом и сердцем; это самая великая радость, что ум соединился с Христом!

Эх, легко сказать, да трудно сделать! Сказано у Матфея (5: 19): «Кто сотворит и научит, тот великим наречется в Царстве Небесном». Или во 2-м послании к Тимофею (2: 6): «Трудящемуся земледельцу первому должно вкусить от плодов» – от плодов Духа Святого, Наставника, – и потом давать другому. Очень красивые слова! Я должен стяжать рвение в себе самом, должен исполнить это на деле сам.

– То есть чтобы мы, христиане, всегда исполняли то, что говорим, что проповедуем.

– Сначала научи самого себя. «Человек, скажи мне, как ты живешь, чтобы я поверил в то, что ты мне доказываешь»; «Наставление жизнью – самое хорошее доказательство»; «Если словоохотлив – живи, а потом уже учи», «По Евангелию, которое ты проповедуешь, живи, прежде всего, сам». В тебя вселяется ревность о Боге, и она словно возрастает в тебе потом! Есть некоторые люди, которые, кажется, и говорят-то только для того, чтобы прославить Бога, ибо только Бог может сделать что-нибудь. Без Бога ты не можешь сделать ничего! И это так.

Теперь, возвращаясь к телу, в Евангелии от Иоанна (6: 63) говорится: «Дух животворит; плоть не пользует нимало. Слова, которые говорю Я вам, суть дух и жизнь». В Писании сказано: «Я ничего не говорю от Себя, но как научил Меня Отец Мой, так и говорю» (Ин. 8: 28). С неба эти слова, это действие Духа Святого: «Что сказал Мне Отец, то Я и говорю вам». И говорит – значит, «Дух животворит; плоть не пользует нимало»; не говорит, что пользует, а что в сравнении с душой тело – это ничто. «Мы храм Духа Святого» (см.: 1 Кор. 6: 19). Мы должны освящать тело своими делами, молитвами и деланием добра. Будем освящать тело! У нас есть мощи святых, которые всю жизнь освящали свое тело. Плоть эту они освятили, с душой! Мы должны его освящать. Потому я и говорю, что тело – хороший слуга, но плохой хозяин. Да не становится оно хозяином! Ибо чтобы освятить это тело, надо относиться к нему, как к слуге. Если же оно стало хозяином, тогда раб – душа!
Мы не нуждаемся в слишком замысловатых философиях. Самая великая философия, как говорит святой Василий Великий, – это память о смерти.

– Батюшка, пожалуйста, дайте нам напутствие в заключение.

– Я уже сказал вам: каждый пусть думает о том, как ему не совершать больше грехов, а если совершит, то пусть исповедуется. Это самое великое дело – исповедь. И пусть будет внимателен, чтобы смерть не застала его в грехах. Пусть больше не совершает грехов! Если грешит, то, как только согрешил и совершил грех, пусть идет к священнику и исповедуется, чтобы его не застала таким смерть. Как сказал, так и повторяю: уезжает человек на машине, и машина разбивается вдребезги: с ним столкнулся какой-нибудь сумасшедший, пьяный, кто знает, какой еще. Каким его похитила смерть, таким он и будет судиться. Если его похитила смерть, а он совершил какой-нибудь большой грех и был исповедан, то он счастлив. Об этом станем думать, о тамошней жизни.


Перевела с румынского Зинаида Пейкова
Журнал «Familia Ortodoxă». 2011. № 2–4

1 июня 2011 года

________________________________________

[1] В 1914 г. вышел первый, но не последний синодальный перевод Священного Писания на румынский язык. Вообще в Румынии начиная с 1600-х гг. было издано очень много разных переводов Библии. – Здесь и далее примеч. пер.
[2] Старец говорит об известной в Румынии книге игумена Валаамского Харитона «Умное делание. О молитве Иисусовой. Сборник поучений святых отцов и опытных ее делателей» в переводе на румынский язык.
[3] Старец Иулиан произносит это в рифму, как и остальные свои поговорки, следующие далее.

Источник: ПРАВОСЛАВИЕ.RU

Откройте сердца ваши и вникните в слова Христовы: "...говорю вам: все, чего ни будете просить в молитве, верьте, что получите; и будет вам" (Мк. 11, 24).
Как будто бы совершенно определенное и ясное обещание Христово исполнять все наши прошения, все наши молитвы.
А как часто вы плачете о том, что не исполняются молитвы ваши, как часто горюете об этом!
Почему же, почему так? Почему говорит св. апостол Иаков совсем не то, что сказал Господь Иисус?
В его соборном послании читаем: "Просите, и не получаете, потому что просите не на добро, а чтобы употребить для своих вожделений. Прелюбодеи и прелюбодеицы! не знаете ли, что дружба с миром есть вражда против Бога? И так, кто хочет быть другом миру, тот становится врагом Богу" (Иак. 4, 3-4).
Что же это значит? Разве апостол святой мог противоречить Господу Иисусу Христу?
Конечно, нет. Разве может быть вообще противоречие в слове Божием?
Как же объяснить это видимое противоречие?
Вот как: слова Господа Иисуса Христа "Все, что ни будете просить в молитве, верьте, что получите", относились к Его святым апостолам, Его ученикам, к друзьям Его, а не ко всем прелюбодеицам. Апостолы и все другие христиане, исполняющие закон Христов, получат и все просимое, а прелюбодеи и прелюбодеицы не получат.
О каких это прелюбодеях и прелюбодеицах говорит св. апостол, только ли о подлинно совершающих прелюбодеяние? Нет, нет. Он говорит о другом, говорит о прелюбодеянии в отношении Самого Бога, он говорит: "Или вы думаете, что напрасно говорит Писание: до ревности любит дух, живущий в нас" (Иак. 4,5).
Прелюбодеями и прелюбодеицами называет он тех, кто прелюбодействует в отношении Самого Бога, кто изменяет любви к Богу, кто любовь к Богу разделяет с чем-нибудь иным, как прелюбодей разделяет любовь к жене своей с любовью к чужой женщине.
Запомните, что есть прелюбодеи и прелюбодеицы в отношении Самого Бога.
Кто же это такие? Это те, которые в дружбе с миром, ибо сказал св. апостол: дружба с миром есть вражда против Бога.
И апостол Иоанн Богослов говорит: "Не любите мира, ни того, что в мире. Кто любит мир; в том нет любви Отчей" (1 Ин. 2, 15).
О каком же это мире говорят св. апостолы? Неужели о прекрасном мире, сотворенном Богом, который блистает божественной красотой?
Нет, нет, совсем о другом мире, ибо в Св. Писании слово мир обозначает и вселенную и нечто совсем иное.
Мир во втором значении этого слова – это все те, которые живут без Бога; мир – это все те, кто не алчет и не жаждет правды, а алчет и жаждет только наслаждений, только утоления страстей своих; мир – это те, кто не устраивает всю жизнь свою согласно словам Господа Иисуса Христа, Который сказал так: "Входите тесными вратами; потому что широки врата и пространен путь, ведущие в погибель, и многие идут ими. потому что тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь, и немногие находят их" (Мф. 7, 13-14).
По торному широкому пути стремятся, перегоняя и сталкивая друг друга, давя друг друга, огромные, бесконечные толпы людей. Куда бегут, куда стремятся, чего ищут они?
Вовсе не ищут они вечной правды, не алчут и не жаждут правды, как люди, возлюбившие Христа. Они алчут и жаждут совсем другого: алчут и жаждут они того, чтобы устроить как можно уютнее, как можно приятнее жизнь свою, жизнь своей семьи.
Они только к благам временным и суетным благам кратковременной жизни земной стремятся, не помышляя о жизни вечной. Они не стремятся войти в нее, думая, что все кончается со смертью их.
Много крови на этом широком торном пути, ибо со злобою и ненавистью борются на нем друг с другом все те, кто стремится только к благам мира сего.
Много на этом пути, много таких, которые устраивают жизнь свою за счет благополучия других, которые предают друг друга, которые даже отрекаются от своих благодетелей и предают их.
Правда, не все бегущие по этому широкому пути так нечисты, так жестоки.
По этому пути идут и другие, идут люди честные, люди не творящие зла, не обагрявшие в крови рук своих, не устраивающие благополучие свое за счет благополучия других.
Кто же это? Это те, которые "не разумея праведности Божией и усиливаясь поставить собственную праведность, не покорились праведности Божией" (Римл. 10, 3).
Они не покоряются правде Божией, они ставят себе целью свою собственную правду.
Одни ставят правду научную, другие правду политическую.
Это их собственная правда, это тот кумир, который они сами себе создали. Они поклоняются этому кумиру, не поклоняясь Богу, они идут собственным путем.
Различными путями идут люди в жизни и думают, что все их пути хороши, а Господь разоряет, часто совсем разоряет пути эти, ибо они не Божьи пути.
Идущие этими путями не возводят очей своих горe, к престолу Божию. Они не помышляют о той вечной правде, которую принес на землю Господь и Бог наш Иисус Христос.
Они даже ни во что ставят величайшую святыню Крови Христовой.
О них сказал св. апостол Павел в послании своем к евреям: "Если отвергшийся закона Моисеева, при двух или трех свидетелях, без милосердия наказывается смертью; то сколь тягчайшему, думаете, наказанию повинен будет тот, кто попирает Сына Божия и не почитает за святыню кровь завета, которою освящен, и Духа благодати оскорбляет?" (Евр. 10, 28-29).
А как много попирающих Кровь Христову, а если и не попирающих, то ни во что ставящих ее, забывающих о ней, забывающих о Кресте Христовом, которым спас Он мир.
Вот видите, о каких прелюбодеях и прелюбодеицах говорит святой апостол: о прелюбодеях в отношении Бога. Они, они не получат просимого, потому что они не друзья Божьи, а Господь наш сказал: "Вы друзья Мои, если исполняете то, что Я заповедую вам" (Ин. 5, 14).
Все, все можете стать друзьями Божьими, только бы захотели, только бы поставили целью жизни своей исполнение заповедей Христовых, только бы с трепетом взирали умственными очами на крест Христов, только бы крест Его был начертан на сердцах ваших, тогда чего ни попросите, будет вам.
Ибо не только к святым апостолам, но и ко всем праведным, ко всем чистым христианам относятся слова эти, ко всем, кто исполняет заповеди Его, ко всем, кто становится достойным носить имя христианина.
Вот в чем дело: надо стать друзьями Христовыми, надо не быть друзьями мира, ибо невозможно совместить служение Богу со служением миру; ибо невозможно совместить любовь к Богу с любовью к миру.
Одно из двух: или Бог, или мир.
И если выберем Бога, начнем исполнять заповеди Христовы, тогда прелести и обольщения мира в глазах наших станут совершенно ничтожными, не представляющими никакого решительно интереса, подобно тому, как ненужными и неинтересными для взрослых становятся игры, забавляющие малых детей.
Тогда, придя в совершенный возраст, станут они выше всех благ, всех наслаждений мира. Будут стремиться только к высшим благам Божьим, станут алкать и жаждать правды.
Но надо, чтобы крест Христов был неизгладимо начертан на сердцах ваших, чтобы никогда не забывали вы о кресте Христовом, никогда не забывали о Крови Его, которою все спасены.
Вот когда станете такими, когда будете молиться, прося только на добро, когда будете просить только о том, о чем просил пророк Давид в псалме 50-м: "Сердце чисто созижди во мне, Боже, и дух прав обнови во утробе моей", когда только о том будете просить, чтобы дал вам Господь смирение, тихость, благость, любовь святую, – только об этом, – тогда безусловно исполнятся прошения ваши.
А если будете просить на зло, если будете подобны ворам, которые крестятся, идя на промысел свой, и просят у Бога помощи, не получите, конечно, не получите просимого, никогда, никогда не получите.
Итак, просите только того, что угодно Богу.
Итак, будьте друзьями Богу, а не миру.

Архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий)
22 июля 1951 г.

Христианину подобает молиться ежедневно, утром и вечером, перед вкушением и после вкушения пищи, перед началом и по окончании всякого дела.
Утром мы молимся, чтобы поблагодарить Бога за то, что Он сохранил нас в прошедшую ночь, попросить Его Отеческого благословения и помощи на начавшийся день.
Закон Божий

В продолжение дня, между делом, сколько можно чаще воздыхайте ко Господу, Который везде есть.
Свт. Феофан, затворник Вышенский

Не говори мне, что для человека, занятого трудом, невозможно проводить целый день в молитве. Можно – и как легко! В молитве нужны не столько звуки, сколько мысль; не воздаяние рук, но воздаяние ума; не наружный вид, но внутренний смысл. Можно, идя на площадь, ходя по улицам, творить продолжительные молитвы, можно сидящему и занимающемуся работой посвящать Богу дух свой.
Свт. Иоанн Златоуст

Будучи занят общественными обязанностями, а если ты инок, то послушаниями, и не имея возможности уделить на молитву столько времени, сколько бы ты хотел, не смущайся этим: законно и по совести проходимое служение приготовляет человека к усердной молитве и заменяет качеством количество. Ничто так не способствует к преуспеянию в молитве, как совесть, удовлетворенная богоугодной деятельностью.
Свт. Игнатий (Брянчанинов)

Молитва не в том только состоит, чтобы в известный час стоять и кланяться телом пред Богом и читать написанные молитвы, но в том, чтобы молиться на всякое время и на всяком месте – умом и духом. Можешь возносить ум и сердце к Богу и просить от Него милости и помощи ходя, сидя, едучи, сидя за трапезой, совершая дела, в уединении и в народе, и Бог – на всяком месте.
Свт. Тихон Задонский

Ни при каком деле, домашнем и служебном, не забывайте, что сила ваша, свет ваш, успех ваш есть Христос и крест Его; поэтому не премините взывать к Господу пред начатием дела: Иисусе, помоги мне! Иисусе, просвети меня!
Свт. праведный Иоанн Кронштадский

Кто понимает земную жизнь, влияние духа злого на мир и видит грозящие ежеминутно человеку опасности, тот не удивится необходимости следовать святой заповеди о непрестанной молитве, ибо людям нужна столь же непрестанная помощь Божия.
Чтобы заставить ум и сердце непрестанно памятовать о Боге, опытные духовные старцы избрали одну молитву и установили правила для ее произношения. Это установление весьма просто: надо стать своим умом в сердце, то есть сосредоточить свои мысли и желания в собственном сердце, лишить ум рассеянности и заставить его предаться сердечным чувствам, и тогда, став пред Господом, произносить Иисусову молитву: Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешнаго! Так молиться всюду, у себя дома, в пути, во время работы, в храме, всегда и везде, весь день.
Свщмч. Митр. Серафим Чичагов

Молитва Иисусова, если ее механически творить, ничего не дает, как и всякая другая молитва, языком только проговариваемая. Дело совсем не в словах, а в чувствах к Господу. На языке пусть будет молитва Иисусова, в уме – предзрение Господа пред тобою, в сердце – жажда Бога или общение с Господом. Когда все сие будет постоянно, тогда Господь, видя, как нудите себя, подаст просимое.
Свт. Феофан, затворник Вышенский

Мирским людям непрестанная молитва кажется неисполнимою, непонятною, вовсе необязательною и составляющею принадлежность монахов, затворников, схимников, а не тех людей, которые заняты постоянно умственными работами и должны для отдыха проводить свободное время в удовольствиях и развлечениях. Прежде чем сомневаться в возможности и пользе непрестанной молитвы, следует, конечно, попробовать и испытать ее, тогда сомневающиеся убедятся, что сердечная молитва не только не мешает, но и способствует работе, хотя бы она совершалась не одними руками, но и умом.
Можно призывать Господа не только устами, но одним сердцем, в особенности во время чтения и занятий. Господь ведь Сердцевед и взирает только на сердце. Если же кто занят такой работой, что ему нельзя тайно призвать имени Божия в свое сердце, что вряд ли справедливо, ибо заменяет молитву. Следовательно, во время работы или беседы, прежде работы и после беседы, то есть во всякое время и во всяком месте, можно и должно призывать себе на помощь Имя Божие. Только такая постоянная молитва заставляет нас жить на земле небесною жизнию, способствует достижению этой главной цели в христианской жизни, ибо соблюдает нас в чистоте, избавляет от врагов и искушений, делает терпеливыми и сильными для испытания и, наконец, согревает сердца.
Свщмч. Митр. Серафим Чичагов

