Однажды, когда св. Иаков Низибийский шел в некоторое селение, по дороге к нему подошли нищие и стали просить милостыни на погребение умершего. При этом они показывали на лежащего при дороге мертвеца, который на самом деле был жив и лишь притворился мертвым. Эти нищие, издали увидев идущего епископа, велели одному из них притвориться мертвым, чтобы с помощью такого обмана выпросить больше милостыни. Святитель подал им просимую милостыню и помолился об умершем, чтобы Бог простил ему грехи и упокоил душу его с праведными, и пошел своею дорогою. По уходу святого друзья мнимого мертвеца стали говорить ему, чтобы он встал; но тот лежал недвижим, ибо и на самом деле был мертв и бездыханен. Нищие, увидев, что их ложь обратилась в правду, побежали за святым и, припав к ногам его, каялись в своем грехе. Ссылаясь в свое оправдание на бедность, они умоляли простить их и воскресить умершего. Чудотворец, простил их, и по его молитве умерший ожил.

В 1941 г. из Ленинграда уезжала в эвакуацию женщина. Транспорт городской в это время уже не ходил – шла пешком с двумя детьми, нагруженная вещами. Прибегает на платформу, а поезд уже тронулся, уже идет. И она с дерзновением вскричала: «Старец Варнава! Ты же обещал помогать!» (Ее семья до 1906 г. – кончины прп. Варнавы Гефсиманского – окормлялась у великого старца-утешителя). И, сама не зная как, она со всем скарбом и детьми оказалась в вагоне движущегося поезда…

Выслушайте великие слова Господа нашего Иисуса Христа, о которых буду проповедовать вам: "Если Я не творю дел Отца Моего, не верьте Мне. А если творю, то, когда не верите Мне, верьте делам Моим, чтобы узнать и поверить, что Отец во Мне и Я в Нем" (Ин. 10, 37-39).
Приближался Господь Иисус Христос в сопровождении большой толпы народа и учеников Своих к малому городку Наину. Из ворот выносили на погребение юношу, единственного сына вдовы. Она рыдала и терзала власы свои. Господь умилосердился над ней: Он подошел к несшим умершего, коснулся одра его и сказал: "Юноша! тебе говорю, встань!" (Лк. 7, 14). И встал умерший, сел и стал говорить, и отдал его Господь матери его.
Знаете вы также о исцелении дочери Иаира, начальника синагоги.
Умирала девочка. Отец в отчаянии идет звать Господа Иисуса. Когда же он шел к Нему, "приходит некто из дома начальника синагоги и говорит ему: Дочь твоя умерла; не утруждай Учителя… Пришед же в дом, не позволил войти никому, кроме Петра, Иоанна и Иакова и отца девицы и матери.
Все плакали и рыдали о ней. Но Он сказал: Не плачьте: она не умерла, но спит. И смеялись над Ним, зная, что она умерла. Он же, выслав всех вон и взяв ее за руку, возгласил: Девица, встань! И девочка встала и села, и повелел Господь дать ей есть".
Умер четыре дня тому назад друг Христов Лазарь, живший в Вифании, а Господь был далеко. Послали за Ним сестры Лазаря, Марфа и Мария, когда Лазарь был еще жив. И пришел Господь на четвертый день, когда тело уже начало разлагаться. Он повелел отвалить камень от двери гроба и громко возгласил: "Лазарь, иди вон!" И к ужасу и изумлению всех вышел Лазарь, обвитый пеленами погребальными.
Плыли ученики Иисуса вместе с Ним в лодке по озеру Тивериадскому. Господь спал на корме. Поднялась жестокая буря, и заливало волнами лодку. Ученики в страхе будят Господа и говорят: "Учитель! Неужели Тебе нужды нет, что мы погибаем?" Господь спокойно поднялся, встал во весь рост, сказал ученикам своим: "Что вы так боязливы? Как у вас нет веры?" И простер руку Свою и повелел волнам и ветру затихнуть и перестать – и внезапно прекратилась буря, и затих ветер. Ученики в страхе и ужасе пали к ногам Его и говорили: "Кто же это, что и ветер, и море повинуются Ему?" (Мк. 4, 37-41).
Не скажем ли мы вместе с ними: “О, кто это, Который творил неслыханные и никогда никем не совершавшиеся чудеса? Кто это, Который повелевал водам и ветру и словом воскрешал умерших – кто Он? Кто же, кто?!”
Он – Бог, ибо творил дела Божии, творил дела, каких человек не мог никогда сотворить. Он творил их силой Божией.
А если творил дела Отца Своего, то говорит нам: "Верьте делам Моим, чтобы узнать и поверить, что Отец во Мне и Я в Нем".
И если сложить все преступления человечества, они – ничто по сравнению с этим одним страшнейшим из всех преступлений.
Но не только ужас вселяется в сердца наши, когда взираем мы на крест Христов, – нас озаряет необыкновенный свет, в тысячу раз более яркий, чем свет солнечный – свет любви Божией.
Любовь Божия к роду человеческому погибающему привела Сына Божия на крест, и запечатлена вера наша дивным трехдневным воскресением Господа нашего Иисуса Христа.
В умах наших навсегда запечатлены слова Евангелия, чудеса Христовы, а на сердцах наших, если верны они, если чисты и достойны, запечатлен крест Христов.
Этот крест был начертан на сердцах всех мучеников святых, которых были тысячи, тысячи и многие тысячи. Они так возлюбили за них распятого Господа Иисуса, что жизнь свою отдали за Него в таких страшных мучениях, пытках и истязаниях, которых и представить нельзя.
Не будет ли навсегда напечатлен и на наших сердцах крест Христов?
Наша вера основана на том, на чем требовал основать ее Господь Иисус Христос.
"Если Я не творю дел Отца Моего, не верьте Мне. А если творю, то, когда не верите Мне, верьте делам Моим, чтобы узнать и поверить, что Отец во Мне и Я в Нем".
Вера наша на этом основана. А люди пустые, люди ничего не знающие, ничего не понимающие часто спрашивают нас: “А кто видел вашего Бога?”
Что должны вы отвечать на этот глупый вопрос? Разве не знаешь, что Бог – Дух, а дух невидим. Как же хочешь видеть невидимого Бога? Вера наша, по словам апостола Павла, "есть осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом" (Евр. 11, 1).
Что же, неужели не поверим?! Что же, неужели вместе с легкомысленными и пустыми людьми будем говорить, что чудеса евангельские – выдумки и легенды?! Конечно, нет: никогда, никогда не скажем!
Всем сердцем мы веруем, что Господь воистину творил эти чудеса, эти Божьи дела, и потому веруем, что был Он Носителем силы Божией, был Сын Божий, что был Бог Слово.
А когда читаем Евангелия святые и Послания апостолов, не трепещет ли сердце наше, когда читаем или слышим слова, которых никто никогда не говорил, когда слышим Нагорную проповедь Господа Иисуса, начинающуюся необыкновенными Заповедями блаженства, когда читаем Его удивительные слова о Самом Себе: "Я хлеб живый, сшедший с небес; ядущий хлеб сей будет жить вовек; хлеб же, который Я дам, есть плоть Моя, которую Я отдам за жизнь мира" (Ин. 6, 51).
"Ядый Мою плоть и пияй Мою Кровь имеет жизнь вечную, и Аз воскрешу его в последний день".
Кто, кто когда говорил, кто смел говорить такие слова?! А Господь Иисус смел, ибо был Богом, Богочеловеком.
Итак, Своим Божественным учением, Своими чудесами Господь глубоко волнует сердца наши, и веруем мы в то, что Тот, Кто творил такие чудеса, Тот, Кто говорил такие слова, Кто называл Себя Виноградной Лозой, которая соками своими питает всех верующих, – веруем в то, что это говорил и делал Сам Сын Божий.
А когда взираем на страшный крест Его, когда помышляем о распятии Сына Божия, тогда содрогаются сердца наши от ужаса, ибо такого ужаса, такого преступления никогда, никогда не было в мире.
"Вера – уверенность в невидимом".
Такова наша вера, и смеет ли кто-нибудь возражать против того, что надо основывать веру на невидимом?
Смеют ли сказать что-нибудь против этого те ученые, которые имеют свою научную веру – не нашу, а свою особую научную веру?
У них весьма многое основано на вере. Они, как и мы, веруют в невидимое, ибо основных частиц материи – атомов и электронов – никто не видел. Атомы и электроны невидимы, как невидим Бог наш, и, тем не менее, в это невидимое веруют ученые.
И мы веруем, и мы знаем об атомах и электронах: мы не невежды, есть среди нас немало образованных, есть глубокие ученые, – и мы не восстаем против научной веры.
Но если спросим ученых, на чем основана их вера в невидимые атомы и электроны, нам ответят: не видим, но знаем по проявлениям силы и действия их.
Полное право имеем мы сказать ученым так: с этим и мы согласны, и мы знаем, что существуют атомы и электроны невидимые, знаем, как и в чем проявляется сила атомов и электронов.
Так почему протестуете вы против нашей веры в Бога, если мы так же веруем по проявлениям могущества Его и Божественной силы Его, которую явил во множестве Господь и Бог наш Иисус Христос, и от этой веры никогда, ни за что не откажемся, хотя бы пришлось нам терпеть насмешки, гонения и даже самую смерть за веру.
Аминь.

Архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий)
11 октября 1953 г.

Вы слышали сегодня евангельское повествование об одном из величайших чудес Христовых – об исцелении слепорожденного. Многое можно было бы сказать об этом, но я говорил уже прошлые годы. Хочу сегодня сказать о том, о чем не говорил, о тех словах Христовых, полных великого значения для нас, – которые изрек Он после исцеления слепорожденного. Он так сказал: "Я свет миру” (Ин. 8,12).
“На суд пришел Я в мир сей, чтобы невидящие видели, а видящие стали слепы" (Ин. 9, 39).
Как же поймете вы эти слова, слова удивительные, слова, которых до Христа никто не мог бы сказать? Он пришел на суд, Он пришел для того, чтобы невидящие стали видящими, а видящие стали слепыми; пришел на суд – на суд над теми, которые в гордом превозношении считали себя видящими, просвещенными, ясно все понимающими; на суд над ними, с презрением относящимися к простому народу, который и сам себя называл темным; на суд между теми, которые считали себя все ясно видящими, и теми, которые называли себя темными, которые считались ничего не видящими и не понимающими.
В чем состоял этот суд? Как Господь невидящих сделал видящими, а видящих сделал слепыми?
Он о Себе сказал: "Я свет миру. Кто последует за Мною, тот не будет ходить во тьме, но будет иметь свет жизни" (Ин. 8, 12).
Он принес миру свет духовный, который был неведом до Его пришествия, Он принес тот свет, о котором не помышляли, которого не знали считавшие себя видящими и просвещенными, все ясно понимающими.
Он показал миру, что они глубоко, глубоко заблуждаются, считая себя видящими, что они на самом деле совершенно слепы, духовно слепы. Он пришел для того, чтобы принести миру учение, которое открыло бы свет духовный всем тем, кого считали темными, ни чего не понимающими.
Он свет принес в мир, и все смиренные сердцем, все кроткие, которые раньше считались слепыми, всем сердцем уверовали в Него, всем сердцем полюбили Его и пошли по пути, указанному Им.
Они уверовали в то, что говорил Он, увидели свет, который принес Он миру, они сердцем своим ощутили и восприняли свет, принесенный Господом Иисусом Христом.
Они уверовали, они возлюбили, они пошли за Христом, они со всем усердием стали исполнять заповеди Христовы, и за это стали они близкими Господу, стали друзьями Христовыми и даже братьями Христовыми.
В их сердцах совершилось чудо: за то, что возлюбили они Христа, что всем сердцем уверовали в Него, в их сердца, очищенные этой верой и этой любовью, вселился Сам Бог. По слову Христову – неложному слову – пришел Он со Отцом Своим в сердца их.
Что же, не познали ли они самый истинный, самый явный, самый лучезарный свет? Неужели не стали они видящими? А несчастные, полные гордости, считающие себя все знающими и понимающими, не стали ли слепыми?
Они отвергли Христа, отвергли заповеди Его, отвергли путь, указанный Им.
Не возлюбили Христа, и сердцем своим поэтому не соединились с Ним.
Это те видящие, которые стали слепы. Эти слова Христовы слышали некоторые фарисеи, присутствовавшие здесь при разговоре Спасителя с исцеленным слепым. И они спросили Господа: "Неужели и мы слепы?" Иисус сказал им: "Если бы вы были слепы, то не имели бы на себе греха; но как вы говорите, что видите, то грех остается на вас".
Слова не легко понимаемые, слова, которые должен я изъяснить вам. Что значит "Если бы вы были слепы, греха не имели бы на себе"?
Если бы вы были действительно ничего не знающими, темными людьми, то грех неверия в Меня не вменился бы вам.
Надо было бы вам сперва прозреть, сперва уверовать в Меня, и тогда греха не было бы на вас, вы были бы во свете.
"Но как вы говорите, что видите, то грех остается на вас".
Но так как в гордости и самомнении считаете себя зрячими, считаете себя вождями просвещенными народа израильского, то грех остается.
Грех состоит в том, что не поверили Мне, что были равнодушны, что сердца ваши были окаменелыми, когда видели бесчисленные чудеса, когда слушали проповедь Мою, учение Мое.
Вот именно потому, что все это видели и слышали и тем не менее не веровали в Меня, считая себя зрячими, грех ваш остается на вас, и вы, конечно, останетесь навсегда слепы.
Как видите, после того, как Господь Иисус Христос исцелил слепорожденному очи телесные, Он теперь говорит фарисеям о слепоте духовной, и надо понимать это.
И надо понимать, что слепы духовно, как были слепы фарисеи, так же слепы все те, в чьи сердца не проник свет Христов, ведь говорил Он о себе: "Я свет миру".
Вот о таком свете слышали ли вы когда-нибудь, который не могла бы объять тьма? Нет, не слышали, ибо всякий физический свет может быть объят тьмой, может стать невидим, а свет Христов, который принес Он миру, тьма не может объять, он во тьме светит, как бы густа ни была эта тьма.
Несчастные, которые остаются в духовной тьме, это все те, кто знать не желает света истинного, единого истинного Божественного света, который принес людям Господь Иисус Христос.
Не зная этого света, находятся в непрестанной тьме все злые люди, все ненавидящие братьев и сестер своих, все богохульники, лжецы, клеветники, нечистые, оскверняющиеся блудом и прелюбодеянием, а прежде всего, все гордые, совершенно лишенные смирения, ибо не могут быть близкими ко Христу, не могут веровать в Него все те, кто идет своим путем, а не путем указанным Им, – все делатели неправды, все немилосердные, и, конечно, все воры, все несчастные бандиты.
А нам, которым открыл Господь Иисус Христос путь ко спасению, не надо ли запомнить, навсегда запомнить слова Христовы в ответ фарисеям, вопрошавшим Его, неужели и они слепы: "Если бы вы были слепы, то не имели бы на себе греха; но как вы говорите, что видите, то грех остается на вас".
Не думайте, что если крестились во имя Святой Троицы, если исповедуете грехи свои, если причащаетесь многократно Тела и Крови Христовых, если исполняете все обряды Церкви, если часто молитесь – не думайте, что вы уже не во тьме, не будьте самонадеянны.
Смотрите, пристально смотрите каждый день в сердце свое, нет ли там какой тьмы. И если увидите там хоть малейшую тьму, тотчас же слезами, горькими слезами разгоните эту тьму.
Аминь.



Архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий)
10 мая 1953 г.

А вот на кого Я призрю: на смиренного и сокрушенного духом и на трепещущего пред словом Моим. (Ис. 66, 2)

И когда стоите на молитве, прощайте, если что имеете на кого, дабы и Отец ваш Небесный простил вам согрешения ваши. (Мк. 11, 25)

Когда наступит время для молитвословия, не вдруг, как только оторвешься от обычных дел, начинай молитвословить, а наперед приготовься к тому: «постой мало молча, дондеже утишатся чувства», как учит тебя молитвенник, и воспомяни, к чему приступаешь и что имеешь совершить, кто ты, имеющий молиться, и Кто Тот, пред Кем будешь изрекать молитвы твои, и что именно должен ты изречь и как.
Преподобный Никодим Святогорец

Преклони по обычаю колена свои и восстань; и не тотчас начинай службу твою, но, когда помолишься сперва, и совершишь молитву, и назнаменуешь сердце свое и члены свои животворящем знаменем креста, стой несколько времени молча, пока успокоятся чувства твои и утишатся помыслы твои. После сего возведи внутренний взор свой ко Господу и с печалью умоляй Его укрепить немощь твою, чтобы стихословие твое и мысли сердца твоего сделались благоугодными святой Его воле.
Когда припадаешь пред Богом в молитве, будь в помысле твоем, как муравей, как земные гады, как червячок, как лепечущее дитя. Не скажи пред Ним чего-нибудь разумного: младенческим образом мыслей приблизься к Богу.
Преподобный Исаак Сирин

Благодарение Богу за все скорбные случаи жизни, удаление от себя рассеянности и мечтательности, благоговейный страх, который так свойственно иметь созданию, когда оно будет допущено к беседе с Создателем своим по неизреченной благости Создателя к созданию.
Святитель Игнатий (Брянчанинов)

11/24 мая - память Равноапостольных братьев,
день славянской письменности и культуры.

Среди древнейших памятников славянской письменности особое и почетное место занимают жизнеописания создателей славянской грамоты - святых Кирилла и Мефодия, такие как "Житие Константина Философа", "Житие Мефодия" и "Похвальное слово Кириллу и Мефодию". Из этих источников мы узнаем, что братья были родом из македонского города Солуни. Теперь это город Салоники на берегу Эгейского моря. Мефодий был старшим из семи братьев, а младшим был Константин. Имя Кирилл он получил при пострижении в монашество уже перед самой кончиной. Отец Мефодия и Константина занимал высокий пост помощника управителя города. Есть предположение, что мать их была славянкой, потому что братья с детства знали славянский язык так же хорошо, как и греческий. Будущие славянские просветители получили прекрасное воспитание и образование. Константин с младенчества обнаружил необычайные умственные дарования. Обучаясь в солунской школе и еще не достигнув пятнадцати лет, он уже читал книги глубокомысленнейшего из отцов Церкви - Григория Богослова (IV век). Слух о даровитости Константина достиг Константинополя, и тогда он был взят ко двору, где учился вместе с сыном императора у лучших учителей столицы Византии. У знаменитого ученого Фотия, будущего константинопольского патриарха, Константин изучал античную литературу. Учился он также философии, риторике (ораторскому искусству), математике, астрономии и музыке. Константина ожидала блестящая карьера при императорском дворе, богатство и женитьба на знатной красивой девушке. Но он предпочел удалиться в монастырь "на Олимп к Мефодию, брату своему, - говорит его жизнеописание, - начал там жить и беспрестанно творить молитву Богу, занимаясь только книгами".

Однако не удавалось Константину подолгу проводить время в уединении. Как лучшего веропроповедника и защитника православия его часто посылают в соседние страны для участия в диспутах. Поездки эти были весьма успешными для Константина. Однажды, путешествуя к хазарам, он посетил Крым. Крестив до двухсот человек и взяв с собою отпущенных на свободу пленных греков, Константин возвратился в столицу Византии и стал там продолжать свои ученые труды. Слабый здоровьем, но проникнутый сильным религиозным чувством и любовью к науке, Константин с детства мечтал об уединенной молитве и книжных занятиях. Вся его жизнь была наполнена частыми трудными поездками, тяжелыми лишениями и очень напряженной работой. Такая жизнь подорвала его силы, и в 42 года он сильно заболел. Предчувствуя свой близкий конец, он принял монашество, переменив свое мирское имя Константин на имя Кирилл. После этого он прожил еще 50 дней, последний раз прочел сам исповедальную молитву, простился с братом и учениками и тихо скончался 14 февраля 869 года. Случилось это в Риме, когда братья в очередной раз приехали искать у папы римского защиты своего дела - распространения славянской письменности. Сразу же по кончине Кирилла была написана его икона. Погребен Кирилл в Риме в церкви святого Климента.

Из глубины взываю к Тебе, Господи, Господи, услышь глас мой, да внемлют уши Твои гласу моления моего. (Пс. 129, 1-2)

Не хлебом живы- молитвою.
Свет в храмине от свечи, а в душе от молитвы. (Русск. пословицы)

Надлежит молиться, чтобы еще на земле приять Духа Святого.
Преподобный Макарий Великий

Молитва – вода живая (См.: Иер. 2, 13; 17, 13; Ин. 4, 10; 7 ,38), которою душа утоляет свою жажду.
Основание молитвы – стремление образа к Первообразу, как подобного к подобному.
Святой праведный Иоанн Кронштадский

Кто может уразуметь, что угодно Господу? Помышления смертных нетверды, и мысли наши ошибочны, ибо тленное тело отягощает душу, и эта земная храмина подавляет многозаботливый ум. (Прем. 9, 13-15)

Тебе стыдно сознаться, падший горделивец, гордый в самом падении своем, что ты должен искать истины вне себя, что вход для нее в твою душу чрез слух и другие телесные чувства! Но это – неоспоримая правда, обличающая, как глубоко наше падение.
Святитель Игнатий (Брянчанинов)

Знай, что мысленным внушением, и то с рассуждением и великим рассмотрением, живут одни только совершенные. А новоначальные, и немощные, и страстные должны жить под правилом…
Преподобный Амвросий Оптинский

Если мудрое слово услышит разумный, то он похвалит его и приложит к себе. (Сир. 21, 18)

Кто от Бога, тот слушает слова Божии. (Ин. 8, 47)

В этот день 1087 года состоялось перенесение мощей Cвятителя и Чудотворца Николая из Мир Ликийских в Бари.

Летом 1912 г. под начальством лейтенанта флота Георгия Львовича Брусилова на судне «Св. Анна» в Арктику отправилась экспедиция, которая состояла из 24 человек, в том числе одной женщины – Ерминии Александровны Жданко, исполнявшей на судне обязанности сестры милосердия. Брусилов предполагал пройти северным морским путем из Петербурга во Владивосток, попутно занимаясь морскими промыслами. Однако уже в октябре судно попало в ледовый плен у берегов Ямала и начало дрейф на север. Как известно, из всей экспедиции на Большую Землю вернулись только два человека – штурман Валериан Альбанов и матрос Александр Кондрат. Остальные ее члены пропали без вести во льдах вместе с судном.

Подвиг штурмана Альбанова, совершившего тяжелый переход примерно в 420 км по дрейфующим льдам к Земле Франца Иосифа, вписан золотыми буквами в историю отечественных полярных исследований. Это путешествие, результаты которого имели большое научное значение, широко освещалось в научной и научно-популярной литературе советского периода, а для писателя Вениамина Каверина Альбанов стал прототипом штурмана Климова в романе «Два капитана». Однако подвиг штурмана – это не только результат его личного мужества, но и еще одно свидетельство помощи св. Николая Чудотворца «плавающим и путешествующим». Обратимся к страницам дневника нашего героя, опубликованного впоследствии под названием «На юг к Земле Франца Иосифа (поход по льду штурмана В. И. Альбанова)».[1]

Когда в начале 1914 г. стало ясно, что экспедиции угрожает третья зимовка, было решено, что Альбанов с частью команды покинет судно. Запасы продовольствия, взятые с расчетом на 1,5 года, подходили к концу, и уход части команды позволил бы продержаться остающимся на судне, по крайней мере, до октября 1915 г. Кроме того, между начальником экспедиции Брусиловым и штурманом возникли разногласия, следствием которых стало отстранение Альбанова от исполнения своих обязанностей. Сложившаяся на судне моральная обстановка и другие обстоятельства – недостаток топлива, болезни, страх перед будущим и т.п. – также складывались в пользу отправки части команды на Большую Землю. Идти со штурманом изъявили желание еще 14 человек, и приготовления к предстоящему походу в течение зимних месяцев 1914 г. внесли разнообразие в монотонную жизнь экспедиции.

Наконец, все было готово. Отправление назначили на вечер 23 апреля. После прощального обеда Альбанов еще раз зашел в свою каюту, чтобы нанести место отправления на карту и взять свои вещи: «Брал я с собой, кроме того, что было на мне, еще две пары белья, остальное же все платье и белье роздал остающимся: мне это уже не понадобится. Взял я последнюю маленькую вещичку и положил ее в боковой карман – это была маленькая иконка Николая Чудотворца. Моя каюта приобрела пустой, нежилой вид. Бросив последний взгляд на нее, я вышел на лед».

Провожать путешественников собрались все: «На судне никого не оставалось. Вышел, наконец, и Георгий Львович (Брусилов – С.Х.), и встал позади моего каяка, готовясь помогать тащить его. … Я снял шапку и перекрестился… Все сделали то же. Кто-то крикнул «ура», все подхватили, налегли на лямки, и мы тихо тронулись в наш далекий путь».
Провожатые следовали вместе с отрядом несколько дней, а затем вернулись на судно. К вечеру 29 апреля путешественники потеряли «Св. Анну» из виду. На десятый день пути трое матросов решили вернуться обратно. Остальные одиннадцать продолжили свой трудный путь по глубокому снегу и ледяным полям. Полыней, на которых было бы легко плыть на каяках, стреляя по пути тюленей, не было. В начале мая, когда снег стал покрываться коркой, отражающей свет, у всех заболели глаза. Впереди по-прежнему были одни торосы. Тем временем закончились запасы топлива, а на обед остались одни сухари с замороженным маслом. Настроение становилось все хуже, надежда добраться до земли таяла с каждым днем. По словам Альбанова, «безотрадным, бесконечным казался нам наш путь и никогда, казалось, не настанет теплое время года, никогда не доберемся мы до полыней, которых так страстно ждали». Спать ложились все мрачные и молчаливые. И вот тут-то и произошло событие, которое вдохнуло в штурмана новую жизнь.

«Утром, - пишет Альбанов в своем дневнике, - я проснулся радостный и возбужденный под впечатлением только что виденного сна. Сейчас же поделился им со своими спутниками, как чем-то действительно радостным, имеющим прямое отношение к успеху нашего путешествия. И спутники мои были заинтересованы и со вниманием слушали меня.
Вижу я, будто идем мы все по льду, по большому полю, как шли вчера, и, конечно, тянем за собой по обыкновению свои нарты. Впереди видим, стоит большая толпа людей, о чем-то оживленно между собой разговаривают, которые, по-видимому, кого-то ждут и смотрят в ту сторону, куда и мы держим путь. Ни толпа эта нас, ни мы со своими каяками толпу не удивили. Как будто это дело обычное и встреча самая заурядная.
Подходим ближе к этим людям и спрашиваем, о чем они так оживленно рассуждают и кого ждут? Мне указывают на худенького, седенького старичка, который выходил в это время из-за торосов, и говорят, что это предсказатель или ясновидящий, который очень верно всегда предсказывает будущее.

