Японские барабаны |
Тайко: японские барабаны
|
Этимологически этот термин относится к большим барабанам, но за пределами Японии часто используется для обозначения любого японского барабана (ва-дайко; wa-daiko, 和太鼓) в целом. А для обозначения возникших недавно ансамблей барабанщиков помимо термина «тайко» также используется более конкретный термин «куми-дайко» («kumi-daiko», 組太鼓) Типы тайко Японские барабаны тайко, которые имеют родственников среди китайский и корейских (чангу) барабанов, были со временем преобразованы в широкий диапазон ударных инструментов, которые используются как в народной, так и в классической музыкальной традиции. В целом, на тайко играют палочками (бати, bachi), за исключением коцудзуми (kotsuzumi) и оцудзуми (ootsuzumi), на которых играют пальцами. Коцудзуми это небольшой барабан, основную часть которого составляет распорка из вишнёвого дерева, по бокам которой крепятся диски с натянутым пергаментом. Между собой диски соединены шнуром, от натяжения которого зависит высота звучания барабана. Оцудзуми напоминает по форме коцудзуми, но несколько побольше и на его диски натянута уже воловья кожа. Большинство барабанов-тайко никак не настраиваются и музыканты регулируют тембр барабана непосредственно перед выступлением. Отчасти такой момент связан с климатом Японии – к примеру, жаркое и влажное лето обязательно повлияет на состояние инструмента, т.е. проще говоря, кожа, которой обтянут барабан, может попросту провиснуть от влаги. Тайко подразделяются на категории в зависимости от конструкции. Бё-ути дайко (byou-uchi daiko, 鋲撃ち太鼓) имеет жёсткую конструкцию – головы барабана жёстко скреплены с корпусом барабана, а в случае с цукусимэ-дайко (tsukushime-daiko, 付締め太鼓) головы нашиты на железные кольца, которыми обтянут барабан и которые соединены друг с другом шнурами – таким образом можно осуществить настройку барабана. Бё-ути дайко, как правило, вырезается из цельного куска дерева, предпочтительно из древесины кэяки (keyaki, 欅; вид лиственных деревьев) из-за её плотности и красивого рисунка. Но тем не менее используются также другие породы дерева, которые сгруппированы под общим термином «мэари» (meari, 目有). Бё-ути дайко, в отличие от цукусимэ-дайко, не может быть настроен и его размер, как правило, ограничивается размером дерева, из которого он сделан. Типичным бё-ути дайко является нагадо-дайко (nagado-daiko, 長胴太鼓), имеющий длинный корпус. Нагадо-дайко по форме напоминает бочонок с вином и может настраиваться, что иной раз значительно влияет на звучание инструмента. Также на этом барабане могут играть несколько исполнителей. Нагадо-дайко относится к семье тех барабанов, что вырезаются из цельного куска дерева, а его размеры в диаметре колеблются от одного до трёх сяку (от 12 дюймов). Тю-дайко (chu-daiko) – это нагадо-дайко среднего размера. Нагадо-дайко свыше трёх сяку в диаметре называются о-дайко (ōdaiko, 大太鼓; «большой барабан»). Также существуют маленькие барабаны – меньше бё-ути дайко – это сумо-дайко (sumo-daiko) и хаяси-дайко (hayashi-daiko). Одним из главных элементом любого ансамбля-тайко является большой барабан – о-дайко, который является крупнейшим видом тайко во всей Японии, если не во всём мире. Некоторые барабаны настолько велики, что их нельзя перенести с места на место – такие барабаны, как правило, «живут» внутри храмов и святынь. Сделанные из одного куска дерева, некоторые о-дайко могут быть изготовлены из деревьев, которым уже сотни лет. Цукусимэ-дайко могут быть выполнены в различных стилях и, как правило, настраиваются перед каждым выступлением. В натяжной системе, как правило, используются верёвки, но иногда могут использоваться болты и застёжки. Цукусимэ-дайко могут иметь голову, пришитую к главной части барабана, как у симэ-дайко (shime-daiko) и цудзуми (tsuzumi), или же голова барабана может быть натянута посредством бочарных клёпок, как в случае с окэдо-дайко (okedo-daiko). Симэ-дайко (shime-daiko) – это небольшой барабан, точнее класс барабанов, которые могут быть пяти размеров: 1. Намидзукэ (namizuke), или 1-й размер, это наиболее лёгкий барабан, который используется на выступлениях в таких классических театрах, как Но и Кабуки. Другие ва-дайко также включают в себя утива-дайко (uchiwa-daiko, 団扇太鼓; «барабан-веер»), хира-дайко (hira-daiko, 平太鼓; «плоский барабан») и о-дайко (o-daiko, 大太鼓; «большой барабан»), а также целый ряд ударных инструментов, которые использовались традиционными ансамблями Но, Гагаку и Кабуки. Префектура Аомори славится своим фестивалем Нэбута, где на огромном барабане окэдо (okedo) играет несколько людей, пока его везут по улицам. Окэдо имеет свою собственную вертикальную подставку, которую изобрела компания «Asano Taiko Drum». Опять же, как и нагадо-дайко, окэдо имеет обод, который называется «ка» («ka») и при игре важно не попасть по самому ободу. Окэдо, выполненный из тонкой и лёгкой древесины, очень восприимчив к повреждениям и быстро ломается при неосторожном обращении. Ранняя история тайко Наряду с использованием в военных кругах, барабаны тайко также прочно заняли место в выступлениях придворных музыкантов. Сейчас этот стиль музыки (гагаку) можно обнаружить сохранившимся в замках и древних храмах по всей Японии. По всей видимости, кстати, гагаку является одним из самых древних видов придворной музыки, который до сих пор исполняется в наше время. Современные тайко Считается, что современные тайко начал делать первым Дайхати Огути (Daihachi Oguchi) в 1951 г. Ему приписывается создание первого фактического ансамбля-тайко, который стали называть куми-дайко и который положил начало популярности современных спектаклей барабанщиков. Первоначально Дайхати Огути был известен своими джазовыми постановками с участием барабанщиков. Начав с аккомпанемента для джазовых исполнителей, Дайхати постепенно стал задаваться вопросом, почему никогда до этого момента барабанщики-тайко никогда не выступали отдельным ансамблем. От этой простой мысли до воплощения прошло совсем недолго времени и наконец Дайхати соединил тайко всех различных форм и размеров в свой ансамбль. Т.