Бывает иногда, что ты знаешь, что ты грешник, и хочешь молиться, но у тебя нет состояния умиления, то есть ты ощущаешь ожесточение сердца. Что тогда нужно делать?

Это ожесточение сердца во время молитвы называется холодностью, сухостью или черствостью. И оно обычно, согласно святым отцам. Холодность почти всегда приходит от забвения. Причина холодности души — я ведь, грешный, каждое мгновение страдаю ею — это забвение. А забвение что такое, по святым отцам? Это первый грех рациональной части души.

Душа делится на три части: рациональную, раздражительную и вожделевательную, по святому Григорию Нисскому[1]. Так их располагает и «Пидалион». Святой в точности предписывает епитимии за грехи по трем частям души. Посмотри в его правилах в «Пидалионе»[2].

С рациональной стороны первым грехом является забвение. Затем следуют неведение, нерассудительность, нерадение, неблагодарность за благодеяния Божии и ближнего, неразборчивость, неправоверие, хула, безумие, ересь и другие. Но первым шагом в сторону холодности, запомни, является забвение.

Когда мы забываем о благодеяниях Божиих, когда забываем, что Бог здесь, когда забываем о присутствии Бога, мы впадаем в так называемую акедию[3]. Акедия есть расслабленность души и ума. Великий Василий и другие святые отцы называют акедию «каракатицей души». Когда человек становится апатичным и лежит в унынии, расслаблении, тогда все страсти и все зло входят в его душу.

Так он называет и воображение. Аристотель в своей философии называл его общим чувством. Потому что воображение улавливает не только один грех и борет душу не только одним грехом. Ты читал книгу «О хранении пяти чувств», написанную святым Никодимом Святогорцем?[4]

Эх, сколько еще надо сказать! Видишь, как одно с другим связывается, когда говоришь? Пять раз я прочел ее за свою жизнь, в отшельничестве. Исключительная книга, очень назидательная. И когда заканчиваешь ее, автор говорит: «Эту непотребную книгу, которую я написал». Видишь, сколько тут смирения? «Ты сделался подобным огниву, а я как кремень. Ты ударил раз и другой в сердце мое, будто кремневое, и брызнули эти малые искры». Эта книга вся содержит великую мудрость!

Ты видел, что сказано там? Там показано нам, как идти этим путем. По причине того, что ум впал в холодность из-за забвения, после того как мы забыли страх Божий, человек начинает позволять себе все что угодно. А поначалу, когда человек забыл о страхе Божием, диавол начинает приносить ему всякого рода помыслы через воображение.

Воображение, по святому Василию Великому, — это мост для бесов, через который они пробираются в душу человека. Поэтому нам нужна великая внимательность на молитве, чтобы мы не представляли себе ничего, ибо первое мытарство, которое поджидает ум на пути к сердцу, — это воображение. Ни одно злое дело, ни один бес, ни одна страсть не переходит из ума в чувство иначе, как через воображение. Потому что ты не можешь совершить грех, пока не представишь его себе. Ты не замечал этого, когда борешься с умом? Или появляется образ того, кто тебя огорчил и на кого ты был сердит. Будто напоминает тебе о нем, и как бы ты отомстил ему. «Эх, если бы он был сейчас тут! Я бы ему такое устроил, я бы ему такое сделал!» И это бесы. Но они борют тебя через воображение. «Да, но он сказал мне то-то, скажу ему и я!»

Бесы принимают образ огорчившего тебя и вводят его в твою душу через воображение и показывают его тебе: «Вот посмотри, он сказал тебе то-то, он ненавидит тебя!». Затем ум начинает обманываться, предполагая, что тот тебя ненавидит, что тот говорит так-то, что тот еще что-то делает.

Один великий духовник говорил: «Не верь им, отче, ибо это обман ума, и потом увидишь, что ничего из того, что говорил тебе ум, не было правдой». Это обманы ума, которые бесы во время искушения вводят в душу через воображение, чтобы разрушить ее. Это предположения, обманчивые мнения. Предположения, будто такой-то говорит тебе то-то, такой-то питает злобу, такой-то еще что-нибудь делает. А ничего из всего этого не верно.

Бесы, видя, что человека возмущают такие подозрения, ведут брань и с помощью их. В Псалтири сказано: мнози борющии мя с высоты (Пс. 55: 3). И святой апостол Павел говорит: наша брань не против крови и плоти, но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесных (Еф. 6: 12). Вот так, с воздушными князьями борется бедный ум!

Что тут происходит? О грехе ты прежде всего подумал. Если ум согласился с мыслью, он переходит к размышлению. Переходит к выбору. Бес сразу погружает его в воображение. Он начинает припоминать… (Мы не говорили с вами об искушении с восьми сторон? Увидели бы вы и там, сколько любомудрия у святых отцов!) Когда он погрузил тебя в воображение, он подбросил тебе идола и нанес тебе удар прямо в ум. Всё! Ты слышишь, что сказано: когда увидишь мерзость запустения, стоящую на святом месте, читающий да разумеет! (ср.: Мф. 24: 15).

Святой Максим говорит: «Мерзость запустения на месте святом — это грех, представленный в воображении»[5]. Ибо место святое — это сердце, потому что мы — храм Бога Живаго и Дух Божий живет в сердце нашем (ср.: 1 Кор. 3: 16). Бес, когда ему удалось через воображение водворить в уме идола, отсюда вводит его в сердце! Тогда в сердце и уме твоем есть только то лицо, которое огорчило тебя или которое ты страстно любишь! Когда он водворил в тебе идола, ты отдаешь себе отчет: «Да! Я не был трезвенным до первой приманки [прилога], — ибо здесь нам нужно сказать о двенадцати ступенях греха. — Если бы я был трезвен при первой уловке, то сразу же произнес бы: “Господи Иисусе Христе…”», — и при трезвении внимания идол не входит.