Вечером, перед сном, мы также благодарим Господа за благополучно проведенный день и просим сохранить нас во время ночи.
Закон Божий

Всякую молитву, которую приносим ночью, почитай важнее всех дневных дел.
Прп. Исаак Сирин

В воскресные и праздничные дни, а также и в будни, когда свободны от занятий, мы для молитвы должны ходить в храм Божий, куда собираются подобные нам христиане; там мы молимся сообща, все вместе. Такая молитва называется общественною, или церковною.
Закон Божий

Желающий приступить к Богу и усвоиться Ему постоянным пребыванием в молитве, осмотрись! Исследуй тщательно твой образ мыслей: не заражен ли ты каким-либо лжеучением? В точности ли и без исключений следуешь учению Восточной Церкви, единой истинной, святой, апостольской? Если кто Церковь преслушает, сказал Господь ученику Своему, буди тебе яко же язычник и мытарь (Мф. 18, 17), чуждые Бога, враги Божии. Какое же может иметь значение молитва того, кто находится в состоянии вражды к Богу, в состоянии отчуждения от Бога?
Свт. Игнатий (Брянчанинов)

Не забывай приготовить себя, прежде чем станешь на молитву, чтобы не быть человеком, искушающим Господа.
Авва Дорофей

К молитве, перед иконами или без них, нужно приступать всегда с полною надеждою на получение просимого, например, избавление от скорби, душевной болезни и грехов, потому что и прежде тысячу раз получаема была явная милость от Господа или Владычицы, и не надеяться на получения просимого или сомневаться в слышании молитвы было бы крайним безумием и слепотою.
Свт. праведный Иоанн Кронштадский

Какое человеческое положение может быть выше, может сравниться с положением человека, допущенного к беседе молитвою с Царем царей, с Богом богов, с Творцом и полновластным Владыкою всех видимых и невидимых вещественных и духовных тварей?
Пред молитвою поклади в сердце твоем фимиамом страха Божия и святого благоговения: помысли, что ты прогневал Бога бесчисленными согрешениями, которые Ему явнее, нежели самой совести твоей; постарайся умилостивить Судью смирением. Остерегись! Не возбуди Его негодования небрежением и дерзостию: Он благоволит, чтоб даже ближайшие к Нему, чистейшие ангельские Силы предстояли Ему со всяким благоговением и святейшим страхом.
Свт. Игнатий (Брянчанинов)

И потому, приготовляя себя к молитве, каждый из нас должен глубоко вздохнуть своим сердцем о своих согрешениях, осознать, что он греховен, грязен, смраден; просить себе у Господа помощи покончить со своей греховной жизнью и тогда, с сознанием своего недостоинства, встать пред Господом на молитве.
Митр. Николай (Ярушкевич)

Будь мужественен во всех случаях, и Сам Бог будет твоим учителем в молитве.
Прп.Иоанн Лествичник

По предметам апостол различает четыре вида молитв: молитвы, моления, прошения, благодарения (1 Тим. 2, 1). Молитва есть моление или умаливание о грехах, когда кто, пришедши в сокрушение о содеянных им настоящих или прошедших грехах, испрашивает прощения в них; моление бывает, когда кто, молясь, что-либо приносит или обещает Богу, говоря: «я то и то сделаю, только ущедри, Господи!»; прошение бывает, когда, находясь в горячности духа, возсылаем молитвы за других, о тех, кого мы любим, или о мире всего мира; благодарение – когда ум приносит Богу благодарность и славословие, вспоминая прошедшие благодеяния Божии, или видя настоящие, или прозревая, какие в будущем уготовал Бог блага любящим Его.
Прп. Иоанн Кассиан Римлянин

Если мы и близкие наши здоровы и благополучны, есть нам где жить, во что одеться, чем питаться, то мы должны прославлять и благодарить Бога в наших молитвах. Такие молитвы называются хвалебными и благодарственными.
Если с нами случится какое-либо несчастье, болезнь или беда, или нужда, мы должны просить у Бога помощи. Такие молитвы называются просительными.
А если мы сделаем худое дело (согрешим) и провинимся пред Богом, мы должны просить у Него прощения – каяться. Такие молитвы называются покаянными.
Так как мы грешны пред Богом (постоянно грешим), то поэтому мы должны всегда, прежде чем просить что-либо у Бога, сначала покаяться, и тогда уже просить Бога о наших нуждах. Значит, покаянная молитва должна всегда предварять просительную молитву.
Закон Божий

Что значит поемое часто в церкви «Господи, помилуй»? Это вопль виновного и осужденного на казнь, просящего помилования. Мы все повинны вечному проклятию и вечному огню за свои бесчисленные грехи, и только благодать Иисуса Христа, ходатайствующего о нас пред Отцем небесным, спасает нас от вечного наказания… Это вопль кающегося и изъявляющего твердое намерение исправиться и начать новую жизнь, подобающую христианину. Это вопль грешника кающегося, который готов сам миловать других, как безмерно помилованный и милуемый Богом, Судиею дел его.
Свт. праведный Иоанн Кронштадский

Господи, благослови!
Эту молитву произносим мы при начале каждого дела.

Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе.
В этой молитве мы у Бога ничего не просим, а только славим Его. Ее можно сказать короче: « Слава Богу» (или, как уще принято: « Слава Тебе, Господи!»). Произносится она по окончании дела в знак нашей благодарности Богу за Его милость к ним.

Боже, будь милостив ко мне грешному.
Это молитва мытаря (сборщика податей), покаявшегося в своих грехах и получившего прощение, как видно из притчи о мытаре и фарисее (Лк. 18, 10-14).
Иди мытаревым путем, и спасешься…
Прп. Амвросий Оптинский

Отче наш, Иже еси на небесех! Да святится имя Твое, да придет Царствие Твое, да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли. Хлеб наш насущный даждь нам днесь; и остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим; и не введи нас во искушение, но избави нас от лукавого.

Молитва эта называется Господнею, потому что ее дал Сам Господь Иисус Христос своим ученикам, когда они просили Его научить, как им молиться. Поэтому эта молитва – самая главная молитва из всех.
Всевозможно старайся о том, чтобы славился чрез тебя Отец твой, Иже есть на небесех.
Прп. Антоний Великий

Господи Иисусе Христе, Сыне божий, молитв ради Пречистая Твоея матери и всех святых, помилуй нас. Аминь.

Исключительно важное значение Церковь придает Молитве Иисусовой… Монашествующие должны повторять ее постоянно, а живущим в миру предлагается пользоваться ею для отражения всякого дурного движения души и при совершении всякого ответственного дела.
Православный катехизис

Молитва Иисусова – это общее дело у человеков с ангелами; этою молитвою люди скоро приближаются к ангельскому житию… нет иного такого оружия, которое бы более ее посекало бесов; она опаляет их, как огонь попаляет терние. Эта молитва, как огонь, разжигает всего человека и приносит ему невыразимую радость и веселие, так что он от радости и сладости забывает об этой жизни и все в веке сем считает за сор и пепел.
Прп. Паисий Величковский

Лучшей помощи, кроме Иисусовой, не найти тебе во всю жизнь твою, потому что только Он, один Господь, яко Бог, знает демонские ковы, обходы и лукавства.
Прп. Исихий

Царю Небесный, Утешителю, Душе истины, Иже везде сый и вся исполняяй, Сокровище благих и жизни Подателю, прииди и вселися в ны, и очисти ны от всякия скверны, и спаси, Блаже, души наша.

В этой молитве мы молимся Святому Духу, третьему Лицу Святой Троицы.

Святый Боже, Святый Крепкий, Святый Безсмертный, помилуй нас.

Молитву эту (ангельскую песнь Пресвятой Троице, или «Трисвятое») нужно читать три раза в честь трех Лиц Святой Троицы.

Пресвятая Троице, помилуй нас; Господи, очисти грехи наша; Владыко, прости беззакония наша; Святый, посети и исцели немощи наша, имене Твоего ради.

Молитва эта – просительная. В ней мы обращаемся сначала ко всем трем Лицам вместе, а потом к каждому Лицу Троицы отдельно. Слова: «имене Твоего ради» относятся опять ко всем трем Лицам Святой Троицы вместе, и так как Бог Един, то и имя у Него одно, а поэтому мы говорим « имене Твоего», а не «имен Твоих».