к. фактически ансамбль-тайко никогда до этого не выступал на публике, а люди, входившие в его состав, не были профессиональными музыкантами, то сначала барабанщики ограничились воспроизведением упрощённой храмовой музыки, что позволило практически любому человеку, заинтересованному в тайко, играть вместе с ними. После этого пробного шара Дайхати Огути продолжил двигаться дальше, управляя успешной группой барабанщиков, известных как «Осува Дайко» («Osuwa Daiko»). И к 2007г. 74-летний Дайхати стал широко известен как Великий магистр современных тайко и помог сформировать или даже сформировал около 200 ансамблей-тайко в Японии, Сингапуре, Канаде и США. Примерно в то же время, когда имя ансамбля Дайхати распространялось по Японии посредством радио- и телевизионных передач, появились ещё одни первопроходцы в этой области – «Сукэроку Дайко» («Sukeroku Daiko»), выступления которых строились на скорости, грации и силе. Они также привнесли роскошную хореографию и выступления-соло. Несмотря на то, что в конечном счёте группа распалась, один из её членов, Сэйдо Кобаяси (Seido Kobayashi), сформировал группу «Оэдо Сукэроку Дайко» («Oedo Sukeroku Daiko»), которая была признана как первая группа профессиональных барабанщиков. Другая группа барабанщиков-тайко, которая заложила основу для самых популярных групп, зародилась на острове Садо. Ансамбль под названием «Дза Ондэкодза» («Za Ondekoza») был создан в 1969 г. Тагаясу Дэном (Tagayasu Den), который решил сделать из тайко нечто большее, чем просто развлечение, он решил создать новый образ жизни. Он собрал группу молодых людей из сельских районов Японии, исходя из соображений того, что они не испорчены образом жизни, который присущ жителям больших городов. Его подопечные практиковали очень строгий режим обучения, который включал в себя марафонные пробежки и коммунальное проживание. Из-за осложнений от группы откололось несколько членов и в итоге Тагаясу покинул Садо. Оставшиеся участники при помощи барабанов от «Asano Taiko» сформировали группу под названием «Кодо» («Kodo»), которая в конце концов стала одним из самых популярных и признанных ансамблей барабанщиков. С 1988 г. группа также организовала Международный музыкальный фестиваль земли, на который собрались любители музыки со всей Земли. Совсем недавно появилось новое поколение барабанщиков-тайко – Арт Ли («Art Lee - Taiko») является сольным исполнителем, проживающим в Японии, а также директором группы «Токара» («Tokara»), через которую он вводит новый стиль пластики и звука в выступление барабанщиков. Развлекательные группы, такие как «Ва-дайко Ямато» («Wadaiko Yamato») и «ТАО», стали полноправными учреждениями, в которых группа исполнителей является ядром всей организации. Другие группы, такие как «Сидара» («Shidara»), придерживаются традиционного образа жизни в своём районе, а также выступая на традиционных фестивалях в городах. Ансамбль-тайко «GOCOO» из Токио – первый национальный проект, возглавляемый барабанщицей Каоли Асано (Kaoly Asano), который стал известен во всём мире. «GOCOO» также демонстрирует свободу стиля тайко, вольно перемещаясь между Востоком и Западом, традиционной и популярной музыкой, а также между обрядами и вечеринками. Кроме того, появились группы барабанщиков и в США, придя из Японии в конце 1960-х гг. Первая группа американских барабанщиков, «Тайко Додзё» («Taiko Dojo») из Сан-Франциско, была создана в 1968 г. одним послевоенным иммигрантом Сэйити Танакой (Seiichi Tanaka), который учился игре на тайко в Японии и принёс стили и само учение в Америку. Год спустя несколько членов буддистского храма Сэнсин (Senshin) в Лос-Анджелесе убирали барабан после празднования фестиваля О-Бон и решили немного сымпровизировать. После нескольких часов игры они решили сформировать свою группу, которая получила название «Киннара тайко» («Kinnara taiko»). Третья американская группа барабанщиков «Тайко из Сан-Хосе» («San Jose Taiko») появилась в 1973 г., когда её организовали молодые выходцы из местного Джапантауна. Следующий виток развития тайко в США пришёлся на 1990-е гг. В 1990 г. студенты Калифорнийского университета сформировали первую межуниверситетскую группу «Кёдо Тайко» («Kyodo Taiko»), а в 1992 г. были сформированы ещё две группы – «Стэнфорд Тайко» («Stanford Taiko») из Стэнфордского университета и «Дзёдайко» («Jodaiko») из Ирвайна (кампус Калифорнийского университета). После появления этих трёх групп по всей стране стали стихийно появляться студенческие группы-тайко. Представление тайко Существует четыре различных стиля работы тайко: 1. Несколько барабанов и несколько артистов (複式複打法) – два или более барабанщика играют на более, чем одном типе тайко. Этот стиль исполнения популярен в наше время и называется куми-дайко. Ансамбли тайко Практически все ансамбли-тайко играют исключительно на ударных инструментах, но есть несколько исключений. Каждый из барабанов играет свою особенную роль в ансамбле и из множества стилей и форм барабанов-тайко, вероятно, самыми распространёнными барабанами являются нагадо-дайко. Помимо барабанов исполнители в ансамбле также могут играть на самых разнообразных музыкальных инструментах, общими из которых будут бива, кото и сямисэн. Из духовых инструментов самыми популярными являются сякухати и синобуэ. |
Кодо (Япония)
Музыканты возродили искусство игры на древних японских барабанах тайко, считающихся таким же достоянием мировой культуры, как и театр Но (оба искусства зародились на острове Садо, колыбели японской культуры). Звук тайко напоминает звук сердца матери, который слышит находящийся в ее утробе ребенок. И действительно, дети на выступлениях Кодо засыпают, хотя барабаны издают не самые тихие звуки.