Вот, думаю я, подходящий случай, которого не следует упускать. Попрошу я старичка, пусть погадает мне и предскажет, что ждет нас, и доберемся ли мы до земли. Подхожу к нему и протягиваю руку ладонями вверх, как протягивают гадалке, которая по линиям рук узнает будущее. А может быть и не совсем так. Может быть, я их протягивал так, как протягивают руки под благословение, т.е. согнув ладони «в горсточку»… Седенький старичок только мельком посмотрел на мои руки, успокоительно или напутственно махнул рукой на юг и сказал: «Ничего, дойдешь, недалеко уж и полынья, а там»…Я не успел дослушать предсказания старичка и проснулся…
Под впечатлением этого сна я так был радостно настроен, что от вчерашнего мрачного настроения не оставалось и следа. Своим одушевлением я увлек невольно и всех спутников моих. Ни одной минуты я не сомневался, что это вещий сон. Что этот старичок-предсказатель был сам Николай Чудотворец, иконка которого была у меня в боковом кармане. Да и те люди, которых видал я во сне, слишком благоговейно смотрели на этого предсказателя. Конечно, я тогда был болен, и галлюцинации накануне, когда я почти в забытье перенесся на набережную Баку, только подтверждают это, но, тем не менее, этот сон, со всеми его мельчайшими подробностями, не выходил у меня из головы всю дорогу, вплоть до мыса Флоры. В трудные минуты я, помимо своей воли, вспоминал успокоительное предсказание старичка. Мои спутники тоже уверовали в этот сон, в особенности после того, как в тот же вечер, совершенно неожиданно для нас, мы оказались около большой полыньи. На этой полынье мы убили нескольких тюленей, давших нам много мяса и жира на топливо. Мы отдыхали, были сыты и счастливы. Мы легко падали духом, но зато немного нам надо было и для счастья…»

Прошло несколько дней, и для экспедиции снова наступили трудные времена. 16 мая ушел на разведку и не вернулся матрос Баев. Поиски оказались безрезультатными. Двое спутников Альбанова заболели цингой, запасы продовольствия снова стали подходить к концу. Кроме того, испортилась погода, и в течение 19 дней путешественники не могли определить своего местонахождения. Штурман записывает в дневник:
«Пятница 5 июня.
Безжизненно кругом. Видели сегодня медвежий след, но старый, должно быть того времени, когда этот молодой лед был ближе к берегу. Бульона Скорикова у нас осталось 6 фунтов, так что мы можем сварить при экономии 12 супов, хотя это будет походить более на воду, чем на суп. Гороху и «жульену» осталось на очень экономных шесть супов. Молока осталось 3 баночки. Шоколад сегодня на отдыхе роздал последний. Придется теперь заменить его в полдень сгущенным молоком, а потом и сушеными яблоками, которых мы еще имеем 2 фунта. …Едим мы, казалось бы, и довольно, но все время голодны. Правда, в большинстве случаем, мы едим почти одни сухари, сдабривая их теми крохами, про которые я упоминал выше. Все время только и слышу здесь и там разговоры про самые вкусные, про самые соблазнительные вещи…
Неужели это перед концом, неужели это предчувствие нашей гибели? Но нет, этого не может быть Я уверен, рано или поздно, но мы должны добраться до земли. Слишком ярко я помню тот сон, слишком сильное впечатление произвел он на меня. В пути я стал религиозным, каким раньше не был. Иконка Николая чудотворца постоянно лежит у меня в кармане. Команда сильно упала духом, как я ни стараюсь подбадривать своих спутников».
Наступила Троица, которая стала для путешественников настоящим праздником. В дневнике Альбанова читаем: «Воскресенье 7 июня. (Вечером) Сегодня действительно праздник Троицы даже для нас «плавающих и путешествующих»… Когда кончилась вторая полынья, я, пользуясь случаем, вылез на лед взять полуденную высоту солнца. После недолгого вычисления я получил широту 82?21?. Я даже не поверил своим вычислениям, но, проверив, убедился, что все правильно. Великолепно!

…Вскоре подошел еще каяк, и я порадовал прибывших хорошей широтой. В ответ и они поздравили меня с праздником, объявив, что дорогой убили медведя. Это ли не праздник для нас. Последнего медведя мы ели на судне в прошлом году, кажется в сентябре месяце, и с тех пор только мечтали об этой дичине. И вдруг, когда у нас так мало осталось провизии, и мы сжигаем на топливо все, вплоть до запасных весел и последней пары белья, правда, полного паразитами, вдруг, в такой критический момент судьба послала нам пудов до десяти великолепного мяса ... Вместе с мясом мы получили и топливо, так как медведь очень жирный. И не странно ли, что этот неожиданный, дорогой подарок послан нам именно тогда, когда мы нуждались в нем и именно в праздник Троицы? Не желает ли провидение подкрепить нас, маловерных и слабых? Не могу описать, какой подъем духа вызвал у нас этот подарок».

В течение июня путешественники постепенно все дальше и дальше продвигались на юг. Положение осложнялось тем, что у Альбанова не было хорошей карты, и он не мог определить точно, где они находятся[2]. Самое большое опасение штурмана вызывало отсутствие земли в том направлении, куда они продвигались вместе с дрейфующим льдом. Кроме того, лед переставлялся «ежеминутно, … как будто какие-то великаны на большой доске играют в шахматы». Во время одной из разведок путешественники наткнулись на следы лыж – оказалось, что льдины просто поменялись местом, и отряд обнаружил свои же собственные следы совершенно в другой точке. «Вот и извольте идти по такому льду! … По этому льду даже на разведку ходить далеко опасно: как раз заблудишься». Однако 22 июня на горизонте показалась земля, до которой путешественники с большими трудностями добрались 11 июля. Это оказалась Земля Александры, мыс Мэри Хармсворт (Земля Франца Иосифа). Здесь путешественники нашли записку, оставленную английской экспедицией Джексона - Харсмворта в 1897 г., по которой и определили свое местоположение.
Альбанов принял решение продвигаться к мысу Флора, где раньше был лагерь английской экспедиции, и где можно было найти жилье и запасы продовольствия. Партия разделилась: часть путешественников отправились берегом, часть – на каяках. Однако тут для экспедиции настали еще более трудные времена. Один за другим спутники Альбанова стали умирать от цинги. Береговая партия пропала. Путешественников осталось четверо, и они отправились в дальнейший путь на двух каяках. В тумане Альбанов и Конрад потеряли из виду второй каяк, их начало сносить течением, поднялся ветер. Поскольку при сильном ветре продолжать дальнейшее плавание не было возможности, Альбанов и Конрад решили отдохнуть, и, забравшись на вершину айсберга, устроились на ночлег, закутавшись в малицы. Но спать им пришлось недолго. Лед под ними подтаял и обломился, и путешественники оказались в воде. Малицы примерзли друг к другу, и образовали собой мешок, который быстро наполнялся водой. Казалось, что гибель неизбежна. И тут штурман опять вспомнил про свой сон: «Сознание возмущалось, протестовало против гибели: «а как же сон мой? К чему же было то предсказание? Не может этого быть». Пусть мне верят или не верят, но в этот момент мои ноги попали на ноги Кондрата, мы вытолкнули друг друга из мешка, сбросили малицы, а в следующее мгновение уже стояли мокрые на подводной «подошве» айсберга, по грудь в воде. Кругом нас плавали в воде малицы, сапоги, шапки, одеяло, рукавицы и прочие предметы, которые мы поспешно ловили и швыряли на льдину. …Наши ноги были в одних носках, а так как мы стояли на льду, то они почти потеряли чувствительность. … Еще продолжая стоять в воде, я напрасно ломал голову, что же теперь нам делать? Ведь мы замерзнем!
Но провидение само указало, что мы должны были делать в нашем положении. Как бы в ответ на наш вопрос, с вершины льдины полетел в воду наш каяк, который или сдуло ветром, или под которым подломился лед, как подломился он под нами. Не упади каяк, или упади он не так счастливо, т.е. прорвись об острый разъеденный водою лед, я думаю, мы пропали бы на этой льдине, плывущей в море. Завернувшись в мокрые малицы, не имея провизии, дрожащие от холода, мы напрасно старались бы согреться, а потом вряд ли у нас хватило бы решимости что-либо предпринять.

Но теперь мы знали, что делать. Побросали в каяк мокрые принадлежности туалета, выжали свои носки и куртки, одели их опять, разрубили на куски нарту, взяв несколько кусков с собой и бросив остатки в воду, сели в каяк и давай грести! Боже мой, с каким остервенением мы гребли! Не так заботясь о быстроте хода, как о том, чтобы хоть немного согреться, мы гребли до изнеможения, и только это, я думаю, спасло нас».
Через некоторое время Альбанов и Конрад не без труда добрались до заброшенного лагеря англичан на мысе Флора, где они смогли, наконец, обогреться и подкрепиться. Там они нашли записку, оставленную в 1913 г. экспедицией старшего лейтенанта Седова, а также банки с почтой. Все это навело штурмана на мысль, что за Седовым обязательно придет в этом году судно, в августе месяце, и это предположение со временем превратилось в твердую уверенность. Уверенность эта была столь сильна, что Альбанов так и не вскрыл банки с почтой до прихода судна. «Мне странно и самому теперь, - пишет он, - почему я не открыл эти банки с почтой, которые для того и повешены, чтобы их открыли и прочли письма? Но тогда я спокойно проходил мимо них десятки раз в день и даже не обращал на них внимания». Как впоследствии оказалось, все это было не без Промысла Божия.
Судно действительно пришло. Вечером 2 августа Альбанов вышел подышать свежим воздухом и глядел на море, рассматривая моржей. Вдруг он увидел то, что на несколько секунд лишило его дара речи – судно на горизонте: «В следующий момент я уже узнал «Св. Мученика Фоку», которого раньше видал в Архангельске».

Встречу с судном штурман описывает так: «Взволнованные, мы побежали готовиться к свиданию с незнакомыми людьми. …Теперь только нужно было …хорошенько умыться,…переодеться, и мы тогда примем совсем приличный вид. Даже сапоги помазали «для виду» жиром. Пошли на берег ожидать появления судна, чтобы плыть к нему навстречу на каяке». Как только из тумана показалось судно, Альбанов сел в каяк и поплыл навстречу. Его тоже заметили, замахали шапками и закричали «Ура!». Штурман подумал, что его приняли за Седова или за одного из его спутников, и закричал:
- Я штурман экспедиции лейтенанта Брусилова, покинул «Св. Анну» три месяца тому назад и прибыл на мыс Флора.
В ответ послышались возгласы удивления, после чего еще громче пронеслось «ура», к которому я присоединился…
Но вот «Фока» стал на якорь, и я поднялся на палубу… Приняли меня эти люди очень сердечно…Узнав о пропаже моих спутников, прибывшие выразили живое участие и решили сходить к мысу Гранта, когда окончена будет погрузка дров на судно.
Скоро перевезли с берега Кондрата и нас пригласили в салон ужинать».

Прибывшие на «Фоке» удивились, что Альбанов не прочел их писем, оставленных в банках около дома на мысе Флора, а он, в свою очередь, никак не смог объяснить, почему он этого не сделал. «Пришло, правда, мне в голову, - пишет штурман, - следующее соображение. Из писем я узнал бы, что «Фока» зимует у острова Гукера в 45 милях от мыса Флора. Что бы я сделал тогда? Конечно, мы отправились бы с Кондратом туда, так как побоялись бы, что «Фока» оттуда пойдет прямо в море, без захода на мыс Флора. Пошли бы мы на каяке,…не ранее начала августа, т.е. тогда, когда я оправился от своей болезни настолько, что мог плыть на каяке. Путь мы выбрали бы, конечно, по западную сторону острова Нордбрук…., а восточный проход был для нас незнаком. … «Фока» же пришел именно этим восточным проходом 2 августа, так что мы с ним разошлись бы дорогой». Судя по всему, святитель Николай в очередной раз помог штурману и уберег его от неверного шага, который бы мог привести его и матроса Конрада к гибели.
7 августа «Фока», пополнив запасы топлива и провизии, отправился в море. Сначала решили попытаться пройти к острову Белль и мысу Гранта, где могли оставаться спутники Альбанова, но, к сожалению, ни людей, ни даже следов их пребывания не было видно. 20 августа после тяжелой борьбы с льдами «Св.Фока» вышел, наконец, в свободный океан. У рыбацкого становища Рында на Мурмане «Фоку» взяли на буксир два моторных бота и привели в становище.

На следующий день в Рынду зашел пассажирский пароход «Император Николай II», следовавший в Архангельск. У полярников не было денег, но командир парохода г. Вальнев, по словам Альбанова, «был так любезен, что согласился не только бесплатно доставить нас до Архангельска, но и в «долг» кормить нас дорогой. Так как пассажиров на пароходе было очень много, …то г. Вальнев для четверых из нас уступил одну из своих кают, в которой мы с комфортом и доехали до Архангельска». Тяжелый четырехмесячный путь со «Св. Анны» был окончен 1 сентября 1914 г.
Валериан Иванович Альбанов сохранил и доставил на Большую Землю копию судового журнала «Св.Анны», содержавшего ценные научные данные о высоких широтах Арктики, и записи метеорологических наблюдений. Таким образом, благодаря Альбанову и его вере в помощь и предстательство святителя Николая Чудотворца труды экспедиции не пропали даром.