Богородице Дево, радуйся! Благодатная Марие, Господь с Тобою; благословенна Ты в женах и благословен Плод чрева Твоего, яко Спаса родила еси душ наших.

Молитва эта к Пресвятой Богородице, которую мы называем благодатною, то есть исполненною благодати Святого Духа, и благословенную из всех женщин, потому что от Нее благоволил, или пожелал родиться Спаситель наш Иисус Христос, Сын Божий.
«Богородице Дево…» читать 12 или 24 раза в день. Она у нас одна Заступница…
Читать хоть с поясными поклонами, как одной (рабе Божией), явившись во сне, сказала Сама Божия Матерь, прибавив, что это для ее же пользы…
Прп. Амвросий Оптинский

Потрудись не в молитвенный час, а в другое свободное время обдумать и прочувствовать положенные молитвы. Сделав это, ты и во время молитословия не встретишь никакого труда воспроизвести в себе содержание читаемой молитвы.
Прп. Никодим Святогорец

Святые Божии люди имели просвещенные очеса сердца (Пс. 49, 14-15) и этими очами ясно созерцали нужды нашей растленной грехом природы, ясно видели, о чем нам нужно молиться, чего просить, за что благодарить, как славить Господа, и оставили нам превосходнейшие образцы молитв всякого рода. – О, как хороши эти молитвы! Мы иногда не чувствуем и не знаем цены их, между тем как прекрасно знаем цену пище и питанию, цену модной одежде, хорошо меблированной квартире, цену театрам, цену музыке, цену светской литературе, именно цену романам, этому красноречивому, пустому многословию, – и, увы! – драгоценный бисер молитвы попираем ногами своими; и тогда как все светское находит просторный приют в сердцах большой части, молитва – увы! – не находит и тесного уголка в них. А когда она попросится к нам и взойдет хотя одной ногою, ее тотчас выталкивают, как нищего, как человека, не имеющего одеяния брачного.
Свт. праведный Иоанн Кронштадский

Из книги Архиепископа Луки (Войно-Ясенецкого): «Дух, душа и тело».

Излию от Духа Моего на всякую плоть (Иоил. 2,28).
Бог есть дух. Бог есть любовь, и излияние Духа Его есть излияние любви на все живущее. Любовь творит. Всесозидающим и всепоглащающим, бесконечным потоком духовной энергии Божественной любви создана вселенная. Она создана из ничего, в том смысле из ничего, что не было первичной... (может быть "материи" пропуск в оригинале - прим. Ред.).
Вечной материи нет, как вообще нет материи, а только энергия в ее различных формах, конденсация которой и является в форме материи.
Материя представляет собой устойчивую форму внутриатомной энергии, а теплота, свет, электричество неустойчивые формы той же энергии. Процесс распада атомов, т.е. разложения материи, сводится к переводу внутриатомной энергии из состояния устойчивого равновесия в неустойчивое, называемое электричеством, светом, теплотой и т.п. Материя, таким образом, постепенно превращается в энергию...
Что же мешает нам сделать последний шаг и признать существование вполне нематериальной, духовной энергии и считать ее первичной формой, родоначальницей и источником всех форм физической энергии?
Только априорное отрицание Духа и мира духовного, отрицание упорное и непонятное, ибо огромное количество фактов императивно принуждает нас считаться с ними и признать наряду с материальной природой безграничный, гораздо более важный мир духовный.
Нетленный Твой Дух пребывает во всем (Прем. 12,1).
Не наполняю ли Я небо и землю? - говорит Господь (Иер. 23,24).
Если бы Он обратил сердце Свое к Себе и взял к Себе дух ее (земли, всей вселенной) и дыхание ее, - вдруг погибла бы всякая плоть, и человек возвратился бы в прах (Иов. 34,14-15).
Отнимешь дух их - умирают и в персть свою возвращаются; пошлешь дух Твой созидаются, и Ты обновляешь лице земли (Пс. 103,29-30).
Дух животворит (Ин. 6, 63).
В Его руке душа всего живущего (Иов. 12,10).
И звезды воссияли на стражах своих и возвеселились. Он призвал их и они сказали: "вот мы", и воссияли радостью пред Творцом своим (Вар. 3, 34-35).
Холмы препоясываются радостью; луга одеваются стадами, и долины покрываются хлебом, восклицают и поют (Пс. 64,13-14).
И многие псалмы и песнь Анании, Азарии и Мисаила полны духа гилозоизма.
Во всех этих текстах Священного Писания вполне ясна мысль о всеобщем осуществлении и оживотворении Духом Божиим. Нельзя говорить о "мертвой природе". Нет четких границ между неорганической и органической природой. Такова точка зрения и современной науки.
Ярко об этом свидетельствует и философия Фихте и Лотце, великое глубокомыслие Лейбница. Вот слова последнего, совпадающие с текстами Священного Писания: Был бы пробел в творении, если бы вещественная природа была противоположна духу. Кто отрицает у животных душу, а у других тел представление и жизнь вообще, тот не признает Божественного могущества, так как он вводит нечто несообразное с Богом и с природою, именно абсолютное отсутствие сил, так сказать, метафизическую пустоту, которая столь нелепа, как пустое пространство или физическая пустота…

Основной для всей природы закон движения стирает границу между живым и мертвым. Движение составляет сущность материи. И если необходимо допустить, что в живых организмах движение, лежащее в основе их психических явлений, производится и определяется духом жизни, энергией духа, то и движение в неорганической природе надо признать производным того же духа.
Духовная энергия, истекающая от Духа Божия, энергия любви движет всей природой и все животворит. Она есть источник жизни, и нет ничего мертвого. Движение в неорганической природе, как и в живой, есть проявление жизни, хотя бы в минимальной, мало известной нам форме. Генетическая связь между неорганической и органической природой подтверждает это. Ибо из земли получает начало жизнь растений, а от них питание - весь животный мир.
Из тех же химических элементов и по тем же физическим законам построена неорганическая и органическая природа. Один великий всеобщий закон развития управляет всем мирозданием, и не может быть остановки в развитии, не может быть резкой границы между нею и неорганической природой. Духовной энергией проникнута вся неорганическая природа, все мироздание. Но только в высших формах развития (творения) эта энергия достигает значения свободного, самосознающего духа…

Надо призадуматься над глубиной слов многострадального Иова: От духа Его - великолепие неба.
Велико и глубоко важно соотношение между духом и формой. В материальных формах ярко отражается дух, присущий материи. И больше того, дух творит формы.
Это ярко выражено в формах тел человеческих. Они, правда, не всегда соответствуют духовной сущности человека. Не только глаза - зеркало души, но все формы тела и его движения соответствуют душе, духу его, как в образе человека лукавого у Соломона (Притч. 6, 12-14). Во всей внешности человека ярко отражается духовная сущность его. Дух грубый и жестокий уже в процессе эмбриогенеза направляет развитие соматических элементов и создает отражающие его грубые и отталкивающие формы. Дух чистый и кроткий творит себе полное красоты и нежности жилище. Вспомните Мадонн Рафаэля, Джоконду Леонардо да Винчи.
Чем, как не формирующим влиянием духа, можно объяснить удивительную тончайшую разницу между двумя очень похожими физиономиями, особенно женскими: одни и те же чрезвычайно похожие очертания глаз, носа, рта, почти равные размеры и соотношения частей лица и головы, но одно лицо вульгарно, а другое тонко и красиво.
Внимательный анализ показывает, что эта разница духовного облика при почти одинаковых соматических формах зависит от очень малых и тонких различий: чуть иной абрис бровей, неуловимо тонкая складка губ, величина и форма глазной щели - и совсем другой духовный облик. Поразительный образ Моны Лизы создан теми тончайшими чертами, которые Леонардо да Винчи в течение нескольких лет придавал этому женскому лицу.
Подобно гению Леонардо да Винчи, действует в эмбриональном развитии духовная энергия, присущая хромосомам половых клеток, и создает живые образы красоты и безобразия, нежности, чистоты, любви и грубости, отталкивающей животности и злобы. Эти врожденные внешние формы становятся все более ярко выраженными в постэмбриональной жизни по мере развития духа в том или ином направлении.