«Стук сердца» и «дети барабанов» — так расшифровывается название группы. Сами барабанщики говорят, что хотели бы быть открытыми миру, как дети, поэтому они исполняют не только традиционную японскую музыку, но и произведения современных композиторов, развивая и обогащая традиции. Многие из участников ансамбля сочиняют сами.
Главные действующие лица в представлениях Кодо — барабаны. Особенно потрясает воображение огромный барабан из цельного куска дерева с выдолбленной сердцевиной. Вместе с подставкой он весит 400 кг. Обычно на нем играют два музыканта одновременно. Есть барабаны, сделанные из деревянных пластин, скрепленных металлическими стяжками, барабаны из африканского дерева бубинга.
Огромное впечатление на зрителей производят и сами артисты. Это не просто музыканты, но и актеры, исполняющие старинные танцы и песни. Их движения похожи на пантомиму — такие же холодные, четкие и отстраненные. И в то же время тот, кому посчастливилось побывать на представлении Кодо, оказывается заворожен его естественностью, ощутимой связью их искусства с природой, первоначальным ритмом всего сущего.
Музыканты не остановились на том, что достигли вершин мастерства в своем искусстве. На полуострове Оги они создали центр искусств, в котором обучаются игре на барабанах люди из разных стран.
Сами же участники Кодо ведут особый образ жизни. Они живут в «деревне Кодо» — почти что кампусе, где есть все необходимое для жизни. Молодые — в общежитии, старшие — в отдельных домах, большую часть времени проводя в турне. Сейчас это почти 70 человек, посвятивших себя музыке.
Барабаны с древнейших времен сопутствовали японцам в их жизни. Мифология отводила этим инструментам важное место: во время ритуальных музыкальных спектаклей именно барабанный ритм выманивал богиню солнца из пещеры, где она отдыхала от трудов. И разгоралась заря, и начинался новый день.
Уже в начале нашей эры барабаны были распространены очень широко. По крайней мере, в гробнице, датируемой третьим веком, археологи нашли скульптуру, изображающую человека с барабаном в руках.
Голос барабанов звучал на всех торжествах, а праздник весны без этих инструментов вообще был немыслим: деревенские музыканты (в оркестры, помимо барабанов, обязательно входили медные гонги и флейты) своей игрой испрашивали благоволения синтоистских богов: от мастерства исполнения — верили крестьяне — зависели виды на урожай.
Барабаны использовались не только для связи с богами, они еще и определяли... границы деревень. В каждом селении перед храмом устанавливали большой барабан, походивший на здоровенную бочку. Вся территория, на которой можно было услышать звуки храмового барабана, считалась принадлежавшей данной деревне.
Однажды на барабаны было даже возложено решение жизненно важной проблемы. Две деревни соседствовали на берегах ручья. Крестьяне жили мирно, ходили друг к другу в гости, пели одни и те же песни, плясали под одну и ту же музыку. Но вот ударила засуха. Ручей стал иссякать. Жителям деревень грозила смерть от жажды. Тогда выбрали из обоих селений по самому искусному барабанщику и договорились устроить состязание. Кто дольше сможет играть на барабане — тот и спасет свою деревню. Его односельчане будут пользоваться водой из ручья, а жителям деревни, которая потерпит поражение, придется покинуть эти места. Долго звучали барабаны, и наконец один стих. Как ни жестоко было условие, но выхода не оставалось: одни жители ушли, а другим едва-едва хватило воды, чтобы переждать засуху.
В XIV столетии в Японии возник театр «но», и тут же в нем нашлось место для барабанов. Поначалу они несли вспомогательную службу, сопровождая мелодию флейт, но впоследствии стали и солировать.
В театре кабуки, зародившемся в начале семнадцатого века, большой барабан — о-дайко — служил прежде всего для того, чтобы возвещать о начале представления или о закрытии театра на ночь. И еще, разумеется, для того, чтобы определенным ритмом создавать у зрителей нужное настроение.
Но позднее на него возложили еще одну нагрузку. Японцы полюбили новый театр и к игре актеров относились с большим пристрастием. Нередко в толпе зрителей возникали споры, вспыхивали потасовки. Вот на этот случай в башенке над воротами, ведущими к подмосткам, и помещался о-дайко. Специальный человек что было силы колотил в него, на грохот сбегались солдаты и унимали наиболее темпераментных театралов.