А поскольку я не был внимателен, то идол вошел: такое-то лицо, такая-то женщина, с которой мы встречались, или деньги, или слава, — всё, какого бы оттенка он ни оказался. Он его ввел в сердце через воображение. Это идол, это «мерзость запустения на месте святом». А если бы было трезвение внимания, то он не вошел бы. Оно сразило бы его с самого начала. Пришел? «Господи Иисусе Христе!..» Ты ударяешь его о камень, Христа. И знаешь, как ум привыкает к этой невидимой брани! Как написано в книге «Невидимая брань».

Блажен кто имеет трезвение ума! Потому сказал божественный Пимен Великий в «Патерике»: «Нам ничего не нужно, чтобы спастись, кроме трезвенного ума»[6]. Ясно! Столько-то всего. С трезвенным умом и с этим деланием трезвения внимания мы можем спастись легче всего.

Его называет святой Исихий Синаит «всеобъемлющим деланием всякого доброго дела и всякой добродетели»[7], — почитайте в «Добротолюбии», ибо оттуда мы говорим, и в «Патерике».

Первый грех, рождающийся в рациональной части души, — это забвение. Из забвения рождается холодность души. Марк Подвижник говорит, что существуют три великана, убивающие душу: забвение, неведение и разленение[8].

Видишь? Может, кто-то и трезвен умом, да ослеплен неведением. И опять же, трезвения внимания нет и у него. Ты слышал, что неведение — это слепота души. Святой Максим говорит: «Жизнь для ума — свет ведения, а неведение — слепота души»[9]. А значит, кто-то может ослепнуть не только от забвения, но и от неведения. А если он сказал и о разленении, то ты слышал, что он поставил сначала? То же забвение. Ибо и неведение, и разленение приходят вслед за забвением.

Святой Григорий Нисский классифицирует в «Пидалионе» все грехи по трем частям души, и первым грехом, возникающим из рациональной части, является забвение[10]. И причина нашего охлаждения к духовному, даже во время молитвы, также проистекает из забвения.

А у кого есть трезвение внимания, тот, прежде чем придет забвение, чувствует его. Почему? Трезвение рождается из страха Божия. А страх Божий — из веры в Бога. Святой Максим Иповедник говорит: «Кто верует, тот боится, и кто боится, тот трезвится»![11] Посмотри, пришел помысл! Теперь я должен различить его: плох он или хорош! Что делать? И кто трезвится, тот сразу должен призвать Господа Иисуса, ибо трезвение внимания состоит в трех деланиях: трезвиться умом, противиться греху, как только он вошел в ум, и взывать: «Господи Иисусе Христе…». Трезвение наше не имеет никакой силы без Иисуса Христа.

А забвение — это первый шаг к холодности, как показывают божественные отцы. Если же мы боремся против забвения, то ум всегда трезв и потому избавлен от остальных борений на следующих ступенях греха.

[1] См.: Свт. Григорий Нисский. Каноническое послание к святому Литоию, епископу Мелетинскому // Свт. Григорий Нисский. Догматические послания: В 2 т. Краснодар, 2006. Т. 1. С. 314.

[2] См.: Каноническое послание святого Григория, епископа Нисского, к святому Литоию, епископу Мелитинскому // Правила Православной Церкви с толкованиями Никодима, еп. Далматинско-Истрийского: В 2 т. М., 2001. Т. 2. С. 495–506.

[3] Уныние.

[4] В рус. пер.: О хранении чувств. М., 2000. Глава «О хранении воображения». См. также: Прп. Никодим Святогорец. Невидимая брань. Ч. 1. Гл. 26. Как исправлять воображение и память. М., 2007. С. 23–26.

[5] Ср.: Прп. Максим Исповедник. Четыре сотни глав о любви. Вторая сотница. § 31 // Добротолюбие: В 5 т. М., 2003. Т. 3. С. 199.

[6] Ср.: Древний патерик. Гл. 1. § 20. М., 1991. С. 17; Достопамятные сказания о подвижничестве святых и блаженных отцов. Об авве Пимене. § 135. М., 1999. С. 407.

[7] Ср.: Прп. Исихий, пресвитер Иерусалимский. К Феодулу душеполезное и спасительное слово о трезвении и молитве. § 3 // Добротолюбие: В 5 т. М., 2003. Т. 2. С. 166.

[8] См.: Св. Марк Подвижник. Послание к иноку Николаю. § 23 // Добротолюбие: В 5 т. М., 2003. Т. 1. С. 423.

[9] Ср.: Прп. Максим Исповедник. Четыре сотни глав о любви. Первая сотница. § 9. С. 180.

[10] См.: Каноническое послание святого Григория, епископа Нисского, к святому Литоию, епископу Мелитинскому. Правило 1 // Правила Православной Церкви с толкованиями Никодима, еп. Далматинско-Истрийского: В 2 т. М., 2001. Т. 2. С. 496–497.

[11] Ср.: Прп. Максим Исповедник. Умозрительные и деятельные главы. § 10 // Добротолюбие: В 5 т. М., 2003. Т. 3. С. 248.

Перевела с румынского Зинаида Пейкова

http://www.pravoslavie.ru/put/49828.htm