Светлана Хоркина

28 марта 2005 года
Источник: http://www.pravoslavie.ru/arhiv/5271.htm

В книге пророка Исаии читаем великой важности слова, внушенные ему Духом Святым: "Я открылся не вопрошавшим обо Мне; Меня нашли не искавшие Меня" (Ис. 65, 1).
Беседа Господа нашего Иисуса Христа с самарянкой, изложенная в четвертой главе Евангелия от Иоанна, служит самым ярким подтверждением истины этих Божественных слов.
Господь Иисус Христос отдыхал у колодца Иаковлева, вблизи самарийского города Сихема, на дальнем пути из Иерусалима в Галилею. К колодцу подошла женщина-самарянка с водоносом, чтобы набрать воды. Господь просил ее дать ему напиться.
Самарянка удивилась этой просьбе, так как видела в просившем воды одного из народа иудейского, который не имеет никакого общения с самарянами, и спросила: "Как ты, будучи Иудей, просишь пить у меня, Самарянки?" (Ин. 4, 9). Ответ Господа Иисуса поразил ее: "Если бы ты знала дар Божий, и Кто говорит тебе: дай Мне пить, то ты сама просила бы у Него, и Он дал бы тебе воду живую" (Ин. 4, 10).
Христос говорил, конечно, о той воде бессмертия, о которой поется в кондаке праздника Преполовения Пятидесятницы. Но самарянка не могла этого знать и думала только о свежей ключевой воде, имеющей чудесное свойство навсегда утолять жажду.
Ее изумление доходит до апогея, когда Господь Иисус являет Божественное всезнание, сказав, что у нее было пять мужей, а тот, которого она имеет ныне, не муж ей. Ее духовные глаза широко открываются, и она видит в своем Собеседнике не простого человека, а пророка. С таким великим Человеком надо говорить о высших вопросах религии, и она просит Его сказать, кто прав: иудеи ли, поклоняющиеся Богу в Иерусалимском храме, или они, самаряне, поклоняющиеся Ему на горе Гаризим.
Господь Иисус Христос ответил ей необыкновенными словами о поклонении Богу в Духе и истине и закончил Свою глубочайшую беседу с самарянкой тем, что прямо назвал Себя Мессией, Христом.
И в начале и в средине беседы с Господом Иисусом Христом самарянка, конечно, не искала в своем собеседнике Мессию, Христа – и Он Сам открылся ей, не вопрошавшей о Нем как Мессии.
Взволнованная беседой с Господом Иисусом Христом, самарянка оставила свой водонос и поспешно пошла в Сихем, чтобы рассказать жителям его о необыкновенном прохожем Иудее, знавшем все дела ее жизни и назвавшем Себя Мессией – Христом. Она звала своих сограждан пойти и самим посмотреть, не он ли Христос. В это время вернулись из Сихема апостолы Христовы, которых Господь Иисус посылал в город купить пищи. Самаряне, пришедшие по зову женшины, застали только конец разговора Господа Иисуса с Его учениками о неведомой им пище, которая состоит в том, чтобы творить волю Отца Небесного; о жатве, которая кажется им незрелой, но давно уже поспела; о сеющем и жнущем, которые получат одинаковую награду.
Казалось бы, эта необыкновенная речь была недоступна пониманию самарян, но слышание ее и очень краткое личное общение с Иисусом Христом были достаточны для того, чтобы они уже не по словам только призвавшей их самарянки уверовали в Господа Иисуса как Мессию – Христа, поверив собственным своим глазам и ушам.
Они смиренно просили Господа Иисуса зайти в их город. Он пробыл в Сихеме два дня, и еще большее коли-чество самарян уверовало в Него. Самаряне не слыша- ли Божественной проповеди Иисуса Христа в Иудее, не знали Его Божественных заповедей блаженства, не видели Его бесчисленных чудес. Они не искали Его, не вопрошали о Нем, и тем не менее Его беседы с самарянкой, объявления Себя Мессией – Христом и двухдневные общения с Ним в Сихеме было достаточно для того, чтобы на них так ярко исполнились слова пророка Исаии: "Я открылся не вопрошавшим обо Мне; Меня нашли не искавшие Меня...".
Из всех книг Ветхого Завета самаряне принимали только пять книг Моисеевых; они не читали Пророков, ясно предвозвещающих воплощение Сына Божия и спасение Им мира человеческого. Все это читали и знали иудеи, слышали трехлетнюю проповедь Господа Иисуса и были свидетелями Его неслыханных чудес – и все-таки большинство их не уверовало в Него.
И не на одних самарянах исполнились великие слова пророка Исаии: "Я открылся не вопрошавшим обо Мне; Меня нашли не искавшие Меня...".
В житиях святых, особенно мучеников Христовых, есть очень много примеров того, как внезапно обращались к вере в Господа Иисуса Христа язычники, присутствовавшие при страшных мучениях христиан, и даже самые исполнители пыток и казней над ними.
Сверхчеловеческое мужество, стойкость и бесстрашие святых мучеников производили на язычников та- кое неотразимое впечатление, что они бросали орудия пыток, объявляли себя христианами и сами становились мучениками.
Думаю, что от всего сказанного мною ныне о внезапных обращениях к вере христианской может у некоторых возникнуть вопрос: если Сам Бог является не ищущим Его и открывается не вопрошавшим о Нем, то чем виновны те неверующие, которых Он не призвал к вере? Виновны, тяжко виновны, ибо то, что говорил я о легком и быстром обращении самарян, о Божьей помощи святым мученикам, потрясающее впечатление зрителей их мучений – только исключительные факты; а по общему правилу, наше обращение всем сердцем к Господу Иисусу Христу происходит не внезапно.
Горячая вера в Него рождается и возрастает непрерывно в сердцах людей, пораженных Божественной, сверхчеловеческой глубиной Его учения, только для Бога возможными чудесами, а больше всего тем глубочайшим душевным потрясением, которое испытываем мы, взирая на Спасителя нашего, пригвожденного к страшному кресту на Голгофе.
Святое Евангелие приводит ко Христу всех читающих его с детской чистотой сердца.
Итак, безответны те, у которых сердца нечисты, исполнены пристрастием к земным благам, и потому они и знать не хотят Евангелия Христова.
А это духовная смерть.
Пусть же не верующие в Господа Иисуса Христа, в Святую Троицу помнят изумляющие и умиляющие нас слова Спасителя нашего: "…если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное" (Мф. 18, 3).
Аминь.

Архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий)
1958 г.

Сегодня день памяти Иова Почаевского.

В помянниках Почаевской Лавры в прошлом веке хранилась запись рода преподобного Иова, "от року Божия 1641", сделанная, очевидно, им самим. Из этой записи мы узнаем, что отца его звали Иоанном, а мать Агафией, и что были они, вероятно, дворянского рода, ибо только родовитые люди в те времена сохраняли при имени то, что ныне называется фамилией: Железо. По словам о. А. Хойнацкого, преподобный происходил из тех русских галичан, "для которых Православие и русская народность составляли драгоценнейшее достояние, и которые, сами будучи лучшими борцами за отеческие обычаи, умели внушать те же чувства и стремления своим детям и преемникам".
Родился преподобный в 1551 году в "Покутье", в краю, лежащем между Карпатскими горами и Днестром, близ города Коломыи, и при крещении был наречен Иоанном. С ранних лет, как и многие русские святые, Иоанн стал обнаруживать стремление к уединенной и молитвенной жизни. Ему не исполнилось и десяти лет, как он оставил свой дом, и, "уклонившись от очей любимых родителей", тайно удалился в ближайший Угорницкий монастырь, где и попросил игумена "дозволить ему служить братии".

Уже тогда "прозорливый настоятель увидел в нем избранника Божия и в нем имеющую быть Божию силу", пишет первый жизнеописатель преподобного, ученик его и преемник на игуменском служении Дострей. Его жизнеописание, изданное в 1791 году, никак не претендует на то, чтобы быть научным исследованием в современном смысле, оно написано в стиле уже готового жития, но это практически единственный источник, откуда мы можем почерпнуть сведения о преподобном. Юный послушник, стараясь "угодить каждому из наименьших монастырских работников", вскоре заслужил к себе всеобщее расположение и любовь. Игумен, "видя его добрые нравы, кротость и глубокое смирение", принял его в число иноков и вскоре, как говорит его биограф, постриг его (на 12-ом году жизни) в монашество, дав ему имя Иов.
Угорницкий настоятель не ошибся в Иове, сразу признав в нем "доброго воина" Церкви, ибо тот как бы уже родился иноком, "живя как ангел Божий посреди братии". В 30 лет (вероятно, в 1581 году) Иов был рукоположен во священника (хотя долгое время но смирению своему отказывался от этого сана), а вскоре после этого был пострижен в схиму, "ради невместимой в сердце своем благодати Божией, которой всегда усердно горел", как пишет о том Досифей. При новом пострижении к преподобному вернулось его прежнее имя - Иоанн - в память святого Иоанна Предтечи. Однако в истории Русской Церкви, в месяцеслове и в народном почитании за ним сохранилось имя Иов, ибо, как говорит его житие, "не именем токмо, но и самой вещью, многоболезному оному в Ветхом Завете Иову блаженнейший отец наш Иов уподобился".

Слава о подвигах и добродетелях Угорницкого подвижника распространилась по Галиции и Волыни. Дошла она и до Константина Константиновича Острожского, собиравшего в то время силы для укрепления Церкви Православной. По усиленной его просьбе Иов из Угорняцкой обители был переведен в Дубенскую Крестовоздвиженскую (в г. Дубно на Волыни), в которой Острожский был ктитором, "для показания, - как писал князь, - образа иноческих подвигов братии сего монастыря". Вскоре после этого перевода Дубенские иноки сделали Иова игуменом, и в этом сане подвизался он около двадцати лет.
При содействии и покровительстве князя, Дубенский игумен тотчас вступил в борьбу по защите теснимого Православия - прежде всего словом устным и письменным. Особое значение придавал он просвещению, распространению книг среди православного народа. С этой целью он завел в своем монастыре искусных переводчиков и писцов, и даже сам, по свидетельству его жизнеописателя, "писанием таковых книг упражняшеся". Ибо книги и проповеди были в то время серьезной опорой православных против латино-польских притязаний. Издание славянской Острожской Библии, этого величайшего памятника просвещения XVI века, не обошлось, разумеется, без совета и благословения преподобного. Недаром набожный князь Константин Константинович любил уединяться для молитвы в Дубенском монастыре, проводя здесь иной раз по целой неделе и открывая душу святому игумену. С его помощью Иов собрал вокруг себя многочисленное братство, которое под его руководством занималось переводом и изучением святоотеческих писаний.

Сам будучи примером благочестия, преподобный Иов поднял и нравственно-духовный уровень вверенного ему монастыря. "Сего ради, пишет Досифей, - все окрестные страны начали, собираясь, служати ему честию и похвалами". Он же, строгий прежде всего к самому себе, с ранних лет стяжавший дух кротости и смирения, стал тяготиться мирской славой, ибо от единого только "тайнозрителя Бога желал быть славим". Тогда он решает отправиться на гору Почаевскую, после двадцати лет игуменства, чтобы, оградив себя от мирских похвал, сделаться здесь простым иноком. В то время князь Острожский, соревнуясь с католичеством, хотел преобразовать все монастыри на своих землях в общежительные по уставу святого Василия Великого, что устраняло возможность отшельнической жизни, к которой с детства стремилась душа Иова. Потому-то и ушел он на гору "от древле светлостию чудес многих сияющую", что хотел спасаться здесь в безмолвии и пустынножительстве. Однако Промысел Божий судил иначе.

Почаевский монастырь только что получил богатые пожертвования от Анны Гойской. Число иноков в нем умножилось. "Фундушевая запись" делала его монастырем общежительным, однако этот порядок жизни его, видно, только созидался. Мы не знаем имен первых насельников Почаева, знаем только, что как только Иов успел обосноваться на горе, братия, что в то время была очень немногочисленной, почувствовав в нем великую духовную силу, единодушно и со слезами снова поставила его игуменом и начальником устрояемого ею общежития. И вот что примечательно: ни письменные свидетельства, ни предания устные не сохранили никаких сведений о настоятелях, предшествовавших преподобному Иову. До него почаевские пустынники, по примеру пустынножителей Афона, могли и не иметь особых настоятелей, подчиняясь лишь каким-либо духовным старцам, чьи имена не сохранились. Иов был первым настоящим организатором возникающей Почаевской обители, ибо, по словам Досифея, "сицевого стража зело подвижна и искусна изводи имети Пресвятая Дева Богородица Мария и своей небеси подобящейся обители". Преподобный ввел в своей обители древний Студийский устав, устроив в ней жизнь по примеру Киево-Печерской Лавры.

В те первые "послеуниатские" годы нужно было иметь необыкновенное благоразумие, твердость воли, глубокую убежденность и укорененность в Православии не только для того, чтобы управлять строящейся обителью, но даже и просто для того, чтобы сохранить свою веру. Однако преподобный Иов после двадцатилетнего управления Дубенским Крестовоздвиженским монастырем имел уже достаточный навык к этому. И вот великий аскет, любитель безмолвия и пустынножительства, ревностно принимается за это Богом посланное ему дело, не гнушаясь и тяготами, связанными с материальным устроением обители. И все эти тяготы и попечения, столь чуждые его внутреннему духовному строю и присущему ему созерцательному подвижничеству, безропотно несет он до конца своей жизни, не брезгая даже судами и бумажной волокитой. Ибо такие задачи возлагались на него Промыслом, и в дальнейшем мы видим преподобного в роли хладнокровного и упорного защитника интересов Православия и обители.
Защищать же их пришлось в скором времени уже от внука и наследника Анны Гойской, Андрея Фирлея. Фирлей, носивший титул каштеляна Бельзского, впоследствии воеводы Сандомирского, был лютеранином и еще при жизни Гойской не мог спокойно смотреть на Почаевский монастырь, которому та даровала часть своих имений и доходов. Не убоявшись того ''страшного суда пред престолом Божиим", на который так решительно "позывала" составительница "фундушевой записи" всякого нарушителя ее воли, Фирлей после ее кончины (произошедшей в 1617 году) стал всячески "портить" и нарушать фундуш, постепенно отбирая у монастыря все завещанное ему имущество. Мало того, владея землею вокруг монастыря, Фирлей даже запретил возить через нее воду из почаевских колодцев. По преданию, в ответ на это Иов, помолившись Пресвятой Деве Марии, велел начать рыть колодец тут же на скале. Можно представить себе сколь изнурителен был этот труд для иноков, не имевших никакой техники, но Господь увенчал успехом их усилия: на глубине 46 метров показалась вода. Этим колодцем монастырь пользуется и сейчас.

Фирлей, однако, на этом не остановился. В 1623 году он натравил на обитель орду своих буйных слуг, которые, разграбив монастырское имущество, похитили и Чудотворную икону. "Ибо, думал он, - говорит "Преславная гора Почаевская", - если возьму Чудотворную икону, иноки не возмогут оставаться на этом месте". После этого грабежа Иову пришлось судиться с Фирлеем целых четверть века, неоднократно бывать в Кременецком и Луцком судах, подавать разные иски и жалобы и, в конце концов, несмотря на неравную борьбу с богатым вельможей, добиться частичного успеха - вернуть то, что оставалось от похищенного. Перед самой своей смертью (1647) Фирлей должен был покончить тяжбу актом примирения с иноками, "не в унии состоящими".
Да и для него самого эта "война" с Богородицей и Преподобным окончилась явным поражением и вразумлением. Однажды созвав гостей и устроив угощение. Фирлей, "от радости дьявольской не ведая, что более делать", да и приняв, видно, немалую дозу горячительного, нарядил свою жену в церковные облачения, дал ей в руки святую чашу, а для куражу принес еще и чудотворную икону Почаевской Божией Матери. Но Матерь Божия не допустила такого поругания Своей иконы, и едва началось это разнузданное действо, как на Фирлееву жену "напал бес лют, которым она удручена была еще чрез долгое время". Это "стрясение бесом" произвело впечатление даже на самого Фирлея, и он в конце концов безропотно возвратил Икону обители. Только тогда жена его была оставлена бесом и исцелилась.