В наше время на о-дайко в театре кабуки производят звуковые спецэффекты.
Большой барабан... Что понимать под словом «большой», когда имеют в виду о-дайко? Конечно, размеры. И еще вес. О-дайко — это барабан-гигант. В диаметре он может достигать двух с половиной метров, а весит, как правило, два-три центнера. Бывают, правда, и такие колоссы, что одному человеку их и сдвинуть-то не под силу: весом до четырехсот пятидесяти килограммов. Играют на о-дайко увесистыми дубинками, вырезанными из целого полена.
Создать о-дайко немалое искусство. Непревзойденный мастер по изготовлению барабанов — Йошиюки Асано — живет в городе Канадзава, что на берегу Японского моря. Йошиюки — глава семейной фирмы «Асано Дайко», которая была основана еще в 1609 году. Около шестисот барабанов в год — больших и маленьких, грозных и сладкоголосых — производит мастерская Асано. Но гордость фирмы, конечно же, о-дайко.
Несколько лет уходит на то, чтобы изготовить барабан-гигант. Для начала необходимо подобрать подходящий чурбак дерева бубинга: если в обхвате оно метра четыре и в толщину метр, такое «полешко» считается подходящим. Осторожно вырезает мастер цепной пилой сердцевину, а затем долго выбирает древесину долотом, резцами, доводя кадло до требуемой толщины.
— Здесь главный инструмент — руки,— говорит Йошиюки Асано.— Только прощупывая дерево пальцами, узнаёшь, добился ты нужной толщины или нет.
Когда кадло готово, Асано месяцами шлифует его песком снаружи, изнутри, покрывая несколькими слоями лака, и, наконец, натягивает с двух сторон тщательно выделанную воловью кожу. На первых порах перепонки крепко прихватываются веревками и винтовыми зажимами. Мастер несколько раз в день смачивает кожу и перетягивает ее, а потом, когда добьется желаемого, он еще неделю-две будет пробовать звук и регулировать натяжение. И только после этого приколотит перепонки к кадлу огромными железными гвоздями с широкими шляпками.
Говорят, что истинный звук о-дайко как биение сердца. (Впрочем, так принято описывать звук вообще всех традиционных японских барабанов — их родовое название «тайко».) Специалисты утверждают, что барабанам о-дайко присуща «естественная сила и ураганная ярость». Игру на них наделяют эпитетами «взрывная», «громовая», «электризующая»...
Возрождение древнего искусства игры на тайко началось тринадцать лет назад, когда группа из двадцати молодых музыкантов, собрав коллекцию барабанов, начала учиться старинным приемам барабанного боя. Потребовались и спортивные тренировки: играть на о-дайко совсем не легко. Тут нужны сила и изрядная выносливость.
Сейчас группа барабанщиков — они назвали себя «Кодо» («Биение сердца»)— известна далеко за пределами Японии. Музыканты живут и тренируются на острове Садо, расположенном в Японском море. В былые времена этот остров считался очень удаленным (в наше время — три часа на пароме от города Ниигата), холодным краем и служил местом ссылки. Кто читал классический японский роман («гунки») XIII века «Сказание о доме Тай-ра», вспомнит, что именно сюда сослали одного из заговорщиков — преподобного Рэндзё.
В последнее время остров Садо привлекает все больше и больше музыкантов, певцов, танцоров, самодеятельных исполнителей прежде всего потому, что здесь самые прославленные в Японии театры кабуки и «но», каждый год на острове устраиваются многочисленные народные празднества.
И еще есть причина, по которой Кодо любят свой остров: считается, что здесь — на пустынных берегах Японского моря — можно добиться особой мощи звука, вкладывая в удары всю силу. Ведь звук о-дайко должен одолевать шум прибоя и вой ветра.
Тренировки прерываются, когда наступает время очередного праздника. Влажный, безветренный майский полдень. Крестьяне и рыбаки — ловцы камбалы и альбакора, длинноперого тунца,— собираются на площади прибрежного городка, чтобы возвестить приход весны, а главное — по традиции испросить у богов добрых дождей и защиты от болезней.
Вот как описывает репортер западногерманского журнала «ГЕО» Там Стюарт игру барабанщиков Кодо:
«Семь человек поднимают огромный о-дайко, вносят его на помост, сколоченный под открытым небом, и укрепляют на массивной опоре. По японской легенде, боги и богини пребывают внутри о-дайко, и барабанщики должны «сразиться с барабанами», чтобы те вышли наружу.
Двое мужчин выскакивают на помост и занимают места по обе стороны о-дайко. Они начинают бить в барабан. Вскоре звук заполняет окружающее пространство, мощь его всесокрушительна. Барабанный бой проникает в голову, распирает грудь, сдавливает диафрагму, теснит желудок, вибрирует в позвоночнике.
Барабанщики ускоряют темп. Они обливаются потом, их лица искажены от напряжения... Внезапно наступает тишина. Боги и богини вышли из о-дайко...»
Наутро у группы Кодо обычный день: подъем до восхода солнца, бег на двадцать-тридцать километров, легкий завтрак — и «сражение с барабанами». И на берегу моря, и под крышей дома, которая ходит ходуном, словно при землетрясении, раздаются голоса тайко — гулкие, звонкие, глухие, грозные, вкрадчивые. Как рождение и смерть, как праздник и горе, как труд от зари до зари, как сама жизнь.
Биение крови в жилах...
Удары далекого грома, что тревожат склоны Кимпоку — горы, вздымающейся над островом Садо...