Духом грандиозной силы и мощи проникнуты окутанные мрачными тучами массивы гор и скал, гонимые ураганом громады волн океана, штурмующие прибрежные скалы. Дух вечности и беспредельности изливается в души наши от мириад звезд ночного неба. Такую радость и покой навевают нежные краски зари и озаренные лунным светом поля и озера. Высшую ценность нравственной красоты и мерзость безобразия являет природа в кротких и чистых глазах добрых людей, в отталкивающем виде злодеев и бесчестных.
И если так очевидно, что в этих формах нравственной красоты и безобразия мы реально воспринимаем излучение духа красоты и духа злобы, волнующие сердца наши, то не вправе ли мы сказать, что в основе тех глубоких духовных восприятий, которые получаем мы от красоты и безобразия форм неорганической природы, лежат подобные же воздействия на нас духовной энергии, присущей всей природе?

Неважно, что материя аморфная ("бесформенная", μορφη - "форма" греч.) совсем не производит на нас такого впечатления духовного порядка, важно то, что дух связан с формой.
Мы говорим, что Дух направляет развитие тел человеческих в соответствующих себе формах. Теперь скажем, что не без творческого воздействия духа созидаются и формы неорганической природы, все формы мироздания. В том глубоком духовном, даже моральном воздействии, которое производят на нас овеянные духовной энергией красоты природы, надо видеть цель и значение красоты. Если бы мироздание было тем, чем оно представляется материалистам, то не было бы в нем красоты форм, созидаемой духом.
Мне принесли букет цветов. О, сколько тонкой, чарующей красоты в этих дивных маленьких творениях Божиих! И вместе с тем, как они прелестны своей малостью, полной кротости, простотой. Тончайшее кружево нежных белых соцветий, голубенькие и розовые, фиолетовые и синие крошки глядят на нас чистыми глазками своих лепестков и венчиков, изливают на нас свой чудный аромат.
Ну разве не очевидно, что это немая проповедь душевной чистоты?
Надо иметь очень грубое сердце, чтобы не слышать этого голоса Божия, так ясно звучащего в красоте материальных форм природы. Естественно, что женщины особенно любят цветы, и это делает честь их сердцам.

Сегодня православные чтят память Иоанна Русского.

Святой исповедник Иоанн Русский родился около 1690 года в южных пределах России и воспитывался родителями в благочестии и любви к Церкви Божией. По достижении зрелого возраста он был призван на воинскую службу. Иоанн честно и исправно служил простым солдатом в армии Петра Первого и участвовал в русско-турецкой войне (1711—1718). Во время Прутского похода 1711 года он вместе с другими воинами был взят в плен союзниками турок татарами. Вероятнее всего, это произошло в битве за освобождение Азова, после чего Иоанна переправили в Константинополь и продали начальнику турецкой конницы некоему Aгe. Тот привез русского пленника к себе на родину, в Малую Азию, в селение Прокопион (по-турецки Уркюб), которое находится в двенадцати часах пути от Кесарии Каппадокийской. Вследствие военной неудачи императора Петра Турция наполнилась бесчисленным множеством русских пленных, изнывавших под тяжестью турецкого ига. Пленных воинов-христиан турки старались обратить в мусульманство: одних уговорами и соблазнами, других, более стойких, избивали и мучили. Ради облегчения своей рабской участи многие из них отреклись от веры Христовой и стали мусульманами. Но Иоанн был воспитан «в учении и наставлении Господа» и очень любил Бога и православную веру своих отцов. Он принадлежал к тем юношам, которых умудряет познание Бога.

Как писал мудрый Соломон, "праведник, если и рановременно умрет, будет в покое, ибо не в долговечности честная старость, и не числом лет измеряется: мудрость есть седина для людей, и беспорочная жизнь — возраст старости. Как благоугодивший Богу, он возлюблен... и, как живший посреди грешников, преставлен, восхищен, чтобы злоба не изменила разума его, или коварство не прельстило души его. Ибо упражнение в нечестии помрачает доброе, и волнение похоти развращает ум незлобивый. Достигнув совершенства в короткое время, он исполнил долгие лета; ибо душа его была угодна Господу, потому и ускорил он из среды нечестия. А люди видели это и не поняли, даже и не подумали о том, что благодать и милость со святыми Его и промышление об избранных Его. Праведник, умирая, осудит живых нечестивых, и скоро достигшая совершенства юность — долголетнюю старость неправедного" (Прем. 4, 7—16).

С этой мудростью, которую Господь дает любящим Его, блаженный Иоанн терпеливо переносил свое рабство, плохое отношение к нему хозяина, издевательства и насмешки турок. Они называли его «кяфирин», то есть неверующий, показывая этим свое презрение и ненависть. Надо учесть, что Прокопион был станом лютых противников христианства — янычар. Иоанн был им ненавистен. Турки подвергли Иоанна жестоким побоям, оплеваниям, сожгли волосы и кожу на голове, топили его в навозе, соблазняли богатством, но не могли принудить к отречению от Христа. Только горячее становились молитвы Иоанна. Исповедник неизменно и смело отвечал своему господину и тем, кто уговаривал его отступить от своей веры, что предпочитает умереть, лишь бы не впасть в тяжкий грех богоотступничества. Пренебрегая всем земным и устремляя ум к небесным вечным благам, неустрашимый воин Христов говорил своему хозяину:
«Ничтоже мя разлучит от любви Христовой: ни обольстительные обещания привременных благ, ни биения, ни раны, ни другие какие жестокие мучения. Имея перед собой Спасителя моего, благодушно принимаю за веру в Него палочные удары; представляя себе терновый венец, возложенный на Божественную главу, готов я с радостью претерпеть надевание раскаленного шлема, которым вы прожигаете до мозга головы христиан, противящихся неправым хотениям вашим, и на другие, более лютые, муки. Я усердствую о благодати Христа моего, научившего нас Своей смертью на кресте твердости, терпению, безбоязненности в самой лютой за Него смерти как виновной вечного неизреченного блаженства на Небеси. Я русский, верный слуга земного царя моего, хотя и пленен тобой, но Небесному Царю истинного служения и правой веры родителей моих никогда не отрекусь, если же будешь принуждать меня к вероотступничеству, я отдам тебе голову мою, но не веру мою, христианином я родился, христианином и умру».

Бог, видящий твердость веры Иоанна, смягчил сердце хозяина, который со временем стал чувствовать даже расположение к своему рабу, видя его верность данному Богу обещанию. Этому способствовало, конечно, и великое смирение, украшающее Иоанна, его кротость и трудолюбие. «Если ты оставляешь мне свободу веры, я охотно буду исполнять твои приказания». «Живи, как знаешь,— сказал Ага,— только служи исправно». Смелые слова и твердая вера исповедника, его бесстрашие и праведная жизнь смирили жестокое сердце господина. Он перестал мучить и поносить пленника, не принуждал больше к отречению от христианства, а заставил только ухаживать за скотом и содержать в порядке стойло, в углу которого была постель святого Иоанна. Там, приютившись в углу, Иоанн простирал свое усталое тело и отдыхал, благодаря Бога за то, что Он удостоил его иметь ложем ясли, наподобие того, как Сам Он избрал ясли местом Своего рождения во плоти. Прилежно исполняя свои обязанности, Иоанн нежно заботился о лошадях своего господина. Чувствуя любовь святого, те ждали его, когда он отсутствовал, и ржали от радости, как бы разговаривая с ним, когда он ласкал их, ржанием выражали удовольствие.

