Это мой первый опыт, посему прошу кидать в меня тапки по каждому косяку, чтобы в будущем я их не повторял...
Муза – женщина, поэтому она
никогда не скажет, кто был первым.
Ну давай, убей меня своим
коронным: «Ты никогда меня
не понимаешь»…
Кончилась летняя сказка. Промозглая стая пронизывающих ветров осени разметала все надежды, мечты и ванильные фантазии. Но господи, как же искусно она это сделала! Ни один художник не в силах выкрасить тоску в солнечный цвет, заставить восхищаться грустью и прохладой. Подолгу сидеть на скамеечке в парке, запахнувшись шарфом, и наблюдать, как плавно и нежно, словно по ступенькам, на землю снисходит позолота, как рассекают небесный океан стаи улетающих птиц… и ждать, чего-то или кого-то… Осень - пора веры, что мы еще в силах вернуть хотя бы надежду, пора ожидания…
Лира была одета в черный плащ и нетерпеливо перебирала бахрому на узком черном палантине, изящно обмотанном вокруг воротника. Ее задумчивый взгляд бродил от деревьев к старому гранитному монументу. Никто уже и не помнил, кто, когда и зачем воздвиг эту кучу камней, да никто собственно и не пытался это узнать. Какая разница? Просто это место являлось городским «местом рандеву». Именно здесь в центре Памятного парка, в тени радушных кленов чаще всего назначаются свидания и встречи, деловые или дружеские.
Пару раз шоколадный взор Лиры устремлялся вдоль густо покрытой листьями аллеи, но никого там не увидев, она снова продолжала изучать потрескавшийся обелиск. Посмотрела на часы. Снова на дорогу. Пожевала тонкие губы, прищурив глаза. Вздохнула. Достала из большой черной сумки наушники, и ожидание растворилось в потоке нот.
Она не услышала торопливые шаги тяжелых черных ботинок с блестящими бляхами. Пятнистый ковер сделал их по-кошачьи бесшумными. Она не заметила черное развевающееся пальто ниже колена и клетчатую арафатку. Но они не угрожали ей. Напротив, они были ей хорошо знакомы. Именно в ожидании этого пальто она и сидела на скамейке в центре сквозняка. Лира обернулась, когда юноша коснулся ее плеча.
- Привет, ты опоздал, - сказала она строго, словно напакостившему мальчугану.
Юноша виновато улыбнулся и отвесил поклон.
- Прости, бежал со всех ног. Я опять забыл дома свою пунктуальность.
- Когда же ты разучишься забывать, – она улыбнулась – рада тебя видеть, Вальд
- Взаимно. Пройдемся?
Вальд улыбнулся и галантно протянул руку. Лира закатила глаза и, отодвинув ладонь молодого человека, встала со скамейки.
Они повернулись спиной к глупому и нагло халтурящему солнцу и медленно побрели по мягкой аллее. Со стороны их можно было принять за брата и сестру, так они были похожи внешне. Но никто не знал, насколько они были родственны в душе…
- Как прошел день? – Вальд с улыбкой заглянул в задумчивое лицо
- В компании с кофе и карандашом.
- Покажешь? – юноша оживился
- Конечно покажу.
Лира вынула из недр сумки большой блокнот в кожаном переплете, пролистала несколько страниц и протянула Вальду. Его глаза восхищенно увеличились, а брови поползли наверх. Потом взгляд заметался от детали к детали, словно он хотел запомнить каждый изгиб, каждый контур… Вальд погрустнел… Передав блокнот, он запахнулся еще сильнее в пальто, поднял воротник и сунул замерзшие руки в карманы.
- Это очень трогательно и грустно… Нет смысла быть банальным, но я не могу не сказать – это, как всегда, гениально… Только ты можешь так ярко запечатлеть чувства на листе бумаги… - он насилу пытался поднять уголки губ.
- В чем дело? Что с тобой происходит? – Лира озабоченно взглянула в глаза цвета бархатного заката.
- Это очень сильно заметно, да?
- Ты плохой актер.
- Да… пожалуй ты права. Идем на старый мостик.