В. Бабенко
Поделитесь ссылкой на эту публикацию: 
|
|
|
ВОКРУГ СВЕТА / ЖУРНАЛ |
Тайко: японские барабаны
|
Этимологически этот термин относится к большим барабанам, но за пределами Японии часто используется для обозначения любого японского барабана (ва-дайко; wa-daiko, 和太鼓) в целом. А для обозначения возникших недавно ансамблей барабанщиков помимо термина «тайко» также используется более конкретный термин «куми-дайко» («kumi-daiko», 組太鼓) Типы тайко Японские барабаны тайко, которые имеют родственников среди китайский и корейских (чангу) барабанов, были со временем преобразованы в широкий диапазон ударных инструментов, которые используются как в народной, так и в классической музыкальной традиции. В целом, на тайко играют палочками (бати, bachi), за исключением коцудзуми (kotsuzumi) и оцудзуми (ootsuzumi), на которых играют пальцами. Коцудзуми это небольшой барабан, основную часть которого составляет распорка из вишнёвого дерева, по бокам которой крепятся диски с натянутым пергаментом. Между собой диски соединены шнуром, от натяжения которого зависит высота звучания барабана. Оцудзуми напоминает по форме коцудзуми, но несколько побольше и на его диски натянута уже воловья кожа. Большинство барабанов-тайко никак не настраиваются и музыканты регулируют тембр барабана непосредственно перед выступлением. Отчасти такой момент связан с климатом Японии – к примеру, жаркое и влажное лето обязательно повлияет на состояние инструмента, т.е. проще говоря, кожа, которой обтянут барабан, может попросту провиснуть от влаги. Тайко подразделяются на категории в зависимости от конструкции. Бё-ути дайко (byou-uchi daiko, 鋲撃ち太鼓) имеет жёсткую конструкцию – головы барабана жёстко скреплены с корпусом барабана, а в случае с цукусимэ-дайко (tsukushime-daiko, 付締め太鼓) головы нашиты на железные кольца, которыми обтянут барабан и которые соединены друг с другом шнурами – таким образом можно осуществить настройку барабана. Бё-ути дайко, как правило, вырезается из цельного куска дерева, предпочтительно из древесины кэяки (keyaki, 欅; вид лиственных деревьев) из-за её плотности и красивого рисунка. Но тем не менее используются также другие породы дерева, которые сгруппированы под общим термином «мэари» (meari, 目有). Бё-ути дайко, в отличие от цукусимэ-дайко, не может быть настроен и его размер, как правило, ограничивается размером дерева, из которого он сделан. Типичным бё-ути дайко является нагадо-дайко (nagado-daiko, 長胴太鼓), имеющий длинный корпус. Нагадо-дайко по форме напоминает бочонок с вином и может настраиваться, что иной раз значительно влияет на звучание инструмента. Также на этом барабане могут играть несколько исполнителей. Нагадо-дайко относится к семье тех барабанов, что вырезаются из цельного куска дерева, а его размеры в диаметре колеблются от одного до трёх сяку (от 12 дюймов). Тю-дайко (chu-daiko) – это нагадо-дайко среднего размера. Нагадо-дайко свыше трёх сяку в диаметре называются о-дайко (ōdaiko, 大太鼓; «большой барабан»). Также существуют маленькие барабаны – меньше бё-ути дайко – это сумо-дайко (sumo-daiko) и хаяси-дайко (hayashi-daiko). Одним из главных элементом любого ансамбля-тайко является большой барабан – о-дайко, который является крупнейшим видом тайко во всей Японии, если не во всём мире. Некоторые барабаны настолько велики, что их нельзя перенести с места на место – такие барабаны, как правило, «живут» внутри храмов и святынь. Сделанные из одного куска дерева, некоторые о-дайко могут быть изготовлены из деревьев, которым уже сотни лет. Цукусимэ-дайко могут быть выполнены в различных стилях и, как правило, настраиваются перед каждым выступлением. В натяжной системе, как правило, используются верёвки, но иногда могут использоваться болты и застёжки. Цукусимэ-дайко могут иметь голову, пришитую к главной части барабана, как у симэ-дайко (shime-daiko) и цудзуми (tsuzumi), или же голова барабана может быть натянута посредством бочарных клёпок, как в случае с окэдо-дайко (okedo-daiko). Симэ-дайко (shime-daiko) – это небольшой барабан, точнее класс барабанов, которые могут быть пяти размеров: 1. Намидзукэ (namizuke), или 1-й размер, это наиболее лёгкий барабан, который используется на выступлениях в таких классических театрах, как Но и Кабуки. Другие ва-дайко также включают в себя утива-дайко (uchiwa-daiko, 団扇太鼓; «барабан-веер»), хира-дайко (hira-daiko, 平太鼓; «плоский барабан») и о-дайко (o-daiko, 大太鼓; «большой барабан»), а также целый ряд ударных инструментов, которые использовались традиционными ансамблями Но, Гагаку и Кабуки. Префектура Аомори славится своим фестивалем Нэбута, где на огромном барабане окэдо (okedo) играет несколько людей, пока его везут по улицам. Окэдо имеет свою собственную вертикальную подставку, которую изобрела компания «Asano Taiko Drum». Опять же, как и нагадо-дайко, окэдо имеет обод, который называется «ка» («ka») и при игре важно не попасть по самому ободу. Окэдо, выполненный из тонкой и лёгкой древесины, очень восприимчив к повреждениям и быстро ломается при неосторожном обращении. Ранняя история тайко Наряду с использованием в военных кругах, барабаны тайко также прочно заняли место в выступлениях придворных музыкантов. Сейчас этот стиль музыки (гагаку) можно