С утра до позднего вечера угодник Божий служил своему господину, добросовестно исполняя все его приказания. В зимнюю стужу и в летний зной, в рубище, полунагой и босой, он исполнял свои обязанности. Другие рабы нередко издевались над ним, видя его усердие. Праведный Иоанн никогда не сердился на них: напротив, при случае помогал им в работе и утешал в беде. Любовь сильнее злобы. Такое искреннее добросердечие святого пришлось по душе хозяину и рабам. Со временем Ага и его жена полюбили своего невольника, хозяин стал настолько доверять праведному Иоанну и уважать его за честность и благородство, что предложил ему жить как свободному и поселиться в небольшом помещении около сарая для соломы. «Покровитель мой — Господь, и нет Его выше. Судил Он мне жить в рабстве и на чужбине. Видно, так надобно для моего спасения», — и Иоанн отказался перейти в новое жилище и продолжал спать в своей любимой конюшне. В ней он изнурял свое тело лишениями и подвижнической жизнью, не обращая внимания на неудобства и беспокойное соседство. Ночью конюшня наполнялась молитвами святого, и зловоние от навоза как бы исчезало, превращаясь в духовное благоухание. Блаженный Иоанн подвизался в этой конюшне в соответствии со святоотеческими канонами. Он молился часами, стоя на коленях, спал совсем мало на соломе под старым тулупом, своим единственным одеялом. Питался очень скудно, часто только хлебом и водой в ограниченном количестве, таким образом постясь большую часть дней. Он тихо читал про себя псалмы Давида, которые знал наизусть на родном церковнославянском языке: "Живый в помощи Вышняго, в крове Бога Небесного водворится. Речет Господеви: Заступник мой еси и Прибежище мое, Бог мой, и уповаю на Него. Яко Той избавит тя от сети ловчи, и от словесе мятежна, плещма Своима осенит тя, и под криле Его надее шися: оружием обыдет тя истина Его. Не убоишися от страха нощнаго, от стрелы летящия во дни, от вещи во тме преходящия, от сряща и беса полуденнаго. Падет от страны твоея тысяща, и тма одесную тебе, к тебе же не приближит ся, обаче очима твоима смотриши, и воздаяние грешников узриши. Яко Ты, Господи, упование мое, Вышняго положил еси прибежище твое..." (Пс. 90, 1—9). Пребывая ежедневно в посте и молитве, покоясь на навозе, как новый Иов, ночью он ходил тайком в пещерную церковь святого Георгия, расположенную на вершине скалы, напротив дома своего хозяина. Там на паперти он коленопреклоненно читал молитвы всенощного бдения и каждую субботу причащался Святых Христовых Таин.

Господь, испытующий сердца, призрел на доброту и смирение Своего верного раба и сделал так, что другие рабы и иноверные перестали издеваться над ним, высмеивать и оскорблять его. По благодати Духа Святого, царившей в доме его хозяина, турецкого начальника конницы, тот разбогател и стал одним из самых влиятельных людей Прокопиона. Он чувствовал, откуда снисходило благословение на его дом, и везде рассказывал об этом своим согражданам.

Став состоятельным, Ага решил предпринять паломничество в Мекку. Трудно было в то время совершать такое далекое путешествие, но, преодолев все лишения и опасности дороги, хозяин Иоанна через некоторое время благополучно прибыл в святой для мусульман город. В эти дни жена Аги пригласила в Прокопион на обед родственников и друзей мужа, чтобы повеселиться и помолиться о его благополучном возвращении домой. Блаженный Иоанн прислуживал в столовой. Подавали любимое блюдо Аги, плов. Хозяйка, вспоминая своего мужа, сказала Иоанну: «Как же рад был бы твой хозяин, Иван, если бы он был здесь и вкушал с нами этот плов!» Тогда Иоанн попросил хозяйку дать ему блюдо, наполненное пловом, обещая послать его в Мекку. Гостям это показалось очень смешным. Все-таки хозяйка повелела своей поварихе приготовить Иоанну блюдо с пловом. Про себя же она подумала, что он либо сам захотел полакомиться им, либо решил отдать его какой-нибудь бедной христианской семье. Она знала, что Иоанн часто отдавал свою еду бедным грекам. Иоанн взял блюдо и ушел в конюшню. Став на колени, он горячо и от всей души молился Богу, чтобы Он послал плов хозяину. В своей простоте блаженный был совершенно уверен, что Господь услышит его молитву и что плов каким-то сверхъестественным образом попадет в Мекку. Иоанн верил, не сомневаясь и совершенно не рассуждая, по слову Господа, что Господь исполнит его просьбу. Как говорит великий подвижник, преподобный Исаак Сирин: "Эти сверхъестественные знамения даются только самым простым по разуму и одновременно самым крепким в надежде". И действительно, блюдо с пловом на глазах Иоанна исчезло. Блаженный конюх вернулся к хозяйке и сообщил, что еда отправлена в Мекку. Услышав это, гости засмеялись и решили, что Иоанн сам все съел и только в шутку рассказал им, что послал плов хозяину.

Но как же удивились все в доме Аги, когда тот по прошествии некоторого времени вернулся из Мекки и привез с собой домашнее медное блюдо. Только блаженный Иоанн не изумился. Своим домашним Ага рассказал следующее: «Однажды (а это было как раз во время званого обеда) я вернулся из большой мечети в дом, в котором остановился. Войдя в комнату, которая была заперта на ключ, я нашел на столе блюдо с пловом. Я остановился в недоумении, соображая, кто же мог принести мне его? Я не мог понять, каким образом была открыта замкнутая дверь. Не зная, как объяснить это странное событие, я с любопытством рассматривал блюдо, в котором дымился горячий плов, и, к своему удивлению, заметил, что на нем выгравировано мое имя, как и на всей медной посуде в нашем доме. Несмотря на душевное волнение, вызванное этим происшествием, я съел плов с большим удовольствием. И вот я вам привез это блюдо. Оно ведь действительно наше. О, Аллах, никак не могу понять, как оно очутилось в Мекке и кто его принес». Все домашние Аги были ошеломлены этим рассказом. Жена, в свою очередь, рассказала ему, как Иоанн выпросил блюдо с едой, обещая послать его в Мекку, и как все гости смеялись, услышав слова Иоанна. Оказалось, что блаженный вовсе не шутил и все действитель но так и случилось.

Весть о чуде распространилась по всему селу и окрестностям. В то же время праведный Иоанн по-прежнему служил своему господину и, несмотря на свою бедность, всегда помогал нуждавшимся и больным и делил с ними свою скудную пищу. Своей жизнью он умилил турок, и они в восхищении начали называть его «Вели» — «Святой». Все: и турки и греки — стали почитать Иоанна как любимого Богом праведника. Со страхом и уважением смотрели на него. Никто больше не смел обижать русского раба. Его господин с женой заботились о нем еще больше и снова упрашивали его перейти из конюшни в домик, находившийся рядом. Но святой опять отказался. Он продолжал жить по-старому, подвизаясь в молитве, ухаживая за животными своего хозяина, исполняя охотно все его пожелания. Ночи он проводил в молитве и пении псалмов, по слову Господа: "Отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу" (Мф. 22, 21).

После нескольких лет, проведенных в посте, молитве и унижении, приближаясь к концу своей жизни, Иоанн заболел. Он лежал на сене в конюшне, где стяжал святость в молениях и умерщвлении плоти ради Христа, ставшего нас ради человеком и умершего крестной смертью из любви к нам. Предчувствуя приближение смерти, Иоанн пожелал причаститься Святых Христовых Таин и послал за православным священником. Из-за фанатизма турок священник побоялся открыто принести Святые Дары в конюшню. Но Бог вразумил его спрятать их в яблоке. Причастившись, блаженный Иоанн в тот же час предал свою душу в руки любимого им всем сердцем Господа. Так почил святой Иоанн в Бозе в лето 1730, 27 мая по юлианскому календарю.

Когда хозяину сообщили, что раб Иоанн умер, он позвал священников и передал им тело святого Иоанна для погребения по христианскому обычаю. «Похороните его со всеми почестями по вере его, ибо истинно он был раб Божий!» На погребение собрались почти все христиане, жившие в Прокопионе. Со слезами и благоговением на руках несли тело святого в окружении свечей и кадильниц жители Прокопиона: греки, турки и армяне. Ага накрыл его святые останки драгоценным ковром. Покойного русского раба похоронили с почестями при местной церкви во имя святого великомученика Георгия.

Среди местных греков очень скоро началось почитание Иоанна. Много было случаев чудесной помощи и исцелений по заступничеству праведника: парализованные начинали ходить, бесноватые успокаивались, слепые прозревали, больные исцелялись, причем не только православные, но и армяне, протестанты и турки. Так место захоронения святого стало местом паломничества всей Каппадокии. Священник, каждую субботу исповедовавший и причащавший Иоанна, увидел святого во сне в ноябре 1733 года. Святой сказал старцу, что его тело благодатию Божией осталось целиком нетленным, таким, каким его погребли три с половиной года назад. Священник пребывал в сомнении, и вот, по Божественной благодати, небесный свет появился над могилой святого в виде огненного столба. Христиане решились открыть могилу. И — о чудо! Тело святого оказалось абсолютно нетленным и благоухающим. Это благоухание сохраняется вплоть до наших дней.

