В конце девятнадцатого века возникает новый стиль в архитектуре (и не только) который так и назовут – ар нуво (новый) или модерн. У нас же во Львове прижилось иное название – сецессия. Как бы его не называли, но это было новаторство. Переступив через надоевший ордер, в наступление пошли витые колонны, цветочные орнаменты, керамическая плитка. Оконные проемы изменили форму, сандрики отправились на свалку. Только задумчивые маскароны, как скромное наследство классицизма, по-прежнему, взирали на прохожих с фасадов. Но и они изменились, стали крупнее. А кованные решетки и двери. Это целая поэма в металле. Сецессия просуществовала недолго. Гуцульская сецессия – это вообще уникальное явление.
Надо честно признаться, Львовская сецессия доживает свои последние дни. Можно спорить о художественной ценности некоторых объектов, но их нужно сохранить, а то и спорить будет не о чем. И так: «ПОСЛЕДНИЕ ДНИ ЛЬВОВСКОЙ СЕЦЕССИИ». Слабонервным архитекторам – не смотреть.