обнаружить сохранившимся в замках и древних храмах по всей Японии. По всей видимости, кстати, гагаку является одним из самых древних видов придворной музыки, который до сих пор исполняется в наше время. Современные тайко Считается, что современные тайко начал делать первым Дайхати Огути (Daihachi Oguchi) в 1951 г. Ему приписывается создание первого фактического ансамбля-тайко, который стали называть куми-дайко и который положил начало популярности современных спектаклей барабанщиков. Первоначально Дайхати Огути был известен своими джазовыми постановками с участием барабанщиков. Начав с аккомпанемента для джазовых исполнителей, Дайхати постепенно стал задаваться вопросом, почему никогда до этого момента барабанщики-тайко никогда не выступали отдельным ансамблем. От этой простой мысли до воплощения прошло совсем недолго времени и наконец Дайхати соединил тайко всех различных форм и размеров в свой ансамбль. Т.к. фактически ансамбль-тайко никогда до этого не выступал на публике, а люди, входившие в его состав, не были профессиональными музыкантами, то сначала барабанщики ограничились воспроизведением упрощённой храмовой музыки, что позволило практически любому человеку, заинтересованному в тайко, играть вместе с ними. После этого пробного шара Дайхати Огути продолжил двигаться дальше, управляя успешной группой барабанщиков, известных как «Осува Дайко» («Osuwa Daiko»). И к 2007г. 74-летний Дайхати стал широко известен как Великий магистр современных тайко и помог сформировать или даже сформировал около 200 ансамблей-тайко в Японии, Сингапуре, Канаде и США. Примерно в то же время, когда имя ансамбля Дайхати распространялось по Японии посредством радио- и телевизионных передач, появились ещё одни первопроходцы в этой области – «Сукэроку Дайко» («Sukeroku Daiko»), выступления которых строились на скорости, грации и силе. Они также привнесли роскошную хореографию и выступления-соло. Несмотря на то, что в конечном счёте группа распалась, один из её членов, Сэйдо Кобаяси (Seido Kobayashi), сформировал группу «Оэдо Сукэроку Дайко» («Oedo Sukeroku Daiko»), которая была признана как первая группа профессиональных барабанщиков. Другая группа барабанщиков-тайко, которая заложила основу для самых популярных групп, зародилась на острове Садо. Ансамбль под названием «Дза Ондэкодза» («Za Ondekoza») был создан в 1969 г. Тагаясу Дэном (Tagayasu Den), который решил сделать из тайко нечто большее, чем просто развлечение, он решил создать новый образ жизни. Он собрал группу молодых людей из сельских районов Японии, исходя из соображений того,
Об англичанке, бомбоцках и старике Горохе В юго-западной части Белого моря располагается Онежский залив. Восточное побережье залива от мыса Летний Орлов до реки Онеги носит название Лямицкого берега по расположенному там селению Лямца. Подобно другим поморским деревням Лямца подверглась нападению англо-французов во время Крымской войны 1853–1856 гг. В первый раз Лямца была атакована 8 июля 1854 г. При виде двух пароходов жители селения скрылись в лесу. Англичане, беспрепятственно высадив десант, застрелили и взяли с собой двух быков, семь баранов и одиннадцать кур. Рассказывает Альберт Васильевич Совершаев, 1939 г.р., житель Лямцы: — Первый раз англичане выехали, в общем, скот был угнан и всё. Они забрали быка, что тут ходил один. Оставили мешок гороха на камнях, там у реки. Один бедный мужик, старик, этот горох взял, а другие не брали, думали — отрава. Так того мужика-то и прозвали Гороховым, этого старика1. К следующему приходу вражеских кораблей крестьяне Лямцы заранее «разумно приготовились». Они заняли оба берега реки, при которой лежало селение, «получив таким образом выгодный стратегический пункт», и даже заблаговременно провели «примерные учения». Так что 27 июня 1855 г., когда неприятель появился вновь, селение защищал малочисленный (всего 38 человек) и плохо вооруженный (одна старенькая пушка трехфутового калибра), но организованный отряд. На берегу из камней была выложена стена, за которой расположились охотники-зверобои под руководством унтер-офицера Совершаева и дьячка Изюмова2. О том, что случилось в селе Лямца летом 1855 г., повествует надпись на памятнике, который и ныне стоит в этом онежском селе: «Лета 7363 июня 25 дня неприятельский английский пароход, подойдя вечером в 6 часов к селению Лямцы отправя на берег гребные суда с вооруженными людьми. Крестьяне Лямца руководимые рядовым Изырбаевым открыли по приближавшимся огонь из ружий и небольшой пушки и тем принудили их возвратиться к пароходу. Вслед за тем с парохода начали стрелять ядрами, картечью, гранатами и ракетами. После трехчасовой стрельбы снова отправили гребные суда с десантом но и сей высадки крестьяне селения Лямца не допустили и принудили возвратиться на пароход который продолжая стрельбу во всю ночь в 6 часов утра ушел в море. При сих сражениях кроме крестьян приняли участие Архангельский мещанин Александр Лысков и местный священник Петр Лысков и дьячок Изюмов из крестьян же наиболее отличился Совершаев. Несмотря на продолжительное бомбардирование из защищавших Лямцу ранен только дьячок Изюмов и самое селение пострадало весьма мало. Бомбы, гранаты и ракеты большею частью не разрывались и их