Валентин Иосифович Гафт, родился 2 сентября 1935 в Москве в еврейской семье выходцев из Полтавской области Украины Иосифа Романовича и Гиты Давыдовны Гафтов. Советский и российский актёр театра и кино, Народный артист РСФСР (1984).
Учась в школе, Валентин Гафт начал участвовать в школьных спектаклях. При этом он никому не признавался в том, что хочет стать артистом. Поступать в театральное училище решил тайком. Документы подал в Щукинское училище и в Школу-студию МХАТ. Случайно, за два дня до экзаменов, Валентин Гафт встретил на улице знаменитого актёра Сергея Столярова и попросил «прослушать» его.
Столяров хотя и удивился, но не отказал и даже помог советами. В Щукинском училище Валентин Гафт прошёл первый тур, но не прошёл второй. Но в школу-студию МХАТ поступил с первой попытки, сдав экзамен на «отлично».
В 1957 году Валентин Гафт окончил Школу-студию МХАТ (мастерская В. О. Топоркова), по окончании дебютировал на сцене Театра им. Моссовета (с рекомендациями от Д. Н. Журавлева). Через некоторое время — в Театре на Малой Бронной, потом — у А. А. Гончарова в маленьком театре на Спартаковской улице. Настоящие работы начали получаться только у А.Эфроса в Ленкоме. Дебютировал в кино в 1956 году в фильме «Убийство на улице Данте». С 1969 года — актёр театра «Современник».
Стихотворения и эпиграммы Валентина Иосифовича Гафта из его книги - "…Я постепенно познаю…"
У лживой тайны нет секрета,
Нельзя искусственно страдать.
Нет, просто так не стать поэтом.
Нет, просто так никем не стать…
Кто нас рассудит, Боже правый,
Чего ты медлишь, что ты ждешь,
Когда кричат безумцы: «Браво!» –
Чтоб спели им вторично ложь.
И есть ли истина в рожденьи,
А может, это опыт твой,
Зачем же просим мы прощенья,
Встав на колени пред Тобой?
И, может, скоро свод Твой рухнет,
За всё расплатой станет тьма,
Свеча последняя потухнет,
Наступит вечная зима.
Уйми печальные сомненья,
Несовершенный человек,
Не будет вечного затменья,
Нас не засыплет вечный снег.
И просто так не появилась
На свете ни одна душа.
За всё в ответе Божья милость,
Пред нею каемся, греша.
Но мир – не плод воображенья,
Здесь есть земные плоть и кровь,
Здесь гений есть и преступленье,
Злодейство есть и есть любовь.
Добро и зло – два вечных флага
Всегда враждующих сторон.
На время побеждает Яго,
Недолго торжествует он.
Зла не приемлет мирозданье,
Но так устроен белый свет,
Что есть в нем вечное страданье,
Там и рождается поэт.
Артист
Артист – я постепенно познаю,
Какую жизнь со мной сыграла шутку злую:
Чужую жизнь играю, как свою,
И, стало быть, свою играю, как чужую.
На смерть Алексея Габриловича:
Живых всё меньше в телефонной книжке,
Звенит в ушах смертельная коса,
Стучат всё чаще гробовые крышки,
Чужие отвечают голоса.
Но цифр этих я стирать не буду
И рамкой никогда не обведу.
Я всех найду, я всем звонить им буду,
Где б ни были они, в раю или в аду.
Пока трепались и беспечно жили –
Кончались денно нощные витки.
Теперь о том, что недоговорили,
Звучат, как многоточия, гудки.
Роман
Роман – любовь, но очень редко
Читать не скучно до конца.
Любовь – короткая заметка,
Но всё зависит от чтеца.
Гамлет
Нет, Гамлет, мы неистребимы,
Пока одна у нас беда,
Пред нами тень отцов всегда,
А мы с тобой – как побратимы.
Решая, как нам поступить,
Пусть мы всегда произносили
Сомнительное слово «или»,
Но выбирали только «быть».
Горе от ума
Зачем напрасно тратить в споре
«Мильон терзаний» на пустяк?
Отсутствие ума не горе –
Сам постановщик был дурак.
Плаха
На сцене Плаха, всё фатально,
Беда должна была случиться,
Я пересек границу Тайны,
За это надо расплатиться.
Когда придут в разгар Игры
Семерка, Тройка, Туз – не ахай!
Невидимые топоры
Всегда висят над нашей Плахой.
Загадка есть – Разгадки нет,
Я наступил на темя Ямы,
Где кровь смывает с рук Макбет
И дремлет Пиковая дама.
Аркадий Райкин
Когда смеемся мы – он плачет,
Под маской мы не видим слез…
Нет, он совсем нас не дурачит,
Он с нами говорит всерьез.
И стало страшным то, смешное,
Чем развлекал нас в тупике
Великий Шут времен застоя
С седою прядью в колпаке.
***
И опять навязчивая мысль
О беде, о гибели, о смерти.
Не спеши, костлявая, уймись.
Не с тобой плясать мне в круговерти.
Мы еще наладим Дом и Быт,
Крыльями раскинутся лопатки.
Мне всего то, чтобы не навзрыд,
Капельку тепла – и всё в порядке.
Размахнуться б в ширину плеча,
Перерезать вены отступленью,
Чтоб не пасть у ножек палача,
Чтобы не вернуться в заточенье.
И опять навязчивая мысль.
Я гоню ее, как бабку сводню.
Помоги мне, неземная высь,
Черти меня тянут в преисподню.
В. Высоцкому
Ты так велик, ты так правдив,
Какие мне найти слова,
Мечте своей не изменив,
Твоя склонилась голова.
Не может быть двух разных мнений
Ты просто наш советский гений.
Ступени
Как спины черные тюленьи,
Лежат гранитные ступени.
Они давно молчат, не ропщут.
Путем коротким или длинным
Мы все идем по чьим то спинам.
И ты не проклинай судьбу
И не страдай от унижений,
Когда по твоему горбу,
Жив ты или лежишь в гробу,
Пройдут, как по простой ступени.
Грехи
«Ах, если бы она была жива,
Я всё бы отдал за нее, всё бросил».
Слова, слова, слова, слова, слова,
Мы все их после смерти произносим.
И пишутся в раскаяньи стихи,
Но в глубине души навеки будут с нами
Грехи, грехи, грехи, грехи, грехи,
Которые не искупить словами.
Будущее
Оно, всегда к себе манящее,
Находится не за горами.
Давай испортим настоящее,
И будущее будет с нами!
В. Гафту (cамому себе)
Когда ты сочиняешь эпиграммы,
Ты сам себе копаешь яму.