Подобную борьбу, наряду с судебными процессами по защите имущества, завещанного монастырю разными благотворителями, Иову приходилось вести и с другими важными лицами, враждебно настроенными к обители. И не только ее интересы защищал преподобный, но и интересы соседних с ней монастырей и храмов, которых он был "дозорцею", т.е. блюстителем. Все это требовало от него постоянного напряжения и многих сил, но тем не менее он никому не препоручал вести судебные тяжбы, но всегда самолично нес их бремя. Как испытанный борец, он до конца жизни своей стоял на страже горы Почаевской, надеясь лишь на помощь Божию.
Много трудов положил преподобный и на устроение и процветание вверенной ему Богом обители. Он участвовал во всех монастырских трудах, во все вникал, имел над всем неусыпный надзор, подавая братии пример трудолюбия и подвига. Своими руками сажал он деревья, копал и чистил монастырские пруды (они сохранились и до сих пор), и никто не видел его сидящим без дела. Труды его были велики, и, по словам его жизнеописателя, только "самому Богу, тайная сердец человеческих проникающему, удобно их сочислити".
Около 1626 года Почаевская обитель сильно пострадала от пожара, и преподобный Иов, не найдя достаточно материальной поддержки на месте, посылает 1 мая 1626 года письмо русскому царю Михаилу Федоровичу, где, описывая ущерб, причиненный монастырю пожаром, в котором погибла "краса церковная, одежда священническая, Евангелие, кресты и прочее благолепие церковное", жалуется царю на растущее число противников отеческой веры и просит его помощи".

Но в распоряжении монастыря было оружие более действенное, чем жалобы и суды. Еще до прибытия Иова па гору Почаевскую, обитель располагала прекрасной по тому времени типографией, оставленной Анной Гойской. Теперь уже не переписыванием только мог он распространять необходимые для утверждения Православия книги, но и печатанием и размножением их. В то время, когда, по свидетельству историков, все древнейшие типографии юго-западного края России в первой половине XVII века постепенно прекращали свое существование, на Волыни была одна только "славяно-русская типография Почаевская". Среди книг, изданных этой типографией во времена Иова, можно указать на "Слово Максима Грека на латинян" и, помимо этого, печатались здесь проскомидийные листы для рассылки по православным храмам, письма и послания православных патриархов, молитвы на разные случаи и т.п.
"Упражнялся" в составлении книг, как мы сказали, и сам преподобный. Он делал выписки из творений святых Отцов и составлял поучения и беседы. Один из таких сборников, точнее часть его (из предполагаемых 900 листов сохранилось лишь 123), дошел и до нас. В 1884 году этот труд был опубликован под названием "Пчела Почаевская". Книга носит апологетический характер и направлена большей частью против протестантских сект, распространившихся в то время в юго-западной Руси, основном против унианства. Рукопись Иова включает в себя изложение всего учения Православной Церкви о Пресвятой Троице и Божестве Иисуса Христа и заканчивается учением об иконах, храмах, о монашестве, борьбе со страстями и т.п. По мнению проф. Петрова, редактировавшего книгу для первого издания, "она может идти в сравнение лишь с наиболее капитальными трудами того времени в этой области, а именно: "Показанием истины" Зиновия Оттенского, посланиями старца Артемия и "Книгой о вере" 1602 и 1619 п..., и в некоторых отношениях даже выше их, ибо целиком самостоятельна. Преподобный Иов целиком стоит на почве Священного Писания, церковного Предания и святоотеческнх творений и не столько доказывает истины Церкви, сколько раскрывает и уясняет их". Эта книга, как и другие поучения Иова, написана на чистом церковнославянском языке, тогда как другие православные писатели того времени писали на распространенном славяно-польском языке-, разбавленном малороссийскими выражениями. Будем помнить, что писание было для Иова не отвлеченным делом, но актом глубоко церковным, дополняемым, вероятно, и устными поучениями.

Авторитет Почаевского игумена был в то время очень высок в православном мире Речи Посполитой. В 1628 году он приглашается в Киев на Православный Собор, созванный для разбора неотложных дел. Одним из главных дел было рассмотрение просьбы известного церковного писателя и епископа Мелетия Смотрицкого, бывшего рьяным защитником Православия, затем перешедшего в унию, а ныне опять пожелавшего вернуться в Церковь своих отцов, которую он некогда отстаивал (однако тотчас после собора ушедшего из нее вновь). Участники Собора заявили, что они "твердо стоят в Православной восточной вере, не мыслят об отступлении в унию и под клятвою обещаются не уступать и увещевают к тому весь православный народ". Под этим решением стоит и подпись преподобного: "Иоанн Железо, игумен Почаевский".
Мы узнаем в нем соединение черт характера, свойственное многим православным святым, однако достигаемое лишь непрестанной внутренней работой и жизнью по Евангелию. Твердость характера соединялась в Иове со смирением, братолюбием и совершенным беззлобием. Так, застав однажды человека, воровавшего монастырскую пшеницу, преподобный сам помог ему взвалить па плечи набитый краденым зерном мешок и только напомнил ему о заповедях Божиих и о "Суде нелицемерном", где каждый должен будет дать ответ за содеянное. И вор, раскаявшись, пал в ноги святому. Был же он человеком известным в округе, больше всего на свете боявшимся огласки. Но Почаевский игумен сохранил его тайну; житие, которое повествует об этом эпизоде, так и не раскрывает имени того человека.
Был преподобный миролюбив и немногословен до крайности, так что, по словам Досифея, только и можно было слышать от него: "Господи Иисусе Христе, помилуй мя..."
Внутренняя жизнь православных святых чаще всего остается тайной, открытой лишь Господу, "испытующему все глубины сердца" (Притч. 20, 27). О ней доходят до нас лишь косвенные свидетельства: рассказы учеников, поучения, родившиеся из опыта молитвы. В случае преподобного Иова таким свидетельством стала знаменитая его пещера, куда ползком и по сей день может залезть с трудом не всякий человек и где невозможно ни удобно сесть, ни лечь, ни вытянуть ноги. Каждый, кто побывал в ней, помнит ее скользкие стены и ощущение полной замкнутости и тесноты, невольно наводящее на мысль о гробнице... На целые дни и даже недели оставлял святой игумен свою братию, дабы проводить их в беспрерывной молитве, по словам его жизнеописателя, "слезами токмо от чистого сердца изливаемыми питаемый".

Тот же Досифей, описывая его духовные подвиги, добавляет: "Если бы каменная пещера, в которой обитал он, имела уста, то она поведала бы нам все тайные подвиги сего многострадального Иова, по слову Евангельскому: "аще люди умолкнут, камени возопиют" (Лк. 19, 40). Говорят, от многодневных стояний на молитве ноги у Иова отекали так, что покрывались язвами, следы от которых до сих пор остались на нетленных мощах его. Так молился он, по слову того же ученика, "о благостоянии мира во зле лежащего", и однажды видел Досифей, как необычайный свет озарил пещеру преподобного во время молитвы, и в течение двух часов свет этот, исходивший из глубины пещеры, освещал противоположную сторону церкви. "Я же, - говорит свидетель, - увидев сие, падши на землю. чрезвычайно напугался, странным таковым видением побежден".
Несмотря на свои подвижнические и молитвенные труды, Господь благословил долгим веком Своего угодника: он прожил ровно сто лет. Преподобный родился в начале царствования Ивана Грозного, если брать за точку отсчета Русскую историю, а скончался в начале царствования Алексея Михайловича. За неделю до кончины, 21 октября 1651 года преподобный Иов получил откровение о точном дне своей смерти. 28 октября он сам отслужил Божественную литургию и, окончив ее и дав последнее целование братии, без всякой болезни мирно отошел ко Господу "в тот самый час, который предсказал".
Семь лет и девять месяцев пролежало в земле тело преподобного Нова после его погребения. По преданию, в это время люди иногда видели необычный свет над его могилой. И вот однажды почивший игумен явился в "сонном видении" тогдашнему киевскому митрополиту Дионисию Балабану со следующими словами: "известную твоему преосвященству, я ко тобою Бог хощет открыта кости мои". Митрополит был человек не склонный к суевериям и достаточно просвещенный, и хотя он и узнал старца, но не спешил тотчас верить и следовать снам. Видение повторилось еще раз и еще, и на третий раз преподобный уже пригрозил владыке наказанием, и тогда тот уразумел, что сны эти были "от Божия произволения".
В тот же день митрополит отправился в Почаевскую обитель и, учинив дознание о жизни почившего игумена, повелел немедленно открыть гроб, в котором лежали мощи его. Мощи были найдены "без всякого истления, как бы того же часа погребенные, и исполненные недоразуменного благоухания". Тогда митрополит повелел взять нетленные мощи Почаевского игумена и со всею честью при большом скоплении народа перенес их в недавно воздвигнутую церковь Пресвятой Троицы. Было это 28 августа 1659 года, день, в который, наряду с 28 октября - днем блаженной кончины и 6 мая - днем памяти праведного Иова Многострадального, отмечается память преподобного Иова Почаевского в Русской Православной Церкви.
Так монастырь обрел третью святыню.

Обращайтесь к закону и откровению. (Ис. 8, 20)

У нас есть достаточное руководство – совесть, и невозможно, чтобы кто-нибудь был лишен ее помощи.
Святитель Иоанн Златоуст

Поистине, если кто направит сердце свое по воле Божией, то Бог просветит и малое дитя сказать ему волю Свою. Если же кто не хочет искренно творить волю Божию, то хотя он и к пророку пойдет, и пророку положит Бог на сердце отвечать ему сообразно с его развращенным сердцем.
Преподобный Дорофей Палестинский

Руководство писаниями Святых Отцов ведет гораздо медленнее, слабее; на этом пути гораздо больше преткновений: книга начертанная на бумаге, не может заменить живой книги человека. Чудная книга – ум и сердце, исписанные святым Духом! Так и дышит из нее жизнь! Так и сообщается эта жизнь слушающим с верою.
Что же нужно, чтобы научиться путям Господним? Нужно, чтобы человек был кротким, смиренным, и тогда Господь Сам научит, как идти путем Господним. Знать это особенно важно в настоящее время, когда так заметно оскудение наставников.
Преподобный Никон Оптинский

В добром Бог помогает, а в худом – враги, но зависит это и от нашей воли; надо себя понуждать на добро, но умеренно, и знать свою меру. Надо изучить свою душу, что ей полезно: одному более полезно больше молиться, другому читать или писать.
Преподобный Силуан Афонский

Руководителем теперь является Сам Господь, да отчасти книги, кто имеет их и может понимать. Как же руководит Господь? Попускает гонения, оскорбления, болезни, длительную старость с тяготой и немощами.
Игумен Никон (Воробьев)

Уверяю вас, что если не оставит человек всей воли сердца своего, и не отвергнется себя во всем, и не отбросит от себя всего богатства и имения своего, и не покорится Господу чрез повиновения отцам своим духовным, – то ни познать не возможет воли Божией, ни исполнить ее и лишен будет последнего благословения.
Преподобный Антоний Великий

Самочинник же, без евангельского ведения и руководства шествующий, часто претыкается и впадает во многие рвы и сети лукавого, часто заблуждается и подвергается великим бедам и не знает, куда наконец придет. Многие проходили большие подвиги и большие понесли Бога ради труды и поты, но самочиние и нерассудительность… сделали такие труды их небогоприятными и тщетными.
Преподобный Марк Подвижник

И малость может возмутить душу. Смутится Бога боящаяся душа и, молясь Богу о вразумлении, спешит к духовному отцу, и бывает, что, откуда не чает, получает успокоение.
Ищи себе старца тихого, доброго, смиренного, пребывающего в мире совести и внутренним безмолвии, то есть никого не осуждающего. А тех, которые всех осуждают, всем недовольны, да еще сребролюбивы – от таковых беги, ибо с ними еще развратишься сам.
Руководитель должен указывать дорогу, по которой шел сам, а если будет руководить только по книгам – выходит совсем не то. Говорящий и слушающий думают, что оба назидаются, но когда вкусят, как благ Господь (см. Пс. 33, 9), тогда только познают свои ошибки.
Схиигумен Иоанн (Алексеев)

Относительно опытных в духовном делании людей можно сказать мнение свт. Игнатия (Брянчанинова) и многих других, что их в настоящее время едва ли можно найти. Хорошо, если найдутся единомысленные. Нужно искать поддержки в книгах, главным образом. Если же найдутся единомысленные и более опытные, хотя бы в силу возраста, то их советом нужно воспользоваться, и то с рассуждением и проверкой.
Игумен Никон (Воробьев)

Омойтесь, очиститесь; удалите злые деяния ваши от очей Моих; перестаньте делать зло; научитесь делать добро… (Ис. 1, 16-17)

Душевный пост состоит в отвержении попечений.
Преподобный Исайя Отшельник

Мы не в пище только должны соблюдать меру, но и удерживаться от всякого другого греха, чтобы, как постимся чревом, поститься нам и языком, удерживаясь от клеветы, от лжи, от празднословия, от унижения, от гнева и, одним словом, от всякого греха, совершаемого языком. Также должно поститься и глазами, то есть не смотреть на суетные вещи, не давать глазам свободы, ни на кого не смотреть бесстыдно и без страха. Также и руки, и ноги должно удерживать от всякого злого дела.
Преподобный Дорофей Палестинский

При телесном посте тело постится от пищи и пития; при душевном посте душа воздерживается от злых помыслов, дел и слов. Настоящий постник воздерживается от празднословия, сквернословия, пустословия, клеветы, осуждения, лести, лжи и всякого злоречия. Словом, настоящий постник тот, кто удаляется от всякого зла.
Святитель Василий Великий

Я боюсь не кушанья нечистого, но нечистой страсти.
Блаженный Августин.