собрано большое количество. Государь император пожаловал Совершаеву и Изюмову серебряные медали на георгиевской ленте с надписью за храбрость». На оборотной стороне креста надпись: «В память отражения неприятельского Английского парохода фрегата Государственными крестьянами селения Лямцы в 25 день июня 1855 года». О происшедшем напоминает не только надпись на памятнике. Жители села из поколения в поколение передают рассказы очевидцев. Попытаемся же восстановить ход событий по рассказам, бытующим в Лямце и соседнем с ним селе Пурнеме. Причина нападения англичан на поморов, по мнению лямчан, такова: Альберт Васильевич Совершаев: — Там какой-то был английский купец, ездил, выменивал шкуры, пушнину. Выменивал, в основном, на спирт, на водку. Ну и старики, охотники возмутились, что мало дает. Его убили, в общем-то, по пьянке и убили. А мать-то у него была какая-то приближённая к английскому двору, с разрешения королевы вооружила этот фрегат мстить. Галина Алексеевна Савина, 1940 г.р.: — Говорят, что интервенция, а слухи ходят, что у богатой дамочки-англичанки сына тут убили, он обманул местных охотников, они ему пушнину сдавали, а он с ними не расплатился. Она послала сюда флот или корабль один, чтобы сжечь деревни по побережью, много деревень было сожжёно, а вот Лямцу они не смогли сжечь. Рвались сюда англичане, Во время боя на высоте оказался рядовой Нур-Мухамед Изырбаев, командовавший отрядом. О нем известно, что он из крестьян Оренбургской губернии, что на службе не раз был бит шпицрутенами, что за лямицкий свой подвиг награжден знаком отличия — военным орденом 4-й степени, установленным для мусульман3. Альберт Васильевич Совершаев: — Они обстреливали деревню, но стояли-то далеконько от берега, не подходил близко фрегат-то — мелко. Так вот, если они пушки-то выше возьмут, то ядра-то летели все туда, в озеро. А ниже попадали в гору эту. Другая раньше застройка-то была. И вот между этой горой и там, где маяк стоит, дом стоял или два. Так они спалили только эти два дома, а то ядра-то не попадали. А так, они сожгли все по Летнему берегу и по Зимнему. Они шли-то на Зимний берег, да перепутали, они на Летний берег попали случайно1. Николай Иванович Совершаев: — Когда англичане на трех лодках подошли к берегу, крестьяне меткой стрельбой убили и ранили несколько человек. Вернувшись на судно, англичане решили деревню уничтожить. Стрельба из пушек длилась несколько часов. После трехчасовой бомбардировки англичане пытались еще раз высадиться на берег, но опять встретили огненный шквал из 20 кремневых ружей. Вынуждены были отступить и начали опять бомбардировку деревни. Бой продолжался всю ночь. Ни церковь, ни дома не пострадали. Лишь ранило дьячка Изюмова и снарядом сбило с ног Харитонову Анну4. Юрий Прокофьевич Латухин, 1931 г.р.: — Тогда хотели десант-то тут высаживать, дед-то так рассказывал. А тут было из камней что крепости выложено, а когда лодка — карбас стал идти к берегу, ружья были примитивны, кремянки-то в то время, ну и по ним дали. Тут Совершаев был такой организатор по фамилии. У них была организована артель боевиков. К берегу не пустили, десант не удался...1 — Моему дедушке было 16 годов, дак сюда приезжал пароход, англичанка приехала кака-то. Дак вот она приехала к нам-то и стала стрелять. Дедушко мой с бабушкой в лес убежали, 16 лет, дак испугались. А из того дома старики взяли тогдышни ружья, да стали отстреливать, а отстреливать кабы патронами, а из ружьёв, каки-то бадранки5 называются. Накладут туда дроби-от, пороху-то, а еще нать зажигать титятко-то. Он ее тикает-тикает, этот кремень-то, да в ватку. Да вот эти два старики-то — Иван Горох, так его прозвали, а он Совершаев, да еще другой старики стали отстреливать. Альберт Васильевич Совершаев: — Они пошли потом дальше в Пурнему. Пришли утром, а в Пурнеме деревня была больше, чем наша. Она стоит на горе, и пастух утром стал собирать коров и в рожок играть. Ну а в рожок играли раньше в войсках только. Ну вот, они и подумали: ага, деревня большая, возможно, там какой-нибудь гарнизон стоит. И они ретировались оттуда... В соседнем селе Пурнеме Александра Ивановна Горина, 1919 г.р., рассказывала: — Англичане же еще и в Лямцу ходили. Тут на сенокосе были старик со старухой. Да так испугались, в зарод сена голову запихали, чтобы в голову не попало, а жопка на воле. Какие-то ядра, бомбоцки в Лямце-то. А ничего не могли. А сюды-то приезжали, так даже до берега не долетали. Песня есть про Соловецкий монастырь. Стих. Отец мне пел. Нутко, братцы, в круговую, остановимся сейчас. Слух прошел, что бусурмане на огромешных судах Два дня били и палили, убить чайки не могли. Отец в Соловки ходил, у него там дедушко был, в Соловках, Иван Клементьевич, монахом там умер. А он к дедушке ездил туды в гости. Отец мой, Иван Терентьевич. Дедушка был здешний, пурнемской. Он там монахом много годов жил, до глубокой старости7. О патриотизме крестьян Лямцы было доложено царю Александру II, который повелел: «Деревню освободить от налогов, не брать в солдаты или поставить памятник». Крестьяне Лямцы собрались на сельский сход и решили поставить памятник, так как царь сменится и будут брать с них налоги и брать в солдаты. Уже 3 июля управляющий Архангельской