Тогда с благоговением верующие взяли мощи, перенесли их в храм, который когда-то посещал сам Иоанн, и положили в специально устроенной раке. Новый угодник Божий стал прославляться неисчислимыми благодатными чудесами, известность о которых распространилась в отдаленные города и селения. Верующие христиане из разных мест приходили в Прокопион для поклонения святым мощам Иоанна Русского и получали по его святым молитвам благодатные исцеления. Нового святого стали почитать не только православные христиане, но и армяне, и турки, обращаясь с молитвенным прошением к русскому святому: «Раб Божий, не обойди нас своей милостью!»

Следующее событие произошло в 1832 году, когда против турецкого султана Махмуда II восстал в Египте Ибрахим-паша. В то время как войско султана приближалось к Прокопиону, жители села, преимущественно враждебные султану янычары, не хотели пропускать армию. Христиане-греки, испугавшись мести султанского войска, не соглашались с этим. Но, будучи в меньшинстве, они ничего не могли поделать и спасались бегством, укрываясь в окрестных пещерах и селениях. Дома оставались только престарелые и слабые. Военачальник вошел в Прокопион как враг.

Воины разграбили не только все дома, но и церковь святого Георгия. Когда открыли гробницу святого Иоанна и не нашли в ней никаких ценностей, они с гневом выбросили святые мощи во двор и хотели их сжечь, чтобы посмеяться над христианами. Набрав дров, они разожгли костер, но, к их удивлению, мощи опять оказались в церкви. Не вразумившись этим чудом, они вынесли их во второй раз и положили на костер, но огонь не коснулся святыни. И тут воины увидели Иоанна живым, с грозным видом стоявшим среди огня, жестом руки и словами угрожавшим им за их дерзость. Тут уже турки больше не выдержали и в ужасе разбежались, оставив не только мощи святого, но и все награбленное в Прокопионе.

На другой день несколько стариков христиан пришли к церкви и нашли тело святого в целости среди обгоревших углей и пепла. Оно почернело от дыма и копоти, но было таким же благоуханным и нетленным. Верующие положили мощи святого обратно в его раку.
По прошествии нескольких лет христианское население Прокопиона выстроило большую церковь в честь святого Василия Великого. В этот храм греки решили перенести и мощи святого Иоанна. Два раза переносили их, но каждый раз они исчезали из нового храма и снова оказывались в церкви святого великомученика Георгия. Когда в третий раз греки решили перенести мощи, то отслужили молебен и совершили всенощное бдение, обращая свои молитвенные воздыхания к Господу. На сей раз Господь услышал молитвы Своих рабов, и мощи Иоанна обрели покой в церкви святого Василия Великого. Это произошло в 1845 году.

Приблизительно в 1862 году одна благочестивая женщина увидела во сне святого Иоанна, который держал в руках крышу сельской школы. На следующий день в храме, после Божественной литургии, она рассказала об этом односельчанам. Не успела она закончить свой рассказ, как послышался страшный грохот. Все в страхе выбежали из церкви и с ужасом увидели, что крыша школы, которая находилась напротив церкви, рухнула.

Люди кинулись туда, ведь там были все дети села! Вне себя они начали поднимать обвалившуюся кровлю, и — о чудо! — все дети выбрались из-под обломков живыми. Оказалось, что дети услышали страшный треск над собой и, поняв, что происходит, успели залезть под парты. Когда крыша обрушилась, балки упали на парты, не придавив ни одного ребенка.

Следует еще рассказать о перенесении руки праведного Иоанна в Свято-Пантелеимонов монастырь на Афоне, чуде особого снисхождения и благоволения святого к спасающимся там соотечественникам. Никогда святой праведный Иоанн не допускал отъятия частиц от своих мощей. Некоторые паломники, прикладываясь к святым мощам, тайно отделяли частицы и присваивали их. Дерзавших совершить такое дело он всегда принуждал явлением и угрозами возвращать взятое. Но отъятию руки для Афонского монастыря не было никакого препятствия.

Случилось же это так. В Прокопионе было начато строительство храма в честь святого Иоанна Русского с помощью средств, пожертвованных иноками Русского монастыря святого великомученика и целителя Пантелеимона на Святой Горе. Причем один из иноков, Андрей, был чудесно спасен по молитве святого Иоанна Русского в 1878 году на обратном пути из Прокопиона. В благодарность за помощь в строительстве храма христиане Прокопиона согласились исполнить просьбу русских отцов монастыря. Отслужив молебен и отделив от мощей правую руку, послали ее в 1881 году в сопровождении иеромонаха Дионисия и одного из уважаемых старейшин селения на Афон. Принятие мощей в монастыре прошло очень торжественно: все насельники обители во главе со своим настоятелем игуменом Макарием вышли встречать их с песнопениями, колокольным звоном, ударами в била. Поставив честные мощи в соборной церкви на аналое, пропели торжественное славословие. Потом все подходили с большим благоговением поклониться святыне. Таким образом, находясь теперь в пределах Афона - удела Пресвятой Богородицы, часть мощей праведного Иоанна Русского почитается наравне с честными мощами других святых.

Когда строительство храма во имя святого Иоанна Русского было завершено и храм освящен, в него из храма святителя Василия были перенесены мощи святого, это произошло в 1898 году. При этом рухнула пещерная церковь святого Георгия Победоносца по причине множества глубоких трещин в скале.

Господь прославил и до наших дней продолжает прославлять Своего угодника многими великими чудесами.
Особенно обильно они излились в 1924 и 1951 годах. После страшного поражения греков в войне с турками все греческое население должно было покинуть Анатолию в обмен на турецкое население Греции. В 1924 году христиане Прокопиона переехали на остров Эвбея в село Ахмет Ага, которое после отъезда оттуда турок переименовали в Неопрокопион. Корабль на котором плыли беженцы, у острова Родос неожиданно остановился, развернулся в противоположную сторону и оставался неподвижным до тех пор, пока мощи святого Иоанна по распоряжению капитана корабля не были перенесены из трюма в моленную _ особую каюту с иконами, где постоянно горела лампада. По прибытии раку с мощами праведного Иоанна Русского поместили в церкви святых Константина и Елены.
Во время гражданской войны в Греции в 1947 году святой Иоанн не позволил, чтобы пролилась кровь на земле, где почивают его мощи. Один пастух видел тогда на небе образ святого Иоанна и слышал в тот же момент громкий голос: «Не бойтесь! Не бойтесь!»
А когда 27 мая 1951 года было закончено строительство великолепного нового храма в честь святого Иоанна, начатое в 1930 году, его мощи торжественно перенесли туда. Тело святого угодника Божия, сохранившееся нетленным, покоится в открытой раке под стеклом. Ежедневно к нему притекают сотни и сотни православных паломников, испрашивая заступничества святого праведника и облегчения в своих горестях. И не отказывает святой Иоанн в скорой помощи всем тем, кто обращается к нему с истинной, глубокой верой. Тысячи чудесных исцелений и знамений совершились в этом храме.

Святого Иоанна Русского православные греки почитают не менее, чем в России почитают святителя Николая Чудотворца и преподобного Серафима Саровского. В 1962 году по решению Церкви и Греческого государства был принят закон, на основании которого было создано Общество во имя святого Иоанна, были построены два пансионата: один для приема паломников, другой — для нужд Общества. Созданы два приюта для сирот, одна богадельня в Халкиде и одна — в Неоартаки, студенческое общежитие, детский лагерь на тысячу мест и другие учреждения. В Кассандрии есть монастырь святого Иоанна Русского.
Житие святого Иоанна — прекрасный пример жизни человека «по Бозе», ибо открывает нам своими чудесами божественную силу и ведет нас к духовному познанию святой жизни, столь благостной для человека. Мы рождены не только для этой жизни, но принадлежим и будущей вечной небесной жизни. Имя святого праведного Иоанна Русского, канонизированного Константинопольской Церковью, внесено в Месяцеслов Русской Православной Церкви в 1962 году.