Церковь нам воспоминает: «постимся постом духовным, благоприятным Господеви» и прочее. Итак, надобно стараться, воспоминая свои грехи: во-первых, иметь «сердце сокрушенное и смиренное» (Пс. 50, 19), не внимать чужим недостаткам и не судить их, а более внимать своим страстям и не допускать приходить им в действие.
Преподобный Макарий Оптинский

Постящемуся более всего нужно обуздывать гнев, приучаться к кротости и снисходите6льности, иметь сокрушенное сердце, отражать нечистые помыслы и вожделения, быть выше любостяжания, в милостыне показывать великую щедрость, изгонять из души всякую злобу на ближнего.
Старец Паисий Святогорец

Есть же в Иерусалиме у овечьих ворот купальня, называемая по-еврейски Вифезда, при которой было пять крытых ходов. В них лежало великое множество больных, слепых, хромых, иссохших, ожидающих движения воды. Ибо ангел Господень по временам сходил в купальню, и возмущал воду; и кто первый входил в нее по возмущении воды, тот выздоравливал, какою бы ни был одержим болезнью (Ин. 5, 2-4).
Думаю я, что весь мир наш, что все человечество подобно этой купели Вифезда: надо вам знать, что это еврейское слово означает "дом милосердия". В нем, в этом доме милосердия, лежало множество больных, увечных, хромых, слепых.
Это образ мира нашего. Разве нет в нем огромного количества таких же больных телом, какие лежали в купели у Овечьих ворот: хромых, увечных, слепых, иссохших и недвижимых?
О как их много, о, как их бесконечно много! И как жаждут они исцеления! Но и для них существует доныне "дом Божьего милосердия".
Но еще неизмеримо больше больных духом, тяжко больных!
Сколько хромающих на оба колена, едва ковыляющих, часто спотыкающихся и падающих на путях духовной жизни своей!
О сколько слепых духовно, часто даже умышлено слепых, которые прячут и закрывают очи сердца своего, чтобы не видеть Божественного света Христова!
Если несчастны лишенные рук и ног, то гораздо более их несчастны лишенные самого главного – доброго и чистого сердца; ибо нет ни одного органа столь важного, как сердце, и если нечисто оно, полно греховной скверны, то неспособно к восприятию Божьей правды, света Христова.
А разве мало среди нас людей с душой иссохшей, никогда не орошаемой росой Божьей благодати? И сердце их засыхает, как засыхает земля, не орошаемая Божьими дождями.
Но если мир похож на овчую купель по множеству больных телом и духом, жаждущих исцеления, как там ждали возмущения воды, то может быть и он назван домом милосердия, ибо и в нем бесконечное Божье милосердие изливается на несчастный и грешный род человеческий. Иногда это проявляется столь же явно, как возмущение воды в овчей купели, когда после жестоких лет голода благословляет Бог погибающих людей богатым урожаем, или когда великими потрясениями народных бедствий, ужасами войн Господь останавливает заблудившиеся на путях нечестия, своеволия и гордости близкие к гибели народы, чему так много примеров видим в Ветхозаветной истории народа израильского.
И не только в исторических событиях, но еще больше в жизни отдельных людей проявляется это Божье милосердие и забота об исцелении и спасении погибающих. Но спасение и избавление получают лишь те, кто всегда с великим вниманием следит за делами Божьими и спешит воспользоваться Божьим милосердием.
Как лежащие в овчей купели всегда были сосредоточены на своем страдании и с напряженным вниманием ожидали момента возмущения воды, так и нам, больным духом, надо быть всегда сосредоточенными на том, что происходит в душе нашей, и не пропускать тех великих минут, когда подобно возмущению воды в овчей купели, ощутим мы тихий голос ангела-хранителя, предлагающий нам исцеление в покаянии и слезах.
Только всегда бодрствующие над сердцем своим не пропустят момента Божьего милосердия и получат исцеление, как те, которые в овчей купели первые входили в воду, когда возмущал ее ангел.
Ибо те, кто опаздывает, чьи глаза отяжелели, чьи сердца закрыты, которые или совершенно не хотят видеть милости Божьей или видят с трудом, видят поздно, – те опаздывают и остаются неисцеленными, как оставались неисцеленными те, кто не успевал первым войти в овчую купель после нисхождения ангела Господня.
Вы видите, что в этом евангельском повествовании дан образ того, что происходит в мире, дан образ того, как дается милость Божия, дано наставление о том, как мы должны спешить, изо всех сил спешить воспользоваться Божьей милостью, а милость Божия открыта для всех, кто ее ищет, кто ее ценит, кто стремится использовать ее.
Двери милосердия отверсты пред всеми, кто содрогнется от тяжести грехов своих, и, низко опустив голову, бия себя в грудь, покается пред Господом.
И многие из вас в недавно минувший Великий пост покаялись. Но могу ли я быть спокойным за всех покаявшихся, уверенным, что они используют полностью тот великий дар прощения грехов, который получили в таинстве покаяния и в таинстве причащения?
О нет, не могу и должен напомнить им слова великого учителя Церкви, св. Иоанна Златоуста, так взывающего: "Недостоин прощения тот, кто по причащении снова согрешает; недостоин здоровья тот, кто по исцелении снова сам себе причиняет раны; недостоин очищения тот, кто по очищении снова оскверняет себя".
Должен напомнить еще более решительные и тяжелые слова апостола Петра: "...если избегши скверн мира чрез познание Господа и Спасителя нашего Иисуса Христа, опять запутываются в них и побеждаются ими: то последнее бывает для таковых хуже первого.
Лучше бы им не познать пути правды, нежели познавши, возвратиться назад от преданной им святой заповеди. Но с ними случается по верной пословице: пес возвращается на свою блевотину, и вымытая свинья идет валяться в грязи" (2 Петр. 2, 20-22).
Будем же поэтому хранить в сердце своем слова Господа Иисуса Христа, сказанные Им исцеленному расслабленному: "Не греши, чтобы не случилось с тобой чего хуже".

Архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий)
30 апреля 1950 г.

Однажды вечером отдыхал св. пророк Давид на кровле дома своего, и увидел он с высоты кровли в соседнем дворе купающуюся чрезвычайно красивую женщину. Он возгорелся страстью к ней, послал слуг своих привести ее в дом свой. Расспросил ее царь и узнал, что она жена Урии, воина храброго, который воевал против аммонитян и сирийцев. Он взял ее себе. Он призвал начальника, под властью которого был Урия, и велел поставить Урию в самом опасном месте и отойти, чтобы был он убит. Пришел вестник с поля и донес, что исполнено по слову его – и умер Урия.
Два тяжких греха совершил св. пророк Давид: прелюбодеяние и убийство. К нему пришел пророк Нафан и обличил его. Обличая его, он сказал ему такую притчу:
«...в одном городе были два человека, один богатый, а другой бедный; у богатого было очень много мелкого и крупного скота, а у бедного ничего, кроме одной овечки, которую он купил маленькую и выкормил, и она выросла у него вместе с детьми его; от хлеба его она ела и из его чаши пила, и на груди у него спала, и была для него как дочь; и пришел к богатому человеку странник, и тот пожалел взять из своих овец или волов, чтобы приготовить [обед] для странника, который пришел к нему, а взял овечку бедняка и приготовил ее для человека, который пришел к нему» (2 Цар. 12, 1-4).
Богатый человек позавидовал бедному и отнял у него единственную овечку. Скажи, царь, что сделаешь ты с этим богачом?
Давид воспламенился гневом и воскликнул: казнить, казнить его!
Но Нафан возразил: это ты, ты, царь Давид, тот человек, который отнял единственную овечку у бедного Урии.
Был потрясен царь Давид: он внезапно понял всю глубину своего падения, всю тяжесть своего мерзкого греха. И как же повел он себя, сознав страшный грех свой?
"И сказал Давид Нафану: согрешил я пред Господом!" (2 Цар. 12,13).
Он написал тот великий псалом 50-й, который слышите так часто: "Помилуй мя Боже, по велицей милости Твоей и по множеству щедрот Твоих очисти беззаконие мое".
Он писал в другом псалме: "Утомлен я воздыханиями моими; каждую ночь омываю ложе мое, слезами моими омочаю постель мою. Иссохло от печали око мое, обветшало от всех врагов моих" (Пс. 6, 7-8).
Каждую ночь обливался слезами, каждую ночь постель свою омочал слезами, терзаясь покаянием в страшном грехе своем.
И в другом псалме так написал: "... исчезли, как дым, дни мои, и кости мои обожжены, как головня; сердце мое поражено и иссохло, как трава, так что я забываю есть хлеб мой; от голоса стенания моего кости мои прильпнули к плоти моей. Я уподобился пеликану в пустыни; я стал как филин на развалинах; не сплю и сижу, как одинокая птица на кровле... Я ем пепел, как хлеб, и питье мое растворяю слезами..." (Пс. 101, 4-8, 10).
Вот как каялся святой Давид. И за такое покаяние прощен он Богом.
Я говорил вам уже, даже не раз, о великом чудотворце отшельнике Иакове Постнике, который впал в тяжкий блудный грех с бесноватой девушкой, которую привели к нему для исцеления родители ее. Он ужаснулся падению своему, пришел в трепет, хотел скрыть свой грех. Он убил девушку, отнес ее на плечах и бросил в реку. Он содрогнулся пред содеянным им преступлением всем существом своим и пришел в такое отчаяние, что хотел уйти в мир. Но он встретил старца отшельника, который убедил его, что милосердие Божие неисчерпаемо. Тогда вошел он в пещеру, полную человеческих костей, и провел в ней десять лет, днем и ночью слезами омывая душу свою от двух тягчайших грехов.
В одной из прежних паств моих знал я одну несчастную девушку, полную благочестия и любви ко Христу, постоянно посещавшую храм Божий и ненасытно читавшую Евангелие Христово. И эту бедную девушку соблазнил и ввел в тяжкий грех блудный весьма опытный прелюбодей, который специализировался на развращении и растлении чистых и богобоязненных девушек и много их погубил.
Что было с этой бедной девушкой! Я наблюдал и видел, что она потрясена до такой степени, что теряет рассудок и помышляет о самоубийстве. Вы знаете, что я врач и умею понимать патологическое состояние человеческой души. Я видел со страхом, что она близка к умопомешательству, и наблюдал симптомы надвигающегося помешательства. Но Господь помог мне остановить эту несчастную девушку: я указал ей путь слезного покаяния и наложил на нее суровый пост и постоянную молитву.
Так мы поступаем со всеми тяжко согрешившими и этим возвращаем их в лоно Церкви, возвращаем им милость Божию, когда пройдут наложенные нами тяжелые епитимии.
И эту бедную девушку помиловал Господь.
Вот что бывает с человеком богобоязенным, любящим Христа. Ибо никто, никто не обеспечен гарантией от таких падений, диавол умеет иногда и с вершины лестницы добродетелей свергать достигших ее подвижников благочестия.
А теперь покажу другую женщину.
Молодой женщине замужней не хватает денег на ее наряды, на удовольствия и, чтобы приобрести эти деньги, она вошла в беззаконное сожительство с чужим человеком, которого нисколько не любила. Она творила долгое-долгое время тяжкое прелюбодеяние.
Когда ей говорили об этом, когда укоряли ее, она совершенно спокойно отвечала: "Ну что же, таковы материальные условия. Ничего дурного я не делаю, я поступаю как все, как многие поступают".
О таких, именно о таких сказал древний мудрец Иисус сын Сирахов: "Поела, обтерла рот и говорит: Я ничего дурного не сделала".
И она, несчастная, думает, что ничего дурного не сделала, торгуя телом своим, изменяя мужу своему!!!
Это что же, что творится в этой душе!
Это уже не единичное падение человека благочестивого, это в подлинном смысле слова духовная смерть.
Люди, которые говорят так, которые так поступают, потеряли совесть, потеряли стыд. Они оставлены, совершенно оставлены Богом, в Которого не веруют.
Они сами ушли от Бога, не молятся Ему. Им не нужны великие таинства Церкви, им не нужна духовная жизнь, им не нужна благодать Божия, получаемая в духовном совершенствовании, ибо ни о чем духовном не помышляют они – они помышляют только об угождении своей мерзкой плоти, ни перед чем не останавливаясь, чтобы угодить ей.
Вы, может быть, скажете: что же, если в Бога не веруют, не молятся, все-таки есть у них совесть.
Но совесть свою они заставляют молчать, ибо можно заставить ее молчать.
Когда впервые впадает человек в грех, тогда совесть громко обличает его, но если он не слушает голоса совести, то голос этот становится тише и тише. Продолжает он грешить, продолжает осквернять тело и душу свою, а совесть уже тихо-тихо робко шепчет: оставь, оставь... А он не слушается, он заставляет совесть совсем молчать. И чем больше будет он грешить, чем больше будет подавлять голос совести своей, тем скорее достигнет того, что она замолчит.
Вы скажете, может быть, как такие люди не считаются с общественным мнением, неужели им все равно, что люди думают о них, о их поведении?
Нет, они с общественным мнением считаются, боятся осуждения этого мнения. Но бывали и бывают в истории времена, когда общественное мнение само заслуживает осуждения, бывают времена, когда не единицы, но множество людей поступают так же, повинны в том же. Тогда все умножается и умножается число не стыдящихся такого гнусного греха как блуд, прелюбодеяние. Это становится обычным в обществе. Все один за другим впадают в эти грехи, все развращаются, и это общее развращение приводит к тому, что общественное мнение не осуждает развратных, – развращенность множится, множится, множится в несчастном народе, и растлевает сердца и умы народа.
Так было в великой Римской империи перед ее падением, перед тем, как была она уничтожена варварскими полчищами. Тогда был неописуемый разврат, было всеобщее падение нравов; тогда человечество считало милосердие к несчастным недопустимой слабостью. Тогда попиралось все чистое, все доброе, все святое. Тогда на степень культа возводились разврат, ложь и предательство.
Вот если настает такое страшное время в каком-либо народе, в каком-либо государстве, с ними будет то же, что с Римом.
Скажете, что же, неужели у них не было никакого сознания греха, никакого страха? Страха Божия не было, ибо в Бога не веровали.
А есть еще страх перед людьми, пред законом, который карает преступников и тем останавливает многих от совершения преступления. Да, этот страх есть у всех, но беда в том, что закон всякого государства карает преступления против имущества, против личных прав, против разбоя, грабежа, против нечистых сделок. Но в нравственность закон не вмешивается, закон блуда и прелюбодеяния не запрещает, а следовательно, когда эта несчастная поела и обтерла рот свой, нечего ей бояться и закона.
А все благочестивые, все добрые боятся не закона, ибо преступлений не совершают, а боятся Бога, и эта боязнь Бога удерживает многих и многих из нас от совершения гнусных и грязных дел.
Было время, когда дети воспитывались с малых лет в законе Божием, в страхе Божием. Остались и теперь такие родители, такие бабушки, которые всем сердцем заботятся, чтобы наставлять детей и внуков своих на путь правды, на путь добра. Слава Богу, что есть еще такие.
Но бедные эти бабушки! Как часто приходится им слышать от сыновей, от невесток своих: не вмешивайся в воспитание моих детей, я сам буду воспитывать их. Сама ступай в храм, если хочешь, а детей моих оставь, в страхе Божием не воспитывай.
А страх Божий многих останавливает от пороков. Молиться не приучают, а молитва для души то же, что хлеб и вода для тела.
Растение, которое не поливают, засыхает. Душа, которая не молится, не поддерживает себя молитвой, засыхает, становится мертвой.
Такие люди кажутся живыми, а на самом деле они мертвы, духовно мертвы, ибо живут они только ради самоугождения, угождения плоти своей, ни о чем духовном не помышляя.
А если так нечист человек, если живет без Бога, Бог оставляет его.
Все доброе, что человек творит, всякий шаг на пути христианском есть результат действующей в нас благодати Божией. И этой благодатью мы живем и не умираем. А те, которых я назвал духовно мертвыми, те, которые подобны этой несчастной женщине, которая обтерла рот и думает, что ничего дурного не сделала, – это люди, обреченные на вечную погибель.
Только в том спасение для нас, желающих войти в Царство Божие, чтобы неустанными молитвами, чтобы покаянием своим привлечь к себе Божию помощь, Божию благодать.
Все те, кто подобен этой несчастной женщине, суть духовно парализованные.
Вы слышали в нынешнем евангельском чтении, как Господь исцелил расслабленного в овчей купели.
Этот расслабленный лежал парализованным тридцать восемь лет, не мог двигать руками и ногами.
Есть много людей расслабленных духовно. Расслабленный, которого воздвиг Господь, ждал исцеления в купели овчей, ибо Бог посылал ангела своего возмутить воду, и кто входил первым, исцелялся, какой бы болезнью ни страдал.
А для нас эта Вифезда, эта овчая купель служит образом другого исцеления, не того, которое получалось однажды в год входившим в купель.
Чем же исцеляемся мы теперь? Прообразом чего являлась овчая купель? Прообразом того, о чем сказал Господь Иисус Христос в день Преполовения: "Кто жаждет, иди ко Мне и пей. кто верует в Меня, у того, как сказано в Писании, из чрева потекут реки воды живой" (Ин. 7, 37-38).
Пусть только расслабленный духовно обратится к этому источнику жизни, и тогда из чрева его потекут реки воды живой – он так преисполнится благодати Божией, познания единой вечной истины, что помимо воли его это благодатное содержание души его будет изливаться, как реки воды живой, на окружающих людей. Свет души его будет светить и тем несчастным, которые пребывают во тьме неведения Бога.
Овчая купель есть вместе с тем и прообраз великого таинства крещения, в котором человек омывается от всех грехов своих, ибо выходит крещаемый из купели крещения оправданным, чистым и светлым.
Это всем предлагается, всех зовет Святая Церковь, о всех говорит Господь наш Иисус Христос: "Шедше в мир весь, проповедите Евангелие всей твари. Иже веру имет и крестится, спасен будет; а иже не имет веры, осужден будет" (Мк. 16, 15-16).
О вы, несчастные, подобные этой прелюбодейке, о вы, люди с иссохшим сердцем, о вы, люди с засохшей душой, хоть теперь, хоть в последние дни вспомните о крещении, если не были крещены.
Вспомните, что это великое средство Божественной благодати, которое воскресит вас из мертвых и сделает вас причастниками жизни вечной. Аминь.

Архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий)
20 мая 1951 г.

Когда насыщались, то превозносилось сердце их, и потому они забывали Меня. (Ос. 13, 6)

Придут дни, когда отнимется у них жених, и тогда будут поститься в те дни. (Мк. 2, 20)

Пост тела есть пища для души.
Святитель Иоанн Златоуст

Сколько отнимешь у тела, столько придашь силы душе.
Святитель Василий Великий

Не пища имеет значение, а заповедь. Адам изгнан из рая не за объядение, а за вкушение только запрещенного. Почему и теперь в четверг или вторник можно есть что хочешь и не наказываемся за это, а за среду и пятницу наказываемся, потому что не покоряемся заповеди. Особенно же важно тут то, что чрез послушание вырабатывается покорность.

Для того, чтобы пережить праздник, надо погружать свой ум в святые дни, а не в те дела, которые ради этих святых дней нам нужно делать. Надо размышлять о событиях каждого из святых дней, будь то Рождество Христово, Богоявление, Пасха или любой другой праздник, и произносить Иисусову молитву, славословя Бога.
Старец Паисий Святогорец

Должно и всегда, а особенно в эти дни, иметь ко всем кротость, никого не раздражать, никому не завидовать и не исполнять прихотей плоти, которая прежде всего искушает человека чревоугодием, а затем и другими страстьми.
Преподобный Амвросий Оптинский

Без крайней необходимости в праздничные дни нельзя работать. Праздником надо дорожить и чтить его. Этот день надо посвящать Богу: быть в храме, дома молиться и читать Священное Писание и творения Св. Отцов, делать добрые дела.
Преподобный Никон Оптинский

Праздновать не Богу, а сатане будешь, если будешь в праздник увлекаться своими страстями и пороками.
Святой праведный Иоанн Кронштадский

Сегодня церковь чтит память преподобного Амфилохия Почаевского.

В украинском селе Малая Иловица 27 ноября / 10 декабря 1894 года у Варнавы и Анны Головатюк родился сын, при святом крещении мальчика назвали Иаковом.

Варнаве, отцу десятерых детей, приходилось браться за любую работу, он делал колёса, колодки, сани, обращались к нему за помощью и больные крестьяне, как к хорошему костоправу. Будучи юношей, Иаков не раз помогал отцу «удерживать больных, когда тот направлял сломанные кости». Природная сила и приобретенные в юности навыки пригодились Иакову.
В 1912 году Иаков был призван в Царскую Армию, где исполнял обязанности фельдшера. Во время боевых действий помогал выносить раненых товарищей с поля боя, попал в плен, был отправлен немцами в Альпы, где три года работал у фермера. В 1919 году Иакову удалось совершить побег, вернувшись в родное село, стал заниматься привычной крестьянской работой, помогал и больным, обращавшимся за помощью.
В 1925 году Иаков был принят послушником в Почаевскую Лавру. В трудолюбии и смирении исполнял новоначальный инок возлагаемые на него послушания, делал сани, колёса, пел на клиросе...
8 июля 1932 года, по благословению митрополита Варшавского и всей Польши Дионисия, Иаков был пострижен в монашество с именем Иосиф.
21 сентября 1933 года рукоположен епископом Антонием во иеродиакона, 27 сентября 1936 года - во иеромонаха.
Исполняя различные работы и послушания в Лавре, отец Иосиф лечил больных, особенно прославился как костоправ. К нему везли страждущих со всей округи, поток больных не прекращался ни днем, ни ночью. Чтобы не создавать неудобства для братии, отец Иосиф, по благословению наместника Лавры, перебирается в маленький домик на монастырском кладбище, здесь ему вместе с иеромонахом Иринархом, предстоит прожить около 20 лет. Каждый день в маленький домик приходили больные люди. Бывали дни, когда иеромонах Иосиф принимал до 500 человек, многие жаждали исцеления - кто телесного, кто духовного.
Всего себя подвижник посвятил служению Богу, получив от Бога дар прозорливости и исцелений, помогал всю жизнь ближним. Для мира остались сокрытыми его многие тайные подвиги и борения.
В конце войны подвижник чудом избежал расправы. Как-то ночью четырнадцать вооружённых человек ворвались в его келию и потребовали еды, после того как их накормили, попросили, чтобы старец их проводил. У ворот командир партизанского отряда объявил о расстреле. Со смирением принял старец известие о скорой гибели, попросил только десять минут на молитву. Успел прочитал «Отче наш», «Богородицу», «Верую», начал читать «Отходную»... Прибежал отец Иринарх, обеспокоенный долгим отсутствием старца, когда увидел дуло нацеленное на праведника, не раздумывая, бросился на автомат, пригибая его к земле, стал просить о помиловании старца... Смерть миновала.
В конце 50-х годов начались хрущевские гонения на церковь. В стране массово закрывали монастыри и храмы, а самих монахов по ложным обвинениям выгоняли, выселяли, отправляли домой без права возвращаться. Осенью 1962 года, благодаря бесстрашию старца монахам удалось отстоять Троицкий собор: «У дверей церкви с десяток милиционеров со своим начальником стоят, старец неожиданно выхватил у начальника ключи, передал молодому наместнику Августину, и призвал местных жителей защищать храм. Крестьяне, вооружившись жердями, устремились на милиционеров». Троицкий собор отстояли, но через несколько дней старца ночью увезли на «черном вороне» в психиатрическую больницу. Его поместили в палату для самых «буйных» душевнобольных. Ему вводили лекарства, от которых распухало всё тело и трескалась кожа.
Духовные чада отца писали письма, просили освобождения старца. Через три месяца его привели в кабинет главного врача. Спросили: может ли он вылечить тех больных, которые находятся с ним в палате.
Старец сказал, что через две недели вылечит всех больных, и попросил привезти ему святое Евангелие, крест и облачение, чтобы он мог отслужить Водосвятный молебен.
В ответ услышал: «Нет, вы без молебнов лечите».
- Это - невозможно, - ответил кроткий старец. Когда солдат идёт в бой, ему дают оружие... Наше оружие на невидимого врага - святой крест, святое Евангелие и святая вода.
Отца Иосифа отвели в палату.
Мучения закончились лишь с приездом в больницу Светланы Аллилуевой, дочери Сталина, которую он в своё время исцелил от душевной болезни. Ей удалось добиться освобождения старца.
Старец Иосиф вернулся в родное село и поселился у своего племянника. Узнав, где находится старец, начали съезжаться страждущие. Отец Иосиф ежедневно служил Водосвятные молебны и исцелял людей. Местные власти, обеспокоенные притоком больных людей в село, стали настраивать родственников против старца, один из них, поддавшись уговорам, обманув старца, увёз его на своём тракторе за село к болотам, жестоко избив, бросил в воду и уехал. В холодной декабрьский день восемь часов пролежал мученик в ледяной воде, духовные чада нашли умирающего старца, отвезли в Почаевскую Лавру, где его в ту же ночь постригли в схиму с именем Амфилохий, в честь святителя Амфилохия Иппонийского, боялись, что он не доживет до утра. По милости Божией схимонах Амфилохий выздоровел. Оставаться в Лавре без прописки было опасно, он снова вернулся в родное село. Люди попрежнему шли и ехали к старцу за исцелением.
Во дворе отец Иосиф ежедневно служил Водосвятные молебны, многие верующие получали исцеления. Отец Иосиф некоторых больных благословлял не вкушать пищу в среду и пятницу. В дни строгого поста он велел рано утром, встав с постели, до начала утренней молитвы, сразу класть три земных поклона с молитвой «Богородице Дево, радуйся...», чтобы легко выдерживать пост в этот день.
Нужно было иметь великую любовь в сердце, чтобы никогда и никому и ни в чем не отказывать. Старец Божий имел таковую. Он находил время для каждого.

Из воспоминаний духовных детей старца:
- Приезжали к отцу и современные молодые юноши, жаловались на душевную тоску, отсутствие сна и аппетита. Старец ставил их посреди двора и просил класть по 450 земных поклонов; велел, чтобы так и дома каждый вечер делали, да носили крестики, не выпивали, не курили, ходили в церковь, соблюдали посты, причащались и все «нервы» выйдут и будут здоровы. При этом добавил, что нервы чувствуют боль, но когда болит душа, то это не «нервы расстроены, а бесы мучают, и надо постом и молитвою бороться с ними. ...». Уныние и пустота в душе, считал старец, из-за многоглаголания, чревоугодия, и любостяжания. Он велел тогда каждый час и день петь «Елицы, во Христа креститеся» и «С нами Бог».

Целый день проводил подвижник с людьми, по ночам молился.
Молодая женщина Татьяна, жительница Почаева, была неверующей, в церковь не ходила. В результате закупорки вен началась гангрена. Врачи настаивали на ампутации. Женщина тянула сколько могла. А потом, узнав о батюшке Амфилохие, одолжила денег и пошла. Батюшка вышел из келий, оглядел очередь. И позвал ее из толпы. Выслушав Татьяну, сказал, что операции делать не надо. Дал мазь, святую воду и сказал, какие молитвы читать, потом, достав из шкафчика 50 рублей, дал женщине, провидя духовным зрением о её денежных затруднениях. Вскоре Татьяна исцелилась не только телом - гангрена прошла, но и душой - стала постоянно ходить в церковь.

Из Днепропетровска приехали к батюшке две подруги. Одна их них была глухонемая. Еще в детстве ее сильно побила мачеха. Отец Амфилохий спросил глухонемую девушку:
- Как тебя зовут?
- Она же глухонемая,- вмешалась удивлённая подруга.
- А ты молчи, - ответил старец и повторно обратился к больной с вопросом
Девушка начала издавать звуки, из которых сложилось её имя - Галя. Она начала говорить и стала слышать.
По свидетельству очевидцев: однажды, когда старец уехал на целый день к больному, к нему привезли умирающего мальчика 13 лет. Поздно ночью старец вернулся и узнал, что больной мальчик, не дождавшись помощи, умер. Старец подошёл к лавке, на которой лежал умерший, склонился над ним и долго молился, потом перекрестил его, мальчик открыл глаза - ожил.

Из воспоминаний Шумалович К.:
«Летом 1961 года у сына распухла кисть руки. Она увеличилась почти в два раза и сильно болела. Мы водили ребёнка к врачу, но помочь они не могли. Тогда мы обратились к отцу Иосифу. Он помолился, взял руку сына в свои ладони, легко похлопал по ней, и сказал, что всё пройдёт. На утро следующего дня мы не поверили своим глазам. Произошло чудо! Рука была такая же, как и до болезни».
Под осень 1965 года старец поселился у своей племянницы, на участке с помощью духовных чад была построена небольшая часовня, над ней высокая голубятня, длинный обеденный стол во дворе для богомольцев.
Старец говорил, что по милости Божией заранее знает о тяжело больных, которые должны к нему приехать, бывали случаи, что выходил встречать больных ночью в непогоду.

Сохранилось много свидетельств о прозорливости старца. Надежда Симора слышала от матери рассказ о прозорливости старца: «Молодая женщина обратилась к батюшке за помощью вернуть зрение слепому от рождения сыну, отец Иосиф на просьбу матери ответил, что это за ее грех. Что, будучи ребёнком, она лазила по деревьям, брала птенцов и выкалывала им иглой глаза... Женщина заплакала, плакал вместе с ней и старец».