палатой государственных имуществ доносил губернатору, что крестьяне Лямцы, «желая ознаменовать славный для себя день памятником, просят исходатайствовать... разрешения о сооружении из найденных на берегу ядер, бомб, гранат и ракет пирамиды». Губернские власти были не против, но одна пирамида из бомб и ядер их не удовлетворила, и в Архангельске родился следующий проект: «Для памятника в селении Лямцы предполагается поставить пьедестал с надписью, выражающею цель сооружения. На пьедестале сгруппировать бомбы и ядра, которые будут служить подножием кресту — символу избавления. В кресте, на передней его стороне, предполагается распятие, а на другой подробное описание события, в память которого водружен крест. Пьедестал предполагается сделать из камня, а если можно, из гранита. Крест и под ним надпись отлить из чугуна и поставить на граните, с укреплением всех бомб и ядер болтами и пиронами. Ограду сделать деревянную». Александровский чугунолитейный завод в Петрозаводске за счет казны в марте 1858 г. отлил чугунный крест на пьедестал. Памятник весом в 208 пудов доставили в Архангельск, а в 1860 г. — в Лямцу. Он долго находился в церковном коридоре и только в 1863 г. был отряжен из губернского центра инженер Барт, который и поставил памятник на Ильинской горе, пирамидой укрепив у подножия креста 33 ядра. Памятник был торжественно открыт 27 июня 1867 г. Воздвигая памятник, крестьяне Лямцы обязались всегда содержать его в исправности. «Ручаемся за свое потомство, — писали они, — что и оно будет в память нашу поддерживать его в отдаленное время». Памятник поморской славы и сейчас стоит на морском берегу3. 1 Запись экспедиции Московской Донской гимназии 2001 г. 2 Кошелев Я. Памятники Архангельского севера. Архангельск, 1983. 4 Онежский историко-мемориальный музей (ОИММ). Оп.3. Д. 52. Л. 12. 6 Песню сочинил соловецкий узник Иван Маркович Якубович. См. Федоров П.Ф. Соловки. Архангельск, 2003. С. 148. 7 Запись экспедиции ОИММ 1998 г.
Лямца, деревня (Архангельская область) Материал из Letopisi.Ru — «Время вернуться домой» Лямца, деревня Онежского района Архангельской области. Деревня Лямца расположена на Онежском полуострове, на берегу Онежского залива Белого моря, в устье реки Лямца. Побережье, на котором расположена деревня, получило название Лямецкого берега. Освоение этих мест славянам началось в X-XII веках, и большинство русских поселенцев прибыло сюда из новгородских земель. Вначале они заселили северо-восточное побережье полуострова, которое они назвали Летним берегом, ведь "Летний" означало "южный". Потом появились деревни и на Лямецком берегу. Здесь, в суровых условиях Русского Севера, сформировалась особая этнокультурная группа русских, называемая поморами. На правом берегу р.Лямцы у самого впадения ее в море расположен навигационный ориентир. Прежде ориентиром для рыбаков и моряков служила церковь, ныне утраченная. Возведение церкви на высоком берегу и ее использование в качестве дальнего ориентира характерно для поморских селений. По воспоминаниям жителей Лямцы, церковь была обшита досками и выкрашена в светло-зеленый цвет. В советское время она была закрыта. Некоторое время в церкви, откуда были вывезены иконостас и утварь, находился клуб. Затем здание разобрали на дрова. Но и сейчас, спустя семьдесят лет, следы фундамента церкви, подобно рубцу от старой раны, видны на земле совсем рядом с ориентиром. Большой интерес представляет памятный крест, поставленный в честь отражения крестьянами села попытки высадки английского десанта 25 июня 1855 (ст.ст.) в годы Крымской войны. Описание этих событий приведено на табличке и оборотной стороне креста. Надпись на табличке под крестом в современной орфографии: "В память отражения неприятельского английского парохода-фрегата государственными крестьянами селения Лямцы в 25 день июня 1855". Надпись на оборотной стороне креста: "Лета 1855 июня 25 дня неприятельский английский пароход, подойдя вечером в шесть часов к селению Лямцы, отправил на берег гребные суда с вооруженными людьми. Крестьяне Лямца, руководимые рядовым Изырбаевым, открыли по приближающимся огонь из ружей и небольшой пушки, и тем принудили их возвратиться к пароходу. Вслед за тем с парохода начали стрелять ядрами, картечью, гранатами и ракетами и отправили гребные суда с десантом, но и сей высадки крестьяне селения Лямца не допустили и принудили возвратиться на пароход, который продолжал стрельбу во всю ночь, в шесть часов утра ушел в море. При сих отражениях кроме крестьян принимали участие: архангельский мещанин Александр Лысков, местный священник Петр Лысков и дьячок Изюмов, из крестьян же наиболее отличился Совершаев. Несмотря на продолжительное бомбардирование, из защищавших ранены только дьячок Изюмов и самое селение пострадало весьма мало. Бомбы, гранаты и ракеты большей частью не разрывались и их собрано крестьянами большое количество. Государь император пожаловал Совершаеву и Изюмову серебряные медали на георгиевской ленте с надписью "за храбрость". Памятник обнесен оградой и сохраняется в хорошем состоянии благодаря постоянным подновлениям, хотя частая подкраска отчасти скрывает буквы.Лямца, деревня (Архангельская область) Материал из Letopisi.Ru — «Время вернуться домой» |