По материалам сайта храма св.Иоанна Русского в Москве

Нужно непрестанно и неусыпно бдеть на страже сердца своего. Если и зародится в уме какая-либо греховная мысль (от них невозможно уберечься), но если не примем ее к сердцу и не соизволим к ней пожеланием, пролетит она, как ветер, пролетит и не воротится. Для сего потребна молитва искренняя, сердечная, сыновняя молитва к Богу.
Преподобный Варнава Гефсиманский

Величайшее, постоянное заблуждение нашего сердца, с которым нам нужно бороться непрерывно – во всю жизнь, это – тайный помысл его, будто мы можем быть без Бога и вне Бога где-нибудь, когда-нибудь, хотя бы на одно мгновение…
Святой праведный Иоанн Кронштадский

Одного только настоятельно и неотступно ищи (в молитве), чтобы не отпасть от Бога.
Преподобный Максим Исповедник

Молитвою мы отмаливаем грехи свои.
Святой праведный Иоанн Кронштадский

Молитва есть беседа или разговор наш с Богом. Она необходима для нас так же, как воздух и пища. У нас все от Бога и нет ничего своего: жизнь, способности, здоровье, пища, – все дается нам Богом. Поэтому и в радости, и в печали, и когда что нам нужно, мы должны обращаться к Богу с молитвою. А Господь очень добр и милостив к нам; и если от чистого сердца, с верою и усердием будем просить Его о своих нуждах, Он непременно исполнит наше желание и даст все, в чем мы нуждаемся. При этом нужно всецело положиться на Его святую волю и терпеливо ждать, потому что только один Господь знает, что и когда нам дать – что нам полезно и что вредно.
Закон Божий

Иногда немедленно бывает услышано наше прошение; иногда же, по словам Спасителя, Бог долготерпит о нас. (Лк. 18, 7), то есть не скоро исполняет просимое нами: Он видит, что нужно остановить на время это исполнение для нашего смирения, что нужно нам утомиться, увидеть нашу немощь, которая всегда обнаруживается очень резко, когда мы бываем предоставлены самим себе.
Молитва, как беседа с Богом, сама собою, – высокое благо, часто гораздо большее того, которого просит человек, – и милосердый Бог, не исполняя прошения, оставляет просителя при его молитве, чтоб он не потерял ее, не оставил это высшее благо, когда получит просимое благо, гораздо меньшее.
Святитель Игнатий (Брянчанинов)

Кто непрестанно опирается о жезл молитвы, тот не преткнется: а если бы это и случилось, то не падет совершенно. Ибо молитва есть благочестивое понуждение Бога.
Преподобный Иоанн Лествичник

Хотя Бог знает наши нужды, но молитва нужна для очищения и просвещения нашей души. Хорошо стоять на солнце: и тепло, и светло, – так и на молитвах пред Богом – нашим духовным Солнцем, и согреваешься, и просвещаешься.
Святой праведный Иоанн Кронштадский

Не нужны Богу наши молитвы! Он знает, и прежде прошения нашего, в чем нуждаемся; Он, Премилосердый, и на не просящих у Него изливает обильные щедроты. Нам необходима молитва: она усвояет человека Богу. Без нее человек чужд Бога, а чем более упражняется в молитве, тем более приближается к Богу.
Святитель Игнатий (Брянчанинов)

Молитва – духовный барометр и термометр… Барометр определяет, как тяжел или легок воздух, и молитва показывает, насколько высоко хладен дух наш в его общении к Богу.
Святитель Феофан, затворник Вышенский

Молитвою пророк заградил уста львов, и три отрока угасили пещь огненную.
Преподобный Серафим Саровский

Пред начинанием всякого дела приноси молитву Богу, привлекай благословение Божие на дела твои, и ею суди дела твои: помышление о молитве останавливает от дел, противных заповедям.
Кто пред всяким делом и словом обращается молитвою к Богу о вразумлении, помощи и благословении, тот совершает жительство свое как бы под взорами Бога, под Его руководством. Навык к такому поведению удобен; ничего нет быстрее ума, сказал Великий Варсонофий, ничего нет удобнее, как возводить при всякой встречающейся нужде ум к Богу.
Святитель Игнатий (Брянчанинов)

Велика сила молитвы, и она более всего приносит Духа Божиего и ее удобнее всего всякому исправлять. Молитвою мы с Всеблагим и Животворящим Богом и Спасом нашим беседовать удостаиваемся… Она как бы всегда в руках наших, как орудие для стяжания благодати Духа. Захотели бы вы, например, в церковь сходить, да либо церкви нет, либо служба отошла; захотели бы нищему подать, да нищего нет, либо нечего дать; захотели бы девство соблюсти, да по сложению вашему или по усилиям вражеских козней, которым вы по немощи человеческой противостоять не можете, сил нет этого исполнить; захотели бы и другую какую-либо добродетель ради Христа сделать, да тоже сил нет или случая сыскать не можно. А до молитвы уже это никак не относится: на нее всякому и всегда есть возможность – и богатому, и бедному, и знатному, и простому, и сильному, и слабому, и здоровому, и больному, и праведнику, и грешнику.
Преподобный Серафим Саровский

Некоторому старцу дана была благодать видеть сокровенное. Он сказал: я видел в общежительном монастыре, что один из братий занимался в келии умною ((Иисусовою) молитвою, а пришедший демон стоял вне келии. Доколе брат занимался умною молитвою, демон не мого войти в келию; но только что брат перестал заниматься ею, – демон вошел.
«Отечник»

Попущение демонам искушать нас необходимо для нашего преуспеяния: противодействуя нашей молитве, они вынуждают нас изучиться особенно искусному употреблению этого меча. Мечом молитвы сокрушается огненный меч херувима, стерегущего путь к древу жизни, и победитель соделывается причастником живота вечного.
Святитель Игнатий (Брянчанинов)

Враг, зная благость Божию и силу молитв, всячески старается отвратить нас от молитвы или во время молитвы рассеивает ум наш, запинает нас разными страстями и пристрастиями житейскими.
Святой праведный Иоанн Кронштадский

Молитва усвояет человека Богу. С невыразимой завистию и ненавистию взирают на ее действие падшие ангелы, перешедшие падением от усвоения Богу к страшной, безумной вражде к Нему. Разнообразными искушениями они стараются поколебать молящегося, отвратить от спасительнейшего подвига, исторгнуть у него то преуспеяние и блаженство, которое без сомнения доставятся подвигом. А потому желающий посвятить себя упражнению молитвою должен благовременно приготовиться к скорбям, чтоб не приходить в недоумение и смущение, когда они постигнут его, чтоб мужественно противостать им силою веры и терпения.
Преподобный Нил Сорский

Все виды бесовской прелести… возникают из того, что в основание молитвы не положено покаяние.
Святитель Игнатий (Брянчанинов)

Покаяние – лестница, возводящая нас туда, откуда ниспали.
Преподобный Ефрем Сирин

Грех- это рана, покаяние – лекарство.
Святитель Иоанн Златоуст

Надо омываться от грязи, а молитва есть омовение от духовной грязи, то есть от грехов, особенно слезная.
Святой праведный Иоанн Кронштадский

Христос поручился за нас на условии покаяния: отвергающий покаяние отвергает Спасителя.
Преподобный Марк Подвижник

Первое обнаружение, первое движение покаяния – плач сердца. Это – молитвенный голос сердца, предваряющий молитву ума. И скоро ум, увлеченный молитвою сердца, начинает рождать молитвенные помышления.
Молитва заповедана Господом, так как и покаяние. Конец молитвы, так как и покаяния, указан один: вход в Царство Небесное, в Царство Божие, которое – внутри нас. Покайтеся, приближися бо Царствие Небесное. (Мф. 4, 17).
Святитель Игнатий (Брянчанинов)

Поспешим сеять слезы покаяния, чтобы пожать радость спасения.
Блаженный Августин

Не медли, грешник, обратиться ко Господу, чтобы вместо милости Божией не дознать на себе Суда Божия.
Святитель Тихон Задонский

Тот, Кто обещал прощение во грехах кающемуся, не обещал согрешающему завтрашнего дня.
Святитель Григорий Двоеслов

Как грешим всеми силами души, так и покаяние должно быть вседушевное. Покаяние только на словах, без намерения исправления и без чувства сокрушения, называется лицемерным.
Святой праведный Иоанн Кронштадский

Для истинного покаяния нужны не годы и не дни, а одно мгновение.
Преподобный Амвросий Оптинский

Ныне время благоприятное каяться и плакать о грехах, молиться, творить добро всем; но в будущем веке все это прекратится.
Святитель Тихон Задонский