Из воспоминаний Агафии Лящук (Ровенская обл.):
- Где-то в шестидесятых годах мой отец заболел... Врачебная комиссия установила рак желудка... Мы поехали к батюшке. Во дворе было много людей. Все ждали его. Вскоре вышел старец и указал пальцем на меня. Я рассказала, что отца выписали из больницы, потому что не могут вылечить. Батюшка Иосиф помолился, дал травы и сказал, что он выздоровеет. Отец прожил после этого ещё 16 лет.
Представители власти запрещали людям посещать старца. Отменялись автобусы, но люди шли пешком. Как-то к старцу приехал первый секретарь Тернопольского обкома партии, привез единственного сына. У девятнадцатилетнего юноши на ноге была саркома, врачи оказались бессильны.

Старец Иосиф, осмотрев больного, попросил оставить юношу на две недели, предупредил, что лечить будет только молитвой. Секретарь обкома согласился, договорился о ночлеге для сына в ближайшем селении. По благословению старца юноша каждый день приходил на Водосвятный молебен, пил святую воду, вкушал освящённую пищу. Спустя две недели саркома бесследно исчезла. Благодарный отец распорядился выделить маршрутный автобус Кременец - Малая Иловица. Старец, с детства любивший природу, сам сажал цветы и фруктовые деревья, послушницы помогали в работах на участке. Старец предвидел свою скорую кончину, знал, что одна из его послушниц подсыпала в еду яд, подливала яд и в воду, которой он умывался (есть мнение, что послушница из Киева была агентом КГБ). Не раз с горечью старец говорил, что среди его послушниц есть «Иуда». Батюшка несколько раз на несколько часов терял сознание. Во время приступов отравительница под разными предлогами не подпускала никого к батюшке.

Смиренный старец стойко переносил страдания, и призывал виновницу покаяться.
Умер подвижник 1 января 1971 года. Незадолго до смерти, старец говорил, чтобы все приходили на его могилу со своими нуждами и болезнями, обещал и по смерти не оставлять нуждающихся в его молитвенной помощи. Уже после отпевания старца у гроба праведника исцелилась верующая женщина. На протяжении трёх десятилетий совершались чудеса исцелений у могилы старца.
Москвич Винокуров Н.И. несколько лет страдал от болей в спине, массаж и другие лечебные процедуру не приносили облегчения, во время поездки в Почаевскую лавру, побывал на братское кладбище: «На могиле схиигумена Амфилохия, слёзно помолившись, просил батюшку исцелить меня, чтобы я мог стоять на службе и боль отступила. На следующий день мы с другом пришли снова. Результат оказался удивительным. Это настоящее чудо». 2
3 апреля 2002 г Священным Синодом Украинской Православной Церкви было принято решение о причислении к лику святых почаевского старца-схиигумена Амфилохия. Чин прославления преподобного Амфилохия в лике святых был совершен в воскресение

12 мая в престольном Успенском храме Почаевской Лавры. 12 мая 2002 года в Почаевской Лавре, во время прославления святого в небе над Лаврой появились созданные из облаков два креста. В течение часа верующие могли наблюдать за этим чудом - один большой крест и рядом - чуть поменьше. Паломники говорили: «Ну вот, теперь их будет двое - батюшка Иов и батюшка Амфилохий».

Праздник – не праздность, а празднование, то есть отрадное ликование духа ради сознания великих милостей Божия.
Святитель Феофан, затворник Вышенский

Кто совершает память святых без тщеславия, полагает, что делает это по Божию указанию, а не по своемыслию, тот делается сопричастником святых и получает награду от Владыки их.
Преподобные Варсонофий Великий и Иоанн (VI в.)

Праздник не для того, чтобы нам бесчинствовать и умножать грехи свои, но чтобы очистить и те, какие есть у нас.
Праздник есть явление благих дел, благочестивое настроение души и исправная жизнь. Если ты имеешь это, то всегда можешь праздновать.
Святитель Иоанн Златоуст

Если мирским людям нужно отработать лишний день, то они договариваются между собой отработать его в воскресенье. Они выискивают свободное воскресенье для «воскресника», какой-нибудь праздник для «субботника», и потом на них приходит гнев Божий. Чем после этого им помогут святые?.. Работая в дни, когда по церковному уставу работать не полагается, мы даем себя диаволу.
Праздники проводи не в винопитиях, но в обновлении ума и душевной чистоте. Наполняя же чрево яствами и вином, прогневишь Того, Кому посвящается праздник.
Святитель Феодор, епископ Еффеский

Великой чести сподобились ныне жены-мироносицы, ибо Церковь Святая чтит память их в третье воскресенье Пасхи.
Чем заслужили они такую честь, почему прославляет их Церковь Святая? Потому что сияют они для всех вас, женщин, святым и недосягаемым по высоте примером того, чем должны быть все женщины.
Честью великой чтит Святая Церковь святых мироносиц за их несказанную любовь ко Христу, ибо всецело предали они сердца свои Господу Иисусу.
Чтит их за то, что они всем, чем могли, служили Ему: служили имением своим, служили женскими заботами, они удовлетворяли все Его бытовые нужды. И подали всем вам, женщинам, пример того, как должны вы всем сердцем любить Господа Иисуса и служить Ему.
А чем будете служить? Служить будете не Ему лично, как служили святые мироносицы, ибо нет Его теперь с нами, а служить Ему будете в лице меньших братьев Его, всех несчастных, нищих, обездоленных, угнетенных, всех нуждающихся в милосердии вашем.
Итак, святых жен-мироносиц воздвиг Христос пред вами, христианами, как великий пример для подражания.
Всем нам, христианам, заповедал Христос быть совершенными, как совершен Отец наш Небесный. О как это безмерно трудно – быть совершенными, как Отец Небесный!
Но не так трудно, а гораздо более доступно вам, женщинам, быть совершенными, как были совершенны святые мироносицы. Подражайте им, стремитесь достигнуть той чистоты сердца, той любви беззаветной ко Христу, которой пылали сердца их. Подражайте им, и прежде всего Марии Магдалине, заслужившей наименование равноапостольной усердной проповедью своею; и всем мироносицам, в не меньшей мере, чем сами апостолы, творившим дело апостольское.
Святая Мария Магдалина была самой ревностной проповедницей Евангелия Христова. Ее сердце пылало такой безмерной отвагой в этом великом деле, что не побоялась она в день Пасхи предстать пред лицом самого императора римского Тиверия; она поднесла ему красное яичко и приветствовала: "Христос воскресе!".
Она проповедовала императору о Христе, и ее проповедь была так сильна, что он уверовал во Христа. Проповедями вы блистать не можете, но проповедовать о Христе жизнью своей и хотя бы слабыми словами своими вы все можете. Подражайте же все святым женам-мироносицам.
Прежние годы в этот день я превозносил сердце женское и указывал на великие достоинства его по сравнению с сердцем мужчины. Этого, конечно, я не отрицаю и ныне: и теперь скажу, что блаженны вы все, потому что вы женщины. Гордитесь званием женщины, гордитесь тем, что родились не мужчинами, а женщинами, ибо Господь дал вам сердце гораздо лучшее, чем сердце мужское, сердце восприимчивое ко всему святому, сердце мягкое, как воск, чувствующее правду Христову.
Не умом холодным живете вы, как мужчины, живете вы чувством сердца, ибо сердце человеческое, наряду с умом, есть орган познания. И познание сердцем выше, чем познание умом.
Итак, благословен Бог, даровавший вам добрые и мягкие, чувствительные к добру сердца.
Но все ли женщины таковы? О нет, о нет! Далеко не все, ибо сердца женские бывают так же противоположны, как северный и южный полюсы: наряду с добрыми женщинами, имеющими мягкие сердца, есть много злых женщин. И надо вам знать, что злая женщина несравненно хуже злого мужчины. Поверьте, что это так, ибо если женщина идет по пути зла, то уходит гораздо дальше, чем мужчина, пошедший по этому пути.
Был великий мудрец в древности глубокой – Иисус сын Сирахов, и так сказал он о злых женщинах: "Можно перенести ... всякую злость, только не злость женскую". И еще: "Движущееся туда и сюда воловье ярмо – злая жена; берущий ее – то же, что хватающий скорпиона" (Сир. 25, 15; 26, 9).
Истинна, глубоко истинна эта аттестация. Именно, именно так: злость женская невыносима, и злость женщины неизмеримо хуже злости мужчины.
Другой великий мудрец древности царь Соломон Премудрый в своих притчах так сказал: "Больше всего хранимого храни сердце твое, потому что из него источники жизни": или благодатные, или благоухающие, – или зловонные, или отвратительные.
Все источники жизни из сердца, потому и надо более всего хранимого хранить сердце свое, чтобы было оно чисто, чтобы истекали из него источники благоухающие, источники благословенные.
"Отвергни от себя лживость уст, и лукавство языка удали от себя" (Притч. 4, 23-24).
Видите, я уже перестал хвалить и превозносить сердца женские, я начал их обличать. Зачем это? Не из дерзости, конечно, а из любви к вам, из желания помочь вам исправить ваши сердца.
Ибо прежде чем стать достойными подражательницами святых мироносиц, вы должны покаяться, вы должны очистить сердца ваши, вы должны исторгнуть из них все то, чего и следа не было в сердцах святых мироносиц – все злое.
В житии преподобной Елизаветы, бывшей настоятельницей женского монастыря, читаем мы, что она всегда глубоко изучала свое собственное сердце, наблюдала и изучала сердца сестер своих.
И к чему же она пришла, что слышим мы от нее? Слышим, что женщинам более всего свойственны грехи лживости, лукавства, притворства и злоязычия. И это верно, и это глубоко верно.
Лживость – это самый распространенный среди женщин порок. Есть женщины несчастные, в особенности среди молодых, которые с раннего детства привыкли всегда лгать. А родители беспечные не наказывали, не исправляли их, и лживость стала неисправимой привычкой таких несчастных женщин.
Они лгут непрестанно, лгут без всякой надобности, сочиняя небывалые истории из своей жизни, лгут, будто все это было, будто все это пережили они. Они до такой степени лживы, что сами начинают верить в ложь, которую источает их язык.
Как быть таким несчастным? Как исправить себя? Прежде всего надо им понять как ужасна лживость, какой это тяжелый порок, и запомнить страшные слова пророка Малахии: "Проклят лживый!".
Надо запомнить и слова псалмопевца Давида: "Блажен человек ..., в чьем духе нет лукавства" (Пс. 31, 2). А лукавство есть форма лжи. К этому блаженству надо стремиться.
А в другом псалме читаем: "Господи! избави душу мою от уст лживых, от языка лукавого" (Пс. 119, 2).
Так тяжело было псалмопевцу Давиду переносить лживость, что молился он, чтобы Господь избавил его от уст лживых, которые мучили и терзали его святое сердце.
Пусть каждая лживая женщина устрашится тех слов, которые слышал от Самого Бога в великом Откровении на острове Патмосе святой апостол Иоанн Богослов. Вот что он слышал от Бога: "...любодеев, и чародеев, и идолослужителей, и всех лжецов участь в озере, горящем огнем и серою" (Откр. 21, 8).
Вот если такая несчастная, вконец изолгавшаяся женщина, всегда источающая ложь из уст своих, ужаснется этих слов проклятия пророка Малахии, если ужаснется участи в озере, горящем огнем и серой, то что ей делать, как исправиться?
Дам ей совет. Если не наказывали тебя беспечные родные, то опомнись теперь, позаботься сама об исправлении, попроси, чтобы высекли тебя до крови, а если не поможет, чтобы еще повторили. И когда высекут, тогда опомнишься, тогда будешь прикусывать свой лживый язык. Тогда к страху прибавится спасительный стыд.
Что скажу тем женщинам, которые не всегда лгут, как эти несчастные, которые так, как и все мы, как и все мужчины, лгут иногда?
Им скажу: ложь есть тяжкий грех. Если поймаешь себя на лжи, устыдись и покайся во лжи, которую допустила. Кайся долго, сколько подскажет тебе собственное сердце, кайся с молитвой Иисусовой на устах и земными поклонами.
Делай земной поклон и говори: "Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя лживую".
И простит Господь, и отвратит от лжи. Ложь имеет много различных форм. Притворство, которое так свойственно многим женщинам, есть одна из форм лжи.
Видел я женщин, которые так искусно притворялись, что будучи на самом деле мерзкими и зловонными, умели надеть личину святости, умели притвориться благочестивыми. Их тяжко накажет Господь.
Довольно будет говорить о лжи и ее разновидностях.
Впрочем, не совсем довольно: есть еще форма лжи – фальшь. А очень многие женщины любят фальшь, любят украшать себя дорогими нарядами, различными украшениями. И о них так говорит апостол Петр: "...жены, повинуйтесь своим мужьям, чтобы те из них, которые не покоряются слову, житием жен своих без слова приобретаемы были, когда увидят ваше чистое, богобоязненное житие. Да будет украшением вашим не внешнее плетение волос, не золотые уборы или нарядность в одежде, но сокровенный сердца человек, в нетленной красоте кроткого и молчаливого духа, что драгоценно пред Богом" (1 Петр. 3, 1-4).
О, какие это святые слова!
О как надо помнить вам, что чистым, богобоязненным житием, кротостью духа, без всяких украшений, без раскрашивания лица можно изменить сердца мужей ваших, подвигнуть их на путь христианской жизни.
О как это верно! О как это истинно!
А потому как же маловажно подкрашивание губ, подведение бровей – это фальшь, фальшь, фальшь!
А фальшь это ложь, а ложь омерзительна.
Да не фальшивит же никто из вас. Да будете все чисты.
Да будет украшением всех вас сокровенный сердца человек.
Ну вот, огорчил я вас, обличая... Простите мне, простите!
Я и сам грешен, а вас обличаю...
Но что же делать! Господь меня поставил на такой пост, что должен я руководить вас по пути спасения, должен и огорчать вас, а не только хвалить.
А пока скажу вам: да будете все вы, мои любимые, искренно любимые, благочестивые, – да будете так чисты, как были чисты святые жены-мироносицы.
Да будут для вас идеалом женского совершенства жены-мироносицы.
Да вселится в сердца ваши глубокая, глубокая любовь к Господу Иисусу!
Да стремитесь всем, чем можете, служить Ему, как служили жены-мироносицы – а служить будете любовью к людям, милосердием своим к ним.

Архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий)
13 мая 1951 г.